Последний Молебен

      Издали одинокое строение замка напоминало громадного монстра, впавшего в многовековую спячку. На острых козырьках, в объятьях белёсых лучей тонкого месяца, поблёскивали обломки шпилей. Холодные и безжизненные стены покрылись глубокими трещинами, напоминающими незатягивающиеся шрамы, из которых невообразимым образом прорастали тонкие веточки, а некоторые участки покрывались мхом. Уцелевшие окна напоминали мёртвые потускневшие глаза, которыми замок продолжал смотреть уже в никуда, покинутый всеми и как будто утерявший надежду ощутить в своих стенах тепло растопленного очага. Заброшенный и одинокий каменный великан, стены которого помнили не одну историю, поселило в своём сердце ненасытных монстров, словно в отместку всему человеческому роду за пережитые издевательства и предательство.       Ифа спрыгнула на землю. Под ногами захрустел снег, ледяной ветер пробирал до костей, вытесняя тепло, заставляя тело дрожать от холода. Следом послышались тяжёлые шаги: Альвин вёл за поводья обеих лошадей и без интереса глядел на замок. На его веку подобных строений было сотни и практически каждое из таких было разрушено распалившейся войной. Ифа почувствовала, как внизу живота сжался тугой узел и чем ближе она подходила, тем ощутимее становилось нарастающее напряжение. Она глянула на Альвина. На лице вампира появилась предвкушающая улыбка долгожданного пира.       Остановившись возле наполовину разрушенного колодца, Ифа, ведомая любопытством, подошла ближе и заглянула внутрь. Дна не было видно, казалось, колодец настолько глубокий, что подожди она ещё немного, то могла бы разглядеть нечто похожее на звёзды. Но в ответ на неё глядела притаившаяся на глубине тьма; она чувствовала на себе тяжёлый, оголодавший взгляд, и волосы на голове шевелились.       — Займёмся теми, что в замке, — сказала вёльва и с грохотом положила тяжёлую деревянную крышку на колодец. Ифа решила оставить тварь внутри и понаблюдать, что из этого выйдет в ближайшем будущем.       — Я думал, убийца будет с нами, — сказал Альвин и заметил промелькнувший в одном из разбитых окон человеческий силуэт. До слуха доносился едва уловимый шорох и скрежет, как будто кто-то царапал дерево ногтями. Потревоженная чужим присутствием тьма медленно приходила в движение и Альвин чувствовал лёгкие колебания воздуха.       — Он задерживается. Впрочем, не будем же мы его ждать?       Ифа раскрыла сумку и выложила на крышку колодца несколько свёртков. В руке она сжала небольшую гранённую колбу с мутной жидкостью жёлтого цвета. Эту настойку за день до ухода сделал Бирюк по её просьбе. Насколько поняла Ифа, зелье притупляло боль, но позволяло на короткое время увеличить силы. «Надеюсь, режим берсерка мне не потребуется», — рассуждала Ифа, разглядывая колбу. На дне осел осадок, и когда она перевернула сосуд, то тёмная гуща расползлась тонкими линиями, словно мелкими змейками.       — Как думаешь, сколько у нас займёт по времени? — спросила Ифа и раскрыла первый свёрток. На желтоватой бумаге были нанесены символы, образующие круг, в центре которого находилась маленькая точка.       — Учитывая, что нам нужны не все… — Альвин с задумчивым видом начал загибать пальцы. — Думаю, до следующей ночи управимся.       Подул морозный ветер, пропитанный стариной заброшенных мест и различимой вонью тухлятины. Так пахли многие места, в которых обитали монстры. Твари полностью не принадлежали ни одному из миров, но существовали сразу в двух, оскверняя священную землю Рода и заражая её, отчего места, подобные этому замку, начинали гнить.       Высокие ели, едва не пронзавшие небосвод острыми кронами, зашевелились, будто пробудившиеся ото сна великаны. Шелест казался ненавязчивым шёпотом, тишина невидимой хозяйкой окутала округу и как будто специально не позволяла посторонним звукам коснуться старого места. Но было в тишине что-то неправильное, тяжёлое, отторгающее. Ифа слышала, как бухало сердце, отдаваясь грохотом в ушах, чувствовала, как стекали капли пота по лбу и какими омерзительными стали на ощупь потные ладошки. «Не так… Что-то не так… Совсем не так, но где? Где именно?». Она не обратила внимания, как вампир вышеб заклинившую дверь ногой и исчез в мрачной тьме замка, словно в гигантской пасти.       