Вот и всё

Хенджин лежал рядом и облизывал пересохшие губы. Он приводил свое дыхание в порядок и пытался подавить улыбку, которая все время появлялась на его лице. — Это было куда лучше, чем я предполагал. Хван приподнялся, перевернулся, перенес одну ногу через Минхо и сел на него, игриво улыбаясь. Лишь на секунду дернулась его губа из-за небольшой, непривычной боли в анусе. Но она не была неприятной, она лишь подтверждала, что у них все было по-настоящему. Склонившись над Ли, парень поцеловал его в уголок губы. — Вернусь через пару минут, — сказал Хван и быстро покинул комнату, скрывшись за дверью в ванной. Минхо смотрел ему в след, а потом поднялся и потрогал ладонью постель, которая была влажной от их пота. Их секс немного испортил кровать Хенджина, и как это исправить он пока не знал. Возникла мысль пригласить Хвана переночевать к себе, предварительно чем-нибудь защитив простынь, если вдруг окажется, что им не заменят белье. Хенджин вернулся минуты через три. Он с удивлением посмотрел на Минхо и сел позади него, обхватив руками. Кончик его носа коснулся шеи парня, и проведя им по уже остывшей коже, он шепотом спросил: — О чем ты думаешь? — О твоей мокрой постели. — Оставь эти мысли. Я заменю белье и переверну матрас на другую сторону. Вот так просто исчез повод невинно заманить к себе Хвана. Теперь, если и приглашать, то прямо, и только для того, чтобы провести ночь вместе. Минхо положил свои ладони на руки Хенджина и повернул к нему голову. Их губы вновь встретились. Нежно касаясь друг друга, они целовались несколько минут, а потом Хван первый отстранился от Минхо. Подняв свою ладонь к его лицу, он поднес пальцы к губам Ли и начал водить по ним, тяжело и глубоко дыша. Не моргая глядя на Хенджина, Ли высунул свой язык, подцепил им его пальцы и втянул их себе в рот. Прикрыв глаза, он начал посасывать их, заставляя друга постанывать от своих действий, которые приятно отдавались в его паху и доставляли удовольствие не меньше, чем физическая стимуляция. Наклонившись к шее Минхо, Хван провел своим языком по его коже к уху, а второй свободной ладонью опустился по груди вниз и, коснувшись сосков, сдавил их подушечками пальцев. Он горячо дышал на спину Ли, покрывая ее поцелуями, не задумываясь о своих действиях, не планируя их, делая то, к чему его подталкивало собственное тело. Вытащив пальцы изо рта Минхо, он повел ими вниз, оставляя на его коже мокрый след. Первое прикосновение ладони к пенису Ли для них обоих было ярким сладостным переживанием, но Хван не стал останавливаться, чтобы запечатлеть это в своем сознании. Он слишком сильно хотел этого парня, и потому, еще не успев изучить его, он уже энергично ласкал горячую плоть, двигаясь по ней вверх-вниз, заставляя Минхо дрожать от непривычки, опустив голову, уперевшись обеими руками о матрас. Когда к ягодицам Ли внезапно протиснулся пенис Хенджина, тот напрягся и неосознанно, инстинктивно сжал бедра. Хван замер. Ему показалось, что Минхо против, но Ли, несколько раз прерывисто вздохнув и выдохнув, вдруг расслабился и подался вперед. Опустив голову на подушку и сжав ее края, он был готов испытать на себе то, что еще совсем недавно пережил сам Хван. Джини с большим трудом протиснулся вовнутрь Минхо и замер, пытаясь перевести дух и осознать свои ощущения. Это было непросто, боль сдавленного члена отдавалась даже в грудь, но Ли расслабился и сам начал двигать тазом. Каждый новый толчок им обоим давался все легче, но Хенджин не спешил терзать друга изнутри. Нежно, заботливо он погружался в него и выходил, предаваясь удовольствию, делясь им с Минхо, не позволяя себе ни на секунду забыть о нем, и только когда Ли кончил, простонав в подушку, Хван позволил своему сознанию отключиться и сдался, излился внутри, а потом упал на друга, обессиленный, изнеможденный, но очень счастливый.