Манифест

Драко уставился в потолок: пятое утро подряд он открывал глаза и рассматривал его с такой злостью, будто тот был повинен во всём случившемся. Грёбанный четверг, сегодня её рабочий день в мэноре, а она так и не ответила. Ни в один из этих дней так и не ответила на письмо. Он даже запомнил ту слащавую цитату из кинофильма, чтобы она поняла его намерения, но Грейнджер так и не ответила. Но Драко решил, что настаивать не нужно и следует дать ей время, может быть она решила вынести случившееся за стены библиотеки под действием момента. Может быть много выпила и поняла, что натворила, когда алкоголь немного выветрился. Он чувствовал на её губах лёгкий привкус шампанского, но концентрировался совершенно не на нём. Чёртов сладкий десерт. Будто она съела один из своих эклеров прямо перед поцелуем, а Драко слизал с её рта остатки приторной сгущёнки. Кажется, это стало отличным топливом для фантазии, потому что той же ночью он проснулся от очередного сна с Грейнджер. Но, видит Мерлин, теперь его одышка была не от преследующего кошмара, а простыни сбились не от того, что он в ужасе хватался за них своими пальцами. Это было… приятно. Приятно и настолько воодушевляюще, что почти недельное молчание отрезвляющим обухом ударило по голове. Ожидал ли он, что Гермиона придёт к нему на следующее утро, учитывая, что Нарцисса в поместье? Нет. Хотел ли он, чтобы Гермиона написала ему хотя бы что-то? Однозначно да. Но Драко обещал себе, что даст ей время: время на осознанное решение, без алкоголя и себя рядом. Он должен знать, что Грейнджер отдаёт себе полный отчёт в действиях и не жалеет о том поцелуе. Малфой снова закрыл глаза, вспоминая треск камина в воскресенье прямо в его комнате. Но там оказался всего лишь Забини с этими его вечными делами. Блейз часто отсутствовал в стране, а оттого занимался делами друга даже в выходной. Кажется, Драко начинал испытывать чувство вины: пора было выходить в люди и заниматься своей работой самостоятельно. Но что-то не давало. − Думал, ты ещё спишь, − Блейз подошёл к балкону, засунул руки в карманы брюк и облокотился на дверь. Руки в карманах смокинга? Ужас. − Я и спал, − Малфой потянулся на кровати, зевнул от жуткого недосыпа из-за волнительных снов и свесил ноги с матраса. – С чего вдруг в такую рань? − Пытаюсь избежать утренних встреч с мамой, реклама невест шла весь вечер полным ходом, − Блейз раздражённо закатил глаза. – Ты знал, что обе Гринграсс сейчас наверху этой турнирной таблицы? − Подозревал, − усмехнулся Драко. – Мама слишком часто пыталась подвести меня к Астории. − О, породнимся. Мне досталась Дафна. Драко скептически выгнул бровь на друга и, стянув с колен одеяло, аккуратно встал с кровати. Ноги всё ещё не сразу ориентировались по утрам, но он довольно быстро расхаживался. Похоже, в ближайшее время придётся пережить довольно категоричный разговор с Нарциссой, потому что жениться парень точно не собирался, к тому же на той, кого выбрал отец. А в том, что это исключительно его идея, Драко не сомневался. − Есть проблема с подключением камина на производстве. − Какая? − Малфой обернулся на друга. − Они не дают разрешения, утверждая, что арендованное помещение у магла не может быть безопасным для проявлений какой-либо магии, − вновь закатил глаза Забини. Драко сощурился, наблюдая за раздражённым другом. Его явно бесили не проблемы бизнеса друга, а что-то другое. Что-то, о чём он по-прежнему не распространялся. − Есть возможность купить это помещение? − Если только за большие деньги. И нам нужен будет кто-то, кто давно ведёт дела с маглами, − друг многозначительно поднял брови. − Понял, − Драко сонно потёр глаза. – Пора навестить Паркинсонов. Вернувшись мыслями в реальность, парень вновь закрыл глаза и попытался уснуть. Какое-то подсознательное желание оттянуть встречу, которая однозначно собиралась стать неловкой, присутствовало едва ли не ярко выраженным пятном прямо на коже. Парень пару раз перевернулся с бока на бок и, в конце концов, сдался, садясь на кровати. Дотянувшись до волшебной палочки, он раздвинул шторы, сощурившись на яркое солнце, лучи которого отражались от не тронутой следами человека поляны снега. Подхватив трость, Драко дошёл до балкона и открыл его, кутаясь в холодный воздух, как в свежее одеяло. Кажется, за прошлым снегом он не наблюдал с таким удовольствием: поверхность его переливалась рассветом, словно усыпанная маленькими драгоценными камнями. Малфой скосил глаза на стоящую в углу метлу. Почему бы и не сейчас. Чёртов ветер пробирался прямо под свитер и спортивную куртку – он так давно не носил эти вещи, что очень удивился, когда форма пришлась по размеру. Хуки, видимо, что-то сделала с фасадной дорожкой, потому что та была совершенно не скользкой, а в снегу на поле ноги Драко проваливались так глубоко, что поскользнуться не было ни единой возможности, но в левой руке в противовес метле он надёжно сжимал трость. Просто на всякий случай: последнее, чего сейчас хотелось – растянуться на заднем дворе поместья, получить помощь домовой и почувствовать себя жалким. Как только метла перестала вибрировать от слишком долгого простоя, Драко закинул на неё ногу, тут же уронив трость в снег. Он медленно закрыл глаза и очень плавно поднялся в воздух. Салазар. Как же это… свободно. Чувствовать себя вот так, практически в невесомости, ощущать подгоняемый ветер и прохладную морось непогоды в лицо. Слишком по-живому, слишком открыто, слишком по-старому. Будто весь шестой курс он не избегал матчей, пытаясь воспользоваться временем, когда замок практически пуст; будто не боялся быть замеченным в излюбленном пике кем-то из Пожирателей; будто последние полтора года он чувствовал свои ноги. Бёдра, которые сейчас настойчиво сжимали древко; стопы, которые натягивались, утаскивая Драко в очередной гладкий поворот; икры, которые напрягались, удерживая под контролем ускорение. Всё было так, как должно было быть всё это время. Мерлин, он должен был летать так, как никогда не летал. Возможно, он мог бы стать превосходным ловцом, играя за какую-то известную команду по квиддичу. Может быть однажды он вышел бы на поле с Уизли, и единственное сражение, которое им предстояло – выигрыш в матче. Всё это должно было быть, если бы не чёртова война. Если бы не глупое желание превосходства. Так тогда сказала Грейнджер. Вся суть была в грёбанном желании превосходства. Как, испытывая сейчас нечто подобное, он мог жалеть о том, что взял у Блейза ту колбу? Как мог сомневаться в том, что сделал правильный выбор? Мерлин, Драко ненадолго вернул себе жизнь и собирался взять от неё всё: взять эти свободные полёты на метле, взять желаемую работу, взять невысокую кудрявую сумасшедшую девчонку. Им нужно поговорить, во что бы то ни стало. Она должна ответить и решить, чего, чёрт возьми, хочет. В этот самый момент внизу раздался какой-то шум. Драко опустил взгляд на садовую дорожку и увидел Хуки, которая отчаянно размахивала руками. Малфой быстро спикировал вниз, замедляясь практически полностью над землёй и оглядывая снег в поисках красноватого отлива шафта. Он замер окончательно в паре сантиметров над ним и плавно опустил стопы в снег. Ноги подрагивали от перенапряжения, но на лице присутствовала глуповатая улыбка. − Хозяин велел Хуки сказать, когда придёт мисс. Хуки пришла сказать, что мисс уже в библиотеке, − эльфийка едва ли не хлопала ушами, будучи явно счастливее Драко от его маленькой победы над самим собой. − Спасибо, Хуки. Можешь идти. Та кивнула и аппарировала прочь, пока парень пытался установить абсолютно твёрдое равновесие на земле. Только сейчас он ощутил, как замёрзли руки и хрипело в лёгких. Нужно взять на заметку подобный сброс напряжения. Драко подхватил трость и вошёл в дом, пристроив мокрую метлу у стены, та черкнула по снегу прутиками, который теперь стекал небольшими каплями на каменный пол тёплого коридора. Бедро сжала судорога и парень привалился к стене рядом с метлой, пытаясь промассажировать болезненное сокращение мышцы. Сколько он так летал? Час? Два? Больше? Солнце едва встало, когда он подошёл к