Выбирай

«Будоражащие», «будорежущие», «будоржущие» — да, Антон сидел и читал эти ебанутые хэштеги Арсения под последним постом, курил вторую сигарету подряд и изредка поглядывал в мутную мартовскую серость за окном. Буквально через полчаса их ждала примерка костюмов — телеканал выбрал и время, и команду стилистов сам, что было неудивительно, — Антон вернулся вчера со съемок в два ночи и в целом неплохо так поспал часа четыре. Не найдя в холодильнике чего-то, чем можно было бы позавтракать за минуту и не тратить время на готовку, он запрыгнул в такси, а теперь сидел в кабинете, голодный и без настроения. За пятнадцать минут до обозначенного времени его уединение прервали. Сначала зашли две девушки, представившиеся Дианой и Полиной, потом несколько парней помогли им разложить какие-то коробки, забежала Марина и увела за собой одну из девушек — честно говоря, Антон не запомнил, это была Полина или все-таки Диана, — и только за две минуты до конца показался Арсений. Он не выглядел помятым или хоть сколько-то заспанным, и Антон ему так горячо позавидовал в моменте, но все мысли улетучились, когда вместо того, чтобы поздороваться нормально, по-пацански, Арс только отсалютовал ему двумя пальцами и обратил все свое внимание на людей вокруг. — Твое веселое настроение убивает остатки моего настроения, — пожаловался Антон, когда на него в очередной раз нацепили какой-то блестящий жилет с бабочкой. — Я похож на Якубовича в этом, даже усы не нужны. Они как фантом. — Больше на мошенника-крупье. Но тебе идет, правда. — Просто меня хотят состарить на твоем фоне, это же очевидно, — не удержался от язвительного замечания Антон. Он так сильно мечтал о чашке кофе, но до этого было еще очень и очень долго. Можно было бы, конечно, остановить процесс, устроить себе мини-перерыв и прослыть заправским мудаком по типу некоторых эстрадных звезд, но он обычный Антон Шастун и вполне мог потерпеть. Арсений же в темно-синем приталенном костюме-тройке выглядел сногсшибательно. В принципе подобрать образы под него никогда труда не составляло: любой костюм от классических до шаровар с пайетками Арсений умел преподнести самым выгодным для себя образом. Антон был убежден: выйди тот хоть в лохмотьях, это все равно выглядело бы круто. Аутентично. Когда тот уже переоделся в свою одежду, а Антону все еще подбирали третий по счету пиджак, он снова посмотрел на Арсения. Тот забавно сложил ноги, соединив носки кроссовок, а из-под свободного кроя штанов виднелись кричаще-розовые яркие носки. Этот момент, казалось, навсегда отпечатался в его памяти. Потому что Антон смотрел на эти немаленького размера кроссовки и отчетливо понимал, что былой уровень их отношений безвозвратно утрачен. Потому что нельзя неотрывно смотреть на ноги друга и думать о том, как легко их было бы раздвинуть. К его облегчению, Арсений ничего не замечал и продолжал сидеть со сложным выражением лица. — Ты видел список гостей? Они реально Дзюбу пригласили, — ухмыльнулся Антон и послушно вытянул руки в сотый раз в стороны. Арсений оторвался от телефона, и его губы медленно расползлись в ответной улыбке. — Танцевальное… — … бинго! — в один голос закончили они и перекинулись ехидными ухмылками. Это должно было быть легендарно. Они не вспоминали о том, что было в квартире Арсения совсем недавно, — по крайней мере, вслух, потому что мысленно Антон возвращался к тому вечеру неоднократно, но не испытывал ничего, кроме стыда за свои действия. У него ведь была успешная жизнь: востребованность у публики, рекламные контракты, съемки, замечательная семья и друзья, прекрасная девушка, с которой не нужно было изображать из себя кого-то, кем он не является, а его вдруг потянуло проверить, как же целуется Арсений Попов на самом деле. Ответ: охуенно. Охуенно он целуется, и Антон не должен был этого знать! Он стоял у кофемашины спустя полчаса после окончания примерки и с наслаждением цедил свой капучино, пока рядом не раздалось деликатное покашливание. — Я по поводу предстоящего дня рождения… — А, не повезло тебе с расписанием. Ты прямо со съемок в Питер? — Нет, здесь останусь. Хотел попросить, чтоб без сюрпризов как в прошлом году. — В позапрошлом, — на автомате исправил Антон. — Да похер, — раздраженно выдохнул Арсений. — Просто без сюрпризов. — Ну это ты Сереже скажи, это была его идея с танцовщицами, — небрежно отмахнулся Антон, но, заметив буравящий взгляд, согласно кивнул: — Ладно-ладно, я тебя услышал. Как насчет в бар тот сходить, о котором Игорь рассказывал? Там вроде все достаточно… приватно. Сходим все вместе с пацанами, отметим, мм? Арсений недолго колебался и лишь согласно промычал, на ходу доставая телефон и помахав на прощание. — Такси ждет, я погнал! Держи меня в курсе, если вдруг, не знаю, метеорит рухнет и съемки отменят! Антон широко улыбнулся, застыв со стаканчиком капучино в руке. — Хорошо, — уже в пустоту ответил он, продолжая совершенно по-дурацки улыбаться.

