Танец наших душ

                        They say she low down                         It’s just a roomer and I don’t                         believe them                         They say she needs to slow                         down                         The baddest thing around now.                         David Guetta — Sexy Bitch.       Мы уселись всей командой в полукруг, внимательно изучая печаль Марго, скрытую маской улыбки. Я прекрасно осознаю все чувства тренера на данный момент, — мы откровенно продули и жалости к себе не просим. Увы, сделать с этим ничего нельзя, лишь смириться и тренироваться более усердно, дабы в будущем показать себя с наиболее положительной стороны.       Сегодняшнее занятие прошло смутно, — ознакомление с новой хореографией, которую нам показала Рита в начале урока, далее выучили коротенькую связочку, всё как при первых занятиях после отчётного концерта, однако витало в воздухе что-то не то. Прежде такого не было, но сейчас, почему-то, из разных концов зала не слышались несуразные и детские шутки, я не видел улыбок и не замечал, чтобы кто-то из участников обменивался хотя бы парой фраз. Нет, ничего такого не было, что явно говорило о проблемах внутри коллектива. Если судить по сосредоточенному лицу Марго, она собиралась сейчас заняться их решением.       — Ребят, — без привычных «котята, золотые, родные, зайчики» было туговато — хотелось прежней ласки и материнской заботы, однако этого, думаю, мы не испытаем ещё приличное количество времени, — мне вам, по сути, не о чем говорить, вы и сами знаете обо всём. Касательно недостатков подробно расписала в группе, мы с вами всё разобрали. — Девушка делает тяжёлый вдох и проводит взглядом своих глубоких глаз по нашему коллективу. Склоняю голову вбок, подобно котёнку, желая отвлечь Марго от негативных эмоций. Тренер слабо улыбается мне и продолжает озвучивать свою, наверняка, заготовленную речь. — Не превращайтесь в аланов. При всём моём уважении к Арише, давайте мы не будем рушить нашу семью. Неужели седьмое место готово разрушить то, что выстраивалось нами годами?       Оксана, сидящая рядом со мной, пихает меня локтем в бок, привлекая внимание. Оборачиваюсь на источник действия и сталкиваюсь с обворожительной улыбкой, — кажется, подруга предлагает мне мир. На радостях обнимаю её, облегчённо выдыхая, — проблема устранена.       — Нам нужно держаться друг за друга, родные, — всё-таки произносит Марго, увидев нашу с Окс тактильную связь, — пожалуйста, пообещайте мне, что будете держаться друг за друга и по-настоящему ценить.       Повисло глубокое молчание. Мы всей командой переглядываемся друг с другом, решая что-то между собой не словесным путём. По мимике замечаю, что дримеры тоже хотят тех стабильности и счастья, что царили в группе ранее. Решаю, что если не я, то не начнёт абсолютно никто, поэтому чётко, словно отчеканивая каждую буковку, проговариваю:       — Обещаю.       Оксана оглядывает меня с неким восхищением. Уголки её губ вновь приподнимаются, словно я поборол свой самый главный страх в жизни или же сумел сделать что-либо невыполнимое. Тем не менее, девушка следует моему примеру.       — Тоже обещаю.       Взяв с каждого общение, Маргарита сообщает о завершении занятия. Дружно прощаемся с ней, желая сладких снов и отправляемся в раздевалку. Произошедший только что разговор заставляет меня впасть в раздумья. А ведь действительно, — ну получили аланы это первое место, и что с того? Неужели оценка жюри сможет как-то повлиять на их отношения внутри команды? Я считаю, что абсолютно нет, и наше быстрое применение среди всех дримеров тому явное доказательство, — мы действительно как одна большая семья, и седьмое место совсем никак не должно повлиять на нашу любовь друг к другу. ***       Мне настолько приелась школьная рутина, что осознание того, что через пару минут прозвенит звонок на урок меня заставляет чуть ли не на стены лезть. Первым уроком стоит русский, — ведёт наша классная руководительница. Вчера женщина сказала, что сообщит некую важную информацию в начале урока, поэтому попросила без опозданий. Однако весь класс уже догадался, о чём идёт речь, — важная информация сидит за пятой партой первого ряда, скучающе обводя взглядом класс. Новенький всегда получает к себе весьма много внимания, а когда он переводится в конце первого триместра, то интерес к нему возрастает вдвойне.       