окну, а сейчас Грейнджер уже начала работу. Салазар, завтра утром, а то и сегодня к вечеру, он пожалеет о своём безрассудстве и расплатится за это жестокой крепатурой. Драко сделал на пробу пару шагов и, сцепив зубы, вошёл в тихую гостиную. Судя по всему, мама уже позавтракала и поднялась к себе. Восхождение по лестнице всё ещё было довольно медленным, иногда мышцы явно протестовали. Именно потому перед рождественским балом он выпил небольшую дозу обезболивающего и отказывался от алкоголя, позволив себе лишь тот бокал у эркера библиотеки. Нужно было дожить до конца того сумасшедшего дня и ни единым мускулом на лице не показать, что чувствовал себя как-то неуютно. Хватало того, что едва ли не все присутствующие той стороны следили за его перемещением по комнате. И один конкретный взгляд он ощущал ярче всех прочих: она проходилась по его фигуре так, словно за её взглядом скользила и её рука, мягко поглаживая. Он довольно долго ещё после того вечера ощущал на груди мягкое тепло от её ладошек, затылок будто чувствовал прикосновение её пальцев. Пока несколько холодных душей, остывшее сознание и чёртово недовольство последующим молчанием не стёрло все эти ощущения. Драко осознал, что стоит на пороге в библиотеку, впившись взглядом в эркер. В то самое окно, в отражении которого видел её лёгкую панику и отчаянную решимость. В то самое окно, в котором увидел, что она, драккл его дери, хочет ответить. Малфой сделал пару шагов в сторону стола, где обычно пряталась от входной двери Гермиона, и наткнулся взглядом на её макушку. Грейнджер не склоняется так над книгами. По крайней мере не тогда, когда хочет спрятаться от него за волосами. − Хуки сказала, что ты пришла, − остаточный холод улицы не выветрился с его голоса, от чего создалось впечатление, будто Драко выдохнул немного вьюги внутрь помещения. − Ты удивлён? – она так и не подняла глаза от сборника, от чего Малфой крепче сжал губы. − Просто успел засомневаться в адекватности распределяющей шляпы, − и это сработало: Грейнджер подняла голову, вцепившись в него своими карими глазами, ожидая. – Вдруг после субботы ты растеряла всю свою храбрость и решила увильнуть. − Моя храбрость при мне. Я на рабочем месте, − она пожала плечами и вновь уткнулась в книгу. Салазар, Малфой. Тебе нужно уйти. Уйти и выдохнуть, пока ты не наговорил глупостей, о которых пожалеешь ровно в ту же секунду, как они сорвутся с твоего языка. Так он и сделал. Пристукнул тростью о пол и вышел, громыхнув тяжёлой дверью, которая будто бы выгнала вслед за ним все отрицательные эмоции, будто решила, что никто не имеет права испортить то, что произошло в Рождество. Он собирался принять холодный душ, чтобы отрезвить мозг, но дрожь зубов просто не позволяла расслабиться, потому Драко выкрутил кран и подставил голову тёплой воде. Мерлин, Малфой, это же Грейнджер. Даже если она решится попробовать, то не повиснет на твоей шее при первой же встрече. Просто дыши и действуй по обстоятельствам. Он застегнул на груди последнюю пуговицу бежевого свитера, поднимая подбородок. Тёмные круги под глазами едва ли стали меньше, но явно приобрели более светлый оттенок. Теперь он не выглядел, как один из тех заядлых наркоманов, которые наверняка прописываются в Мунго ради дополнительной баночки сильного обезболивающего. Теперь он выглядел как обычный молодой человек, которого слегка потрепала жизнь. Так оно в целом и было. Казалось, что Грейнджер так и не сменила положения с того момента, как Драко ушёл: если честно, он сомневался, что она перевернула хотя бы страницу. Но раз Гермиона о чём-то так напряжённо размышляла, значит, скоро должна была взорваться и всё высказать. Салазар, он слишком хорошо её выучил за всё это время. Иногда это пугало его до мурашек по коже: будто ему было позволено видеть то, на что больше никто не имеет право. И если вдруг парень переступит какую-то границу − ворота этого доверия захлопнутся, оставив его снаружи. Наверное потому он молча сел в своё кресло, подтянув одну из книг, и принялся вычитывать что-то о скандинавских топорах и мечах с высеченными на них рунами. Кое-где говорилось, что мечи закалялись вечным огнём, способным поглотить в себе весь мир. «Языки пламени огнедышащих змей» сперва натолкнули на мысли о драконах, но пару страниц спустя Драко понял, что речь скорее о вечном пламени, которое горело в углублении одной из вершин. Кажется, речь шла о вулканах. Он пытался припомнить, имелись ли в тех краях вулканы, когда тихой голос справа буквально вскрыл его грудную клетку обилием страха и зажатости. − Кто-то из нас правда может захотеть свободы, Драко. Малфой замер, подняв на неё взгляд. Гермиона убрала с лица волосы и теперь смотрела на него настолько внимательно, будто где-то в его зрачках бегущая строка прописывала ей предсказуемый сценарий будущего. Или составляла план действий, без которого Грейнджер боялась сделать шаг. И тогда Драко понял: всё это время ей потребовалось на то, чтобы принять решение, которое перевернёт весь её мир с ног на голову. Он встал и обошёл стол за её спиной, чтобы немного сбросить градус напряжения. Но ситуация, казалось, обострилась ещё сильнее, потому что спина Гермионы вытянулась по струнке, а глаза, не отрываясь, смотрели в книгу. Салазар, он ведь буквально не сказал ей ничего, что дало бы какую-то адекватную оценку произошедшего. Буквально ничего, что могло бы успокоить мозг двадцатилетней девушки, пребывающей в не меньшем раздрае, чем он сам. Драко тяжело вздохнул и почесал бровь, выдыхая. Кажется, всё становится только сложнее, и вся прошлая недосказанность была просто Божьим благословением. Он дотянулся до чайничка и налил себе немного чая, ожидая, когда Грейнджер немного расслабится. Пугать её ещё сильнее не хотелось. Потому что судя по всему из зоны комфорта эти двое вышли с разбегу, выбивая дверь плечами. Драко сделал пару глотков чая за спиной Гермионы, глядя на то, как она по уже сформированной привычке прячется за волосами. Он опустил чашку на стол, наклоняясь к уху девушки, задевая её плечо своей грудью. − Я ни о чём не жалею, − она слегка дёрнулась, и Драко ощутил кожей стайку мурашек, пробежавшую по её руке. − Как насчёт начать со свидания, Грейнджер? *** Мама всё ещё была недовольна тем, что Гермиона не смогла разделить с ними праздник Рождества, вместо этого присутствуя на рабочем ужине. Кажется, Джин начинала относиться к Кингсли с присущим ей скептицизмом. Но Гермиона искупила вину, приехав к родителям на Новый год. Вчера утром они обменялись подарками, и к потрясающей видеокамере девушка получила ещё и парочку магнитиков с белыми дракончиками лично от папы – удивительно, что с такой тягой отца к звёздам, его дочь не особо наслаждалась астрономией и явно не испытывала любви к прорицаниям. Гермиона в очередной раз посмотрела в зеркало, критически себя осматривая: светло-коричневые твидовые штаны, тёплый вязаный бежевый гольф, лёгкий макияж. Мерлин, Малфой должен был явиться через пару минут, а она так и не смогла ничего сделать со своими волосами. Девушка не понимала, как Джинни смогла их сделать ровными и сияющими перед свадьбой Билла и Флёр, потому что у неё этот фокус так ни разу после этого и не получился. Сегодня её максимум – отсутствие привычной пушистости и наэлектризованности. А ещё она совершенно не догадывалась, куда конкретно её поведёт Драко, потому решила остановиться на чём-то нейтральном. Тяжело вздохнув, Гермиона в очередной раз протёрла указательным пальцем под нижней губой, думая, что этот прозрачный блеск плавится, как мороженное на солнце. И нет, это совершенно не было связано с тем, что температура её тела подскочила едва ли не до критической отметки. Её нервы не успокаивал даже тёплый чай, который она утром пила совершенно дрожащими руками. В четверг, когда вся недосказанность, наконец, осталась позади, Драко заявил, что придёт за ней в десять утра в воскресенье и заберёт на обед. Обед, о котором Гермиона больше не знала никаких подробностей. Но её явно потряхивало от будущих косых взглядов общества, а она не сомневалась в том, что волшебники