Штормовое предупреждение

Доли секунды на раздумье. Джи отводит ледяной взгляд в сторону, затаив дыхание и выжидая момент. В воздухе взмывает лезвие косы, сверкающее и острое, словно крик смерти. Она крепче обхватывает Мизуно за ткань куртки и, уворачиваясь, резко тянет его назад, насколько позволяют силы и инстинкт. Холодный металл косы встречается с окутанным Пламенем Дождя лезвием, довольно стрекочущим и искрящимся в умелых руках мечника. На их прошлом месте возникает знакомая узкая спина. – Вот почему… – живой и невредимый, Такеши в один рывок появляется перед ними, спасая от участи умереть на месте. Спасти себя было бы не так трудно, но спасти и себя, и брыкающегося Мизуно – задача не из легких, особенно, когда желание спасать его полностью отсутствует. Джи с напряжением сверлит спину друга, ничего не понимая. Она едва ли почувствовала его приближение левой пяткой сквозь барьер Хром, не сразу угадав, что это вообще он. Барьер начинает стремительно сужаться. – Спасибо, Джи, и простите, что опоздал… Дальше я сам. Кивком он показывает ей продолжать, Джи снова цепляется за полулежащего Каору, ловя момент. – Это в самом деле сюрприз. – неоднозначно комментирует Спейд, наблюдая за происходящим. – Ты же должен сейчас находиться на грани смерти. – Ха-ха, – в знак своей невредимости Такеши приподнимает клинок, раскрывая для всех грудь без намеков на былое ранение. Джи особо заостряет на этом внимание, не веря. Даже если за такой короткий промежуток времени ему нашли необходимые органы, он не смог бы сейчас держаться на ногах. – так тебе ничего неизвестно о моем здоровье? – с легкой усмешкой произносит Такеши, вызывая у окружающих еще больше сомнений. Спейд атакует, оттесняя Такеши назад. – С вами все в порядке? – с волнением в голосе спрашивает Такеши, стараясь не отвлекаться от врага, который всё ещё угрожает. – По… Почему вы спасаете меня?! – Джи разгневанно тащит Мизуно, как мешок с дерьмом, назад, туда, где безопасно. Крики парня начинают раздражать. В моменте он вырывается куртку из ее хватки, и она бросает это неблагодарное дело на половине пути, отходя чуть поодаль, жать, когда Такеши уговорит его. У нее нет на это шансов. Отдышка от его сопротивления оседает тяжестью в легких. – Я же пытался убить тебя! Так почему вы оба спасаете меня?! – вопит он, полный ярости и недоумения. – О чем ты говоришь? – на губах парня расцветает улыбка, которую он дарит только самым близким людям; не там злобная усмешка, по которой его никто не узнал сначала. – Если ты попадешь в беду, я обязательно приду на помощь. Разве не для этого нужны друзья? – Я… Прости… – Каору заикается, не находя других слов для оправдания. Его глаза наполняются слезами, слезы размывают грязь и кровоподтеки на его лице. – Давай сюда, здоровяк. – Джи подныривает под его руку, предлагая помочь ему подняться и вместе отойти подальше от опасности, чтобы не мешать другу. Его кровотечение скоро закрылось, и особо проблем с ним возникнуть не должно. – Не сопротивляйся, я еще не прощала тебя. – Ха-ха, просто доверьтесь мне! – заверяет их Такеши и возвращается к предстоящему сражению. Мечник бодро поднимается на ноги, а Джи продолжает бороться с надвигающимся барьером, опустив Мизуно обратно на землю через несколько метров вдали. В ее ладони вновь загорается Пламя Урагана, туманный барьер легко поддается, и зона видимости расширяется. – Что за фокусы? Вы думаете, я куплюсь на это? – с недоверием качает головой Деймон. – Ранения Ямамото Такеши были критическими, он просто не может сейчас стоять на ногах. – И это говорит мне призрак человека, который умер черт знает когда? – похоже, все полученные воспоминания передавались и Такеши, лежащему в госпитале. – Не тебе говорить о невозможном! – Что ж, ты не иллюзия, это я вижу… – Скажем, мне чрезвычайно повезло – один старый знакомый спас меня.

***

Ямамото Такеши активирует Комбио Форму, воспользовавшись полученным от Таболта и активированным Ожерельем Дождя Вонголы. В его руках два клинка, и он сражается с ними так же мастерски, как и с одним, становясь для Спейда равным по силе противником. Джи теперь хорошо осведомлена, что туманники не самые ценные бойцы, если их навыки иллюзий не развиты на должном уровне. Они слабы физически, потому часто меняют оболочки, чтобы выжить или сбить с толку противника. Это заметно и по их телосложению; Ямамото намного превосходит Спейда в силе и массе. Аналогично и с Мукуро, и с Хром – стоя рядом с кем-то из них, трудно поверить, что они способны на что-то серьёзное; их тела выглядят очень худыми и слабыми. Джи взяла это за правило в своих наблюдениях. Внешность часто обманчива, истинная сила скрыта внутри. Битва начинается, и Джинджер, отвлечённый на происходящее, упускает из виду Мизуно. Тот же использует заминку и подставляется под один из самых первых ударов Спейда (было подло пытаться атаковать Такеши со спины, но в этом все иллюзионисты не видят ничего зазорного), насаживаясь на лезвие косы, приговаривая, что теперь они «в расчёте». Так долго ждавшие этого Вендиче сразу объявляют, что сражение между Мизуно Каору и Такеши Ямамото завершено, двадцать пятым кадром посылая новое воспоминание из прошлого, ссылаясь на то, что гордость Мизуно давно уничтожена им самим. Он сознается, что не хотел всего, что происходит и сражаться против Вонголы больше не может. «Ключом» становится порванное письмо, подкрепленное Пламенем Неба –символом древней силы, что может открыть или закрыть путь к истине. Проникновение в разум вызывает сильную головную боль, она хватается за нее руками, чуть оседая и чувствуя, как границы разума начинают трещать. Вонгола Примо никогда не предавал Казарта – все, что улавливает Джинджер из кадров, быстро сменяющих друг друга. Адель, наконец, увидев и услышав всё, что было нужно, понимает: она была неправа. Вся эта путаница началась с первого Хранителя Тумана Вонголы, Деймона Спейда, который обвел вокруг пальца всю семью Шимон. Девушка успевает только озвучить свою единственную просьбу к Десятому Вонголе, как ее тело и тело Мизуно захватывают тюремщики. Тёмные фигуры в черных всполохах своего Пламени исчезают в бездне, полностью растворяясь. Их уход оставляет после себя лишь холодок и дрожь на коже. Снятая с паузы битва не затягивается. Такеши, истощённый и выдохшийся, чувствует на себе тяжесть неизбежных последствий. То же происходит и со Спейдом, его тело не выдерживает напряжения, и он вынужден бежать, трезво оценив свои возможности и силу противника. Вместе с ним уходит Докуро, получив от мечника свой булыжник с запечатанным Снаряжением Вонголы.

