Полюби свою судьбу

— Ну что пацаны, как там у вас свиданка прошла? — спросила Клава уже часов в 9 вечера, когда пришла обратно в номер. — Иди нахуй блять. — не отрывая взгляд от телефона, довольно холодно ответил Антон. — М-м, ты сейчас со своим общаешься? — Клава облокотилась в дверном проёме и словила косый взгляд парня. — Да брось, вы милые! Антон не ответил ничего. Всё по-прежнему ждал, когда же Дима прийдёт в номер от Серёжи. Весь день вместе были. Вот он сегодня с него спросит конечно...! — Признайся, что вы встречаетесь! — как-то увереным голосом сказала девушка и пошла в сторону балкона. — Мы не встречаемся! — Встречаетесь! Это видно! — Нет! — Ух блять, что за шум? — в комнату вошёл Дима. — Ничего. — вернул взгляд в телефон Шастун. — Да этот кусок спермы не хочет сознаваться, что они с этим, из параллели то... встречается. Арсом! Вспомнила! — Ну, чтож, счастья вам. — холодно, безэмоционально, голосом, типа «мне плевать». Идеально. — Клава, можешь пока, что отойти, ну... на пол часика? — Вы ебаться будете? — Клава! — рявкнул Антон, откинув телефон в сторону, на белую, скомканную простынь. — Ну смотрите, а-то Арс твой ревновать будет. — Так ты выйдешь? — более грубее прозвучал голос Позова. Недовольно хмыкнув, девушка вышла из номера вышагивая по длинному коридору в сторону соседних комнат. — Главное, чтоб она ничего лишнего не сказанула никому. — более спокойным голосом, прошептал себе под нос Дима и повернул голову в сторону друга. — Что ты удумал, Дим? — А не ты ли говорил, пиво тебе взять? Выпьем? — Поз уже доставал с рюкзака четыре бутылки, с судя по всему перелитым в бутылки из под обычного лимонада - лимонным garage'ом. — Блять, димон, ты что пугаешь так! — выдохнул Шастун. — А ещё две кому? — Нам. Или ты собрался 0,5 обойтись? — ухмыльнулся Позов и протянул первую бутылку Антону.

***

Спустя обещанные пол часика, все бутылки были выпиты. Голова слегка, довольно таки приятно кружилась и слабость ударила в голову. Антону хотелось закрыться в себе и просто не обращать внимания на окружающих, но это невозможно. В комнате ведь он живёт не один. Далеко не один. Димка спрятал все следы от их с Шастом выпивки и кинулся на кровать, сам не заметив того, как сразу же начал засыпать. Девочки пришли, как и собирались. — Ну что? Хорош дружок то в сексе? — залилась хохотом Ида. — Ид, отъебись пожалуйста. — без блеска в глазах и со слабизной в голосе пробормотал Антон. — О-оу. Кинул тебя что-ли? — шутя закатила глаза девушка. — А что вы в разных кроватях то спите? Антон не выдержал. Он взял с прикроватной тумбы телефон и наушники и вырвался прочь из комнаты. Рядом с жилищем, было довольно уютное место. Парню хочется побыть одному. Ему это необходимо. Антон признаётся себе – он действительно устал. Устал проживать день сурка каждый день, устал от наездов, стёбов, от всевозможных доёбов. Устал быть несчастным, устал винить себя во всем, устал накручивать себя, но иначе никак. Он устал считать часы, минуты, секунды, ожидая чего-то хорошего. Но.. «где?» – мучает его без остановки и съедает изнутри. Рядом с жильём был прудик и небольшой пирс: деревянный, старый. Темнота ночи, вечерняя прохлада, наушники, мысли о чём-то ужасном... почему бы и нет? Песни сменялись одна за другой. Сон, подозрительно, уходил, а вот не особо то и хорошие мысли – наоборот. Ему нужно какое-нибудь утешение. Он еле держит себя, лишь бы не написать Арсению, чтоб он пришел сюда, к нему. Прижал его худощавое тельце к себе, пустил пальцы в запутанные кудряшки, да просто был рядом! Этого всё равно было бы достаточно, правда. Но Шастун не пишет. Просто встаёт со старых досок, подбирая под себя ноги и возвращается в душный номер, где у каждого человека своя жизнь, где снова эти подковырки. Он хочет спокойствия. Хочет быть счастливым. — Антон? — Клава бросает на только что отворившего дверь парня, спрашивая с беспокойством. Парня не было примерно полтора часа. Они действительно волновались, но Антону это не нужно. — Всё в порядке? — Да. Я спать. — Антон, мы где-то в двенадцать ночи уйдем с Идой, придем наверное часам к двум/трём. Если что, сможешь прикрыть нас, а-то этот баклан уже десятый сон видит, концом света не разбудишь. — Хорошо. — коротко заканчивает Антон, бросаясь на кровать лицом к стене. Уснуть он не может. Беспричинное беспокойство на самом деле начинает надоедать. Он пролежал в своей горячей от собственного тела кровати часа три. Сон вообще не подступал. Только дрожь в теле. Девочки уже ушли, он слышал, как они пытались тихо выйти из комнаты, чтобы их никто не увидел, а Дима спит, как богатырь. В комнате, освещающую только лунный свет, парень наклоняется к собственному рюкзаку, где лежала небольшая коробочка, словно ждущая своего часа. Антон тянется к коробочке, дрожащими руками вынимая одно из лезвий. Хочется сделать себе больно. Очень хочется, а сил держаться больше нет.

