Манифест

Гермиона вздрогнула от звона, который прорвался в тягучую мягкую гущу её сна. Судя по всему, Живоглот требовал к себе утреннего внимания, свалив что-то с тумбочки. Мерзавец часто будил её раньше положенного именно в выходные дни, будто думал, что хозяйке даже сегодня требовалось срочно куда-то бежать. Грейнджер казалось, что кот специально выгонял её каждый день на работу, чтобы устроить в доме какую-то вечеринку с кошачьей мятой и рыбными палочками. Теперь у него появился такой же вертлявый компаньон − Галадриэль, видимо, была совсем молодой, потому что иногда вела себя как назойливый попугай, донимая низзла. Гермиона попыталась потянуться и размять затёкшие за ночь мышцы, но что-то придавливало её к матрасу. Она протёрла глаза и, прикрыв широкий зевок, замерла: голова Драко покоилась на её животе, а рука обхватывала её бедро, крепко прижимая к себе. Годрик. Воспоминания вчерашнего вечера хлынули потоком, заставив губы растянуться в довольной смущённой улыбке. Гермиона так боялась сделать этот шаг, её так трусило в ожидании реакции парня, что действовала она на чистом адреналине, когда уселась к нему на колени. И вот он, всю ночь провёл на ней, укутав их пледом, который к утру сполз ей в колени, укрывая лишь одного. Зачарованные поленья в камине продолжали гореть, но утренняя свежесть всё равно пробиралась по плечам и груди, которая на этот холод радостно откликалась. Гермиона осторожно потянула одной рукой угол пледа, укрывая себя хотя бы немного, а другую запустила Драко в белые волосы. В гостиной Гриффиндора пубертатные девочки часто обсуждали цвет его волос, рассуждая возьмёт ли этот ген его будущий ребёнок. Рыжие девчонки ставили на то, что в схватке их пигментов они явно одержат победу. Гермиона на такие перешептывания закатывала глаза, потому что знала точно, что Малфой никогда не переспит ни с одной из представительниц львиного факультета. Что ж, она ошиблась. Драко немного пошевелился, и рука девушки замерла, продолжая держать пару белых волосков своими пальцами. В их первую встречу в мэноре у него был длинный хвост, теперь же его причёска не отличалась от той самой, которая была предметом частых обсуждений: прилизанная короткая стрижка… которую Гермиона за прошлый вечер взлохматила до неузнаваемости. − Продолжай, − тихо шепнул Драко, пряча холодный нос ей в живот, от чего девушка вздрогнула и ещё шире улыбнулась. − Холодный, − Гермиона снова начала перебирать его волосы, массируя кожу головы. − Потому что здесь холодно. − О, правда? − она слегка царапнула его затылок. − Из нас двоих голая я. − В следующий раз разденешь и меня, − Драко потёрся о её живот носом, пытаясь впитать тепло нежной кожи. − В следующий раз… − Ммм, − он промычал что-то согласное и поднял голову, встречаясь с девушкой взглядом. − Скажи спасибо, что я оставил тебе хотя бы носки. Она засмеялась, потирая друг о друга ноги, которые выглядывали с другого конца короткого пледа. Кажется, они пожалеют о том, что вдвоём всю ночь теснились на небольшом диване, не говоря уже о том, что ноги Гермионы, похоже, боролись с крепатурой. − Доброе утро, − Малфой слегка подтянулся вверх, оставив на её губах лёгкий поцелуй. − Доброе, − ответила она куда-то ему в висок, потому что он спрятал свой холодный нос на этот раз в её волосах. Так близко она видела его впервые, точнее рассматривала. Когда ты находишься с человеком рядом, то зрение рассеивается на всю фигуру в целом, сейчас же Гермиона могла рассмотреть маленькие едва заметные шрамы на его лице в районе щеки. Будто какая-то щебёнка вылетала из-под колёс мотоцикла в лицо, рассекая нежную кожу. − Откуда они? − Драко снова поднял голову, вглядываясь в сонные глаза девушки. Будто думал: а стоит ли рассказывать эту историю именно в этот момент. Маленькие, едва заметные шрамы встречались на его лице то тут, то там, но он точно не хотел вспоминать об обстоятельствах сейчас. Не тогда, когда он впервые увидел её шрам с того же вечера. Но глаза Гермионы были настолько печальными, что не ответить просто не было шанса. − Люстра, − Драко не ожидал, что его голос зазвучит шёпотом. Он будто подсознательно приглушил все звуки, чтобы услышать её испуг, который наверняка должен был сопутствовать этим воспоминаниям. Малфой подтянул плед, оголяя ещё больше её щиколоток, но при этом укрывая грудь. − Люст… О, − осознание пришло с небольшим опозданием. Казалось, что огонь в камине погас, а окно раскрылось, обдавая их холодом. Люстра, которой Добби спас её жизнь. Люстра, которая свалилась с высоты холла, разбиваясь на маленькие осколки. Люстра, стекло которой она сметала со своего пальто в коттедже Ракушка. Люстра, которая изрезала лицо тогда стоящего рядом парня. – Мне жаль, – так же тихо прошептала она. Салазар, в ту ночь эта девчонка едва не погибла от рук его сумасшедшей тётки, в ту ночь эту девчонку пытали и клеймили словом, которое так часто срывалось с его языка. А ей жаль, потому что люстра, разбившись, усеяла лицо Драко осколками и оставила после себя небольшие отметины. А что она скажет, когда увидит метку на его предплечье? Знает ли она, что этот след его жизни никуда не исчез и не исчезнет? Готова ли она увидеть это ещё хотя бы раз? И возможно ли, что рубашку она не сняла с него специально? − Чем… чем всё тогда закончилось для вас? – это волшебное утро сдулось, как воздушный