Манифест

Хуки аппарировала в комнату Драко, поставила на столик склянки с лекарствами и отправилась открывать шторы. − Доброе утро, − Малфой просматривал газету, которую с утра принёс Дэнджер, опираясь на подушку. − Хозяин! − эльфийка была явно удивлена столь раннему подъёму парня. Такого не случалось довольно давно. Даже если он соглашался сползти с кровати утром, то завтракал в одиночестве, потому что мать не отходила от протокола: завтрак ровно в 8 утра в соответствующей и подобающей одежде. Извечная спортивная кофта Драко однозначно не вписывалась ни в один из пунктов, но ругаться по этому поводу Нарцисса, очевидно, устала. − Я тебе не хозяин. Мама дома? − Говорила передать, что пару дней проведёт в Испании с деловым визитом, − Хуки принялась заправлять другую сторону кровати. − Деловым, − Драко снисходительно хмыкнул, откладывая газету. Мама бывала в Великобритании только пару недель в месяц, выполняла все местные задачи, навещала отца и вновь куда-то уезжала: Франция, Италия, Испания, Германия – абсолютно неважно. За этот год она, скорее всего, успела пожить во всей недвижимости Малфоев. Он наблюдал за руками домовой, которая разглаживала одеяло, сметая с него какие-то видимые только её глазу пылинки. Малфой следил за непропорционально длинными и костлявыми пальцами эльфийки, вспоминая, как она носилась вокруг в первые месяцы абсолютного паралича конечностей, регулярно приносила какие-то мази, примочки и цеплялась с массажами, чем бесила Драко ещё сильнее. Когда-то он бросался в неё всем, что стояло на тумбочке, прогоняя за дверь. Род эльфийки не был на службе Малфоев давно, она была первой из своей семьи. Когда в мэноре жили Пожиратели, слишком много домовых куда-то пропало: Драко до сих пор не знал подробностей их исчезновения, но речь явно не шла о подаренной одежде. Скорее всего, они принесли не слишком горячий чай или не по вкусу посолили кашу, или просто столкнулись с отвратительным настроением жильцов поместья. Тогда Нарцисса в своём тихом гневе потребовала от мужа эльфийку, которую никто не будет знать и видеть, потому что хотела, чтобы платья ей шнуровали не перебитыми пальцами. После одной из так называемых командировок, Люциус вернулся с Хуки − её хозяин скоропостижно скончался, не придя к общему знаменателю с Пожирателями. С тех пор она работала с чётким приказом не попадаться на глаза никому, кроме Нарциссы и Драко, пока их дом вновь не стал их домом. − Хуки? − Драко наблюдал, как она взбивает соседнюю подушку. − На чём специализировался твой прошлый хозяин? − О, − эльфийка замерла и посмотрела на Малфоя своими большущими глазами. − Сэр был лекарем, − она начала раскладывать всё очень аккуратно на тумбочке. Драко проследил взглядом за письмом Грейнджер, которое домовая лишь переложила на стопку с другими бумагами. − Он занимался абсолютно разными травмами: и ожоги, и переломы, и укусы ядовитых животных. Хуки помогала ему со всем! − А с такими травмами он сталкивался? − Драко прервал её саморекламу, иначе та могла растянуться на всё утро. − Ох, − эльфийка недовольно нахмурилась, опустив уши. − Такого на памяти Хуки не было. Но сэр работал в маленькой и тихой деревушке, там очень редко можно было столкнуться с последствиями проклятий, − она нервно стала перебирать поясок желтого платья. − Но сэр мог вырастить любую кость! И он научил Хуки ухаживать за тяжёлыми больными: менять повязки, фиксировать сломанные кости, делать массажи ватным мышцам, которые вновь обрастали нервами, − она довольно закивала, − потому Хуки так просит хозяина прислушаться к её опыту. Драко перевёл взгляд на яркое солнце, которое слепило сквозь окно даже в такую рань. Ночь была такой же удивительно тихой, как и это утро − в такие дни всегда лучше спалось: сны не мучили. Он стрельнул глазами на трость, явно не понимая, серьёзно ли об этом раздумывал вчера вечером. − Если хозяин позволит заметить, она очень красивая, − голос Хуки чуть ли не скатился в тихий шёпот. Всё это время она лишний раз старалась не останавливать взгляд на золотом вороне, не зная, как к этому подарку отнёсся Драко. Ведь по факту эльфийка поверила плохо знакомой ей мисс, которая к тому же довольно натянуто относится к хозяину. − Хуки? − Хуки слушает. − О каких массажах шла речь? − Драко перевел взгляд на домовую, которая, не справившись с первым шоком, так и замерла с приоткрытым ртом. *** Гарри и Гермиона стояли на платформе 9 и 3/4 в ожидании поезда, с одной стороны от них стояли довольно взрослые люди – очевидно, родители какого-нибудь старшекурсника, а с другой − очень потерянная женщина, которая вцепилась в свою сумку так, будто оказалась в совершенно чужом ей мире. Гермиона знала это чувство. Видела его, когда мама с папой оказались на этом перроне. Именно потому в какой-то момент родители доверили её семье Уизли − так для Гермионы было больше пользы. − Первогодка? − Грейнджер не сдержалась и сделала шаг к незнакомке. Та вздрогнула и нервно кивнула. − В вашем роду не было волшебников, правда? − Так