Манифест

Драко стоял под прохладными струями душа, пытаясь привести себя в чувства. Он проспал свою утреннюю тренировку просто потому, что не мог полночи уснуть, а потом и сквозь сон ворочался, пытаясь найти прохладную часть простыни на кровати. Теперь каждое утро проходило примерно одинаково. Кошмары и леденящая ночная пустота сменились другими снами: там их поцелуй не заканчивался в библиотеке или на её кухне, там он чувствовал под своими ладонями не жёсткую джинсу, а мягкие и тёплые обнажённые бёдра, там под своими губами он ощущал шёлковую кожу её груди. Салазар. Малфой опустил глаза вниз, понимая, что его тело не собирается прощаться с потрясающей картинкой под веками – все желания и воспоминания разом стремились в утренний стояк, подогретый фантазиями. И если он не планировал опаздывать на встречу с Паркинсоном, проблему нужно было решать. Опять. Входя в камин, Драко был уже готов к деловой встрече. Удалось устаканить мысли, засунуть желания в самый дальний угол сознания и, наконец, собраться. Пару дней назад, после разговора с Блейзом, Малфой связался с Паркинсоном, коротко описав свою ситуацию. Джерард давно занимается парочкой дел его семьи – Люциус всегда называл его трусом за то, что тот так и не примкнул к ближнему кругу Воландеморта. Но Драко на эти слова каждый раз молча кивал головой и в тайне завидовал Пэнси. Джерард был кем угодно, но не трусом. Он смог отказать напрямую, предложив взамен свою помощь в финансовой поддержке Пожирателей, понимая, что иной исход – смерть любимой жены и единственной долгожданной дочери. И кто бы знал, что невероятно умная и храбрая Кэтрин смогла оформить доступ к одному из тайных офшоров семьи на Орден Феникса. Пока Тёмный лорд заглядывал в голову Паркинсона, его жена прямо под носом Пожирателей финансировала противоположную сторону этой войны. Эти люди действительно сделали всё возможное, чтобы ни у одной из выигравших сторон не возникло никаких вопросов к их ребёнку. И сейчас камин перенёс Драко в уютную светлую гостиную, немного меньше той, что была в его поместье. Зимнее солнце простилало свои лучи сквозь большие окна, от чего в воздухе парили едва уловимые частички бытовой пыли. – Драко! – стройная женщина, до этого момента сидевшая в коричневом кожаном кресле, резко встала, откладывая какой-то журнал. – Рада видеть тебя снова. Драко мягко приобнял Кэтрин, испытывая к ней исключительно положительные чувства. Сколько он себя помнил, та в тайне надеялась на будущий брак Пэнси и Драко. И когда Тёмный Лорд возродился, предлагала свою помощь. Говорила, что они могут уехать из страны, забрать его с собой, Нарцисса наверняка позволит, просто чтобы её сын был как можно дальше от всего этого сумасшествия. И тогда Малфой этого хотел. Хотел так сильно, что рыдал в своей ванной, когда понял, что стал буквально заключённым в собственном доме. Гарантом верности. – Взаимно, миссис Паркинсон, – его губы разошлись в мягкой улыбке, которой когда-то он награждал собственную мать. – У тебя что-то случилось? – внезапно женщина забеспокоилась, покрепче сжав ладонями его плечи. – Что-то с Пэнси? – О, нет, не беспокойтесь! – Драко почувствовал себя совершенно неуютно от того, что заставил Кэтрин волноваться. – У меня назначена встреча с Джерардом. По делам бизнеса. – Слава Мерлину, – миссис Паркинсон расслаблено засмеялась. – Он у себя в кабинете. Я прикажу подать вам чай. – Благодарю, но думаю, что я ненадолго. Поместье Пэнси действительно не очень отличалось от мэнора, за тем лишь исключением, что на стенах не висела уйма чистокровной знати, гобеленов и антикварных доспехов. Они делали свой дом домом, а не выставочным центром богатства и достояния. Драко слегка постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл. – Добрый день. – Здравствуй, Драко, одну минутку, – Джерард что-то довольно быстро записывал на пергаменте, периодически перечитывая написанное. – Присаживайся. Драко опустился в кресло напротив стола, облокотив рядом трость, и стал оглядываться по кабинету – он здесь ни разу не был за всю свою жизнь. Когда они были детьми, отвлекать родителей от работы было чем-то запрещённым под страхом смерти. Хотя Пэнси всегда могла войти в кабинет отца, чтобы отпроситься куда-то с ребятами погулять. Ей были открыты в собственном доме абсолютно все двери. Драко же в кабинет отца лишний раз старался не входить. И не был там с момента посадки Люциуса в Азкабан. – Я тебя слушаю, твоё письмо было довольно… интригующим, – мистер Паркинсон сложил руки в замок поверх пергамента с застывающими чернилами. Малфой не сомневался, что пара букв всё-таки отпечатается на ребро его ладони. – У меня есть к вам деловое предложение. – Ух, в омут с головой, – Джерард слабо улыбнулся, слегка сощурившись. – Если честно, я думал, что ты, напротив, не хочешь иметь со мной никаких дел. Те проекты, которые я вёл с твоим отцом, ты сократил. – Не все, – Драко пожал плечами, встречая взгляд мужчины. – Да, оставил лишь самую малость. – Простите, но так было нужно, – Малфой понимал, что, сократив работу с Паркинсоном, лишил того значительной доли зарплаты. – Я оставил лишь те, которые… – Которые никоим образом не вредили магловскому миру, – кивнул Джерард. – Да, Драко, я детально просматривал те дела. И я не обижаюсь, можешь не извиняться. Кто-то должен исправлять все ошибки семьи. Жаль, что это свалилось на твои плечи. Парень кивнул, опустив глаза на чернильницу. Да, исправление ошибок бизнеса действительно легло на его плечи. Нарцисса никогда в это не лезла и лезть не собиралась – это Драко понял буквально через два месяца после ареста отца. Дела, счета и бланки зарплат копились, стопка каждый раз становилась всё больше, а с ним начали связываться недовольные гоблины, сделки с которыми Малфои проштрафили. – Да, жаль, – Драко одёрнул рукава пиджака. – Но, боюсь, если бы это делал Люциус, ошибок бы стало только больше. – И то верно. Так что у тебя? – Мне нужно купить одно помещение в магловском мире. Хозяин не очень хочет его продавать, а мне не подходит вариант аренды. Желательно, сбить со стоимости немного суммы. – Почему не хочет продавать? – Джерард явно вошёл в свой рабочий режим, подтянув к себе записную книжку и взяв в руки перо. – Уверяет, что сдача в аренду большого складского помещения выгоднее продажи. Не могу с ним не согласиться, – Малфой поджал губы. – Но мне нужна собственность. – Почему? – Министерство не даёт разрешение на установку камина. – Бюрократы, – Паркинсон фыркнул, делая себе какие-то пометки. – Мне нужен адрес, колдографии, данные на собственника. – Всё здесь, – Драко выудил из внутреннего кармана маленькую папочку, ткнул в неё палочкой, увеличивая до первоначального вида, и передал мужчине. – Хорошо, я узнаю, что можно сделать, – Джерард бегло просматривал сведения в папке. – Постараюсь уточнить о нём побольше информации. Может будут какие-то рычаги давления, – и увидев предостерегающий взгляд Драко, тот добавил, – обычные рычаги. Ресторан, покер, что-то из магловского мира. Мистер Паркинсон закрыл папку и отодвинул её на край