Вкус твоей крови или плохая шутка Гоголя

Плавный золотой закат ложился на город и старые хрущевки,что выглядели мертвыми на фоне новых зданий. Свет отражался от окон, машин, сползал вниз по стенам и оседал на землю,попадая на идущих куда-то людей. С каждой минутой он медленно,но верно и красиво увядал,словно лесной пожар. Настали сумерки: на небе появлялись первые звёзды,знойная летняя температура медленно падала на столбике термометра. Беловолосый юноша сидел у окна уже долгое время,наблюдая за происходящим. Пожалуй, единственное,от чего он не мог оторваться это были вид крови и закаты. Знаете,ведь между ними было что-то схожее. Яркие,завораживающие и стремительно угасающие вещи. Белый кот привлек внимание эспера. Это животное сидело на ветке дерева,что находилось близко к окну многоэтажки. Он спокойно лежал на ней,пока не увидел севшую на дерево птицу. Ушки кота приподняли,сам же он принял позу нападения,чуть пригнувшись. Прыжок и он прижимает птичку к ветке,а затем вонзает в нее свои зубы. Николай лишь равнодушно улыбнулся и отошёл от окна. Такие вещи не впечатляли его. Каждый в этом мире убивает для своего выживания. Что животные,что люди. Это обычное природное явление. Гоголь упал на кровать спиной,разводя в разные стороны руки и ноги, прикрывая глаза. Мертвая тишина в квартире. Даже дыхание юноши было тихим,едва уловимым. Лишь клацанье пальцев по клавиатуре из соседней комнаты портило эту идиллию. Это был Федор. Друг Гоголя. Единственный,кто его способен понять. Он сидел в своей комнате,уже который летний вечер,работая за компьютером. Ох,как же это раздражало Николая. Его дорогой друг не обращает на него никакого внимания! Скука смертная. Открыв глаза,взгляд арлекина упёрся в потолок. Белый, словно лист и лишь одна кривая трещина,идущая от стены,портила его. Вдруг в голову эспера пришла идея. Он резко поднялся с кровати и начал ходить по комнате. От одной только мысли возможного события руки его мелко дрожали,лёгкие трепетали,а сам он тяжело дышал и хихикал. Пальцы впивались в ладони,оставляя после себя красноватые лунки,что чуть наполнялись кровью. Гоголь схватил швейцарский ножичек и пулей вышел из комнаты,влетая в дверь напротив,что вела к другу. Не говоря ни слова, он подошёл к сидящему к нему спиной Федору,руки скрылись в плаще,а затем одна из них уже фиксировала темноволосую голову,а вторая приставила к шее холодное лезвие. - бу! Ты испугался,Дост-кун?) ХАХАХАХАХАХА Федор лишь молча перевел на того взгляд,в котором так и читалось "что тебе надо?",а клоун начал заливисто смеяться,чуть сильнее нажимая на лезвие так,что на белоснежной коже образовалась тонкая, не глубокая линия,откуда струились капли багровой вязкой жидкости. Николай приблизился к шее. От одного вида крови дыхание стало рваным. Арлекин прильнул к порезу,слизав красные разводы. Кровь прекратила струиться,а довольный собой Гоголь молча ушел из комнаты,как будто ни в чем не бывало,оставляя раздражённого и недоумевающего Достоевкого одного. Как же его выводили из себя подобные выходки. Почему этот индивид постоянно трогает его? И эти чёртовы программы и коды не работают как надо. Темноволосый откинулся на спинку кресла,запрокинув голову назад. Рука провела по месту повреждения шеи. Царапина неприятно зудела, хотелось разодрать ее,чтобы зуд сменился угасающей болью. Федор раздражённо убрал руку и встал с кресла, направляясь к Гоголю. Он больше не мог игнорировать таких вторжений в его покой. Тихо войдя внутрь,он обнаружил беловолосого юношу сидящим к нему спиной. Видимо,он не услышал,как кто-то зашёл к нему в комнату,скорее всего тот был в наушниках. Рука эспера