шарик. Вместо нежностей, которые сопровождают пару в их первый секс, на голову Драко и Гермионы свалилась реальность их прошлого. И если уж они позволили себе начать эти отношения, им придётся столкнуться с подобными разговорами и обсуждениями: как бы они не понимали друг друга, войну видели с разных сторон баррикады. Пока Драко был уверен, что Гермиона под надёжной защитой Ордена, она лезла на рожон, сражаясь. Пока Гермиона была уверена, что Драко под надёжной защитой Пожирателей, он оказался в одной клетке с неуравновешенными зомби, для которых весь мир фокусировался в одной точке – своём Повелителе. − Наказанием, − спустя пару секунд тяжело выдохнул Драко. Кажется, он тоже понимал, что это нужно обсуждать, пока эта бочка дёгтя всплывает на поверхность. Иначе она может набрать в себя воды и уж точно потащит за собой на дно. – Гневом. Угрозами. Пытками. Обычный вечер пятницы на вечеринках Пожирателей смерти. − Пытками? – Гермиона пошевелила затёкшей рукой, убирая её с шеи Драко, и повернулась на бок так, чтобы видеть его лицо в момент озвученных воспоминаний. Она по себе знала, что произносить это вслух всегда тяжело, будто стоит буквам сложиться в слова − и это станет реальностью. Даже если ты и так знаешь всю эту реальность, даже если ты прочувствовала всю её каждой клеточкой своего тела. − Он часто отсутствовал в стране, − Драко начал перебирать пару локонов девушки, не зажатых диванной подушкой. – И под угрозой смерти велел его не беспокоить. Только на крайний случай, а то есть… − Поимку Гарри Поттера. − Или любого другого из вашего трио, − Малфой посмотрел ей в глаза. – Тебя он хотел видеть так же сильно, как Уизли или Поттера. − Почему? – нахмурилась Гермиона. – То есть я понимаю, почему. Но мы бы ему никогда не сказали, где Гарри. − Он бы не спрашивал, Грейнджер, − закатил глаза Драко. – Никогда не спрашивал, он всё узнавал сам: перерывал твой мозг вдоль и поперёк, превращал содержимое черепной коробки в вялую кашу, которую хотелось выблевать в ту же секунду. − Легиллименция. − Да. − Почему он тебя не убил? Ты знал, что это мы, тогда в мэноре, − Гермиона положила ладонь ему не грудь, ощущая озноб от этого разговора. − Брось, − Драко вытянул ноги вдоль дивана, слегка морщась от боли в бедре. – На тот момент все и так уже были уверены, что это вы. И почему-то его заботило не только то, что Поттер в очередной раз от него сбежал. Мне показалось, что он гораздо сильнее злился из-за того, что в сейф Беллы проникли, − он нахмурился, вспоминая события той ночи. – Его гнев на мою тётку спас нас тогда от смерти, я думаю. Досталось всем, но… ей пришлось особо тяжко. Хотя даже после произошедшего она готова была облизать его с головы до ног. Гермиона вздрогнула, представив эту мерзкую картину: сумасшедшая женщина действительно готова была ради Реддла на всё, но Грейнджер бы даже не подумала, что с ней тоже обходились жестоко. Очевидно, Воландеморт не перебирал, у него не было приближённых, он не доверял никому. Ей стало интересно, знал ли Драко, почему они после произошедшего всё-таки влезли в сейф Беллы. Но он не спросил, а Гермиона всё равно не смогла бы ответить: была связана по рукам и ногам Министерством и личной работой в частности. − Под «досталось всем» ты имеешь ввиду…? − Я имею ввиду Круциатус, Грейнджер, − тихо выдохнул Драко с чётким пониманием смертельной усталости от этого разговора. Вспоминать свои пытки было… привычно. Вспоминать пытки отца было… привычно. Пытки матери до сих пор снятся ему в кошмарах. Один из многих сюжетов, которые появляются в его голове раз за разом. − Мерлин, − она закусила губу, прекрасно понимая, что он тогда испытывал. − Интересно, остались ли на этой войне люди, которые это не чувствовали? – она знала, что остались. Знала как минимум несколько таких людей. Девушка спрятала голову ему в шею, прижимаясь ближе. Живоглот снова звякнул своей тарелкой, призывая хотя бы одного из присутствующих людей его покормить. Но Малфой прижал Гермиону ближе к себе, глубоко вдыхая запах её волос. − Мне нужно идти, − тихо шепнул он, уже ненавидя все свои планы на это воскресенье. Последнее, что хотелось сейчас делать, − заниматься работой. Но ему нужно было просмотреть документы с ревизией аптеки и заполнить недостающие элементы. Товар уходил довольно быстро, не взирая на страхи Драко, будто никто не смотрел на вывеску или им просто было совершенно плевать. Или твои зелья справляются лучше, чем всё, что было на рынке раньше. Забини умел поддержать и придушить этот червь сомнения, который иногда поднимал свою мерзкую голову. − Да, мне тоже… Я обещала Артуру зайти в Нору, − Грейнджер оставила парню лёгкий поцелуй на линии челюсти и стала подниматься с дивана, стягивая плед с Драко и укутывая в него себя. Малфой, очевидно, среди ночи всё-таки надел штаны, но его рубашка по-прежнему болталась в районе плеч, открывая вид на подтянутый торс, испещрённый длинными зарубцевавшимися шрамами – доказательством многих неправильных выборов. Он поднялся вслед за ней, проведя по лицу ладонями, пытаясь сбросить с себя следы сонной неги и нелёгкого прошлого. Драко натянул на плечи рубашку, скосив взгляд на кухню, где Живоглот в очередной раз стукнул тарелкой. − Если его не кормить вообще, он съедет? − Скорее, выставит из дома меня, − хмыкнула Гермиона, придерживая на груди плед, который