Но знаешь, я не был счастливым И мне это, кажется, даже не светит. «Найтивыход»

Замахиваясь острым предметом, он всё таки делает то, что планировал – режется. Кровь сначала скапливается своеобразными капельками, а после сливается в одну единую кровавую полосу. Ему мало. Он делает таких полос ещё штук пять. Сделал бы больше, но внезапный стук в дверь перебил всё. Рефлекторно, Антон опускает рукава кофты и кидает лезвия под подушку, а вот лечь в кровать не успевает. Знакомое лицо осматривает комнату, словно ища кого-то. — Тош? — этого шёпота хватает, чтобы отвлечься от резко нахлынувшей физической боли, но тело слишком напряжённое, чтобы что-то ответить. Он на нервах и он не знает, что говорить. Как говорить? Все слова путаются ещё где-то в горле и Антон просто молчит. Ему плевать, что кофта у него пастельно-голубого цвета и вся кровь, однозначно уже просочилась сквозь одежду. — Тоша, ты спишь? Тишина. Арсений поворачивает голову в сторону кровати Антона и видит его сидящего на кровати в дрожи. Наверное, он заметил бы это, даже в полной темноте, а тут, при свете луны и света попадающего в комнату из коридора, Арсений не мог это не заметить. — Антон, всё в порядке? — и снова тишина. Попов тихо закрывает дверь и подрывается к Шастуну, обхватывая его острые рёбра своими нежными руками. — Что случилось, Антон? — руки Арсения секундно скользят по только что сделанным порезам и Антон морщится от боли. — Антон твою мать! Парень не может ничего ответить. Ему хочется обнять Арсения, прижаться к нему, попросить никуда не уходить и побыть рядом, но нет. Шастун чувствует – кровь идёт. Просто сидит, молчит, и желание поднять рукава с каждой секундой возрастает всё больше, и больше. — Антон! — уже более громким шепотом, на пределе эмоций срывается Арсений и твёрдым шагом направляется к выключателю. Свет загорается. Дима по-прежнему спит сладким сном, будто на каком-то облачке, а первое, что бросается в глаза Попова – кровавые следы на запястьях светлой одежды. — Ёп твою мать, Антон! — уже на более высоком желании сорваться выдыхает парень. Антон лишь закрывает глаза, понимая, что «всё». — Нахуя?! — эти следы он знает. Знает по личному опыту. Попов резкими, но аккуратными движениями, задирает рукава толстовки, вынимая оттуда бедные руки. Руку. — Антон, ну зачем?! Зачем?! — Попов секундно опускает лицо в подставленные на колени руки и тяжело дышит. — Где аптечка?! — отталкивается он от собственных рук. — Всё в порядке. — всё, что может произнести Шастун. — Да неужели. Ты умеешь разговаривать? Аптечка, где спрашиваю? — Нет её. — Антон отводит взгляд на зеркало около себя и проводит пальцем по свежим, кровоточащим ранам. — Что ты делаешь, больной? Успокойся! — пытается убрать его руку от другой, но Антон даже не сопротивляется. Сил нет. — Стой! Смотри! — резко, будто что-то ударило ему в голову, Шастун кровью вырисовывает на зеркале смайлик. Улыбчивый смайлик. — Дурак, салфетки влажные хоть есть? — Уменя нет. У девчонок должны быть, но они ушли. — Где? — Арс, сдурел? Будешь по чужим вещам лазить, чтоб просто блять отдать эту салфетку мне подержать? Я не буду ничего делать с ней. — Так хочется тебя пиздануть, серьезно! — Арсений замечает на тумбочке около кровати Клавы упаковку влажных салфеток и вынимает оттуда одну штуку. — Если что, это не я. Я не брал. Так оно всё и было. — Арсений. Не надо говорю! — одергивает руку Шастун, но при этом не отрывая взгляда от парня.

