Революция сознания

И вот опять Опал восседает в одиночестве, прячась в тени деревьев от палящего солнца. К середине дня всегда становилось гораздо жарче, чем обычно. Даже холодный ветер не спасал, лишь слегка обдувая горящую от пекла голову. И только прохладная тень могла хоть как-то помочь сбавить градус. Но даже изнуряющий зной не мог отвлечь открывашку от сторонних мыслей. Она и раньше любила размышлять на тему своего существования, как она сюда попала, как познакомилась с товарищами и прочее. Но сейчас эти вопросы уже не выглядели как глупые догадки. Что-то действительно было не так, и во всем этом был какой-то смысл. Пугающий и ужасающий смысл. Ей хотелось во всем разобраться, но она понимала, что суть может оказаться куда страшней, чем она себе может представить. И Краткий был подтверждением всех ее самых пугающих теорий, мыслей, размышлений, вообще всего, что когда-то могло взбрести в ее больную голову. Его приход был неспроста. Все эти испытания, глупый приз, смерть, воскрешение, что-то стояло за этим. Что-то поистине ужасное. Другой вопрос состоял в том, что же не так оказалось с ее приятелями. Почему они были так ведомы на все это шоу? Почему так глупы и слепы? Почему она осознает то, чего не понимают они? Почему именно она? Она и… Экки. И Кнайф, наверное. Она давно заметила, что нож тоже не доверяет ведущему. Но так ли глобальны его опасения и мысли? Девица не может утверждать наверняка, только если сама его не спросит. А стоит ли? Вряд ли Опал уже подойдет хоть к кому-то из обджектов, чтобы просто поговорить, тем более к Кнайфу. Его поступок на прошлом испытании… Немыслимо. Додуматься разрезать автомат, даже не зная, что будет, не посоветовавшись ни с кем, пойдя на такой глупый риск. Это означало только одно: он такой же, как и все остальные. Возможно, открывашка была слишком резка в своих выводах. Обладательница металлического лезвия могла показаться со стороны слишком высокомерной. Но на то были причины. Она и сама прекрасно понимала, что другие обджекты либо не хотят, либо просто не способны догадаться до того, как опасны все эти испытания и все шоу в целом. Они слепо ведутся на завлечения хоста, который, похоже, только для нее одной, помимо Экки, казался таким пугающим. Подумав лишний раз о книге, девица прокрутила мысль о том, что следовало бы ее найти. Последняя их встреча была… Мягко говоря, не очень приятной. Хотелось поговорить с ней. Да и ее последние слова явно звучали тоскливо, пусть книжонка и не выдавала никаких эмоций. Вероятно, сейчас у открывашки гораздо больше сходств как раз-таки с Экки, нежели с остальными товарищами, что считают ее чужой. Кстати о них… Куда это они идут? Опал заметила вдалеке толпу знакомых разношерстных обджектов, направляющихся в сторону стола. Неужто ли уже второй обед? Сколько времени прошло? Так или иначе, есть ей хотелось, а потому, даже если она и не желала с ними видеться, ей придется идти, если не хочет голодать. В крайнем случае, она может взять еду с собой и уйти куда-то… К Экки, например. Она как раз, наконец, встретит книжку на обеде. Хоть одна приятная встреча. Будет не так дискомфортно среди остальных. Неуклюже поднявшись с места, обладательница металлического лезвия осторожно покинула свое укромное пристанище, выходя из прохладной тени под палящие солнечные лучи. Она поспешила в сторону стола, мешковато переставляя ноги и надеясь на то, что Экки все-таки придет на обед. Она ведь тоже нуждается в еде, верно? Она не может это пропустить. Или… Может? От книги можно было ожидать чего угодно, девица уже убедилась в этом. Добравшись до места назначения, открывашка быстро окинула взглядом длиннющий стол, в попытках найти незанятое место, что оказалось весьма проблематично, поскольку большая часть обджектов уже пришла. Ее спасением в очередной раз оказалась кофейная книжка, в гордом одиночестве восседающая на краю лавки, рядом с которой было предостаточно свободного места, ведь с ней, как очевидно, никто не желал сидеть. Она невольно не могла не ловить на себе косых взглядов бывших товарищей (Если для Экки они вообще когда-то ими были). Но, исходя из все такого же безразличного и наполненного лишь хронической усталостью взгляда книги, нельзя было сказать, что ее это как-то беспокоило. Опал поспешила присесть рядом со знакомой, вразвалку рассаживаясь на лавке и еще раз оглядывая сидящих. Среди остальных ожидающих свою порцию еды, девица сумела заметить Лампчку, что не могло не удивлять. Обычно обед готовила именно она, почему же на этот раз светобульба сидит вместе со всеми? Кто тогда готовит