Манифест

− Малфой? – она мигом выскочила из кухни и уставилась на парня, который, стоя у её камина, опирался на трость. – Как, Мерлина ради, ты сюда попал? − Камин работает в обе стороны, если ты не знала. И в данный момент она совершенно серьёзно задержала дыхание, не определившись: разразиться гневной тирадой из-за его вторжения без приглашения или выдохнуть с облегчением и рассказать об очередном импотентном Министерском деле. − Малфой, здесь мог быть кто угодно! – очевидно, она решила замереть между двумя этими пограничными состояниями. – Здесь мог быть Гарри! − Я бы сказал, что ты забыла у меня блокнот. − Да? И где он? – Гермиона вздёрнула бровь так, как это обычно делал парень, возвращая ему всю эту иронию. − Мне уйти? – Малфой с раздражением поджал губы, будто устал препираться, но не сделал ни шагу назад. − Я… Ты… Мерлин, − она устало выдохнула и развернулась в сторону кухни. – Проходи на кухню. Из гостиной донёсся лёгкий стук трости с периодическим тихим шарканьем ног. Грейнджер подбежала к плите, отключая огонь под сковородой, на которой смешала пасту с соусом, и панически перемешала содержимое – к счастью, ничего не сгорело. − Присаживайся, − она поставила на плиту чайник, разворачиваясь к парню. – Чувствуй себя как… В общем, просто чувствуй. Мне нужно загрузить вещи в стирку. – И выдохнуть. Гермиона сбежала прежде, чем парень успел что-либо ей сказать. По пути она бросила в камин заклинание блокировки, чтобы теперь точно никакой Гарри не вошёл. Девушка не была готова разбираться ещё и с тем, что Малфой сидит на её кухне. Выгрузив из дорожной сумки вещи, она, не разбирая, запихнула их в стиральную машину. Плюс магии: если какая-то одежда поменяет цвет − это можно подправить. Гермиона протёрла полочку, кран и раковину, пока, в конце концов, не словила в отражении зеркала собственный испуганный взгляд. Мерлин, одно дело тащить Малфоя к себе домой, когда вы просто нормально общаетесь. Другое дело, когда он приходит сам, а ты… Ты, кажется, начинаешь терять голову. Она выдохнула пару раз и решила, что больше прятаться не имеет смысла, мама воспитывала её вежливым человеком, а покидать гостя в одиночестве – не то, чтобы эталон той самой вежливости. Когда Гермиона вошла на кухню, Драко заливал кипяток из чайника в заварник с чаем, от чего девушка просто замерла в проходе. Это было… чем-то таким странным, что разбегалось с убеждениями его обычного поведения. Она никогда не представляла себе парня за какими-то бытовыми вещами, потому что рядом с ним всегда была Хуки по первому его требованию. − Я предположил, что ты хотела сказать «чувствуй себя, как дома», потому немного похозяйничал, − Малфой с видом, будто ничего странного не произошло, облокотился на кухонную тумбу, а луч солнца из окна, которое выходило на соседний дом, а от того обычно было завешенным, слепил её. − Да, без проблем, − Гермиона кивнула, обходя его, чтобы дотянуться до верхней полки с посудой. Драко сделал аккуратный шаг назад, чтобы не мешать, но девушка всё равно чуть ли не кожей ощущала его присутствие за своей спиной. Какого чёрта, Гермиона? В библиотеке они сидели гораздо ближе, склоняясь над какой-то книгой, вчитываясь в затёртые строки, но именно сейчас по шее прошёл озноб. Дрожащие руки предательски выдавали все её мысли, оттого она громче необходимого опустила две тарелки на столешницу. Ей могло показаться, действительно могло показаться, что Малфой тихо усмехнулся и, взяв в правую руку трость, что опиралась до этого на тумбу, прошёл к столу, опускаясь на один из барных стульев. Гермиона как можно тише выдохнула, ощутив явное головокружение от гипервентиляции лёгких. Взяв в руки ложку для спагетти, она насыпала в обе тарелки пасту и поставила их на стол. Отлевитировала туда же вилки, чайные чашки и заварник, достала с холодильника молоко и эклеры. Когда Гермиона, наконец, села на стул, Малфой смотрел в тарелку с максимально удивлённым выражением лица, и до неё вдруг дошло. − Оу, я, эм… − она неловко бегала глазами с одной тарелки на другую. – Это было механически, я привыкла, что Гарри вечно что-то жуёт. Можешь не есть, − Гермиона потянула руку к его тарелке, но Малфой удержал ту двумя руками. − Я не завтракал, отстань от тарелки, − он отцепил руку Гермионы от посуды и намотал на вилку немного спагетти. Грейнджер проследила за тем, как немного пасты исчезло в его рту, он немного пожевал и сглотнул. – Вкусно. − Приятного аппетита, − она довольно улыбнулась и тоже запустила вилку в пасту. Какое-то время они ели абсолютно молча, пока Малфой не остановил на ней довольно долгий взгляд. Гермиона нервно сглотнула, зная, что он сейчас спросит. − Кого убили? − Мужчина, пятьдесят лет, охранник Токийского национального музея, − она промокнула губы салфеткой и подтянула к себе чашку с чаем. − Авада? – Малфой тоже перестал есть, опустим вилку на край тарелки. − Да, но, судя по всему, это убийство тоже было незапланированным, − Гермиона, не глядя на парня, добавила в чашку мёд и молоко. − Почему ты так думаешь? – Драко, напротив, смотрел прямо на неё, буквально прожигая на её переносице какую-то точку. − Он наложил Империус, всё так, как и делал раньше. Но потом… это только предположение, конечно же, но мы подозреваем, что его что-то спугнуло, − Гермиона размешивала чай, так и не сделав ни одного глотка. − Спугнуло? Волшебника? − Мы делаем ставку на проезжающие машины полиции. Судя по всему, они ехали с мигалками и сиренами на какой-то вызов как раз мимо музея. Он услышал шум, решил, что машины среагировали на сигнализацию, и не стал терять время на Обливиэйт, чтобы в хаосе схватки со многими маглами не попасть на какую-то камеру наблюдения, − наконец, она сделала первый глоток и с удивлением опустила взгляд в чашку. Мерлин, ей пора начать заваривать этот чай, а не просто заливать листья кипятком. − Уверены, что это кто-то один? – Драко тоже сделал глоток чая, не добавив в него даже сахара. − Робардс говорит, что магический след похож на все предыдущие, − Гермиона пожала плечами. − Почему этим занимается британское Министерство? − Первые несколько случаев произошли в Англии, оказывается, аврорат даже не сразу заинтересовался подобным, − Гермиона вспоминала один из разговоров с Гарри. – В мире маглов тоже хватает людей, которые не прочь ограбить парочку музеев, потому