стола. Он бегло посмотрел на стену с часами и вновь обернулся к Драко. Кажется, это то, что назвал Тео отцовской любовью – в уголках глаз мужчины разошлись небольшие морщинки от очередной лёгкой улыбки. Малфой и не помнил, когда в последний раз видел такое выражение лица у Люциуса. – Благодарю, – Драко встал, опираясь на трость. – Думаю, мне пора. – Заходи в гости, сынок. Без Пэнси в этом доме довольно тихо. – Я постараюсь, – Малфой благодарно кивнул и прошёл к двери. – Десять процентов со стоимости продажи, – донёсся ему в след весёлый смех. – Пятнадцать, если эта задача станет первоочерёдной в списке ваших дел, – с таким же смехом ответил ему парень, отмечая, как Джерард довольно и немного гордо кивает головой. Очевидно, он только что молчаливо похвалил наглость младшего Малфоя. – Драко? – Да? – рука парня замерла на ручке двери. – Если тебя интересует бизнес в мире маглов, я могу подкидывать иногда довольно занятные инвестиции, – на секунду Драко задумался, вновь встретившись взглядом с Джерардом. Хотел ли он узнать магловский мир подробнее? Хотел ли вкладывать в его развитие, а не быть шлангом, который выкачивает из бочки весь запас живительного зелья? Люциус занимался только этим – забирал у маглов ресурсы: драгоценные металлы, камни и Салазар знает что ещё. Это ведь означало встречи с неволшебниками, какие-то деловые ужины, понимание их мира, необходимость поддержать разговор. Но кажется, ответ на этот вопрос Драко знал задолго до того, как Джерард его задал. – Да. Меня интересует. *** Сегодня утром по пути к лифту Гермиону перехватил Гарри и пригласил пообедать, у него выдался относительно спокойный день. Потому сейчас она судорожно перекладывала с места на место папки, стараясь занять руки и мысли. Гарри наверняка поднимет тему Рождества, в этом Грейнджер даже не сомневалась. Анна заметила её нервное поведение, но не комментировала, лишь изредка бросая неоднозначные взгляды. Раздался тихий стук в дверь, за которым показался и сам Гарри. Грант неловко кивнула и ещё более неловко помахала ему рукой, отворачиваясь к своему столу. Гермиона закатила глаза, вдруг понимая, что скорее всего та увидела небольшую статейку о её лучшем друге и Джинни, которых сфотографировали на выходе из ресторана. Очевидно, новостей в магическом мире совершенно не осталось, раз «Ежедневный пророк» вернулся к сплетням об Избранном. – Ты готова? – Да, иду, – девушка подошла к вешалке, надела куртку и вышла следом за Гарри. – Я сильно сглазил, когда сказал, что день выдался лёгким, – Поттер снял очки, массируя переносицу. – Как с ума все посходили со своими отчётами. Меня ещё и на мелкие дела бросили. Наконец, в этом году будет более-менее нормальный набор на стажировку. – Более-менее нормальный? – Я имею ввиду количество, – они вошли в лифт, кивнув сотрудникам Визенгамота, по внешнему виду которых можно было понять о прошедшем судебном заседании. – А почему был такой маленький набор в прошлый раз? – Гермиона слегка понизила голос, наклонившись к другу. Гарри нацепил очки обратно на нос и внимательно всмотрелся в подругу. О. Её лицо понимающе вытянулось, и она кивнула. Разумеется. Слишком много молодых людей погибло, кто-то покинул страну, кто-то просто захотел пожить спокойно после войны. В Атриуме им также не удалось спокойно поговорить, потому к выходу из Министерства они шли молча, проталкиваясь через толпу служащих, спешащих на обед. Гермиона замечала взгляды Гарри, который тот бросал на неё искоса, будто анализировал что-то в её поведении или внешнем виде. Грейнджер казалось, что абсолютно ничего в ней не изменилось: она всё так же носила джинсы и свитера, полностью игнорируя мантию со времён беготни по лесам, она всё так же приходила на работу вовремя и старалась не отвлекаться в процессе, всё так же хмурилась, когда в холле Министерства кто-то из волшебников пинал мимо проходящих эльфов. Когда они вышли на улицу, Гарри ещё сохранял какой-то нейтралитет, рассказывая о делах, в которых принимал участие. Гермиона кивала, вслушиваясь в рассказы о каких-то взломах с проникновением, пьяных разборках, угрозах и опасных магических дуэлях. Люди жили своей жизнью, вспоминая, что где-то можно разжиться чужим добром, где-то можно показать свой характер волшебством, а то и просто поколотить надоедливого собеседника. Аврорат буквально работал на износ, зашиваясь от недостатка рук. Грейнджер кивала на восклицания друга, недовольно поджимала губы, когда он жаловался на недостаток свободного времени на семью и друзей, и волнительно охала, когда Поттер говорил, что его едва не зацепило рикошетом при задержании преступника. Гарри уже свернул на дорожку кофейни, в которой они обычно обедали невкусным мясом и отвратительным кофе, но Гермиона вдруг застыла. – Ты чего? – парень обернулся на неё, сцепив от мороза руки в кулак. Снег притрусил ему волосы, добавив какой-то слишком белой седины. – Я… – Это не значит, что ты должна жить так же. – Нет, ничего, я… – Никогда не считай себя неподходящей. – Давай пообедаем в другом месте? Там дальше по улице есть неплохой ресторанчик, мы с Анной когда-то в него заходили. Слова Драко набатом стучали в её голове, не давая сделать шаг. Сколько можно запихиваться куском сухой подошвы, запивая её закрашенным в коричневый кипятком с молоком, если можно вкусно и сытно покушать? Они оба работают достаточно много, чтобы позволить себе отдохнуть от рабочей суеты несчастных полчаса за обедом. Гарри просто пожал плечами и пошёл следом. Ресторан был довольно светлым, милым и очень уютным. Анна тогда сказала, что он подходит для свиданий, а не для рабочих обедов. Но Гермиона вполне наслаждалась тихим спокойствием, скользнув по мягкому диванчику поближе к окну. Гарри сел напротив и взял у официантки меню. Та переводила взгляд с парня на девушку, явно узнав их, но не решилась ничего сказать и удалилась за заказанными напитками. Гермиона опустила глаза в меню, надеясь, что ещё немного времени Гарри не будет беспокоить её расспросами, но это было явно не про него. – Все думали, что ты зайдёшь к ним второго числа, когда вернёшься от родителей, – Поттер не отрывал глаза от меню. – Артур говорил тебе, что будет ужин. – Да, и я сказала ему, что мне очень жаль, но у меня не получится, – Грейнджер немного опустила свою папку, глядя на бегающие по буквам глаза друга. – Я обещала заскочить немного позже. Гарри внимательно вглядывался в её глаза, будто собирался допросить, как одного из своих подозреваемых. Но проблема была в том, что девушку он знал лучше, чем кого-то из этих преступников. Гермиона понимала, что её закушенная губа выдавала её нервозность, а бегающие глаза только расписывались под явкой с повинной. – Поговорим о том, что происходит? – к счастью, именно в этот момент подошла официантка, поставив на стол чашки с кофе и чаем, и приняла заказ. – Да не о чем здесь говорить, – Грейнджер тяжело вздохнула, потирая пальцами ручку белого фарфора. – Брось, Гермиона, я просто хочу знать, что всё в порядке, – рука Гарри скользнула по столу, оказавшись рядом с её рукой. Он