отказывался закручиваться в жгут из-за мягкого скользящего флиса. − Жаль, я надеялся, что его примут в хорошие руки, − Драко закатил глаза и расстегнул штаны, чтобы заправить рубашку внутрь. Грейнджер опустила глаза на его руки, проиграв сражение со смущением и залитыми краской щеками. Она помнила в деталях, как пыталась расстегнуть мелкие пуговицы, как более уверенно справилась с замком на штанах, как спустила с плеч Драко рубашку, как он приподнял бёдра, чтобы стянуть брюки. Гермиона даже не задумывалась о том, что будет потом. После секса и отношений в целом. Она понятия не имела, к чему это всё приведёт, а потому наслаждалась происходящим. Раньше Грейнджер была уверена, что закончит Хогвартс, выйдет замуж за лучшего друга, станет Министром Магии и родит ребёнка с рыжими волосами. Потом она была уверена, что умрёт в Годриковой Впадине, потом – в доме Малфоев, потом – в Хогвартсе. Сейчас она уверена только в том, что не хочет думать о своей смерти, не хочет расписывать своё будущее, потому что ни один из её прогнозов так и не оказался верным. С Прорицаниями Гермиона не дружила никогда, а потому твёрдо решила завязать с попытками распланировать своё будущее. − Хорошие руки здесь у меня, − хмыкнула Грейнджер, размышляя, не собрался ли Малфой часом действительно избавиться от её кота. − Ну, с этим я даже не буду спорить, Грейнджер, − он растянул губы в той самой ухмылке, от которой Гермиона покраснела ещё больше. – Твои руки на моих плечах действительно были хороши. Гермиона закатила глаза и развернулась, чтобы поскорее сбежать в ванную, зная, что Малфой сам прекрасно справится с путешествием через камин. Но Драко перехватил девушку за талию, едва она сделала пару шагов. Он вжал её спину в свою грудь и слегка прикусил за плечо, после чего оставил поцелуй в этом же месте. − Встретимся завтра вечером? − Да, − Гермиона поджимала левое плечо, которое Драко снова начал прикусывать. Он развернул девушку к себе лицом и нежно поцеловал в уголок губы, заставляя её замереть на месте. Всё это время Малфой ведёт себя вот так: мило, нежно, адекватно. Но иногда девушка всё так же думает, что попала в какую-то параллельную реальность, потому что скажи ей кто-то пару лет назад о таком развитии событий – и она бы лично бросилась убивать Реддла, чтобы самоустраниться из этой истории. *** Гермиона вышла из камина в Норе, тут же сталкиваясь со всеобщим шумом. Она боялась представить, что будет происходить в этом доме, когда все женятся и родят детей. Нору можно будет смело переименовывать в улей. Но разве не для этого они сражались в войне? Ради таких вот коллективных семейных обедов, когда все самые родные и близкие за одним столом, шутят и смеются, кривляют друг друга и ведут серьезные разговоры. Грейнджер улыбнулась, увидев, как Джордж донимает каким-то летающим звоночком Перси, а его девушка, Пенелопа, весело смеётся над тем, как тот раздражается. Что-то вечно. − Гермиона! − выкрикнул Джордж, обнимая девушку. Звоночек упал на пол, не сумев задержаться в воздухе без управления, и вдруг раздался диким криком. − Я смотрю, в следующем году профессора Хогвартса всё-таки введут запрет на волшебные вредилки? − Мы в свободной стране, они не смогут, − закатил глаза Гарри, расставляя на столе какие-то тарелки и наблюдая, как Джордж выкручивает что-то на звоночке, чтобы тот перестал орать. Джинни о чём-то шушукалась в углу с Анджелиной, бросая заговорщицкие взгляды на Гермиону. Она нахмурилась, думая, не рассказал ли часом Гарри о том неловком разговоре в кафе и не обсуждают ли девочки именно это. Миссис Уизли зашла в комнату, палочкой левитируя большой казан чего-то вкусно пахнущего. Флёр буквально плыла следом, таким же образом перенося пару тарелок с овощными закусками. Что ж, любой обед Уизли превращается в маленькое празднование на дюжину персон. − Все в сборе, отлично, − Молли на ходу приобняла Гермиону. − Билл, позови отца! Билл покорно вышел из комнаты в сарайчик, где так часто любил пропадать Артур. Грейнджер думала, что мистер Уизли делает это как раз в попытке спастись от всеобщего шума. Хотя сейчас все дети разъехались из Норы, и в обычные дни родители наверняка могли бы наслаждаться тишиной. Джинни говорила, что Молли, наконец, успокоилась и перестала их терроризировать своими постоянными визитами. Будто смирилась с тем, что последний птенец выпорхнул из гнезда и не собирается умереть голодной смертью. Нора преобразилась, на это явно влиял увеличенный бюджет: никого из ребят теперь не нужно было собирать в Хогвартс, они наоборот всеми силами помогали родителям. Билл был на хорошем счету в Гринготсе, Флёр тоже смело поднималась по карьерной лестнице. Джордж и Анджелина каждый раз увеличивали продажи в Лавке, удивительным образом сочетая в себе тех безбашенных подростков, которых знала Гермиона, и бизнесменов. Гарри с Джинни тоже не испытывали потребностей в деньгах и только приумножали хранилище Поттеров. Рон бывал дома крайне редко, но, как и Перси, который вечно был недоволен жалованием госслужащего, вносил свою лепту в помощь родителям. Гермиона улыбнулась от мысли, что, кажется, мистер и миссис Уизли сделали отличный взнос в свою старость: дети всегда будут поддержкой, а внуки наверняка будут радовать взбалмошными характерами. Разве что Макгонагалл точно сбежит на пенсию. Артур вошёл с Биллом, что-то оживлённо