ничего удивительного в этом не было. Пока к Кингсли не обратился премьер-министр в один из дней, никто и не знал о происходящем. − Понятно, − на пару минут в кухне снова воцарилась тишина, оба молча пили чай и думали о тупиковом расследовании. – Пожиратели здесь не при чём. − Что? – Гермиона подняла на парня взгляд. – Откуда ты знаешь? − Я… узнавал. − Мерлин, Малфой! – Гермиона шлёпнула рукой по столешнице, выражая все свои эмоции по поводу его необдуманного поступка. – Последнее, что тебе сейчас нужно – общаться с бывшими Пожирателями! Я же говорила. − Я с ними и не общался, − Драко закатил глаза в раздражении. – Если ты не обратила внимания, я вообще из дома не выхожу. Но у меня есть люди, которые могут поузнавать парочку интересующих меня моментов, − Гермиона буквально буравила его взглядом, а Малфой стоически это выдерживал. – Грейнджер, единственный Пожиратель в моём окружении – отец, но боюсь, что он немного не в зоне доступа. Те, кого оправдали, сидят тише воды и ниже травы в попытках жить дальше. Они и раньше были так себе сторонниками для Реддла. Те, кто действительно разделял его убеждения, либо были убиты самим Реддлом ещё до битвы, либо пали на битве, либо были арестованы Министерством. − Понятно, − она вернула ему довольно сухой ответ, недовольно сжимая губы в тонкую линию. Но фраза о том, что Малфой не выходит из дому ввинтилась ей в мозг, словно ручной бур, наматывая на себя все остальные мысли. − У него была семья? – тихий голос Драко вернул её сознание за этот стол. − Жена и две дочери… − Салазар, − Малфой опустил ладонь на затылок и устало его потёр. – У аврората совершенно нет никаких зацепок? − Совершенно, − Гермиона устало выдохнула и отвернулась к окну, замерев. − У маглов нормально так пялиться в окна соседей? – Драко проследил за её взглядом и нахмурился, глядя на молодого мужчину, помахавшего Гермионе. − Эм, не очень, − она неловко улыбнулась Карлосу и вновь взглянула на Малфоя. – Поэтому я всегда держу это окно завешенным. − О, − Малфой ухмыльнулся, приподняв бровь. – Извини, не думал, что у тебя по соседству живут маньяки. − Он не маньяк! – Гермионе очень хотелось защитить Карлоса, но губы невольно расползлись при виде выражения лица Драко. – Просто Карлос… добродушный. − Карлос? – теперь слизеринец откровенно смеялся. – Салазар, до чего ж идиотское имя. − Нормальное имя! – она продолжала защищать соседа, сдерживаясь изо всех сил от смеха, потому что помнила его комментарий о мексиканских сериалах. − Разумеется, широко используемое в черте Лондона. − Сказал человек с именем Драко. − А вот это уже эксклюзив, Грейнджер, − Малфой откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая занебесный уровень самомнения. – Ты в порядке? – Гермиона встретила взгляд серых глаз, ощущая какой-то странный комфорт, будто пальцы прошлись по мягкому велюру, и кивнула. − Да, я в порядке. Я же обещала, − она продолжала смотреть парню в глаза, заметив, как у того на лице появляется кривая и слишком игривая для этого разговора улыбка. − Замаливаешь грехи послушанием, Грейнджер? − Что? – её щёки среагировали на эту его ухмылку мгновенно, вспыхнув. – Какие такие грехи? − Во-первых, − Малфой поднял правый кулак и выпрямил из него указательный палец, − не укради. − Мерлин! – кажется, жар перешёл на шею. – Я просто хотела ознакомиться со словарём, не больше! − Во-вторых, − средний палец тоже выскочил из кулака, − не возжелай вещи ближнего своего. − Ой, всё, заткнись, − она сжала в руке чистую салфетку и метнула в него. Малфой тут же пригнулся, и комок пролетел над его плечом. В этот момент часы на руке парня запищали. − Салазар, − его улыбку тут же сползла с лица. – Мне пора. − О. Да, − в первые секунды Гермиона даже растерялась, будто мыльный пузырь, в котором эти двое находились последние полчаса, лопнул, возвращая в реальность. – Да, конечно. − Было действительно вкусно, − Грейнджер явно чувствовала себя неловко от такого комментария, потому он встал, опираясь на трость. – До четверга. − Да, до четверга, − она провожала его взглядом, боясь, что её всё ещё странно ватные ноги не выдержат, как только она спрыгнет с барного стула. *** Гермиона постучала в кабинет совещаний аврората, откуда отчётливо слышались крики Кингсли. Тихо проскользнув внутрь, она закрыла за собой дверь и поставила на комнату заглушку, потому что люди в коридорах начинали оглядываться. Примерно этого она и ожидала, когда добиралась сегодня в Министерство, как на зло в Атриуме было ещё и столпотворение каких-то иностранцев, что затруднило передвижение и создало дополнительные очереди и к лифтам, и к лестницам. Поверх стола она перехватила взгляд Гарри, который коротко мотнул головой, намекая, чтобы девушка даже не думала перебивать Министра. А она и не думала – инстинкт самосохранения въелся в её организм настолько плотно, что вытравить его оттуда теперь было делом не из лёгких. Бруствер ходил кругами вокруг стола, не фильтруя речь даже при Гермионе, и каждый раз, когда он скрывался за её спиной, Грейнджер вспоминала того улыбчивого мужчину, с которым однажды отбивалась от Пожирателей, сидя на фестрале, и не могла узнать в нём нынешнего Министра. Интересно, он всегда был таким эмоциональным или это должность его довела? Хотя кто бы говорил об эмоциональности, Гермиона. − Ещё один человек. Ещё один, − наконец, Кингсли сел во главе стола. – Благо, мы удерживаем контроль над магловскими премьер-министрами, но, если они объединятся, это может перерасти в прямой конфликт. Вспомните поведение маглов, когда Сириус сбежал из тюрьмы, − он тут же жестом остановил Гарри, который открыл было рот, − я знаю, что он не виноват, Поттер. Гермиона уже по привычке гипнотизировала гладкий стол, выискивая в зоне досягаемости какие-то сучки, чтобы нервно поковырять их пальцем. Занять руки хотя бы чем-то, сомнительная психология замещения, но тем не менее отличная идея делать хотя бы что-то, когда в остальном ты абсолютно бессильна. Это была её тактика: она делала много вещей по дому руками просто потому, что это мешало думать о работе, она накидывала варианты ответов, пусть даже самых глупых, на задачу, которую не могла решить. − Успокаивает то, что убийства, по вашим словам, были случайные. Возможно, они не станут серией, − Бруствер снял феску и потёр ладонью вспотевшую