заметно? − смуглая женщина переступила с ноги на ногу и перевела взгляд на Гарри. − Мои родители вели себя так же, − Гермиона успокаивающе улыбнулась. Гарри неловко топтался рядом. − О, они…? − Да, тоже узнали о магии, когда мне пришло письмо. − Ох, я, честно признаться, совершенно не хотела его отпускать... Сын у меня один, я воспитываю его без мужа. Когда ко мне пришла профессор Макгонагалл − мой мир перевернулся с ног на голову, − поезд приближался к платформе. − Первый семестр я буквально сходила с ума. Если бы он не присылал мне свои движущиеся фотографии, ох… А потом приехал на Рождество в таком восторге, что я решила во что бы то ни было справиться со своим ужасом и дать этому шанс. Но ничего не могу поделать с переживаниями. − Вы поступили правильно, − Грейнджер легко дотронулась рукой до предплечья женщины. Они сделали пару шагов назад, когда из вагона волной хлынули дети, разбегаясь к своим родителям. − На каком он факультете? − Гриффиндор. Гарри и Гермиона довольно переглянулись и начали всматриваться в толпу. Внезапно оттуда показался совсем невысокий мальчишка с очень кудрявыми короткими волосами. Он бросился в объятия этой женщины и взахлёб принялся ей о чём-то рассказывать. Мама присела рядом, поправляя его галстук, и, казалось, испытывает полнейшая облегчение. − Мерлин! − мальчишка внезапно умолк, наконец, заметив собеседников своей мамы. − Вы Гермиона Грейнджер! А Вы − Гарри Поттер! − он бросился жать ребятам руки, будто они были знакомы тысячу лет. − Я столько о вас знаю! Нам столько о вас рассказывали! Мама, помнишь, я говорил тебе о героях войны? − женщина в этот момент, казалось, абсолютно потерялась и не знала, как себя вести. − Готов к лету, Омар? − Гермионе на плечо опустилось тонкое запястье Джинни, вокруг которого был браслет с разноцветными камушками. − Конечно готов! Я столько всего выучить должен! − Он напоминает мне тебя, − шепнула ей на ухо Уизли и увела в сторону Гарри. − Учись хорошо. Возможно, однажды побьёшь мой рекорд, − Гермиона дала парнишке пять и пожала руку его маме. − Это в моих планах! − энтузиазм Омара правда напоминал Грейнджер её в начальные годы школы. Она смотрела вслед семье, жизнь которой год назад наверняка сменила все планы, и понимала, что всё, через что ей пришлось пройти, однозначно того стоило: чтобы видеть эту гордую, но переживающую женщину, этого воодушевленного жаждой знаний мальчика, чтобы слышать этот детский гомон на платформе. − Здравствуй, Гермиона, − к ней подошла Полумна Лавгуд, в ушах которой висели серьги в виде петрушки, а на шее − миниатюра колбы с зельем. − Привет, Луна! − девушки крепко обнялись. После войны многое изменилось и те, кого считал раньше друзьями, стали ещё ближе. Лавгуд очень незаметно и аккуратно вошла в круг родных людей, принеся с собой эту забавную чудинку. − Ты хорошо выглядишь, − Луна осматривала пространство вокруг Гермионы, будто видела какой-то невидимый купол. – Кажется, твоя аура светлеет. − Да, Луна, моя аура называется здоровым сном и нормальным питанием, − Гермиона заулыбалась и отвлеклась на вновь подошедшую Джинни. − Дай обниму! − Уизли крепко прижала её к себе. − Правда? Меня, наконец, удостоили такой чести? − договаривала Гермиона своё недовольство уже куда-то в копну рыжих волос. − Да-да, бедная, несчастная, всеми забытая, − Уизли закатила глаза и отодвинулась. − Луна, давай с нами на обед в Нору. Родители будут рады. − Мне придётся вам отказать… Меня уже ждут, − она выискивающе обвела глазами платформу. − Но передавай родителям привет! − Тогда договоримся о встрече! − Гермиона успела лишь прокричать вслед Полумне, которая вприпрыжку убегала на противоположную сторону платформы. − Хоть убейте меня, но она явно с кем-то встречается, − Джинни вновь закинула свои руки на плечи ребятам, провожая взглядом сокурсницу. − После Рождества с кем-то постоянно переписывалась, а в Хогсмиде вечно куда-то пропадала. − Нужно будет узнать с кем, − Гарри потянул девушек в сторону выхода с платформы. – Если честно, я думал, что они с Невиллом будут идеальной парой. − Не-а, они слишком одинаковые, − Джин передала в руки парня один чемодан. − Ну… Это разве не отлично? − Мерлин, Гарри! С пятого курса ничего не изменилось, ты всё так же дуб дубом в отношениях, − Гермиона помогала подруге нести ещё один чемодан. − А что было на пятом курсе? – Уизли явно навострила уши. − Его первое свидание с Чжоу, она тогда убежала в слезах, − Грейнджер сочувствующе покачала головой, глядя под ноги. − Я хочу детальный рассказ! − Мерлин, нет! Никогда! – Гарри вклинился между ними и забрал второй чемодан. − Только через мой труп. Но Поттер не видел, как заговорщицки переглянулись подруги, что могло означать только одно – женские сплетни. Очень много женских сплетен. *** В доме Уизли стоял привычный для большой семьи шум, тарелки парили над столом от одного человека к другому. Гермиона сидела в углу, наблюдая за общением своей неназванной семьи, и чуточку завидовала: Джордж и