еду? – А… Почему Лампчка не готовит обед? – Не сумев найти ответа на возникший в голове вопрос, осторожно поинтересовалась открывашка, наклонившись к сидящей рядом приятельнице. Книга помолчала пару мгновений, пусто глядя в стол, прежде чем ответить. – Теперь еду будет готовить он, – Нехотя проворчала книжонка, отводя взгляд и странно хмурясь, будто от сказанной фразы ей стало плохо. Это было даже похоже на какую-то эмоцию. Первый раз, когда на ее лице были заметны столь отчетливые проявления чувств, возможно испытываемые ей. Если она вообще была способна на что-то подобное. В глазах напарницы отразилась какая-то смертная тоска. Ее взгляд всегда был наполнен чем-то необычайно тяжелым. Она словно что-то вспоминала. Только что? Ответ Экки оказался далеко не из приятных. Когда она вообще говорила хоть одни хорошие новости? Ощущение, будто эта книжка несла за собой одни несчастья. Хотя, только глупец бы счел ее виновником всех бед, когда таковым в истинном обличии являлся именно ведущий. Вспомнив об этом ужасном создании, девица снова прокрутила в голове фразу приятельницы. Неужели он и вправду собрался готовить им обед? С чего вдруг такое милосердие? В чем-то явно есть подвох, только она еще не понимала какой. Фальшь. Все фальшь. – Здравия желаю уважаемые, в скобочках нет, товарищи обджекты, – Огласился рокочущим грохотом зычный тон ведущего. Он всегда появлялся из неоткуда и вот уж точно никогда не нес с собой хороших новостей. Это не могло не пугать. Его появление всегда сопровождалось каким-то устрашающим трепетом, будто все живое вокруг замирало в мертвом ожидании, предвещая что-то ужасное. Даже солнце тускнело. – С этого момента вашим любимым поваром буду я, – Издевка. В его голосе явно читалась именно она. В чем-то был подвох. Опал видела это в его горящих глазах, кривых движениях рук и «смазливой» улыбке. Буква оказался рядом со столом, холодным взглядом провожая сидящих. Экки опять отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядами. Это явно неспроста. Со стороны обджектов, исключая открывашку и книгу, раздались радостные и удивленные возгласы. Похоже, такой расклад вещей их устраивал. Ничего удивительного, они по прежнему остаются ведомым стадом. Обидный ярлык, однако, повесила на них девица. Правдивый ли? – И сегодня вы будете жрать опилки, – В вытянувшейся до нереальных размеров руке Й оказалась фарфоровая тарелка с горсткой древесной стружки. А вот и подвох. Вот в чем он был. Опал не должна была бы удивляться, но даже она не могла предугадать такого расклада вещей. – Приятного аппетита, – На столе, напротив каждого обджекта, с противным звоном оказалась посудина с щепками. Обладательница металлического лезвия в недоумении скорчила гримасу, с подозрением косясь на преподнесенное «блюдо». Абсурд происходящего снова чуть было не вывел ее из себя. Она ужасно хотела есть, хотела нормальной еды, а не этот цирк, который в очередной раз устраивал никчемный малиновый тиран. Остальные обджекты так же недоверчиво глядели на тарелки перед собой. Видимо, не все было потеряно, раз они не стали слепо вестись на это и есть несъедобное. Хоть капля здравого рассудка и разума у них все же осталось, хотя казалось, азарт шоу выжег все в их скудном сознании. Весьма грубо девица отзывалась на счет своих друзей. А друзья ли они ей после произошедшего? Из мыслей открывашку вырвали странные звуки, раздававшиеся совсем рядом с ней. Дернувшись в сторону, она разглядела Экки, что на всеобщее удивление без каких-либо проблем поедала свою порцию опилок, с противным жеваным хрустом шуршащих у нее на зубах. Да что там, она не просто ела, она судорожно пожирала их большими горстями, беря охапку стружки в руку и жадно заталкивая ее в рот, точно насильно. Опал только и могла ошарашенно глядеть на увлеченно поедающую щепки подругу, параллельно поглядывая на остальных товарищей, что так же недоуменно косились на «пожирательницу опилок». Открывашке казалось поведение кофейной книжонки странным ни сколько из-за самого факта, что она ела несъедобное, сколько из-за того, что она всегда казалась ей противницей правил И Краткого. А сейчас она, как ни в чем не бывало, просто ест принесенную им стряпню, как какое-то послушное животное. Хотя… Экки не Опал. Она никогда не говорила каких-либо бунтарских вещей против ведущего, но все равно вела себя с ним крайне осторожно. Книга будто знала что что-то не так, но не бунтовала. Смирилась что ли? Но… Почему? – Экки… Ты чего творишь? – В полголоса прошептала девица, сблизившись на один уровень с приятельницей, склонившейся над собственной тарелкой