будут осматривать их со слишком настойчивым вниманием. − Грейнджер? – раздался откуда-то снизу его голос. − Мерлин, − девушка сделала судорожный вздох и сжала руки в кулак. Один… второй… третий. Считай своё дыхание, и стук твоего сердца не будет тебя пугать. Малфой был в предсказуемом чёрном костюме, если не считать коричневого кашемирового пальто на плечах. Годрик, как она умудрилась одеться в цвет его пальто?! Парень окинул Гермиону взглядом и улыбнулся уголком губ, тех губ, которые она целовала буквально неделю назад. − Отлично выглядишь, − довольно тихо произнёс Драко, пока Гермиона забирала со спинки дивана своё утеплённое овчиной пудровое пальто. − Спасибо, ты тоже, − Гермиона довольно быстро просунула в рукава руки и нервно встала рядом с Драко. − Давай, осталось тридцать секунд. − Тридцать секунд до чего? – девушка нахмурилась, оглянувшись к камину. − До порт-ключа, − Драко протянул ей свою руку, на которую Грейнджер довольно тупо уставилась. − Порт-ключ? Нам нужен порт-ключ? − Десять секунд, Грейнджер, − Гермиона нервно вложила в его руку свою ладонь, слегка дёрнувшись от прикосновения к тёплой коже. Она ожидала какой-то холодной стужи, как та, которую ты чувствуешь, прикасаясь к холодному стеклу с морозными рисунками. Но в аппарацию её утягивало обычное человеческое прикосновение, довольно нежно сжимавшее её ладонь. Гермиона открыла глаза, когда почувствовала под ногами твёрдую землю. Ветер забрался под ворот, пришлось отпустить руку Драко и застегнуть, наконец, пальто, укутавшись тёплой овчиной. Она оглянулась вокруг, отметив, что они приземлились среди какого-то поля на небольшой возвышенности, вдали виднелся город с многоквартирными домами, очевидно, магловский: по нему туда-сюда ездили машины и автобусы. − Где мы? – она оглянулась на Драко, который тихо стоял за её плечом, спрятав руки в карманах верхней одежды. − Париж, Франция, − он недовольно смотрел на то, как волосы Гермионы разлетаются на ветру. – Нужно было сказать тебе, чтобы надела шапку. − И что мы здесь делаем? – девушка невольно улыбнулась от совершенно незаметного и скорее даже случайного проявления заботы, но не решилась это прокомментировать. С учётом того, как она колдовала над своей копной волос, шапка – последнее, чем бы она к ним прикоснулась. Не сегодня. − У нас свидание, − пожал плечами Драко. Свидание. С Драко Малфоем. Эти слова всё ещё довольно странно перекатывались на языке девушки. − В Париже? − Тебе не нравится Париж? − Да нет, просто… − Гермиона вдруг замялась, снова оглянувшись на город. – Почему порт-ключ перенёс нас именно сюда? − Министерство знает, что в одном из тех домов наша квартира. Они нашли довольно много недвижимости Малфоев после войны, − очевидно, Драко не был этому рад. – Это одна из квартир на случай, если… − Если бы вам пришлось бежать, − внезапно поняла Грейнджер. − Если бы мне пришлось бежать, − Гермиона проследила за тем, как нервно подскочил кадык парня, и ещё глубже укуталась в пальто, тоже спрятав руки в карманы. Кажется, сейчас было холодно явно не от ветра. – Нарцисса была уверена, что поселится в соседней с отцом камере. Но мне она такой жизни не хотела. − Почему вы с ней не сбежали раньше? – Драко немного наклонился, чтобы расслышать её вопрос, и невесело усмехнулся. − А почему ты не сбежала, когда за Поттером началась охота? Ветер на вершине холма поднялся пуще прежнего, будто решил ответить за Гермиону. Она никогда даже не думала сбегать, потому что Гарри и Рон стали для неё слишком важными и дорогими людьми в этой жизни. Она любила их настолько сильно, что готова была умереть вместе с ними. − Потому что семья, Грейнджер. И потому что тебя это касалось. − Но ведь они могли перевести тебя в другую школу ещё на четвёртом курсе, когда он вернулся… − Гермиона подняла голову, заглядывая Драко прямо в глаза. В глаза, которые вмиг заволокло какой-то дымкой прошлого, от чего в горле застрял ком. Четвёртый курс… Мерлин, казалось, что Хогвартс был в прошлой жизни. − Не могли. Я стал отличным залогом Воландеморту на случай… − он вдруг замолчал, поджав губы. − На случай предательства Люциуса, − внезапно поняла девушка. − Да, − они оба на секунду замолчали. Гермиона смотрела куда-то в верхнюю пуговицу его пальто, не зная, как развить этот разговор. – Давай, Грейнджер, пора аппарировать. − Ненавижу двойную аппарацию, − выдохнула она, вновь вкладывая ладошку ему в руку. *** Гермиона шокировано оглядывалась по сторонам, пытаясь сделать вдох полной грудью. Казалось, что её дыхание перехватило, как только они вошли в башню Монпарнас и поднялись на пятьдесят шестой этаж. Годрик, она даже не подозревала, во сколько им обойдётся этот обед. Было удивительным ещё и то, что для свидания Малфой выбрал обычный магловский ресторан столицы Франции. Драко галантно подавал ей руку, когда нужно было войти в дверь, переступить порог или совершить ещё какой-то странный пункт из списка аристократов. Гермиона лишь растеряно ориентировалась по его движениям, стараясь не сделать что-то не то. Девушка нервно сглотнула, наблюдая, как ловко сновали туда-сюда официанты в классических костюмах с подносами наперевес. Грейнджер думала, что она явно одета для этого недостаточно вычурно, что уж говорить о том, что сделал ветер с её волосами. Форма персонала стоит наверняка дороже её штанов и гольфа, девушка даже словила подозрительно оценивающий взгляд хостесс, которая провожала их к месту. Всё это время Гермионе казалось, что весь звук из помещения выкачали, оставив ей возможность лишь наблюдать за тем, как шевелятся губы людей. Мерлин, она слишком сильно нервничала. Но самый поражающий факт – вид за окном: Париж будто был у неё на ладони. Дома и высотки казались такими маленькими, будто кто-то создал их из детского конструктора, яркими светящимися венами вдоль этого единого организма застроек шли парковые зоны, украшенные к Новому году гирляндами и фонариками, которые переливались даже в дневное время суток. И возвышалась над всем она – царица Франции. Кажется, Гермиона сидела ровно напротив Эйфелевой башни, вцепившись в меню так сильно, что было бы оно живым существом – заскулило бы от жестокого обращения. − Выбрала что-то? − Что? – Гермиона отвернулась от окна к парню, который сидел напротив неё, явно ощущая себя на положенном ему месте. Его плечи были максимально расслаблены, он абсолютно спокойно перелистывал меню и не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. − Еда, Грейнджер. Мы пришли обедать, − усмехнулся Малфой и потёр ладонью бедро под столом. Она заметила. Она часто замечала такое, когда он нервничал. То ли нога действительно начинала болеть, то ли это была обычная нервная привычка. Типа той, когда Гермиона кусала губы, Гарри потирал шрам, а Рон ковырял заусенцы на пальцах. − Мы пришли обедать в Париж… − Да, потому настоятельно рекомендую сделать, наконец, заказ, − Драко выразительно посмотрел на меню в её руках, и девушке пришлось опустить в него взгляд и сосредоточиться. Мерлин, она всё ещё не до конца понимала уровень размаха, но, если Драко нервничает хотя бы на одну десятую, как она, ей нужно попытаться расслабиться и хотя бы насладиться этим днём. В конце концов, он притащил её во Францию. Когда официантка подошла, Гермиона открыла рот, чтобы извиниться за незнание местного языка, но Малфой её опередил. Брови Грейнджер удивлённо поползли вверх от осознания того, что чёртов слизеринец знает французский. Когда девушка повернулась к Гермионе, та просто ткнула на позицию в меню, мысленно поблагодарив за английский дубляж на картонных листах, и постаралась улыбнуться максимально извиняющейся улыбкой. − Итак, − повернулась Гермиона к Драко, когда официантка ушла, − ты знаешь французский? − Немного немецкого и, благодаря Забини, красочные ругательства на итальянском, − Мерлин, он выглядел сейчас слишком счастливым. Гораздо счастливее, чем в мэноре. Потому, пожалуй, она сможет выдержать весь этот антураж. Они обсудили невероятные виды и маленьких человечков, с этой высоты похожих на муравьёв, которые быстренько торопились по своим