обсуждая, он не растерял своего энтузиазма за последние годы. Ёлка в углу переливалась разноцветными огоньками, которые отражались от золотистых цветных игрушек. Возможно, когда-то Гермиона тоже начнёт украшать свой дом. Когда Рождество начнёт приносить радость, а не воспоминания о Нагайне, вылезающей из тела мёртвой старой женщины. Не всё сразу, Грейнджер, не всё сразу. Это Рождество было… иным. И эти чувства не отпускали даже сейчас. Гермиона прикусила губу, вспоминая их с Драко утренний разговор и лёгкие поцелуи. Она приняла правильное решение, не оставив тот поцелуй в библиотеке. Но и выносить это всё сейчас из своей жизни на всеобщее растерзание совершенно не хотела. Не хотела думать о том, как к этому отнесётся её вторая семья. Не хотела верить, что этот её поступок не смогут принять Джинни, Джордж и Рон. Рон… С ним будет, пожалуй, самый тяжёлый разговор. Он так редко писал, ссылаясь на занятость, что Гермиона бы подумала о самом страшном, если бы в газетах не читала очевидного подтверждения его работе. Друг сверкал на полосах газет с чуть меньшей регулярностью, чем после их победы в войне. Но тем не менее, он работал. Работал не покладая рук, характера и метлы. Но их связь была по-прежнему сильной: Грейнджер знала всё, что происходит в жизни парня. Знала о его изнурительных тренировках и неудачах в игре. Знала, как сильно ему не хватает семьи, к которой он был привязан особо сильно. Но также знала, что он принял верное решение, пойдя по своему собственному пути. Рону это было нужно. Ей тоже нужно проживать свою жизнь. Не оглядываясь на мнение других людей. Гораздо страшнее было рассказать собственным родителям. Они ведь знали. Помнили, как после первого курса Гермиона рыдала, говоря, что, возможно, не подходит этому миру. Как боялась вернуться на второй курс, потому что один белокурый мальчик слишком сильно её дразнил, подначивая других детей. Папа гладил её по волосам и успокаивал, говоря, что скорее всего она ему просто нравится. Мальчики всегда дразнят девочек, которым боятся показать свою симпатию. Папа в своём типичном мужском характере действительно не воспринимал всё это всерьёз. Пока не узнал, что этот белокурый мальчик не встал на сторону зла в войне, которую чудом пережила их дочь. И Гермиона боялась представить, как бы родители отреагировали, узнай они о пытках в доме того самого мальчика. Наверное потому она до сих пор не рассказала о своих отношениях. Мама бы начала задавать вопросы. А отец словил бы дочь на вранье. Обед за столом был в самом разгаре, и Гермиона постоянно выдёргивала себя из собственных мыслей. Это становилось традицией. Она приходила в весёлую семью Уизли и начинала думать о собственной: нынешней и будущей. Когда-то девушка была уверена, что будет сидеть здесь с Роном. Сейчас она не знала ровным счётом ничего. Удивительным было то, что эти отношения не были похожи на эмоциональные качели. Она всегда этого боялась. Боялась, что как только в жизни появится какой-то человек − её внешнее спокойствие, достигнутое таким трудом, нарушится. Но Драко удивительным образом просто расширил под себя её личное пространство, снял перед входом обувь, надел мягкие тапочки и сел рядом, крепко прижав к себе. − Мы определились с датой! − громко вскрикнул Джордж, вырывая Гермиону в реальность. − Ох! И когда? − воскликнула Молли. − Двадцать девятого января. − Что? Нет-нет-нет! − миссис Уизли отрицательно покачала головой. − Это же через пару недель, мы совершенно ничего не успеем сделать. Совершенно! − Мама права, Джордж, к чему такая спешка? − Артур недоуменно посмотрел на сына. − Я понимаю, что вы очень давно собрались жениться, но предупредили бы хотя бы за месяц. − Месяц? Артур, какой месяц! − Молли хлопнула мужа по плечу. − Мы не хотим откладывать, − улыбнулась Анджелина. − Правда, Молли. Мы хотим тихую и семейную свадьбу. − Даже тихая и семейная свадьба требует тщательных приготовлений, − нравоучительно поддержала свекровь Флёр. − Нам это не особо помогло, − нежно улыбнулся жене Билл. − У нас были другие обстоятельства! − Правда, мам. Ничего крупного, − вновь заговорил Джордж. − Если вы не против − просто организуем небольшое празднование здесь, в Норе. Наша квартирка для таких мероприятий маловата. − Ну хотя бы в конце следующего месяца, Джордж! − с мокрыми глазами прошептала Молли. Гермиона вновь заметила странные переглядки Джинни и Анджелины. Уизли загадочно улыбнулась и перевела взгляд на Гарри, который тоже не понимал, почему его девушка так себя ведёт. − В следующем месяце у меня будет виден живот, − с улыбкой пожала плечами Анджелина. Джордж взял её за руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. − Я беременна. Гермиону разом накрыл шум всеобщего ликования, она словила счастливый взгляд Джинни и рассмеялась. Вот, на обсуждение чего она опоздала. Всё семейство бросилось обнимать будущих родителей, похлопывая их по плечам. Грейнджер нежно обняла Анджелину, от души поздравляя. Кажется, этот ребёнок вырастет в абсолютной любви и с закалённым характером. Ему просто не оставят выбора. − Кто у вас будет? − подал голос Перси, когда все расселись по своим местам. − О, я пока не знаю, − радостно ответил Джордж. − Будет мальчик, − закатила глаза Анджелина. − Почему ты так думаешь? − спросил Гарри. − Потому что фамилия Уизли не оставляет других