любимая призраком

— конечно,— приятный голос в трубке пробирает до мурашек. Голос Мишель, да ещё и утром. — ты только не задерживайся, я буду скучать,— на фоне слышно как согрелась еда в микроволновке. — я буду звонить, обязательно, — быстро тараторю в трубку,— тем более мы на два дня максимум. — ну хорошо, я пошла кушать, а ты напишешь, когда прилетишь!— быстро киваю и отключаю трубку. Собрав вещи, я спустилась вниз, чтобы найти Крис. Бабушка была у тети Гали, а дед смотрел футбол. — деда, а ты не видел..— останавливаюсь и округляю глаза. Кристина стала для меня живой и как будто родной. — что не видел?— не отрываясь от телевизора, проговорил. — а.. а вот, нашла!— быстро хватаю помаду, что лежала на столе. Выбежав на кухню я выдохнула. Все ещё в шоковом состоянии наливаю воду и отпиваю. — ГОЛ!— слышится с соседней комнаты, и на лице появляется улыбка. Он как маленький ребенок. Как будто в последний раз.  — так, что ты там искала?— выходит. Довольный. Улыбка на лице, что аж тепло. — да вот, помадку,— ему показываю. Сама она новая, пахла малиной. — ааа, понял.— тянет,— не надо много целоваться с мальчиками.— привстаёт, показывая пальцем. — деда!!— смущаюсь,— все не так. — хехе, знаю, знаю я вас,— смеется,— но ты будь осторожнее. Мы проходим в зал и я начинаю искать в тумбочке влажные салфетки, чтобы протереть кроссовки. — ты хоть матери звонила?— кидает на меня грустный взгляд. Я встала в ступор. Нет. Я как будто забываю ее голос каждый день. И мне страшно. Страшно, что она меня не поймет или ещё что то. — нет... но я собираюсь,— сжимаю в руках салфетки, что чувствую, как они сейчас высохнут. — после смерти отца, она явно поменяла свою жизнь,— снимает коричневые носки с батареи и начинает поглаживать. — она никогда не пыталась сделать кому то больно. Я всегда ее растил, чтобы та добро несла,— делает паузу, обдумывая,— но похоже зря. да уже нечего ей говорить. она на своем помешана. — но ведь попытаться можно,— опустив свои глаза вниз. — думаешь не пытался? она когда тебя сюда привозила, я старался поговорить. ей вообще все равно.— он грустно встал с кровати. — ты только не грузи себя.— с этими словами выходит. Я задумалась. Она и вправду ничего не пыталась слышать, зациклилась только на своём и не пытается жить дальше. Все также задумываясь достаю телефон и набираю номер до боли знакомый. Начинают идти гудки, а я чувствую, что мое сердце забилось. — да?— в трубке появился знакомый голос. Голова начала пульсировать, а руки трястись. — мам...— подвожу руку ко рту. — неужели моя дочь вспомнила обо мне. — мам, я..— слышу, как на той строне провода шумят бутылки. — что нужно? я занята. — мам, ты что пьешь? ты же обещала... — ты мне ещё указывать будешь? отключайся нахуй. и не звони сюда. Слышу, как та скидывает и слезы поступили к горлу. Громкий всхлип и я сажусь на кровать. Голова кружится, а в легких кислород заканчивается. Хочется забыться, растворится, чтобы вообще не помнить нечего. Смахиваю слезу и иду на верх. Дверь со скрипом открывается. Вхожу. — я уже готова, стоп, Лиза, все хорошо?— Кристина подлетела ко мне. Ее улыбку как ветром сдуло. — да, все хорошо, не переживай.— беру со стола мобильный и проверяю сообщения. — все равно что то случилось.