положил на стол раскрытую ладонь, стараясь отвлечь девушку от разглядывания чайных листиков на дне чашки. – Всё в порядке. – Ты всегда так говоришь, – Гарри вновь сцепил руки в замок. – А потом мы обычно бежим куда-то сломя голову, ищем какие-то крестражи, Дары Смерти, кто-то из нас оказывается раненным или в плену. – Ты преувеличиваешь, – у Гермионы вырвался нервный смех от сравнения её внезапных отношений с Драко и их отчаянными попытками убить Воландеморта. – Париж? – тихий вопрос друга заставил её резко оборвать смех и вздёрнуть голову. – Что? Откуда ты?.. Мерлин, слежка за порт-ключами, – Гермиона зло шлёпнула ладонью по столу и нахмурилась. – Вообще я удивлён, что он соблюдает все предписания и не покидает страну без официального уведомления. – Годрик, – её глаза расширились от шока, как только сказанное Гарри дошло до сознания. – Официальное уведомление… Сколько… – она слегка поперхнулась воздухом и нервно отпила чай. – Сколько человек об этом знает? – Нисколько, – Поттер отрицательно покачал головой. – С недавних пор его порт-ключи регистрирую лично я. Все запросы Малфоев, не распечатывая, передают мне. О том, что ты была с ним, никто не знает. Я просто дал добро на Париж на две персоны. – Спасибо, – Гермиона выдохнула с облегчением, чувствуя, как сжатые стены отступают. – Я думал, ты мне скажешь. – Я… Пока правда не о чем говорить, Гарри. Кроме того, что в данный момент мне с ним… нормально, – девушка пожала плечами, переведя взгляд на лондонскую суету за окном. – Приятно общаться, он во многом меня понимает, мы многое можем обсудить. – А ещё иногда его руки едва ли не ожоги оставляют на моём теле, а на пару красных отметин на шее всё-таки пришлось наложить чары гламура. – Как это вообще случилось? – Гарри резко снизил тон, как только подошла официантка с тарелкой рыбы со спаржей для него и мясного салата для Грейнджер. – Ну, сперва мы просто пересекались в библиотеке, – ответила Гермиона, как только они остались вдвоём. – А потом, ну, ты знаешь, начали разговаривать. И, казалось бы, эта тема могла продолжаться вечно, но всё, что Гарри попросил – быть осторожной. Это не означало, что он понимал, не означало, что принимал, и тем более не означало, что простил Малфою всё прошлое. Но он знал, что Гермиона далеко не глупая и сможет со всем разобраться, а если что-то пойдёт не так, он обязательно подстрахует. Не раньше, чем она попросит. Они довольно давно научились не лезть в жизнь друг друга без приглашения. *** Ближе к вечеру от Паркинсона пришло письмо с адресом ресторана в магловском мире и датой, на которую хозяин помещения назначил встречу. Джерард посоветовал обратиться к Тео для небольшого ликбеза по немагическому миру, а ещё лучше – уговорить того на компанию, они с Пэнси как раз завтра утром должны были вернуться в Лондон. Но у Драко были на этот счёт другие идеи, главное, чтобы она согласилась. Они договорились с Грейнджер встретиться после работы в её квартире, чтобы отправиться на поиски нового холодильника. В последний раз в магловский Лондон Малфой выбирался, когда был приказ найти Поттера. Тогда он лично слонялся по городу, прекрасно понимая, что Избранный не такой кретин и точно не будет отсиживаться где-то в уютной квартире. Потому на подобных заданиях Драко отдыхал от происходящего в мэноре, если компанию ему не составлял какой-то очередной психопат. А потом он уезжал в Хогвартс, где мог спрятаться в гостиной факультета и не высовывать оттуда лишний раз нос. Драко в последний раз взглянул в зеркало, приподнял воротник пальто, провёл ладонью по волосам, немного их пригладив, и ухмыльнулся. Пальцы Грейнджер всегда лохматили его причёску на затылке, её руки будто магнитом притягивало именно к этому месту, и он ещё долго после поцелуя ощущал натяжение волос в том месте, где она тянула. – Хозяин сегодня не будет ночевать дома? – Хуки появилась в его комнате с неожиданным хлопком, заставив вздрогнуть и резко опустить руки на раковину. – Салазар, Хуки, – Драко выдохнул и посмотрел в отражение на эльфийку. – С чего ты взяла? – Хуки подумала, что хозяин встречается сегодня с мистером Забини. – Но это не означает, что ночевать я не приду, – Малфой обогнул домовую, схватил с кресла трость и, слегка на неё опираясь, вошёл в камин. – И я не твой хозяин. – Хуки готовить ужин? – маленькие ножки неловко топтались у кресла. – Да, спасибо, – Малфой набрал в руку немного пороха и приподнял бровь на домовую, которая тут же, поняв намёк, поклонилась и аппарировала прочь. В гостиной Грейнджер было довольно тихо, если не считать ухающей совы и мяукающего вдалеке низзла. Драко медленно вышел, прислушиваясь. Что конкретно он ожидал услышать – непонятно: может Поттера, может Уизли, может кого-то ещё из её друзей. В случае чего поджать хвост и нырнуть обратно в камин было бы глупым и детским решением. Рано или поздно он наверняка столкнётся с этой проблемой, потому избегать её сейчас было бы явно ниже его достоинства. – Грейнджер? – Я наверху, две минуты! – со второго этажа донёсся её голос. Малфой покрепче ухватился за трость, используя ту скорее в качестве предмета для того, чтобы занять руки, чем для опоры, и прошёл на уже знакомую ему кухню. Он соврал бы себе, если бы сказал, что ему не было интересно выглянуть в то самое окно. Именно здесь он и нашёл ухающую на подоконнике Галадриэль и что-то стрекочущего на барном стуле Живоглота. Они оба разом заткнулись и уставились на Малфоя, который остановился у комода и слегка сдвинул штору: сосед вымывал какую-то чашку, даже не поднимая взгляд. – Подглядываешь за моими соседями? – Драко резко обернулся на голос, понимая, что был пойман с поличным. – Скорее проверяю, не подглядывают ли соседи, – он пожал плечами, облокотившись бедром на комод. – В занавешенное окно? – Гермиона сузила глаза, опуская на столешницу небольшой рюкзак. – Перестраховка, она, знаешь ли… не помешает, – Драко, не задумываясь, протянул руку вперед, предложив девушке раскрытую ладонь. Это случилось по команде какого-то шестого чувства, будто он точно знал, что протянутую руку примут. Так и произошло – она коснулась его ладони и крепко сжала своими пальчиками, подходя ближе. Салазар, только сейчас Драко осознал, что Грейнджер была гораздо ниже, чем внушал её характер. Малфой притянул её ближе, вдыхая какой-то удивительно сладкий запах - она пахла теми самыми эклерами, которыми не любила делиться. – Я заказала такси, – Гермиона выдохнула эти слова практически ему в губы. – Угу, – он понятия не имел, что такое такси, и это его сейчас вообще не волновало. Драко подтянул её ещё ближе к себе, не целуя, ожидая. Он знал, что ей хочется, видел по тому, как её глаза опустились на его губы, как она на секунду прикусила свою нижнюю губу, пробегая свободной рукой по его плечу. Драко было интересно, как долго она будет решаться. Каждый раз было интересно. Салазар, ему до сих пор не верилось, что он мог вот так просто притянуть её к себе за руку и поцеловать. На секунду в его голове возникла мысль: а как бы это чувствовалось в школе? Где-то в тихом углу, в такой