Подари мне любовь, Разбивая руки в кровь И я готов быть твоим ветром попутным...

— Я сказал надо! А потом ты расскажешь мне, что случилось! — переходит на более громкий тон Попов, но после, понимает, что этим только усугубляет ситуацию. — Антоша... — уже ласково продолжает он, а у Антона от этого голоса мурашки. — Пожалуйста, дай руку, очень тебя прошу. Если не хочешь чтобы я тебе больно сделал. Раны нужно обработать. Антон молчит. В голове полная путаница, по телу мурашки и его только что застали за тем, что знать никто не должен. #ЖизньПрекрасна. — Солнце... — Антон кидает резкий взгляд на парня и слова окончательно заканчиваются. Антон смотрит глубоко в глаза Арсения. Арсений присаживается рядом с Антоном и крепко прижимает его тело к себе, не желая отпускать ни на секунду. Хочется отдать всё своё тепло, даже если всю оставшуюся жизнь он проживет в холоде. Хочется быть с ним рядом. Хочется... поцеловать его? Нет. Не думай об этом! — Протяни руку, прошу тебя. — отстраняется Арс и продолжает в ответ смотреть в глаза собеседника. Шастун не выдерживает просьбы таким тоном парня, в которого так искренне влюблен. Он доверяет. Он приподнимает левую руку, давая понять, мол «Держи. Возьми и не отпускай её. Возьми!» — Ты спал сегодня ночью? — аккуратно промакивая свежие раны влажной салфеткой, спрашивает Арсений. Он заметил у Антона синяки под глазами и этот самый убитый взгляд. — Нет. — Ты пил? — взгляд в упор. — Немного. — безымоционально прошептал себе под нос Антон. — Ты ничего мне рассказать не хочешь? — Мне нечего тебе сказать. Арсений заканчивает протирать порезы, заклеивает их пластырями, которые нашел где-то у себя в комнате и перебинтовывает руку Антону. — Обещай пожалуйста, что ты не будешь больше делать ничего подобного. — а в ответ лишь тишина и пустой взгляд Антона. — Тош? Тоша? Я тогда сейчас уйду. — Не уходи! — умоляющим тоном просит парень и резко хватает Арса за руку. — Останься пожалуйста. Арсений не знает как реагировать. Он садится слишком близко к Шастуну и медленно, но крепко обнимает его, после чего, ложится с ним рядом. — Антош? — Арсений уткнулся ему в плечо тихо вздыхая. — М-м? — сквозь сон мычит парень. — Что у тебя случилось? — Попов в глубине души понимает, что Шаст уже почти спит и на утро это не вспомнит, и побороть в себе свой интерес тупо не может. — Антон? — Я люблю тебя. — шепчет парень и уже реально засыпает. А Арсений знает. Он помнит всё. Помнит каждое его слово в ту ночь. Сейчас, он просто крепче его обнимает и сам проваливается в сон.