от крика лысину. − Это пока, − тихо подала голос Гермиона, привлекая к себе внимание. − Пока? – непонимающе посмотрел на неё Робардс. − В какой-то момент он должен понять, что оба преступления остались безнаказанными, потому что не можем найти виноватого, − так же тихо продолжала девушка. – Какие гарантии того, что он не перестанет заморачиваться и просто будет идти напролом, убивая свидетелей? − Значит, нам нужен виноватый, − совершенно спокойно сказал Стивен, а Гермиона просто закатила глаза. Мерлин, иногда ей казалось, что в аврорат набирают кретинов, и если бы она лично не знала потрясающе храбрых мракоборцев, то так бы и придерживалась мысли о кретинах. − Правильно, − практически рявкнул Гарри, недовольно глядя на коллегу, − давайте найдём очередного Стэна Шанпайка и засадим его в Азкабан. − Никто никого не будет засаживать, пока не подтвердится виновность или невиновность, − не терпящим возражений голосом сказал Бруствер. – Гавейн, что у нас с Пожирателями? − Чисто, во всяком случае никто из оправданных не пользовался легальными порт-ключами в те города, − Гермиона нахмурилась и посмотрела на Поттера. Тот поджал губы, не встречаясь с ней взглядом. Значит, он тоже отслеживал передвижения Пожирателей, но почему-то ни разу не сказал об этом ей. − Гермиона? – она обернулась к Брустверу. – Как часто ты видишь Малфоя в мэноре? − Каждый день, − тут же ответила Грейнджер, но вовремя решила исправиться. – В смысле, когда работаю в мэноре, он всегда там. − А где он был в день убийства? – подключился Робардс. − В библиотеке, − она сощурила глаза на начальника аврората. – Сидел там весь день над какими-то бумагами, а потом ворвался патронус Министра, и я ушла. − Над какими бумагами? – она совершенно не могла понять, почему на совещаниях с Кингсли Гавейн становился таким мерзким. − Не имею ни малейшего понятия, − но взгляда от его глаз не отводила, стойко выдерживая этот сволочизм. − Малфой открыл аптеку в Косом Переулке, − спас подругу Гарри. – И довольно быстро взлетел на зельях, которые нигде ранее не встречались. Сомневаюсь, что у него было время на создание нелегальных порт-ключей и парочку убийств. К тому же Гермиона – его алиби в случае с Токио. − Ладно, − в очередной раз выдохнул Министр. – На сегодня всё, каждый продолжает заниматься своим делом, но немного толковее, пожалуйста. Грейнджер, Поттер, останьтесь. Гарри с Гермионой в очередной раз переглянулись − похоже, оба ожидали выговор за пререкания с Гавейном Робардсом. Кингсли дождался, пока все выйдут, и грузно опустился в своё кресло. − Дурдом какой-то, мне кажется, что даже в год войны у нас было больше прогресса. − Ну, у вас может и был, а мы месяцами в лесу друг на друга смотрели, − пожал плечами Гарри, немного улыбнувшись. − Так, у меня через пятнадцать минут совещание на моём этаже, потому к делу. Нарцисса Малфой всеми силами идёт на сотрудничество с Министерством, я понимаю её мотивы. Все понимают её мотивы, − он выразительно посмотрел на ребят, намекая на досрочное освобождение Люциуса. – И хотел бы я сказать, что мне плевать, но Нарцисса – довольно щедрый спонсор. Спонсор, который к тому же играет по моим правилам. Не считаю это лестью самому себе, но, пожалуй, впервые не Малфой купил Министерство, а Министерство купило Малфоя. Гермиона непонимающе переводила взгляд с Кингсли на Гарри и обратно, пытаясь понять, к чему тот ведёт. Она знала, что Нарцисса развела активную благотворительную деятельность, но не думала, что она запустила свои аристократичные руки и в само Министерство. Мерлин, эта женщина буквально входила в огонь, который однажды её чуть не сожрал. Невольно Гермиона подумала, что подобное заслуживало восхищения. − Недавно она прислала мне приглашение с довольно длинным письмом. Она хочет вернуть традицию ежегодного рождественского ужина. Правда, впервые на нём будут присутствовать не только званые чистокровные гости и богатеи. Как же там было… − Кингсли на секунду задержал взгляд на столе, − «Мэнор с удовольствием откроет свои двери для сотрудников Министерства и их вторых половинок». И настоятельной просьбой этой женщины было организовать ваше присутствие. − Что? Но… − А это значит, − перебил Гарри Бруствер, немного повысив голос, − что её приглашение никем из вас, увы, не обсуждается. Вы там будете. Хотите – вдвоём, хотите – берите пары, меня не интересует. Но пока на расследования аврората, − он посмотрел на Гарри, − и на закупку артефактов у коллекционеров, − перевёл взгляд на Гермиону, − Министерство выделяет настолько щедрые средства, вы должны будете поулыбаться на парочку камер в стенах Малфой мэнора. *** Они с Гарри и Джинни сидели в гостиной её дома, соблюдая какую-то странную тишину, Живоглот мягко грелся у бока девушки, Галадриэль она заранее выпустила на ночную охоту, чтобы та не попалась на глаза друзьям. Во всяком случае не сейчас. Гермиона закусила губу, чтобы не рассмеяться от мыслей, в которых только что сравнила себя с каким-то второсортным шпионом, пытающимся неудачно вести двойную жизнь. Ей казалось, что она скрывает от друга нечто ужасное, хотя на деле совершенно ничего выходящего вон не происходило. Ну подумаешь, они с Малфоем посмотрели на этом самом диване два фильма. Подумаешь, вчера вместе пообедали. Подумаешь, работали вместе над делом. Подумаешь, она смотрела на него как на взрослого и симпатичного мужчину, а не мерзкого хорька, к которому все так привыкли. Мерлин, она безнадёжна. − Ладно, мне кажется, мы должны быть к чему-то готовы, − наконец выдохнула Джинни, которая серьёзно решила не бросать Гарри в мэноре на произвол судьбы. − Например, к чему? – посмотрел на свою девушку друг. − Как он выглядит? Там по углам живут пауки? В подземельях водятся инферналы? – Уизли сидела в кресле, подсунув под себя ноги. − Не думаю, но выглядит он действительно жутковато: темно, холодно и мерзко, − ответил на её вопросы Гарри, сделав очередной глоток огневиски. − Там светло, − тихо шепнула Гермиона, привлекая к себе внимание. – Действительно светло, много солнца, а на столах цветы в вазах. И семейство Малфоев с портретов никогда на меня не кричат в отличие от Вальбурги, − в груди снова поднялось странное и жгучее желание защитить не только Малфоя, но и его отчий дом. Гермиона вспомнила, как меньше года назад пыталась не впасть в панику, входя