***

Сумерки мгновенно опускаются на горизонт, сменяя яркое закатное солнце мягким покрывалом ночи. На удаленной от цивилизации земле нет никаких источников освещения, кроме мерцающей луны, потому они разбивают лагерь, чтобы перекусить и приготовиться к ночёвке. Идти куда-то ночью бессмысленно. Лес оживает звуками. То устрашающими шорохами, то тихими шепотами ветра, то яркими голосами птиц и зверей. Каждая тень кажется живой. Однако, этом мраке ощущается не только опасность, но и магия ночи – таинственная и притягательная, словно зовущая их в глубины неизвестности. Хибари, поняв, что на сегодня развлечений больше не предвидится, тихо уходит в сторону и устраивается прямо на траве, молча отдыхая под звездами. Его ручная канарейка, Хиберд, уютно засыпает у него на животе, спрятавшись в складки рубашки словно в гнездышке из веточек. Беспокоить их никто не рискует, но сам факт того, что парень решил не отдаляться от всех, забавляет Каен. Саму её, хоть и не пугает темнота и всё, что в ней может скрываться, всё же тянет к теплу и уюту. Она намного больше предпочитает находиться в окружении товарищей у теплого костра, закутанная джинсовку, которая не становится такой уж надежной защитой от ночной прохлады. Ровно как и джинсы, протертые до дырок на коленях из-за активных тренировок с одноклассником. Они сильно торопились. Ужин, никто и не сомневался, сваливают на единственную девушку. От такого расклада Джи не уворачивается, тоже изрядно проголодавшись. А походная еда – самая вкусная еда. Исходя из тех продуктов, что у них есть, Джи отваривает обычные макароны с тушёнкой, но их улепетывают за меньше, чем десять минут, забывая о всех разговора на это время. Одну порцию Джи оставляет для одноклассника и на нее, парящую от температуры, сразу засматриваются другие. – Бьякуран?! – вопит Савада, отвлеченный открывшейся правдой на личность человека исцелившего друга. В это время котелок освобождается и девушка, вымыв его в холодном горном ручье, заваривает травяной чай. Походив по кустам, она смогла отыскать знакомые ягоды и листья. – Да, он исцелил мои раны. – Ямамото задирает футболку, оголяя вид кипенно-белые бинты. Джи, поджав губы и продолжив помешивать чай в котелке, критично осматривает его грудь. – Наверное, он использовал знания из параллельного мира. – Что? – не унимается Савада, Джи понимает почему. – Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! Если он появился в Намимори, это значит, что мы в огромной опасности! – Если он опять возьмется за старое, – вкрадчиво поясняет Хаято в тон своему боссу. – будущее снова станет прежним! – И зачем ему для этого ты? – между прочим вставляет Джи, еле вспомнив, кто такой Бьякуран. – Чтобы добиться твоего расположения и привязать к себе? Судя по рассказам ребят, он уже проделывал подобные вещи с другими людьми, оказавшимися на грани жизни и смерти. Было бы по-настоящему дьявольски умно вырвать из Вонголы самых сильнейших и представляющих настоящую угрозу, так сказать, нанести удар в самое сердце. – Да успокойтесь вы! – нервно смеясь Такеши прерывает речи друзей. Свет от костра играет на его лице тенями, придавая ему немного загадочный и усталый вид. – Человек, излечивший меня, выглядел как Бьякуран, но я не могу сказать точно действительно ли это был он. Он ведь под круглосуточным наблюдением Вонголы. Хотя, если судить по его поступкам и мыслям он не представляет нам угрозы. – Так ты видел его или нет? – настойчиво уточняет Джи, не видя конкретики в рассуждениях. Как можно понять замыслы человека, которого ты знаешь лишь по его версии из разрушенного будущего? Не исключено, что действия ребят в будущем не оказали никакого воздействия на Бьякурана из их времени. – Это тоже шокировало меня, когда я очнулся. Я увидел его через стекло палаты. Я подумал, что это Бьякуран, но… Как бы сказать… Я не увидел в нем злобы. И, как видите, со мной все в порядке! – Такеши смеется, опуская градус напряжения среди облепивших его ребят. Его голос звучит легче, в глазах появляется искра уверенности. Джи неопределённо чешет висок – от своих мыслей она не отказывается. Но и Такеши – парень проницательный, и ей хочется ему верить. Тем не менее, чаща весов в мыслях Джи снова склоняется в противоположную сторону: это не помешало Каору подобраться к Такеши так близко, чтобы нанести смертельный удар. – Если бы ты вновь навестила меня прошлой ночью, Джи, – тихо говорит Такеши, – то смогла бы застать его появление. Джи смотрит на друга с недоверием и обидой – как на предателя. Она шикает в ответ: «Еще чего не хватало», всучивая ему обжигающе-горячую металлическую кружку с чаем. Сколько ее нервов было потрачено из-за него? Не сосчитать. И все это вхолостую. Но она безмерно рада, что все получилось так, как получилось. Хаято пропускает мимо ушей все слова, кроме «не увидел злобы» и бросается в спор из-за них. И ему достается кружка чая, едва не ошпаривая ладонь. Сама Джи не ощущает этого чувства, на работе привыкнув все делать быстро и без лишней возни. По утрам посетители очень любят съедать по теплому блинчику, которые она за года приноровилась готовить без каких-либо лопаток, только половником и пальцами. Женщины пусть и считаются слабым полом, порой способны на гораздо большие подвиги, чем мужчины. Дернув головой и отмахнув мысли, Джи разливает чай Реборну, Ламбо, Хибари и себе; в котелке остается еще половина. – Хорошо, если ты так говоришь, то я верю. – ладонь Тсуны опускается на предплечье Хаято, успокаивая Хранителя жестом без лишних слов. Реборн молчит, в пол уха слушая детей. – Но вы ребята, и вправду были не в самой лучшей ситуации. – Такеши пожимает плечами. И это чистая истина. Это сразу было плохой идеей, когда они решили отправиться на остров вчетвером (бездействующий Реборн не в счет). Об этом думал и Девятый, развязывая руки «запасной» среди Хранителей Десятого. Ну что ж, она постарается не вмешиваться то тех пор, пока это не потребуется. – Да уж, – отмирает Реборн, пародируя ученика нараспев. – Тсуна только и делал, что ныл: «я не знаю, правильно ли все это…» Как бы Джи не была зла на Девятого, ребят и их решение отправляться на остров Шимон в текущем положении дел, она знала, что дай ей фору – и она сорвется в ним. Правильно или нет – разве это важно? Но Тсуна зарывается в своих куда глубже: навредят ли его действия кому-то? Если да – игра не стоит свеч. – Черт, зачем ты говоришь это, Реборн?! – парень срывается, в миг остывает как затухшая спичка, на которую подул легкий ветерок. – Но… Ты прав, прости. После слов Хибари-сана я понял. Даже Каен-сан примчалась с ним, не смотря на все запреты. Да и я Ямамото все в порядке. – он опускает голову, притягивая колени ближе к груди. – Когда я узнал, что Примо не предавал Казарта и что семью Шимон просто использовали, я осознал, что больше не чувствую пустоты внутри. Даже без старшего брата и Хром. За все зло, что он нам причинил, мы должны одолеть Деймона Спейда. – на кольце в руке Тсуны непроизвольно загорается Пламя Неба. – Мы должны вызволить Хром из его плена и еще мы должны спасти Казато Энму.  