Вдруг, среди шелеста раздалось громкий клёкот. Спины Ифы коснулся холодок, вёльва постаралась вспомнить, кто из существ способен издавать подобный звук, но она не успела перебрать все варианты, как плечо обожгло ледяное прикосновение. Ведьма резко обернулась, но за спиной никого не было. Из замка начал доноситься приглушённый шум — Альвин приступил к работе, и ей бы тоже не помешало. Но ей не давал покоя звук. Ифа прищурилась и заметила, как небо медленно начинало светлеть. Вместе с ночью обычно исчезали её верные спутники — страхи, но в этом месте всё было иначе. Земля оказалась пропитана страшной болью прошлого, она прогнила до такой степени, что стала способна сама порождать монстров. Вёльва пожевала губу и в этот момент из замка раздался рёв и грохот: створки окон второго этажа распахнулись и изнутри выпорхнули клубы пыли. «Развлекается. Мне бы его беззаботность!».       Ушей коснулся шёпот: сначала голоса были женскими, потом стали напоминать старческий скрежет, затем от басистых ноток задрожал воздух и внезапно страшный детский визг ударил по ушам с такой силой, что разболелась голова. Ифа почувствовала, как злость стала невыносимо обжигающей, ей порядком надели эти игры и она уже была готова сжечь проклятое место, как из леса показался чёрный конь.       — Долго же ты добирался, — ядовито фыркнула Ифа, чувствуя жжение щёк.       — У меня были сверхурочные, — расплывчато ответил Ферр и слез с коня. Тот облегчённо фыркнул и забил копытом, кажется, ему тоже не нравилось место. — Где кровосос?       Вместо ответа он услышал очередной жуткий рёв. Убийца качнул головой.       — Ты убрал нашего проводника? — спросила Ифа и наконец вернулась к свитку. Она достала ритуальный нож с изогнутым лезвием.       — Поэтому и задержался, — ответил Ферр и покосился на замок. Ему было немного жаль, что в этом бою он не поучаствует, но порой не делать ничего — лучший из всевозможных вариантов.

⊶⊰ ･ᛟ･⊱⊷

      Альвин лежал на земле, раскинув руки в стороны. Между зубов тлела зажатая самокрутка и источала приятный травяной аромат. Вампир выглядел уставшим, грудь тяжёло вздымалась и при каждом вдохе был слышен тихий свист. Неподалёку, на месте разрушенной статуи сидела Ифа. Рыжие волосы были всклочены, плащ в некоторых местах оказался порван настолько, что через дыру вещь можно было снять. Вёльва устало наблюдала за вьющимся сизым дымком и морщилась от колючей боли в разбитых губах, стараясь не шевелиться вовсе. Ифа не сомневалась: под одеждой тело напоминало один сплошной синяк, сливающийся с неглубокими ранами. Убийца же неспешно перетаскивал тела тварей в одну кучу, чтобы после сжечь их.       — Призраки, — ответила Ифа осипшим голосом и похлопала себя по карманам. Сигар не было на прежнем месте. — С ними ничего не сделаешь… Да так даже лучше, будет у них ночное занятие.       — Я закрыл дверь подвала, — подал голос Альвин. Он устало глядел на тучи. — Но вряд ли она выдержит долго.       Ифа махнула рукой:       — Пусть так.       — На втором этаже в одной из комнат… — Ферр отпил из фляги воды и вытер губы тыльной стороной руки. — Совсем там мрачно, может всё-таки стоит самим там убраться?       — Что, детишек жалко? — ядовито усмехнулась Ифа и нашла сигары в одной из сумок. — Нет, мы и так задачу упростили. Дальше уже сами пускай, — она несколько раз щёлкнула пальцами, и одна из вспыхнувших возле рук искр коснулась конца сигары. Ифа блаженно прикрыла глаза, втягивая табак в лёгкие. — Как только прибудут адепты — мы станем наблюдателями. Вмешиваться в происходящее никто из нас не должен.       — А если что-то будет выходить из-под контроля? — мрачно спросил Ферр. Он уже знал о сыне Хозяина и хотел быть уверенным, что парень выживет.       — Мы убрали тех, с кем бы они точно не справились, — ответила Ифа и стряхнула пепел. — Дальше они должны учиться сами. Выживут или нет — уже их забота. Мы можем лишь наблюдать и следить, чтобы беглецы не добрались до города.       Вёльва выкинула окурок и поднялась, чувствуя ломоту в теле. Вампир лениво покосился на неё из-под опущенных ресниц.       — Вставай, — обратилась она к Альвину. — Скоро ты станешь одним из учителей.       