Анджелина заговорщицки перешептывались и иногда друг другу кивали, Билл и Флёр пытались увести миссис Уизли от темы внуков, Гарри иногда бросал испуганные взгляды на Джинни, совершенно отказываясь вступать в разговор с Молли первым. Грейнджер перебирала свой салат, стараясь не почувствовать себя здесь лишней. Ещё и Перси, как на зло, сегодня оказался занят, иначе бы они стали обсуждать какой-то очередной министерский закон, не чувствуя себя неловко. В какой-то момент Артур ушёл на кухню с пустым графином, Гермиона перевела взгляд на Джинни, которая шлёпнула Поттера по коленям полотенцем. Тот смиренно встал, опустошил одним глотком свой бокал с вином и ушёл за мистером Уизли. Девушка словила взгляд Джин и кивнула, выражая возможную поддержку. − А где папа? – Джордж доливал всем ещё вина. − Ушёл за тыквенным соком, дорогой, − миссис Уизли положила руку сыну на предплечье и подсыпала ему ещё картошки с пышущего горшка. − Пап! Давай сюда скорее! Гермиона сделала глоток и скосила глаза на явно нервничающую Анджелину, потом обернулась к Джинни, которая дрожащей рукой царапала ножом тарелку в попытке разрезать мясо. Подумать только, как эти сильные и самостоятельные девушки волновались перед родителями в делах сердечных, но при этом выстраивали перед собой любых мужчин, принуждая к выполнению всевозможных задач. Анджелина прекрасно впишется в эту семью, слишком уж походит характером на всех женщин с этой фамилией. Из кухни вышел раздутый от гордости мистер Уизли, рядом с ним шёл пунцовый от смущения Гарри. Кажется, Джинни немного выдохнула и с улыбкой кивнула отцу, поскольку теперь у неё была ещё одна поддержка при столкновении с матерью. − Пап, садись, у нас новости есть, − Джордж вновь встал со своего места и обвёл всех взглядом. – Мы с Андж решили пожениться! В столовой вмиг снова стало слишком шумно, все бросились поздравлять ребят, Гарри потеряно смотрел на свою девушку, которая, кажется, тоже совершенно забыла о том, что они планировали объявить о совместном проживании. Ну, что ж, у них впереди весь вечер. Гермиона крепко прижала к себе Джорджа, пробираясь в толпе людей. − А мы съезжаемся, − нервный голос Гарри внезапно прервал всеобщую радость, Джинни развернулась так резко, что хлестнула Гермиону рыжими волосами по лицу. – Я имел ввиду… что мы хотим… да. − Джинни, тебе семнадцать! – кажется, миссис Уизли явно не знала, как правильно отреагировать. – Артур? − Брось, Молли, − Артур прижал жену к себе, а другую руку опустил в карман. – Не разрешишь ей – и она сделает это на зло тебе. Мы же говорим о нашей Джинни. − Похоже, буря миновала, − Гермиона положила руку другу на плечо и, засмеявшись, уткнулась в него лбом. Веселья и поздравления вспыхнули новой волной, Гарри подкалывали на тему того, что теперь он точно загнан под каблук, Молли убеждала Джинни, что мужчина требует большого внимания и ухода, но Анджелина и Флёр незаметно отрицательно качали головой на её слова. − Гермиона, милая, Рон давно с тобой связывался? – миссис Уизли задала вопрос будто между прочим, подкладывая себе овощей. − Да нет, недавно присылал письмо, − Гермиона сделала глоток вина, уже зная, чего ожидать. − А ты не хотела бы съездить к нему в гости? Возьми отпуск, милая, я уверена, что Кингсли тебя отпустит, − Молли махнула рукой, выражая странное отношение в сторону работы девушки. – Ох, милая, вам нужно мириться и сходиться вновь, взрослые же люди! За столько времени стало понятно, что вы друг для друга самая хорошая пара, никого лучше не будет! В этом была проблема миссис Уизли – когда она выпивала немного вина, то напрочь отказывалась принимать, что и Гермиона, и Рон пришли к одному и тому же абсолютно взрослому и осознанному решению. Рону нужна более живая девушка, которая поставит его во главе и будет наслаждаться любым его вниманием – именно это и будет лучше. А Гермионе нужен человек, который будет понимать её отсылки к книгам, её стремление карьерного роста, тот, кто сможет удивить, кто будет способен помочь решить её проблему и понять с полуслова. Она нервно сглотнула и натянуто улыбнулась, наблюдая, как Артур уводит жену в другую тему. Гермиона прикусила губу и уставилась в тарелку, не веря, что только что в своей голове описала чёртового Драко Малфоя. *** Вернуться в рабочий ритм после насыщенных выходных снова было довольно проблематично. Эти дни Гермиона старалась не думать о том, что совершенно спонтанно сотворила даже для самой себя: привела в дом Малфоя. В какой момент её мозг стал настолько нездоровым, что посчитал эту идею интересной. Да и сам фильм о войне был однозначно плохой затеей, которая снова всколыхнула всё, что за этот год она пыталась забыть. Снов не было, но общее тревожное чувство будило её пару раз за эти ночи. Гермиона подолгу всматривалась в окно, потому что ей виделись там тёмные силуэты в мантиях с капюшонами. Живоглот пришёл к ней за пару часов до рассвета, убаюкав своим мурчанием. Сладкий эклер и стекающая по пальцам сгущёнка однозначно немного