Астрономия — мой любимый предмет

«Chris Brown — Under The Influence»

— Астрономия заставляет душу смотреть вверх и ведёт нас из этого мира в другой. «Платон»

— Ой, ладно, Чимин. Чего он мне сделает? — Да ничего! Ты уже достал, честное слово. Ты когда-нибудь доиграешься, Тэхён. Ой, как доиграешься. Потом не плачься мне. — Пф… Тоже мне платочек для слёзок нашёлся. Больно надо. — Ну я посмотрю как ты будешь у декана так выпендриваться. — Вряд ли он до этого дойдёт. Мистер Чон меня любит. — Ахахахаха, во, насмешил-то! — Так! На задней парте, вы мешаете вести лекцию. Кстати, очень интересная и нужная информация, которую вы пропускаете мимо своих ушей. На перемене поговорите. После пары проверю ваши тетради. — Вот блин, Тэхён! Всё из-за тебя! Постоянно отвлекаешь! Теперь надо всё успеть записать. Мне плохие оценки не нужны, знаешь ли. — Бу-бу-бу. И снова, как всегда, виноват я. Ну послал бы меня тогда и не разговаривал. Сам же поддержал. Друг тут называется. И чего его лекции слушать?! У него каждая лекция — это пиздец какая важная и интересная информация. Прям зашатаешься! Вон, блять, выйду на улицу ночью и буду разглядывать созвездия. Вот тебе и ахуеть какая классная ни то что лекция, а практика по астрономии, а не вот эту вот чепуху слушать. — Всё, заткни варежку! Разболтался. Вечно бубнишь. Надеюсь, когда-нибудь он заткнёт твой рот своим членом. Тут Тэхён готов столько выговорить, но замолкает, краснея от возмущений. *Это же надо было такое сказануть! И вот не первый раз уже такое выдаёт. Да чтобы я! Да чтобы с Чон Чонгуком! Да ни за что!* Ага, да. Чимин то знает своего друга, как облупленного. Он то всё подмечает. *Чего он только всё отрицает. Сам не понимаю. Ну вы что, его фиг переубедишь. Вот же упёртый баран! Ну ладно, как я и сказал, что когда-нибудь он доиграется, а после я ему скажу победное: «Я же говорил» и буду злорадствовать в сторонке. Может, потом как шёлковый будет.*

***

Пара заканчивается. Все начинают потихоньку собираться. Чимин и Тэ подготовили тетради для сдачи. Только у одного всё успешно написано, а вот у другого кое-как с горем пополам. Раздаётся звонок на перемену, и все учащиеся начинают выходить из аудитории. Остаются только трое: преподаватель и двое провинившихся студентов. Чим показывает свою проделанную работу: он всё-таки успел всё написать, а затем с гордостью и улыбкой на лице выходит из аудитории со словами: «Удачи, бро». — А ты остаёшься, Ким Тэхён, — сразу слышится от преподавателя. Парень недовольно цокает. — Ну что? Всё как и всегда. Не понимаю, за что ты так не любишь мои лекции? — Что вы, я их та-а-ак обожаю. Просто я всё запоминаю на парах. — Да ну? Ну, мы это сегодня и проверим. Я тебе позвоню сегодня вечером по видеозвонку и ты мне перескажешь два сегодняшних параграфа, а если нет, то за это последует наказание. Какое? Это ты, возможно, узнаешь потом. Парень чуть не лопается от возмущений. *Это что же сегодня за день то такой! То Чим-Чим, то препод. Я в шоке! Я — Ким Тэхён! Я никого и ничего не боюсь! Буду я ещё учить чего-то, а именно эту грёбанную астрономию! Ага, щас, разбежался прям! Посмотрим, какое ты мне наказание подготовил, зануда.* — Ну хорошо. Я вас понял. Буду с нетерпением ждать вашего звоночка, мистер Чон. — Не язви мне. А то и язык без дела не останется. Тэ изогнул бровь. Не понял высказывание преподавателя, но в ответ на это ничего не сказал. — Я свободен? — Свободен. Тэхён выходит из аудитории и направляется в столовку вставлять пиздюлей своему любимому другу-заучке за то, что не поддержал его и оставил одного.

***

Вечер. Время 19:37.

