Однажды ты исчезнешь

Безупречный план

      Колокольчики, висящие над дверью, украшенной бумажными цветами и витражом, заиграли приятной мелодией, когда Корнелия переступила порог расположенного неподалёку от школы книжного магазина. Полки и стенды освещало уже садившееся солнце, а пожилая женщина-кассир дремала, прикрывшись шалью и положив на колени газету с кроссвордами. В Хеллбурге, спокойном и отдалённом городке, такое поведение считалось привычным явлением. Криминалом здесь и не пахло, а большая часть людей, как правило, знала друг друга лично, поэтому то, что многим из нас кажется неправильным - здесь процветало.       Долл неспеша прошла мимо стоек и стеллажей и остановилась у ящиков, в которых в хаотичном порядке были разбросаны дневники и блокноты. Она провела кончиками пальцев по их обложкам, взяла в руки первый попавшийся ежедневник ярко-синего цвета и покрутила его несколько раз перед собой, разглядывая каждую мелочь, после чего сжала губы от недовольства и еще раз бросила свой взгляд на заполненный ящик, в поиске других вариантов. Осознав, что ходить с разноцветными единорогами, радугой и блёстками загадочно не получится, остановилась на том, что держала в руках. "Зато просто и со вкусом..." - подумала девушка и помотала головой, всем своим видом показывая кому-то, что она огорчена столь скудным ассортиментом.       — Добрый вечер, — Нелли аккуратно постучала по прилавку, — извините, я не могу найти ценник...       Кассир вздрогнула и вскрикнула, что заставило студентку невольно усмехнуться, а после, окончательно проснувшись, широко улыбнулась и встала. Раньше она часто болтала с тогда еще улыбчивой темноволосой девчонкой, когда та приходила за канцелярией.       — Корнелия, здравствуй! Давно тебя здесь не видела, - она надела свои большие очки с квадратной оправой и принялась рассматривать товар, на котором действительно нигде не было наклейки с ценой, - ты для кого берёшь? Поди сестре для работы?       Между ними повисла небольшая пауза, и Долл вдруг замялась и отвела взгляд в левый нижний угол, не желая теперь поддерживать диалог с доброй старушкой. Совесть проснулась в самый неудобный, неподходящий момент и запретила девушке врать в глаза милой, наивной женщине. Неприятное чувство осело в груди, то ли от своих навязчивых мыслей, то ли от самого разговора о цели покупки. Такое неприятное, что губы её задрожали, а дыхание стало невыносимо тяжёлым, будто весь воздух в этом крошечном магазинчике в один момент кончился. Не каждый день в такие места приходят люди, чтобы взять аккуратный дневничок с удобной закладкой для записей своих скверных, страшных планов. Сама ситуация давила на и так расшатанную психику Нелли.       — Если берёшь себе для учёбы, то вместо него лучше возьми...       — Сколько с меня? — голос девушки стал твёрдым и безразличным.       Женщина опешила, но тут же нашла информацию о товаре и назвала сумму. Корнелия поблагодарила её кивком, оставила деньги и быстро ушла, чтобы ни в коем случае не показать свои эмоции через чур впечатлительной пожилой леди.       Долл остановилась за углом близ лежащего дома и посмотрела на свои трясущиеся руки. Всё тело будто показывало ей, какую непоправимую ошибку она собирается совершить.

