Последний Молебен

      — Невероятно! — восклицал Бакл с горящими от восторга глазами. Он ходил вокруг Альвина, не переставая делать пометки в небольшом блокноте трясущейся рукой. Прекрасная ночь! Локо обязательно запомнит её, как самую фантастическую! Да, его исследования обязательно войдут в историю — сколько же открытий ему удастся совершить, используя образцы существа, одержавшего победу над самой смертью! Потрясающе!       Альвин сидел за столом и старался не обращать внимания на громкие возгласы безумного доктора, однако даже его терпение имело предел.       — Слушайте, прекратите, пожалуйста! Я не подопытная крыса, чтобы меня изучать.       — Фантастика! — ахнул доктор, прижав руки к груди. — Создание, прожившее не один век, даже не утратило способности ясно выражать собственную мысль — невероятно! Ваш мозг точно так же не стареет? Вы помните день, когда узнали, кем являетесь? Чем вы ещё отличаетесь от человека?       Комнату заполнило утробное рычание, словно громадная собака готовилась напасть. Бакл ощутил, как у него спёрло дыхание, и он немедленно записал новое наблюдение в блокнот. Он невероятно сильно волновался и боялся упустить нечто важное.       — Это просто поразительно! — снова воскликнул Локо и посмотрел на Ферра безумными глазами. — Вы понимаете какой это феномен?! Мы… Основываясь на имеющихся данных, мы приблизимся к разгадке! Возможно… — Бакл рвано задышал и завертел головой, словно пытался что-то отыскать. — Возможно, именно этого не доставало науке! Мы возьмём образцы крови вампира и сравним её с человеческой, да! Наверное, ещё стоит взять образцы крови свежего трупа, да-да, и на всякий случай…       — К какой же разгадке Вы стремитесь, доктор? — прервал поток рассуждений Бирюк, с интересом наблюдавший за развернувшимся действом.       Бакл замолчал и обернулся на хозяина дома с таким видом, будто только что осознал, что он не дома и в помещении находится не один. Рот Локо был немного приоткрыт, взгляд застыл на Бирюке.       — Я хочу понять тайну смерти, мой дорогой друг, — неожиданно спокойно ответил Бакл. — Я ищу ответ на вопросы: почему человек смертен внезапно? Как можно это предотвратить? И что же после смерти ожидает каждого из нас?       — С последним могу помочь, — тихо засмеявшись, проговорил Ферр, которому уже не терпелось вернуться домой. — Умри и узнаешь, что тебя ждёт.       Доктор хмыкнул и рассудительно ответил:       — О, нет, если я умру, кто будет отвечать на эти вопросы миру? — он поправил круглые очки. — Моя жизнь важна для будущей истории человечества!       — Как сложно Вы рассуждаете, доктор, — вновь заговорил Бирюк и взглянул на девчушку. Она сидела в дальнем углу, ближе к печи, и о чём-то беседовала с картошиной. — Зачем пытаться победить смерть, если её нет? Это лишь слово, не более. Люди боятся закрыть глаза и не проснуться, но это лишь долгий сон, а затем начнётся новая жизнь. Существование мира не прекратится, если падёт одна звезда.       — Вы верите в перерождение души?! — удивился доктор и вновь поправил скатившиеся очки. — Нет ни одного доказательства, что человек перерождается! И причём тут звёзды?!       — Ну как же? Когда человек рождается, в небе появляется новая звезда, а когда умирает — падает. Лишь духи предков и достойнейших сияют вечно и указывают нам истинный путь, — Бирюк тихо рассмеялся, ему стало смешно от того, насколько сильно люди позабыли прошлое, являющееся скелетом мира, на котором пытались построить будущее. — Смешной Вы человек, мейенээн.       — Что это за слово такое? Что оно значит?       — Это уважительное обращение к людям Вашей профессии, — пояснил Бирюк. — Хотя Вы больше зегн, уж сильно Вы мечтательны.       — Прекратите обзываться! — рявкнул Локо, насупившись. Особенно сильно его покоробил смешок Ферра за спиной. Они принимают его за безумца! — Ваш древний язык давно уже не используется в культуре человеческой речи, — гордо задрал подбородок он. — И я не мечтатель, отнюдь! Я — реалист, и докажу это! До недавнего времени все считали вампиров выдумкой, но вы только поглядите! Представитель класса «Бессмертных» сидит прямо перед нами — фантастика! Будущие исследования могут перевернуть всё! Мы даже можем создать новую анатомию!..       — О, Старые Боги! Идиот! Тебя же должны были учить хоть чему-то! — Альвин вскочил со своего места и теперь смотрел на доктора сверху вниз. Локо Бакл оказался невысоким мужчиной с узкими плечами. — Анатомически я почти полностью дублирую человека, срань ты Великого Олли! И сердце у меня бьётся, просто очень слабо, и его трудно ощутить! У меня атрофированы печень и часть кишечника, — вампир постарался успокоиться и представить, что объясняет простые вещи несмышлёному ребёнку. — В естественных условиях мы подобны пресмыкающимся. Чего вылупился, индюк?! Убери свою железку, я не дам себя вскрывать! Так вот… В естественных условиях мы питаемся раз в два или три месяца, а затем впадаем в спячку. Если же живём среди людей и активно двигаемся, а тем более выходим на солнце, нам приходится питаться чаще. И да, срок жизни наш обратно пропорционален активности и прямо пропорционален питанию. Ещё раз потянешься за скальпелем — сломаю обе руки!       Дверь распахнулась, впуская в Берлогу потоки морозного воздуха с пушистыми хлопьями снега и каплями дождя. На порог, чавкая измазанными в грязи сапогами, ввалилась взлохмаченная Ифа. Её руки были измазаны в засохшейся крови, на плече болталась опустевшая сумка. Однако её довольный вид, здорово напоминающий объевшуюся змею, настораживал много больше.       — Что расскажешь, саан? — задал всех волнующий вопрос Ферр, когда вёльва устало опустилась на стул.       Ифа постучала холодным пальцем по губам, раздумывая, с чего бы начать. Она не обращала внимания на прожигающий взгляд доктора, который надеялся, что ему привиделась образованная женщина.       «Не к добру! Ох, не к добру», — качал головой Бакл, разглядывая Ифу, словно новый образец для экспериментов.       — Сделай-ка всем чая, Бирюк, — наконец сказала Ифа, посмотрев на друга через плечо. — Рассказ будет долгим.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

      Ифа спала. Ранним утром сон всегда крепкий, тёплый и сладкий, как парное молоко. Ритуал забрал много сил, даже больше, чем рассчитывала вёльва, но зато результат превзошёл все возможные ожидания. Дух Рода говорил с ней, вернее, он показал место. На самом деле Ифа никуда не ходила. Физически. Телом она оставалась возле камня, в то время, как её дух следовал за Родом. По рассказу Бирюк предположил, что то был замок на северо-западе, однако, насколько он мог судить, замок не был заброшен. Помимо отчаянных людей, что были не прочь позолотить руку остатками сокровищ, внутри поселились и чудовища.       «Тем лучше! — сказала тогда Ифа, стукнув рукой по столу. — Устроим испытание!».       За окном забрезжил рассвет, прогоняя раскинувшую сети тьму. Сквозь щель закрытых ставень пробился тонкий солнечный лучик и пополз по стене, бесшумно подбираясь к спящей ведьме.       — Ифа, вставай! — дверь распахнулась и с грохотом влетела в стену. На пороге стоял всклоченный Альвин. Вампир тоже спал, но на голой скамье спалось не совсем удобно. — Ифа? Ифа! К нам едет Пшекеш!       — Сгинь! — сонно рявкнула вёльва и накрылась одеялом с головой.       — Саан, быстрее.       Первое, что хотела сделать ведьма после того, как разлепила тяжёлые веки — прикончить чёртова пса режима. Её раздражало равнодушное спокойствие Ферра. Особенно — выражение его лица. Оно не было ни надменным, ни злорадным; волосы свисали чёрными сосульками, а глаза недобро горели.       — Господин не любит ждать, — повторил Ферр и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, из-за которой вскоре разразились проклятия.       