***

Метеорит не рухнул, съемки не отменили, и на последнем моторе Антон искренне об этом жалел. Лет десять назад они все вместе работали со специалистом, задача которого была объяснить, как надо правильно выходить из кризисных ситуаций во время съемок, как реагировать, когда что-то идет не так; сам Антон какое-то время посещал психолога, но не сказать, что прислушивался к советам регулярно — обычно о них он вспоминал уже после того, как что-то происходило. Так вот на съемках этого мотора с Артемом и Идой Антону пришлось вспомнить все, чему их когда-то пытались научить. Он считал до двадцати, хоть и периодически сбивался; он отвлекался на прожектор, пока съемку не остановили и не попросили его смотреть на сцену ради ебучих кадров; он выламывал пальцы, а на правой вообще поцарапал указательный массивным кольцом. Это если не считать громкого смеха, мешавший всем на сцене, и коротких комментариев, которые несколько раз даже сбивали Арсения. Не то чтобы их учили именно этому. Но и, сука, Арсения тоже ведь не учили вести себя так? Он же «расплывался» от каждого комплимента в свой адрес, и, видя это, видя такую реакцию, Артем щедро отсыпал их все больше и больше как на камеру, так и в перерывах. Зал радостно хлопал — Антон гудел от напряжения. Его позиция была проста: поведение и Артема, и тем более Арса было непрофессиональным. — Ты хочешь, чтобы команда охуела на монтаже, да? — как бы между делом спросил он во время небольшого перерыва. Арсений захлопал ресницами, действительно выглядя удивленным: — Ты о чем, Шаст? Времени объяснять уже не было. «Танцевальное бинго» было заключительной частью. Арсений вместе с участниками расположился на сцене — Антон с некоторой завистью смотрел на то, как легко он выстраивает контакт, как легко он флиртует. Вообще-то он так тоже мог, а потому завидовал вовсе не умению «флиртовать» с гостями. — А я, получается, не буду видеть, как ты танцуешь? Ширма для этого здесь? Организаторы, ну это косяк, — сокрушался Артем, расхаживая взад-вперед по сцене. — Это чтобы ты не ослеп от красоты моих движений. — Я уже ослеп, как только сюда пришел, Арсений. Нельзя ж таким сексуальным-то все время быть. — Ой, мальчики, вы не хотите даме тоже подарить комплименты? — вклинилась Ида в разговор. Она выглядела прекрасно: в светло-зеленом платье в пол, все в кружевах, с белыми лепестками, вплетенными в волосы, — у Антона она вызывала ассоциации с лесной феей. — Им всю программу не до этого было, чего ты ждешь, — со смешком фыркнул Антон, тут же поймав неодобрительный взгляд Арсения. Тот хмуро сдвинул брови, но промолчал. — Мы можем начинать, — раздалось в микрофон. Антон удобнее расположился в кресле, расстегнув пуговицы на пиджаке, и приготовился смотреть. Осталось совсем чуть-чуть. — А можно я посмотрю, я же все равно сейчас не участвую? Блин, Арс, я надеюсь, ты не знаешь, что такое тверк... Ебать. Он знает. — А могу я показать движения для Иды? Нет, ну сначала Арсений повторит, а потом уже... Антон скрипнул зубами и постарался улыбнуться. Его терпению пришел конец, когда Артем в четвертый раз нарушил правила, а потом и вовсе присоединился к Арсению, повторяя движения вместе с ним. Зал взорвался. Антон — тоже. Он резко встал и ушел за кулисы, минуя персонал, дорогостоящую аппаратуру, которую лучше было бы не задевать ненароком, распахнул дверь в гримерку, ослабил галстук и смачно выругался. Его заебало такое несерьезное отношение. Заебал Артем с незакрывающимся ртом все время. Его заебал Арсений, который даже не делал вид, что старается. Все, что тот старался делать, это не демонстрировать слишком уж явно, как ему нравится слушать про себя всю эту похабщину от Артема. — Все нормально? В дверном проеме показалась голова Сережи. Тот сегодня приехал сильно заранее, и если вначале этот жест поддержки Антон расценил как очень милый и был тронут, то сейчас он даже Сережу видеть не хотел. Хрустнув пальцами, он уселся в кресло и начал рыться в рюкзаке в поисках сигарет. — А не должно? — Ты че такой нервный, Шаст? Нормально же все было. Съемка убойная, рейтинги стопудово тоже будут. — Мне похуй. Антон вытащил, наконец, пачку сигарет, но ее моментально вырвал подошедший Сережа и предупреждающе покачал головой. — Сначала отработай, потом — все остальное. Иди-иди давай, пока пиздов от Марины и продюсеров не получил. В его тоне уже не было прежней легкости, поэтому Антон первые пару секунд оторопело смотрел на непривычно собранного Сережу и только после медленно кивнул. Дорога