Тэхён как-то беспокоится. И чего это он так волнуется? Так ещё и так сильно ждёт звонка своего преподавателя. *А может, он и не позвонит? Решил так припугнуть. Небось подумал, что я испугаюсь и быстренько всё выучу. Ха! Не тут-то было. И не собирался. Ага, а вдруг позвонит? И вот чё я ему скажу? А, ладно, пофиг. Как всегда выкручусь.* Тут раздаётся звонок на ноутбуке. Тэ подлетает к ноуту и нажимает быстро на зелёную трубку «Ответить». — Добрый вечер, Ким Тэхён. — И вам добрый вечерочек, мистер Чон. *Ну ебать! А чего он такой, нахуй, красивый! Я конечно вижу его каждый день в универе, но в домашней обстановке он выглядит иначе. Весь такой расслабленный, такой манящий. Чёрт! О чём я вообще думаю?* — Ну что? Готов мне сегодня поведать о параграфах «Движение Земли и Луны» и «Движение искусственных тел»? — поправляя свои очки, спрашивает преподаватель. А Тэхён молчит и тупо пялится на экран ноутбука, а точнее на своего препода. — Тэхён, ты меня слышишь? Или у меня зависло? Или ты отключился от реального мира и перенёсся на другую планету? — А, да, извините, я здесь. Э… А… Ну… — Ты что, говорить разучился? Или ты придумываешь отмазку, почему не выучил параграфы? — Ну… Я так устал после пар, что пришёл домой и просто с ног валился, что аж споткнулся, упал на кровать и уснул. — Как всё удачно у тебя сложилось. — Я подготовлю всё к следующей паре. Обещаю. — Да что ты? Ты же помнишь мои слова, если ты не выучишь, то последует наказание? — Эм… Ну да… Т-только какое? — А какое, ты узнаешь через минут... Пятнадцать. Преподаватель резко отключатся, а Тэхён остаётся сидеть в ахуе от только что услышанного. *Ну и что сейчас произошло? Что это было? Какое, нафиг, наказание? В смысле через минут пятнадцать? Мне что, сидеть перед ноутом и ждать, пока он мне опять позвонит? Не, ну зашибись!*

