Часть 5. Эхо битвы в подземном городе
9 июня 2025 г., 15:23
Подземное королевство соляного архонта лежало в гробовой тишине, нарушаемой лишь редкими каплями воды, падающими с потолка пещеры. Каждый шаг Чайльда и Е Лань отзывался глухим эхом, будто само подземелье вздрагивало от их вторжения. Звуки их шагов уходили в темноту, туда, где когда-то звучали голоса, смех и крики — а теперь царила лишь вечная немая пустота.
Вокруг, словно стражи забытого проклятия, стояли фигуры. Сотни, тысячи людей — застывших в неестественных позах: одни замерли в беге, их лица искажены ужасом, другие сжимали головы руками, третьи падали на колени, будто моля о пощаде. Но это были не статуи.
Это были люди.
Настоящие, жившие когда-то.
Соль сковала их тела, впитала последний вздох, последний удар сердца — и оставила лишь хрустальные саркофаги из собственных их страданий. Они погибли не просто так. Они умерли вместе со своим Архонтом.
Соленые кристаллы хрустели под ногами, отражая мерцающий свет подземных сталактитов. Чайльд и Е Лань продвигались вглубь царства Хеврии, их сумки постепенно наполнялись древними реликвиями — безделушками с потускневшей позолотой, обломками оружия, покрытого соляными узорами. Ни один из них не проявлял особого интереса к находкам.
— Какой-то скудный улов для легендарных Соленых земель, — заметил Чайльд, подбрасывая в руке небольшой кулон с треснувшим камнем.
— Не будь трещины, эта безделица посоперничала бы с половиной товара из вашего киоска в Ваншу. К тому же, не зря же здесь ковыряются одни из самых сильных тварей бездны.
Чайльд брезгливо хмыкнул на слово «сильные».
— Надеюсь, линейка и горшок соли — не самые ценные трофеи, которые здесь можно добыть. Иначе ы впустую потратим время.
— Линейка и горшок? — переспросила Е Лань.
— Не так давно сюда уже спускался наш агент, так что об этом месте фатуи знают. В той экспедиции ему не повезло оказаться в группе с Путешественником и каким-то занудой консультантом. Они сначала обязали его договором, а потом отмутузили и прогнали как побитую собаку. Эх… жаль не я был на его месте!
«Так охота быть побитым?» — в шутку хотела спросить Е Лань, но не стала, решив, что такую словесную шалость Предвестник не оценит.
Они поднялись несколько пролетов над пропастью с соляными кристаллами и вышли в галерею. Впереди виднелся вход в очередной зал, и туда виднелось голубоватое свечение.
Е Лань и Чайльд переглянулись, словно проверяя решимость друг друга, приготовили оружие и двинулись вперед.
Пол просторного зала был испещрён иероглифами и геометрическими начертаниями, складывающимися в заклинание. В центре стояла идеально ровная пирамида из соли, а по разным сторонам от неё копошились пиро-чтец и крио-вестник. Какое-то время Е Лань и Чайльд наблюдали из засады за ними, стараясь угадать их намерения, но когда пирамида засияла, и воздух сгустился до такой степени, что стало трудно дышать, они атаковали.
Первым под удар попал пиро-чтец, чьи атаки и щит были бесполезны против гидро-стрел Е Лань. Пока Чайльд отвлекал крио-вестника спаррингом на парных клинках, Е Лань с привычной скоростью и точностью опутала огненного монстра нитями нефритового браслета и обрушила на него шквал гидро-стрел.
Оставался ледяной противник. Как только он активировал щит, водные атаки перестали ему вредить. Е Лань в облике водяного призрака сновала вокруг, отвлекая на себя внимание и уворачиваясь от его ударов, давая Чайльду время подготовиться. Наконец, яркая фиолетовая вспышка озарила пространство. На миг Е Лань испугалась, увидев облик своего спутника: в облике воина-духа Чайльд мало чем отличался от монстров бездны, и от него веяло в разы более мощной энергией.
Ослепительные молнии рассекли тьму, и противник рухнул, рассыпаясь в облако инея. "Настоящее чудовище..." - с ужасом подумала Е Лань, глядя на Чайльда. Но лишь только рассыпался последний кристалл льда, исчезла и чудовищная броня Предвестника.
Чайльд повернулся к спутнице.
— Ты сражаешься… изящно, — произнес он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто комплимент. — Особенно с этим.
Его взгляд скользнул к нефритовому браслету на её запястье, затем — к своему собственному.
Е Лань почувствовала, как учащается её пульс, но лицо осталось бесстрастным.
— Я привела тебя сюда за сокровищами, как и обещала. А браслет… он мне нужен. Я готова выкупить его.
Чайльд рассмеялся, и в его смехе звенела сталь.
— Значит, хочешь со мной поторговаться? Изволь! Но моя цена — не деньги. Докажи мне свою решимость!
Он внезапно атаковал, выхватив лук. Стрелы свистели в воздухе, но Е Лань уворачивалась с грацией тени, её движения были точны и выверены. Она превосходила его в стрельбе, и это задело его самолюбие.
Тогда Чайльд решил поэкспериментировать. Он начал копировать её стиль — водные нити, опутывающие противника, усиленные гидро-удары. Вскоре между ними образовалась сложная паутина из водных связей, в которой они оба оказались скованы.
— Похоже, у нас ничья, — сказала Е Лань, чувствуя, как водные нити сжимаются вокруг её рук.