в камин впервые. Ей казалось, что воспоминания того единственного дня, который она провела до этого в мэноре нахлынут сбивающим с ног потоком, что она не справится, разрыдается и сбежит оттуда, поджав хвост. А теперь… Теперь она знала, что Хуки прячет летучий порох в правой нише камина, чтобы он не портил внешний вид, что дверь в библиотеку издаёт ужасный грохот, если её толкнуть в неподходящем месте, что в ванной для гостей на втором этаже невероятно ароматное мыло и мягкие полотенца для рук, что у Малфоя в комнате довольно уютно… Мерлин, она была в его комнате. Гермиона совершенно точно не помнит, сколько раз в последние ночи корила себя за то, что недостаточно внимательно всё рассмотрела. Обычно именно спальня человека показывает его настоящего. И Грейнджер очень сильно хотелось влезть парню в голову, чтобы понять все эти ухмылочки, взгляды и ты-будешь-в-порядке-вопросы. − Ты часто встречаешься с Нарциссой? – Гарри заинтересовано следил за эмоциями подруги, которые мелькали на её лице слишком быстро. − Не очень, она довольно часто в разъездах. Но иногда заходит в библиотеку, желает мне доброго дня и спрашивает, как продвигаются дела и нужно ли мне что-то, − Грейнджер пожала плечами, почёсывая Живоглота за ухом. Ей не хотелось поднимать на Поттера взгляд. Иногда казалось, что в его очках скрыты какие-то лазеры, вскрывающие твою душу. − Нужно ли тебе что-то? – скептически спросила Джинни. − Да. − Иногда мне интересно, на сколько хватит всей этой смиренности и помощи? – Уизли выстукивала пальцами на подлокотнике кресла какой-то неразборчивый ритм. − А что, если это не игра? – довольно уверенно спросила Гермиона. – Вдруг она на самом деле такая? − Какая? – Гарри смотрел то на подругу, то на девушку, пытаясь угнаться за их рассуждениями. − Ты же сам говорил, что создалось впечатление, будто во время битвы единственное, что её интересовало – Драко. Жив он или нет, − почему-то размышления именно о нём придали Гермионе смелости смотреть другу прямо в глаза. – Что, если и сейчас всё, что она делает – ради него. Чтобы снять с их семьи клеймо Пожирателей. Вдруг она всеми возможными ей способами пытается очистить именно его имя? Все эти пожертвования, этот… ужин. Она ведь попросила, чтобы там были именно мы. Его бывшие однокурсники. − То есть, − подхватила Джинни, − пока мамочка решает все проблемы, Малфой просто сидит и ждёт? − Он работает, − поджала губы Гермиона, − он всегда в документах, Забини вечно ищет какие-то помещения, они подбирают ремонт, выбирают провизоров, налаживают систему доставки, ищут всевозможные способы, чтобы совы не путались в заказах. − И ты всё это знаешь, потому что…? – Гарри выжидающе смотрел на подругу. − Потому что он всегда работает в соседнем зале. И когда они с Забини что-то обсуждают – я слышу. Она лгала. Лгала настолько неправдоподобно, что не верила самой себе. Обычно в этот момент Малфой сидел за её столом, а Забини безбожно отвлекал, тыкая ей под нос колдографии с макетами интерьера. Или просили её дать характеристику той или иной волшебнице, которую хотели взять в качестве реализатора в аптеку. Но этого ни Гарри, ни Джинни знать было совершенно необязательно. − Ладно, что бы нас там не ждало, − решила сменить тему Джинни, бросив подозрительный взгляд на Гермиону, − придётся нарядиться и улыбаться. Понедельник официально подходит к концу, а потому на этих выходных мы идём покупать красивые платья. А вот на следующих выходных мы в этих самых красивых платьях пойдём прямо в логово зверя. − Джин, я в этом логове зверя работаю почти год, − закатила глаза Грейнджер. − И я считаю, что тебя там не съели просто потому, что у тебя иммунитет! − Ага. Грязная кровь, − усмехнулась Гермиона, допивая огневиски в своём бокале. Грязная кровь, о которой Малфой ни разу за это время не заикнулся. *** Гермиона перелистывала очередной сборник с холодным оружием, делая себе небольшие пометки и периодически поглядывая на дверь. В прошлую неделю ни она, ни Малфой не поднимали никаких посторонних тем: ни Токио, ни предстоящего ужина. Гермиона не говорила о нём ещё и потому, что на тот момент так и не получила официального приглашения. Но в прошлую субботу к ней в дом влетел Дэнджер с безумно красивым аккуратным конвертом, перевязанным золотой атласной лентой. Гермиона закатила глаза, вспомнив слишком официальное письмо, подписанное лично Нарциссой, с настоятельной просьбой придержаться стиля Black Tie. И у неё совершенно не было времени обсудить будущий ужин с Малфоем, потому что вчера рано утром её дёрнул начальник, у которого не заладилось с одним из тёмных артефактов. Гермиона совершенно точно скучала по подобному виду работы вместо составления печальных таблиц и закапывания себя в книгах мэнора, а потому с удовольствием согласилась помочь. Разве что не рассчитывала задержаться в Министерстве до глубокого вечера, от чего вернулась домой голодной и злой. В доме было ужасно холодно, потому что она забыла закрыть окно, когда впустила Галадриэль. Второй день подряд завывал сумасшедший ветер, и Грейнджер не сомневалась, что не сунулась бы на улицу без тёплого кашемирового пальто, огромного вязанного шарфа, шапки, из которых было бы видно только её глаза, и больших варежек. Хоть снега и не было, мороз пробирал до костей. От воспоминаний о своём вчерашнем плохом настроении её отвлёк грохот тяжёлой двери библиотеки. Она прислушивалась к стуку трости, стараясь по одному её звуку и скорости шагов Малфоя понять, в каком тот настроении. − Прогуливаешь, Грейнджер? – он дёрнул уголком рта, заворачивая в эту часть библиотеки. − Опаздываешь, Малфой? – вернула она ему колкость, тоже слегка ухмыльнуышись. − Салазар, ты должна составить мне график, − парень опустился в своё кресло, опирая трость о стол. − О, тебе несказанно повезло, я прекрасно умею это делать. Все школьные годы составляла мальчиками расписание для подготовки к урокам, − Гермиона закинула ногу на ногу, отклоняясь на спинку кресла, и могла поклясться, что его глаза на минуту сконцентрировались на этом движении. − Если учитывать то, как в итоге эти двое учились, очевидно, ты плоха в графиках, Грейнджер, − Малфой явно пребывал в хорошем расположении духа. − Сейчас же забери свои слова обратно, − она сузила на него глаза, пытаясь угрожать. − Иначе что? − Иначе я приду завтра в