с жадно поедаемыми опилками. Книжка какое-то время молчит, доедая остатки разбросанных щепок. – Привычка, – Холодно прожевала напарница, откашливаясь и отодвигая опустевшую посудину в сторону. Выждав паузу, она добавила. – Я ем все, чем можно забить желудок. К тому же… Мне и не такое приходилось есть, – Ее голос звучал сухо и безразлично, хотя в нем и прослеживалась какая-то тоска. Она явно что-то вспоминала. Что-то явно нехорошее. Только вот, что? Лицо Й скривилось чем-то отдаленно напоминающим недоумение. Вряд ли обджект могла бы в трезвом уме описать эти гадкие гримасы, что он постоянно корчил, когда что-то шло не так. Зрачки его снова дергались из стороны в стороны, бегло осматривая книжонку. Гробовая тишина придавала шарма нарастающему напряжению. Жуткое зрелище. – Хорошо, что нашелся хоть один ценитель моей стряпни! – Радостно взмахнул руками хост. – Плохо, что этим кто-то оказалась ты, Экки, – Его голос опять сменился на странный животных рык какого-то зверя, а глаза налились кровью, если она вообще присутствовала у этого неведомого создания. В такие моменты вокруг буквы начинала витать какая-то особенно пугающая атмосфера, не то какое-то зернистое жужжание, не то воздух заряжался тяжелым дуновением. – После самого лучшего обеда в вашей жизни, следует жесткое испытание! – Как ни в чем не бывало, объявил ведущий, отходя от стола и давая понять, что время, отведенное на прием пищи, окончено. Опал раздраженно выдохнула, отталкивая тарелку с опилками в сторону и вставая из-за стола. Вероятно, это была не лучшая идея с ее стороны отказываться от еды, пускай и такой. Рано или поздно голод скажется на ней и ей в любом случае придется есть это. Но это же будет потом? Значит, пока она точно не будет есть эти «угощения». Не настолько уж она голодна и в самом деле… Наверное. – Хорошая новость, испытуемые! Один из вас может освободиться от испытания и уберечься от исключения! – Огласил Й, восторженно улыбаясь, будто действительно собираясь обрадовать участников и важно расхаживая по поляне. Услышав сказанное открывашку тут же одернуло. Если то, что говорил буква правда, то тогда… Это был ее шанс! – И этим станет тот, кто вытянет правильный жребий, – В руках у И Краткого вновь чудесным образом очутилась большущая книга кофейных оттенков, по прежнему до ужаса напоминающая Экки. Вспомнив о напарнице, обджект тут же взволнованно начала озираться по сторонам, пытаясь взглядом найти потерянную подругу. Она оказалась совсем неподалеку, все так же отрешенно стоя в стороне от остальных. Девица встала рядом с ней, продолжив слушать слова хоста. – Надеюсь, вы помните мою книгу «гишики». В ней находится пятнадцать закладок, на каждой из которых нарисован треугольник и только на одной прямоугольник, – Садист демонстративно поднял книгу, из страниц которой торчало множество бумажных закладок, вверх, показывая ту столпившимся обджектам. – Вынимайте закладки по очереди, и кому достанется прямоугольник тот и освободиться от исключения! – Он протянул книжонку участникам, опять озаряясь какой-то умалишенной улыбкой. Жуть. Мерзкое создание. И как его только земля носит? Хорошо одно – И Краткий вряд ли читал мысли Опал сейчас, ведь за подобные умозаключения ей бы уже явно не поздоровилось. Это означало, что буква даже если и читал их, то не всегда. Хотя бы что-то. Обладательница металлического лезвия прорвалась и схватила закладку одной из первых, надеясь на то, что хотя бы в этот раз ей повезет. Это ведь была такая возможность! Мало того, что уберечься от исключения, которое явно не несло ничего хорошего, так еще и испытания избежать. Девица не могла упустить такой шанс! Но, увы, всем ее надеждам суждено было разбиться об суровую реальность. Конечно же, ей не повезло. В очередной раз. Обида раскаленным металлом обожгла ее грудь, сдавив тисками. Проклятье! Хотелось рвать и метать. Но она сдержалась, лишь раздраженно прошипев что-то неразборчивое и с явной ненавистью смяв закладку в руках. Нельзя было подавать виду. Не сейчас. Не при нем. Экки, судя по всему, тоже не выпал нужный жребий, как и большинству обджектов, которых успела поймать взглядом открывашка. Исходя из их лиц, они и не были особо расстроены данным фактом, в отличие от нее самой. Неужели им плевать на то, что они упустили такую возможность? – Ва-а-а-ау… – Протянул чей-то металлический неживой голосок позади Опал. Оглянувшись, она заметила улыбающуюся Чарджери, держащую закладку с прямоугольником в руках. Хотя, рук у нее и не было. По крайней мере, того, что должно было бы ими быть. – Неужели мне повезло? Зависть