Последствия

Неуверенный стук в дверь. Кацуки приоткрыл глаза и зло бросил взгляд на часы. «3:27» «Кто бы это не был, ему крышка!» Стук повторился. Бакуго рывком поднял с кровати и угрожающе дёрнул дверь на себя, намереваясь наорать на ночного посетителя: – Ка… – блондин замер, – …ко-го? Деку?! Дрожащий Мидория стоял перед дверью, потупив взор в пол. Он сжимал руку на груди и тяжело дышал. – Блять, снова? – Кацуки бросил взгляд на подушку, которую задрот удерживал второй рукой. Выдохнув, он приоткрыл дверь шире, – Входи. Еле переставляя ноги, Изуку оказался в комнате, оглядываясь. – С-спа-паси-бо, Кач-чан! – Мидория не мог произнести и слова, судорожно не втягивая воздух.  – Заткнись и ложись на кровать, грёбаный задрот! Нам завтра рано вставать, и я чертовски хочу спать! – М-мне сойдёт и пол, Каччан! – кажется ему становилось немного лучше. Сердце ещё ныло, но это все равно лучше, чем то состояние, в котором он проснулся. Словно все его тело пронзило лезвиями, и он истошно кричал от боли. Хорошо, что комнаты в UA имеют звукоизоляцию, иначе весь класс бы проснулся от его воплей. Он не придумал ничего лучше, чем схватить подушку и подняться на четвёртый этаж. Он не знал, сколько стоял перед дверью Бакуго, прежде чем решился постучать. Кацуки цыкнул и толкнул его на кровать.  – Я сказал тебе заткнуться! Двигайся давай, тупоголовый!  Он и так много просил, так что без лишних возражений с его стороны, Мидория кивнул и пододвинулся. Как бы стена ни холодила лоб, она не могла сбавить градус на его лице, от тепла чужой спины, касающегося его собственной. – Чтоб я тебя утром здесь не видел, Деку! – зло прошипел Кацуки. – Хорошо, Каччан, – прошептал он и провалился в сон, обнимая себя руками.   Изуку поёрзался. Почему-то его кровать казалась тесноватой. Он почувствовал тёплое дыхание, касавшееся его шеи. «Щекотно» Изуку попробовал обернуться, но чья-то тяжёлая рука прижимала его к кровати. Мидория сглотнул, а щеки налились пунцовым. «Пора уходить» Он бережно поднял руку Кацуки и переложил рядом на покрывало. «Разве я укрывался?» Аккуратно привстав с кровати, он замер ненадолго. Расслабленный Бакуго безмятежно посапывал. «Такой умиротворённый и… милый? Нет-нет-нет, это же Каччан! Не стоит испытывать судьбу и задерживаться!» и выскочил из комнаты.   Кацуки проснулся немногим позже. О присутствие постороннего напоминала только смятая рядом постель и… чужая подушка.   Деку весь день выглядел нормальным. Кацуки знал, потому что не спускал с него глаз. Тот даже не замечал. Зато заметил Киришима. – Бро, ты следишь за Изуку-куном? – Кацуки встрепенулся. – Это из-за вчерашнего днём? – «и ночью» добавил про себя Бакуго. Он вздохнул: – Не хотелось бы повторения. Чёртов задрот прилип ко мне как кот к мяте. Бесит.  – Ты узнал, что случилось? Ни он, ни Айзава-сенсей не рассказали, почему ему было плохо. – Да хер пойми что! Тупой Деку, как всегда, что-то навыдумывал и истязает себя, и окружающих заодно. Эйджиро повернул голову в сторону улыбающихся Мидории, Урараки, Ииды и спокойно говорящего Тодороки: – Надеюсь ему теперь лучше!  Кацуки только цыкнул и отвернулся.   Сегодня была очередь Бакуго готовить. Все с нетерпением ждали ужина, пока ароматные запахи разносились с кухни и доносились до отдыхающих в гостиной ребят. Блондинистый ёжик показался из-за входа в кухню: – Серо, Джиро, идите накрывать! – Да! – крикнули они одновременно. Как и ожидалось, перед ребятами предстало целое пиршество блюд. Они принялись с удовольствием все поглощать. Кацуки закончил раньше всех. – Бакуго-кун, останься, я приготовил торт на десерт! – хотел его остановить Сато, но блондин только кинул: – Обойдусь, – и вышел из комнаты.  Вскоре Мидория тоже ушёл, отказавшись от угощения, и вернулся в свою комнату сделать работу, которую он пропустил вчера из-за самочувствия. Бум-бум. В дверь так стучались, что она дрожала и создавалось впечатление, что она вот-вот свалиться с петель. Мидория удивлённо открыл дверь и поймал в лицо что-то мягкое и белое: – Ты забыл свою подушку у меня, задрот! – Кацуки спрятал руки в карманы спортивных штанов и раздражённо притопывал, – Надеюсь это больше не повториться! – и ушёл.   Но вот на часах снова глубокая ночь и в дверь стучат. Встав с кровати чертыхаясь, он открыл дверь, втянул потерянного Деку в комнату и лёг на кровать, отвернувшись к стене.  – Спа-спасибо, Кач-чан, – пробормотал Изуку и прилёг за спиной Кацуки.  Бакуго вздохнул и натянул на себя одеяло: – И долго это будет продолжаться, Деку? – приглушенные от стены слова отбились и небольшим эхом раздались по комнате. Мидория скрутился калачиком и сжал край подушки. – Я не знаю, Каччан, – тихо и честно ответил он в спину Кацуки.   Неожиданно для одноклассников отношения между Бакуго и Мидорией улучшились. Кацуки срывался на Изуку все реже и скорее всего просто слегка повышал голос. Мидория в свою же очередь, то и дело проводил время рядом с блондином.