— Я бы так не сказал, — ответил Чайльд, и его глаз порчи вспыхнул зловещим светом.
По нитям побежал электрический разряд. Е Лань вздрогнула, её тело пронзила боль, и мир погрузился в темноту.
***
Тьма была вязкой и полной приглушённых звуков, как будто из глубин подводного царства. Синие нити пронизывали её канвой, и постепенно в голубоватом свечении проявились очертания чужих воспоминаний. Видение дополнилось ощущениями, запахами и звуками. И вскоре Е Лань поняла, что очутилась внутри чьего-то воспоминания из прошлого. Хрустящий снег под ногами, розовые от мороза щёки и облака пара, вырывающиеся с каждым смехом — зимнее утро в Снежной было создано для таких моментов. Аякс, закутанный в тёплый шерстяной шарф (подарок старшей сестры, которую он бы никогда не признал, что ценит), только что закончил лепить идеально круглый снежок, когда в спину ему шлёпнулся рыхлый ком. — Попал! — заливисто закричал Антон, семилетний вихрь в пухлой куртке, тут же шаркая за сугроб. — Э-э, нет! — Аякс притворно ахнул, хватаясь за грудь. — Предательство! Я же ваш старший брат, мне положено уважение! — Уважение — это когда тебя бьют снежком первым! — протрубила Тоня, его десятилетняя «помощница», уже замахиваясь следующей снежной бомбой. Её рыжие космы торчали из-под шапки, как огненный взрыв. Тевкр, самый младший и самый хитрый, вообще не стал предупреждать — он просто подкрался сзади и запихал пригоршню снега Аяксу за воротник. — А-а-а! Холодно! Малыш, это война! — Аякс вскрикнул, дёргаясь, а потом вдруг замер с преувеличенно-зловещей улыбкой. — Вы все… официально… влипли. И началось. Он нырнул за ближайший сугроб, а через секунду оттуда полетел снежный залп — три шара сразу, с идеальной траекторией. Антон визжал, пытаясь укрыться за Тоней, та орала: «Не за мной, трус!», а Тевкр… Тевкр уже катил огромный снежный ком, явно задумав что-то грандиозное и небезопасное. Аякс, конечно, мог бы увернуться. Но когда Тевкр с криком «За Снежную!» толкнул ком прямо в него, он с размаху упал в сугроб, искусно изображая смертельное ранение. — О нет… я… проиграл… — он хрипел, катаясь по снегу, а потом вдруг ожил и схватил Тевкра в охапку. — Но взял с собой самого опасного! Они рухнули в снег, смешавшись в кучу рыжих волос, варежек и хохота. Антон тут же прыгнул сверху, Тоня присоединилась, и через минуту Аякс был похож на снежного йети, но всё равно смеялся громче всех. — Ладно, ладно, сдаюсь! — он поднял руки, но глаза светились озорством. — Но завтра я беру реванш. И приготовьтесь — научусь метать снежки, как гидро копья! Тоня фыркнула: «Хвастун!», Антон тут же потребовал немедленных доказательств, а Тевкр, вытирая с лица снег, серьёзно сказал: — Всё равно поражение — есть поражение, братец Аякс! И в этот момент, глядя на их сияющие морозом голубые глаза, Аякс думал только одно: «вот они, моя слабость». Магия браслета смогла передать тепло чувства от этих мыслей. Вот она какая… любовь.***
Очнулась Е Лань от тепла костра. Под головой лежал мягкий красный шарф Чайльда, пропахший дымом и морем. Сама она находилась на узкой возвышенной платформе, откуда открывался вид на катакомбы подземного города. Чайльд сидел у края, спиной к ней, наблюдая за чем-то вдали. — Ты планировала украсть его, да? — спросил он, не оборачиваясь. Жаль, что он заговорил первым. Е Лань упустила момент подколоть предвестника на тему внезапной заботы (в виде шарфа-подушки и теплого костра). Она медленно села, чувствуя, как голова кружится от остаточного разряда. — Я предлагала честную сделку. — Честность… — Чайльд медленно повернулся, и в его обычно ярких глазах теперь читалась глубокая усталость, словно он нес на плечах тяжесть, невидимую посторонним. — Какое трогательно-наивное понятие. — Его губы искривились в полуулыбке, лишенной обычного задора. — Но я давно перестал верить в честные сделки. В этом мире имеет значение только сила. Е Лань сделала глубокий вдох. — Спорить бесполезно, — её голос звучал ровно, но в нём слышалась горечь. — Я проиграла. Дело закрыто. Чайльд неожиданно рассмеялся, и этот смех прозвучал странно — без обычной бравады, почти задумчиво. — Интересно… Будь у тебя сейчас оба браслета, — он игриво покрутил на пальце свою добычу, наблюдая, как нефритовые вставки ловят отблески костра, — мне, возможно, пришлось бы раскрыть все карты. Включить форму Духа. — Его голос внезапно стал тише, почти интимным. — Но пока эта прелестная безделушка остаётся у меня… — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Ты точно не рискнёшь бросить меня здесь одного. Ведь правда? В его словах звучала не угроза, а почти… приглашение к новой игре. Как будто этот браслет был не трофеем, а ставкой в их странных, сложных отношениях, которые только начали приобретать новые, неожиданные оттенки. Девушка поджала губы в выражении досады — это и был ответ.