Ближе к опустившейся ночи в замке были растоплен очаг и зажжены свечи в холле. Ифа сидела на стуле, закинув ноги на грязный стол и следила за безумно танцующем пламенем, вслушиваясь в кажущийся мелодичный треск сухих поленьев, пока за окном разбушевалась непогода. Крупные капли дождя хлестали по окнам, как если бы вознамерились разбить стекло и проникнуть внутрь, дабы принести с собой обжигающий холод. Мимо камина прошмыгнула крохотная мышка, видимо, она бежала в сторону кухни, куда Альвин утащил несколько мешков овощей. Ифа прикинула сколько им ещё потребуется запасов провизии до того момента, как адепты будут способны самостоятельно выходить в город и добывать еду. «Надо будет составить Ферру список, пусть займётся. Нам же тоже нужно что-то жрать». Вёльва опустила взгляд на руки и критично осмотрела подсохшие чернила, которые под её руководством превратились в письмена. Работа с адептами подразумевала постоянный контроль — это не безобидные дети. Каждый из них умел убивать и каждый — маленький, но уже зубастый зверь, который мог укусить. А если они собьются в стаю — могут загрызть насмерть. «Лучше перестраховаться». Чтобы долго не говорить заклинание, способное усмирить будущих ведающих, она нанесла несколько на руки, чтобы применить какое-то одно в любое время. «Здоровья это мне не прибавит… Надо будет попросить Альвина зататуировать письмена, так будет надёжнее. Да и на будущее полезно». Ифа прикрыла глаза позволяя теплу огня прогреть уставшее тело. Она представила, как в один из дней встретится с главой Инквизиции лицом к лицу. За ним будет стоять могучая армия, знамёна с их провозглашённым Богом развивает ветер, наконечники копий блестят в солнечных лучах… А за ней — группа выживших подростков-ведающих – недавно осознавших, что их судьба – стать пушечным мясом на неравном поле боя, убийца, вампир, врач и травник, которых, к слову, оставят за территорией боя. «Так себе возможности, — с огорчением думала вёльва, разминая затёкшие стопы. — Даже если Влад выделит солдат — численность не сравнится с армией Инквизиции. Эти фанатики наращивали силы не один год, оказывая своё мерзкое влияние на Столицу и прочие немалые города. Хорошо же они промыли мозги власть имущим!»       В помещение бесшумно зашёл Альвин. Вампир поставил перед вёльвой кружку с горячим чаем, и комнату наполнил аромат ягод. В чашке плавали красные ягодки и лепесточки цветов.       — Кажется, к нам наконец пожаловали гости, — проговорил вампир, выглянув в окно. Стена дождя обрушивалась с неимоверной силой и под крупными каплями, скрывшись под плотными плащами вели уставших лошадей за поводья группа вышедших из леса людей.       — Ещё бы, — Ифа прошлёпала босыми ногами по полу. — Даже нелюбимые дворянские дети получают образование, ведь никто не желает очернить свои фамилии позором.       — Мне встретить их?       — Обучение ещё не началось, — Ифа вернулась в кресло и взяла в руки кружку. — Делай, как считаешь нужным.       Альвин вышел из замка и по плечам сразу же ударили ледяные капли. Волосы и одежда вымокли до нитки моментально, но он улыбался, приветствуя первых прибывших. Мокрые и продрогшие, но не утратившиеся врождённой дворянской гордости. В глазах некоторых вампир видел бунтарскую напыщенность, но он знал, что эта спесь вскоре исчезнет также быстро, как обрывается человеческая жизнь.       — Доброй вам ночи! — к Альвину быстрым шагом подошёл молодой дворянин и заговорил громко, почти, как командир. — Я — Стах, второй сын барона Авейро! Скажите, это здесь нам следует проходить обучение?!       Альвин улыбнулся шире и коротко поклонился, сказав тихо и нарочито вежливо:       — Да, вы поняли всё верно.       Вампир толкнул дверь и пропустил адептов вперёд. Он внимательно следил за дворянами, замечая в некоторых яркую манерность и слышал пафосность речей. Альвин тихо засмеялся, но прибывшие не обратили на него внимания, увлечённые разговорами и разглядыванием стен старого замка. Среди детей Альвин заприметил невысокого сутулого мужика с пивным брюшком. Мужик громко икал и постоянно тёр руки друг о друга, стараясь согреться. «Провожатый. Жирноват, но с элем потянет». После прибытия проводник стал дворянам не интересен и они быстро забыли о его существовании, несмотря на то, что мужик несколько раз пытался поговорить с ними. Дети отвечали ему, но с видимой неохотой.       — Уважаемые адепты! — Альвин встал на лестницу и несколько раз громко хлопнул в ладоши. На него уставилось множество любопытных глаз. Вампир довольно улыбнулся, воспитания у дворянских детей было не отнять. — Я рад приветствовать вас и хочу сообщить вам прежде, чем мы поднимемся в вашу комнату! В нашем замке существует свод правил, которые следует соблюдать безукоризненно! Первое! — Альвин поднял руку и показал один палец. На мгновение вампир задержал взгляд на одном из множества лиц, в голове проскользнула неприятная мысль. — На ночь дверь должна быть запертой и до утра вы ни при каких условиях не должны покидать комнату! Второе: позже вам объявят ваши ежедневные обязанности, неподчинение которым влечёт серьёзное наказание! Третье! — вампир показал три пальца. Среди дворян поднялся едва слышный взволнованный шёпот. — Выходить за пределы территории замка запрещено! Каждый, кто покинет замок без изъявления воли наставника, подвергнется серьёзному наказанию! Оставшиеся правила вам расскажет наставник, когда прибудут все адепты. Вопросы?       В первом ряду стояла светловолосая девушка. Она робко подняла руку.       — Скажите, а почему сейчас наставник не вышел?       — Сейчас наставник отдыхает, — Альвин вытащил из кармана часы и покачал головой. — Уже очень много времени! Пройдёмте, я покажу вам вашу комнату, а вы, — он обратился к провожатому. — Подождите меня здесь.       Они прошли по широкому тёмному коридору, в котором пахло сыростью и мокрым камнем. Адепты вертели головами по сторонам, разглядывая каждую трещинку, каждую выемку в стенах замка, им всё казалось невероятным, пропитанным древностью и тайной. Альвин толкнул двустворчатые двери, и те с пищащим скрипом открылись, открывая вид на громадного размера комнату с двумя широкими полуовальными окнами, в которые до сих пор молотил дождь. В помещении витал запах застарелой пыли, тихо потрескивали дрова в растопленном камине и свистел проникающий сквозь щели в окнах ветер. Адепты разбрелись по комнате, разглядывая старые, покосившиеся кровати и грязное бельё.       — Извините! — вскрикнул полноватый парень с мелкой россыпью веснушек. — Здесь кроватей не хватает! Как мы будем спать?       Но за Альвином уже закрылись двери, оставив повиснувший в воздухе вопрос без ответа.       — И как на этом спать?! — взвизгнула девушка с двумя тёмными косичками, брезгливо поднимая край одеяла, на котором красовались расплывшиеся пятна. — Что это такое?! Нас о таком не предупреждали!       — Нас вообще ни о чём не предупреждали, — пробурчал Стах, стоя напротив камина. — Помяните моё слово: что-то здесь не так.       Раздались голоса и смешки, начались разговоры. Стах понял, что мало кто его услышал.       — Тебя смутили правила? — к нему подошла высокая, хорошо сложенная девушка со свисающей на лицо чёлкой. — Моё имя Ольха, я вторая дочь рыцаря Благосвета.       — Будем знакомы, — кивнул Стах без особого желания. — Мне эта новость не даёт покоя с самого начала, — он скривил лицо в неприязни и снова вперил взгляд в огонь, предчувствуя нечто дрянное. Нечто, чего он не сможет забыть до конца своих дней.       Приложивший ухо к двери вампир удовлетворённо улыбался, словно уже опробовал кровь каждого на вкус. С дворянскими выродками оказалось не сложно: обученные грамоте и приученные к дисциплине, они быстро понимали команды и уже были готовы их исполнять. Мешала правда некоторая разбалованность, но это поправимо. Вампир сбежал вниз по лестнице и увидел Ифу, склонившуюся над телом провожатого. Альвин всплеснул руками:       — Ты поторопилась!       — Это ты промедлил, — фыркнула вёльва и вытерла нож о штаны мужика. Под ним расползалась алая лужа. — Можешь слизать с пола.       — Среди дворян есть очень похожая на Пшекеша рожа, — сказал вампир, не обратив на колкость внимания. — Что думаешь?       Ифа устало пожала плечами.       — Племянник? Мне нет дела до этого. Главное — первая партия прибыла и уже скоро можно начинать, — она потянулась и зевнула. — Убери тело и завари мне новый чай!