подняли настроение, но выходить из дома девушка не спешила. Она понятия не имела, как будет себя вести Малфой после того, как получил неоднозначный ответ на своё письмо, побывал в её доме и увидел это. Гермиона вновь вспыхнула краской и сделала очередной глоток холодной воды. Она настойчиво отгоняла от себя мысль, что её ответ Драко был похож на флирт. Ещё чего не хватало. Просто ей нужно будто где-то развеяться с Джинни, как только та разберётся со своим переездом, познакомиться с каким-то парнем. Необязательно ведь видеть в нём будущего мужа, правда? Можно просто расслабиться, отдохнуть. В конце концов, она взрослая свободная девушка, ей нужно мужское внимание, как любит повторять мама. Когда в то утро Гермиона вошла в библиотеку, Драко сидел за своим столом, что-то записывая в блокнот. Она увидела трость, которую облокотили на стол, и победно ухмыльнулась. Он даже не трансфигурировал её цвет, что ещё сильнее увеличивало чувство победы. Весь последующий месяц Гермиона натыкалась взглядом на попытки Драко совладать с тростью: сперва он нервно стучал ею по полу, иногда зло швырял в угол стеллажа, а иногда у него получалось встать с опорой. Каждый раз сердце девушки сжималось, когда лицо Малфоя искажала гримаса боли при напряжении мышц. Гермиона не была уверена, что прогресс двигался: Драко всё так же еле поднимался на ноги, не мог их передвигать, но иногда ей казалось, что стоял он немного увереннее. Фильм они не обсуждали, письма, к счастью, тоже, будто оба решили − лучше притвориться, что того неловкого дня не было. Гермиона просто стабильно приходила в мэнор, чтобы продолжать исследования, и порой встречалась с Драко. Иногда он не появлялся, Хуки уверяла, что хозяина нет дома, но Грейнджер видела, что домовая неудобно мнётся каждый раз, когда её заставляли лгать. Разбираться в причинах девушка не хотела, потому обычно на следующий день с утра до вечера оставалась в Министерстве, занимаясь своей основной работой. Где-то на подкорке сознания какой-то сумасшедший голос в её голове говорил, что таким образом Гермиона пытается оставить финальное слово за собой. Сегодня не явился ты, завтра не явилась я. И плевать, что ему скорее всего было на это всё равно. Гермиона выполняла свою непонятную женскую прихоть, соединяя это с полезными делами в Министерстве. И отказывалась анализировать свои поступки. Где-то в начале июля сквозь раскрывшуюся дверь библиотеки влетела серая захудалая сова и, ухнув, села на стол прямо рядом с той книгой, которую читал Малфой. Гермиона уставилась на такой же серый конверт, который сипуха держала в клюве, ожидая платы. Драко с абсолютно нейтральным выражением лица положил кнат в мешочек на лапе совы, так же спокойно кинул конверт в поднос и поджог с помощью палочки. Гермиона раскрыла рот, собираясь задать вопрос, но Малфой вновь уткнулся книгу. Серые совы состояли на службе у Министерства магии, серые конверты присылались из одного места на земле – Азкабана. И присылали такие письма не служащие, а заключённые. Ещё какое-то время они промолчали, взгляд Гермионы то и дело возвращался к пеплу, оставшемуся от сгоревшей бумаги. Ей приходилось перечитывать одну и ту же страницу несколько раз, потому что мысли то и дело крутились вокруг Люциуса, которого Драко, очевидно, игнорировал. − Грейнджер, твоя голова сейчас взорвётся, − Малфой сделал глоток остывшего кофе и посмотрел девушке в глаза. Гермиона давно обратила внимание на их безжизненный цвет. Он пугал. Будто был способен выкачать душу, наверное потому она всегда старалась отводить глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. − Почему ты его не прочитал? − Потому что ничего нового там не будет написано. − Ничего нового? – Гермиона отложила ручку, вновь мельком глянув на Драко. − Он в очередной раз хочет рассказать, как мне следует себя вести. А я и так повсюду вижу его. Где бы я не был, − девушка на его слова только кивала, не собираясь перебивать. Драко некоторое время молчал, потому Гермиона вздрогнула, когда уставший голос парня вновь зазвучал совсем рядом. − Отец будто тень стоит над моим плечом и постоянно шепчет на ухо о том, как я жалок, Грейнджер, − Драко с глухим стуком опустил чашку на стол. – В моей голове он повторяет мне всё то же, что я слышал в его адрес от Реддла. И я глотаю всё точно так же. Я действительно сын своего отца, – Малфой пальцем поглаживал хохолок ворона на трости. – Нам многое внушали, – Гермиона наблюдала за его рукой. – Мне – что я недостойна: магии, дружбы, понимающей семьи. Чёрт, я в какой-то момент саму себя убедила в том, что я недостойна любви. Тебя убеждали в том, что… – Что ты недостойна. Их взгляды столкнулись, и девушка снова почувствовала себя крайне неловко. Иногда она забывала, что сидит в доме одной из самых древних и чистокровных семей, потому что он вёл себя совершенно не так, как она привыкла. Мерлин, скажи ей кто-то в школе, что она будет сидеть с Драко Малфоем за одним столом, пить чай, кофе и читать книги, она бы посоветовала