— с серьезным лицом садиться передо мной. Я поворачиваю голову и заглядываю ей в глаза. Они такие чистые. Такие простые, но такие загадочные. Она как будто дает тепло, глядя в зрачки. Хочется смотреть в них бесконечно. — Лиз,— она тянет свою руку и она проходит между нами. Сердце как будто замирает. Я как будто чувствую ее прикосновение и мурашки пробегают. — ты чего застыла?— отпускает свою руки и по спине бежит холодок. — да ничего, задумалась. — отворачиваюсь, отвечая на сообщение Виолетте. — пошли тогда вниз, твоя бабушка вон идёт,— показывает в окно. Маленькая старушка заходит во двор. — пошли. Мы спускались в низ, а в голове звон стоит. Раздается болевые удары, от которых больно поднимать голову. — так, Лизонька, выходим, дед нас довезёт.— беру свой портфель и пропускаю Кристину. На ней была белая кепка, шорты и футболка с человеком пауком.  Стильная, да? Мы уже едем в машине. Какое то опустошение внутри поглощает. Хочется плакать, но слезы не идут. Они как будто растворились во мне. Делаю глубокий вдох и громкий выдох. Мы идем на самолёт и я наконец то расслабляюсь. Волнение ушло, и я проваливаюсь в сон. "Ее все утомило. Она устала что-либо чувствовать, но она чувствует.  Как будто ее тело начинает отдалятся от мира. Как будто она умирает, но морально. За многие годы она не смогла помочь маме, не смогла ее понять.  И все это очень сложно и непонятно. Ее проблем стало намного больше. А как их решить? Как найти все ответы на вопросы? Почему жизнь так не справедлива? А может у нее судьба такая? Или она заслужила?" " — ты даже не понимаешь, что ты говоришь, мам.— девочка испугано отпрыгнула к стенке. — это ты дрянь! если бы не ты! он бы был жив...Ты не понимаешь, как я его любила! я души в нём не чаяла. это все ты! ты!— женщина кидает в стенку пустую бутылку от вина. Осколки разлетелись по полу. Девочка сжалась в комочек и заткнула уши пальцами."   " Воспоминания появились в поле зрения." Быстро открыв глаза, я протёрла их кулаком. От таких воспоминаний голова начала болеть, а сердце бешено стучало. Я направляюсь умыть лицо. Холодная вода качается моего лица и по рукам пробежались мурашки. Стало легче дышать. — эй, все хорошо?— голос сзади испугал. Повернувшись, увидела Кристину. — опять ты меня напугала,— ухмыляясь, вытерла лицо. — да чего ты,— волосы поглаживая,— ты какая то грустная стала. — не бери в голову. Я села на стульчик рядом и начала перебирать пальцами. — кстати. мне кажется, что в самолётах все одноразовое.. даже люди одинаковые,— минут через 5, выдает Кристина. — ого, прикольно, это звучит умно,— встаю и иду к выходу. — да, спасибо. — и тебе это нравится? — что нравится? — быть такой умной?—поднимаю глаза и устало смотрю. — вполне.— идёт за мной. — прекрасно..— выхожу за дверь, прогоняя весь диалог. Мы выходим с самолёта, направляясь дальше на такси в сторону дома Захаровых. Почему то сердце застучало. Дыхание сбилось. Одни потные руки несли тяжёлый рюкзак. Бабушка звонит в звонок. Дом большой. Панорамные окна, да ещё и два этажа. Огромный забор, что закрывает сад. — да, кто это?— приятный голос появился в трубке. — это я, Баб Таня,— протяжным голосом говорила бабуля. Ее голос будто тоже дрожал. Тут дверь медленно открылась. И мы направились в дом. Сад был обычный. Много цветов и деревьев. Даже есть бассейн и таблица с надписью  «звезды живут всегда».  Немного застыв я пошла дальше. — здравствуйте, приходите.— проводя нас рукой, говорила женщина. На ее лице была неуклюжая улыбка. — извините конечно, что без приглашения, но мы так срочно приехали.