Вы:       Окс, ну ты где там?       8:30       Звонок, услышанный мною из школьного коридора, намекает, что мой вопрос весьма уместен. Светлана Викторовна заходит в класс и прикрывает за собой дверь, обращая на себя внимание. Гул постепенно прекращается.       Окси:       БЕГУ       8:31       — Класс, — монотонный голос учительницы заполняет собой кабинет. Два десятка пар глаз устремляются на строгую фигуру женщины, она, кажется, довольна столь пристальным вниманием. — Как вы уже заметили, у нас в классе появился новый ученик. — Жестом она подзывает того незнакомого мне парня к себе, а тот моментально оказывает около своей новой классной руководительницы. — Алексей Сурков. Прошу отнестись с уважением.       Слышится стук в дверь, а после в короткой щёлке появляется голова Оксаны, являя нашему взору раскрасневшееся лицо. Девушка тяжело дышит, что свидетельствует о том, что она действительно очень торопилась на занятия. Окс сдувает с глаз прядь чёлки и надрывным голосом произносит всем нам известную фразу:       — Извините за опоздание, можно войти?       Светлана Викторовна коротко кивает, и подруга пулей залетает в кабинет. Она усаживается за нашу парту и, достав из рюкзака учебники с тетрадями под недовольный взгляд классной, все-таки соизволила поднять глаза на новенького. Наблюдаю за эмоциями на миловидном лице подруги, — зрачки значительно расширяются, губы приоткрываются в немом жесте, а брови стремительно поползли вверх. Ухмыляюсь и в дружеском жесте пихаю её локтем в бок, слыша недовольное шипение от девушки.       — Чё? Понравился? — Я без собственных стёбов чувствую себя крайне неполноценно, поэтому позволяю иногда выпустить наружу свою не самую лучшую черту характера.       — Тихо, — говорит мне Окс, когда Лёша проходит мимо нашей парты — так уж вышло, что он сидит прямо за нами. Улыбаюсь и отворачиваюсь от смущённого лица подруги, стараясь вникнуть в объяснения учительницы. ***       Во время перемены слушаю эмоциональные возгласы Оксаны касательно нашего новенького: о том, какие у него глубокие глаза, о том, какая чудесная россыпь родинок на лице и шеи, о густых, каштановых волосах, в которые она мечтает зарыться пальцами и, что самое главное, отсутствие меток на коже, — следовательно, свою родственную душу парень ещё не нашёл. Пусть снаружи и стараюсь сделать максимально скептический вид, однако внутри просто ликую, — Окс наконец-то перестала зацикливаться на том ублюдке, что так сильно покалечил её веру в парней. Я рад, что изнутри Окси снова начинает расцветать, а ком тупой боли постепенно растворяется.       — Что у нас сейчас? — Спрашиваю о предстоящем уроке, дабы хоть немного перевести тему с божественного, по мнению подруги, парня.       — Антон! — Слышу недовольный возглас и устремляю взгляд на разочарованное лицо девушки. Поднимаю брови в вопросительном жесте и слышу обвинения в свой адрес, стоит отметить, что вполне оправданные. — Ты меня вообще не слушаешь!       — Слушаю, Окс! Просто мы сейчас бредём непонятно куда, у нас же физика должна быть, вроде?       — Ну ты группу класса хоть иногда читай. У нас замена в 307, будет информатик заменять.       — Понял.       Звучит знакомая мелодия, оповещающая о начале нового урока. Располагаемся за привычное нам место, мимо которого устало, подобно привидению, проскальзывает Сурков, вызвав у подруги румянец на щеках и счастливую улыбку, стремительно расширяющуюся. Не понимаю восторга Оксаны, ведь Лёша даже не посмотрел в нашу сторону, но стараюсь не акцентировать на этом внимание.       