metanoia

Глаза безумные твои

И ледяные речи,

И объяснение в любви

Еще до первой встречи.

Солнце вышло впервые за долгое время и теперь неровными кляксами расползалось по стенам. Лучи ползли по комнате, нагревали воздух и спешили добраться до постели. Вокруг летали клубы пыли. Они поднимались в воздух, плавали там маленькими стайками, а Чимин неотрывно следил за ними. Он спал. Вроде бы. Хотя точно нельзя было сказать, был ли это сон или просто притворство с закрытыми глазами. Кошмары не терзали разум, как и розовые пони не пришли к нему, пока парень пытался отдохнуть. Чимин два часа пролежал с открытыми глазами, затуманенным зрением рисуя узор на обоях, а потом провалился в небытие. Открыв глаза, он увидел, что стена все еще была перед ним, а руки также одолевал тремор. Но парень спутанно помнил все то, что произошло с ним накануне. Воспоминания по волшебству не обернулись в дурной сон, как бы Чимин этого ни хотел. Его трясло. Он чувствовал, как руки заходятся в дрожи, то и дело касаются хлопковой простыни. Разум пребывал в запутанном тумане, зрение плыло. Но Чимин ничего не хотел с этим делать. Его тело было подобно телу наркомана, просящего новую дозу, или душевнобольного, который только что принял очередной препарат. Организм защищал парня от самого себя. От страшных мыслей, от крутящихся нон-стопом воспоминаний и от собственной рефлексии. Где он был вчера, что видел, с кем разговаривал, как оказался дома — неважно. Сегодня есть сегодня. Чимин приподнялся на локтях, скатился с кровати и зашагал в сторону кухни. Сейчас он выпьет чай, желудок перестанет обвинять его во всех смертных грехах своими стонами, а нервная тряска на время пройдет. Уже теперь, при ярком солнечном свете, парень видит все баночки с травами, упаковки с чаем и нужный ему прямо сейчас ромашковый. Пока греется вода в чайнике, Чимин подходит чуть ближе к окну, слегка заглядывая в него. Все тот же двор, все те же деревья, которые он видит на протяжении нескольких лет. Но его ощущения будто бы поменялись. Теперь вид вызывает не приятное чувство дежавю, а промерзлый ужас и скрип, скрип, скрип. За спиной гудит чайник, и Чимин поворачивается, чтобы заварить чай. Но как только запах ромашки заполняет сначала кухню, а потом и легкие, парень чувствует, что его начинает тошнить. У него кружится голова, рекой бежит слюна, а желудок грозится выскочить наружу. Чимин несется в туалет, едва успевая припасть к унитазу, прежде чем его рвет желудочным соком. Он давится, делает несколько глотков и кашляет. По подбородку течет слюна, кислота, а парень продолжает сидеть с открытым ртом, не в силах даже встать. Колени затекают, болят, но Чимин не двигается. Сознание медленно, по крупицам, начинает возвращаться к нему. Вчера был длинный день. Он говорил с Тэхёном, говорил с Чонгуком, потом ругался с Тэхёном, а после убегал. Мимо многоэтажек, сквозь сугробы и нечищенные дорожки. Скрипели ботинки. Его и кого-то другого. А потом был мрак, человек в черном и выкуренная спустя много времени сигарета. Чимина рвет еще раз, теперь уже меньше. Тем, что вообще осталось в желудке. Он наконец поднимается, вытирает рот и плетется, чтобы умыться. На его лице усталость, бледные впалые щеки и большие глаза на фоне всего остального. Жуткая картина, но таким парень себя уже видел. Пару раз, не больше. Теперь надо было забыться, отвлечься и все бы прошло. Забудется страх, память поглотит его. Черную, пугливую кровь, вытеснит ярко-алая, а потом он придет в норму. И все будет как раньше. Выходить страшно, но Чимин идет. Снег под ногами уже не скрипит, лишь блестит на солнце. Чимину становится легче: он будто в первый раз вдыхает воздух, в первый раз двигает ногами. Его каждодневный маршрут не изменился: одинаковые дома, похожие дворики. Но парень смотрит, рассматривает каждый. Здесь есть магазин, а возле другого дома круглосуточная прачечная. Он не знает, зачем подмечает детали, но запоминает их расположение, режим работы. Так, на всякий случай. По университету двигается не спеша. Осматривает коридоры, закоулки, заглядывается на выходы. Ноги сами несут его, а голова работает отдельно. После всего произошедшего Чимин чувствует