же тайне от всех, прижав её к какому-то гобелену. Или в пустом классе, подсадив её на парту. Или на стол преподавателя. Мерлин, Снейп сжёг бы аудиторию вместе с ними. И с собой. Наверняка. Он усмехнулся в её губы, как только ощутил мягкое прикосновение: она так робко это делала, будто не было всех этих дней, будто думала, что вот сейчас Драко её оттолкнёт и спросит, какого чёрта она к нему прикасается. Но в ответ он прижал её тело ещё ближе к себе, наклоняясь ещё ниже, чтобы она не тянулась так высоко, чтобы вдруг не разорвала поцелуй. Так приятно, так аккуратно, так… мило. Откуда такие слова в его арсенале – он понятия не имел. Но Грейнджер была именно милой. Как в момент улыбки своим друзьям, когда никого постороннего рядом не было, как в момент переживания на трибунах, когда Гриффиндор выигрывал матч. Теперь она была милой с ним. Малфой чувствовал себя грёбанным грешником, который сбивает невинную девочку с пути праведного. На улице раздался какой-то противный писк, и Гермиона тут же отодвинулась, поправляя свой свитер, хотя Драко так и не убрал свою руку с её спины. – Нам пора. Машина уже приехала, – она отступила ещё на шаг, и рука парня повисла в воздухе. – Машина? – Да, ты же ездил раньше на машинах? – Гермиона схватила рюкзак и вышла в гостиную, оставляя его на кухне. – Нет, – подхватив трость, Драко поспешил следом. – А ты знаешь, что такое машина? – Грейнджер резко остановилась и обернулась, натягивая куртку и шарф. – Да, они есть в Министерстве. – А как ты добирался до Кингс-Кросс? – она пошла в коридор, Драко следовал по пятам. – Порт-ключ. – Ну разумеется, даже по Лондону порт-ключ. – Я старался не сталкиваться с маглами, если ты помнишь, – Малфой вышел следом за ней из дома и уткнулся взглядом в машину на дороге. – Тогда сегодня тебя ждёт первый раз, – Гермиона закрыла входную дверь и спустилась по ступенькам, потянув его за собой за руку. – Боюсь, с первым разом ты немного опоздала, Грейнджер. Она улыбнулась, покачала головой и открыла машину, залезая внутрь. Драко немного замешкался, пока она переползала немного дальше, устраиваясь удобно, и сел рядом, излишне громко хлопнув дверью. Пока он пытался примостить колени в довольно замкнутом пространстве, Гермиона назвала водителю какой-то адрес, и машина, загрохотав, двинула вперёд. Малфой, скорее инстинктивно, вцепился в сидение, думая, что вот-вот оно под ним развалится. – Ты в порядке? – девушка коснулась его руки, привлекая к себе внимание. – Это… чувствуется не как поезд и не как метла, - тихо шепнул он, вызывая такой же тихий смех у неё. – Это надёжнее метлы. – Сомневаюсь, – Драко перевёл взгляд на окно, наблюдая, как в домах людей вовсю кипит жизнь. Кто-то только заходил в дверь, кто-то уже готовил что-то на кухне, у кого-то во дворе за маленьким заборчиком бросались снегом дети. Драко вдруг осознал, что малыши как раз в том возрасте, когда магия начинает активно себя проявлять, и подумал, что кто-то из них может продолжить свой жизненный путь в Хогвартсе. Как те дети, которых он в свои одиннадцать не любил, потому что считал недостойными. Недостойными Хогвартса, магии, маленького магазина «Зонко» или «Сладкого королевства», недостойными Малфоев. Они свернули на улицу, где возвышались дома, как один из тех, в котором выросла его мать. По соседству с маглами. Драко никогда не спрашивал, как Блэки жили в доме, через стену которого были те, кого они так презирали. Этот вопрос даже не приходил ему в голову, будто нарратив «Все маглы ужасны и отвратительны» даже не требовал опровержений. То ли все эмоции парня были написаны на его лице, то ли Гермиона думала, что он волнуется от поездки, а не собственных мыслей, но она нежно поглаживала большим пальцем внешнюю сторону его ладони, пока сам Драко крепко сжимал её пальцы своими. Что ж, первый раз, так сказала Грейнджер? Раньше он не любил гулять с девушками за ручку, с Пэнси ему повезло, та никогда не висела на нём, будто пол – эта лава, и она сгорит, едва ступив на него всей стопой. Но сжимать ладонь Гермионы было приятно, чувствовать её поддержку было приятно. У неё вдруг зазвонил телефон, который Драко видел уже не раз и который так отвлекал от вчерашнего поцелуя на кухне. Кажется, это снова была мама. Вчера он старался не подслушивать и, договорившись о сегодняшней встрече, поцеловал её в щёку и ушёл. Сегодня, очевидно, сбегать было некуда и замкнутое пространство не оставило выбора – пришлось стать невольным слушателем. Всегда было интересно, о чём Грейнджер может общаться с родителями. Она казалась такой самостоятельной и решительной, будто уже родилась взрослой. Даже когда ей было одиннадцать… ей не было одиннадцать. – Нет, мам, я не собираюсь нести холодильник на собственном горбу, я закажу доставку, – она отпустила его ладонь, снимая рюкзак с колен на свободное место. Драко опустил взгляд на джинсы девушки, пока та слушала маму, и вспомнил, как сжимал эту джинсу своими ладонями, подтягивая к себе в момент поцелуя. Он мягко скользнул ладонью по её бедру снова, проверяя. Гермиона вздрогнула, стрельнув в него суровым взглядом. – И устанавливать тоже не нужно. Господи, мама, папа давно заделался электриком? Да и зачем мне вообще нужен электрик? – Драко тихо засмеялся, мягко поглаживая ее ногу, пока девушка раздражалась в трубку. – Они поставят холодильник, и я просто включу в его розетку. В конце концов, я… – она нервно посмотрела на водителя и кашлянула. – Я решу эту проблему своим способом. Ещё один интересный факт – к маглорождённому ребёнку обычно шли родители, которые познают магию вместе с ним, но не владеют ею. И Драко вдруг стало очень интересно узнать, как именно родители Грейнджер отреагировали на таланты своей дочери. Хотели ли отпускать в неизвестную школу, в которой им не суждено побывать? Считали ли её… странной? Боялись ли её возможностей? Салазар, как много вопросов он хотел задать, но не был уверен, что в их жизни уже был подходящий для этого момент. Не является ли это что-то личным, не оскорбится ли она от какого-либо вопроса, не посчитает ли его идиотом. Хотя она столько раз считала его идиотом за всё время их знакомства, что об этом переживать уж точно не стоило. Вряд ли любопытством он сможет побить свои прошлые рекорды. Гермиона вдруг снова начала рыться в своём рюкзаке, а Драко снова перевёл взгляд на окно. Он мог с точностью сказать, что они въехали в центр Лондона, потому что вокруг было слишком много света. Магазины на улочках светились новогодними гирляндами, с окон домов тоже лился тёплый свет, парочки прогуливались со стаканчиками горячих напитков, держась за руки. Это всё было так похоже на новогоднюю Косую аллею. За тем лишь исключением, что повсюду не бегали увешанные пакетами домовые эльфы, не ходили, задрав нос, гоблины, в воздухе не летали какие-то пикси, разбрасывая повсюду искры, а на людях вместо мантий в пол и колпаков были обычные тёплые пальто, куртки и вязаные шапки. Машина остановилась у большого здания с панорамными окнами, внутри которого туда-сюда ходили люди в брюках и светлых рубашках. – Приехали, – голос