Сам пугаясь своего настроя и настроя своего Неба, Тсуна не замечает, как на земле материализуется львенок Натсу. Львенок хоть и выглядит иначе – на нем появились элементы металлической брони – сразу бросается к своему хозяину, ластится и трется о него. Его появление лишь подтверждает решимость Десятого довести начатое до конца. Ранее, Тсуна не мог призвать Натсу. Джи засматривается на призванного Небесного львенка, находя сходства с его хозяином. Каким бы маленьким он не был, он все еще лев. И их боссу тоже только предстоит вырасти, чтобы начать внушать уважение и заслужить признание. Про Энму и состояние Джи слышала от Сузуки, когда она умоляла предпринять хоть что-то, чтобы спасти его. Но вот про то, что Савада старший как-то не косвенно замешан в убийстве всей семьи Казато – нет. Тем не менее, Тсуна не теряет лучших надежд насчет своего отца. – С Докуро все проще. – она встревает в разговор, её глубокий голос звучит спокойно и уверенно. – Очевидно, что Спейд ничего не сделает ей до тех пор, пока перед ним не появится тот, кого он так ждет – Мукуро Рокудо. Если бы Хибари не помедлил, опасаясь за жизнь Докуро, то все могло закончиться в этот же вечер. Но, совсем некстати, вмешался придурок Мизуно. В прочем, они не знают всех возможностей встреченного призрака прошлого. Но факт остается фактом: ему срочно нужен новый сосуд. Этот – рассыпается по частям. – Кстати об этом, Каен! – Хаято наклоняет голову вперед, готовясь слушать оправдания девушки и при этом прикидываясь серьезным. – Когда ты успела так овладеть своим Пламенем Урагана? В ответ Джи усмехается, не сводя умиротворенного ночью и теплым чаем взгляда с яркого львенка. – На самом деле, это малая часть мои способностей. – спокойно говорит она, без хвастовства. – Всё это благодаря дедуле Таболту. Он создал для меня особое снаряжение, которое помогает контролировать высвобождение Пламени Урагана на основе того, что он делал для вас раньше. – В каком плане? Я не видел, чтобы ты что-то активировала, создавая те порывы шторма. – Хаято смотрит с подозрением и в темноте выглядит почти зловеще. Словно вызнает какую-то новую подробность, дополняющую его конспирологические теории. – Девятый не дал бы тебе появиться на этом острове без должной подготовки. – справедливо рассуждает Реборн. – Так что дал тебе мастер по металлу? – Не знаю, почему, но кольцо Урагана Вонголы запомнило меня и сообщило старику, что часть его должна быть у меня. – взгляд Хаято снова и снова проходится по фигуре девушки, не находя ничего нового. – Не знаю, что это за такие шаманские шутки, но Таболт и правда взял кусочек сломанного кольца Хаято и с его помощью создал Нательную Роспись Урагана. Прости, Хаято, я тут почти не при чем…Надеюсь, это никак не отразится на твоем Снаряжении Урагана. Виновато улыбнувшись одними уголками, Джи вглядывается в темные в ночи глаза друга, но не находит в них гнева или раздражения, только некую толику заинтересованности. – Ладно уж, маленькую частичку мне для тебя не жалко. – говорить, что она и не это заслуживает, Гокудера не собирается. Не в этот раз. Вместо этого он пускает на лицо маску скупого интереса. – Ну что там он создал для тебя? Не тяни… Четыре пары глаз устремляются на нее – Ламбо и Хибари давно похрапывают, устав за день – и Джи неловко сначала скидывает правый рукав джинсовки, а затем растягивает горловину футболки до верхней части лопатки. На открывшейся взглядам коже неразборчиво видно небольшой кусочек красной росписи. Джи поворачивает голову за плечо, чуть выворачиваясь боком и проверяя насколько хорошо все заживает. – Это что, татуировка? – Такеши хлопает глазами, пытаясь хоть что-то рассмотреть в свете костра. – Ну, типа того. – одевшись обратно, девушка продолжает пояснять. – Таболт перемолол ту частичку кольца Урагана Вонголы с другим металлом, они легли в основу пигмента. Не знаю, можно ли сказать, что это татуировка, ведь появилась она у меня путем выжигания кожи… В общем, этого хватает для того, чтобы мое Пламя слушало меня и не обжигало. Большего мне и не нужно. – Звучит очень… Пугающе. – говорит Тсуна, возвращая внимание к питомцу. Кольцо хотя бы можно снять и отдать, если ему все надоест. Он почти полностью перестает удивляться тому, что люди продолжают следовать за ним. – Должно быть, это очень удобно случае, когда с контролем Пламени есть проблемы. – Хаято рассуждает, основываясь на том, как тяжело им было сперва научиться зажигать Пламя в кольцах Вонголы. Нужно было много решимости и чуток личных стремлений. А у Каен Пламени вдоволь, да только сдержать его она не может, с течением времени лишь накапливая. – Да, судя по всему, татуировка – фильтр Пламени, а не его рассеиватель вроде колец Вонголы. Именно за Пламя ценили всех служащих Вонголе ирландцев, их силы были близки к безграничным и из-за этого они порой теряли свою голову. – Реборн припоминает, как часто сменялись служащие из Ирландии. Оттого и пошло уменьшение населения, владеющего Пламенем Урагана такой разрушительной силы. – Теперь, нося в себя частичку кольца Вонголы, ты обязана беспрекословно ей служить. Ты ведь это понимаешь, Джинджер? – Разумеется. – по-итальянски отвечает Джи с легкой насмешкой, карикатурно склонив голову перед Савадой. – Иначе меня бы здесь вы не увидели. Я бы сбежала, как только поняла, что в Намимори не осталось ни одного серьезного мафиози. Выпив весь чай и закончив с обсуждением прошедшего дня, ребята располагаются вокруг костра без спальников или обыкновенных самодельных лежаков. Все, что у них есть – тонкие пледы, который напоминают пластиковые клеенки и удобно скручиваются в маленькие рулоны. И, конечно же, на всех их не хватает. Укрытыми оказываются только Реборн, маленький Ламбо, и трое одноклассников. Для старшеклассников ничего не находится, даже несмотря на то, что Хибари от всего этого отказывается и пытается держаться особняком. – Вот, возьми плед. – спокойно говорит Тсуна, понимая, что девушке лучше оставаться в тепле на ночь. Он протягивает ей тонкий кусок ткани, ожидая, когда его примут. – Савада... – Джи смотрит на него исподлобья, как на глупого. Она сильная и независимая девушка. – Твой отец в качестве тренировки оставил меня почти на десять дней выживать в чаще. Ты думаешь, мне правда нужен какой-то плед? – парень не сдаётся, хмуро оглядывая ее. Да, у его отца много грешков, но об этом они поговорят позже. – Я отберу у Хаято, так что оставь этот себе. Но спасибо! – Ага, а еще чего тебе? – со стороны упомянутого слышится гулкие ругательства, но он не противодействует тому, что подруга укладывается рядом, спина к спине. – Все тебе мало. – спустя секунду. – Паразитка. Плед мал, да укрывает большую часть тел Каен и Гокудеры всю ночь, лишь немного согревая и спасая от морского ветра, который доносится до возвышенности. Они засыпают спина к спине, делясь друг с другом теплом. И даже так Джи засыпает намного быстрее и крепче, чем засыпала на своей кровати в пустом доме. – Убери с меня свои культяпки.

***

16 апреля 2006 года Тихий океан, остров Шимон – Тсуна, я хочу «пи-пи» или «ка-ка», или типа того! – Опять? Только утром Джинджер, с легкой руки Хаято, поняла, что на вершине острова расположен замок, когда-то построенный Первым Шимон. С вертолета, принадлежащего Комитету Дисциплины, среди зеленых зарослей замок не было видно. Или они летали не с той стороны острова. Двое спортсменов быстро уходят вперед, резво поднимаясь по крошащимся от своих годов ступеням. Из-за Ламбо остальные часто совершают остановки, отставая на добрых ступеней двадцать-двадцать пять. Если очередная остановка затягивается, Ямамото и Каен тоже останавливаются, продолжая беседу. Вот и сейчас им пришлось вынуждено встать посреди лестницы. Понимая, что каприз Ламбо надолго, Джи запрыгивает на широкое каменное ограждение и усаживается на него. – В общем, все вышло так как вышло. Не думала, что быстро отойду от своей обиды на предка. – закончив рассказывать историю своей семьи, Джи переводит взгляд с собеседника на отставшую часть компании. Не считая того, что они застряли здесь вынужденно, ее все очень даже устраивает. Длительное нахождение на природе в дали от информационного шума благотворно влияет на всех. – Ну а что касается нашего нынешнего положения… – сомневаясь, что, находясь в искусственной коме, Такеши ее слышал, Джи повторяет свои слова. Извиняться стало чем-то само собой разумеющимся. Признавать свои ошибки не так трудно, как казалось в начале ее запоздалого пубертата. Перед мамой она никогда не находила слов раскаяния, о чем теперь сильно жалеет. – Мне жаль, что я не нашла в себе сил сообщить ребятам о том, что на тебя напал Мизуно. – Да брось ты, Джи. – Такеши приятный собеседник. Он не перебивает, умеет слушать, и, главное, слышать то, что пытается сказать человек перед ним. – Даже хорошо, что именно так получилось. Я бы не хотел, чтобы все взъелись на Каору в желании отомстить за меня. – она поднимает на него, почти прозрачные на свету, глаза. Ей совсем не радостно от этого. Она и не хотела спасать Мизуно Каору. – Ты борешься с собственным восприятием ситуации, но у меня оно другое. Спасибо, что вступилась за него. – Я… – Джи открывает рот, но ничего не произносит, вновь отворачиваясь. Она еще не забыла, как судорожно ожидала сообщения об остановке его раненного