вариантов. − Эй! − недовольно воскликнула Джинни под общий смех. Что ж, наверное, это можно считать новым этапом в послевоенной жизни. То, чего так хотел Фред для всей семьи. Ну и приглашением на уютную семейную свадьбу. Гермиона прижала руки к щекам, вдруг осознав, что от широкой улыбки у неё начинают болеть скулы. − Хорошо, но перед свадьбой нужно будет отметить ещё один праздник, − поднял палец Джордж. − Какой, дорогой? − миссис Уизли, наконец, перестала промакивать глаза салфеткой, вернув ту на колени. − Вашу годовщину, мам. − Ой, да что ты, и так будет много хлопот, − в ответ на её слова все за столом дружно недовольно загудели. − Они правы, Молли, − нежно провёл по спине жены Артур. − Нам нужно больше поводов для счастья. Пожалуй, здесь Гермиона в очередной раз согласна с главой семьи. Им действительно нужно больше поводов для счастья. Почему бы и не праздновать ту жизнь, которую они себе выгрызли едва ли не зубами. *** Драко опирался на раковину, гипнотизируя взглядом колбу с зельем. Иногда он думал, что пора прекратить его пить − ноги уже передвигались довольно крепко. Когда он ушёл от Гермионы тем утром, благодарил всех богов за то, что подключил к обычному распорядку тренировки на метле, иначе был шанс, что позу они так и не сменят. Малфой растянул губы в улыбке, вспоминая, как сильно дрожали руки Грейнджер, пока та пыталась расстегнуть на нём рубашку. Судя по всему, она сама от себя не ожидала подобных действий, иначе вряд ли бы так переживала. Он хотел это сделать довольно давно. Настолько сильно хотел, что каждое утро готов был биться головой о кафель в ванной. Гермиона во время поцелуев была очень податливой, теряла всю свою гриффиндорскую спесь, отдаваясь во власть Драко. Он двигался − она двигалась, он прижимал крепче к себе − она прижималась, он наклонялся слишком близко − она целовала. Всё было настолько гармонично, что даже пугало. Даже тем вечером, они будто читали мысли друг друга, знали, кому и что нужно. Но он же всё-таки джентльмен, он не знал, готова ли Гермиона к чему-то большему, как вообще она относится к их отношениям. Вдруг для неё это обычный эксперимент над собой, над ним, над будущей жизнью в принципе. Паркинсон утром прислал сову с небольшой папкой: он договорился о встрече с маглом во вторник. А это означало неловкий разговор о гольфе, каких-то вкусных блюдах в ресторане и попытке складно объяснить, почему именно это помещение нужно выкупить. Вариант «в помещении, которое принадлежит маглу, Министерство не разрешает подключить камин» вряд ли подходит. О том, что Драко понятия не имеет, что такое гольф, тот вообще старался не думать. Единственная надежда была на то, что Грейнджер ему не откажет в сопровождении. И чёрт, нужно было как-то объяснить ей, что мистер Паркинсон − первый, кто узнает об их отношениях. К счастью, ставка на Гермиону сработала: она очень быстро согласилась сопроводить его на деловую встречу. И нет, это было не потому, что он шептал ей это в шею, прижимая к своей груди, пока она заваривала чай. А с Паркинсоном он как-то уладит позже, вряд ли тот будет трепаться с какими-то журналистами. Малфой опустил глаза на наручные часы и выпил содержимое склянки. Сегодня утром он подумал, что сможет обойтись без него, но сейчас боялся, что нервы подкосят мышечный тонус. В последнее время он заявлялся к Гермионе ровно в семь, они занимались какой-то ерундой типа телевизора или разговоров ни о чём. Драко рассказывал о желании построить сеть аптек, о работе с Блейзом, о дружбе со слизеринцами после школы. Гермиона рассказывала о каких-то подробностях в деле, о периодических встречах с гриффиндорцами и о родителях. Что ж, теперь Малфой знает, что такое дантист, и до сих пор считает это занятие чем-то вроде пыток. Но однозначно отдаёт должное приспособленности маглов к жизни. Раньше он никогда не задумывался о том, как конкретно те лечат тот или иной недуг, потому что явно не имели в своём арсенале заклинаний, зелий и настоек. Его кругозор значительно так расширялся от разговоров с Гермионой. Возможно, она найдёт общий язык с Тео, пока Пэнси будет присматриваться в поисках того, что умудрился рассмотреть Драко. Молча присматриваться. И это даже хуже, чем если бы она комментировала, тогда у Грейнджер был бы шанс отбиться от будущих нападок. А в том, что она бы смогла − Малфой не сомневался. Он сделал последний выдох перед зеркалом, понимая, что от этой встречи зависело развитие его бизнеса, и вышел из ванной. Отец всегда говорил, что в Малфоях заложена жилка предпринимателей, нужно ею просто вовремя воспользоваться. Сегодня парень собирался сделать именно это. Трость он прихватил скорее по инерции и не зря. Та оказалась кстати, когда Грейнджер спустилась со второго этажа: чёрные брюки, свитер в тон. Она будто пыталась одеться так, чтобы выглядеть с ним в одной цветовой гамме. И это явно льстило и давало их паре несколько дополнительных баллов. − Нормально? − Гермиона взмахнула рукой вдоль талии, обращая внимание на свой внешний вид. − Даже… очень, − Драко тихо прочистил горло и протянул в привычном жесте руку. Она всегда брала его ладонь, заводила себе за спину, положив на талию, и прижималась ближе. В точности, как сейчас. − Как твой день? − Практически ничем не отличался от предыдущих. − Практически? − Я не каждый вечер с тобой ужинаю, − он в школе вообще догадывался, какого