делам, машины, которые разъезжали по этим улочкам, даже не задумываясь, что где-то наверху за ними наблюдают иностранцы. И Эйфелеву башню. Конечно, они не могли не обсудить её. Она стояла настолько величественно и гордо, будто осознавала, что у её ног лежит весь Париж. Совсем незаметно на их столе появилось красное вино, а следом и говяжье филе на картофельном пюре с мини-овощами и трюфельным соусом для Гермионы и тибоун с обжаренными овощами на сливочно-сельдереевом пюре для Драко. − Так ты расскажешь мне, почему ненавидишь аппарировать с кем-то? – Драко задал вопрос до того, как положить кусочек стейка себе в рот и начать его жевать. Гермиона действительно старалась не смотреть на то, как его кадык двигался при каждом глотке парня. − Это ответственность. − Гермиона Грейнджер боится ответственности? − Нет, я… − девушка обернулась на гостей, которые сидели довольно далеко и вряд ли могли расслышать хотя бы слово за их столиком. – Просто один раз я уже облажалась. − Если никто не умер − это не считается лажей, − Драко с прежней улыбкой пожал плечами и сделал глоток вина. Гермиона же наоборот закусила губу и уставилась в тарелку. – Грейнджер? − Когда мы были в бегах… мы некоторое время жили в доме Сириуса. − На Гриммо, − понимающе кивнул парень. – Все жутко бесились от бесполезного разглядывания стен, скрытых Доверием. − Да, − Гермиона выпила ещё немного вина, чтобы унять дрожь в голосе. – В общем, в одну из наших вылазок, мы ограбили Министерство. Но нас рассекретили и… Яксли уцепился в меня, когда я была уже в границах заклинания. Я смогла сбросить его в самый последний момент, но… Но я слишком плохо ухватилась за Рона и его расщепило. Довольно сильно расщепило, − выдохнула Гермиона, глядя на нахмуренные брови Драко. − Я боялась, что он может потерять руку. − Сомневаюсь, что хотя бы кто-то из них тебя винит. − Никогда и не винили, − с мягкой улыбкой ответила Гермиона и набрала немного пюре на вилку. Разговор сам собой перетёк в какие-то воспоминания глупых статеек, которые в тот момент печатал продавшийся «Ежедневный пророк». Оказывается, в написанное не верила и добрая часть Пожирателей, имевших на плечах хотя бы какую-то голову. Но все эти разговоры были слишком тихими, едва ли не мысленными, где-то глубоко на кухне. Потому что за каждой стеной тебя мог ожидать какой-то идиот, который хотел выслужиться перед Тёмным лордом и указать на твоё малейшее сомнение. Пока Драко рассказывал, Гермиона следила за сменой эмоций на его лице: он явно начинал себя чувствовать более скованно, хмурил брови, поджимал губы и начинал чаще сглатывать. − Когда ты понял, что всё, что происходит это… − Откровенный пиздец? − Пожалуй, самое лучшее описание. − Когда он поселился в моём доме, а Белла таскала в подземелье всех, кто попадался ей под руку. Последнее, что хочется видеть по утрам, − лица этих двоих, − Драко разлил по их бокалам ещё немного вина, сжав бутылку настолько сильно, что Гермиона увидела слегка побелевшие пальцы. − Где была Нарцисса, когда мы были на шестом курсе? – она отложила вилку и взяла со стола бокал. − Что значит где? – приподнял бровь Малфой. – В Уилтшире. − Погоди… − девушка на секунду замерла. – Ты хочешь сказать, что когда Люциус был… в Азкабане, а ты в школе, Нарцисса была с ним одна? − Да. − Мерлин… − Гермиона тяжело выдохнула, увидев, как у Драко сжались челюсти. − С ней была Белла, − он сделал глоток, покрутив бокал в руке и глядя куда-то мимо Гермионы. – Как бы это не звучало, меня успокаивал этот факт. Тётка была сумасшедшей, но Нарциссу она… по-своему любила. И выгораживала меня перед Реддлом, когда я раз за разом проваливался с… В общем, мама исполняла обычную роль хозяйки поместья и делала вид, что безумно рада гостям, − теперь девушка была уверена, что мысленно Драко вернулся в тот роковой для его жизни год. – Я довольно часто ей писал, но… она отвечала лишь в те дни, когда его не было в мэноре. Нарцисса очень просила меня остаться в школе на зимние каникулы… − Но? – тихо прошептала Гермиона. − Но он меня вызвал, − горько усмехнулся парень, проведя левым предплечьем, на котором когда-то была метка Пожирателя, по ребру стола. – Если бы я не вернулся… − Досталось бы ей. Драко снова невесело дёрнул уголком губ и встряхнул головой, возвращая Гермионе взгляд. Казалось, что те первые встречи, когда она бросала в него шпильки, а он психовал и аппарировал, были в прошлой жизни. Явно не в этой, где он такой открытый, честный и… улыбчивый. Малфой чертовски много улыбается, а ей это так же сильно нравится. В какой-то момент девушка словила себя на мысли, что он открылся ей, будто всецело доверял и не ожидал никакой подставы. Мерлин, он сделал это так легко, что становилось страшно. Насколько же сильно он хотел изменить всю свою жизнь и, наконец, оставить в прошлом всё случившееся, что рассказывал ей всё как под Веритасерумом. Драко настоял на небольшой прогулке по ближайшему парку, наверное именно так они оказались в совершенно маленьком скверике, скрытом от главных улиц. Гермиона обратила внимание, что Малфой придерживает её, как только она поскальзывается на каком-то особо утоптанном снегу, или подтягивает к себе за локоть, когда ей навстречу быстро идёт какой-то мужчина, способный случайно сбить с ног. Но больше не прикасается совершенно никак. Грейнджер думала, что хотя бы что-то в их отношениях теперь изменится. Что вообще означал тот поцелуй? Она так старалась не смотреть сегодня на его губы: это было легко делать, когда они работали в библиотеке – просто опускаешь голову в книгу и общаешься без зрительного контакта, но сегодня – обед глаза в глаза, когда стоит пошевелить ногой под столом − и ты его почувствуешь. Но он ведь сказал, что не жалеет, верно? Он притащил её в чёртов Париж просто на обед и лёгкую прогулку, у него был порт-ключ обратно, а значит, он явно рассчитывал на то, что они вернутся обратно именно сегодня. Нотр-Дам-де-Шан привлекал её своим романским стилем, но Гермиона скосила глаза на то, как явно начал прихрамывать Драко, и ловко юркнула на только что освободившуюся скамейку. Они довольно много за сегодня прошли, даже учитывая несколько часов в ресторане, а Малфой ещё и совершенно не опирался на трость, он нёс её, как атрибут, которым отодвигал со своего пути мешавших людей. − Хочу посидеть, − просто пожала она плечами на суженные глаза парня. Тот смиренно опустился рядом, облокотил трость о скамейку с другой стороны от себя и потёр бедро. − Оно болит? − Ммм? – Драко проследил за её взглядом, опустив глаза на ногу. – Нет, оно точно не болит, но… Не знаю, это неприятные чувства от перенапряжения. И, пожалуй, нервов. − И, тем не менее, ты решил прогуляться. − Да, не следовало тебя морозить, − внезапно Гермиона почувствовала волну лёгкого тепла и зыркнула на его руку в кармане пальто. – Мерлин, Малфой, кто-то мог заметить! − Кто? – Драко изумлённо выгнул бровь. – Думаешь, маглы ходят и думают, что где-то рядом есть волшебник, который вот-вот выскочит на них с волшебной палочкой? Гермиона недовольно закатила глаза, совершенно забыв поблагодарить за небольшую заботу, и обвела глазами стайку подростков, которые сидели через одну лавочку. Большая шумная компания детей явно наслаждалась времяпровождением, шутили, пинали друг друга, бросались снежками, которые в воздухе превращались в разлетающуюся снежную пыль. Очевидно, снег совершенно не лепился. − Как думаешь, если бы он не вернулся… у нас было бы такое же детство? – Драко смотрел в ту же сторону, наблюдая, как сейчас какой-то парень пытается настойчиво уронить своего друга в груду снега. И наличие рядом церкви ни разу не умоляло их громких криков. − Нет. − Нет? – Малфой удивлённо обернулся к Гермионе. − Нет, − она просто пожала плечами. – Вполне возможно, я бы не нашла свою вторую семью, не доказала всем, на что способна. А ты… Ты бы остался прежним засранцем с заоблачным самомнением. − Эй! Я был не так уж плох! − Ты был ужасен, − Гермиона закатила глаза и откинулась на спинку лавки. – До сих пор тебя не простила за то, что ты сдал нас Амбридж. Дружина, надо