таксиста вырвал Драко из размышлений, Гермиона передала тому деньги и, продолжая говорить по телефону, перегнулась через парня, оттянув какую-то ручку, чтобы дверь открылась. – Мне нужно разобраться в этой системе, – буркнул Малфой скорее себе, чем таксисту или Грейнджер, которая уже закатывала глаза к небу, пытаясь попрощаться с мамой. – Всё, мам, я на месте, мне пора. Целую вас, – она нервно нажала кнопку на телефоне и бросила тот в рюкзак. – Это начинает сводить с ума. – Разговоры с мамой? – Драко поправил ворот пальто, чтобы ветер не задувал в шею, и подал Гермионе руку. – Она бывает… её бывает много, – девушка взяла его ладонь и повела за собой. – Я могу её понять, но это пора прекращать. – Почему? – Что почему? – Почему её бывает много и почему это надо прекращать? – Драко нахмурился, пытаясь её понять. – Когда родители интересуются твоей жизнью – это замечательно. – Да, но… – кажется, Гермиона вдруг почувствовала себя неловко. – Но после того, как я вернула им память, это перешло все границы. Они никогда такими не были, они всецело поддерживали моё вливание в магический мир, безоговорочно доверяли в этом плане Уизли. Они знали, что Молли сделает всё для моего удобства. А потом… – А потом они на год забыли о собственной дочери, а когда вспомнили – узнали, что могли её потерять, – тихо добавил Драко. – Да. – И всё-таки они просто за тебя переживают. – Да, но иногда мне кажется, что если я не возьму трубку, они сорвутся и приедут ко мне в дом, – Гермиона завела его в то самое здание, которое он рассмотрел. – Они уже так делали? – Драко крепче сжал её руку, огибая человека в большом костюме какого-то зелёного чудища. – Что? Приезжали? – Гермиона начала подниматься по лестнице, пока Драко рассматривал движущуюся лестницу рядом с ними. Салазар, эта система слишком напоминала ему Хогвартс – разве что здесь ступени не парила в воздухе, перестраиваясь, а просто поднимала людей наверх, скрываясь в полу. – Я решила, что сейчас лучше подняться ножками, с эскалатором познакомишься позже, – тихо хихикнула Грейнджер. – Я напоминаю тебе какого-то ребёнка в магазине игрушек? – сощурился он и тут же решил сменить тему. – Да, они когда-то приезжали без предупреждения? – Никогда, – Гермиона слегка сбила дыхание, поднимаясь по ступеням, и Драко хмыкнул. Он в очередной раз не пожалел, что включил в свою жизнь тренировки и вновь забрался на метлу. – Ну вот видишь, они переживают, но решили сохранить твоё личное пространство и пользуются телефоном. – Давно ты стал экспертом в отношениях с родителями? – Гермиона повернула к нему слегка покрасневшее лицо и дёрнула шарф, немного его ослабив. – О, нет, здесь я точно не эксперт, – Драко нервно засмеялся, поднимаясь по последним ступенькам. – Мои за меня не волнуются. – Неправда, – Малфой поднял брови, разглядывая смущённое выражение лица девушка. – Ты при мне сжёг письмо Люциуса, я помню. А Нарцисса… она соврала ради тебя Воландеморту. – Люциус переживает не за меня, – поджал губы Драко, останавливаясь. – Он печётся о своём бизнесе, который в силу обстоятельств веду сейчас я. Раздаёт указания, чего-то требует, пытается учить. А что творится в голове у мамы я никогда не понимал: она вроде бы и переживает за меня, а вроде бы и всегда занимает сторону отца. Даже сейчас, когда он отдыхает на далёком острове. Вот недавно она задумала женить меня на Астории Гринграсс. И она мне об этом пока не сказала, но я уже вижу, как именно она будет на меня обижаться, и знаю, что именно она будет мне говорить, когда я откажусь. – Женить? – глаза Грейнджер испуганно расширились. – Да, Грейнджер, женить. В моём возрасте чистокровные волшебники уже должны создать семью и беспокоиться о продолжении святого чистого рода, – ирония настолько сильно заполонила его мысли, что Драко даже не заметил, как пальцы Гермионы дрогнули в его ладони. – Потому я и говорю, что её ждёт страшное разочарование. И скорее всего гнев отца, потому что я более чем уверен – это его идея. – Ужасно, что они распоряжаются твоей судьбой. – Они всегда ею распоряжались, – Драко обвёл взглядом холл, замечая выходы в несколько небольших магазинов. – Потому я и говорю, что хорошо, когда родители переживают, но не лезут в твоё личное пространство. – Ладно, я поняла, быть терпимее, – Гермиона закатила глаза и пошла в сторону одного из магазинов. Глаза Драко перебегали с одной позиции в магазине на другую: обилие бытовой техники, как это всё называла Грейнджер, просто сводило с ума. Они прошли мимо стиральных машин, о функциях которой ему по ходу рассказывала Гермиона, мимо телевизоров, маленьких телефонов, микроволновой печи, кофеварок, где Малфой ненадолго задержался, и чёрт-те чего ещё, пока не добрались до дальней стены, вдоль которой ровным строем выстроились холодильники разной высоты, формы и цвета. Пока Грейнджер о чём-то говорила с молодым человеком, который оказался рядом буквально через минуту, засыпав их вопросами, Драко продолжал оглядываться. Вот пожилая супружеская пара заглядывала в стиральную машину и тихонько о чём-то шепталась, там двое родителей выбирали сыну-подростку мобильный телефон, а впереди какой-то парень смотрел на быстро сменяющиеся картинки на телевизоре. И никто из них даже не подозревал, в какой опасности находился их мир некоторое время назад, с какой ненавистью их обсуждала группа несменных людей за длинным дубовым столом, с какой грязью их смешивала в аудитории Хогвартса лживая Алекто Кэрроу. – Я возьму этот, – Драко обернулся на Гермиону, которая указывала пальцем на один из белых холодильников. Он потянулся к бумажнику, но девушка остановила его взглядом, и почему-то он даже не решился спорить. Консультант взял какие-то бумаги и повёл их за собой, петляя между рядами. – Ты не станешь оплачивать мой холодильник. – Почему? – Потому что это дорого. – Тем более. – Мерлин, Малфой, я не бедная! – она вновь зыркнула на него, явно злясь ещё больше. – Я и не говорю, что ты бедная, я… – Хочешь потратить деньги – купи мне цветы. Или мягкую игрушку. Или сладости. Но не чёртов холодильник! – ещё немного и она стукнет его этой самой кофеваркой, на которую Драко так засмотрелся. – Понял: цветы, игрушки, конфеты, – он улыбнулся тому, как она вновь раздражённо закатила глаза. – И откуда вообще у тебя магловские деньги? – Некоторые волшебники с достатком немного лукавят, когда говорят, что презирают маглов, – тихо сказал парень, пока они дожидались какого-то заполнения бумаг. – У многих из них бизнес выходит далеко за магический мир. – И фраза о грязных деньгах зазвучала немного иначе, – покачала головой Гермиона. – У меня даже есть кредитная карта. Понятия не имею, как ею пользоваться, но знаю, что на неё поступают средства, которые потом Паркинсон меняет по курсу в Гринготсе, оставляя довольно весомую сумму на дальнейший оборот и… – И обеды где-нибудь в Париже, – перебила его Грейнджер. – Да, – кажется, теперь они оба могли вспоминать это странное свидание с улыбкой. Они провели ещё какое-то время в магазине, пока Гермиона заполняла все бумаги, ставила