цвета её глаза? Он вообще находился когда-то настолько близко, чтобы их рассмотреть? − Со мной и двумя незнакомыми мужчинами. − Одного из них ты знаешь. − Ты знаешь Артура Уизли. Вряд ли у вас много общих тем для разговора, − Драко скривился в ответ на её сравнение. − Нас ждёт такси, подъехало минуту назад, − Гермиона так же медленно отошла, утянув его за руку на выход. К этому способу передвижения Малфой может привыкнуть. Если подумать − от поезда это мало чем отличалось, разве что ехали по ровной дороге и слишком часто останавливались на каких-то светофорах. Грейнджер тогда объяснила, что они регулируют движение во избежание автомобильных катастроф. И парню вдруг стало интересно, как на всё это реагировали Тео с Пэнси? Чувствовали ли они себя так же странно в первые выходы в магловский мир? Или Малфой просто настолько… идиот? − Успокойся, − шепнула рядом Гермиона, положив руку ему на бедро. Только сейчас Драко понял, что всё это время слегка подёргивал ногой. − Я спокоен, − Малфой накрыл её ладонь своей, сжав пальцы. Удивительно, сколько поддержки он ощущал в этом прикосновении. – Просто ничего не знаю о гольфе. − Если бы ты сообщил мне немного раньше, я бы спросила у отца, − Гермиона постукивала пальцем по своей сумке. − Твой отец играет в гольф? − Ну, иногда отдыхает с друзьями, − Грейнджер спокойно пожала плечами, даже не повернув к нему голову. А парень просто застыл, глядя в ворот её куртки. Если бы он сообщил раньше… Насколько странным было бы общение с отцом Гермионы на тему гольфа? Даже если отбросить всю историю, которая связывала Драко и Гермиону, сейчас было подходящее время для разговора с отцом? Ведь пришлось бы объяснить их отношения, а Малфой сам пока ничего не понимал. Кажется, этими мыслями Драко нагнал на себя ещё больше волнения, Гермионе пришлось сильнее сжать его бедро. Стараясь отвлечься от нервного тика, Драко сжал крепче трость, которую поставил между ногами, и дико жалел, что не может достать волшебную палочку. Перебирать её в руках и мягко прокатывать по бедру – успокаивало. − Просто скажи ему, что не интересуешься спортом, − Гермиона наконец подняла голову, заглядывая в глаза. − Но я им интересуюсь! − Как жаль, что маглы не подозревают о существовании квиддича, − прошипела Грейнджер. − Жаль. − Как прикажешь им летать? − Я не знаю, вы же как-то научились существ… − он запнулся, встретив сощуренный взгляд Гермионы. – Я имею ввиду… Не важно. Совершенно не важно, но она явно специально сжала его бедро настолько сильно. Пожалуй, если бы не брюки из прочной ткани, её ногти впились бы ему в кожу. Иногда следовало просто закрыть рот и не озвучивать всё, что приходит тебе в голову, какой-то фильтр бы не помешал. До ресторана, в котором Паркинсон назначил встречу, они доехали в молчании. В какой-то момент Гермиона убрала руку, и Драко срочно захотелось вернуть её на место. Стало подозрительно холодно и неуютно. Когда такси подъехало по адресу, Драко передал водителю пару купюр, проводив Гермиону взглядом: та уже выскочила из машины, довольно громко хлопнув дверью. − Не знаю, что ты сделал, парень. Но моя жена так хлопает дверью, когда мне нужно извиниться, − таксист взял деньги, покачав головой. – У меня не будет сдачи. − Не нужно, − огрызнулся Малфой, выходя следом. Он понятия не имел, сколько стоил проезд, потому что в прошлый раз с этим разбиралась Гермиона. А сейчас она стояла, кутаясь в куртку, щурясь на внушительную вывеску и тусклый желтоватый свет из окон. И Драко не знал, как конкретно ему следует извиниться, потому что она всё ещё здесь, она не развернула машину обратно домой и явно не собиралась бросать его в куче неловких пауз во время ужина. − Я не хочу быть твоим экспериментом, − она повернула в его сторону голову, поправив на плече сумку. − Ты не эксперимент, Грейнджер, − Драко тяжело вздохнул, раздражаясь на ситуацию. − Но ты – новое. Скорее всего я буду странно себя вести в том мире, который знаком тебе, но совершенно не знаком мне. Чёрт, да я даже в нашем общем мире буду делать глупости, потому что мой опыт отношений ограничивается школьными зажиманиями по углам. И если ты каждый раз будешь дуться – я вряд ли многому научусь. − Я не дуюсь! – она отбросила со лба пару вьющихся прядей, которые вновь подхватил ветер. − Правда? – Драко ухмыльнулся, окинув взглядом её позу: разве что руки на груди не сцепила и подбородок не задрала. Он опустил голову и оставил лёгкий поцелуй на её губах. – Помоги мне, а потом, после этого чёртового ужина, можешь бросить в меня каким-то заклинанием. − О нет, я придумаю наказание похуже, − с улыбкой ответила она и, выпутавшись из его рук, пошла по направлению ко входу. Ресторан встретил их светлым интерьером, общим гомоном десятков голосов и снующими туда-сюда официантами. Драко помог Гермионе снять куртку и передал их верхнюю одежду хостес. Он недовольно закатил глаза от излишней медлительности парня за стойкой, хотя они с Гермионой не опоздали. Но Малфою нужно было это дополнительное время для анализа обстановки. − Спасибо, − кивнула Гермиона сотруднику ресторана и обернулась на Драко, который смотрел вглубь ресторана. Салазар, времени у него не осталось. − Нас ждут, − Малфой кивнул подбородком в сторону, где уже о чём-то переговаривались Паркинсон и магл. Джерард, увидев его, кивнул, а потом перевёл взгляд на Гермиону. Что