же! − Да брось, − он тихо захихикал, вспоминая лица Отряда Дамблдора, когда их всех поймали. – Было довольно забавно наблюдать за тем, как Жаба угрожает Поттеру. − Мерлин, Малфой, она ведь грозилась использовать Круциатус на нём! − Но ты же решила эту проблему, − пожал плечами Малфой. − Решила? Что, по-твоему, это должно значить? Я сказала, что знаю, где тайное оружие, и повела её туда! А что, если бы у меня действительно не было выбора и мне бы пришлось ей что-то рассказать в обмен на здоровье Гарри? – казалось, что сейчас щёки и уши Гермионы красные не от лёгкого мороза, а от самого праведного гнева. − Я знал, что ты развела Амбридж в ту ночь, − закатил глаза Драко. – Понимал, что ты ведёшь её в какую-то западню. − Ничего ты не знал! − Брось, Грейнджер. Я не тупой, а на тебя перед экзаменами накатывал куда более правдоподобный страх, чем перед возможными пытками Поттера. Внезапно, совершенно неожиданно для себя, Гермиона сделала то, что не практиковала вот уж пару лет: она надулась. Совершенно серьёзно сложила руки на груди и отвернулась в другую сторону. Типично женская реакция, которой Гермиона награждала мальчиков за особо серьёзные проступки. Но времена шли, они росли и конфликты решали скорее не обидами, а криками и ссорами. И вот здесь, с Драко рядом она вдруг снова почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, которая смогла обидеться на парня просто потому, что тот её не понял. Как когда-то она обижалась на Рона или пыталась проучить Гарри. − На самом деле я планировал ещё отвести тебя на башню. − На какую башню? – она слегка повернула к нему голову, но по-прежнему отказывалась смотреть в глаза. − На Пизанскую, Грейнджер. Вчера завезли, туристов – тьма! – если бы этот слой сарказма можно было бы нарезать – его можно было бы заморозить, а потом порционно атаковать всех подходящих. Запаса бы хватило. − Очень смешно. − В любом случае нас немного поджимает время, − Гермиона, наконец, подняла глаза на его лицо и увидела, как Драко нахмурился. – Я не рассчитал путь до ресторана и путь от него. Потому… если мы не хотим бежать в поисках какого-то укромного места для аппарации, нужно выдвигаться. *** Гермиона перекладывала папки с места на место в поисках нужной ей картотеки. Ей давно следовало заполнить пару анкет и рассортировать артефакты по степени опасности, потому что начальник начинал раздражённо поджимать губы из-за того, как мало времени девушка уделяла работе. Но дело совершенно не шло: она раз за разом прокручивала в голове неловкое прощание, с которым столкнулась после свидания. Мерлин, свидание. Это до сих пор звучало дико странно даже в голове Грейнджер. Она даже с Роном особо по свиданиям не ходила. А здесь – Малфой. − Гермиона? − Да? – девушка обернулась на окликнувшую её Анну. − Я уж думала, ты уснула, − Грант явно тоже была по уши в своих делах, потому что лишь мимолётом взглянула на Грейнджер и вновь опустила нос в документы. – Ты обещала мне сведения по делу Филлипса, чтобы я не делала всё с нуля. − О, да! Точно! – Гермиона вновь подняла руками кипу бумаг, разложенных по столу в лишь ей известной последовательности, но блокнота так и не нашла. – Мерлин, − в рюкзаке его тоже не оказалось. А дома рабочими делами она эти дни не занималась просто потому, что была занята другим. Тем, у кого в библиотеке надёжно хранилась её записная книжка. – Анна, я могу отдать их тебе после обеда? Нужно сходить домой за блокнотом. − Да, без проблем, но буду безумно благодарна, если ты сделаешь это сегодня, правда, − коллега подняла на Гермиону умоляющий взгляд и заслужила одобрительную улыбку. – Как раз время обеда. − Ты намекаешь так же аккуратно, как слон, который разворачивается в посудной лавке, − Грейнджер покачала головой, схватила рюкзак и, помахав рукой, вышла за дверь. Теперь Гермионе нужно было попасть домой, а оттуда к Малфоям. Возможно, ей удастся подговорить Хуки, и та принесёт ей блокнот, пока Драко не увидит девушку. Видит Бог, утро понедельника совершенно не тот день, в который хотелось бы вспоминать свой позорный побег из-за нерешительности и какого-то панического страха. Когда порт-ключ доставил их на огромную заснеженную поляну, Грейнджер догадалась, что где-то здесь неподалёку находится мэнор. Он был скрыт с глаз благодаря заклинанию Доверия, и попасть внутрь она могла либо с порт-ключом на саму территорию, как это было на Рождество, либо через камин, допущенный к перемещению в особняк. Малфой уже опирался на трость, будто почувствовав себя в безопасности вблизи родных стен, а Гермиона неловко смотрела на носки своих сапог. Мерлин, Грейнджер, что ты несла? «Спасибо за день, было вкусно, но мне нужно подготовиться к работе»? Серьёзно? Было вкусно? Не «было интересно», не «я рада, что мы поговорили обо всём», не «Париж прекрасен», а «было вкусно»? О, Годрик, кто только прозвал её умнейшей ведьмой своего поколения. Девушка понятия не имела, почему в момент паники на войне она генерировала сумасшедшие и гениальные идеи, а в момент паники перед Малфоем она ведёт себя, как самый настоящий горный тролль? Судя по всему, не на всех особей натянули балетные пачки. Гермиона раздосадовано шлёпнула руками по раковине, глядя на себя в отражении зеркала. Откуда возникло это паранормальное желание привести себя в порядок и причесаться, если девушка рассчитывала не столкнуться с Драко – непонятно. Возможно, пора просто перестать врать себе. Живоглот лишь приоткрыл глаза, лёжа в кресле, но даже не привстал, понимая, что хозяйка среди дня надолго дома не задержится, а Галадриэль прятала голову под крылом, сидя на холодильнике. Мэнор, выдохнули, вдохнули. Гермиона бросила себе под ноги горсть летучего пороха и закружилась в водовороте адресов, останавливаясь в уже хорошо знакомой ей гостиной. − Хуки? – тихо шепнула она в надежде, что эльфийка объявится тут как тук. Но, как на зло, именно сегодня на Грейнджер никто не обратил внимания. Очевидно, домовой попросту нет в поместье, иначе бы семейная магия подсказала, что в доме чужой. − Драко? – И тоже тишина. Отлично. Девушка очень быстро прошмыгнула мимо всех картин, которые смерили её пренебрежительным холодным взглядом, а некоторые лишь закатили глаза и отвернулись куда-то в глухую раму. Она как можно аккуратнее постаралась закрыть за собой дубовую дверь в библиотеку, но та всё равно ощутимо грюкнула. На столе лежало слишком много книжек и пергаментов, она разучилась наводить на нём порядок, как только Малфой подключился к расследованию, а иногда он всё равно сидел здесь один, и вся её структура жестоко рушилась. − Акцио блокнот, − небольшая книжечка в гладком переплёте вылетела с груды каких-то записей прямо Гермионе в руки. − Тебе не понравилось. − Годрик! – Грейнджер вздрогнула, резко развернувшись. Малфой стоял, привалившись к стеллажу, в точности копируя ту дерзкую позу Забини. – Что? – она прижала руку к сердцу, стараясь успокоить его лихорадочное биение. − Тебе не понравилось свидание, − Драко опустил глаза на руку, которую Гермиона сильно вдавила грудь, после чего просто посмотрел в пол. − С чего ты взял? − Хотя бы с того, что на ужине в твоём доме после командировки ты выглядела куда счастливее и расслабленнее. Даже с учётом всех событий, − он пожал плечами и посмотрел ей в глаза. Гермиона вздрогнула от того количества обиды, которое плескалось в серых радужках. Губы парня потихоньку растягивались в невесёлой ухмылке, а крылья носа подрагивали, будто он очень жаждал что-то сказать, но сдерживался. Грейнджер нервно сглотнула, глядя на то, как выпирали из его карманов сжатые кулаки. − Я просто… Мерлин, − она тяжело выдохнула, вновь положив блокнот на стол и сделав неуверенный шаг в сторону Малфоя. – Драко, всё это просто было слишком: такой ресторан, обслуживание, вид на чертову Эйфелеву башню! – Гермиона взмахнула руками. – Годрик, я не думала, что однажды отправлюсь в Париж буквально на пару часов, чтобы просто поесть с таким видом и выпить французского вина. Я… меня не покидало чувство, что я там лишняя. − Почему? – голос Драко становился громче, от чего внутренне