коротком белом коктейльном платье, − Грейнджер победно усмехнулась. − Моя мать сожрёт тебя на пороге, − Малфой ответил на её угрозу таким же прищуром. – И это не преувеличение. Никто и никогда не нарушал её дресс-кодов. − А ещё никто и никогда не изучал библиотеку Малфоев так, как я, − Мерлин, Гермиона, ты в ударе. – Приятно быть первой, знаешь ли. − Она даже не подавится, серьёзно, − парень неверяще покачал головой. – Я уверен, что она плюнет на этикет и одной из твоих костей вычистит застрявший кусочек мяса между зубами. − Ты описываешь ужасную женщину, − улыбнулась Гермиона. − Ты не знаешь мою мать. Эта женщина страшна в гневе, − заговорщицки кивал Малфой. − Ты будешь на ужине? − Если меня там не будет, мои кости будут лежать рядом с твоими, Грейнджер. Ей нравился этот шутливый Малфой. Кажется, она повторяла это уже буквально в миллионный раз. И ни разу вслух, чтобы вдруг не испугаться собственных мыслей. Он отбирал у неё книги, занося их над головой – а это значит, не оставляя ни единого шанса до них дотянуться. Пускал по воздуху все листы, когда она зачитывалась настолько, что просто переставала его слушать. И продолжал тыкать ей в ногу этой чёртовой тростью. − Грейнджер, ты выглядишь так, будто прямо перед тобой лежат те твои сладкие эклеры, − Малфой с подозрением её оглядывал, будто Гермиона задумала что-то нехорошее. − Представляю, как забираю эту трость и вгоняю её тебе в голову, − с саркастичной улыбкой ответила девушка. − Вот поэтому Забини так ни разу и не додумался мне её принести. Что сказать, умный парень, − Драко развёл в стороны руки и в очередной раз золотистый ворон клюнул её в бедро. Парень чувствовал себя первокурсником, который познакомился с девочкой, а теперь настойчиво дёргал ту за косички. Ему нравилось то, как она бесилась, но так ни разу и не сделала попытку отобрать у него трость. Малфой читал один абзац снова и снова, держа двумя руками гладкий шафт, повернув тот в руках так, чтобы при каждом опускании ручка трости снова и снова нажимала на бедро девушки. И он ни разу не смотрел на то, как мягко прогибалась в этом месте джинса. Салазар, эта девчонка станет его личным адом. Он бы с удовольствием посмотрел на неё в этом коротком белом коктейльном платье, но точно не завтра. Ему девятнадцать, и он слишком давно не видел девушку. И Драко не дурак – он замечал. Замечал то, как иногда она смотрит, оценивая, как задумывается о чём-то, останавливая взгляд на его руках, как жуёт эту чёртову губу и нервно сглатывает. Мерлин, он довольно часто наблюдал это в школе. Примерно с того момента, как расстался с Пэнс, но избегал любых новых отношений. Но, Мерлин, это же была Грейнджер. Рискнуть с ней – означало прыгнуть в неизвестность без обратного билета и любой попытки выжить. И если сейчас он барахтается в болоте своей жизни – то потом это болото может утащить его на глубину по самую макушку. *** Гермиона крутилась перед зеркалом, нервно выдыхая раз за разом. Живоглот, сидя на кровати, с интересом наблюдал за хозяйкой – его привлекала чёрная ткань, которая струилась вдоль стройных ног, прикрывая каблук. Мерлин, дай ей сил не упасть где-нибудь по дороге. Две тонкие шлейки держали небольшой вырез декольте, разрез до середины бедра скрывался обилием ткани и, если не отставлять ногу в сторону, оставался совершенно незаметным. И Джинни, и консультант настаивали, что это именно то, что нужно. Но Грейнджер очень хотелось надеть поверх какой-нибудь пиджак и застегнуть его едва ли не на последнюю пуговицу. Казалось, что только сейчас она окончательно осознала, что они с Гарри и Джинни обсуждали совершенно не то, что следовало. Бояться нужно было не дома, а тех, кто будет на этом празднике помимо Малфоев. Акулы, чьих мужей Министерство отправило за решётку, вряд ли будут рады видеть рядом с собой членов Ордена феникса. Просто считать вдохи: один… второй… третий. Считай своё дыхание, и стук твоего сердца не будет тебя пугать. Кажется, что последний раз она так паниковала, когда шла в мэнор впервые. Гермиона ухмыльнулась, вспоминая, что тогда подбирала максимально комфортную одежду, готовясь к какому-то сражению, просто на всякий случай. Накинув на плечи тёплую мантию, она взяла в руки клатч, спрятав туда небольшую пудреницу, помаду и волшебную палочку, и вытряхнула на ладонь совсем маленькую чёрную ёлочную игрушку. Порт-ключ должен будет сработать ровно в 20:00, а значит, у неё осталось ровно одна минута. И, казалось бы, она может зайти в камин, чтобы тут же оказаться в мэноре и не мёрзнуть на улице, но сегодня Гермиона не очень хотела ступать в ту гостиную совершенно одна. Гарри и Джинни будут замечательной поддержкой. Девушка закрыла глаза, почувствовав, как невидимый крючок подцепил её, унося в аппарацию. Когда Гермиона открыла глаза, рядом с ней с лёгким хлопком оказались друзья. Она бегло осмотрела смокинг Гарри и довольно вычурное платье Джинни, чёрная ткань которого оттенялась её ярко-рыжими волосами, собранными в высокий гладкий хвост. − Мерлин, Гермиона, − Джинни с восторгом смотрела на кудрявую копну девушки, которую та умудрилась уложить аккуратными ниспадающими локонами. − Как ты их уложила? − Обожаю магию, − нервно улыбнулась Грейнджер, опуская глаза на колье Джинни. – Я вижу… много твоей груди. − А я тебе говорил, − недовольно нахмурился Гарри. − Заткнитесь оба. Потом ещё спасибо скажете, когда я отвлеку на себя фотографов, − Гермиона засмеялась и сделала шаг в сторону Хуки, которая стояла возле дороги, приветствуя в буквальном смысле чёрную волну гостей: чёрные смокинги, чёрные платья, чёрные туфли, сумочки, бижутерия. Грейнджер понимала, что, скорее всего Хуки стоит у ворот дома, который ни она, ни друзья не видят просто потому, что не владеют тайной Хранителя. Гермиона видела эту территорию исключительно из окна библиотеки. − Здравствуй, Хуки, − улыбнулась Гермиона, подходя к эльфийке, чьё жёлтое платьице сегодня было подвязано красивым чёрным бантом. – Замечательный бант. − Здравствуйте, мисс, − домовая низко ей поклонилась, зардевшись от комплиментов. – Мисс потрясающе выглядит! И друзья мисс тоже! Ребята улыбнулись Хуки, сворачивая с асфальтированной дорожки на… такую же асфальтированную дорожку, по сторонам от которой росла красивая живая изгородь. В паре метров от них огромные кованые ворота были широко