Львиный зев

— В лес? — недоумевала Веста. — Да ещё и на ночь глядя? — Всё так, — подтвердила слова княжны княгиня. — Отоспись сегодня и прикажи приготовить одежду потеплее. Я распоряжусь о сытной вечерней трапезе. Детоводицу Анисью я предупредила о твоём отбытии и велела не тревожить. Опыт подсказывал, что добиться подробностей от наставницы не выйдет, потому Веста больше не задавала вопросов. И всё же ложиться в постель сразу после пробуждения она не собиралась. Княжна привела себя в порядок и позавтракала, а затем направила свой магический взор по двору. На кухне служанки бегали и готовили похлёбку к полудню. Прислушавшись, Веста поняла, что на обеденную трапезу будет похлёбка из репы и гороха. Княжна ухмыльнулась, представляя, как расскажет об этом Еруслану и как он скривится, начиная ныть, что за обедом не будет мяса. Вспомнив о брате, она направила свой взор во двор, думая, что Еруслан обыденно с утра пораньше тренируется с мечом или играет с Бурьяном, но его там не оказалось. Пробежав по всему двору, Веста вернулась в терем и застала брата за разговором с отцом. Веста прислушалась. Еруслан просил отца взять его с собой на охоту. А всё потому, что княжич слышал, как княжеский охотничий рассказывал своему господину о том, что в лесу неподалёку видели большого оленя. Пётр не отказывал сыну, но и не давал своего согласия, решив поначалу назначить день. Еруслана это вполне устраивало, потому он довольный отправился на псарню к Бурьяну, желая его подготовить к грядущей охоте. Вернув сознание в покои, Веста спрыгнула с кровати и кинулась к дверям, желая поспеть к брату. Пробежав за пару минут с одной стороны терема на другой, Веста оказалась во дворе. Пробегая мимо служанок, вешавших бельё, она случайно зацепила простыню и сорвала её с повешенной верёвки. Княжна тут же вернулась, прося прощения и начиная поднимать ещё мокрую ткань, но женщины стали молить её не утруждаться. Ещё раз бросив на ходу извинения, Веста вернулась на свой путь и добежала до псарни, у входа которой бегал Еруслан, играя с Бурьяном и отбирая у него палку. — Братец! — крикнула на бегу Веста. — Веста?! — удивлённо воскликнул Еруслан. — Что ты здесь делаешь? Ну-ка, отдай! Сидеть! — властно прикрикнул на пса мальчик и тот сразу отпустил палку, садясь по команде. — Ну… Неси! — приказал Еруслан, бросая палку. Бурьян тут же бросился на другой конец двора. Веста в это время налетела на Еруслана, обнимая его за шею. Княжич покачнулся, но смог удержаться на ногах. — Не души так… — тяжело выдохнул мальчик, отстраняя сестру от себя. — Разве ты не должна быть с детоводицей и другими девочками? — Я сегодня с княгиней занимаюсь, и она поговорила с Анисьей за меня, — довольно рассказала Веста. — Так что я до самого обеда смогу быть с тобой! Кстати, угадай, что сегодня на обед, — хитренько глядя на брата, спросила девочка. — Прошу, пусть это будет птица или мясо, боги, прошу… — стал молить Еруслан, в нетерпении ожидая ответа сестры. — Похлёбка из репы и гороха! — возведя руки к небу и заливаясь смехом, ответила Веста. — Фу, напасть какая… — скривился Еруслан, заставляя сестру ещё сильнее смеяться. — Я не могу наесться этой травой… От гороха так вообще потом в животе бурчит… — мальчик недовольно плюхнулся на землю, не боясь запачкать штаны и рубаху. — А мне нравится, когда в животе бурчит, — плюхаясь рядом с братом, ответила Веста. — Ощущения, будто бы листочки с берёзы щекочут мой живот. — Не понимаю… — безрадостно ответил Еруслан, снова кидая палку подоспевшему Бурьяну. — В смысле "листочки щекочут"? — А вот так! — Веста набросилась на брата, щекоча его живот и подмышки. — Нет, нет, прошу! — повалился наземь Еруслан, катаясь с