сердца. Да и на остров прибыла отчасти для того, чтобы избавиться от Мизуно и с остальными вызволить Докуро из плена. Ребята снизу начинают движение в их сторону, закончив с требованиями ребенка. – И спасибо, что приходила навещать меня, хоть я этого и не помню. – на оголенное плечо ложится теплая рука, затронутое место пробивает разрядом тока и Джи ненамеренно заводит плечо назад, избегая. Парень убирает руку, опуская ее на ограждение рядом с ногой Джи, опираясь. – Мне сообщила об этом медсестра, она собиралась набрать тебя. – В моей голове не было хороших мыслей на твой счет. – честно признается она, спускаясь вниз и оказываясь слишком близко. Открыто говорить, что она испугалась Джи не будет. – Не делай так больше. – Ха-ха! – та же рука отправляется за голову в его излюбленном жесте простачка-дурочка. – Не обещаю, но постараюсь точно! Зато вон как выросла ты за эти дни. – подбородок кивает на нее. – И даже с Хибари нашла общий язык. Это что-то из разряда невероятного. – Не забывай, что я старше тебя на два года, а старших надо слушать! – на этих словах наглая улыбка иностранки возвращается на свое законное место. – Хибари тоже младше тебя, – путем недолгих вычислений они недавно пришли и к этому выводу: между старшеклассниками два месяца разницы в возрасте, зато Реохей младше обоих на полгода. – неужели он тебя слушается? – Не переводи тему, не он валялся на больничной койке. – войдя в образ, Джи отставляет указательный палец и водит им у носа парня, вторая рука опускается на пояс. – Главное, что это была не ты. – легко и непринужденно кидает Такеши и быстро переводит тему, увидев застывшее в недоумении лицо девушки. – Я не думал, что ты так быстро сориентируешься во всей той крови, что вытекала из меня. Это… Многого стоит. – Нет, я бы бросила тебя! Ты еще не понял, что меня не напугать всем этим? – Такеши крутит головой, не спуская улыбки. Бьякуран хорошо подлатал его, у него есть силы улыбаться и шагать нога в ногу с ней. – Я тебе больше скажу: мало какая женщина по-настоящему испугается вида крови. – Этот урок, благодаря тебе, я успешно усвоил. – Значит, усвоишь и то, что всегда нужно быть на чеку, чтобы твои близкие не волновались за тебя! Приближающийся к ним Тсуна резко останавливается на месте, что-то почувствовав. Дальше, лестничная тропа не обрывается, но заводит всех в пещеру. Других обходных путей Джи и Такеши не находят, а по сему, путь перед ним предстает лишь один – через эту пещеру. Их строй перестраивается и впереди оказывается красноволосая, с горящей алым Пламенем зажигалкой, и блондин. – Она слишком глубокая и крутая. – говорит Хаято, ступая на один шаг вперед от всех по подсвеченной тропе. – Как долго нам спускаться? – наивно спрашивает Тсуна под гнетом густой мглы. – Да откуда ж нам знать? – скользя и лавируя по мелкой крошке гравия. Зажигалка дяди на миг неисправно гаснет, а потом снова разгорается. Что-то с ней не так после вмешательства в механизм Таболтом. – Черт! – Кстати, Тсуна, что это было? – идущий в конце Такеши слышится впереди идущим очень хорошо из-за акустики. Его никто не нагрузил сумками со всем необходимым, оберегая от лишних нагрузок. – Мне показалось или ты тогда что-то почувствовал? – У меня было чувство, что Мукуро пришел на этот остров… – Мукуро?! – поворачивается Хаято и Джи приходится схватить его за капюшон, чтобы он не упал в крутой обрыв, где резко заканчивается тропа. – Смотри под ноги! – притягивая его к себе, Джи забывает, что они в пещере и кричит. Сзади разговор продолжается как ни в чем не бывало. – Если это так, – говорит Реборн, с высокого плеча бейсболиста. – значит с Хром что-то случилось. – Смотрите, Десятый. – Хаято обращает внимание остальных на обрыв. Обрыв оказывается местом, где был установлен дворец Шимон, высеченный прямо внутри скалы. С первого раза Джи даже не может посчитать количество башен, украшенных конусовидными крышами, сбиваясь на одиннадцати. Затем она бросает это дело. Все башни разные, большие и маленькие, высокие и короткие, окружают основную часть каменного строения. Замок выглядит ровно на свои года – не меньше ста пятидесяти – весь разваленный и обрушенный. Но тропа к нему кажется вполне ухоженной и гостеприимной: ни камня на пути, всё чисто и аккуратно. Насколько можно сказать про пещеру. В воздухе вокруг руин витает что-то особенное – красноватое Пламя Энмы, оно словно пульсирует в пространстве. Тсуна сразу узнает его. Это то место, которое они искали. Натсу срывается с плеча хозяина, сбегая в направлении входа в замок.

***

Спустя некоторое время с начала поисков львенка внутри просторного дворца, их компания врывается в случайные двери. Натсу привел их в правильное место. Волна убийственной ауры волной накрывает их с головой, погребая под собой. В просторном каменном зале нет ничего, кроме трона, стоящего вдалеке, и полуразваленных колон. Весь пол испещрен жирными трещинами, стены темны и тяжелы, тоже высеченные их камня. На трое, прищурив глаза, Джи замечает силуэт, но не узнает. – Это Энма. – без колебаний сообщает Тсуна, узнавая его даже с обесцвеченные проклятьем волосы и кожу, веннистую пузырчатую. Натсу обрадованный встречей бежит к нему, но услышав холодный голос того, что осталось от Энмы, возвращается назад, к хозяину. – Должен… Убить… Тсуна сразу переходит в словесное наступление. – Ты ведь все видел, верно? Примо никогда не предавал Казарта! Внятного ответа не поступает, одни обрывки слов и фраз. Джинджер замечает, что та часть тела, которую изначально она посчитала троном, оказывается белыми кожаными крыльями. – Что он говорит? – спрашивает Джи, хмуря брови, слыша «Тсунаеши» и «убил». Их накрывает новая, подпитанная Пламенем Энмы волна гнева. От ее света всем приходится прикрыть глаза. – Кажется, тут бесполезно что-то доказывать. Он не в себе. – Это то, о чем говорила Адельхейд. – говорит Реборн, опуская поля шляпы ниже. – В нем кипит злость и обида, ничьи слова не дойдут до него. – Похоже, придется вбить ему это силой… – здесь и правда, ничего не добьешься словами, в этом Джи согласна с Хаято. Но и в таком случае нужно искать правильный подход, чтобы не навредить Энме сильнее, чем ему навредило проклятие. Тсуна склоняет лохматую голову и идет навстречу к старому другу. – Оставьте это мне. – Мы будем рядом, Тсуна! – Будь осторожен, Десятый! Джи молчит, понимая, что ни у кого из них нет той силы, что есть у Савады. Она медленно поворачивается, собираясь уйти первой, но тут же сталкивается с недовольным взглядом Хибари. Их лбы почти касаются друг друга. Их лбы разделяют какие-то жалкие сантиметры. – Что это значит? – торопливо оттолкнув вперед от себя зависнувшую Каен, Хибари проходит к Тсуне. – Тот мелкий – моя добыча. – его гнев меняется на милость. Джи из вредности показывает язык пока он не видит. – Но я могу подождать, когда он убьет тебя, чтобы потом загрызть его до смерти. У красноволосой язык чешется сообщить однокласснику про то, что Мукуро (только возможно) здесь, но она, опять же из вредности, этого не делает. Пусть помучается. Тсуна быстро разберется здесь и ему ничего не останется. Как, впрочем, и происходит. Сила Энмы – управление гравитацией. В потолке пустого зала внезапно возникают огромные каменные сферы, созданные его Пламенем. Они медленно плавают в воздухе, мешая Тсуне, который активировал кольцо и перчатки Вонголы, чтобы лететь прямо к Энме. Он пробует разрушить пару сфер, однако ничего не выходит. Каменные глыбы застывают, сопротивляясь его атакам. На пробу он пытается разрушить парочку и ничего не выходит. Энма беспрестанно повторяет одни и те же слова, словно заклинание, и по щелчку пальцев взрывает сферы изнутри, Вспышки пламени и пыль разлетаются во все стороны, создавая хаос в пространстве. На месте разрушенных сфер появляются черные воронки – вихри, засасывающие всё вокруг в бездну, искривляя реальность и поглощая пространство. – Э, что это? – указывая на воронки, спрашивает Такеши. – Когда звезду разрушает своя же гравитация, рождается… – Хаято вытаскивает эту информацию из задворок памяти, как из энциклопедии. – Черная дыра. – твердо дополняет Реборн – Чего? – если бы Джи не знала, кто стоит за этим всем, она подумала