ж, Драко ожидал, что тот удивится, но не ожидал, что замрёт на месте с бокалом. Мистер Паркинсон слегка приоткрыл рот, проследив взглядом за рукой Малфоя, которой тот направлял Грейнджер в нужном направлении, а потом спохватился и вновь начал кивать на слова собеседника. Мерлин, пусть просто сориентируется и подыграет. Гермиона довольно громко выдохнула, и только сейчас Драко задумался, что та, скорее всего, тоже нервничает. Да, она находилась в своей стихии, она прекрасно понимала этот мир, но Паркинсон явно выбивал её из колеи. − Драко, − Джерард поднялся со своего места, обращая на них внимание магла. Тот тут же встал следом и протянул руку. − Драко Малфой − молодой человек, о котором я вам рассказывал. Филипп Брайтон − владелец недвижимости. И очаровательная мисс Гермиона Грейнджер, − на этих словах Джерард вопросительно приподнял брови, глядя на девушку. − Рад снова вас видеть, мисс Грейнджер. − Гермиона, − кивнула в приветствии девушка, пожав всем руку вслед за Драко. Очевидно, первое знакомство прошло довольно гладко, и все расселись по своим местам. Драко передал Гермионе меню, дав возможность выбрать первой, а сам тем временем многозначительно посмотрел на всё ещё слегка ошарашенного мистера Паркинсона. − Вы очень красивая пара, − мистер Брайтон был гораздо младше Джерарда, но на висках проступала седина. Коренастый невысокий мужчина со вполне добрым взглядом. Малфой почему-то думал, что этот взгляд – всего лишь приманка для подобных бизнес-встреч, и в самый опасный момент он сможет легко вгрызться в горло своему партнёру. − Да, они… действительно оказались неожиданной парой, − Паркинсон спрятал в бокале улыбку. − Неожиданной? – Филипп листал меню, изредка поднимая голову на Драко с Гермионой. – За плечами длинная история? − Можно и так сказать, − кивнул Драко, стараясь не вдаваться в подробности, но у нового знакомого явно были другие цели: он продолжил внимательно вглядываться в парня. – Мы учились в одной школе, и наши отношения были… мягко скажем, напряжёнными. − Мягко скажем? – Гермиона вопросительно оглянулась на парня, тот в ответ сощурился. − О, как мне это знакомо, − заулыбался мистер Брайтон. − Я тоже был таким в молодости: доставал девочку, которая мне безумно нравилась, а она злилась и жаловалась своим родителям. − Я никому не жаловалась, − покачала головой Грейнджер. − Да, просто дралась, − тихо буркнул Малфой, останавливая взгляд на рыбе с гарниром. За столом раздался громкий смех двух взрослых мужчин. − Дралась? Мисс Грейнджер, как мало я о вас знаю, − Джерард сделал очередной глоток своего виски. − Он преувеличивает, − Гермиона стрельнула глазами в Драко. − Ты сломала мне нос, − он повернулся к ней с таким же недовольством. − От ненависти до любви, как говорится, − продолжал улыбаться Филипп. Драко тут же отвёл глаза от Гермионы, стушевавшись. Любовь − слишком громко сказано, но он не мог спорить с тем, что в этих отношениях ему комфортно. Ему давно не было так комфортно. Он знал, что она может агрессивно ответить на любой его выпад, а потому подбирал слова. Но разве не это делают все парочки? Приходят к компромиссу и осторожно относятся к чувствам другого. Наверное, это можно назвать взрослением. С какой-то стороны война вырастила в них эмоциональных инвалидов, они слишком привыкли терять близких, прощаться с родными. С другой стороны − развитие эмпатии тоже сказалось на их характерах. Наверное потому не хотелось громких слов и отчаянных препирательств, наверное потому они сводили всё к шуткам и мягким издёвкам. Но мистер Брайтон не заметил этой неловкой паузы, извинившись и встав из-за стола, чтобы ответить на телефонный звонок. В отличии от мистера Паркинсона, который теперь во все глаза смотрел на удивительный союз Слизерина и Гриффиндора. − Итак. Вы. − Мы, − кивнул Драко. − Джерард, я очень надеюсь, что это не выйдет за пределы нашей компании. Не сейчас. − Я понимаю тебя, Драко. Просто хочу понять ещё и то, что мисс Грейнджер не просто оказывает тебе услугу, разыгрывая спектакль. − И зачем нам нужно разыгрывать этот спектакль? − тихо спросила Гермиона. − Я просил Драко подготовиться к этой встрече, но думал, что он прибегнет к помощи Тео, по правде говоря. − Ну, я выбрал не Тео, − просто пожал плечами Драко, поднимая голову на вновь подошедшего Филиппа. − Снова прошу прощения, − сказал тот, присаживаясь. − Сейчас подойдёт моя жена, у неё получилось освободиться пораньше, и я пригласил её разделить с нами ужин. Надеюсь, вы не против. − Что вы, будем только рады, − кивнул, улыбнувшись, Паркинсон. Драко скосил глаза на Гермиону, та вновь расслабилась. К счастью, разговор сменил своё русло, перетекая в обсуждение недвижимости в Лондоне. Филипп рассказывал, что владеть парой складских помещений довольно выгодно, а от того прикупил в своё время парочку таких. Мистер Паркинсон тоже с любопытством кивал, очевидно, планируя расширять собственный бизнес. Тео был прав, Джерард действительно решил войти на рынок маглов, не оставляя своей основной сферы деятельности. Драко удивился, когда Грейнджер вставляла парочку заинтересованных реплик. Оказывается, клиника, в которой работали её родители, принадлежала им. Парень задумался, насколько богатой была эта семья: дом, в котором жили Грейнджеры, дом, в котором жила Гермиона, то, насколько легко они переехали в своё время