раскрыты – как раз только что в них вошёл Кингсли с женой. − А вот эту дорогу я уже узнаю, − с печальным смешком сказал Гарри. Гермиона вздрогнула от одного лишь воспоминания, в котором их тащили сквозь эти самые ворота егеря. И будто ведомая каким-то тихим шепотом подняла голову вверх, на эркер библиотеки, встретившись глазами с Драко, который, глядя ровно на неё, сделал большой глоток огневиски. − Годрик, это павлины? – Джинни дёрнула Гермиону за руку, и именно в этот момент Малфой отошёл от окна. Грейнджер обернулась в указанную сторону, увидев двух павлинов, которые тут же вновь скрылись за углом дома. – Сумасшедшие. − Те же курицы, только больше, − буркнул уже основательно замёрзший Гарри. − Интересно, сколько будет стоить мясо такой курочки, − тихо шепнула Уизли. − Мерлин, вы когда-нибудь в этой жизни наедитесь? – Гермиона шикнула на них обоих, входя в довольно светлый коридор, в котором мужчина помогал дамам снимать мантии. Как только ребята вошли в гостиную, Грейнджер просто оторопела. В углу стояла невероятно пышная, украшенная белыми, золотыми и красными шарами ёлка. Безумно много маленьких светлых огоньков создавали на ней видимость снега. На окнах висели гирлянды с лёгким тёплым светом, повсюду были композиции из свечей и ёлочных веток, перила лестницы также украшали красивые композиции с ветками ели. − Ещё вчера ничего этого не было, − тихо выдохнула Гермиона, отходя с друзьями в самый дальний угол, пробираясь между чёрным обилием незнакомых ей людей. − Ну, у штата домовых были почти сутки после твоего ухода, чтобы навести весь этот лоск, − так же тихо шепнула Джинни. − Хуки – единственная домовая в мэноре, − сказав это, Гермиона встретилась взглядом с двумя удивлёнными друзьями. – Что? − Нотт с Паркинсон уже здесь, − вдруг сказал Гарри, кивнув на вход в гостиную, и Гермиона, наконец, решила осмотреться. Кингсли с женой беседовали с незнакомым ей взрослым волшебником, слева на неё косились сёстры Гринграсс в окружении своих, как Гермиона поняла, родителей. Справа Грегори Гойл тихо о чём-то переговаривался с двумя тучными женщинами, в которых Гермиона узнала его маму и миссис Крэбб. А Нотт с Паркинсон уже подошли к Блейзу Забини, который вежливо подставлял локоть такой же смуглой, высокой и красивой женщине, как и он сам, − миссис Забини, очевидно. Как выглядят родители Пэнси Гермиона точно не знала, но эти двое взрослых волшебников, подошедшие к ним, явно были ими. Мистер Паркинсон держал руку на плече Теодора, прижимая его к себе так же, как постоянно Йен прижимал к себе Гарри, а миссис Паркинсон поправляла парню бабочку. − Они выглядят, как… − тихо начала Джинни, запнувшись на половине слова. − Большая семья, − закончила за неё Гермиона, наблюдая, как миссис Забини весело рассмеялась над какими-то словами миссис Паркинсон. − Святой Годрик, − так же поражённо выдохнул Гарри, и Гермиона сразу же увидела причину его потрясения. По лестнице спускалась Нарцисса в приталенном длинном чёрном платье с укороченными рукавами, которое на манер гольфа скрывало всё её декольте и шею. Под руку её вёл Драко в чёрном смокинге, его белая рубашка едва ли приглушала цвет коротких уложенных назад волос, а чёрная бабочка совершенно точно не выглядела удавкой на шее. Он чувствовал себя весьма легко и развязно, с уверенностью переставляя трость. Но казалось, что он в ней совершенно не нуждается: Гермиона не различала ни малейшего шарканья ногами, лишь твёрдую, уверенную и даже немного ленивую походку. − Таскать с собой трость – это какой-то фамильный прикол Малфоев, который становится доступным с совершеннолетием? – спросила Джинни, но именно в этот момент Драко поднял голову, встречаясь с Гермионой взглядом. Гермиона жаловалась на отсутствие снега – так вот он, пожалуйста, в этих чёртовых серых глазах отражался отблеск гирлянды так, будто шла самая настоящая вьюга. Именно поэтому её плечи покрылись лёгким ознобом, а руки вздрогнули, сильнее сжав клатч. Просто было холодно, вот и всё. И сердцу пришлось биться усерднее, чтобы быстрее разнести по телу кровь, не дав тому покрыться коркой тонкого льда. И именно этим она бы запросто объяснила мигом покрасневшие щёки. Если бы кто-то спросил. Но, кажется, всем вокруг было абсолютно плевать на то, как взгляд Малфоя оторвался от её глаз, пробегаясь вверх и вниз по фигуре, останавливаясь ровно в том месте, где должен быть совершенно скрытый от глаз разрез, на голых плечах, которые укрывали лишь тонкие бретели платья, на мягких кудрях, которые сегодня абсолютно послушно спускались по спине. И, Мерлин, спасибо Нарциссе, которая привлекла внимание своего сына, подводя его к компании школьных друзей. Спасибо, иначе Гермиона потеряла бы сознание прямо здесь и сейчас то ли от жуткого холода, сковавшего всё тело, то ли от жгучего жара, который дошёл, казалось, до самой макушки. − С тобой всё в порядке? – тихо спросила Джинни. − Мне надо выпить, − просто ответила Гермиона, перехватывая у официанта бокал шампанского и делая сразу пару глотков. − Побудем немного и уйдём домой, − буркнул Гарри, которому вся эта затея с каждой минутой нравилась всё меньше. − Поттер, на тебя даже никто не смотрит, успокойся, − шикнула Джинни, оглядываясь по сторонам. Какое-то время люди ходили по гостиной, здороваясь и знакомясь. Бруствер вечно с кем-то говорил, иногда стреляя взглядом в сторону ребят, будто проверяя не сбежали ли они и обещая в случае подобного скорую смертельную расправу. Гермиона каждый раз провожала взглядом Драко, который общался с совершенно незнакомыми ей людьми. − Мистер Поттер? – вдруг рядом с ними вырос высокий статный мужчина средних лет, пожимая Гарри руку. – Мисс Грейнджер, мисс Уизли, − каждой из девушек мужчина точно так же пожал руку, представляясь. – Джермано Мартино, боюсь, что вы обо мне даже не слышали, но я не мог не воспользоваться случаем нашего знакомства, − Гарри поздоровался и тяжело выдохнул, стараясь подготовиться к вопросам, но Джермано развернулся к Джинни. – Мисс Уизли, я довольно давно знаком с менеджером «Холихедских гарпий» и бываю у вас на тренировках каждый раз, когда мне случается посетить Англию. − О, так это вы тот самый мужчина, который наблюдает за нами с трибун, − сощурившись, сказала Джинни. − Что вы, что вы, − тут же поднял в защитном жесте руки Джермано. – Исключительно