этому человеку обратиться к мадам Помфри. А теперь она проводит в компании книг и этого слизеринца летние знойные дни. И не испытывает по этому поводу отвратительных чувств, лишь непонятное ощущение комфорта. Гермиона настолько привыкла к такой рутине, что когда расследование закончится – ей обеспечено чувство нехватки. Ломки по определённого вида эмоциям: сарказму, издёвкам, хитрости и жестоким шутками. Примерно то же самое она ощущала в первые месяцы после войны: никуда не нужно было бежать, оглядываться, можно было остановиться посреди улицы без опасения быть пойманной. Это остаточная реакция, рефлекс, с которым нужно учиться жить. Вот и без Малфоя, который регулярно бубнит что-то на ухо, тоже придётся научиться жить. В один из дней Гермиона лежала головой на каких-то пергаментах, отказываясь напрягать мозг. За окном лил сумасшедший ливень, буквально размывая все гравийные дорожки. На заднем дворе её дома газон наверняка превратился в мерзкое болото, которое незаметно и понемногу придётся высушивать в тайне от соседей-маглов. Давление нещадно било по вискам, отдавая в затылок. Иногда Гермионе удавалось остановить мерзкий свист в ушах и сконцентрироваться на том, что ей говорил Малфой, но звучал он слишком громко и живо, потому её внимание очень быстро рассеивалось, а боль накатывала новой мощной волной. Она слышала, как Малфой вновь что-то сказал, потом раздался треск аппарации и наступила абсолютно непроницаемая тишина, даже стук воды в окна соседнего зала не было слышно, а в помещении стало значительно темнее. Гермиона оторвала лоб от книги и наткнулась на испытывающий взгляд парня. – Заглушка? – она скривилась от собственного голоса. – Помогает, когда гроза мешает уснуть, – Малфой говорил тише, чем обычно. Будто специально пытался сделать так, чтобы она перестала страдать. В библиотеке и правда стало темнее: горела лишь пара свечей на столе, а в другом зале, похоже, даже окна были занавешены. – Когда ты последний раз нормально спала? – А с чего ты взял, что я не нормально сплю? – Потому что выглядишь так, будто не видела собственную подушку неделями. Выпей, поможет, – он протянул ей колбу с зельем перламутрового цвета. Очередная вспышка головной боли прострелила её лобную долю, Гермиона откупорила склянку и разом проглотила содержимое: на языке чувствовался лёгкий привкус чемерицы и валерианы. Она вновь положила лоб на холодную страницу книги в надежде на прекращение боли. – Серьёзно, Грейнджер? Пьёшь из моих рук зелье, даже не спросив, что в составе? – голос Малфоя пусть и звучал приглушённо, но нотки насмешки были на его поверхности. – Если это яд, пусть он убьёт меня раньше, чем эта мигрень. Гермиона какое-то время парила на границе сна и яви: она слышала, как Малфой перебирал страницы, слышала, как он опирался на трость, когда тянулся на противоположный угол стола за книгой, слышала, как он с треском аппарировал и возвращался обратно. Но почему-то сознание пририсовывало к этим звукам мягкий зелёный диван и включённый телевизор, с которого Драко конспектировал рекламу. Кажется, можно было смело ставить галочки напротив пары безответственных пунктов, ведущих к смерти: выпить из рук Малфоя зелье и уснуть в мэноре. О том доверии, которое вырисовывалось к слизеринцу, она подумает позже, гораздо позже. *** − Салазар, Хуки, немного нежнее! – Драко вцепился в простыню под руками, ещё сильнее вдавливая голову в подушку. Руки эльфийки издевались над его ногами уже который день, длинные и проворные пальцы добирались чуть ли не до костей, залезая куда-то под мышцы. − Если я буду вас просто гладить, хозяин, никакого результата не будет, − Хуки вновь вцепилась пальцами в икроножную мышцу. Драко накрыл голову подушкой и зарычал от бессилия – избавиться от эльфийки теперь не получалось, она уходила только после полного сеанса этой экзекуции. − Я помешал прелюдии? – голос Забини донёсся приглушённо из-за подушки, которую Драко вжимал себе в лицо. – Думал, ты как обычно протираешь штаны в библиотеке. В этот момент Хуки нажала на какую-то точку, от чего нога Малфоя дёрнулась в колене и вновь упала на кровать. Кофту парня смело можно было выкручивать: он вспотел так, как потел в последний раз во время квиддича. Одышка была примерно такая же, а руки подрагивали так, будто он слишком долго отжимался. − Завали, − Малфой тяжело выдохнул и убрал подушку, когда перестал чувствовать на себе руки эльфийки. Она уже по-деловому перетягивала его ноги какими-то бинтами с помощью магии, иногда Драко жмурился от особо сильного натяжения. Хуки закончила, передала скляночку с зельем, дождалась, пока Малфой её опустошит, и трансгрессировала с низким поклоном. − И что здесь происходит? – Забини держал в руке два бокала с золотистой жидкостью, так и замерев у двери. − Пытки, − Драко стянул с тела кофту и вытер ею мокрый лоб. Забини всё так же озадачено протянул другу один стакан, но тот покачал головой и вновь упал на подушку. Сердце понемногу успокаивалось, дыхание приходило