бы, что за ними собственной персоной явился Рокудо. Его образ навсегда останется в её памяти. Он будет сниться ей в страшных снах еще долгое время. – Это что-то из арсенала больной фантазии Рокудо. – Плохо. – констатирует Гокудера. – Даже свет не может сопротивляться этой абсолютной гравитации. – Верно, если попадешь в одну из этих воронок – тебе конец. – кивает малыш, продолжая наблюдать за полетом ученика, постепенно увязающего в червоточине бездны, его движения становятся все более заторможенными. – Оно может разрушить что угодно. Тсуна, балансируя на лезвие ножа, использует Комбио Форму. Львенок Натс трансформируется в броню на руках парня. Сопротивляемость Пламени Неба возросла, дыра больше не может затянуть его. Он отлично знает, что нужно делать дальше, и теперь остается только наблюдать за грациозными пируэтами своего босса. В каждом движении чувствуется решительность и мастерство – Приготовься, Энма! Черные дыры, исчезая под волнами Пламени Неба, оставляют после себя те же сферы, теперь уже собранные из осколков камней, разбитых и разломанных. Тсуна быстро и решительно уничтожает их одну за другой, наконец, подобравшись с Энме и схватив его за горло. Пламя на перчатке при этом предусмотрительно тухнет. Вторая рука Тсуна наносит мощный удар по лицу Шимон – он пытается вернуть его к жизни, освободить от проклятия, что держит его в плену тьмы. Взгляд его полон решимости и боли. Он знает, что это единственный шанс спасти друга. Над ними собирается новая сфера, еще больше и массивнее предыдущих, собранная из каменных осколков и обломков. Она с силой падает вниз, с грохотом обрушиваясь на парней мощной атакой. – Чт… Почему?! – гремит Хаято, вглядываясь в обломки. – Он пытается достучаться до Энмы любой ценой. – понимает Джи, ощущая отчаяние Десятого. Такое уже происходило, когда он легко раскусил Ланчию и воззвал его раскаянью. Это не просто борьба за принцип, это битва за жизнь близкого человека, за его душу. – Энма, ты слышишь меня?! – от надрывного крика, пронзающего воздух, внутри у нее всё сжимается. – Тсуна… Я…! – Казато хватается за голову, жмуря глаза и сцепив зубы. Чары проклятия медленного оставляют его, цвет кожи приобретает здоровый оттенок, а волосы обратно темнеют. Стоит надежде появиться в глазах обоих – Казато узнает друга – как из его груди вылезает новая черная воронка, вихрем разрастаясь до колоссальных размеров. – Слишком поздно… Я больше не могу контролировать свою силу! Бегите! Бегите же отсюда! Казато неистово кричит, ничего уже не в силах сдержать. Обоих начинает засасывать дыра. – Нет, я пришел сюда за тобой! – не смотря на слова, Тсуна отшатывается назад. На перчатках вновь зажигается рыжее Пламя Неба. – И без тебя не уйду! – Что он задумал? – не понимая логики действия друга, сердито спрашивает Такеши. Джи поджимает губы и делает пару слепых шагов назад, чувствуя силы Казато на себе. – Мне на ум приходит только одно: чтобы избавиться от черной дыры ему нужно использовать всю мощь своего Пламени. – говорит Реборн. – Тогда он должен использовать X-Burner. – отвечает Такеши. – Нет, даже это не поможет. Нужна сила, превышающая возможности X-Burner’а. Такеши скептически хмыкает. В воздухе Савада перегруппировывается, меняя положение рук, скрещивает их между собой. Эта поза отличается от той, которую он обычно использует при работе с X-Burner’ом. Перекрещенные руки направляются вперед, на черную дыру, из перчаток вырывается мягкое Пламя Неба. При такой позиции велики риски того, что от своей же мощи парня просто снесет назад, так как исчезнет противодействие, позволяющее ему парить. О чем и сообщает встревоженный Такеши: – X-Burner из обоих рук?! – кричит он, пока свет мягкого Пламени Неба освещает весь зал. – Если он это сделает, отдача Пламени снесет его назад! – Этому помешает его обновленные перчатки Вонголы. – Реборн указывает рукой с выстеленным указательным пальцем вперед. – Смотрите на его руки. В лучах его Пламени мало что видно, но Джи замечает, как Мягкое Пламя выходит из защитных налокотников и поглощает отдачу жесткого Пламени, компенсируя. Когда Тсуна достигает точки симметрии калибровки, из его рук вырывается огромный снаряд Пламени, направленный на Казато. – Разве Энма сможет выдержать такую силу?! – кричит Джи, прикрывая лицо от порывов ветра и ослепляюще-ярких всполохов. В зале раздается оглушающий взрыв Пламени Неба, его волны сотрясают древние высокие стены и колонны, словно сама земля дрожит под натиском разрушения. Джи мгновенно реагирует, уклоняясь от падающих обломков. Щит из Пламени Урагана вспыхивает на руках, создавая защитную барьер. Остальные тоже быстро находят укрытие, используя тот же способ, их тела окутывает яркое пламя, которое помогает им не попасть под обрушивающийся хаос. Сверху вниз клубами оседает непроглядная густая пыль, завесой скрывая Саваду от них. Первым среди них высматривает босса Хаято, он подрывается навстречу, прорезая пелену пыли. – Десятый! – Тсуна, ты в порядке?! На каменном полу лежит только их друг и озирается по сторонам, явно потрясённый и измотанный. Рядом с ним львенок Натсу, тоже в полном замешательстве. Джи выпускает волну Пламени вверх, чтобы избавиться от плотной пыли и восстановить обзор. Пламя искрится ярко, с голодом поглощая мельчайшие частицы пыли и грязи, но при этом никого не обжигает. Быстро осмотрев Саваду на наличие ран, Джи тоже оглядывается по сторонам в поисках Казато. Раздается звонкий кашель. – Пха-ха, у Энмы волосы дыбом! – Ламбо показывает пальцем и смеется, разряжая атмосферу. Тсуна подрывается навстречу к другу. Все остальные в порыве следуют за ним за ним. – Я так рад, что ты в порядке! – с отдышкой говорит он, садясь напротив. – Извини. – почти шепотом отзывается Шимон, опуская голову к обнаженной белой груди. – Всё это произошло из-за моих ошибок. Я хочу хоть как-то искупить свою вину. Вы ведь пришли сюда, чтобы спасти Хрома? Могу ли я присоединиться к вам? – Тсуна, Вендиче. – напоминает Джи, пальцем указывая на запястье. Бой состоялся, а значит они где-то поблизости. Кажется, все вокруг будто бы забыли о них, но их присутствие невозможно не предугадать. Даже без интуиции Вонголы она чувствует этот холодок по коже, и он далеко не из-за сырого замка или тёмных стен, лишенных всякого света. Все собравшиеся поворачиваются к ирландке и в просторном зале за их спинами, как по волшебству, появляются три тюремщика. Радостная улыбка спадает с лиц Савады и Казато. – Стойте! У наших семей больше нет разногласий! В этой битве больше нет смысла! – громко заявляет один из них. – Эту битву нельзя прекратить, так было решено вашими предками. – не церемонясь, стражи переходят к сути дела. В руке одного из них появляется прозрачная соска, формой напоминающая ту, что висит на шее у Реборна. – Узрите прошлое Вонголы и Шимон! События нового видения разворачиваются в густых лесах гористой местности, где трое мужчин прощаются друг с другом. Один из них, Казарт, говорит о исчезновении своей семьи Шимон как таковой, он собственноручно вычеркивает ее из мира мафии и просит Джотто, Вонгола Примо, уничтожить любые сведения о том, что такая семья когда-то существовала. Слова из прошлых «ключей» повторяются, мужчина не оставил мечты о мирной жизни на отдаленном острове посреди Тихого океана. Казарт и Джотто пожимают ладони, скрепляя клятвы о том, что обе семьи будут заботиться друг о друге несмотря ни на что. Завершается воспоминание появлением двух Вендиче, услышавших эти слова. – Тот малыш – это был аркобалено?! – Тсуна выходит вперед, рассчитывая услышать от Вендиче хоть что-то. Джи замечает, как капля крови падает ей под ноги и утирает нос. Эти причуды тюремщиков до добра не доведут. Впереди еще один «ключ» и Джи надеется, что ее голова не взорвется от потока информации, вываленного на них. Отвечать Вендиче не торопятся и вместо своего ученика вопрос задает уже гневный репетитор. – Эй, Вендиче! Откуда у вас бесцветная пустышка?! – У нас нет причин говорить тебе это. – цепи угрожающе тянуться к аркобалено, застывая. – Казато Энма, ты босс Шимон, поэтому останешься наблюдать за боями семей до самого конца. О твоем заключении мы позаботимся после битвы последнего Хранителя.