профессиональный интерес. Я довольно давно спонсирую интересующие меня команды. «Холихедские гарпии» − одна из таких. То, что вы, женщины, делаете на поле, − он с восторгом закатил глаза, − это просто танцы. Ни один мужчина не чувствует поле так, как вы. Я всё жду, когда вы будете в основном составе. − А я-то этого как жду! – легко засмеялась Уизли. – Но дело в том, что выйти в основу не так уж и просто, там тоже безумно сильные девушки. Дальнейшее обсуждение Гермиона не слушала, будучи уверенной, что Джинни ещё обязательно прожужжит ей все уши на эту тему. Грейнджер вцепилась взглядом в тонкую ручку Астории Гринграсс, которую мягко сжимал Драко. Нарцисса поглаживала сына по спине, о чём-то мило переговариваясь с миссис Гринграсс. Увидев, как Драко выпускает ладонь девушки, Гермиона подняла на него взгляд. Малфой нервно оттянул свою бабочку, явно чувствуя себя неуютно, при этом сохраняя на губах вежливую улыбку. Он в очередной раз кивнул и оглянулся куда-то в сторону Паркинсонов, оттуда тут же показался Забини, который подошёл к Нарциссе и, сердечно извиняясь, увёл с собой друга. Гермиона прикусила губу, наблюдая за этой дружеской выручкой. Ни Гарри, ни Рон не были настолько сообразительны в намёках и действовали всегда как два слона в одной посудной лавке. Единственная, с кем у неё мог произойти подобный диалог, − Джинни. Но все они выросли, жизнь Уизли буквально разделена между спортом и Гарри, а оттого Гермионе доставалась лишь малая доля её внимания. Луна была в вечных разъездах и путешествиях, а в Британию возвращалась в последний раз едва ли не несколько месяцев назад. − Не пойму, для чего нас сюда позвали, − в мысли Гермионы пробрался очередной недовольный стон Гарри. − Годрик, Гарри, будто из нас троих на каблуках и в тесном платье стоишь ты, − закатила глаза Джинни, заставив Гермиону усмехнуться. Мальчики. Внезапно откуда-то раздался голос Нарциссы. Гермиона оглянулась и поняла, что та приставила свою палочку к горлу, слегка прибавив голосу громкости. − Я благодарю всех за то, что вы пришли, − вдруг раздались вспышки фотографов, и Грейнджер поняла, что их порт-ключи были минимум на полчаса позже, чем всех остальных гостей. Очевидно, чтобы люди могли поздороваться и слегка поговорить без надоедливых папарацци. – Всё, чего я хочу − чтобы под этой крышей царило спокойствие в сердцах всех людей. Прошу вас, наслаждайтесь закусками, музыкой и компанией. Где-то за спиной Гермионы тихо заиграли музыканты что-то отдалённо напоминавшее вальс. Кое-кто из людей вышел станцевать. Гермиона видела боковым зрением, как Джинни пилит взглядом Гарри, но тот делал вид, будто совершенно ничего не замечает. Вдруг к ней вновь подошёл Джермано и Гарри быстро закивал, давая разрешение. − Я так и не понял, кто его спутница. − Что? – повернулась к другу Гермиона. − Он только что сказал, что его спутницу украли, и кивнул куда-то в сторону Забини. − О, − Гермиона смотрела, как Блейз танцует со своей мамой, а та с игривой ухмылкой шатает головой, глядя, как Джермано кружит в вальсе Джинни. – Кажется, это его отчим. − Аааа… От Забини глаза Гермионы перескочили на ещё одну высокую пару – Тео и Пэнси, буквально растворяясь друг в друге, чувствовали эту музыку лучше всех остальных. Гарри подтолкнул её под руку, предлагая какое-то канапе. − Мерлин, ты иногда напоминаешь мне Рона, − закатила глаза Гермиона. − Держу вас с Джинни в тонусе, чтобы не расслаблялись в его отсутствие, − ухмыльнулся друг. Гермиона почувствовала это прежде, чем увидела – он смотрит. Прямо вот здесь, точка на правом плече, он смотрит точно в неё. Девушка обернулась: Малфой впился взглядом в одну единственную родинку, которая никак не хотела поддаваться чарам гламура, а оттого всё ещё ярко выделялась на бронзовой коже. Вдруг он поднял взгляд и, мягко улыбнувшись, кивнул. Каким-то шестым чутьём Гермиона поняла, что это был комплимент. Она ответила ему тем же жестом, покрепче вцепившись в ножку бокала. − Мне долго нужно будет притворяться слепым? – тихо спросил Гарри, возвращая её сознание к себе. − Пока я не решу, что хватит, − так же тихо ответила ему девушка. − Понял. − Спасибо. Мелодия сменялась мелодией, кто-то продолжал танцевать, кто-то менял партнёров. Джинни таки уговорила её съесть пару фруктов, потому что пить шампанское на пустой желудок было заведомо плохой идеей, и Гермиона начинала это чувствовать – лёгкое опьянение будто обволакивало в мягкий кокон. В какой-то момент кто-то из фотографов утащил Поттера и Уизли для их совместной фотографии. Гермиона посмеивалась с мученического вида друга, продолжая есть виноград. − Итак, наш мальчик ходит, − вдруг рядом с ней выросла высокая фигура Блейза. − Уже? Как назвали? – подняла брови Гермиона, натыкаясь на скептический взгляд Забини. − Если честно, я думал, что он давно сдался. − Что конкретно тебя натолкнуло на эту мысль? – спросила Гермиона, глядя, как Драко вновь вежливо общается с Асторией при виде матери. – То, как он просматривал кучу книг по Зельеварению, как записывал разные формулы или как варил что-то сразу в библиотеке? − Брось, Грейнджер, − тихо сказал Забини, наблюдая за той же сценой. – Он просто пытался решить задачу, которую не смогли решить волшебники с опытом. Считай, что это был вызов. − Ставлю на посттравматический синдром, − именно сейчас Малфой начал оглядываться в поисках Забини. – Постепенно отошёл от него… в буквальном смысле этого слова. − Пусть так, − ухмыльнулся Блейз, потихоньку отходя от неё. – Но я ставлю на другое, Грейнджер. На что другое – Забини объяснить не успел и даже не обернулся. Гермиона могла дать гарантию, что его взгляд всё равно был слишком загадочным и многообещающим. Примерно так же, как и весь состоявшийся диалог. Наконец, репортёры добрались и до неё, пара фото, пара комментариев, почему вдруг она оказалась на праздновании Рождества в доме Малфоев, пара заготовленных заранее ответов на все эти предсказуемые вопросы. И ей захотелось сбежать. Просто воспользоваться полутьмой помещения и испариться. Когда с очередным фотографом было покончено, она увидела, что Гарри с Джинни что-то живо обсуждают с Кингсли. Его жена мило улыбалась и кивала, а значит, ситуация была под контролем. Гермиона тихо оглянулась на лестницу и, Мерлин, спасибо, ни разу не споткнувшись, поднялась на второй