Грязные ругательства лились бурным потоком, обдавая не только Ферра, родители которого, по мнению разгневанной вёльвы, были нелюдьми и породили ещё большего нелюдя, но ещё касались и Влада. За это же время Ифа с фантастической скоростью впрыгнула в брюки и камзол, надела один сапог, а вторым бросила в фигуру, что посмела в который раз войти её комнату без спроса. А потом осознала, что Ферр и Альвин о чём-то беседовали на кухне.       — Я тоже рад видеть Вас, саан. И смею заверить, что Вы перечислили не все мои лучшие качества.       Влад передал сапог хозяйке и завёл руки за спину.       — Прошу за стол, — щёки Ифы предательски покраснели, однако она всё равно не хотела признавать неправоту. На стол встал кувшин с резко пахнущим содержимым и тканевый мешок с сушёными фруктами. — На завтрак у нас вино и конфеты! Точнее, самогон из мандрагоры и сухофрукты. Ну, чем богата, — ведьма развела руками, давая понять, что живёт она скромно, и виноват в этом именно её гость. Вампир укоризненно хмыкнул, прекрасно зная, где лежит сыр, копчёное мясо и хорошее вино, случайным образом позаимствованное по злому умыслу у Бирюка.       Влад присел на кривой табурет и, не стесняясь, отхлебнул из кувшина, после чего закинул в рот несколько кусочков сушёного яблока. Вкус пришёл не сразу, и Пшекеш резко поморщился. А то! Ифа отлично знала, насколько вкус этой настойки ужасен. На то и был расчёт.       — Итак, саан, ночью Ферр сказал, что ты выбрала место. Говори. И прошу, избавь нас от своего чувства юмора.       — Хорошо, — голос вёльвы был серьёзен и спокоен, словно это не она только что устроила настоящий балаган. — Есть старый полуразрушенный замок в лесу, где-то на северо-западе отсюда. Мне нужен он.       — Неожиданно, — Влад задумчиво поглядел в окно. — А почему именно он? По какому критерию был сделан выбор? Ну и откуда Вы вообще о нём знаете? Признаться, я бы и сам не знал об этой рухляди, не пропади несколько селян, которые хотели там чем-нибудь поживиться. Дурное место…       — Так боги сказали, — невозмутимо ответила Ифа и отхлебнула самогон.       — Что, лично? — язвительно спросил Влад и глянул на своего телохранителя.       — Прошу прощения, — Ферр вежливо склонил голову. — Но я бы не спорил.       Ифа только кивнула, хотя в душе очень насторожилась. Кто знает, как Пшекеш отнесётся к её «особым методам»?       — Что ж, — Влад слегка улыбнулся. — Впечатляет. Впрочем, с этими развалинами проблем не будет. Я найду человека, который укажет дорогу. Однако у меня есть ещё вопросы. Для чего Вам нужны дворянские дети?       — Они умеют читать, писать, драться. На первых порах они будут весьма полезны. А ещё магия не должна делиться на сословия, так что это воспитательная мера. Я достаточно хорошо излагаю свою мысль? — голос Ифы вновь выдал надменные нотки. — Ах, да, чуть не забыла! Предоставьте мне нелюбимых детей, — саан улыбнулась кончиками губ. — Чтобы никто не возражал в случае внезапно запланированной смерти.       — Саан, это Ваша работа, — в чертах Пшекеша проявилось железо, которое он так долго скрывал. До этого кажущийся безобидным взгляд стал колким и давящим. Ифа почувствовала, как позвоночника коснулся холод, и она вдруг ощутила себя крохотным котёнком перед громадным старым львом, который раздумывал: заглотить детёныша одним махом или по частям.— Я не буду спорить или лезть с советами. Я спрошу за результат.       Ифа кивнула. Ей было нечего добавить.       — Когда мне стоит ждать результатов?       — Результатов? — вёльва неслабо удивилась, она даже приложилась к кувшину и отпила почти половину. Горло противно зажгло.       — Именно. Результатов. Когда мы получим первых, если не магов, то способных подмастерьев?       — На… это я не могу ответить точно. Слишком много переменных…       — Тогда я отвечу сам, — Влад перебил ведьму пустым сдавливающим тоном. — У Вас полгода до первых результатов, — он постучал пальцем по столу, словно таким образом поставил решающую точку. — Не более. И последнее, — Пшекеш вдруг тепло улыбнулся, что совсем не обрадовало Ифу. — Где мои отчёты?

