Последствия

– Ты не прав, Каччан. – Изуку перебил Кацуки, объяснявшего задачу Денки. Весь класс замер и обернулся на этих двоих. Шестеренки в голове Киришимы усилено пытались придумать, как избежать неминуемого взрыва. «Черт, Мидория, ты же сам знаешь его лучше всего.» Хмурый Бакуго сделал шаг к Изуку. «3…» начал отсчёт Минета в голове. «2…» Иида напрягся. «1…» Денки, как косвенный зачинщик происходящего, потянул руку к плечу Кацуки. – Почему? – спокойно спросил Бакуго, придвинувшись. Мидория развернул тетрадь и, показывая куда-то пальцем, протянул её к стоящему рядом блондину: – Смотри, Каччан! Тут надо использовать вот эту форму. – И правда. Со-… – Кацуки обернулся к Денки, но заметив, что все смотрят на них (а у кого-то явно и челюсть отвисла), слегка стушевавшись договорил, – …-рян, Каминари… Чего вы так на меня смотрите? – Изуку тоже удивлённо выглянул из-за плеча Кацуки. – Бро, Мидория сказал, что ты НЕ ПРАВ, а ты даже не… – Подорвал его, – закончила Урарака.  – Не то, чтобы мы были против, – залепетал Каминари, – просто… – Ты никогда раньше не вёл себя так с Мидорией-куном, – озвучила всеобщие мысли Яойорозу. – Если я его подорву, вы перестанете так пялиться, придурки? – Кацуки стал закатывать рукава. – СТОЙ! – закричали все. – Да пошутил я. – усмехнулся он. – Пиздец вы странные сегодня. «Пожалуй, пока что, стоит промолчать и оставить как есть» – промелькнуло в голове Эйджиро.   – Бакубро! – Чего тебе, Киришима? – замер блондин у открытого шкафчика с обувью. – Пошли пообедаем куда-нибудь? Каминари угощает, – он легко толкнул плечом обувающегося рядом Денки. – Како… – хотел было возмутиться тот, но поймал подмигивание со стороны красноголового, – Ааа, да! – Ок, – только и кинул Кацуки закрывая шкафчик. – Серо, ты с нами? – Эйджиро обернулся. – Если наш тупица угощает, то я в деле! – Ладно, ладно. – Денки обезоруживающе поднял руки в воздух. – Ток чур по одной порции!    – Я же просил только по одной порции! – возмущался Денки, когда ребята попросили добавки. Растущий организм плюс геройство вынуждает соблюдать высокоуглеводную диету. – Не переживай, я вкинусь, – кивнул ему Эйджиро и повернулся к Кацуки. – Бро, когда вы с Мидорией успели поладить? – Чё? – Кацуки непонимающе застыл, удерживая лапшу палочками на полпути до рта. – Ты полностью перестал агриться на него. Так что нам всем очень интересно, что произошло в ваших отношениях. – объяснил Ханта. – Все ещё не понимаю, о чем вы говорите. – Да ладно! Только не говори, что ты не заметил? За последние несколько недель, ты ни разу не наорал на Мидорию, не ударил его без причины, – загибал пальцы Каминари, – проводишь с ним уйму времени. Мы, между прочим, очень завидуем! – Что с вами сегодня? – Киришима выразительно поднял бровь и Кацуки выдохнул. – Может я просто слегка поумнел! – Денки вовремя подавил смешок, но убийственный взгляд все равно словил. – Мы знакомы с детства и несмотря на всю хуйню, что я совершил, он все ещё хорошо ко мне относится. Так что мне давно стоило пересмотреть своё поведение к нему. – Но почему так резко, бро? Это связано с тем случаем, когда Мидории было плохо? – Отчасти и это. Я давно над этим думал. Так что вот так случилось… – он спрятал глаза под чёлку, – Всё? Можно меня больше не заёбывать?     – Я рада, что вы с Бакуго-куном наконец нашли общий язык, – сказала Урарака, кинув взгляд на вышедшего из класса блондина. В классе оставался только Мидория и тройка его лучших друзей. – Разве что-то изменилось? – удивлённо глянул Мидория на неё, складывая вещь в рюкзак. – Ну конечно, Изуку-кун. Ты разве сам не заметил? Наш взрывоопасный знакомый больше не кидается или орёт на тебя. – Аа, ну наверное есть немного, – потёр шею смущённый Изуку. – Совершенно точно не немного, – встрял Иида. – Не ожидал, что Бакуго станет таким… нормальным. – Наверняка это из-за того, что Изуку-кун ночует