боку на бок, стал молить о пощаде. — Сдаюсь, сдаюсь! — Так-то! — довольная своей победой, Веста упёрла руки в боки. — Как победитель, требую от тебя вечернюю смокву. — Нет, так не пойдёт! — воспротивился мальчик, потирая бока и снова садясь. — Это единственная моя сладость за день… — Не желаю ничего слышать, — заупрямилась Веста, складывая руки на груди и тряся головой. — Вот же… а я расскажу детоводице, как ты со мной по земле каталась! — воспрял духом княжич. — Да ещё и в чистом сарафане! — Еруслан победно указал пальцем на запачканный в земле и пыли наряд Весты. Веста только сейчас взглянула на своё одеяние. Светлые рукава стали коричневыми и серыми, а на красном сарафане местами проступили земляные пятна. За мгновение она представила, как детоводица Анисья с ворчанием и фырканьем крутит её, приговаривая, что такой вид совсем не соответствует образу знатной девы, а затем выбирает как можно более неудобный наряд, в котором будет не то что двигаться тяжко, а даже дышать. — Так уж и быть – ничья, — смиловалась Веста, осматриваясь вокруг и надеясь, что ещё никто не успел увидеть её в таком виде. — Так-то! — довольно вздёрнул нос Еруслан, закидывая ногу на ногу. — А меня отец на охоту собирается брать, на целого оленя! — Было бы чудно, бери он тебя на охоту на полть оленя, — хихикнула Веста, беря палочку у подбежавшего Бурьяна. — Добрый мальчик, — погладила она по голове пса. — Неси! — бросок. — А мы с княгиней зачем-то сегодня в ночь в лес идём, — пододвинулась к брату. — В лес? В ночь? — удивился Еруслан, приподнимаясь и опираясь на локти. — А в ночь-то зачем? — Не знаю, — пожала плечами Веста. — Видать для каких-то магических премудростей… — Боишься? Хочешь, я попрошу матушку, и мы пойдём вместе? Я буду вас защищать! — предложил Еруслан, протягивая руку к небу, словно держит меч. — Я как раз недавно свой клинок точил, самостоятельно! — Не думаю, что княгиня одобрит, — не поддержала брата Веста. — Она всегда говорит, что в магии никого и ничего не должно быть лишнего… — И то верно, — согласился Еруслан с сестрой. — Стало быть, что-то важное… Может быть, матушка будет учить тебя как пни с корнями из земли выдирать! — Что? Выдумки! Ведьмы таким не занимаются, — рассмеялась Веста. — А вот и не выдумки! — продолжал гнуть своё княжич. — Ведан с отцом в стольном граде был, он своими глазами видел, как тамошний ведьмак только взмахом рук смог целый пень из земли достать, — Еруслан взмахнул руками, как ведьмак из его рассказа. — Мы со Званом тоже не поверили, но он клялся самими богами!.. Княжна с подозрением отнеслась к рассказу о ведьмаке–выкорчёвывателе, но возражать не стала – как никак, а клятва перед богами не пустой звук. Так и просидели Веста с Ерусланом до самого обеда, играя с Бурьяном и разговаривая обо всём на свете. После обеда Веста вернулась в свои покои и прилегла вздремнуть, прося нянек разбудить её ко времени, когда солнце зависнет в двух пальцах над лесом. Перед сном Веста всё думала о грядущем уроке магии. Княгиня в последнее время часто хвалила её, предупреждая, что всё, чем они занимались до этого времени – всего лишь азы, без которых заниматься настоящей магией невозможно, но совсем скоро она начнёт учить Весту настоящей магии, пусть и простой. Веста и вправду не верила, что плетение оберегов, гадание и долгие часы, просиженные в думах, окажутся полноценной магией. Её тяготило ожидание чего-то большего. Иногда ей казалось, что Хавриса намерено долго тянет с её обучением, будто желая сохранить секрет магических истин. Но когда к ней на порог пришло время изучать заклинания и таинства, Веста осознала свой ужас, который нависал где-то за спиной и ни на мгновение не покидал её.