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

      Если закрыть глаза и перекрыть поток мыслей, можно услышать шёпот леса. Весной, когда всё зацветёт, шёпот станет громче; округа наполнится звуками и тогда станет похожа на гудение роя пчёл. Город звучал не так: он вибрировал и походил на беспокойный огромный муравейник, который не затихал до конца даже глубокой ночью. Ифа поймала себя, когда пустоту в голове вновь заполнил внутренний монолог, и яростно засипела.       Ведьма предприняла попытку вернуть тишину, но всё оказалось тщетным. Мысли потекли бурным потоком, словно скопившаяся вода прорвала плотину. Ифа почувствовала, как боль запульсировала в висках, и устало выдохнула. У неё всегда плохо выходило сконцентрироваться, не говоря уже о том, чтобы слушать и слышать. Частенько доставалось от наставника: он требовал от ученицы результата, однако вспыльчивая и горячая натура вёльвы не позволяла долго усидеть на месте. Что невозможно было сказать о боевых практиках. Нет, Ифа не была лучшей, но лица противников всегда кривились от мучений, которые она доставляла, и за одно это саан была готова ходить с гордо задранным подбородком.       — Давно не виделись.       Вёльва обернулась на шорох за спиной и увидела сидящего на скамье Фалько. Рядом с вороном лежала веточка с красными ягодами.       — Откуда?..       — А не всё ли тебе равно? — в голосе духа послышался смешок. — Главное –сладкие, я проверял.       — Где тебя носило? — Ифа приняла угощение и сорвала одну ягодку.       «И впрямь сладкие!».       — Я бывал всюду, — признался ворон. — Глядел за миром. Грядут перемены.       — Это я и без тебя знаю, — вёльва закинула ноги на стол, откинувшись на спинку стула. За окном сгустились сумерки, лучшее время для духа-помощника. — Я говорила с Родом.       — Скорее, это Род говорил с тобой, — Фалько склонил голову, заглядывая Ифе в глаза. — Собрала вещички?       Вёльва махнула рукой. Собирать ей было нечего, всё равно не разбирала мешок с вещами. Жить в подобном доме, который выделил ей Влад, невозможно без слёз и ненависти к живности, что буквально вылезала из всех щелей.       — Эдвард погиб.       — Этого стоило ожидать, — прошептал ворон, расхаживая по столешнице. — Ты сожгла ему лицо. Я удивлён, что он продержался достаточно долго, — он взмахнул крыльями и сел вёльве на ногу. — Чувствуешь груз братоубийства?       Ифа прислушалась к собственным ощущениям. Внутри было нечто похожее на тоску, но оно было столь незначительным, что быстро растворялось на фоне нынешних обстоятельств.       «Капля в целом море…».       — Нет. Он заслужил, — наконец ответила ведьма и взглянула на открывшуюся дверь. Альвин занёс в дом пойманную утку. — За словом следует ответственность, и он это знал. Всегда.       Раздался тихий смех.       — Сама-то ты за языком следишь не часто, — упрекнул её Фалько и снова засмеялся.       — Как там Север? — спросила Ифа, не обратив внимания на замечание.       Фалько прошёл по ноге вёльвы и остановился на коленке. Его глаза блестели, как чёрные драгоценные камни.       — Свободен, как и всегда.       Ифа кивнула, её действительно порадовала данная новость. Если Север — её дом, её сэмай – был в порядке, то и ей особо беспокоиться не стоило. Все беды решаемы, если семья в безопасности.       — Вижу, вы поладили.       Ифа вновь посмотрела на ворона. Альвин за спиной тихо напевал песню и ощипывал утку, перья которой разлетались в разные стороны.       — Ты о ком?       — О твоём новом друге, разумеется, — ворон крылом указал Ифе в сторону тёмного угла. Там, в густой тьме, куда не попадал свет, можно было различить высокую фигуру в длинном плаще. — Вы неплохо спелись.       — Пошёл нахер, Фалько! — оскорблённо фыркнула вёльва и махнула рукой, сгоняя ворона с колена. Дух хрипло рассмеялся, покружил над её головой и приземлился на плечо вампира.       — Мёртвый Чернокнижник — идеальный поводок для тебя.       — Захлопни клюв, птица! Ты пришёл поглумиться или дать совет?       Ворон прошагал на другое плечо вампира.       — Советчиков у тебя хватает и помимо меня, поэтому я просто останусь вашим зрителем.