девушка сжалась ещё сильнее. − Я не знаю… Это глупо, но я так привыкла за год в бегах добывать еду где-то в реках и лесах, прятаться от любого прохожего и оглядываться в поисках каких-то зелёных вспышек, что сейчас чувствую себя так, будто всю эту шикарную высокую кухню и потрясающие виды ворую у кого-то другого, − Гермиона закусила губу, не сводя взгляда с парня. − Это действительно глупо. Неужели всё пережитое тобой не доказывает, что как раз ты и достойна всего этого? – Драко проследил за тем, как Гермиона терзает собственную кожу зубами и нахмурился. Казалось, его настроение падает с каждой секундой гораздо ниже той отметки, на которой они встретились. − Кто-то больше никогда не сможет этого увидеть или попробовать, − тихо выдохнула она. − Кто-то из ныне живущих тоже этого никогда не увидит и не попробует, Грейнджер! – Драко сделал быстрый шаг в её сторону, от чего она рефлекторно отступила к столу. – Просто ввиду уровня жизни! Кто-то совершенно не хочет выбираться из скорлупы и добиваться каких-то целей, кто-то просто ни на что не способен, у кого-то в принципе атрофировано желание стремиться к лучшему! Это не значит, что ты должна жить так же, − он нависал над Гермионой с такой злостью, будто он бросил бы ей в ноги рыцарскую перчатку, если бы они жили во времена Средневековья. − Ты к этому привык, Драко! Тебе кажется нормальным купить в Министерстве порт-ключ просто для того, чтобы отобедать во Франции, или чувствовать себя комфортно среди тех, кто поступает так же, − кажется, Грейнджер выбрала неверную стратегию, судя по огню, который разгорался в глазах Малфоя. Она закинула голову, чтобы видеть его лицо. – Мне безумно понравилось, правда. Но я просто… Мерлин, я так от этого отвыкла. Я была совершенно не готова к такому свиданию, я выглядела не так и крайне неподходяще, и… − Неподходяще? Не так? Мерлин, Грейнджер, ты смотрела на себя в зеркало перед тем, как сработал порт-ключ? – глаза Драко вновь опустились на её закушенную губу. – Ты ведь… Я… Салазар! Совершенно неожиданно Гермиона оказалась прижатой спиной к книжному стеллажу: Драко настолько стремительно схватил её за талию и развернул вместе с собой, что она буквально растерялась. Но это восхитительное ощущение его мягких губ на своих и крепких рук, которые сжимали её рёбра, вернули на землю. Её догнал звук, с которым упала пара книг от той силы, с которой Гермиона врезалась в полки. Её догнало зрение, смазавшееся от резкого движения, а теперь Гермиона осознала, что автоматически закрыла глаза, сдаваясь. И её догнало наслаждение. Драко мягко оттягивал её нижнюю губу, невесомо пробегаясь по ней языком, будто заглаживая беспощадные терзания хозяйки. Он взял одну руку Гермионы, которая всё ещё безвольно лежала на его груди, и положил себе на шею, позволяя пробраться пальчиками в мягкие волосы на затылке, поощряя к этому действию. Тихий стон сорвался с её губ, превращая какую-то невысказанную мысль в нечто нечленораздельное, пока Драко вжимал её в себя, как тогда, на Рождество. Он будто запомнил во всех деталях, насколько она может прогнуться, ведомая его руками, послушно отдаваясь во власть. Парень слегка отклонился, наблюдая за тем, как подрагивают её ресницы. Казалось, что она не может решить: не смотреть и поддаться исключительно внутренним ощущениям или увидеть все его дальнейшие планы, написанные на лице. Слегка усмехнувшись, Драко оставил легкий поцелуй в уголке губ – Гермиона резко втянула воздух и слегка оттянула его волосы – спустился на щёку, скулу. Одна его рука тихо, оставаясь совершенно незамеченной потерянной Гермионой, пробралась вдоль линии груди и большим пальцем приподняла её подбородок, закидывая голову, открывая Драко абсолютный доступ к шее. Он слегка втянул кожу губами, вдыхая аромат шоколадного мусса на полные лёгкие. Салазар, сладко. Гермиона сделала ещё один маленький шаг в его сторону, обнимая другой рукой за спину, добровольно вжимаясь сильнее. Драко чувствовал, как часто взлетает её грудная клетка в попытке сделать такие необходимые глотки искрящегося жаркого воздуха. Ещё пара скользящих поцелуев по мягкой, практически шёлковой коже её шеи, и Драко уткнулся носом ей за ушко – здесь она пахла слаще всего. Парень дышал так, будто только что пролетел грёбанный марафон по квиддичному полю, и настолько сильно вжимал девушку в себя, что пальцы начинали неметь. Оставив ещё один мокрый поцелуй за её ухом, Драко прошептал: – Никогда… не считай себя… неподходящей, – чёртово дыхание не давало возможности сказать фразу целиком. Но, по правде говоря, он даже не был уверен, что Грейнджер его услышала. Её глаза были абсолютно расфокусированы, а руки сжали в маленькие кулачки свитер на спине Драко. Улыбнувшись, он снова наклонился и поцеловал её в последний раз, мягче, пробежался по нижней губе большим пальцем и встряхнул головой, отгоняя возбуждение, пульсировавшее в ушах противным шумом. – Я… мне… нужно вернуться на работу, – Гермиона слишком часто моргала, понемногу отходя от Драко. – Грейнджер? – окликнул Малфой, снова засунув руки в карман и привалившись к стеллажу спиной с довольной улыбкой. – Ммм? – Блокнот, – Драко кивнул головой на стол, слегка улыбаясь тому, насколько растерянной и дезориентированной была девушка. – О, да… блокнот, – Гермиона потихоньку приходила в себя. – Драко, я… – Ммм? – Малфой невинно поднял брови, откровенно наслаждаясь тем, в какое состояние смог её привести. – Как насчёт свидания по моим правилам? – она снова закусила губу, но тут же испуганно её выпустила, заметив, как сузились глаза Драко. – Мне нужен спокойный вечер после… всего. Один спокойный вечер с чаем, эклерами и кино. – Я буду в семь, – как только Гермиона подошла к дубовой двери, Малфой зажмурился и всеми силами пытался подавить предательскую улыбку. Салазар, как же они оба влипли. *** Остаток дня на работе Гермиона прижимала к щекам ладони в надежде скрыть жар, но Анна всё равно отпустила пару комментариев по поводу того, что девушка выглядит слишком счастливо для начала рабочей недели. На что Грейнджер отмахивалась и зарывалась поглубже в работу, стараясь отвлечься и не смотреть на часы каждые пару минут. Потому сейчас, нервно расчёсывая волосы перед зеркалом в ванной, она с лихвой ощутила этот тремор ожидания. В том, что Драко явится ровно в семь, Гермиона не сомневалась, а потому у неё было немного времени, чтобы немного себя освежить и поставить на плиту чайник. Вдруг в ванной на секунду мигнул свет. Гермиона подняла голову к потолку, уставившись на лампу. Что ж, если это добрый знак – бросьте камень. Девушка завязала высокий хвост, сделала очередной глубокий вдох и спустилась в кухню. Живоглот вылизывал крыло Галадриэль, которая с недавних пор совершенно того не боялась и реагировала на жмыра скорее как на надоедливый фактор. Как только под чайником зажёгся огонь – раздался шум камина. Гермиона выглянула из гостиной: Малфой опирался на камин, наблюдая за нежностями животных. Грейнджер улыбнулась, глядя, как парень сжимает трость, готовый оборонятся от кота. – Он тебя не тронет, – Гермиона медленно подошла к камину. – Ага, сперва «он тебя не тронет», а потом ты вспоминаешь лечебную магию, чтобы остановить кровь из моей сонной артерии, – Драко сощурился, глядя Гермионе в глаза. – Да брось, он милый и пушистый, – девушка нахмурилась, защищая питомца. – Ты тоже, но мой нос всё ещё помнит твой хук с правой. – Я милая? – Гермиона улыбнулась, стоя слишком близко к Драко. – Кажется, мы уяснили это сегодня в библиотеке, нет? – он слегка склонился, ожидая её дальнейших действий. Каждый раз, когда что-то происходило, инициатором становился Драко. Каждый раз Гермиона чувствовала это накрывающей волной, которая просто сбивает с ног, а потому расслаблялась и плыла по течению. Когда он целовал – она отвечала, прижимал к себе – выгибалась навстречу, управлял её движениями – стонала. Очевидно, в этот раз он перекладывал решение на неё. Гермиона немного привстала на носочки и мягко коснулась его губ. Драко ухмыльнулся, а затем немного отодвинулся, нахмурившись. – Грейнджер? – Ммм? – Гермиона