***

Тэхён живёт в общежитии, которое находится недалеко от универа, а Чон снимает квартиру, которая также находится недалеко от университета, а значит, что и от общаги Кима тоже. Чон обувается, закрывает свою дверь на ключ и направляется к подъездной двери, чтобы выйти на улицу. Он садится в машину и доезжает до общаги Тэхёна. Чонгук знает, в какой комнате живёт этот коварный и непослушный мальчишка. И слава богу, что без соседа. Поднимается на четвёртый этаж и доходит до комнаты тридцать восемь. Смотрит на часы. *Ну, как и сказал, через пятнадцать минут жди.* Стук в дверь. Тэхён вздрогнул. *Ну и кто там пожаловал? Никого вроде не жду.* Тэ встаёт со стула и направляется к двери, поправляет волосы и открывает дверь. Он, несомненно, хуеет от того, кого видит сейчас перед собой. — Что так уставился? Не ждал меня, солнышко? *Какое нахуй солнышко? И вообще-то да, не ждал. И что вообще забыл препод по, мать его, астрономии у моей двери?* — Смотри, сейчас глаза из орбит полезут. Так и будешь пялиться на меня и не пустишь? — Эм… Ну, проходите. — Ну, слава богу! Вернулся с небес на землю. Тэхён закатывает глаза. — И что вас привело ко мне, мистер Чон? — Как что? Наказание, — с ухмылкой на лице отвечает Чонгук. — Да что это, блин, за наказание, что вы аж лично пришли ко мне? Что, всё так серьёзно? Мне стоит вызвать инопланетян, чтобы они меня на своей тарелке увезли на Марс подальше от вас? — Ахахахаха, рассмешил. Нет, всё не так серьёзно, а хотя… Чон идёт на Тэ, а тот пятится назад до упора в стену. 4-й закон Ньютона: тело, прижатое к стенке, не сопротивляется. Чонгук ведёт от шеи до скулы и вдыхает приятный запах парня. Тэхён не до конца ещё понимает, что происходит: так же стоит, прижатый к стене и не шевелится. — Вкусно пахнешь. Мне нравится. — А… Мистер Чон, вы в порядке? — Очень даже. — А не слишком ли вы близко ко мне стоите? — Думаю, что даже далековато. Хочется вплотную. Тэхён фигеет, знатно так фигеет. Чон прижимается и медленно ведёт рукой по бархатистой коже щеки, касается большим пальцем соблазнительных и сексуальных губ Тэхёна. Облизывается. Хочет поцеловать. У Тэхёна сердце в пятки уходит. До него доходит, примерно какое чёртово наказание подготовил для него «любимый» преподаватель. *Это вообще всё реально?! Это я что, получатся, нравлюсь ему, и он меня тип хочет? Во дела! Чимин что, пророк? Это я с ним потом обязательно обсужу.* — Даже не сопротивляешься? Тебе так нравятся мои прикосновения? Тэхён неосознанно кивает головой. Преподаватель снова ухмыляется. Говорит практически в губы: «Я безумно хочу поцеловать тебя». Тэ громко сглатывает и его ведёт. Чон смотрит на Тэхёна, который готов уже на всё, что угодно, и говорит: «Ну что, скажем страсти «Привет»?» Чонгук на пробу проводит по нижней губе языком, потом по верхней и затем ловко, но так нежно языком пробирается в рот и своими губами касается губ, которые так желал поцеловать. Тэхён отвечает сразу. Так приятно, так вкусно, так горячо. Их дыхание стало единым. Они ощущают запах и вкус друг друга. Они, словно сумасшедшие, упиваются поцелуем, не в силах оторваться друг о друга. Удовольствие, словно миллионы бабочек, разлетается по всему телу. Не знают, сколько длится их поцелуй. Они потеряли счёт во времени. Хочется, чтобы эти поцелуи продолжались вечность. Их руки блуждают по телу друг друга, словно изучая и оставляя после себя жар и томление. Касаться друг друга так же необходимо, как дышать. Тэхён признаётся себе, что да, он этого хотел. Он хотел поцеловать своего преподавателя. Он хотел с ним провести ночь, и это на самом деле всё сейчас происходит. Тэ обнимает за талию Чона и начинает всё резче и ненасытнее целовать. Губы Чонгука мягкие и уверенные. Это так возбуждает. Они поддаются огню, что разгорается внизу их живота. Тэхёну так хочется ласки, тепла чужого тела, прикосновений горячих и больших рук, а именно рук Чон Чонгука, хочется всего его себе и, пожалуй, навсегда. — Ты хочешь продолжить? Хочешь зайти дальше? Это наказание, и я не должен спрашивать, ведь ты его заслужил, но всё же спрашиваю. — Очень хочу. Ведь и правда, я заслужил. Чонгук запускает руку в смольные и такие мягкие на ощупь волосы Тэхёна, чуть сжимает их и запрокидывает голову назад, чтобы открыть вид на шею. Его дыхание горячее и шумное, оно обжигает кожу. Он целует нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставляя его прижаться к нему плотнее. Тэхёна