до сцены заняла куда больше времени, и пока он придумывал подобающие извинения, его поймал Дрон: — Тох, что случилось? Давление что ли опять? — Чего? Я в порядке. Он отмахнулся и двинулся дальше. Инцидент с давлением больше с того раза не повторялся, но в качестве отговорки… — Прошу прощения, мне нужно было… — Можем уже закончить? — бесцеремонно прервал его Арсений, обратившись к съемочной группе. — Я думаю, все согласны, что мотор немножечко затянулся. Концовку все отработали быстро и слаженно, и уже через двадцать минут Антон вернулся в гримерку, на ходу стягивая галстук. Спустя пару минут туда же зашел Арсений. Выглядел он при этом жутко изможденным и уставшим. — Сережа просил передать. Он случайно с собой забрал, — сухо протянул он и бросил в его сторону пачку сигарет. Антон с тяжелым вздохом поднял ее с пола и засунул в карман. Сел в кресло. В ушах по-прежнему шумело и пульсировало, а под кожей расползалось неприятное склизкое ощущение, что они снова на миллион шагов отошли друг от друга. Антон хотел бы сказать себе, что его это не ебет, но он не такой мудак, каким иногда хочет казаться. — Ты такой ублюдок сегодня, — едва слышно выдохнул Арсений и с тихим стоном прижался лбом к зеркалу, оперевшись о стол и закрыв глаза. — Скажешь что-нибудь? Антон вцепился пальцами в кресло и с трудом удержался от того, чтобы не дергать ногой. — То, что я хочу сказать, тебе не понравится. Со стороны Арсения раздался тихий смешок, а потом он медленно развернулся к нему и вяло усмехнулся. — Ты попробуй. Или уже не такой смелый, как там? — он мотнул головой в сторону предполагаемой сцены. — Мешать проводить мне эти ебаные игры, перебивать и уходить, когда вздумается… Корону не хочешь снять? Вот лучше бы он орал: Антону было бы намного проще сориентироваться в собственных реакциях и найти подходящий ответ. Но Арсений всего лишь сидел, прислонившись к зеркалу, склонил голову вбок и звучал как-то слишком… потеряно? Убито? Вид у него был примерно такой же. Антон сжал кулаки, обуреваемый внезапным желанием расшевелить его, наконец; вернуть привычного психующего Арсения, когда что-то шло не по плану; а потому резко ответил: — Она хотя бы не мешает мне не демонстрировать всему залу, как долго у меня не было секса. Серьезно? Артем? Ты настолько стал падок на это все? — Шаст, блядь, — тихо выдохнул Арсений и опустил голову. Он негромко простонал, прежде чем добавил: — Ты перестаешь различать жизнь на сцене и вне ее. — Ой, блядь, извини, я забыл, кто же тут настоящий актер! В порно сниматься предложения не поступали еще? Это было лишним. Антон прекрасно понимал, но не мог остановиться. Он, блядь, вообще не хотел такое говорить, никогда, не Арсу, ну точно не ему. Он уже открыл рот, чтобы извиниться, но тут же его захлопнул, когда увидел, как Арсений потер глаза рукой, сморгнул и, ничего не сказав, пошел к выходу. Антон едва не застонал вслух, потому что, ну в какой ебаной реальности он вообще мог довести Арса до слез? Он даже в собственных фантазиях на это не способен! У самого в глазах защипало, но он только крепко стиснул зубы и ни слова больше не сказал. — Поезжайте в бар без меня, — хрипло пробормотал Арсений напоследок. — Счет оплачу. День рождения все-таки. Антон сморгнул и задержал дыхание. Внутри что-то с таким оглушительным треском ломалось и душило-душило, не давая дышать. Когда в гримерке он остался один, Антон дрожащими пальцами достал сигарету и закурил. Экран телефона засветился — входящий от Иры был его спасением, но Антон бездумно пялился на значок трубки и не торопился отвечать. Он должен был поехать домой — к ней, привезти букет цветов, которые она так любит, захватить паучи для старины Люка, а завтра первым же делом принести Арсению извинения, когда они вместе окажутся в офисе. Снова. Но он хотел поехать к нему домой сейчас же и признаться в том, что еблан, и заслуживает всего дерьма, которое Арсений способен придумать для него. Он должен ответить на ебаный звонок от Иры. Антон хотел, впервые настолько сильно, просто обнять Арсения и без слов показать, что ему, правда, стыдно за свое поведение и слова. Антон хотел, чтобы его обнимали в ответ. Обнимал Арс. Затушив сигарету, Антон потер глаза почти до боли и открыл приложение доставки. Букет роз на фото выглядел роскошно. Оформив самовывоз, он откинулся назад и зажмурился. Все эти мысли, желания — это всего лишь иллюзия выбора, на деле никому из них выбирать не приходится. Снова входящий. — Мы только закончили, Ир. Скоро буду.