Сергей Александрович, — учитель информатики, — относится к понимающим преподавателям, что всеми силами стараются искать подход к ученикам, дабы вызвать интерес в своём предмете. Я действительно уважаю людей, как он, и считаю такой подход к преподаванию наиболее правильным. Мужчина что-то ищет на письменном столе, но заветного предмета так и не находит, поэтому цепляется за мои, наверняка, выразительные глаза. Ругаю себя за свою же глупость, — нельзя встречаться взглядом с учителем, потому что все просьбы и вопросы в таком случае будут обращены к тебе.       — Антон! Будь другом, сбегай в учительскую за мелом, пожалуйста.       Лишь киваю на такую просьбу, поскольку сам виноват в приобретении нового задания. Поднимаюсь с насиженного местечка и выхожу из кабинета. Для меня такие прогулки по пустым школьным коридорам, как выход в туалет, или же поход за мелом, всегда являлись чем-то особенным: все ученики сидят в душных кабинетах на жутко неудобных стульях, а ты позволяешь себе потратить минут семь урока, чтобы мозг немного отдохнул.       Кабинет информатики находился в одном крыле, а учительская, — в другом, того же этажа. Нужно было сделать не хилый такой кружок, дабы принести заветную упаковку мела. Размеренно шагаю по крылу, поскольку не вижу логики в том, чтобы торопиться, — можно сказать, короткая перемена во время урока.       Тишину школьного коридора разрушает открывшаяся дверь мужского туалета. Создателем шума являлся Арсений, что бросил на меня надменный взгляд и выдавил едкую ухмылку, — всё в его манере. Устало закатываю глаза, — мне до жути приелось его поведение.       Никак не обращаю внимания на данную персону и неторопливым шагом иду по переходу. Попов плетётся где-то сзади, тоже наверняка не спешит вернуться в кабинет. В голову закрадываются мысли обернуться и проверить, по какой причине мой «приятель» так затих. Очень странно не слышать с его стороны колких фразочек и жалких попыток задеть меня своими банальными и глупыми шутками.       В следующее мгновение на мою задницу обрушивается шлепок, который звоном отозвался от школьных стен выцветшего бледно-розового оттенка. Возмущаюсь отнюдь не от боли, — это просто унизительный поступок со стороны Арса. Парень пробегает мимо, в то время как я без колебаний ору ему вслед:       — Ты совсем сдурел?! Придурок!       Попов оборачивается на застывшего на месте меня, в своей привычной манере ухмыляясь. Пялюсь на его довольную морду, раздумывая, куда бы я ударил в первую очередь, будь такая возможность. К своему удивлению и, наверное, стыду, ощущаю покалывание на губах и расползающееся по щекам тепло, чётко осознавая, что, кажется, покраснел. Действительно, подобный жест у меня вызвал больше злобы, нежели смущения, но, стоит мне прикрыть глаза, как сознание рисует картины весьма интересного характера. Стыжусь своих же мыслей и поджимаю губы.       — Киса моя, — Арсений «чмокает» меня сквозь расстояние, хватаясь за ручку двери и пропадает в кабинете.       Отмираю, но всё ещё пребываю в замешательстве из-за сложившейся ситуации. Меня действительно интересует причина его резко изменившегося ко мне поведения, — логическая цепочка просто-напросто не вяжется в моей голове.       Решаю ситуацию просто отпустить и далее в спешке и сумбурных мыслях добираюсь до учительской. Дёргаю ручку двери и распахиваю дверь, видя весьма занятную картину: несколько учителей распивают чаи, попутно что-то заинтересованно обсуждая.       Ловлю мел, что кинула мне Светлана Викторовна и со спокойной душой и жгучим ощущением горячей ладони на заднице возвращаюсь в кабинет информатики. ***       Делаю глубокую затяжку, с наслаждением отмечая присущую табачному дыму горькость. Курю скорее для вида, нежели для эффекта, — сам процесс расслабляет и заставляет успокоить переживания. Безусловно, спустя время уже спокойнее отношусь к нашему промаху на отчётному концерте, но осадок, всё же, остаётся.       — Завязывал бы ты с этим, — советует мне Эд и дарит улыбку, наполненную нежностью и заботой. Ухмыляюсь такому проявлению чуткости с его стороны и тушу скуренную сигарету о мусорку, а после бросаю туда бычок, прислоняясь лопатками к деревянной спинке скамейки.       