подписи и выписывала чек. А потом решили немного прогуляться по магловскому Лондону. Драко продолжал рассматривать людей и их коммуникацию между собой. Здесь гуляли обычные семьи, уворачиваясь от снежков своих детей, парочки прижимались друг к другу на лавочках, вдалеке был какой-то непонятный огонь, вокруг которого собралась толпа. – Огненное шоу, – Грейнджер потянула его именно в ту сторону, а Драко нащупал в глубоком кармане палочку. Двое мужчин, облачённых в чёрные костюмы, подносили ко рту длинные зажженные прутья и выдыхали ртом большой скоп огня. Салазар, это выглядело так, будто рядом с ним дышали маленькие драконы. – У них во рту бензин, они разбрызгивают его на огонь, и получается такое, – Малфой опустил взгляд на Гермиону, в глазах которой отражалось пламя. Она с таким восторгом смотрела на происходящее, что отвлекать её совершенно не хотелось. Волосы закрутились ещё сильнее от влажного воздуха, а цветастый шарф придавал какой-то детской комичности. Она была красива. Настолько красива, что он опустил свою руку ей на плечи, прижимая к себе, и оставил лёгкий поцелуй на макушке. Руки Гермионы обхватили его вокруг талии, а щекой девушка прижалась к его груди. И это было так… уютно, что он переставал считать происходящее странным. Ему было хорошо. Ему давно не было так хорошо. От пламени исходили волны тепла, а от людей вокруг лёгкий шум из восторженных разговоров и тихих аплодисментов. Пожалуй, это был один из тех вечеров, которые ему бы хотелось повторить ещё очень много раз. *** Эти дни стали сильной выдержкой для Гермионы: в среду у них не получилось встретиться, потому что у Драко были какие-то дела, сама девушка разбиралась с установкой холодильника, а в четверг и пятницу Малфой будто решил её извести. Он приходил в библиотеку после утренней тренировки на метле слишком бодрый и взбудораженный. Кажется, отсутствие Нарциссы в мэноре развязало ему руки, и теперь эти руки постоянно оказывались то у девушки на плечах, то в волосах, то на ноге. Гермиона могла поклясться, что все эти действия он совершал не нарочно: настолько невинным и отрешённым было его выражение лица. Но каждый раз она не могла сосчитать количество мурашек, которые вызывали его прикосновения. Вот Драко заходит в библиотеку, оставляя метлу у стены, и быстро целует её в губы. Спрашивает о фронте работы и уходит в душ, а потом возвращается и начинает издеваться. Он клал перед ней на стол книгу, прижимаясь грудью к спине, выдыхая горячий воздух прямо рядом с ухом, от чего пряди волос, за которыми она пряталась, начинали покачиваться. Он придвигал к ней стул так, чтобы касаться своим коленом её бедра, а она чувствовала, как в этом месте горит под джинсами кожа. Он начинал водить пальцем по тыльной стороне её ладони, когда вчитывался в какую-то строчку в книге перед собой. Но самое главное – Малфой нашёл её слабое место. Когда Гермиона стояла у стеллажа, выбирая книгу, он подходил сзади, отводил в сторону её волосы и целовал: плечо, шея, то-самое-проклятое-место за ухом. Иногда она отпускала несчастную книгу, хватаясь за полку, потому что ладони Драко ложились ей на живот, вжимая в себя. Гермиона заметила, что он любил так делать – двигал как можно ближе к себе, не оставляя между ними никакого пространства, будто не оставляя ей шанса на побег. Вечерами они возвращались в её квартиру, чем-то быстро ужинали и устраивались перед телевизором, согреваясь теплом камина. Гермиона подгибала под себя ноги, упираясь в ноги Драко коленями, а он опускал ей на бедро ладонь, проводя ею вверх и вниз. Каждый раз Гермиона думала, что его рука поднимется немного выше или он сделает что-то ещё, но каждый вечер Драко очень долго целовал её на этом мягком диване, прощался у камина лёгким поцелуем в макушку и уходил к себе. И это раздражало даже сейчас. Эту субботу они проводили так же, как вечер четверга и пятницы. И уже сейчас Грейнджер знала, чем Драко закончит этот день. В последнее время он чувствовал себя слишком уютно на этом мягком диване, а зелёный цвет подушек обтекал его тело как литой. Ещё полгода назад Гермиона даже не вспоминала Драко, а теперь прижималась к его бедру, чувствуя, как он выводил хаотичные рисунки на её плече своими длинными пальцами. Пока парень был сосредоточен на экране телевизора, она сосредотачивалась на ощущениях: на лёгких разрядах тока, стремящихся прямо в её кисть, на побегах горячих линий, которые оставались после движения его пальцев, на лёгкой дрожи правой ноги, лежащей на левом колене. Она сделала судорожный вдох, едва не закашлявшись от сухого першения в горле. Чашка чая была, как назло, пуста. Его пальцы внезапно изменили свой маршрут, мягко прикоснувшись к ямочке за ухом, задержались там ненадолго и вернулись к плечу, вызвав очередную волну мурашек. Гермиона резко встала, от чего рука Драко упала на сидение дивана. – Что такое? – он перевел на неё невинный вопросительный взгляд. – Будешь ещё кофе? – она нервно заправила волнистую прядь за ухо и едва удержала себя, чтобы не начать перекатываться с пятки на носок. – Не хочу, – Гермиона могла поклясться, что, когда уходила на кухню, видела зачатки этой его косой ухмылочки, которой он вечно испытывал её границы дозволенного. И ни на одну из границ пока не наткнулся. Она упёрлась в кухонный комод в попытках собрать вопящие мысли в один ряд. Плечо по-прежнему нещадно жгло, будто он всё ещё её касался, щёки алели, а руки подрагивали то ли от смущения, то ли от страха, то ли от желания. С единственным мужчиной в своей жизни она так не волновалась, потому что не испытывала чего-то такого: сумасшедшего желания понравиться, оказаться лучшей, той, которая затмит весь предыдущий опыт. Сейчас же она дрожала от одной только мысли. А что, если она окажется недостаточной? Недостаточно красивой, недостаточно раскрепощённой, недостаточно умелой? Что, если всё закончится сразу после? Почему все его действия заканчиваются на каких-то поддразниваниях и поцелуях? Вдруг он не хочет? Гермиона схватила стакан, сунула его под мощный напор воды и жадно осушила парой глотков. Мерлин, она так и не узнает, если не проверит. Она сильно оттолкнулась руками от столешницы комода и направилась в гостиную. Драко лениво повернул к ней голову и приподнял брови в ожидании вопроса, но Гермиона замерла у дивана, отключила пультом телевизор и села парню на колени, перекинув ногу. Казалось, его брови поднялись ещё выше, но левая рука тут же нашла бедро девушки и мягко по нему провела. – Что ты…? – Гермиона накрыла его губы, прервав глупый вопрос. Однажды она к этому привыкнет: ощущение его мягких губ, которые постоянно перехватывали контроль над ситуацией, его сильные руки, которые начинали прижимать её к себе ещё крепче, его довольная ухмылочка, которая чувствовалась даже сквозь поцелуй. – Что? – она оторвалась от него, но продолжила перебирать пальчиками волосы на его затылке. – Ты училась на нужном факультете, – он продолжал улыбаться так, будто придумал шутку на миллион. – Потому что храбро проявляю инициативу? – Скорее бросаешься на меня, как дик…, – Гермиона