***

— Фоткай их! — крик, от которого просыпаются оба. Оба лежали в обнимку, а Арсений уткнулся лбом в плечо Антона. — Что происходит? — хриплым, сонным голосом произносит парень и потирает глаза, отстраняясь от Арса. — Что за хуйня? — Успела! — Ида игнорирует вопрос Антона и пялится в свой телефон, гордясь сделанным. — Что происходит, я спрашиваю? — уже более агрессивно спрашивает Антон. — А-то ты не знаешь прям. — влезань в разговор Клава. — Я лично не знаю! — Антона раздражает вся эта тема. Где-то в глубине души он понимает, что их с Арсением сфоткали. Он понимает, что эти фотки разлетятся через пару секунд по всем группам и стёба не избежать. — Удали их! — Антон соскакивает с кровати и пытается выхватить телефон у Иды. — Ну на память-то хоть! — отскакивает и уворачивается Галич. — Ида, он же попросил... — более спокойным голосом, нежели Антон, вступает в разговор заспанный Арсений. — Я сам могу за себя постоять! — зло взглянул Шастун на парня и снова повернулся к девушке. — Удали я сказал! — Ты вспомнил, что легенда школы? Только вот твоя легендарность ушла. Ты заметил, что на тебя даже не смотрит никто в последнее время? Ты стал никому не нужным, кроме своей компании. — довольно-таки агрессивно вступает Клава, заступаясь за подругу. — Сама со всей школой общаешься, вот и общайся дальше! Ко мне, прошу тебя, не лезь. — твёрдо и уверено в себе пробубнел Антон. — Ты типо крутой? — Я не с тобой разговариваю, Ида. Удалишь фотку – ничего не будет. Не удалишь – все узнают, что вы гуляете по ночам и не только. Этого хочешь, м-м? — Сука... — злобно прошипела Ида и удалила одно фото из двух, но об этом умалчивает. — Доволен? — Доволен.