***

Слуги разбудили её вовремя. Более того, для нее уже было подготовлено удобное для прогулки по лесу платье и тёплый платок, который всегда можно было накинуть на спину, если станет холодно. Лето ещё не передало бразды правления осени, потому более тёплая одежда была излишня. Нянюшки принесли свежей воды и Веста умылась, а затем её причесали, собрав волосы в длинную плотную косу. Пока Весте помогали надеть подготовленный наряд, в покои постучали. За дверью стояла служанка княгини, которая принесла княжне немного еды, дабы в походе она не ослабела. Ужин княжны состоял из небольшой миски каши, почти не заправленную маслом, что очень расстроило девочку, и нескольких ломтиков киселя, заправленных мёдом. Быстро разделавшись с едой, Веста направилась во двор, куда её сопроводила всё та же служанка Хаврисы. Служанка отвела Весту к конюшне, где её уже ожидали. К удивлению княжны, князь-отец тоже был там и о чём-то бурно говорил с княгиней. Рядом стоял небольшой отряд из дружинников, которым было наказано сопровождать и защищать княгиню с княжной в их походе. На подошедшую княжну совсем скоро обратили внимание. Пётр, заметив дочь, лучезарно ей улыбнулся. — Веста, душечка, ты готова? — ласково спросил он. — Да, батюшка, — закивала она отцу. — Вот и славно, — погладил Пётр по голове Весту. — Не пужайся, с вами поедут добрые дружинники, они вас в обиду не дадут. — Я и не пужаюсь, — смущённо ответила Веста, краснея и отводя взгляд в землю. — Я совсем не боюсь темноты. — Умничка. Я поговорил с Хаврисой, она обещала, что ваша поездка будет недолгой. — Заметить не успеешь, как мы вернёмся, — вклинилась в разговор Хавриса. — Я кое-что приготовила для тебя, — княгиня сняла с левого плеча сумку и передала её Весте. — Она тебе сегодня пригодится, но ты можешь её носить и в иное время. Веста взяла из рук наставницы расписную сумку. Сумка была сшита из крепкой ткани и закрывалась с помощью выточенной кости и небольшого узелка, в которую и вставлялась кость. В отличие от заплечной сумки, эту можно было надеть на плечо и даже перекинуть через голову. Несмотря на отсутствие ярких красок, жемчуга и других богатых украшений, сумка была расшита алыми нитками, которые составляли узор солнца с простирающимися по всему полотну длинными лучами. У самой Хаврисы была похожая сумка, но уже явно не новая, пережившая многое вместе со своей владелицей. — Благодарствуйте, — поблагодарила Веста Хаврису, надевая через голову сумку, которая была ей длинновата. — Хм, велика… Ну, ничего, ты ещё наверняка пойдёшь в рост, — хмыкнула Хавриса, отходя назад и осматривая девочку с ног до головы. — Всё, пора, у нас нет времени, — вдруг развернулась княгиня, подходя к своему коню. — Прошу, Хавриса… — метнулся к ней Пётр. — Помню, Петей, помню, — вздохнув произнесла Хавриса, разворачиваясь к Петру. — Мы ненадолго, клянусь, — она потянулась к супругу и поцеловала его в щёку. Но вдруг Пётр ближе прижал её к себе за талию, целуя в губы, а затем отстраняясь. — Не томи меня в ожидании. — Негодник, — ухмыльнулась Хавриса, снова поворачиваясь к коню и ловко запрыгивая в седло. Веста всегда испытывала смешанные чувства, когда видела близкие взаимоотношения отца и наречённой матери. С одной стороны, она понимала, что это в порядке вещей. А с другой, девочка ощущала некое смятение где-то глубоко внутри. — Веста, всюду следуй за матушкой и слушайся её, — вернувшись к дочери, наставлял Пётр. — Не отходи от неё… Да ты и сама всё знаешь… — вздохнул он. — Не волнуйтесь, батюшка, я не буду шалить, — постаралась успокоить отца Веста, лучезарно ему улыбнувшись. Пётр кивнул ей и подтолкнул к приготовленному для неё коню. С помощью служанки Веста забралась в седло и уселась поудобнее. Благо её умением сидеть в седле отец тоже озаботился, потому уже как год Веста могла уверенно самостоятельно вести скакуна. Сравниться с умениями Еруслана ей не предоставлялось возможным, но хотя бы выезжать на совместные прогулки они могли, пусть молодой княжич постоянно и стремился уехать дальше. — Вперёд! — крикнула Хавриса и небольшая княжеская свита из княгини, княжны и пары дружинников тронулась в путь. Веста обернулась и взглянула на отца, на прощание ему улыбнувшись. И всё же его беспокойство встревожило и саму княжну, породив множество вопросов: «Зачем они едут лес? Почему именно ночью? Чем они будут заниматься?» — но пока все эти вопросы безответны.