положила ладошку ему на грудь. – Чем воняет? – Драко перевёл взгляд куда-то ей за спину. – Что? – девушка резко развернулась, принюхиваясь. В комнате витал лёгкий запах палёного: гарь какой-то резины. – Из кухни? – Похоже, – она пошла в сторону кухни, оглядывая попутно попадавшиеся на пути розетки. Запах явно исходил от холодильника, Гермиона взмахнула палочкой, немного отодвинув его от стены – в той от розетки расходились тёмные разводы сгоревшей проводки, сама розетка немного шаталась и вплавила в себя вилку холодильника. Шёл небольшой дым, который и распространял по дому тот самый запах. – Агуам… – Нет! – Гермиона резко опустила руку Драко, которой тот нацелил палочку. – Никогда не туши электрику водой! Жди здесь, ничего не трогай. Благо, кладовка со щитками находилась совсем рядом с кухней, потому Грейнджер довольно быстро отключила электричество, погрузив весь дом в темноту и тишину. Что там насчёт дурных знаков? Гермиона вернулась на кухню, Малфой стоял на прежнем месте с зажженной палочкой, подняв ту повыше, чтобы разглядеть лицо Гермионы. Сквозь штору на окне пробивался рассеянный свет уличного фонаря. – И… что всё это значит? – Драко крутился вслед за девушкой, которая ходила по кухне, доставая из ящиков небольшие свечи. – Это значит, что мне нужно позвонить электросетевому оператору, – она выудила из рюкзака, который свисал с барного стула, телефон и принялась рыться в телефонной книге. Внезапно все свечи в комнате зажглись. Гермиона подняла взгляд на Драко, который опускал палочку. – Ты это собиралась сделать, да? – А, да, – она нахмурилась и, найдя номер телефона, поднесла трубку к уху. Малфой всё это время крайне осторожно наблюдал, как девушка объясняет, что у неё случилось, и что-то внимательно слушала в ответ. Драко следил за тем, как она кивала, хмурилась и внимательно вглядывалась через стол в стену за холодильником. – Что говорят? – Драко повесил трость на спинку стула, зацепив её клювом. – Что, к сожалению, на смене сейчас слишком мало электриков из-за того, что рабочий день окончен. Те, кто работает в ночь, на срочных вызовах. Меня поставили в очередь на утро, – Гермиона натянула недовольную саркастичную улыбку, но потом вдруг нахмурилась. – Прости, я… Просто это чертовски не вовремя. С фильмом тоже ничего не получится, потому что включить электричество я сейчас не могу. – Почему? – Если это замыкание где-то в стене – дом может сгореть, – пожала плечами девушка. – Попробуй Репаро? – Гермиона умилялась искреннему непониманию Драко элементарных магловских вещей и такому же искреннему желанию узнать об этом подробнее. – Я не очень сильна в бытовых заклинаниях, – Грейнджер виновато поджала губы. – И понятия не имею, как это чинить. И я не знаю, где конкретно в стене проходят провода. В общем, магловский мир довольно сложная штука. Слушай, я… – она вдруг почувствовала себя донельзя неловко, от чего брови Драко удивлённо подскочили. – Я хотела купить сегодня кофе, но понятия не имею, какой ты пьёшь. Потому… вина? Драко кивнул и взял протянутую бутылку, ловко откупоривая ту взмахом палочки. Пока Гермиона объясняла ему тонкости устройства электрики, которые знала сама, и выкладывала на стол немного сыров, маслины и виноград, он разлил по бокалам белое полусладкое вино. – Так, хорошо, я понял с электричеством. Почему нельзя использовать Агуаменти? – Вода – отличный проводник тока, тебя бы гарантировано ударило, – Гермиона пожала плечами, наблюдая, как Драко сосредоточено размышляет. – А к чему приводит удар током? – К разной степени тяжести, иногда – смерти, – Гермиона указала на Малфоя чайной ложкой. – Обещай, что не будешь лезть пальцами в розетку. – Да я и не планировал, – они оба повернулись в сторону гостиной: кто-то звонил в дверь. Гермиона нахмурилась: за столько прожитого времени здесь единственные гости, которые входили к ней через дверь, – родители. Но они бы не приехали без предупреждения. Грейнджер взяла со стола палочку и прошла в коридор, заглянув в глазок. Мерлин. – Карлос? – Гермиона открыла дверь, недоумённо уставившись на соседа. – У тебя что-то случилось? – О, привет. Не был уверен, что застану тебя дома, в окнах совсем темно, – сосед закинул руку за голову и почесал затылок. – Говорят, что это у тебя что-то случилось. По этой улице, оказывается, многовато аварий произошло. Был какой-то скачок напряжения. Ты одна из пострадавших, – и только сейчас Гермиона заметила, что в ногах у мужчины стоял большой контейнер с инструментами. – О! – Гермиона оглянулась за спину, думая, что Малфой наверняка слышит весь разговор. – Я думала, электрик будет уже завтра. – Да, но я живу рядом, потому они спросили, не могу ли я проверить, – Карлос оглянулся к себе во двор и вновь повернулся к девушке. – А так получилось, что я совсем свободен. Гермиона почувствовала его прежде, чем услышала медленные шаги, с которыми Драко подошёл к двери, шире ту раскрывая. В район поясницы опустилась широкая ладонь, и Грейнджер тяжело сглотнула, вспоминая, как эта самая рука прижимает к себе. – Гермиона? – Драко окинул взглядом Карлоса и остановился на небольшом чемоданчике. – Электрик? Очень оперативно, входите. Гермиона открыла рот, совершенно не зная, что собирается сказать, но Малфой ловко оттащил её от прохода, прижав ближе к себе. Карлос неловко вошёл в дом, поздоровавшись, и принялся отряхивать ноги на дверном коврике. – На кухню, – Драко указал рукой влево, пропуская гостя перед собой. – Что ты творишь? – тихо прошептала Гермиона. – Провожаю его на кухню, – невинно пожал плечами Драко и пошёл следом. Грейнджер лишь закатила глаза и вошла в комнату следом за всеми. Малфой обошёл столешницу, облокотился на неё и взял бокал с вином, спокойно сделав глоток. Гермиона посмотрела, как внимательно он наблюдает за согнувшимся над розеткой Карлосом. Тот выпрямился, снял с себя куртку и подтянул рукава свитера, возвышаясь над Гермионой. – Объясняй, когда и как? – Эм, я была в ванной, когда мигнул свет. Но я почему-то не особо обратила на это внимание. А потом пришёл Драко и почувствовал запах. Отодвинули холодильник, а там… это, – она неловко махнула рукой в сторону розетки, будто была виновата в произошедшем, и её отчитывали за провинность. – Я быстро отключила щитки и позвонила в службу. – Драко почувствовал запах, – повторил, приседая, Карлос. – А Драко не мог разобрать розетку? Может там ничего страшного, просто заменить и всё? – Предпочитаю платить разнорабочим, а не быть ими, – вмешался в разговор Малфой, делая очередной глоток вина. Гермиона закрыла глаза, осознавая, что беды не избежать. С другой стороны, она, скорее, даже была на стороне парня, потому что не каждому необходимо влезать туда, в чём ты не разбираешься. Повезёт – если просто сгорит дом; не повезёт – если дом сгорит со всеми обитателями. – Действительно, пусть лучше каждый занимается своим делом, – ответила Грейнджер, отходя к кухонным тумбам. – И чем же занимается Драко? – Гермиона нахмурилась, глядя, как Карлос достаёт из чемодана налобный фонарик и какие-то отвёртки. – Драко инвестор, – голос Малфоя был по-прежнему абсолютно спокойным, он всё так же прокручивал в руках бокал вина, но взгляда со спины электрика не сводил. – И Драко совершенно не будет против, если при разговоре о нём будут обращаться непосредственно к нему. – Просто никогда тебя здесь раньше не видел, – Карлос уже открутил розетку, прощупывая провода пальцами. – А ты часто караулишь мою девушку у двери? – Гермиона резко обернулась на Драко, но тот даже не посмотрел в её сторону. Будто где-то в опасных джунглях наблюдал за другим хищником, ожидая прыжка. Во-первых, это просто смешно. Последнее, чего ожидала сегодня девушка, – подобного диалога на её кухне. Но у этого всё равно было куда больше шансов на реальность, чем у «моей девушки». Мерлин всемогущий. Кажется, эти слова стали каким-то спусковым механизмом, который погнал её сердце по межрёберным пространствам: оно явно искало выход наружу. Но она сумела понять, что пауза на кухне порядком затянулась. Карлос обрезал плоскогубцами проволоку