***

— Блять! — Антон зол. Буквально секунду назад Ида отправила в группу класса, то самое фото, где они с Арсением лежат в обнимку. — Ида! — Слушаю? — пытается сдержать смех девушка и выскакивает из комнаты прочь. — Не слушаю. — Ида твою мать! Иди сюда! — Антон вылетает в коридор и видит уже вдали коридора силуэт девушки. — Быстро же бегаешь. — шепчет себе под нос Антон и ложится на свою кровать тяжело вздыхая. Телефон разрывается от новых сообщений. Шастуну даже гадать не надо, что же там может быть. Заходить в чат группы не особо то и хотелось. Ладно, хотелось, но сил не было. Взяв себя в руки, спустя минут десять, парень всё же открыл чат. Ида *Фото* Клава Ну какие заи)))) Ида До этого ещё рука Антона у Арса на макушке была! Эд Что за чел рядом с Антоном? Из параллели что-ли? Клава Ты что, с луны свалился? Да Параллель. Арсений. Димоныч А ты у них спросила, можно ли скинуть фотки? Клава А что им, скрываться что-ли? Все знают, что они встречаются. Димоныч Они не встречаются! Клава С чего ты решил? Димоныч Потому, что знаю Ида И что же между ними тогда происходит? Димоныч Они просто друзья. Хватит говорить, что они встречаются. И удалите фотки! Ида Ну на память оставим. Димоныч Удалите я сказал! Вы в столовой? Я сейчас приду к вам. Удалите! Антон успел сохранить себе фото до того момента, когда спустя минут десять, Дима видимо, показал возможности. Фото удалили. — Антон, видел что в группе было? — Позов наконец-то зашёл в комнату. — Видел. — вздохнул Шастун. — Спасибо, я не знаю, что делал бы без тебя. — Ой, да не надо тут сопли распускать. Есть попить что-нибудь? сушняк немного мучает, а тебя? — Да и меня тоже, жёстко. — Шаст полез в рюкзак в поисках каких-то напитков. — На, пей. — парень протянул колу, которую планировал выпить в одиночестве. Ну, что поделать? Ради друга не жалко. — Дай я тоже попью. — Что там у вас с Арсом? — делая где-то третий не маленький глоток, Дима отстраняется от горлышка и протягивает бутылку другу. — Да хуйня какая-то. — выхватывает бутылку Шастун и беспокойно глотает содержимое. — Короче ночью... — парень понял, что лучше не рассказывать настоящую историю и местами лучше приврать. — Ночью я уже засыпал, и тут Арс в комнату заходит, говорит, что ему не спится. Потом... — Антон поворачивает голову на зеркало и видит тот самый кровавый рисунок смайлика, который так никто и не стёр. Паника тут же нахлынула и он лишь надеялся, что к зеркалу в ближайшее время никто не собирался подойти и даже смотреть в него. — Потом... Потом короче лег рядом и уснули. — А ты говоришь хуйня! Вы всю ночь вместе спали, бро! — То что мы пару часов в обнимку повалились, ещё ничего не значит. Дим, можешь пока на минуту выйти, я маме позвоню? — отмазка, но кто об этом узнает? — Потом продолжим, а-то пропущенный от нее. Мне пизда будет. — парень сделал вид, будто включил экран телефона и актёрски сыграл эту сценку. — А-а, ну окей. — Позов послушно вышел из комнаты и Антон сразу же стал искать у себя в рюкзаке влажные салфетки, чтобы протереть зеркало. Так и не нашёл у себя, но за-то нашел ту самую пачку салфеток Клавы. Пятно на зеркале конечно, уже засохло и оттереть его было не так уж и просто, но у него получилось. — Заходи Дим! — кинул Антон грязную салфетку куда-то в сторону тумбочки и плюхнулся на кровать. — Я не дима, но могу зайти? — в дверном проеме показались знакомого цвета волосы. Знакомый голос. Слишком знакомый. — А, заходи конечно, Арс. — небольшая паника. — Все хорошо у тебя? — Арсений подошёл ближе к парню. — Могу присесть? — Садись конечно. — Шастун даже немного подвинулся. Сам не знает зачем, ведь кровать была вполне себе большого размера. — Случилось что-то? — Да нет, а что? Должно было что-то случиться? — Нет! Нет! Что ты?! Имею ввиду, ты... просто пришел, или хотел что-то? — перебирая все слова протараторил Шастун. — Нет, я просто пришёл Тош. Могу ведь? Или когда что-то случится... — у Арсения появилось какое-то странное чувство внутри. — Арс. — твёрдо перебил Попова парень. — Приходи в любое время! Пожалуйста. — Как рука? — решаясь перевести тему на ту, что его беспокоила, поинтересовался Арс. — Всё хорошо. — парень ответил даже как-то более холодно, чем все его предыдущие слова. — Что у тебя случилось? — Ничего. — Антон? — М-м? — Что-то серьезное? — Я же сказал, ни-че-го! — Антон чуть было не сорвался на «друга», но тот, аккуратно, чтобы не спугнуть, приобнял Антона. — Хорошо Тош, я не буду лезть, но, знай, что бы не случилось, я рядом. Хорошо? — Арсений помнит ночь. Помнит слова Антона. Помнит ту самую ночь во дворах, с алкоголем. Помнит поцелуи, помнит то, как еле дотащил его до дома, а после, до кровати. Он помнит всё, каждую деталь. — Спасибо тебе. — Шастун будто ещё сильнее полюбил этого голубоглазого парнишку. И от этого, становилось ещё больнее. Желание быть как можно ближе стало всё сильнее, и не выдержав, Антон примкнул к его телу своим с ещё более мощной силой, расстворяясь в их объятиях. Вот оно - то, чего ему действительно не хватало. — Прости, что сорвался на тебя. — Эй, ты чего? Иди сюда! — Арсений аккуратно прижался изо всех сил. Дальше тишина: неловкая, довольно долгая. — Ты кстати, из-за фоток сильно расстроился? — по прежнему сжимая парня, нарушил тишину Попов. — Из-за фоток? — вопросительно взглянул Антон. — А-а! Нет, не расстроился. Тем более, Дима порешал. Всё хорошо. На лице Арсения появилась грустная улыбка, и эта улыбка была замечена Антоном. Шастун понимал, почему, но сказать ничего по этому поводу, не мог. Правда не мог. — Может быть погуляем ночью? — отстранился Антон. — Типо, сбежим? — Ага. — Ну, можно. Только надо будет дождаться, пока все уснут. — Арсений попытался спрятать свою на этот раз искреннюю улыбку, но выходило у него плохо.