***

Доехали до ближайшего леса совсем скоро. Княжеская свита въехала на лесную дорогу и приказала коням идти медленнее. Пусть головой Веста и понимала, что вряд ли им угрожает какая-нибудь опасность, на каждый шорох и треск она поворачивалась, вжимая голову в плечи. С ними были смелые воины, готовые в любой момент броситься на их защиту, да и кто бы мог на них напасть? Разбойники никогда бы не стали устраивать засаду в такой близости от княжеского града. На смену мыслям о разбойниках пришла мысль о разных пугающих существах из сказок, которыми её пугали в детстве. «Веди себя прилежно, иначе змей поганый утащит», — пугала нянька, когда Веста плохо себя вела. «Засыпай, а не то Беспятый услышит тебя и уведёт», — приговаривала служанка, когда Весте не спалось. Веста старалась гнать прочь страшные думы, но усмирить воображение было куда труднее. Когда солнце уже скрылось за горизонтом, а на небо взошла луна, они доехали до расстилающейся рядом с дорогой дружелюбной на вид поляны. — Остановимся здесь, — приказала Хавриса, спешиваясь. — Вы оставайтесь тут, а мы с княжной туда пойдём. — Велено нам было за вами следить, премудрая княгиня, — возразил один дружинник. — Так следите отсюда!.. Можете идти за нами, но не подходить близко, — смиловалась над служивыми людьми Хавриса. — Спешивайся, — обратилась княгиня к княжне. Веста аккуратно спрыгнула на землю и хотела было вести лошадь за собой, да только Хавриса приказала передать повод дружиннику. Темно было в лесу, только луна за деревьями освещала ночную мглу. Кто-то из дружинников предложил зажечь факелы, дабы было хоть что-нибудь видно, но Хавриса тут же отринула эту мысль, давая понять, что не хочет слышать возражений. Пошли княгиня с княжной на поляну. Веста старалась ни на шаг не отставать от наставницы. Пугливо осматриваясь по сторонам, девочке казалось, будто бы некто смотрит за ними из чащи. Страшно было ей представлять, как этот некто выглядел и чего хотел от них. — Вот неугомонные, — заворчала вдруг Хавриса, отойдя на приличное расстояние от их сопровождения. — Всё отрочество по лесам ходила одна и ничего, а тут… Эх… — тяжело вздохнула она. — Совсем одна? — дрогнувшим голосом спросила Веста. — Поначалу так же, как и ты, со своей наставницей, а затем да, одна, — ответила Хавриса, открывая сумку на плече и доставая оттуда свёрток. — А это гостинец обитателем здешним, — ведьма наклонилась и положила на траву кулёчек, а затем развернула его. Угощение представляло собой небольшой кусок мяса, медовый хлеб и ломтик смоквы. — Это для хозяина лесного? — с придыханием спросила Веста, снова осматриваясь по сторонам. — И не только для него, а для любой живности, здесь обитающей, — пояснила Хавриса. — Разве не чувствуешь, что окружают нас они да смотрят? — Чувствую, — даже не обращаясь к своему взору, Веста ощущала, что вокруг толпится лесной народец. — А они не против, что мы пришли? — Мы не со злым умыслом, с гостинцем, потому не против, — осматривая гущу леса, говорила Хавриса. — Ладно, будет с тебя вопросов, слушай, — снова полезла ведьма в свою сумку и достала оттуда из недр корешок. — Знаешь, что это такое? Веста осмотрела корешок с разных сторон и взяла в руки. Стала она вертеть его перед глазами, силясь вспомнить, видела ли она его раньше. Хавриса терпеливо ждала, пока её ученица соберётся с мыслями. Веста брезгливо поднесла корень к носу и понюхала. Только учуяв запах воспоминания нахлынули на неё. — О, знаю! — озарённая мыслью воскликнула Веста. — Настоем этого корня голову моют! Мне служанки частенько таким отваром волосы ополаскивают, а они после этого такие пышные и крепкие, совсем не выпадают! — показывая свою косу, продолжала рассуждать Веста. Хавриса беззлобно усмехнулась, смотря на восторженную ученицу, которая стала потихоньку стихать. — Верно, голову им тоже моют, — согласилась Хавриса. — Он называется ирный корень, — пояснила ведьма. — Он всякую поганую мерзость отгоняет, потому держи его при себе. Но не только этим он хорош – из его отваров и напаров можно лекарства делать для лечения зубов, живота и носа… Помогает вернуть здоровый жор, — добавила под конец Хавриса. — Запомнила? — Да, — кивнула Веста, убирая к себе в сумку корешок. — Буду хранить при себе… А где он растёт? — Правильно мыслишь, — улыбнулась