плохое чувство, но именно оно сейчас заполняло душу обладательницы металлического лезвия, если она, конечно, у нее была. Неприятно и чертовски обидно. Она ведь так старается выжить, так хочет этого, так стремится, неужели она не заслужила хотя бы крупицы снисхождения свыше? Хотя наверху ее явно никто не слышит… – Теперь можно приступить к испытанию! – Гордо объявил Й, взмахнув и разведя руки в стороны. И зачем он постоянно совершал эти жесты? А главное для кого? Обджектам явно все равно на его выкрутасы… Опал так точно. Как-то слишком распущенно и грубо она начала о нем отзываться. Опасно. Слишком опасно. Пора заканчивать с этим, а то рано или поздно он все-таки решит прочитать ее мысли и тогда… Черт его знает, что будет, но что-то явно нехорошее. – А как же Сока? – Подала голос Стерка, с умным видом сложив руки и шагнув вперед. – Разве исключение не должно проводиться до испытания? Это была достаточно умная мысль, которую не ожидала услышать не только открывашка, но и сам ведущий, если исходить из недовольного вида, что определялся отсутствием привычной ухмылки на его физиономии. Она не ожидала услышать от обджектов, тем более от кого-то из «банды» Курасана, подобный вопрос. Неужели не все так безнадежно? Хотелось в это верить… Может быть, попробовать поговорить с ней? – Она все равно не будет участвовать, – Отмахнулся буква, будто и не восприняв замечания обджекта всерьез. Хотя, возможно, он просто не подал вида, ибо ее слова его явно напрягли. – Она пригодится нам для осуществления испытания, а уже после этого я проведу исключение. – Оу, – Девица явно была в неловком положении, а потому, пару раз глянув по сторонам, быстро шагнула обратно к товарищам. Быстро, однако, Стерка сдалась… Стоило ли взаправду с ней начинать говорить? Тем более о каких-то серьезных вещах… – Да… – Как-то удивительно задумчиво протянул хост, щурясь и уставляясь на кого-то из толпы обджектов. – Чарджери, тебе выпал жребий. Подойди-ка сюда, – Он чуть махнул рукой, подзывая к себе счастливицу. – Да-да? – Заинтересованно откликнулась участница, подойдя к ведущему. – Что-то нужно? – Вот Сока, – И Краткий завел руки за спину, почти в то же мгновение вытаскивая из-за нее названного обджекта. – О, да, Сока, я скучала по тебе, – Механическими гудками огласился радостный говор Чарджери, улыбнувшейся при виде подруги. – Сока? Что с тобой? – Неживой голосок зарядки надтреснул. На нее смотрела явно не ее подруга. Обладательница зеленого банта выглядела, как ни в чем не бывало: все такие же небрежные швы на извечно мятой ткани, миловидная мордочка, заканчивающаяся «лисьим» носом, руки, больше смахивающие на звериные лапы. И только взгляд… Он был абсолютно другой. Ее горящие выпученные глаза, обрамленные лопнувшими прожилками, трясущиеся зрачки, схожие с едва видимыми точками. Жуть. В разряженном воздухе опять появился металлический привкус, а напряжение почувствовалось в каждой его частице. Странная и до чертиков подозрительная тишина явно не свидетельствовала ни о чем хорошем. Особенно напрягала улыбка Й. Он явно что-то задумал. Что-то нехорошее. Что с Сокой, черт побери? – Беги, – Фраза оказалась тихой, но достаточно ровной и четкой, чтобы привлечь внимание Опал. Она суетливо метнула взгляд к источнику шума, завидев Экки, глядящую прямо на обладательницу зеленого банта. Книжонка опять выглядела очень напряженной, хотя она и не выдавала никаких эмоций. Фраза, брошенная ею, еще пуще озадачила и даже напугала открывашку. Бежать? Но куда? И почему? Что она имела в виду? – Беги! – Повторила в разы громче книга, схватив напарницу за руку и грубо отдернув в сторону. Обладательница металлического лезвия пошатнулась вперед, ведомая помешанной приятельницей. Единственная причина, по которой она таки побежала вперед – это мысль, что в прошлый раз, когда книжка о чем-то заранее предупреждала ее, и вправду спасало ей, пусть не жизнь, но уши точно. – Что ты еще такое вытворяешь? – Ошарашенно выпалила открывашка, с трудом проговорив все слова на бегу и покосившись на спешащую напарницу. – Оглянись, – Кратко отрезала Экки, даже не оглянувшись в сторону запыхавшейся подруги. Опал смущенно свела брови и, продолжив бежать, быстро глянула назад. Происходящая картина повергла ее в шок: Сока, которую таковой уже язык не поворачивался назвать, хватала своими звериными большущими лапами крохотное тельце подруги, лихорадочно заталкивая его в рот, выстланный полчищем острых, точно сточенные бритвы, зубов. Из ее пасти принялись вываливаться останки зарядника, вместе с проводами и прочим, что осталось от несчастной