этаж. Дверь в ванную комнату была заперта, она чертыхнулась и проскочила дальше, в хорошо знакомую комнату, куда явно никто не сунется среди подобного мероприятия. Просто выдохнуть, подождать какое-то время и спокойно уйти, попрощавшись с Бруствером. Она выполнила его просьбу. Лунный свет освещал тот самый эркер, в котором она увидела Драко в самом начале вечера. Оказалось, что за окном всю подъездную дорожку и живую изгородь припорошило пушистым снегом. На подоконнике стоял бокал огневиски с парой недопитых капель. Гермиона прокрутила его в руках и вздрогнула от открывшейся двери, поставив обратно. Даже не оборачиваясь, она видела в отражении высокий силуэт с тростью наперевес. Только здесь он слегка хромал, будто знал, что она не станет осуждать его за проявленную слабость. Девушка следила, как он облокотил трость об одну из тех ужасных моделей Земли без маглов и встал за её спиной, опустив руки в карманы. − Руки в карманах смокинга? Ужас, − ухмыльнулась Гермиона. − Скрывать такие ноги? Ужас, − так же ухмыльнулся Драко. − Я приму это за комплимент, − тихо рассмеялась девушка, спиной ощущая вибрации от его смеха. − Ты правда шикарно выглядишь, Грейнджер, − тихо сказал Драко, в очередной раз за вечер пробегаясь взглядом по её телу в отражении стекла. − Спасибо, − она даже не ожидала, что её голос сорвётся на абсолютный шёпот. Они простояли так несколько долгих минут, возможно, даже больше. Лунный свет действительно завораживал, морозный снег сверкал как осколки какого-то драгоценного металла, его становилось всё больше и больше. Гермиона чувствовала на своём плече горячее дыхание Драко и буквально приказала себе обернуться. Не трусить. Мерлин, Грейнджер, однажды ты буквально оседлала дракона. С этим уж точно сможешь разобраться. Они смотрели друг другу в глаза, пока пальцы Драко медленно пробегали по её предплечью, обнажённому плечу, ключице, шее и, наконец, задержалась на щеке. Казалось, что сердце Гермионы остановилось ровно в тот момент, когда большим пальцем Драко мягко провёл по её скуле. Она закусила губу, просто чтобы прекратить этот сводящий с ума шум в ушах, ей нужна была какая-то опора, чтобы не поддаться головокружению и не рухнуть в эту же секунду. Руки сами нашли его грудь, хлопок под пальцами показался ей слишком мягким, практически невесомым. − Что произошло в библиотеке может остаться в библиотеке, если ты хочешь, − он прошептал настолько близко в её губы, что казалось, она слышит это где-то в своей голове. Мягкое прикосновение к нижней губе запустило её сердце снова: оно грохотало где-то в горле, в ушах, в голове. Оно грохотало под его губами, которые продолжали целовать девушку так медленно и осторожно, будто он тоже чувствовал – Гермиона вот-вот рассыплется. Руки проделали путь до его шеи, притягивая к себе ближе, крепче, будто она точно знала, что у неё никогда не будет второго шанса испытать подобное. Будто с окончанием этой ночи исчезнет всё, что здесь произошло. Будто карета Золушки снова превратится в самую обычную твёрдую тыкву. Драко мягко прикусил её нижнюю губу, тут же пробежав по этому месту языком, будто извиняясь, будто просил прощения за несдержанность. Она в ответ погладила пальчиками его затылок, извиняя, поощряя, прося ещё. Рука Драко сжала её талию, будто вся страсть, которая не досталась поцелую, досталась ей. Он притянул ближе, вжал в себя так, что Гермиона прогнулась, не оставляя между ними никакого пространства. И казалось, что вот-вот они оба снова смогут дышать полной грудью. Но за дверью раздался тихий хлопок, с которым вся сказка лопнула в один чёртов момент. Тяжёлая дубовая дверь громыхнула, отворяясь, показывая явно виноватое выражение лица Хуки. − Хуки просит прощения, сэр. Хозяйка ищет, − и, дождавшись кивка парня, эльфийка вновь исчезла в коридоре. Гермиона смотрела куда-то в его грудь, на вторую или третью пуговицу, она не считала, просто сконцентрировалась на глянцевой пластмассе с парой дырочек, чтобы сердце, наконец, встало на место. Его рука легко приподняла её подбородок, заставляя взглянуть в глаза. − С Рождеством, Гермиона, − Драко последний раз провёл большим пальцем по её щеке и, подхватив трость, вышел из библиотеки, оставляя девушку в максимальной несобранности. Гермиона была уверена, что она стоит сейчас абсолютно голая, а та вьюга, которая поднималась за окном – поднималась в её внутренностях. Она совершенно точно не хотела оставлять всё это в библиотеке. Не так. Так слишком холодно и темно. Будто даже Луна спряталась за какой-то тучей, оставляя библиотеку в полном мраке. Грейнджер не знала, сколько конкретно времени провела в одиночестве в попытках себя собрать. Но когда она смогла наконец выдохнуть и выйти в коридор, из темноты её проводила пара внимательных глаз и тихий шёпот в полупустой бокал огневиски: − Я ставлю на другое, Грейнджер. Я ставлю на другое… Когда Гермиона спустилась в зал, Малфой уже сошёл с импровизированной сцены, очевидно, сказав какую-то речь. − Где ты была? – Джинни оказалась рядом с ней, стоило Гермионе спуститься с последней ступеньки. − Пудрила носик. − Мерлин, мы с Гарри уже думали, что что-то случилось, − спокойнее выдохнула Уизли. – Кингсли дал добро, можем уходить. − Да, Джинни, можем. В тот вечер, когда она пила, казалось, четвёртую по счёту чашку дарджилинга, а Галадриэль сопела, засунув голову под крыло, Гермиона поняла две вещи. Первая – он дал ей выбор. Дал выбор решить, захочет ли она выносить в реальный мир то, что произошло там, на том маленьком острове безопасности. Вторая – она безумно сильно хотела это всё вынести. Настолько сильно, что прямо сейчас Галадриэль вылетала из окна навстречу метели с крепко привязанным к ноге свитком, в котором значилось лишь то, что девушка точно не хотела оставлять всё это в библиотеке. Когда Грейнджер вышла из душа, Галадриэль вычищала перья, сидя на верхушке шкафа, а Живоглот накрывал лапой аккуратно запечатанный конвертик с такой знакомой сургучной печатью.

«Я гарантирую, что в какой-то момент кто-нибудь из нас двоих захочет уйти. Но я также гарантирую, что если мы сейчас не попробуем, то будем жалеть об этом всю жизнь.»

Гермиона тихо засмеялась, вытирая скатившуюся слезу из-за немного исправленной цитаты глупого, как он тогда выразился, кинофильма, в котором не было никакой реальной истории.