Сидим на скамейке у одного из подъездов. На площадке сновала туда-сюда детвора, перекрикиваясь и увлечённо вникая в какие-то игры. За ними наблюдать весьма интересно, — каждый из нас когда-то был в таком возрасте. Укладываю потяжелевшую от мыслей голову на плечо Эда, улавливая нотки ненавязчивых духов. Он перекидывает руку через мою спину, что мелью расценивается в довольной интимном жесте. Ощущаю накрывшее меня прилегла волной смущение, — такая близость с кем-либо мне была чужда прежде.       Бросаю взгляд на лицо парня, видя в его мимике безграничную нежность. Улыбаюсь, думая, что это момент весьма подходящий, чтобы выпустить все эмоции и чувства наружу. Подаюсь к ставшему за короткий срок родным лицу и прикасаюсь к столь желанным губам своими. Мысли жужжат в голове, подобно пчелиному рою, начиная от: «как он отреагирует?» и заканчивая: «неужели происходящее реально?».Не думаю ни о последствиях ни о том, готов ли к такой близости сам Эд, поэтому с замеревши дыханием жду реакции на своё действие.       Сердце пропускает удар, когда меня накрывает осознание, что Эд отвечает мне. Поцелуй выходит скомканным и неловким, но весьма чувственным. Руки лихорадочно мечутся по его спине, а пальцы норовят ухватится на ткань куртки.       Спустя время отстраняюсь, но взглянуть на лицо напротив до ужаса боюсь. Мне дурно от мысли о том, что, возможно, я увижу совершенно обычного цвета губ, не отбрасывающих голубого сияния.       Всё-таки поднимаю взгляд и погружаюсь в омут разочарования и безграничной обиды на жизнь. Мне не хочется верить, что Эд не является моим соулмейтом, — как такое возможно, если у нас есть крепчайшая связь друг с другом. Утыкаюсь в плечо парня, полностью раздосадованный и поломанный.       — Мне так жаль, — крайне тихо проговариваю это, боясь взглянуть в лицо.       — Это не показатель, Тош, — шепчет мне в ответ Выграновский и мягко целует в макушку. Грустно улыбаюсь, не зная, как же мне быть дальше. — Тошик?       — А?       — Ты не хочешь… встречаться со мной?       В неверии устремляю взгляд на парня, раздумывая, действительно ли он говорит это на полном серьёзе, или же это крайне обидная и не смешная шутка. Заметив блеск и ласку в серых глазах Эда, понимаю, что он максимально серьёзен, и его предложение не является пустым бредом.       — Конечно, — отвечаю согласием и подаюсь вперёд, желая ощутить необходимые для меня объятия. Обращаю внимание на время, показываемое на экране телефона. Подрываюсь с места и машу на прощание ничего не понимающему Эду. — У меня через двадцать минут танцы, нужно бежать. — Поясняю я своему парню и бегу в направлении школы танцев. ***       Очередное занятие завершается вновь душевным разговором, пока мы сидим в полукруге. Маргарита перед уроком предупредила, что желает нам сообщить о чем-то важном и очень попросила задержаться минут на пятнадцать. Не очень люблю привычку тренера томить и держать интригу, но, увы, у каждого свои тараканы.       — Итак, что сказать хочу, — наконец начинает говорить Марго. Облегчённо выдыхаю — уже вот-вот услышу то, ради чего мы сегодня собрались. — Мы с Аришей посоветовались и приняли решения поставить вместе с ALANTeam совместный номер. Очень прошу вас отнестись к этому спокойно, поскольку, я уверена, вы покажете себя с лучшей стороны вместе с аланами.       В танцевальном зале повисла гробовая тишина, — словно в помещении не находится ни единой живой души. Судорожно пробегаюсь взглядом по всем присутствующим, улавливая на их лицах непонимание и шок. Хочется рассмеяться в лицо Рите, услышав, что это просто безобидная шутка и, конечно же, никакого совместного номера с аланами не будет. Однако мимика Марго по-прежнему крайне серьёзна, карие глаза стараются уловить нашу общую реакцию на услышанное, и, кажется, тренера накрывает разочарование, когда она не замечает нашей радости. Действительно, ну на что она рассчитывала, прежде, чем озвучить это.       Стеклянная дверь зала распахивается, и за ней я вижу аланов. Арсений стоит в пороге, давя гаденькую ухмылку, намекая, что покоя мне не даст. Чётко осознаю главную мысль, — теперь, всё будет по-другому.