в норму, ноги по-прежнему были невозможно горячими из-за какой-то мази, которую Хуки фанатично втирала ему в кожу. − Так, ладно. Я просто хочу немного подробностей, правда, Малфой. − Сам не знаю, что за хрень. Просто не так как обычно почувствовал ногу и решил… решил попробовать, − Драко провёл рукой по прессу: от обилия пота тело начинало чесаться и сильно просилось в душ. − Не так, как обычно почувствовал ногу? – Забини перелил всё огневиски в один стакан и сделал внушительный глоток, садясь в излюбленное кресло. – И что тебя заставило это почувствовать? − В смысле? − В прямом. Мы ведь пришли к выводу, что проблема в голове. − Да нет в моей голове никакой проблемы, Салазар! – Малфой снова сел на кровати и недовольно уставился на размеренно потягивающего огневиски друга. – Или ты думаешь, что мне настолько лень передвигать ногами, что моё тело решило мне в этом помочь? − Нет, я думаю, что твой мозг отлично наказывает сам себя, − Блейз спокойно пожал плечами и сделал ещё один глоток. − Наказывает за что? − Ой, даже не знаю. Ведь совершенно нет на то никаких причин! − Ты пришёл плеваться ядом или по делу? – Драко дотянулся до стакана воды и опустошил его одним глотком. – Что там с арендой? − Они увидели твоё имя и отказались сдавать помещение, − Забини кинул на кровать папку с документами, зажатую до этого подмышкой. − У всех ей своя цена, Блейз. − Именно поэтому аренда обойдётся немного дороже, чем мы ожидали, но ты всё равно вкладываешься в смету, − Забини наблюдал, как друг пролистывает документы. – Только я не смог их уговорить на полтора года. Хотят через год пересмотреть договор и деньги требуют вперёд. − Заплати им. − Что? Малфой, ты в своём уме? – Блейз поставил бокал на стол и встряхнул браслетом на руке. – Это же чистой воды кидалово. − Сам сказал, что они увидели моё имя. Никто не будет связываться с моими адвокатами, да и вообще связываться. Заплати им. Захотят, чтобы через год аптека съехала – съедем. Но за этот год мы должны оказаться на слуху. − Тогда поднажми с зельями, Драко, − Забини вновь поднял стакан и допил остатки. – С ремонтом мы справимся за месяц, я думаю. Как только расставят стеллажи – их нужно будет заполнить. И нанять адекватного сотрудника. − Желательно того, кто будет разбираться в травах и зельях, а не просто их продавать по этикеткам, − Драко дотянулся до прикроватной тумбы и опустил на неё папку. – Есть идеи? − Кажется, да. Но пока ничего не обещаю, − Забини встал с кресла, опустил штанины брюк, поправил манжеты рубашки и направился к выходу. – От тебя воняет, мужик, иди в душ. − Если я сейчас смою всё то, что Хуки в меня втирала, её разобьёт сердечный приступ, − Малфой закатил глаза и поправил бинт, который неудобно впивался в бедро. Забини вновь пробежался глазами по перевязкам, которые пропитывались чем-то желтоватым и не очень приятным на вид. Становилось слишком любопытно, о чём конкретно друг беседовал с Грейнджер в библиотеке: Блейз просто не мог поверить, что трость и спонтанное согласие на массажи, от которых Малфой открещивался всё это время, − просто совпадение. На улице снова громыхнул гром, а сквозь открытую балконную дверь просочился прохладный ветер, остужая перенапряжённое тело Драко. Хуки битых полчаса требовала расслабиться, при этом делала всё, чтобы у него это не получалось. Судя по звуку, пустился ливень, а значит очередная ночь в беззвучном вакууме, лишь бы не слышать раскаты грозы. Малфой открыл глаза, вспоминая, с каким выражением лица Грейнджер лежала на столе библиотеки. Выгнать домой её не получалось, она грозилась, что вот сейчас ей полегчает и она примется за работу. Но головная боль её довела лишь до обезболивающего зелья и поверхностного сна на книге. Слишком упрямая. Когда она одним глотком махнула настойку, Драко даже растерялся: он был готов в деталях рассказать обо всех составляющих рецепта, потому что Грейнджер даже чай в мэноре стала пить не сразу. А теперь просто уснула. Он хотел её понять, правда хотел, но зачастую не мог найти объяснения её действиям. Каждый раз Малфой ожидал, что она остро отреагирует на его поведение, что тут же возведёт стену или съездит ему по лицу, как тогда, на третьем курсе. Но ничего такого не происходило, она вела себя… как Пэнс. Будто Драко был одним из её гриффиндорцев, с которыми она общалась в школе, а не человеком, наделавшим так много бед. И он не понимал, почему. А потом наблюдал за ней, спящей в его доме, и думал, что она тоже хочет забыть. Забыть весь тот чёртов год, перестать заниматься руминацией и просто жить. Он на это надеялся. Надеялся, что не только он устал от пережёвывания собственных и чужих поступков. *** На улице стояла невозможная жара: не спасали ни открытые окна, ни охлаждающие чары. Живоглот до сих пор дулся где-то в кладовой после попытки Гермионы вычесать его пушистую шерсть. Из открытого окна доносился визг соседских детей, которые выбрались из дома лишь вечером, чтобы не заработать ни себе, ни собаке тепловой удар. Девушка