овладевает сладостное чувство, что он не может даже пошевелиться. Почва ушла из-под ног, и что-то тёплое обволакивает его. Лицо Тэ расплывается и тонет в пустоте. Тэхён отдался во власть закрутившего его вихря. — Не могу от тебя оторваться. Такой сладкий, что сносит крышу, — смотря в злато-карий омут глаз, в которых тонет, говорит Чонгук. Тэхён краснеет, глаза застилает пелена похоти, пульс ебашит со скоростью летящего метеорита в галактике, член ноет, Тэ хочет ещё, хочет больше. — Так не отрывайся. Возьми меня и делай, что хочешь. Я не в силах тебе сопротивляться, да и не хочу. Я уже твой и пути назад нет. — Верно, уже мой. Чонгук подхватывает Тэхёна под бёдра и несёт к кровати, садится вместе с ним и начинает целовать. Он пробирается руками под футболку и касается чувствительных сосков. Тэхён мычит в поцелуй. Чон снимает с него футболку и припадает к соскам. Начинает сразу терзать то один, то другой, затем вылизывает шею, ключицы и снова возвращается к набухшим от недавних укусов и ласк языком соскам. Потерявшись в чувствах, Тэ уже совершенно не сдерживает стоны. Ему хорошо. Он чувствует, как член преподавателя упирается в его собственный, и это заводит ещё больше. Тэхён стягивает кофту с Чонгука и валит его на кровать, забирается на него поудобнее, садится точно на пах и проезжается своим возбуждением о чужое. Ещё раз и ещё. Это трение такое сейчас нужное, такое сумасшедшее. Чон хватает его за шею и тянет на себя. Тэ чувствует жар его обнажённой груди. Он касается его кожи, такой гладкой и влажной. Они словно пьянеют от атмосферы, которая накаляется с каждой минутой всё больше. Чонгук исказил хищный оскал. Он затягивает его в новый поцелуй, чуть прикусив нижнюю губу и с тихим рыком углубляя его. Чон словно зверь: поглощает каждый его выдох, перекрывая воздух. Тэ задыхается в сладкой истоме. Чонгук хватает за мягкие ягодицы и жёстче начинает тереться и делать имитацию толчков. Они оба стонут в поцелуй. Температура их тел нереально высокая и напор их движений всё жёстче, а поцелуй слишком жадный. В попытках насытиться друг другом, они с каждым мгновением становятся ещё более оголодавшими. Если не тормознут сейчас, то кончат прям так, не раздеваясь, без проникновения. — Если не остановимся, я кончу, а я так сильно хочу чувствовать тебя. Подари мне это чувство, Чонгук. Так мягко и нежно произносит его имя, словно смакуя его на своих губах. — Так красиво звучит моё имя из твоих уст, Тэхён. — А моё из твоих даже слишком красиво звучит. — Раздевайся, хочу чувствовать тебя всего. Хочу видеть, как твой член истекает смазкой от того, как ты сильно хочешь меня. Тэхён слезает, снимает быстро шорты вместе с боксёрами, помогает так же в темпе раздеться до конца Чонгуку. Чон забирается выше на подушку и смотрит на Тэ, оглядывая его с ног до головы. *Уголовно наказуемо выглядеть так горячо.* Тэхён так же оглядывает Чонгука и тормозит свой взгляд на члене. Забирается на кровать и медленно подбирается к члену, проводит языком по стволу. Чонгук ахуевает. *Воу! Так сразу? Он, блять, нереален.* — Так сильно хочешь? — Безумно хочу. Облизывает головку и насаживается почти полностью, начиная плотоядно сосать. *Не, ну Чим точно пророк. Только мне не заткнули рот членом, а взял я его добровольно.* Чонгук зарывается в шёлковые волосы Тэхёна и громко стонет, немного поддаваясь вперёд бёдрами. — Да, сладкий… Вот так… Тэхён сосёт, не щадя ни Чонгука, ни себя. Быстро, потом замедляется и снова быстро. Выпускает из горячего плена член и ведёт языком по всей длине: от основания до головки, целует живот и добирается до сосков, начиная ласкать их, затем целует мокро и страстно шею. Чонгук в какой-то прострации, теряет связь с реальностью. Его так умело ласкают всевозможными способами. Тэ целует кадык и добирается до невыносимо сладких губ: целует властно и напористо. Чонгук хватает за ягодицы и сильно их сжимает, заставляя его этим прижаться плотнее к своему телу и выгнуть зад. — Твою мать, Тэхён, что же ты творишь? — приходя кое-как в себя и еле дыша, говорит Чонгук. — Это всё ты, Чон Чонгук. С тобой хочется сходить с ума, хочется быть в другом измерении, где только мы вдвоём. Чонгук проводит по щеке и кладёт руку на затылок, снова целуя, только в это раз с невероятной нежностью, от которой плавятся их тела. Члены соприкасаются и немного трутся друг о друга. Чон приподнимается, не отрываясь от уже любимых губ, и обнимает