себя слишком спокойным, как никогда раньше. Не злится, не раздражается, а холодно следует по чертогам разума. До поры, пока солнце ярко светит над горизонтом. — Чимин! Боже, я думал, ты совсем пропал, — спереди на парня вылетает Тэхён, сразу цепляясь за плечи руками. Чимин вспоминает, как друг обидел его, показал кучке людей его выпотрошенную душу. Но он не злится. Ему нужен Тэхён рядом. Как рутинный элемент, как отвлечение от паники. — Почему не отвечал на мои сообщения? Прости меня за вчерашнее. Вырвалось само собой, ты же знаешь, что я не хотел ничего такого про тебя говорить. В любом случае, я ведь ценю тебя таким, какой ты есть. — Все нормально. Я больше не обижаюсь, — Чимин едва узнает свой осипший голос, которым он чуть слышно говорит. Но Тэхён перед ним расслабляется, выдыхает и растягивает улыбку. — Всегда знал, что у тебя сраный язык без костей. — Если захочешь рассказать всему свету какую-нибудь мою тайну, я согласен. Тогда мы будем квиты, — Тэхён безмерно рад. Это показывает его трясущееся в танце тело, пляшущий голос и счастливое выражение на лице. — У тебя такие секреты, что никого ими особо не впечатлишь. Кому будет интересно, что твой отец спалил тебя в пятнадцать за просмотром порнушки? — Чимин даже заставляет себя слегка улыбнуться, лишь на секунду, и потерять бдительность. В этот момент можно пустить все на самотек. — Господи, да это же ужасно неловко. Ты просто не понимаешь, потому что у тебя такого не было, — парень, резко вспомнивший ситуацию столетней давности, прикрывает лицо от неловкости. Это не та история, о которой хочется вспоминать. Даже если ничего катастрофически серьезного не произошло. — Если бы меня спалили за таким, а особенно мой отец, летел бы я уже далеко отсюда. Чтобы разбиться своей головешкой примерно о стратосферу. Это действительно было так. Хоть Чимину и было немного за двадцать, но про свои предпочтения он никому не рассказывал. Его ориентация не являлась секретом, но он не хотел распространяться. Маме было бы все равно. Главное, чтобы он наконец был счастлив. А отец не оценил бы такую новость, хоть и ушел из семьи много лет назад. В итоге про его любовь к своему же полу знал лишь Тэхён, который узнал об этом много лет назад, и людишки, что-то слышащие из их разговоров. — Ты выглядишь не очень здоровым. Только не говори, что из-за меня ночь не спал? Не хочу чувствовать себя виноватым еще и за это, — Тэхён оглянулся на него, рассматривая лицо. Все он старался заметить, а Чимин не то чтобы хотел об этом говорить. — Новый сериал. Не удержался и смотрел всю ночь, — соврал Чимин. Это должно было быть хорошо для всех. Ему казалось, что он делает благо. Для него, чтобы лишний раз не вспоминать об ужасной ситуации. И для Тэхёна, чтобы тот не нагружал голову подобной информацией. Чимин успокаивал себя так: просто старался не думать. Он вел себя на процент веселее обычного, отвлекая мозг и душу на шутки друга. Смешные, несмешные — это все неважно. Главное было показать, что этот день ничем не отличается от предыдущего, а в целом и от всей его студенческой жизни. Ну попал Чимин в такую передрягу, не повезло ему. Но он все еще живой, стоит здесь в холле университета и слушает гомон голосов студентов. Никогда бы не подумал, что шум может усмирять его душу. — Тебе бы лучше по ночам спать, а не на Нетфликсе зависать. Уже становишься похожим на зомби. Вчера таких синяков под глазами у тебя не было, — Тэхён старается скрыть нервную обеспокоенность в голосе, заполняя их разговор обычными фразами. Только дурак не заметит, что Чимин выглядит бледнее и соннее. Но, если ему так комфортно, то пусть. Рано или поздно он расскажет, что гложет его сердце. И Тэхён молится всем богам мира, чтобы это не было из-за него. — Сказал мне человек, который на выходных устраивает себе марафоны по прохождению игр. Не тебе меня судить, увы, — Чимин театрально хмурится и разводит руками. Через время все станет лучше, он уверен. Надо только хорошенько отвлечься. — Поем после пары и буду как огурчик. Только сейчас он замечает, что люди вокруг находятся в каком-то приподнято-радостном настроении. Все наряжены в яркие, цветастые костюмы, будто сбежали из