завидовала их маленькому надувному бассейну, который им установили пару дней назад. И теперь вечерами детвора плескалась себе в удовольствие, пища практически на весь район. Гермиона подхватила с камина коробку с эклерами и подарком и вошла в зелёный огонь, чтобы перенестись на Гриммо. Её встретила немного взвинченная Джинни, футболка которой немного перекрутилась, а волосы были взлохмачены, будто она запускала в них руку. Следующей из камина вышла Полумна в цветочном сарафане в стиле восьмидесятых с большой тканевой сумкой. Гермиона уставилась на её ожерелье из бисера в виде маленьких кленовых листочков и серёжки-бутылочки с очень маленькими этикетками. − О, я не сильно опоздала! – Луна быстро обняла Гермиону и присела на диван. В этот момент Джинни молча открыла бутылку вина и налила себе полный бокал, тут же сделав пару глотков. Гермиона с Луной выжидающе за этим наблюдали. − Извините за опоздание, я немного повздорила с мамой. − Ты была дома? – Гермиона забрала у неё бутылку и разлила вино в остальные бокалы. − Нет, это дом был у меня! – Джинни закатила глаза и нервно закинула ногу на ногу. – Она слишком часто и без какого-либо предупреждения наведывается на Гриммо! − Закрой камин, − спокойно пожала плечами Луна. − Гарри говорит, что тогда она будет злиться ещё сильнее! И она всё равно знает дорогу к дому. − Ну, вы же не женаты. − Джордж с Анджелиной тоже пока не женаты! Что-то я не слышала, чтобы она держала свечку! − Джордж старше, − Гермиона пожала плечами и опустилась на диван рядом с Луной. − И мужчина, − сказала Лавгуд. − И это меня бесит ещё сильнее! Что за двойные стандарты! – на недовольные возгласы Уизли из кухни вышел сам виновник торжества. − Извините, отправлял сову начальству, − Гарри улыбнулся, принимая объятия Гермионы. − С днём рождения! – она крепко прижала к себе друга. – Ещё один год в твою копилку, Гарри. − Сам удивлён, − тот довольно засмеялся, обнимая Полумну. – Молли уже ушла? − Да, − Джинни вновь закатила глаза, нервно дёргая ногой. – Но завтра мы все должны быть на обеде. − Я надеюсь, ты с ней не ругалась, − Гарри сел в кресло, закидывая себе в рот одно из канапе. − Нет, что ты, никто не ругался, − все подозрительно скосились на взлохмаченную Уизли. − Правда? Выглядишь так, будто в твоих волосах хозяйничали мозгошмыги, − Лавгуд постаралась вытащить выбившийся петух волос с причёски Джинни, но сделала ещё хуже. – В последнее время их слишком много у всех, будто на их количество влияют наши мысли и взрослые заботы, − Луна задумчиво переводила взгляд с одной макушки на другую. – Вот, посмотрите! – девушка запустила руку в свою сумку и достала оттуда три пары забавных очков, раздав каждому. Гермиона с улыбкой взяла в руку очки и надела их, заранее зная, что ничего не увидит. Стекло очков немного искажало и затемняло пространство, но ничего потустороннего и тем более живого всё равно видно не было. Судя по Гарри и Джинни, они тоже не замечали ничего странного. Грейнджер подняла очки на голову и потянулась к вину. − Джин? – Гарри интригующе поправил очки на носу, глядя на свою девушку. – О! Точно! – Джинни гордо расправила плечи и посмотрела на подруг. – Сегодня пришло письмо от менеджера «Холихедских гарпий»… В общем, я прошла отборный тур и теперь я в команде! – Гермиона и Полумна вскрикнули почти одновременно. – Пока на лавке запасных, конечно! Но всё в моих руках: если буду показывать отличные результаты на тренировках – могу оказаться в основном составе. – Обязательно окажешься! – Гарри абсолютно влюбленно смотрел на свою девушку, ни разу в ней не сомневаясь. – Тренировки с раннего утра, пара часов перерыва и вечерние. По две в день, я уже представляю, как буду сходить с ума от недосыпа… Разговор плавно перешёл на события Хогвартса. Девчонки рассказывали, как замок потихоньку восстанавливался силами преподавателей, учеников старших курсов и приезжающих волонтёров из других стран. − Макгонагалл основательно взялась за притеснения факультетов, − Джинни закусывала вино шоколадкой, взахлёб рассказывая о последнем годе жизни. – Серьёзно, это надо было видеть. Рвала и метала, бедный Гриффиндор никогда не видел её такой злой. − Гриффиндор? – Гермиона недоумённо нахмурилась. − Да! Мерлин, Гермиона, ты бы видела, какое гонение на ведьм устроили старшекурсники. Дело доходило до мордобоя, − она недовольно покачала головой, − слишком многое не доходило до преподавателей. В какой-то момент старосты тоже начали тормозить своих, иначе это переходило границы. Летело всему Слизерину, даже тем, чьи родители не оказались среди Пожирателей. − Равенкло тоже был не особенно дружелюбным, − вздохнула Луна. – На самом деле я думаю, что у некоторых действительно были причины испытывать все эти эмоции, а другие просто наслаждались местью и жестокостью. За компанию. − Да, особенно странно себя вели те, кто на битве даже не присутствовал, − Джинни закатила глаза и вновь взяла виноградинку. – Диванные правозащитники. Судя по рассказам девочек, после рождественских