***

Как бы то ни было, когда они добрались до купола замка, тело Рокудо Мукуро было уже захвачено. Джи сначала было до безумия смешно, она даже похихикала в сторонке с Кё, наблюдая за Рокудо в теле белой совы. Спейд намерено проиграл битву с Рокудо, чтобы вселиться в его тело. Иллюзионист украл тело другого иллюзиониста, пока тот владел чужим телом. Не взирая на весь абсурд и надежды на иллюзиониста, Рокудо мягко говоря облажался. Анекдот смешной, ситуация страшная. Веселье как ветром сдуло. Радует одно: с Докуро все в полном порядке. И даже больше – Мукуро помог ей активировать серьгу Тумана Вонголы и теперь она позвякивает аки музыка ветра при каждом малейшем движении ее тела. Джи, не кривя душой и не скупясь, крепко обняла Хром при встрече. И вот, перед ними снова неугомонные Вендиче, только что впустившие на нижний, самый охраняемый, уровень своей неприступной тюрьмы дух озлобленного иллюзиониста на явном приколе. Стоит отдать респект ему – наводить шуму дед умеет. – Зачем они опять пришли?! – разгневанно кричит Тсуна. – Они пришли за Джули. – тоскливо поясняет Энма, вернув себе былой антураж побитого щенка. Джинджер вообще не понимает, чего он прибедняется тут со своими-то силами. – Все-таки он проиграл. – Нет. Это придется отложить, у нас происшествие. – отрезает загробный голос. И хорошо, что их лиц не видно за слоями бинтов – Джи уже боится раскататься по полу от смеха. Лучше бы не появлялись перед ними, чтобы сохранить хоть толику своего уважения. – Захваченное тело Рокудо Мукуро вырвалось на свободу. Оно разрушает нашу тюрьму. Его побег – вопрос времени. – Так это вообще возможно? – интересуется Тсуна для начала. Его непоколебимости Джи может только позавидовать, разрываясь на части за спиной Хаято. – Первым делом Спейд придет сюда, чтобы уничтожить Десятое поколение Вонголы. – Вендиче игнорирую прямой вопрос. – Мы бы могли взять все под контроль своими силами, но для нас этот вариант крайне нежелателен. Вы должны расправиться с Деймоном Спейдом. Задерживая дыхания и считая до десяти, Джи спасает себя от истерики. Вендиче сами провинились и решили скинуть решение всех проблем на молодую Вонголу. Им повезло, что за переговоры взялся Савада, больше переживающий за последствия прогулки Спейда, а не кто-нибудь еще, менее сострадательный и заботливый. Рядом, наконец-то возмущаются Хаято и Такеши. Джи не чувствует себя одинокой в своем реальном восприятии мира. Вмешивается Реборн. – Вы поручаете поиск сбежавшего заключенного другим? Не похоже на вас. – Молчи, аркобалено. – перекидывание ответственности не срабатывает. Вендиче непреклонны даже когда их ловят на собственных ошибках. За исполнительную власть в мафии срочно кому-то нужно браться. Хибари бы подошло. Или тому же Рокудо. Этот террорист нарушил больше законов мафии, чем их существует. – Все в порядке, Реборн. На это я и рассчитывал. – уверенно произносит Тсуна, выдвигая свои новые условия. С ним Вендиче не смогут поспорить. – Но раз уж на то пошло, битва между Вонголой и Шимон отменяется! Прошу, освободите всех членов обоих семей! – Что скажешь, Казато? – страж поворачивает голову к названному. Тот решительно разделяет мнение друга, кивает «я хочу того же». – Хорошо. Если вы победите Спейда – я свободу ваших членов семей. – Но, Десятый! Им нельзя доверять! – Гокудера осаждает босса и это благоразумно. Вендиче суют свой нос туда, куда им не положено. Они стражи порядка, а не судьи. Надеяться на их честность глупо. Трех других Вендиче расталкивает другой, четвертый по счету, появившийся также из ниоткуда в клубах черной дымки. Единственное его внешнее отличие от других – длинные и кучерявый черные локоны и один приоткрытый глаз. Какая-то важная шишка, не иначе, думает Джи, дыша в затылок Хаято. Им как раз не хватало только войны с Вендиче для полного набора. – Мы сдержим обещание. – говорит кучерявый Вендиче. Другие узнают его по последнему воспоминанию от предков. Это он вмешался в клятвы Вонголы и Шимон. – А вот и он. Долго себя ждать Деймон Спейд не заставляет, обрушиваясь с неба с невероятной скоростью. Купол над ними разбивается на части и прежде, чем обломки упадут, Хаято и Джи прикрывают толпу Ураганными щитами. Активируется система C.A.I., Такеши использует продемонстрированную раннее Комбио Форму, облачаясь хакама и косоде традиционных цветов. Джи спускает солнечные очки на переносицу, закрывая глаза от разъедающей глаза пыли. Открывать их становится гораздо проще. Они остаются на голом пустыре, до этого бывшем полом зала под куполом, прямо перед огромной воронкой, высеченной силой Деймона в земле. В центре воронки бушует его Пламя, выплескиваясь вокруг плотными черными языками. – Что это вообще за Пламя?! – недоуменно кричит Тсуна, не отрывая взгляда от неистовствующего Спейда – Какая разница? – Джи пожимает плечами, становясь за его спиной и разряжая обстановку своим бескостным языком. – Ты сегодня закрыл десяток черных дыр, что тебе станет с какого-то нового вида Пламени? Это просто Деймон Спейд в теле Рокудо Мукуро. Не обессудь. – Тебе легко говорить! – отмахивается он в ответ с нотками раздражения. Девушка звонко и коротко смеется. – Твоя правда. Черное Пламя перестает бушевать и неконтролируемо выплескиваться, оставляя после себя портал, похожий на то, как будто кто-то разорвал пространство как тряпку. Сквозь дыру проходит молодой парень – и не Рокудо, и не Спейд – что-то вместе. Длинные иссиня-черные волосы с типичным хохолком, нахально-надменная улыбка, белый украшенный камзол, брюки и сапоги. Классический иллюзионист с напыщенным видом и самодовольной манерой поведения. Дыра за спиной парня медленно срастается и исчезает полностью. И прежде, чем они толпой кинутся в атаку, всех их останавливает прорезавшийся голос Докуро. – Босс, постойте! – девочка выходит вперед и раскидывает руки в стороны, пытаясь привлечь к себе внимание. Такой оживленной Джи никогда раньше не видела. В ее единственном глазу горит решимость и тревога одновременно. – Это тело Мукуро-сама, его нельзя атаковать! К голове Докуро подлетает белая сова, Мукуро, и хлестко щелкает ее по лбу когтем, выражая свое недовольство. – Забудь об этом. Это проблема совершенно другого уровня. Заполучив мое тело, Спейд приобрел невиданную силу, которая в разы превышает мою. Он более не человек. Даже если все, кто здесь находятся, объединят усилия, мне кажется, что мы не победим. – Не слушай его, Савада. – Джи решает вмешаться. Рокудо разочаровал ее, но и его можно понять. Если бы украли ее тело, она бы также пела. – Что бы он не говорил, ему важно сохранить это тело. – Ты ведь прекрасно все осознаешь, Савада Тсунаеши. – белая сова подлетает к названному. Тсуна слушает обоих, оказавшись между двух огней. – Если ты не выйдешь за пределы своих возможностей и будешь сражаться на нынешнем уровне – ты проиграешь. – Читай между строк: я ревную свое тело к этому уроду и, если ты, Савада Тсунаеши, не вернешь мне его обратно, я весь остаток жизни буду пугать тебя своими прикольчиками. – Джи произносит это на одном дыханье, нарочито-карикатурно. То, что Саваде придется выложиться более чем на сто процентов своих сил не новость для него, а данность. Он знает, что делать и без чужих подсказок. Пламя