проводов и зачищал маленьким ножом медную жилу. – Моя кухня выходит окнами на её кухню, вот и всё, – электрик явно смутился. – Не раскрывай шторы в спальне, договорились? – Драко впервые за время разговора на кухне обернулся к Гермионе. Она опустила глаза вниз, стараясь не засмеяться с этого небольшого мужского состязания. Малфой протянул ей бокал с вином и… подмигнул. Годрик, у неё не осталось шанса вернуть дыхание в норму. Кухня, наконец, погрузилась в тишину, дав девушке возможность сделать пару глотков вина, чтобы успокоиться. Но поверх бокала она продолжала наблюдать за Драко, который внимательно всматривался в идеально освящённый фонариком круг на розетке. Судя по тому, как Карлос закручивал шурупы на новой коробке, работа была почти окончена. Почувствовав на себе взгляд Малфоя, она обернулась. – Что? – но парень просто покачал головой и вновь начал всматриваться в действия электрика. Тот как раз затянул последний шуруп и выпрямился. – Включи щиток? Гермиона ловко прошмыгнула в кладовку, переключив рубильник. В доме загорелся свет, немного сбавив общее напряжение. Во всяком случае так казалось, когда она вошла в кухню. Драко потушил свечи, Карлос пытался воткнуть немного расплавленную вилку холодильника в розетку, но чуда не произошло. – Да ладно! – Гермиона недовольно склонилась над Карлосом, вглядываясь в розетку. – Подожди, – тот отодвинул её, достал из сумки какой-то прибор. – Есть шанс, что просто вилке пришёл конец, но у меня нет новой. Завтра заскочу поменять, – на этих словах Драко звонко поставил бокал на стол. Грейнджер выпрямилась и обернулась на парня, нахмурившись. Тот лишь закатил глаза и уставился на Живоглота, который как раз вальяжно проходил на кухню. Карлос что-то открутил на её холодильнике и коснулся какими-то инструментами к деталям, в которых Гермиона уже точно не разбиралась. Она тоже стала наблюдать за Живоглотом, который запрыгнул на свой стул и периодически смотрел, не мигая, то на Малфоя, то на Роджерса. Верховный суд пожаловал выдать приговор. Девушка заулыбалась, наблюдая за сощуренным на жмыра Драко. Они встретились глазами и явно о чём-то договаривались. Мерлин, это было действительно странным зрелищем, но, кажется, низзл не испытывал никаких неудобств от того, что малознакомый мужчина, склонившись над столом, смотрел ему прямо в пушистую мордочку. – У меня плохие новости, – вдруг раздался голос Карлоса, привлекая внимание и Гермионы, и Драко, и Живоглота. – Он пал смертью храбрых? – печально спросила Грейнджер. – Пусковое реле сгорело, без него компрессор не охлаждается. С учётом того, что холодильник не из новых, а ремонт реле будет довольно долгим и дорогим, предлагаю просто купить новый схрон, – Карлос развёл руками, а Гермиона зацепилась только за слово «схрон». Мерлин, ох и жаргон. – Ясно, спасибо, – сказал Драко, выпрямляясь. Живоглот снова спрыгнул со стула и ушёл восвояси, подняв хвост. – Сколько мы должны? – Гермиона нахмурилась, обернувшись на него. – Тридцать фунтов за замену розетки и диагностику холодильника, – Драко засунул руку в карман брюк, выудил оттуда бумажник и достал купюру, протягивая её Карлосу. – Сдачи не нужно, – Гермиона скосила глаза на купюру номиналом пятьдесят фунтов и покачала головой. Что ж, очевидно, к этому всему нужно будет привыкнуть, если они решили что-то попробовать. Роджерс спокойно засунул деньги в джинсы, молча сложил все инструменты и накинул куртку. Как только они с Гермионой вышли из кухни, в ногах у них проскочил Живоглот, от чего Карлос запнулся и едва не снёс стол. – Господи, что это было? – Прости, это мой кот, – очевидно, она действительно выглядела виноватой, потому что сосед покачал головой и направился к двери. – Если вдруг нужно будет подключить новый холодильник, ты знаешь, где я живу. – Обязательно, спасибо! – включить новый холодильник в розетку будет довольно сложно, однозначно. Как только Грейнджер закрыла за Карлосом дверь, из её груди вырвался тяжёлый выдох. Если завтра вместо снега за окном окажется океан и жаркий песок, она не удивится. Что день грядущий принесёт? На кухне счастливый Живоглот уплетал рыбную палочку, которую ему разламывал на части довольный собой Драко. – Вы сговорились, да? – Гермиона подозрительно смерила взглядом эту сцену и прошла к рюкзаку. – Грейнджер, если ты вернёшь мне деньги, я брошу в тебя этим котом, – Гермиона вдруг замерла, нащупав, наконец, кошелёк в рюкзаке. – Драко, я… – Нет. Что бы ты не сказала – меня вообще не интересует, – он закатил глаза, отдавая Живоглоту последний кусочек лакомства. – Спасибо, – тихо выдохнула Гермиона, упираясь бедром в кухонный комод, к которому прижималась, пока Карлос чинил электрику. – Этот кретин правда заглядывает тебе в окна? – Драко сделал очередной глоток из бокала и отставил уже пустой в сторону. – Ну, иногда он машет мне в знак приветствия, – тихо засмеялась Гермиона. – Психопат, – парень сделал пару шагов в её направлении, загнав Грейнджер в ловушку. – Просто хороший сосед. – Хорошие соседи не делают вид, что парней их соседки нет в комнате, – Драко поставил по бокам от Гермионы руки, прижимая её к комоду окончательно. – Значит, парень? – Грейнджер слегка улыбнулась, подняв голову, чтобы заглянуть Драко в глаза, тот кивнул. – Значит, девушка? – он посмотрел куда-то поверх её головы и снова кивнул, улыбаясь. А потом склонился, утягивая в тот же сладкий и нежный поцелуй, который она получила на Рождество. На этот раз Гермиона ждала, на этот раз она видела в глазах парня и косой улыбочке его план, на этот раз она успела закинуть обе руки ему на шею, притягивая к себе, помня, как ему нравится. Язык Драко уже привычным жестом пробежал по её нижней губе, вынуждая впустить внутрь. Рука неспешно запуталась в её волосах, массируя кожу, расслабляя туго связанный хвост, в итоге стягивая резинку окончательно. Гермиона отклонила голову вслед за натяжением волос, прерывая поцелуй. Во взгляде парня мелькнула совершенно нехарактерная для того, кого она знала ещё со школы, нежность. Девушка явно ощущала волнение, смешанное с восторгом и удовольствием. Она провела ноготками по затылку Драко, улыбаясь тому, как он вздрогнул, упиваясь тем, что ему тоже нравится. – Грейнджер, – рычащее «рр» в её фамилии, когда он произносил это вот так, делало ноги совершенно ватными. Его рука опустилась ей на шею и слегка наклонила голову, вновь подставляя её рот под поцелуй. Гермиона ощутила прикосновение его языка к своему и привстала на носочки, стараясь быть ещё ближе. Драко улыбнулся в её губы, опустив свои руки ей на бёдра и резко приподняв. От неожиданности девушка пикнула, но тут же нащупала под собой кухонный комод, на который её посадил парень. Он встал между её ног, совершенно не отвлекаясь, утягивая в поцелуй поочерёдно то одну, то другую губу. Руки Драко теперь прожигали кожу на бёдрах прямо через джинсы, он нежно поглаживал их, сжимая чуть сильнее в ответ на царапание Гермионы. – Хм, – тихо сказал Малфой, спуская поцелуями по её шее, давая возможность отдышаться. – Он правда смотрит в твои окна. – Что? – тихо выдохнула девушка, пытаясь понять, о чём он говорит. – Окна. Электрик за нами наблюдает, – только сейчас Гермиона заметила боковым зрением раздвинутые шторы. – Поверить не могу, – выдохнула она, всё ещё не собравшись, потому что язык Драко вырисовывал какой-то потрясающий узор за её ухом. – Показушник. – Возможно, – засмеялся он, всасывая в рот мочку уха. Это стало отмашкой неконтролируемому стону. Гермионе было так плевать на эти шторы, плевать на всех соседей, плевать на сгоревший холодильник и даже плевать на звонящий на столе телефон. Малфой пах чёртовой мятой, забивая собой все её рецепторы: запах, вкус, слух, даже тактильность. Она слизывала с его губ вкус вина, вдыхала с его плеча запах свежести, слышала над ухом тяжёлое дыхание, она ощущала, как он притягивает её ещё ближе к себе за бёдра, вжимая. И плавилась как пластилин. Как пластилин, из которого Драко мог слепить то, что захочет. И она очень надеялась, что он не растеряет при этом ни один из кусочков этой мягкой глины.