диснеевской сказки. Почему их университет превратился в сказочное королевство, а розовый цвет он видит чаще, чем какой-либо другой. — А что происходит вообще? Что с народом? — Чимин озадаченно хрипит, прослеживая взглядом за девчонками в коротких юбках и ангельскими крыльями за спиной. — Где-то недалеко снимают третий сезон «Друзей ангелов»? — А ты давно заглядывал в календарь, Чими? Сегодня же четырнадцатое февраля. Университет разрешил подготовить тематические мероприятия: украшения, любовная почта и прочее. Опережая твое недовольство, скажу: это все лишь день. Можно и потерпеть немного, — Тэхён смотрит на то, как друг морщится, с укором и качает головой. — Позволь влюбленным хоть день повеселиться. Вдруг кто-то наконец сможет признаться другому человеку в симпатии. — Я же даже ничего не сказал! — Чимин возмущенно шипит, а потом идет вперед, рассматривая людей в пестрой одежде. Они все такие улыбчивые и веселые, из-за чего ему даже немного завидно, что он никогда не веселился подобным образом. — Да-да, на тебя посмотришь, так даже спрашивать ничего не нужно. В черном ты слишком выделяешься, — парень отстает на шаг, разглядывает макушку в капюшоне и качает головой. Если бы можно было одеть Чимина во что-то другое, наверное, через секунду на землю упал бы метеорит. — Я буду самым главным противником купидонов из очередного блокбастера, — Чимин комично напрягает руки, показывая, будто он действительно собирается противостоять дню влюбленных. Именно поэтому он в черном, именно поэтому его настрой так сильно отличается от общего. Но, конечно, это все не так. — Или будешь самым главным дурачком, — тихо говорит Тэхён, почти себе под нос, мягко улыбаясь. Он присматривает за Чимином уже несколько лет и никогда не видел его, задорно разговаривающего с кем-то в университете. Парень будто бы родился уже таким угрюмым, находя для себя веселым только игры, фильмы, сериалы и прочие вещи, скрывающие его от социальной стороны мира. Чимин и сам не знал чего по-настоящему хотел. Он хотел быть счастливым, это никто не отменяет. Все люди этого желали. И у них почему-то получалось это самое счастье найти: в других людях, в деле всей жизни, в домашних питомцах и прочем. Чимин пытался. Поступил в хороший университет, но вечно скучал на лекциях, не разделяя общего энтузиазма. Счастье в образовании он так и не отыскал. С восемнадцати лет пробовал себя в отношениях. Но каждый раз неприятно обжигался. Все его парни были полными придурками, и их отношения быстро заканчивались. Самые долгие продлились тяжелых девять месяцев с изменой в общей кровати. Поэтому больше не хотелось. Ни узнавать человека по новому, ни пытаться как-то наладить отношения и проходить все эти стадии вновь. Чимину хватило. Он этого дерьма до конца жизни налакался. Его счастье нельзя было заключить в рамки любовных отношений. Приходилось искать другие пути. Толпы в коридорах все продолжали и продолжали появляться. Чимин видел огромные букеты с цветами для всех желающих, мягкие игрушки в фотозоне и коробку, подобную почтовому ящику, обклеенному валентинками. С каких пор их университет вообще чтил такие традиции? В прошлом году ему казалось, что такого убранства не было. А сейчас все изменилось. Он заметил волейбольную команду, и они тоже поменяли свою форму. Теперь вместо логотипа на мастерках, у них были прицеплены ярко-розовые сердечки. Выглядело это настолько комично, что Чимин никак не мог удержаться от внутреннего хихиканья. Такие огромные спортивные парни ходили с милыми побрякушками, играли в праздничные квесты и хохотали как не в себя. Даже их капитан старательно пытался выбить себе плюшевого медвежонка. — Доброе утро, Чимин, — впереди послышался довольно громкий голос, заставивший Чимина повернуть голову в сторону звука. Чонгук стоял в пол оборота, слегка наклонив голову, и смотрел на него темными внимательными глазами. У парня вмиг от самых пяток до макушки пробежали мурашки. Они вроде вчера договорились не находиться в предельно близкой плоскости и не разговаривать. Но Чонгук его, кажется, не услышал и считал своим долгом продолжать донимать. Только теперь в коридоре было намного больше людей, которые