— расстёгивает пуговицы на пиджаке и проходит в огромный зал. Я наконец то чувствую присутствие Кристины и вижу ее радостные глаза. Я вижу слезы на умершем лице. Я просто вижу, что я помогла ей. — а что пожаловали?— наливая в чашечку кофе, и протягивая ее бабушке, спросила Тетя Жанна. — да проведать захотела. узнать, как ты тут,— она отпивает кофе и смотрит на меня. — даже Лизка захотела. — мне очень приятно.  но со мной все хорошо.— на ее лице улыбка, а я вижу, как Кристина стоит сзади и улыбается. Любит сильно. — Очень жаль, что Кристину даже с днем рождения не поздравить..— опускает глаза — помню, как та хотела, чтобы на ее 16летие  на море съездить.. я уже деньги копить начала. — улыбку на лице замечаю. Тепло по душе идет. — да не переживай.. все хорошо. знаю, что моя дочь видит меня и слышит.— я поднимаю голову на Кристину, а та Тетю Жанну обнимает. — конечно, конечно. Я поднялась с Кристиной на верх. Меня послали в комнату, чтобы я смогла разложить вещи. — ты как себя чувствуешь?— разбирая футболки с рюкзака, спрашиваю. — я очень хорошо, только хочу с мамой пообщаться..— смотрит на меня, поднимая брови. — хм, а как я это сделаю?— складывая брови домиком, спрашиваю. Та глаза в пол отводит. Немного подумав, перебрав кучу моментов из головы, вспоминаю, как мы вызывали домового. — так, а помнишь в твою последнюю ночь мы домового вызывали?— поднимаю задумчивые глаза и вижу ее заинтересованность. — что то помню, а зачем тебе?— вопросительно ведет бровь. — сейчас увидишь,— я приподнимаюсь и выбегаю с комнаты, она за мной. Бегу на кухню, где пахло сладко и этот запах я обожаю с детства. Вижу бабушку, что в саду цветы рассматривает, а тетя Жанна около плиты стоит. — тетя Жанна, простите,— затрагиваю плечо, чтобы вывести от мыслей ее. — да, Лизонька,— поворачивается и на меня глазами счастья смотрит. — как бы это не звучало, но пойдёмте пожалуйста на верх.— улыбку мило давлю. — ну хорошо.— от плиты отрываясь, отходит за мной. Идем мы в комнату, что в конце находится. Там библиотека большая. Вижу, у Кристины глаза большие, светятся. Наконец она улыбку счастья показывает. — а зачем нам в библиотеку, милая?— осматривать стала. — тетя Жанна, как бы вам это не казалось странным, но ваша дочь сейчас смотрит на вас,— на Кристину исподтишка кашусь. У той улыбка с лица не спадает. — что? Лизонька, в каком смысле?— глаза испуганные, забегали по комнате. — я вам сейчас покажу,— иду к полке, листок доставая. — Кристин, держи листок, напиши что то маме,— ручку на стол протягиваю. Вижу глаза женщины, что сейчас заплачут. На листе появилась надпись «моя любимая мама, это я, Кристина» А у той тело дрожит. Мать поверить не может. Листок берет и надпись перечитывает. — лиза, это как?— расстроенные глаза на меня смотрят. Вопросительно киваю, и отвожу глаза назад свои. Кристина ещё на бумажке пишет. «мам, я так скучала» На щеке слеза тикет. — Кристиночка, ты слышишь меня?— вопросительно брови ведет. На листе появляется краткое «да» и тело мурашками покрылось. Слышу ее дыхание неровное. А у самой дыхание сбивается. Кристина сама мурашки вызывает. — но как это так?— слезы вытирая с щек. Они у нее по щеке катятся, она их рукавом вытирает. — ты ее видишь?— вопросительно бровь поднимает. — да, вижу, только не кому не говорите, хорошо? ваша дочь так хочет.— пальцем у рта показываю. Она кивает. — как она? выросла хоть?