у него. –  спокойно добавил Тодороки. – Почему кстати? – ЧТООО? – Урарака и Иида ошарашено обернулись на Шоту и обратно на Мидорию. Красный как помидор Изуку размахивал руками что-то бормоча. – Всёнесовсемтактоестьонотоконечнотакноэтонеточтовыподумалиребята…. – Постой, Изуку-кун, – прервала его бормотание Урарака. – Помедленнее. Зеленоволосый сделал глубокий вдох и выдох: – Это правда, – Урарака прикрыла ладошкой рот, – я ночую в комнате Каччана. С того раза, когда мне было плохо и Каччан увёл меня в лазарет, у меня приступы панической атаки. Я не могу спать, так как кажется, что моё тело разрывает на части от боли. – он поймал обеспокоенный взгляд друзей и продолжил, – Я не хотел, чтобы вы переживали за меня. Все не так плохо, как кажется. Правда. Я не знаю почему, но присутствие Каччана успокаивает меня и это все прекращается. Я прихожу к нему ночью, когда все уже спят… Но как ты узнал, Тодороки-кун? – Мне не спалось пару дней назад. Размышлял о Тойе, когда услышал шаги в коридоре. Выглянул из комнаты. Думал тебя окликнуть, но заметил подушку и как ты шёл в сторону лестницы наверх. Остальное – лишь догадки. – Ясно. – кивнул Мидория, – Спасибо, Тодороки-кун. Думал я осторожнее. – Ты разговаривал с Исцеляющей девочкой? – поинтересовался Иида. – Да, немного. Она направила меня к психологу, чтобы «отработать травмирующее событие», которое провоцирует паническую атаку. Проблема в том, что со мной ничего не случалось этот месяц, так что они только разводят руками. Я рассказал им про эффект Каччана, но не говорил, что сплю у него. – Ты не догадываешься, почему это происходит? – Урарака обеспокоено коснулась его плеча. – Нет, я… – он опустил взгляд на свои руки, – перед тем, как начинается паническая атака, мне видится кошмар. Словно мы были в разгаре войны. Я вижу разрушенные города, хаос, злодеи повсюду – мы явно в меньшинстве. Наихудшее наваждение – про Каччана. Он лежит весь в луже крови. Мёртв. Всё это мгновением проносится через сознание и пропадает. – Так вот почему именно присутствие Бакуго помогает. Ты ищешь подтверждение того, что он цел, – рассуждал Тодороки, сложив руку на подбородке. – Скорее всего, – выдохнул Мидория. – Ты очень сильно любишь его, Изуку-кун. – слабо улыбнулась Урарака. – Люблю… стой, что? – Мидория встрепенулся и поднял на нее взгляд. – Ну, то есть он мой друг детства… яможносказатьзнаюеговсюжизнь… так что да, конечнояеголюблю, но это ведь не совсем то… верно? – он склонил голову набок. – Думаю тебе стоит подумать над этим, Изуку-кун, – обходительно улыбнулся Иида. – Тенья-кун прав, у вас особенные отношения с Бакуго-куном. Мы твои лучшие друзья, но это совершенно другое. Мы даже немного завидуем. – расплылась в улыбке Урарака. – Хорошо, я-я подумаю, спасибо. – смущённо ответил Мидория. Дверь распахнулась и в класс заглянул Айзава-сенсей: – Вы чего ещё тут? Вам уже пора быть в общежитии!  – Так точно, сенсей! – староста вытянулся по струнке и подтолкнул своих друзей к выходу.     Тук-тук. Бакуго привычным образом поднимается с кровати и подходит к двери. Легким движением он открывает её и немного отходит, давая ночному гостю войти. Бакуго стоит около минуты у стены, когда снова раздаётся звук. Тук-тук. Он разражено поворачивается к двери: – И чего ты жде… – он замолкает и смотрит на пустой коридор. Сбитый с толку он закрывает дверь. Кацуки оборачивается и идёт к кровати, когда замечает, что экран телефона светиться. «Ты придурок Кацуки. Это уведомление, а не стук в дверь» Прикладывая руку к лицу, он лишь закатывает глаза. На телефоне высвечено только имя «Деку». Он кликает на уведомления и выпадает чат. «Думаю, я уже чувствую себя лучше, Каччан» «Буду спать у себя» «Спасибо за помощь» «Спокойной ночи, Каччан»   Разражённый Кацуки кидает только короткое «Ок» и возвращается в постель. Сегодня она кажется до безобразия большой и холодной.