Чарджери. Обладательница металлического лезвия едва сдержалась, чтобы не закричать от ужаса и тут же прибавила ходу, обогнав прежде бегущую впереди приятельницу и лишь изредка оглядываясь за спину, убедиться, что за ними нет погони. В один из моментов, засмотревшись назад и уже было собираясь возвращать взгляд к напарнице, она обо что-то запнулась. Прикрикнув, девица с глухим шлепком упала на землю, подняв пыль в воздух и предварительно проехавшись подбородком по траве. Обджект прошипела что-то невнятное, но явно не доброжелательное, бегло поднимаясь на локтях. – Мы уже достаточно далеко. Можешь не торопиться, – Уверила спешащую напарницу кофейная книжонка, неторопливо подойдя к ней и поглядев в сторону места, откуда они убежали и где остались другие обджекты. – Ну и какого черта это было? – Ошарашенно хлопала глазами запыхавшаяся Опал, обрывисто вдыхая воздух в попытках отдышаться. Она недоуменно проследила за происходящим на поляне, на которой творился сущий хаос; неведомое создание, лишь отдаленными чертами напоминающая прежнюю скромную Соку, размахивало своими здоровенными лапищами, пальцы которых украшали массивные когти. Тело ее и вовсе деформировалось и стало походить на одну антропоморфную огромную пасть, полную только множеством звериных клыков. – Это больше не Сока, – Холодно проговорила книга, будто даже не устав после пробежки. Она шагнула назад, заходя вглубь леса, выстланного елями и соснами-гигантами, стоящими неприступной стеной, будто не желая впускать никого в свои владения. Открывашка удивленно оглянулась в сторону приятельницы, последовав за ней. – Постой! Мы ведь даже не знаем сути испытания! Да и… Что произошло с Сокой? Ты что-то знаешь? – Снова взявшись за старое, начала заваливать подругу вопросами обджект, подбегая и стараясь идти на одном уровне с ней. – Сока… Поверь, он сделал с ней нечто ужасное, – Экки остановилась у одного из деревьев и вновь оглянулась на преследующую ее напарницу. Сверлящий и бездушный взгляд книжонки опять заставил обладательницу металлического лезвия оступиться. Похоже, она всегда так делала, когда хотела дать понять собеседнику, что заданная тема ее не устраивает. – Что же до испытания… Нам нужно найти укрытие. В вечных бегах мы не выживем, на дерево или другую возвышенность лезть не вариант, – Принялась нерасторопно рассуждать книга, устало разглядывая окрестности вокруг себя. Она глянула вниз, замечая разрытую землю около одного из корней сосны. – Под землей. Да, точно, под землей. – Что ты еще такое несешь? – Все еще не могла свыкнуться с ситуацией Опал, чувствуя раздражение. – Ты объяснишь мне, наконец, что происходит? Ты вообще со мной, а? Ей досаждал тот факт, что приятельница в очередной раз оставляла ее вопросы без ответов, попусту игнорируя их. Она говорила, что нужно время… Но они сейчас в такой опасной ситуации! Разве сейчас не самое время для ясности? Экки покумекала, еще пару мгновений пусто глядя на нору в земле, а после шагая в сторону напарницы и опять хватая ее за руку, только в этот раз более спокойно. – Если ты хочешь выжить, то просто доверься мне, – Вкрадчиво, хотя и по-прежнему безразлично, проговорила кофейная книжонка, заглядывая в глаза подруги, напуганной ее действиями. – Укрытие. Нам нужно укрытие, – Она указала на разрытую землю у дерева. – Мы можем раскопать нору и спрятаться под землей. Но лопаты у нас нет, так что… – Бездушная девица покосилась на лезвие, красующееся на металлическом корпусе собеседницы. Открывашка почувствовала неладное. Схваченное предплечье оказалось сжато сильнее. – Ты доверяешь мне? – Нет! Как я могу доверять тебе? Я ведь ничего о тебе не знаю, – Обескураженно лепетала Опал, пытаясь отдернуть руку, но чувствуя сопротивление. Черт, почему эта худая девчонка такая сильная? – Побудь хоть раз нормальной и расскажи, наконец, что происходит. – Сока. Она найдет нас и будет очень, очень больно, – Уверила напарницу Экки, снова заглядывая ей в глаза, чрез которые, будто пыталась залезть прямо в чужую душу, которая у нее самой, видимо, отсутствовала. – Полагаю, мое объяснение понятия смерти было весьма доходчивым? – Ладно… И что же ты хочешь? – Все еще сомневаясь, прошипела обджект, глядя на бездушную собеседницу. – Мне нужно раскопать землю. У нас нет лопаты, но вместо нее может послужить твое лезвие, – Книга вновь покосилась на железный корпус его обладательницы. – Будет неприятно. Но иного выбора у нас нет. Руками копать придется долго. А нам каждая секунда ценна. – То есть, ты предлагаешь… Чтобы я копала землю… Собой? – Брезгливо отрезала открывашка, не бросив