— все слезы утирая. — да, такой красивой стала,— на нее смотрю. Та улыбку мне дарит.— глазки голубые светятся и волосы такое волнистые, длинные. — Кристиночка, я тебя люблю,— хриплый голос раздается. А внутри все переворачивается. Будто сердце ломит. Та идёт к столу с листочком. Рисует что то. Руку поднимает и надпись видна «мам, я тоже тебя очень, очень» Вижу, как слезы по ее лицу текут. Она их руками протирает и кепку поправляет. — спасибо Лизонька,— заплаканные, но счастливые глаза ведет.— спасибо, что я смогла с ней пообщаться.. я не верю в это.. — да не за что. Вам это было важно.— улыбку даю и мы выходим.  Выхожу на балкон, чтобы проветрится. Сильно мысли меня задрали. Кристину вижу, что ко мне идет. — блять, спасибо, Лиз.— тянется обнять, но руки мимо проходят. — не за что,— улыбаюсь и на закат смотрю. Кристина счастливая была. Счастья хоть убавляй. Ее голубые глазки светятся, волосы еще светлее стали.  Смотреть аж на нее хочется. Как она от счастья прыгает, словно ребенок. — это так здорово!— глаза сияют. Словно ребенок, которому купили шоколадку любимую. Я этой картиной любуюсь, брови выпрямляя.  — а знаешь... ты на самом деле стала чуть светлее,— останавливаясь, на кресло садится. — в каком смысле?— вопросительно бровь веду. — нуу, в том, что ты больше не темная луна, а более светлая,— руки по бокам ставит и хмурый взгляд кидает. — может и да.— лицо отворачиваю. Но она резко вздрагивает. — тебе « котенок» звонит,— грустно замечает. Ее глаза стразу потухли, улыбка пропала. Осталась только непонятное чувство. —ойй, я сейчас.— отхожу.  "— ты чего мне не звонишь? новую себе нашла?— зло кричит прям в трубку. — ты чего, Миш.. я тете Жанне помогала,— спокойным голосом говорю, чтобы ту в чувство привести. — знаю я тебя.. Лиз, люблю очень тебя и скучаю..— слышу ее тон тихий. — Миш, я тоже... я скоро дома буду.. гулять пойдём,— пытаюсь успокоить. — обещаешь? — конечно." Возвращаюсь к Кристине, а та грустная сидит. — кто этот «котенок»?— почти плача. Тяжело вздыхаю. — Мишель это.— вижу ее глаза, что вниз опустились. — но... ты же говорила, что вы дружите,— в ее взгляде читалось все. И ненависть, и грусть, и непонимание, злость. — да. говорила, да соврала,— расстраиваюсь на разговор.— что ты хочешь этим сказать? — но блять, Лиз.— руки к лицу тянет.— да ты не понимаешь, что она ужасна? Я зло смотрю на нее. — что ты сказала?— резко ловлю ее испуганные глаза на мне. — что ты, блять,сказала?— злость сама вырвалась наружу. — она лучше тебя, думаю. она хотя бы не ноет со всего подряд,— бровь поднимаю. — она лучше меня? Бред несёшь, Лиз.— она уже на двух ногах стоит. — ты не знаешь ее. Она сделает тебе больно!— она кричит, жадно воздух глотая. — а что ты у нас все знаешь, блять? Откуда? Че ты ко мне прилипла? Что тебе надо от меня?— голос почти срывался, но я терплю. — потому что надо, Лиз!— она тоже руками махает. — да не надо лезть ко мне, слышишь?? не надо! хочешь сказать, что мой отец виноват в смерти твоей? — нечего я не могу сказать тебе, блять.— глаза устало протирает. — значит отвали от меня. зачем прилипла ко мне? — да потому что влюбилась.— резко замолчала. Сердце замерло. Голова пульсировать начала. — это не возможно.— руки за голову беру. — удачи тебе с Мишель, милая.— развернувшись, уходит, оставив меня одну . Руки начали дрожать, а слезы сами потекли. Дышать сложнее становилось. Кое как я нашла кровать. Замотавшись в одеяло, спать плача легла.