не дала ему договорить, накрыв рот ладонью. Возможно, от кого-то другого она приняла бы эти слова с долей неловкости, но со рта Драко так часто срывалось что-то подобное, что звучало комплиментом, который сейчас её тарахтящее сердце могло не выдержать. Левая ладонь Драко сползла ей на ягодицу и крепко сжала, а правой он вновь притянул её к себе для поцелуя. Гермиона слегка прикусила его нижнюю губу, вызвав его довольный стон, и провела по затылку ногтями, вызвав лёгкую дрожь. Драко положил ладони ей на талию и немного придержал. – Самое время сейчас остановиться, – он дышал так, будто только спрыгнул с метлы после очередной тренировки. – А что если я не хочу останавливаться? – Гермиона прикусила свою губу и вмиг ощутила ту самую неуверенность. В его глазах что-то мелькнуло: заинтересованность, желание, возбуждение. Драко вновь опустил руки ей на бёдра и притянул ближе, поглубже утопая в диване, расслабляясь и передавая контроль. И теперь она была уверена, чувствовала – он хочет. Он нырнул левой рукой в задний карман её джинсов – Гермиона давно заметила эту нездоровую тягу к её заднице – а правую запустил под футболку, нежно поглаживая пальцами вдоль позвонков. Чёртов Малфой, всегда даёт ей больше, чем в прошлый раз, но всегда недостаточно. Гермиона положила руки ему на шею, приподняв его голову ещё сильнее – чтобы не прогибаться, чтобы это он к ней тянулся, чтобы чувствовал и подстраивался. Он нежно оттягивал её губу, вжимая пальцы сильнее в спину – она отчётливо ощущала массируемые им точки. Гермиона опустила руки ему на плечи и провела по ним ещё ниже. Проклятая рубашка, однажды она уговорит его надеть футболку с коротким рукавом, чёрную. Да, чёрный будет смотреться на нём идеально, она заметила это ещё на шестом курсе. Мышцы Драко понемногу приходили в тонус, иногда она стояла в главном зале библиотеки, а он специально делал финты на метле у окна. И тогда все её внимание сосредотачивалось на нём, а не на книге. Он ласково прикусил кончик её языка, от чего она неожиданно для самой себя застонала и тут же осеклась. – Нет, не молчи, – Драко вновь притянул к себе и двумя руками начал приподнимать кофту, давая ей шанс остановить его. Гермиона в последний раз облизнула его губу и отодвинулась, помогая себя раздеть. Глаза Драко тут же опустились ей на грудь, и он протяжно выдохнул. – Салазар, Грейнджер. Нельзя было такое скрывать на старших курсах, – она спрятала голову в его шее и поцеловала в местечко за ухом – то же самое, которое пускало разряды тока по её рукам. Драко отклонил голову, предоставляя ей доступ, и вцепился в бедро так, будто она собиралась куда-то уходить. Гермиона провела ладонями по его груди и поднялась к верхней пуговице, начав её расстегивать. Руки совершенно не слушались, а пальцы путались в тугих петлях. Не рубашка, а сущее наказание. Гермиона отодвинулась от его шеи и нахмурилась, глядя на свои попытки его раздеть. Малфой весело улыбался, поглаживая её ногу, пока она не вцепилась руками в отвороты рубашки, совершенно сдаваясь. Он накрыл ее руки своими, нежно их отодвинул и совершенно спокойно принялся расстегивать подлые пуговицы. Гермиона прикусила губу, внимательно следя за его пальцами, которые медленно опускались в самый низ. И наконец – она смогла стянуть рубашку с его плеч. Первое, на что наткнулся взгляд – яркие белые полосы, пересекающие его грудь. Гермиона нахмурилась, ведя указательным пальцем по их следам. – Это?.. – Сектумсемпра. Да, – голос Драко отдавал лёгкой хрипотцой, а его глаза внимательно рассматривали эмоции в её карих радужках. – Мне жаль… – Нет, – он покачал головой и положил ладонь ей на щеку, нежно поглаживая большим пальцем покрасневшую щёку. – Я заслужил. – Он мог убить тебя, – она помнила, как Гарри сожалел о содеянном. – А я мог убить её, – Драко прикоснулся своим лбом к её и тяжело опустил веки. – Давай не будем об этом. Не сейчас. Гермиона приподняла пальцами его подбородок, поцеловала в уголок губ и встала с колен. Драко потянулся следом и мягко поцеловал в живот, пока она снова пыталась совладать с пуговицей теперь уже на своих джинсах. Он мягко провёл своими руками по её предплечьям, обводя большим пальцем шрам на её руке, но никак не комментируя. Она вздрагивала от каждого его поцелуя, которыми он повторял россыпь её родинок. – Грейнджер, у меня черенок метлы на виражах дрожит не так сильно, как ты сейчас, – Драко отвлёкся от своего занятия и заглянул ей в глаза. Мерлин, его губы были явно припухшие и однозначно краснее, чем обычно, волосы в совершенном беспорядке – как тогда выглядит она сама? – Всё хорошо. Наконец, Гермиона смогла совладать с пуговицей, потянула вниз молнию и запустила пальцы под пояс, нервно замедлившись. Драко вновь ухмыльнулся, явно наслаждаясь её смущением, провёл вверх ладонями по бёдрам и засунул свои пальцы рядом с ее, решительно стягивая штаны. – Чертовы джинсы, они слишком узкие, – Малфой с усилием потянул их вниз и его взгляду открылся чёрный горошек на белом хлопке, украшенный бантиком. Он всеми силами старался не улыбаться ещё сильнее, стаскивая её бельё вместе со штанами. А Гермиона даже не замечала его реакцию, нервно стягивая штанины. – Носки? – Отстань. У меня мёрзнут ноги, – она толкнула его в плечо и залезла на колени, пока Драко удобнее усаживался на диванных подушках. – Горошек, бантик и носки – это так сексуально, Грейнджер, – Малфой всё-таки не сдержался и тихо засмеялся, закидывая голову, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. – Что-то я не чувствую возражений, – она поёрзала, притягивая Драко к себе за шею, а парень зашипел: ширинка явно начинала приносить дискомфорт. Драко, не сопротивляясь, оставил на её мягких губах невесомое прикосновение и стал прокладывать влажную дорожку поцелуев к уху. Реакция Гермионы на поглаживание пальцами его заинтересовала: он заметил, как она напряглась, заметил её лёгкую дрожь, заметил мурашки на ее разгорячённой коже. И ему безумно хотелось повторить это губами – она потрясающе пахла чем-то сладким с нотками острого перца, и именно здесь аромат был особенно ярким. Драко закрыл глаза и глубоко вдохнул, растворяясь в её запахе, поглаживая большими пальцами по линии лифа под грудью: иногда он просовывал их под ткань, но тут же убирал, издеваясь. Гермиона цеплялась за его голые плечи, оставляя под своими прикосновениями побелевшую кожу, и жмурилась от головокружения. – Драко… – Ммм? – он опускался губами к ямочке её ключицы, пока Гермиона неразборчиво и тихо шевелила губами, так и не открыв глаза. Драко провёл языком над лёгким ажуром чашечки её белья. Салазар, в этом была вся Грейнджер: совершенно невинные хлопковые трусики в горошек и чёрный лифчик с плотной чашкой, но очень нежным кружевом на нём. Указательным пальцем он подцепил тонкую шлейку, пока правая рука опустилась на её обнажённое бедро: его брюки не позволяли полноценно ощутить своей кожей, насколько она нежная. Драко вновь увлёк Гермиону в поцелуй, мягко прикусив губу, тут же ласково её лизнул, отвлекая от собственной руки, которая мягко скользнула