попыток отдернуть руку из чужой хватки. Некомфортно. – Я возьму тебя в руки и раскопаю твоим лезвием яму. Такую, в которую мы могли бы влезть вдвоем. Если успею, конечно, – Спокойно и безучастно обмолвилась книжка. – Чем дольше ты противишься, тем меньше у нас времени на раскопки и тем больше шанс того, что появится Сока и просто убьет нас. Поверь, это ужасное чувство, когда тебя убивают. Никому бы не пожелала, – Она покосилась в сторону, а глаза ее покрылись какой-то пеленой. Что она имела в виду под этой фразой? Опять какие-то загадки… Она что, нарочно? – Как скажешь… Только аккуратней, ладно? – Нехотя согласилась девица, рвано вдыхая и чувствуя, как чужие ледяные худощавые руки обхватывают ее деревянную ручку, без особых усилий поднимая наверх. – Эй, поосторожней там! – Я предупреждала, что это может быть неприятно, – Отчужденно фыркнула книга, наклоняя напарницу железным основанием вниз и втыкая лезвие в землю. Это действие оказалось достаточно грубым, о чем говорил протестующий вскрик последней. – Неприятно, но не так же больно! – Взвыла обджект, чуть брыкаясь в чужих руках. – Успокойся. Я терпела боль и похуже, – Шикнула Экки, сильнее сдавив деревянное основание и сделав первый рывок, вогнав острие глубже в землю и подцепив ошметки грязи, которые тут же были отброшены в сторону. – Придется повозиться… Процесс раскопок оказался и вправду далеко не одной из самых приятных вещей в жизни Опал. Ее успокаивала только мысль о том, что в любой момент могла появиться Сока, а точнее то создание, которое лишь когда-то ею было, и, как сказала книга, убить их. По ее словам это адски больно. Девица не хотела чувствовать боль, а уж тем более умирать. Значит, можно было и перетерпеть. Отдельные куски грязи предательски попадали в глаза, и в такие моменты Опал опять не сдерживала возмущений, прося напарницу быть аккуратней. Конечно же, ее просьбы были проигнорированы, хотя она и не замечала особого пыла, с которым книжка должна была бы раскапывать нору. Неужели ее устраивает перспектива быть убитой? Сама же говорила, что это больно… Может быть, она привыкла? После очередного рывка лезвие стукнулось и оперлось обо что-то твердое, издав противный «звяк», за которым последовал крик его обладательницы. – Мы опять на что-то напоролись что ли? – Раздраженно рявкнула девица, изрядно уставшая от того, что ее используют явно не по прямому назначению. – Мне кажется, пора заканчивать с этим мракобесием. – Тихо, – Осекла возмущения приятельницы книжонка, бегло подняв голову чуть выше и вслушавшись в звуки чащи. Напряжение почувствовалось в ее участившемся дыхании. Послышались какие-то подозрительные шумы, напоминающие копошение и возню. Это напрягло напарниц, тут же начавших озираться по сторонам. – Недобрый знак. Едва Экки успела проговорить эти слова, как из глубины леса раздались чьи-то яростные истошные вопли, напоминающие крик голодного рассвирепевшего зверя, и быстрые, чертовски быстрые, движения в их сторону, сопровождающиеся звуками гнущихся кронов и ломающихся кустов. Книжка тут же отпустила подругу обратно на землю, позволив ей встать на ноги и отряхнуться. – Это… Это ведь то о чем я думаю? – Скрывая панику в голосе, проворчала открывашка, оглядываясь, пытаясь поймать взглядом источник шума. Самая страшная мысль пугала пуще любого кошмара. Безвыходный взгляд книги говорил только об одном – догадка оказалась верна. Это неведомое создание уже здесь и оно по их души. Гигантская пасть показалась из-за деревьев, ломающихся под массой громоздкой туши, полчище зубов, залитых чужой кровью, глаза, полные лишь голодного безумия и едва не выпавшие из орбит: от Соки в этом существе остались только жалкие воспоминания. От страха у Опал чуть было не отнялись ноги, на какое-то время ее парализовало, а горло сдавил ужас, не позволив сделать ни единого вдоха. И только когда морда чудовища оказалась прямо над ними, девица в ужасе отпрянула назад; от неожиданности руки ее дернулись, оттолкнув стоявшую рядом напарницу. Книга упала прямо навстречу гигантской раскрывшейся в предвкушении пасти. Массивная лапища придавила крохотные ноги обджекта, из-за чего со стороны последней послышался сдавленный крик. Уродливые клыки впились в кофейную обложку, нещадно раздирая и оставляя на ней рваные бугры. Когти вогнались под страницы, распарывая переплет, из которого сочилась кровь, и раздирая форзацы; в воздухе летали вырванные смятые листы. В ужасе и панике Опал тут же ринулась в вырытую яму, судорожно забиваясь в самый дальний угол. Спертый сырой воздух сдавил легкие и осел где-то в горле. Руки лихорадочно