Неба только в его руках. – Угомонись и не наводи смуту, Рокудо. – А твои зубки стали острыми с того дня, девчонка. – усмехается сова-Рокудо. – Давно ли твое тело было под моим контролем? – Я ничего не забывала. – презрительно бросает она. Досада за его упущение своего же тела слишком велика, но и без Рокудо справятся. Малышка-Хром через пару лет пустых надежд на него перерастет его же потенциал, и он сгинет в своей тюрьме в забвении. – Хватит. – твердо обрывает их Савада. – Пора начинать. Среди руин раздаются согласные возгласы. Джи успевает только вдохнуть и Деймон уже оказывается перед ними с картой джокера, зажатой меж пальцев. Четверых затягивает в иллюзию, а остальных по парам отшвыривает к воронке, где ранее появился Спейд. Тсуна с Энмой, Джи с Хром. Где-то еще остается Хибари и Реборн, но Джи не видит их из-за ракурса снизу. – Что?! Они исчезли?! – Тсуна сразу приходит в себя, карие глаза расширяются от удивления. – Гокудера? Ямамото?! Ламбо и Джули тоже! – Я поймал их с помощью небольшого фокуса и отослал в созданный иллюзорный мир. – Деймон самодовольно демонстрирует три карты. Он устранил практически половину их состава, чтобы те не смели мешаться под ногами и не тратили его сил. Возможно, не так уж он и уязвим, трезво замечает Джи. – В нынешнее время кандидат на пост Десятого направил Вонголу на путь гниения и деградации. Моя цель остановить историю этого поколения и превратить ее в легенду, которая будет передаваться из поколения в поколение Вонголы в будущем. – в его руках, облеченных в белые перчатки, появляется колода карт, как символ власти и намерений. – Поэтому и нужны рассказчики. Которые засвидетельствуют трагический конец Савады Тсунаеши и продолжат историю. «Как много слов…» – думает Каен, но вслух только хмыкает, поднявшись на ноги и помогая встать Хром. Деймона, пока он не придумал или не сказал что-то еще, атакуют. Зря он не погрузил в иллюзию Хибари: цепь, выпущенная из тонфа добирается до него, но не ранит. Хибари просто привлекает к себе внимание. – Единственная история, которую мы передадим, – плащ уже на нем, парень активировал Наручники Вонголы. – будет о твоей смерти. – Хибари переводит хищный взгляд на Саваду. – Не путайтесь под ногами, мелкотня. Деймон смеется зловеще и спокойно одновременно. – Ты так похож на него. Ты во всем словно первый Хранитель Облака Вонголы – Алауди. – Деймон напоминает старого деда, который снова и снова рассказывает своим внукам одну и ту же байку. Пока не прослушаешь все – битва не начнется. В прочем, он и есть дед, резонно рассуждает Каен. – Никогда бы не подумал, что буду сражаться с кем-то настолько похожим в этой эпохе. – Деймон прикрывает глаза, не скрывая ностальгической улыбки. – Начинай. – Это мое тело! – напоминает Рокудо, от злости хлопая крыльями активнее. Разномастные глаза горят даже при свете дня. – Великолепно. – тихо произносит Хибари, наслаждаясь моментом. Его зловещая улыбка не предвещает разве что конец света. Деймон медленно, по хищному, шагает вперед. Вокруг него, как два крыла, материализовываются ярко-зеленые листья, явно созданные с помощью Пламени. – Это же способность Каю! – ошеломленно кричит Казато, узнавая эту технику. На месте, где стоит Хибари, образовывается небольшое болото, которое мгновенно затягивает его ноги и тянет вниз, пробуждая его внутреннего зверя. – А это… Способность Шитт П.! – Я не верю, – Реборн пытается сморгнуть наваждение, чтобы снять чары иллюзии, но все остается неизменным. – Деймон может использовать атрибуты Шимон. – Я, – он, демонстрируя всем свое превосходство, распахивает руки веером. На каждой руке по три кольца. Не хватает одного кольца, которое принадлежит Энме и сейчас находится у него же. – заполучил это в тюрьме Вендиче. – его лицо выражает полное спокойствие и власть над ситуацией. – Твою мать… – нервно зачесав волосы назад, Джи зажимает их на макушке, пытаясь собраться с мыслями. Вендиче снова оказали врагу услугу. Неужели так сложно держать тюрьму под контролем? Создается впечатление, что не такие уж они лицеприятные стражи. Или судьи. Или кто-там они вообще. Создали кучу проблем и умыли руки, чудесно. – И что? – насмехаясь, Хибари идет в лобовую атаку плавными и уверенными движениями. – Это не проблема. Металл тонфа встречается с предплечьем иллюзиониста. Ничего не происходит. Приглядевшись, Джи замечает в руках врага ровно такие же тонфа, что и Хибари. Значит, он каким-то неведомым образом своровал и снаряжение Вонголы? Не может быть. Скорее, искусно копирует иллюзиями их оружие, основываясь на наблюдении за врагами. Колючие сферы быстро окружают Спейда. Хибари уворачивается, отлетая назад на несколько метров – он не активировал Ролла. Но техника один в один как у парня. – Это мой атрибут. – хвастается Спейд. – Твой атрибут – Туман! – говорит сова-Мукуро, усаживаясь на плечо Каен. Он долго мнется, а затем впивается в кожу когтями, заставляя красноволосую шикнуть. Он начинает уставать и ослабевать даже в таком виде. Типичный иллюзионист. Зато пожалел Докуро и ее хрупкие плечики, а весит сова, между прочим, не меньше двух килограмм. Какое-то сострадание у него точно есть, но распространяется далеко не на всех. В таком виде он точно безобиден. Деймон подтверждает слова и, отодвигая пряди волос у виска, демонстрирует сверкающую под солнцем сережку Тумана Вонголы идентичную той, что висит на мочке уха у Докуро. – Существуют люди с двумя или тремя атрибутами, но использовать столько – невозможно. – Это означает лишь одно: большая часть из них или даже все – иллюзия. – Джи резюмирует вышесказанное. – Значит, это подделка. – дополняет Хибари больше для себя, настраиваясь пробиваться сквозь иллюзии. Подделанные колючие сферы встречаются с настоящими, подавляя. – Ей не одолеть оригинал. Не проходит и минуты, как Хибари добирается до Спейда через все сферы, атакуя тонфа. Оба совершают кульбит в пространстве, чем пользуется враг, пытаясь дезориентировать парня и сбежать. На ноге в сапоге защелкивается кольцо наручников, Хибари тянет его назад, зажав в руке второе кольцо укорачивающихся наручников. Свободной рукой он наносит удар острым концом тонфа в солнечное сплетение и пробивает тело насквозь. Спейд снова отлетает назад. – Это еще не все. – капризно заявляет парень. Игрушка не должна так быстро сломаться. – Верно, – сумев остановиться в полете, говорит враг. На его груди загорается солнечный крест, который Джи опознает только благодаря ярко-лимонному Пламени Солнца Реохея. Он, вероятно, долго следил за происходящими на острове Шимон боями, пока не был раскрыт Хибари. – он уже заряжен. – Хибари сносит мощной волной Пламени Солнца, но он успевает увернуться и избежать осложнений встречи с контрударом Спейда. Тем не менее, его затягивает в иллюзию, к остальным ребятам. В руке появляется четвертая карта, похожая на те, что он использовал, заманив Като, Ямамото и Гокудеру с Бовино. – Я нарочно промахнулся. Сова-Мукуро вспархивает с плеча Джи, оцарапывая. По виску девушки стекает капля пота, ее рот раскрывается в желании крикнуть. – Хибари-сан! – кричит Савада, заменяя ее голос. – Ты явно не знаешь Хибари Кёю. – горделиво произносит Мукуро. – Его истинная сила раскрывается только тогда, когда