взяла тот самый нож со стола,где он лежал,а затем резко появился сзади Гоголя,прижимая к шее того лезвие. Николай распахнул закрытые ныне глаза,но двигаться не смел. Чужие пальцы аккуратно вытащили наушники из ушей и бросили их куда-то на пол. Бархатный и с ноткой угрозы голос Достоевкого звучал у самого уха,обжигая его дыханием,от чего по телу беловолосого пробежали мурашки. - постарайся объяснить что это было 2 минуты назад. Строго сказал обладатель аметистовых глаз. Клоун молчал. На его лице расползалась самодовольная улыбка,от чего щеки даже начинали болеть. - что-ж,я так понимаю,ответа ждать бессмысленно. Тогда я пойду другим путем.) Резкое секущее движение,и на плече появилась рана. Затем по ней ещё раз медленно провели,от чего Гоголь тихо взвыл,прикусив губу. Все также держа у горла лезвие, Федор прильнул к порезу,вылизывая кровь,как минутами ранее это делал Гоголь. Второй же, в свою очередь, тяжело дышал и поскуливал от смешивающихся между собой ярких ощущений. Было больно и приятно. Он блаженно закрыл глаза,от чего новые, не менее глубокие, порезы на спине и шее воспринимались острыми вспышками ноющей боли. Тело инстинктивно вздрагивало от новых увечий и последующих за ними прикосновений горячих губ. Видимо, сегодня Гоголь так просто не выкрутится. Чужие проворные руки стянули домашнюю черную футболку и кинули ее на пол. От чего Николай на минуту застыл в недоумении. На лице Федора царствовала довольная садистическая улыбка. В следующее мгновение нож был брошен вслед за футболкой, а арлекин лежал под Достоевским с заведёнными за спину руками. Черноволосый не хотел останавливаться лишь на крови. Слишком легко отделается этот горе-шутник. Юноша резко прижался пахом к поднятой заднице Гоголя и прошипел тому: - как же ты будешь смеяться,когда я тебя отымею прямо здесь и сейчас,м? Николай издал притупленый полувздох-полувскрик от такой неожиданности,а когда понял смысл сказанных слов,его лицо залила краска,а на губах появилась пошлая улыбка. На ум клоуна пришла самая "гениальная" в этой ситуации идея. Начать взаимное наступление. Николай хихикнул и специально дразняще потерся о пах темноволосого,отвечая на его вопрос: - я думаю,нам двоим будет очень весело,вот только ты блефуешь.( Поэтому я могу ничего не ждать. На эти слова Федор схватил того за косу,намотав ту на кулак и оттягивая ближе к себе,от чего Гоголь лишь сильнее вжался в Достоевского и выгнулся в спине. Холодная рука начала блуждать по телу,проводя по ранам и размазывая кровь. А затем перемещаясь к груди и ,как бы случайно,задевая соски. С уст беловолосого неожиданно вырывается тихий хриплый стон. Что потом резко обрывается из-за проникающих в него пальцев темноволосого. Они давили на язык,вынуждая облизать их. Во рту ощущался металлический привкус своей же крови. Пальцы покидают рот также неожиданно,как и появились там. А затем на бедра приходиться звонкий шлепок,от чего арлекин взвизгнул и хотел было двинуться вперёд,но державшая за косу рука не дала этого сделать и Гоголь лишь выгнулся, примыкая назад к телу Достоевкого. Вот только теперь уже что-то твердое упиралось ему в зад. И тут Николай понял,что это далеко не блеф. Азартность и непонятный страх накрывали его,а вместе с ними и накатывающее возбуждения от совершаемых руками темноволосого махинаций. Румянец залил щёки арлекина,а сам он уткнулся лицом в кровать. Он уже и не знал,что самое неловкое в этой ситуации,то, что будет дальше или то,что у него самого встал. Вдруг хватку ослабили,но тут же в шею впиваются чужие зубы,что нещадно кусали,а затем на месте укуса ставили засос. Руки арлекина затекли,а ноги