тряслись, сжимая грязную землю, окружавшую обджекта и маравшую дрожащее в страхе тело. Ей оставалось только слушать крики убиенной напарницы, что быстро оборвались и за которыми последовал очередной животный вопль. Существо принялось суетливо обнюхивать землю, находя оставшегося обджекта, спрятавшуюся в раскопанной норе. Зверье принялось спазматически, точно в каком-то припадке, разрывать яму лапами, тщетно пытаясь достать притаившуюся жертву острыми когтями. Девица в это время панически вжималась в сырую землю, тихо молясь, чтобы она пережила все это. Внезапно чудище остановило свои попытки достать затейливую добычу, подняв голову наверх и снова принюхавшись. Ее тяжелое дыхание разносилось эхом по лесу и внушало животный ужас. Жуткое создание тут же рвануло куда-то в другую сторону, похоже, услышав какой-то сторонний шум или что-то унюхав. Опал еще долго парализовано вжималась в угол ямы, просидев в ней достаточно времени, боясь выйти под страхом смерти. Холодно, сыро, мокро и грязно. Спину обжигала ледяная земля, замаравшая все тело несчастной. Окошком во внешний мир служил только разрытый лапищами монстра просвет, чрез который изредка попадали солнечные лучи, совсем не греющие и такие холодные. Девица глянула на свои руки. Грязные. А самое главное этими же руками она толкнула свою подругу на верную смерть. Она ведь не нарочно, верно? Но так или иначе, она это сделала… Но, не сделай она этого, вероятно, это чудище убило бы их обоих? Стоила ли жертва книги того? Открывашка была готова пожертвовать всем ради спасения себя самой, ведь многие обджекты после последних событий перестали быть ей такими родными. Но Экки… С ней она будто наоборот сблизилась. Да и к тому же книжка пыталась ее спасти уже дважды, в прошлый раз уберегла от рупора, а в этот помогла спастись от монстра-Соки. И чем Опал отплатила? Ударом под дых… И все-таки, наверное, это последнее о чем стоило думать. Вдруг напарница даже не поняла что произошло? Вдруг не держит зла? Если эта обджект вообще умеет злиться. Или выдавать хоть какую-то эмоцию… Обладательница металлического лезвия рвано выдохнула, сводя брови и собранно сжимая кулаки. Нужно было вылезать из этого грязного пристанища. Первыми на поверхности оказались руки открывашки, которыми она оперлась о края ямы, а затем и голова. Полностью вылезши из подземелья, если его можно было таковым назвать, она принялась оглядываться по сторонам, попутно отряхивая остатки грязи. Никого. Тишина. И только растерзанный труп несчастной книги валялся на земле вместе со множеством запачканных кровью оборванных листов. Опал едва сдержала рвотные позывы вперемешку с отвращением и возможной виной, которую она могла чувствовать за смерть почившей подруги. Не стоило думать об этом. Ее ведь все равно воскресят, верно? Звучит эгоистично, будто жизнь обджекта для нее отныне ничего не стоила, но такова ее теперешняя реальность. Реальность в которой она сегодня проснулась. Да и разве лучше было бы, если бы на месте Экки оказалась она сама? Эта мысль успокаивала ее судорожно бьющуюся в агонии совесть. Выйдя из леса, девица осмотрелась. Сначала неподалеку она заметила знакомый силуэт ведущего, которого не могла спутать не с чьим другим, а после какую-то подозрительную каменную конструкцию, напоминающую гранитную лестницу, над которой парила закорючка. – И ты, Нансенсу, победила, – Огласил И Краткий, торжественно взмахнув рукой и оглядев победительницу сверху-вниз. – Типа ура-а-а-а… Да, – Тоскливо и безразлично протянула участница, продолжив левитировать над каменными ступенями. Опал недоуменно захлопала глазами, пытаясь понять, что произошло. Где остальные обджекты? Неужели их тоже убило это чудовище? И в чем была суть испытания? – Почему она победила? – Раздался протестующий возглас открывашки, разведшей руки в стороны в попытках привлечь внимание, что у нее успешно получилось. При виде еще одного обджекта лицо хоста опять скривилась какими-то антропоморфными чертами, как будто увиденное вызвало у него куда большее изумление, чем все предыдущие вещи удивлявшие его до этого вместе взятые. Прямоугольные зрачки бегло носились с Нансенсу на Опал и обратно. Он явно был в смятении. Пока ведущий пребывал в состоянии кратковременного забвения, позади послышался чей-то озлобленный рык. Из-за гранитной лестницы вылезла чья-то большущая лапа, которая одним ударом придавила летающую закорючку, превратив ее в кучу бессвязных клякс. Это снова оказалась монстра-Сока, своим истошным звериным воплем в очередной раз напугавшая Опал. – Безмозглое создание! – Рявкнул как-то