он прижат к стенке и вынужден бороться на пределе возможностей. Для Джинджер все следующие слова не доходят, в голове поселяется белый шум и поглощает все звуки. Пламя Урагана, Пламя разрушений и хаоса, ее Пламя. Оно бушует внутри нее, обжигая своими языками. Девушка делает пару шагов вперед, навстречу к Спейду, и останавливается, оглядываясь невидящим взглядом. Она чувствует, как за цепляется за ткань на спине тонкая рука Докуро, но не слышит ее. Мукуро что-то тоже говорит, и рука на спине послушно разжимается, отпуская ее. Нет, с тем, кого погрузили в иллюзию все точно будет в порядке, они нужны Спейду для других пунктов его плана. Джи проводит ладонями по лицу, сгоняя наваждение, но оно не отпускает и приходится идти дальше по его приказу. – О, твое лицо мне тоже хорошо знакомо, рыжая девочка. – с интересом произносит Деймон. – Ты едва ли не дрожишь… Как мне лучше к тебе обращаться? По фамилии бабули или дедули, сбежавшего на родину и наплодившего ублюдков? В прочем, какая разница, если ты сейчас просто сгинешь. – Каен-сан, не надо! – закрывшись глубоко внутри себя, Джи не слышит Десятого. Она заводит руку за спину, снимая с наплечной портупеи длинный красный топор. Концентрированное Пламя Урагана, направленное топор, загорается по всей его длине. Сердце больно вздрагивает и Джи отмирает, молниеносно оказывается у носа Спейда и с размаху атакует в то же место, где Хибари до нее оставил сквозную дыру. Не останавливаясь, она в миге перехватывает оружие в другую руку, наносит второй удар острым клином с обратной стороны топора. Сдерживать Пламя не удается, от его волн и стремительного натиска Деймон отшатывается назад. Из рассеченной крест-накрест груди не вытекает и капли крови как после атаки Хибари, так и после ее атак. Джи, заметив невредимость Деймона, сначала отшатывается назад, а затем вновь наносит апперкот, снизу вверх, но промахивается. Деймон успевает увильнуть назад и в сторону, одновременно парировав и ранив ее одним из появившихся в его руках клинков Такеши. Крики сзади она не может расслышать, как бы не напрягала слух. Ей приходится отступить перед новой атакой – слева вниз от груди почти до позвоночника черная ткань футболки распарывается, обнажая длинный, но не очень глубокий порез, повторяющий форму ребер. Она кратко опускает глаза на рану и возвращает взгляд обратно, к врагу. – Что ж, ты не так уж деликатна и осторожная для девушки. Щадить тебя из-за этого я не собираюсь. – Деймон разводит клинками, осматривая фигуру напротив с головы до ног. – Мне казалось, вы, Каены, будете долго держать обиду на Вонголу за тот небольшой инцидент. А что я вижу на деле? Да ты преданней любой другой псины. Странно. – театрально-наигранно замечает Спейд с ноткой печали в голосе. – А знаешь кого конкретно нужно обвинять во всей той печальной истории, в к которую ты замешана? Переступив с ноги на ногу, как ни странно, Каен останавливается. С дыханием все в порядке, сердце бьется спокойно. Пламя по-прежнему трещит искрами, поднимаясь от топора ввысь по ветру. Порез неприятно саднит, но это мелочь. Вот уж от кого она не ожидала услышать что-то о своей родословной, так это от первого Хранителя Тумана Вонголы. – Тебе ведь очень любопытно, не так ли? – девушка поднимает очки на макушку, упорно не сводя с него глаз. – Тебя и Вонголу связывает нечто большее, чем какой-то вшивый договор. Я не люблю, когда меня перебивают, но так и быть. Порадуй меня своей прекрасной версией. – Прошлое должно оставаться в прошлом. – намекая на то, что она больше не зациклена на прошлых ошибках и обидах, в половину голоса отвечает она. – Как и ты. – В этом вы, молодёжь новой эпохи, сильно заблуждаетесь. – усмехается Деймон и продолжает гнуть свою линию. В детей так легко вселить чувство страха. Пусть они с криками разбегаются, а он будет ловить их и уничтожать одного за другим, пока не останутся только достойнейшие и сильнейшие для десятого поколения Вонголы. – Когда во времена первого поколения мой план пришел в движение, Джотто и его жалкие дружки стали разбегаться по всему миру, как тараканы. – под Джинджер начинает скапливаться лужа крови и она зажимает рану, свободной ладонью. – В том числе и правая рука Примо, Арчери. Он вернулся к себе на родину, в Ирландию, чем и навлек на свой народ беду. За ним по пятам шел Второй. – Это правда? Реборн!? – Тсуна ошалело обращается к репетитору, но он сам молчит, малознакомый с такими подробностями. Историю Примо и его Хранителей тщательно скрывали, чтобы смыть этот позор. Возможно, сам Деймон был замешен в этом, раз ему есть, что рассказать. – Каен-сан рассказывала нам про «Ирландский договор», но не упоминала и слова про Хранителя Примо! О чем он говорит? – Ты сам знаешь, что половину истории тех лет стерли. Слушай. – отрезает он холодно. Джи молчит, ожидая итога речей Спейда. – В Ирландии Арчери успел развлечься, да так, что обрюхатил не абы кого, а саму сестру Томаса Каена! Каен доверчиво подпустил его к себе, по-дружески принял, а тот просто в одночасье сбежал, оставив пылающую родину на растерзание врагу. Обозленный на него Каен не нашел другого выхода, кроме как просто сдаться Вонголе. Вот, у кого в самом деле была гордость. – слова Спейда и то, что знает Каен, начинают расходится. Следующее он произносит с угрозой: – И в сравнении с Арчери, Второй был милосерден. Даже печально, что в твоих жилах течет предательская кровь этой сволочи. А тебе разве нет? – Это неправда. – Джи качает головой, вся рука покрывается кровь. С разговорами пора заканчивать. – Армия Ирландии слабела, они выстояли в первом бою, но во втором Каен приказал сворачивать войска до того, как все бессмысленно погибнут, чтобы заключить договор примирения. Второй Вонгола обманул Томаса Каена, подделав тот договор. – Хм, а тебя не проведешь, девчонка. – Деймон хмыкает и по-скотски растягивает губы. Она сразу понимает, что и в этом мог как-то быть замешан Спейд. – Вы храните историю бережней, чем кое-кто архивы Вонголы. Но факт остается фактом: ты прислуживаешь семье, которая властвует над твоим народом и практически искоренила его. – Деймон посмеивается, едва не хлопая в ладоши от удовольствия созерцать смятение на лице красноволосой. – Представь только, если бы эта правда раскрылась, после того как ты бы стала Хранителем Урагана Вонголы. У тебя были на это все шансы. Ты не просто потомок Томаса Каена, ты потомок его сестры, понесшей от Джи Арчери. – Да какая теперь разница?! – взмахнув со всех сил топором и отправив его в голову иллюзиониста, Джи достает из кобуры пистолет и в выигранном заминкой моменте приближается к нему на расстояние вытянутой руки. Пистолет, заряженный концентрированным Ураганом, оказывается у лба Спейда, выстреливая сгустком красной энергии и оглушая. – Мое имя – Джинджер Каен! Голова Деймона отклоняется назад, но сам он остается на ногах. По-прежнему, ни капли крови. – Ох, это ты зря, девочка. – Каен-сан! Поднимая перед ней руку, Спейд демонстрирует пятую карту. Пространство под ее ногами разрывается, и она падает в пучину иллюзии без шанса выбраться. – Вам стоило ознакомиться с историей прежде, чем идти на Церемонию Наследия. – Спейд разводит руки. – Гляди, может быть и не пришлось рисковать сейчас.