***

      Девушка стояла у порога своей квартиры и крепко сжимала в руке приобретённую вещь. Она никак не могла собраться с силами, чтобы постучать в дверь и снова увидеть Эмилию, накуренную какой-то дурью и злую до чёртиков из-за того, что её младшая сестра, видите ли, вернулась домой раньше, чем следовало бы. Хотя, честно говоря, её злость никогда не зависела от времени прибытия. Будь то раннее утро или поздний вечер, как сейчас, реакция всегда была одной и той же.       На удивление, Эми сама открыла входную дверь и встала чуть поодаль, как бы приглашая войти. От неожиданности Корнелия широко открыла глаза.       — Долго там стоять собралась, дрянь? - во взгляде старшей сестры читался чистый гнев во всём его проявлении. — Почему так поздно?!       Но студентка, проигнорировав претензию, зашла внутрь и, положив рядом свою новую покупку, присела на корточки и принялась развязывать шнурки своих разноцветных кроссовок. Гнетущая атмосфера, казалось бы, пронизывала все стены и проникала в каждый уголок их апартаментов.       — Слышишь ты, — тонкое женское запястье, на безымянном пальце которого красовалось обручальное кольцо, оказалось на подбородке Нелли и вздёрнуло её голову вверх, — я с тобой разговариваю.       — Мне нужно было задержаться. — донеслось из уст младшей сестры.       Эмилия села на корточки рядом с ней и взяла в руки ярко-синюю толстую тетрадку, лежащую неподалёку. Запах табака, исходящий от её белёсых волос, ударил в нос Корнелии и заставил отодвинуться на пару сантиметров. Уставшие после различного рода препаратов глаза начали что-то судорожно искать на обложке.       — Четыреста... — снова произнесла та, и обе девушки замерли.       То, сколько раз в этой семье происходили драки, лучше всех знали соседи-пьяницы. Иногда на Корнелии оставались такие синяки, которые уже было сложно замазать и сложно объяснить окружающим ее людям, но никто, на удивление, не хотел влезать в дела чужой семьи и связываться с проблемами. Тем более Эмилия, девушка с красивой грудью и тонкой талией, постоянно проводила время в компании тех самых алкоголиков, живущих за стенкой. Она по праву может называться душой их компании и надёжным человеком, с которым можно напиться до потери пульса и который всегда прав. Корнелия же в свою очередь никогда не обращалась в правоохранительные органы и никогда не делилась ни с кем своими конфликтами, потому что, как бы это противоречиво не выглядело, она любила старшую сестру больше всего на свете и считала все проблемы лишь временными трудностями и типичными семейными ссорами, которые периодически происходят у каждого. Крики, которые доносились и на этот раз, были еще ярче прежнего. Крики, наполненные обидой, непониманием и сожалениями, которые скрыть пыталась лишь хлипкая деревянная дверь, обитая кожей снаружи.       Нелли сидела в своей комнате, прижавшись к батарее. Алая кровь тоненькой струйкой текла из нижней губы прямо на колени. Блондинка, стоявшая рядом и пытающаяся отдышаться, резким движением смахнула слезу со своей щеки и бросила дневник в напуганную сестру.       — Почему ты никогда не бьёшь меня в ответ? — уже спокойно и дрожащим голосом спросила она, но ответа не получила.       Но Эми не ушла как обычно. Она снова села рядом с Корнелией и взяла её за мокрое от слез, измученное лицо, заставив девчонку посмотреть ей прямо в глаза.       — Ты всегда была слабой, — её пальцы сильнее сжали щёки младшей сестры, — ты была слабой даже тогда, когда сдохла наша мать.       Долл старшая вдруг резко отстранилась после своих же произнесённых слов, поднялась на ноги и, снова сделав лицо, полное презрения и ненависти ко всему живому, отправилась прямиком на балкон курить. В это время Корнелия привстала и нащупала рукой лежащую на столе чёрную ручку. Ей она написала в своём дневнике первые несколько пунктов.

***

      Корнелия склонилась над исписанными листами нового ежедневника, потирая свои виски указательными пальцами. Конечно, девушка не была настолько глупой, чтобы прямым текстом писать о своих намерениях в этой толстой книжке. Она прекрасно знала, что старшая сестра в любой момент может заглянуть туда, нарушить личное пространство, узнать обо всех планах и помешать сделать то, что поселилось в голове юной девушки ещё год назад, но всплыло на поверхность только сегодня. Неизвестно, что может случиться, найди Эмилия эти записи и пойми, что именно намеревается вытворить её глупая младшая сестра, для чего она расписывает каждую мелочь и составляет до ужаса странный список вещей, которые нужно купить. В мыслях крутилась недавняя драка. В голове не укладывалось, за что можно так сильно ненавидеть человека, чтобы избить его за какие-то бумажки, сцепленные друг с другом. Боль в голове снова раздалась сильной пульсацией в затылке и лобной доле. Девушка оглянулась и посмотрела на высокое здание какого-то общежития, находящегося напротив её дома, а после внесла пометки на один из линейных листков. Она оценила написанное, будто была важным кадром в офисном центре и только что завершила годовой отчет, после сделала глубокий вдох, проглотила появившийся в горле ком и, убрав свои записи глубоко в рюкзак легла на кровать, так и не выключив лампу, тускло освещающую письменный стол.       Её взор был направлен в потолок и с губ сорвался вопрос, адресованный куда-то свыше:       — Я правда заслужила всё это? — грустный взгляд был пустым и уставшим.       Где-то на полу в их ванной в это время валялись окурки, а рядом с ними лежало блестящее лезвие. На белой, облегающей майке виднелись яркие красные пятна, а волосы, всё еще пропитанные табаком, закрывали заплаканное, красное лицо беловолосой девушки.