удивительно по-злобному Й, возвратив взгляд к уже убитой участнице. Один небрежный щелчок пальцами – и бешенное гигантское чудовище превращается обратно в крохотную девчулю с милым зеленым бантом. Краткий еще пару мгновений осматривает размозженное тельце закорючки, опять по странному корча гримасы. Его явно не устроил такой исход событий. Что ему мешало сделать так, как он хотел? Да, в целом, абсолютно ничего. Но что-то все-таки остановило… Плоские зрачки хищно глянули на оставшуюся девицу. На щеках его опять расплылась пугающая улыбка, которая была столь привычной на этой садистской физиономии. – В таком случае… Опал, ты победила, – Продолжил свою уже далеко не такую гордую речь малиновый тиран, явно скрывая в своей ухмылке и лукавых словах какой-то подтекст. Что-то было не так, но так или иначе открывашка довольствовалась тем, что хотя бы осталась жива. Буква шагнул чуть вперед, напрягая этим обджекта. – Можешь выбрать одного обджекта, кто вместе с тобой будет убережен от исключения. Фраза, сказанная Й, заставила девицу выпасть в осадок. Она удивленно раскрыла глаза и глянула куда-то в землю, обескураженная таким снисхождением. Здесь явно был какой-то подвох. Не могло все быть так просто. Краткий не мог просто позволить ей выбрать абсолютно любого обджекта для спасения, при этом не поставив что-то на кон. Нет. Вранье. Но был ли у нее выбор? Она могла отказаться от предоставленной возможности? Вряд ли. У хоста, судя по всему, и так большинство планов прошло насмарку, не стоит испытывать его терпение и в этот раз. Он явно церемониться не станет. Повезло, что он вообще так сжалился над ней. С чего бы это? Неожиданная идея пришла в голову обладательницы металлического лезвия. Что если спасти Экки? Она ведь тогда сможет прямо сейчас извиниться перед ней и заодно уберечь ее от исключения! Эта мысль настолько обрадовала Опал, что она едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Напарница обязательно ее простит. Ведь так? – Я выбираю Экки, – Без сомнений промолвила обджект, уже в предвкушении встретиться со своей знакомой. Быстро, однако, она к ней привязалась… Или это вина на нее так действует? Гримаса Й снова приобрела жуткие абстрактные бесформенные черты, от которых по коже прошла дрожь. Сказанное имя, похоже, не вызвало у него должных эмоций. Общая атмосфера опять заполнилась гудящим напряжением и стала до ужаса некомфортной. – Любого, кроме нее, – Голос буквы огласился скрежетом стальных петель, угрожающих вот-вот с яростным воплем вылететь из своего положенного места. Открывашка оступилась, будто пропустив удар. Она должна была бы расстроится и возмутиться, ведь, условия данные садистом оказались нарушены, но страх был выше любых протестов. Смирившись со своим плачевным положением и осознав, что книгу спасти ей не удастся, она опять опустила взгляд вниз, кумекая над ответом. Кого тогда ей спасти? Никто из обджектов не вызывал у нее хоть малейшей эмпатии, все для нее были лишь сбродом глупых суеверных увальней. Кроме… – Пикчер. Можно Пикчера? – Надеясь на худшее, неуверенно пробормотала Опал, не решившись даже взглянуть в сторону тирана. – Выбор сделан, – И Краткий тут же сменился в лице, вновь натянув на себя прежнюю ухмылку и бегло щелкнув пальцами. В это же мгновение рядом с девицей очутился названный обджект, оказавшийся целым и невредимым. Пикчер, чуть только оправившись от произошедшего, принялся удивленно оглядываться по сторонам. Отвлекшись на товарища, открывашка и не заметила исчезновение ведущего, пропавшего без единого объяснения. Когда он воскресит остальных? Воскресит ли вообще? Вдруг это все обман? Так или иначе, на данный момент она не одна. Опал не назвала бы Пикчера плохим обджектом, пусть он так же как и остальные не видел опасности в испытаниях и не понимал как его лучший друг пользуется им. Он просто запутался. Вероятно, так же, как и она сейчас. Им обоим есть о чем поговорить. Много же им предстоит обсудить… Станет ли она рассказывать о своих подозрениях? Кто знает, до чего доведет разговор… Едва девица хотела открыть рот, чтобы начать говорить, как вспомнила об исключении. На него ведь выставлены все проигравшие обджекты, кроме нее, Пикчера, Черджери и Соки? Значит… Экки в их числе? Ее могут исключить? Но… Что такое это исключение? Это означало смерть? И Краткий будет убивать одного из участников за проигрыш? Это будет так же адски больно, как и рассказывала книга? Так или иначе, это означает, что один из игроков выбыл. Даже если исключение это не убийство, то это явно что-то нехорошее. И это что-то ждало Экки. По вине Опал.