начинали подрагивать от долго нахождения в одной позе. Чужие руки стянули с него штаны,оставляя лишь в одних боксерах,затем послышался вопрос со стороны Федора: - коль,как ты думаешь,это все ещё похоже на блеф?) Гоголь молчал. Спустя пару ловких движений,совершаемых темнолосым юношей, Николай был полностью нагим. Неожиданно один палец резко входит в колечко мышц,от чего Гоголь сорвался на вскрик. Достоевский же улыбался,его забавляло положение свободолюбивого друга. Пальцы начал медленно двигаться,после к нему присоединился и второй,двигаясь на манер ножниц,а покрикивания сменились на приглушённые стоны и пошлые похлюпывания. И вот, пальцы покидают анальное отверстие. Послышался звук расстегивающейся ширинки и ремня,после чего Достоевский остался в одной лишь рубашке и боксерах,что вскоре отправились вслед за штанами. Почувствовав,что хватка ослабла,Николай перевернулся и теперь восседал на Достоевском,вжимая того в кровать. - знаешь, друг мой,ты хорошо врешь в карточных играх,но не здесь. Однако, я тоже не промах.) Схватившись руками за плечи темноволосого эспера,Гоголь сел на член Федора,от чего сорвался на протяжный стон боли и удовольствия,подбивая на неприличные звуки и самого обладателя аметистовых глаз. - кх,и не стыдно тебе?) Говорил Достоевкий смотря на беловолосого юношу. Чужие бледные руки расположились на талии второго,а затем чуть приподняв того,вновь опустил,призывая к дальнейшим действиям. Коля двигал бедрами вверх-вниз,прыгая на Федоре и срываясь на уже откровенно не тихие стоны. Первый же блаженно закусывал губу,сдерживая себя,ему нравились ощущения и вид разгоряченного напарника. Но вот, Гоголь начал замедлять темп и мелко подрагивать,заметив это, Дост резко меняет позиции. Теперь беловолосый юноша лежит под ним,а его ноги были закинуты на плечи Федора. - шах и мат.) Прошептал тот в самые губы арлекина и отстранился,начиная делать то резкие,то медленные толчки,изводя парня снизу и наблюдая за его мучениями. Благодаря такому не хитрому трюку контроля,Гоголь уже сам двигал бедрами навстречу члену. Достоевкий прильнул к ушной раковине беловолосого и прошептал: - попроси меня и твои мольбы будут услышаны.) После чего горячий и влажный язык прошёлся по мочке уха, из-за чего платиновый блондин невольно съежился,а по телу прошлись мурашки. Ох,в каком же неудобном он положении сейчас,однако другого выхода нет. Но только Николай открыл рот чтобы попросить,как Федор резко входит до конца, из-за чего выходит громкий стон,а не просьба: - Федор,пож-Ах!-луйстА~ Достоевкий лишь довольно промычал и сказал: -коля,скажи ещё раз,я тебя не расслышал.) Лицо беловласого вновь залила краска и тот попытался повторить свою просьбу, однако, очередной толчок помешал этому, вновь превращая слова в стоны. Это была своего рода пытка. Сосредоточившись Николай приблизился к губам черноволсого и четко сказал тому: -федор пожалуйста,трахни меня как следует.~ А после губы накрывают чужие,уводя Достоевкого в поцелуй. Эспера не надо было просить дважды. Тот резко входит,начиная набирать быстрый темп,уже не щадя тело под ним. Да и Гоголю не требовалось жалости,его устраивало все, что сейчас происходило. Комната наполнилась пошлыми похлюпываниями и шлепками тел друг о друга, раскрепощенные стоны Гоголя и тихие,почти рычащие Федора. И вот, эту обстановку прерывает протяжный стон беловолосого. Он кончает себе на живот. Достоевкий делает пару резких завершающих толчков и изливается внутрь,а затем покидает тело уже отключающегося Николая. Собрав вещи тот покинул комнату клоуна и ушел в душ. На утро наш горе-шутник проснется и запомнит произошедшее надолго.