Хавриса, довольная вопросом Весты. — В нашей земле, печально, он не живёт. Привозят его к нам с южных и восточных земель. Но всему и всегда в природе бывает замена… Гляди же, что это за трава? — спросила Хавриса, присаживаясь и раздвигая траву руками. — О, это же порезник, — села вслед за наставницей Веста. — Он помогает при порезах и ранениях. — Всё так. Отвар порезника пригодится и для борьбы с кашлем, и для помощи старым людям с их болезнями; семена используют против покраснений и воспалений на коже, — Хавриса сорвала стебелёк порезника и аккуратно прокрутила его меж пальцами, оставляя на подушечках семена, которые в тот же мог стали выделять сок, окрашивая пальцы в зелёный. — Как думаешь, чем порезник лучше ирника? — снова поймав внимание Весты, Хавриса тут же ответила на свой же вопрос. — Он растёт везде и всюду. Где бы ты ни оказалась, порезник всегда будет тебя сопровождать в любых странствиях, как верный друг… Но только в случае, если ты будешь знать, как он может тебе помочь. — И вправду, где бы я ни была, я всюду видела порезник, особенно рядом с дорогами… — задумчиво произнесла Веста, вспоминая все свои кратковременные и недалёкие странствия. — И как же он может мне помочь? — Не спеши, душенька, — ласково произнесла Хавриса. — Я расскажу, как правильно сварить отвар и выжать сок, чтобы порезник и любое другое растение стало тебе добрым другом, но главное сегодня вовсе не это, — Хавриса обернулась на сопровождающих их дружинников, а затем снова повернула голову к Весте. — Пётр, твой славный батюшка, всегда будет стараться защитить тебя, впрочем, как и я, а после и Еруслан, твой братец, — тихо говорила она. — А затем, да смилуются боги, и твой ладный супруг. Как никак, а ты здешняя княжна… Я молю всех богов и иже с ними, чтобы тебе никогда не пригодились эти знания, но лучше поберечься и научиться, чем попасть впросак… Ты понимаешь меня? Веста внимательно слушала Хаврису, чувствуя, что сердце где-то глубоко в груди начинает заходить необузданным скачем. Казалось, что вот-вот и оно выпрыгнет из груди и убежит куда-то в глубину леса, где его никто не сможет найти. Когда наставница снова обратилась к ней, Веста поняла, что слушала её, затаив дыхание. Девочка постарался взять себя в руки и что-нибудь ответить, но горло сковали некие страстные чувства, потому она лишь робко кивнула. — Славно… Боги могут завести тебя в такую глушь, в такую даль, где ни семья, ни славные воины, не смогут тебя уберечь, потому и нужно знать, как уберечь себя самой, — продолжала говорить Хавриса, стряхивая с рук порезник. — Ну, что, испужала я тебя? — вдруг повеселела голосом женщина. — Испужали, — безропотно ответила Веста, чувствуя, как её руки бьёт мелкой дрожью. — Не пужайся, я ведь это не для твоего устрашения говорю, а дабы уберечь, — улыбнулась Хавриса. — Ничего, молюсь о том, как бы тебе все эти советы не пригодились… И главное помни, никогда и ничего не бойся, кроме гнева богов, — заговорщический шепот. — А на ушко тебе скажу по опыту прожитых лет – богам до нас дела мало, а уж утруждаться да обрушивать на нас свой гнев да подавно ленно, — ведьма рассмеялась, наблюдая, как меняется в лице её ученица. Слова наставницы произвели на Весту невероятное впечатление – она была возмущена! Как это богам мало до них дела?! Как подобное может говорить ведьма и княгиня в одном лице?! Пока Веста пыталась осмыслить сказанное Хаврисой, та успела встать и оглядеться. Видимо, заметив нечто интересное, она стала поднимать Весту. — Поднимайся, — приказала она. — Это ещё не всё, что я хотела тебе показать. Отвела Хавриса Весту к другому концу широкой поляны, где росли заросли топотун-травы. Узнала Веста, какое вкусное молоко дают коровы после поедания этой травушки, какие настои полезные из неё варятся и какая насыщенная краска делается! Много всего ещё узнала в ту ночь Веста. Узнала, что жёлто-голубые цветы сон-травы надобно собирать в конце весны, как сон-трава от сна плохого спасает да от боли в коленях. Узнала, что вечерницу надобно заваривать и пить для укрепления тела и духа. Узнала, что завар из дремухи успокаивает голову, прогоняя суетные мысли, и облегчает сон. И много всего другого, от чего, вернувшись в родимый дом, Веста упала в постель и заснула крепким детским сном.