крепко за талию. — Малыш, есть смазка и презерватив? — Конечно. — Готовился заранее? — Несомненно. Они в тумбочке в верхнем ящике. — Отлично. Чон выдвигает ящик и находит лубрикант с презиком. — Ну что, самое время как следует тебя наказать? — Я уже ко всему готов. — Тогда покажи мне, как сладко ты можешь выгнуться и повертеть попкой. Тэ становится в колено-локтевую и прогибается в спине, выпячивая аппетитную задницу и показывая маленькую розовую дырочку. — Ох, чёрт тебя дери. — Так ты сейчас этим и займешься. Чонгук усмехается и встаёт на колени перед задницей Тэхёна. Он оглаживает ягодицы и ударяет по правой, оставляя красный след. Тэхён шипя отреагировал на шлепок. Чонгук резко раздвигает половинки и проходится мокрым языком по дырочке и затем, проталкивая его во внутрь, начиная немедленно растягивать её. Теперь Тэ отреагировал громким стоном. — Чонгук… Что… Ты… Делаешь? Немедленно прекрати! А Чон и не думает. Руками сжимает сильнее ягодицы и яро трахает дырку. Тэхён просто уже закатывается от собственных стонов. Чонгук вставляет медленно два пальца, начиная трахать дырочку, не щадя и попадая по нужному месту, жёстко долбя по нему. Он творит невыносимое. Тэхён ноет. — Чонгук, вставь… Вставь свой член. Прошу. Давай же, заполни меня. Чон вынимает пальцы. Быстро зубами открыв упаковку презерватива, он раскатывает его по своему члену, затем открывает лубрикант и щедро льёт его, да так, что он стекает по яйцам Тэ и капает на постель. Он проводит головкой по растекшейся смазке и касается мокрой дырочки. Немного водя по ней, он осторожно вводит её во внутрь, погружаясь в горячий омут. Шипит. *Узко, невыносимо узко. Так плотно сжимает.* Проталкивает член почти до конца. Тэхён в немом стоне открывает рот и толкается назад, насаживаясь до конца. Чонгук рычит, хватает за бёдра и начинает двигаться, набирая нереальный темп. — Чон-гук?.. — Да, моя сладкая попка? — Прошу… Медленнее. — Могу только быстрей, малыш. И ты говоришь медленнее, а сам так жадно принимаешь меня. И если ты не забыл, то мы здесь наказанием занимаемся. — Я не выдержу такого напора. Я сейчас просто взорвусь. — Ох, малыш, терпи и лови звёзды перед глазами. Сейчас ты полетаешь от Земли до Луны и обратно на моём члене. Он тебя доведёт до ебаного конца света внутри твоего мира. Хочу, чтобы тебя занимало лишь абсолютное удовольствие. Тэхёна неимоверно заводит голос его преподавателя: такой низкий и мягкий. *Обожаю его…* Он даже сам не замечает, как начинает насаживаться на ствол Чона, открыв рот и закрывая глаза, погружаясь в похоть и во власть Чон Чонгука. — Чёрт… — шипит Чон. — Твоя задница засасывает хлеще чёрной дыры в космосе. Давай, поверти ей ещё. Ммм… Да… Вот так! Ещё, мой хороший! Ещё! Шлепок по сочной половинке. — Ммм… А-ах. — Смотрю, ты уже вошёл во вкус, мой ненасытный мальчик. Мало. Тебе так будет мало моего члена. Будешь просить ещё. — Да, боже, да! Тэхёну так нравится, как его крупная головка бьёт по простате. Он чувствует, как сильно пульсирует в нём его член и наполняет до отказа. Ему так нравится чувствовать его в себе, а Чонгуку так нравится жёстко трахать Кима. Чон срывается на агрессивный и быстрый темп. Тэхён стонет и мычит в подушку от бешенного напора своего преподавателя. Голос сорван к чертям. Он помогает себе рукой: надрачивает так же быстро, как двигается внутри него Гук. И тут член Тэхёна взрывается вязкой обильной струёй семени, пачкая постель. Чон бормочет что-то несвязанное и мощно кончает внутри парня в презерватив. Стоны стихли, осталось лишь рваное дыхание. Чонгук медленно выходит из размякшего от сладкого оргазма тела, снимает презик, завязывает, скидывает его в стоящую недалеко от тумбочки урну с кучей бумажек и валится на кровать рядом с Тэхёном. Он обнимает его и целует в щёку. Ким льнёт к нему, словно маленький котёнок, обнимает в ответ и утыкается в грудь, вдыхая запах и чувствуя тепло своего любимого преподавателя. — Мне так надоело быть одному в этом бескрайнем Космосе… Я хочу найти свою любовь. И знаешь, Тэ, я её наконец-то нашёл. Нашёл свою любовь в тебе. Я хочу, чтобы ты сиял, как будто бы тебе принадлежит вся Вселенная. — И я сияю, Чонгук. Ведь мне уже принадлежит вся Вселенная. Моя Вселенная — это ты.

Знаешь, стоит увидеть твою улыбку, я тут же становлюсь невинным. И мне безумно нравится это чувство. Стоит услышать твой голос, мои уши начинают таять. Ты вызываешь во мне глубокие эмоции.