на внутреннюю сторону бедра. – Нечестно, – судорожно выдохнула Гермиона, как только все её нервные окончания сосредоточились под его большим пальцем, который дразняще выводил неторопливые круги по тонкой коже. – Что нечестно? – Драко смотрел на то, как она зажмурилась ещё крепче и тихо застонала, когда парой пальцев он слегка скользнул внутрь. – Твои штаны… – Расстегни их, – она оправдала все его ожидания, резко распахнув глаза: то ли от слов Драко, то ли от его действий. – Такая влажная… Он слабо ухмыльнулся, ощутив, как Гермиона ёрзает, пытаясь почувствовать его глубже. – Нет, – Драко вновь отодвинул руку, не давая ей этой возможности. – Штаны, Грейнджер, сейчас же. Она не понимала, в какой момент инициатива полностью перешла в руки Драко, но покорно опустила руки на пуговицу и довольно быстро её расстегнула, после чего медленно и аккуратно повела вниз молнию – дрожь в руках испарилась с его абсолютным контролем над ситуацией. Казалось, что Драко даже не дышал в этот момент, собирая все силы в кулак. – Привстань, – он зацепил брюки вместе с нижним бельём и, сделав упор на удивительно ватные ноги, немного их стащил. Драко поднял на неё глаза и нежно притянул обратно к себе. Гермиона взяла его лицо в руки и жадно поцеловала, поддаваясь его ладоням, прислоняясь к нему всем телом, теряя остатки терпения. Малфой легко отвечал ей на поцелуй, зная, как именно ей нравится, вновь опустив левую руку ей на ягодицу, борясь с рубашкой, которая свисала с плеч и сковывала движения. Небольшая, мягкая, такая, как он и ожидал, останавливая на ней взгляд в стенах библиотеки. Правой рукой он вновь скользнул по бедру – уже зная, чего он хочет, Гермиона медленно опустилась на его пальцы. В последнее время он довольно часто себе это представлял, но никогда не знал, какие эмоции будет испытывать. Слишком мягко, слишком мокро, слишком горячо – просто слишком. Слишком много эмоций, чтобы долго продержаться. Особенно когда она так его сжимает, кусает губу и впивается руками в плечи. Драко достал из неё влажные пальцы и провёл ими по члену. – Гермиона, – она опустила взгляд на его губы и вновь немного приподнялась. Завтра она пожалеет об этой позе. Но не сейчас. Она плавно села на член Драко, вызвав их обоюдный стон – он не ожидал, что все его поддразнивания приведут к такому результату, явно не думал, что она станет инициатором. Он задержал её на пару секунд, крепко сжав в руках талию. Она была уверена, что под закрытыми веками он видит чёрные точки – настолько крепко были зажмурены его глаза, а желваки явственно выделялись на чётких скулах. – Драко? – Мне нужна была секунда, – он рвано выдохнул и заглянул в её жаждущие глаза, хитро ухмыльнувшись. – Давай, милая. Ты выбрала эту позу. Милая, Годрик. Гермиона быстро его поцеловала, чтобы стереть эту ухмылочку, и вновь медленно приподнялась, чтобы так же медленно опуститься. Эта девушка давно стала его личной пыткой, а теперь в её арсенале появилось дополнительное оружие. Скорость Гермионы убивала последние соображающие части его мозга, но в то же время он поддерживал эту медлительность, получая тягучее, словно мёд, удовольствие. Она ощутила его руки на своей спине, ощутила, как ослабло натяжение лифчика, когда он расстегнул крючки и снял с неё верх белья. – Салазар, Грейнджер, я долго не продержусь. Драко слегка приподнял её грудь руками и коснулся губами одного соска, вызвав тихий стон Гермионы. Его язык медленно, с каким-то безумным наслаждением обводил ареолу: то ли из-за вкуса её кожи, то ли из-за того, как она сжимала его член в ответ на это действие. Девушка запустила руки ему в волосы, пытаясь оттянуть или наоборот прижать ещё крепче. Драко легко подул на влажную кожу, вызвав у Гермионы очередной судорожный всхлип, и переключился на другую грудь, повторяя всё то же самое. – Распусти волосы, – он двигал её к себе как можно ближе, уверенно сжимая в руках округлые ягодицы. – Ч..что? – она явно начинала терять нить происходящего, отдавшись ощущениям. – Заколка. Сними её, – дыхание Драко давно сорвалось с нормального ритма. Он пытался подниматься Гермионе навстречу, потому что её движения становились всё более хаотичными. Волнистые волосы каскадом рассыпались по её плечам, касаясь тыльной стороны его ладоней. Локоны на висках закрутились ещё больше и кое-где прилипли ко лбу от пота, покрывавшего их тела. Такой её вид – несобранная, потерянная в удовольствии, отчаянно жаждущая разрядки – стал последней каплей. Драко сделал ещё один рывок внутрь, подхватил её и уложил спиной на диван, нависнув сверху. – Мне… нужно… быстрее, – его слова прерывались короткими вдохами нагретого между ними воздуха. В ответ Гермиона одобрительно застонала. Драко закинул одну её ногу себе за спину, сделал упор на локоть возле её головы и снова поцеловал. Девушка вжимала одну ладонь ему в лопатку, пытаясь стянуть рубашку ещё ниже, вторая беспорядочно гладила Драко по груди. Он перехватил её руку, переплёл пальцы и закинул ей за голову, практически обездвижив. Губы Гермионы стали слишком податливыми, а взгляд затуманенным. Он наблюдал за тем, как она вжималась головой в подушку, по которой разметались её волосы, как она с силой закусывала губу и пыталась ускользнуть от слишком приятных ощущений куда-то вверх по дивану. Рефлекторно, неосознанно. Новый угол позволял ему входить ещё глубже, быстрее, сильнее. В гостиной звучали лишь хриплое дыхание Драко, тихие всхлипы Гермионы и влажные шлепки тел. – Драко, я… – Давай, – ей не нужно было договаривать. Он чувствовал: она сжимала его член слишком туго, её пальцы чуть не пробрались к нему под мышцу на спине, а ладонь в его руке сжалась до побелевших костяшек. В этот самый момент Драко коснулся её губ, впитывая в себя её громкий удовлетворенный стон. Теперь можно отпускать. Драко положил лоб в выемку её плеча, отпустил её ладонь и переместил руку на её бедро, чтобы ещё лучше, ещё приятнее контролировать угол. Ещё три, четыре, пять беспорядочных толчков – и Драко застонал сквозь сцепленные зубы, едва удержав себя на руках, чтобы не свалиться на Гермиону. Её пальчики уже нежно поглаживали его мокрую спину поверх рубашки вдоль позвонков, а она что-то тихо шептала ему на ухо, пока он пытался прийти в себя. Место на диване позволило немного скатиться, прижав девушку к себе. Она оставляла лёгкие поцелуи на его ключице, пока Драко пытался стянуть со спинки мягкий плед и укрыть их мокрые тела. Огонь в камине мягко трещал, но в данную секунду было невозможно жарко и хотелось открыть окно. – Я так и не сняла с тебя рубашку, – тихо хмыкнула Гермиона, поднимая на него глаза. – Да ты с меня и брюки толком не сняла, – засмеялся Малфой, прижимая к себе её обнажённое тело. – Но у тебя ещё будет время. Драко смотрел, как медленно закрываются её глаза, а руки на его рёбрах расслабляются, унося Гермиону в царство Морфея, и не знал, как они будут вести себя после пробуждения. После первого поцелуя они боролись с неловкостью почти неделю. И тратить ещё одну неделю он точно не собирался. Не тогда, когда он понял, чего может лишиться.