в Австралию. Очевидно, они владели не малым достатком. Он нахмурился, вспоминая, что конкретно рассказывали ему о маглорождённых волшебниках, а на деле некоторые из чистокровных были явно беднее. В один момент Филипп резко поднялся со стула, приветствуя высокую смуглую женщину. Её волосы чем-то напомнили причёску Гермионы, которая, сбив Драко с мысли, ахнула. Малфой перевёл на неё взгляд, замечая, как та шокировано смотрит на прибывшую женщину. Парень непонимающе повернулся к Паркинсону, но тот тоже не понимал, в чём дело. Тем временем женщина обернулась к столу. − Добрый вечер, надеюсь, я не помешаю. Оливия, приятно познакомиться, − она опустилась на свободный стул, наткнувшись взглядом на Гермиону. − Мисс Грейнджер! − Здравствуйте, − девушка нервно улыбнулась, кинув панический взгляд на Малфоя и Паркинсона. − Как Омар? − О, он уже в школе, − улыбнулась женщина, переведя взгляд на мужа. − Филипп стал моей поддержкой, когда сын уехал учиться на первый курс. И спустя год вот… − она дрожащей рукой показала обручальное кольцо. Драко казалось, что он явно упускает какую-то деталь. Гермиона знает эту женщину, её сын учится на втором курсе. Если речь идёт о Хогвартсе − то у Малфоя наверняка проблемы и не видать ему сделки. − Вы знаете о школе, в которой учится Омар? − Филипп явно напрягся, глядя чётко на Гермиону. Рука Драко слегка дёрнулась на столе, буквально на миллиметр сдвинувшись в сторону Грейнджер. Его тело инстинктивно собралось защитить её от нападок, особенно если учитывать, что эти люди могли знать о его прошлом. Филипп явно не догадывался, иначе бы даже не согласился на эту встречу, Малфой был уверен. А вот Оливия пока оставалась для него загадкой. − Да, я… училась в ней, − неловко кивнула Гермиона, видимо ощущая напряжение Драко. − Я правильно понимаю, что Драко тоже там учился? − тот кивнул, настолько крепко сжав челюсти, что практически услышал скрежет. − Вы тоже, Джерард? − Гораздо раньше, как вы понимаете, − мистер Паркинсон уловил общее напряжение, переглянувшись с Драко. Кажется, он тоже думал, что этот вечер закончился, не успев начаться. − Ох, вы тоже пережили всё то, о чём рассказывал Омар, − взгляд мистера Брайтона тут же стал безумно сочувствующим. – Мы ведь очень далеки от этого, я буквально полгода назад узнал о существовании… Ну вы понимаете. − Магии, − коротко кивнула Гермиона. – Понимаем. − И я всё ещё во многих вещах не разобрался до конца. Но то, в чём я разобрался, − звучит действительно ужасно. − И, если вы не против, Филипп, мы не станем портить этот вечер воспоминаниями о нашем прошлом, − вмешался Джерард. – Хочется просто насладиться вкусным ужином и приятной компанией. − Правда, Фил, давайте не будем, иначе я снова начну волноваться, − Оливия заправила за ухо волосы, улыбнувшись Гермионе. Дальнейший разговор в целом проходил в маленькой прелюдии в дела бизнеса. Драко даже не догадывался, насколько он скован в своих движениях, пока не ощутил под столом лёгкое прикосновение Гермионы к бедру – только сейчас он осознал, что держал ноги под идеально ровным углом, не расслабляя ни единой мышцы. В спине тоже будто стояла спица с шипами, которые кололись, как только он сгибал позвонки. Тема Хогвартса и войны больше не поднималась, парень благодарил всех богов за то, что Оливия не спросила, на каком факультете учились Малфой и Паркинсон, иначе, видит Салазар, ситуация бы усугубилась. Если Омар маглорождённый, то учится явно не на Слизерине, а значит, любой исход становится для Драко огромной пропастью, которую не получится перепрыгнуть даже с разгона. Гермиона, казалось, сориентировалась в назревающей беде, всеми силами не давая никому вернуться к обсуждению магии и последних лет в волшебном мире. И Малфой в какой-то момент опустил руку под стол, положив девушке на колено. Та вздрогнула, облизнув губу, но не отвела взгляд от Оливии, которая что-то продолжала рассказывать о своей работе. Драко слабо вслушивался в разговор женщин, всецело вникая в тему магловской недвижимости. − Почему именно это помещение, Драко? –в компании жены и третьего бокала виски Филипп достаточно расслабился для того, чтобы его продавить на сделку. − Всё просто. Мне нужно большое помещение под производство с отдельным выходом. К сожалению, мой мир не может предоставить мне необходимое, − Малфой смотрел в голубые глаза мужчины, поигрывая пальцем с ободком своего бокала. − Я же не против того, чтобы сдать его в аренду, − с улыбкой ответил мужчина. − Боюсь, мне нужно право собственности, − Драко нарисовал круг в воздухе хайболлом, от чего виски в нём заигрывающе переливалось от стенки к стенке. – Я предлагаю вам очень щедрую сумму, Филипп. − Ну раз нужно, − загадочно протянул мистер Брайтон, − давайте ваши бумаги. Кажется, выдохнуть Драко смог только после того, как ручка, которой мужчина оставлял свою подпись на сделке купли-продажи, повела последний завиток. Гермиона в этот момент нежно сжала его плечо, принуждая сделать ещё один выдох, перед тем, как он вступил в спор с двумя мужчинами об оплате счёта за ужин. Когда Филипп вкладывал в книжечку несколько бумажных купюр, Малфой наблюдал за своей девушкой, которая продолжала вести оживлённую беседу с Оливией. Салазар, его ставка сыграла. Она поддержала и помогла. Кто-то, кроме старых друзей, смог поддержать и помочь. К этому можно будет привыкнуть.