каникул Хогвартс немного оживился. Основной ремонт в нём закончили, теперь о битве напоминало гораздо меньше мест в замке: не было разрушенных стен, сожжённых кабинетов, а подземелья перестали отдавать подозрительной сыростью. Да и сами ученики немного приободрились после семейных встреч: Гриффиндор и Слизерин не довели до убийства и самоубийства никого из своих студентов за полгода, а значит, и дальше можно было относительно мирно сосуществовать. Преподаватели стали относиться к ученикам немного лояльнее и внимательнее. Видимо, под чутким руководством Макгонагалл деканам факультетов пришлось показывать это на собственном примере, чётко соблюдая отсутствие каких-либо поблажек или наоборот чрезмерного поучения. Они ещё довольно долго обсуждали изменения в Хогвартсе между преподавателями и студентами. Первокурсники в этом году были особенно зашуганные, будто чувствовали всё то, что произошло в стенах замка. − Как тебе Защита от Тёмных искусств? – Гарри перевёл глаза на Луну, видимо, уже зная мнение Джинни. − О, профессор Бром довольно… жесткий, − Луна задумчиво кивала куда-то себе в колени. − Кажется, Макгонагалл решила не отходить от традиции брать на эту должность всяких чудиков, − Джинни продолжала налегать на вино, сгоняя стресс от встречи с мамой. – Надо отдать ему должное – он действительно владеет тем, что преподавал. Если не ошибаюсь, он немного изменил программу и добавил на каждый курс немного больше сложных заклинаний. И ввёл дополнительные занятия для желающих. Не удивлена – но таких оказалось много. Даже слизеринцы пожаловали. − И Макгонагалл была не против измененной программы? – Гермиона ушам своим не верила. − Она сказала, что это скорее всего полезно. Система образования давно требовала небольшого пересмотра, Дамблдор не соглашался с ней в этом вопросе, потому с этого года Макгонагалл разгулялась, – Джин спокойно пожала плечами. Гермиона поражалась новым изменениям в школе, которая теперь не боялась обучать студентов действительно опасным вещам. Как показал опыт, в жизни может случиться слишком многое, и не всегда авроры успеют прийти на помощь. Когда у каждого в округе с собой всегда присутствует оружие, которым могут убить, – нужно уметь защищаться на грани инстинктов. Хогвартс, наконец, принял эту простую истину. – А! Совсем забыл, – Гарри дожевал своё канапе, – мне Дадли звонил сегодня! – Что? – хор голосов Джинни и Гермионы заставил непонимающую Луну вздрогнуть. – Откуда у него вообще твой номер? – Гермиона нахмурилась. – После того, как всё это немного улеглось, я разыскал их. Ну, знаешь, – Поттер непонятно повёл рукой в воздухе, – хотел убедиться, что у них всё в порядке и никто до них не добрался. Я именно тогда купил телефон. Ну, и на случай, если они захотят поддерживать хоть какую-то связь, мы обменялись с ним номерами. – И что он хотел? – голос Джинни выражал всеобщее подозрение. – Да ничего особенного, поздравил. Приглашал на пиво, – Гарри пожал плечами, будто совершенно ничего не случилось. Что ж, наверное, когда-то этого можно было ожидать: рано или поздно они должны были повзрослеть и решить свои проблемы отдельно от собственных родителей. Ещё в школе Гермиону посещала удивительно злобная на тот момент мысль: а что если дети Дадли окажутся волшебниками? Как себя поведут тётя и дядя Гарри? Вот тогда бы они возможно поняли и вели себя иначе. Обычно судьба именно так и поступает – подсовывает тебе то, чего ты всегда боялся и уж точно не ожидал. Гарри вышел на кухню за ещё одной бутылочкой вина, пока Луна и Джинни смеялись, вспоминая какой-то конфуз на уроках. – Итак, расскажи мне, каково жить с мужчиной? – Гермиона решила воспользоваться моментом отсутствия друга. – Гермиона, ты тоже живёшь с мужчиной, – Джин пожала плечами, явно намекая на Живоглота. – Да, но мой гадит в лоток и ест на полу. – И вылизывает себе... – Полумну прервала влетевшая в окно дома на Гриммо полупрозрачная синеватая рысь, пробежала всю гостиную, остановившись на пороге кухни, из которой в этот момент вышел Гарри. – У нас чрезвычайная ситуация, – животное заговорило голосом Кингсли, заставив всех присутствующих притихнуть. – Собери сумку на пару дней, ты отбываешь в командировку. По пути прихвати Грейнджер, она тоже должна быть с вещами. Жду в кабинете Робардса ровно через пятнадцать минут, не опаздывайте. – С днём рождения, Гарри, – Поттер вернулся на кухню и вышел оттуда с двумя пузырьками зелий. Он протянул одно Гермионе. – Отрезвляющее. Прости, Джин, видимо, дело срочное. – Почему дёрнули вас обоих? – Джинни недоумённо переводила взгляд с одного на другого. – О, Гарри не сказал? – Гермиона вылила в рот содержимое флакончика, пока Поттер уже прощался с Луной. – Мы работаем вместе над одним делом. – Ладно, подробности потом. Пей и беги домой, тебе нужно собраться. – Кажется, Министр встревожен, – задумчиво заметила Луна. – Да, мне тоже так кажется, – Джинни наблюдала, как её лучшая подруга и парень сбегают с этой маленькой вечеринки. – Мне тоже…