смотрели на него сотней глаз и следили за происходящим. Чимин нахмурился: он чувствовал бешеное давление толпы и взгляд парня на себе. Чонгук был странным, настойчивым и, кажется, не понимал человеческий язык. Чимин не хотел больше светиться с ним рядом, он же просто проходил мимо. Лучший спортсмен университета не здоровался с кем попало. Только с многотысячной толпой друзей. И куча людей хотели попасть в этот круг. Чимин не был его другом, но почему-то периодически получал эти бессмысленные знаки внимания. Он ведь не хотел, чтобы люди видели их взаимодействия, смотрели завидовали. Обращали на него внимание в конце-концов! Но это же Чон, мать вашу, Чонгук! И вы будете делать все так, как захочет он. Чимин пошел вперед, обходя компанию спортсменов стороной. Не хотел он поддаваться на эти несчастные уловки! Ему казалось, что если сейчас поздоровается с Чонгуком, ответив ему, то парень сразу же поставит галочку в своем списке. Он, Чон Чонгук, смог прогнуть того самого Пак Чимина, который десять лет его упорно игнорировал. Что за молодец! Теперь парень чувствует, как все провожают его взглядом, ускоряет шаг, скрываясь в коридоре. Тэхён идет следом сначала молча, но потом с очевидным желанием что-то сказать. Они доходят до нужного кабинета в полном молчании, раскладывают немногочисленные вещи и устраиваются на парте. Чимин закрывает глаза и, кажется, что пытается провалиться в сон. Как ни странно, он чувствует университет пока самым безопасным местом, где может позволить себе расслабиться. Тут толпы гомонящих людей, вечное веселье и смех. Его тишину здесь никто не сможет распознать. Парень попросту потеряется в шуме, позволив себе передышку. А в квартире звенящая тишина, заставляющая думать, копаться тараканом в собственной голове, чувствовать холодок, распространяющийся по коже. Но скоро это пройдет, ощущение забудется как один из страшных снов. Тэхён смотрит то в окно, то на Чимина, то переводит взгляд на одногруппников. Он все думает о ситуации с Чонгуком, почти прямо пропорционально связанной с их вчерашним разговором. Теперь слова прямо-таки оседают на языке, но парень не хочет их произносить. Недавно это все закончилось плачевно. Чимин же уже взрослый, ему не нужна инструкция о правильном поведении с людьми и прочим. — Чимин, ну- — Что такое? — парень приоткрывает глаза, смотрит сонно и хмуро. Тэхён колеблется и, кажется, навсегда проглатывает свой язык. — Ой, а я забыл, что хотел сказать, — неловко лепечет он, трогая волосы на макушке. Все-таки стоит молчать и не озвучивать все, что он хочет. — Что хочешь на обед? Чимин приподнимает бровь в удивлении. Почему-то он был уверен, что Тэхён продолжит свои нотации об отстраненности парня по отношению к другим, но, кажется, его опасения не оправдались. Это и к лучшему. Нечего сейчас морочить голову лишним. — Я так далеко в будущее не заглядываю. Что будет, то и съем, — парень бурчит, снова прикрывая глаза. Как будто в их столовой часто был большой выбор того, что ты хочешь съесть. За разнообразие надо платить. А у Чимина такой роскоши нет. — Ну, а ты представь какое-нибудь блюдо, по которому очень скучаешь. Вдруг произойдет чудо. Сегодня же праздник как никак. Парень серьезно задумывается. Его рацион не пестрил большим количеством разных блюд. Изо дня в день он ел одно и тоже, запивая либо водой, либо чаем. А Чимину бы хотелось свежих отбивных, и пиццу на тонком тесте, и кофе послаще, и много овощей. Картинки в голове так и сочились яркостью, будто были сфотографированы на лучшую камеру. В жизни так не было. Поэтому и поддаваться мечтам не стоило. — Ничего не хочу. Возьму, что дадут, — парень отворачивается и наконец отвлекается на преподавателя, показывая, что бессмысленный разговор окончен. На ближайшие два часа он собирается раствориться в неинтересном предмете.

*

— Любовная почта! Могу я раздать письма и валентинки? — в аудиторию с громким хлопоком зашла девушка с огромной корзиной, заполненной доверху бумажками. Чимин отвлекся от конспекта, наблюдая, как она по очереди называет имена людей и передаёт им валентинки. Кому-то доставалась одна, кому-то сразу несколько. Но реакция всегда была одинаковой: искренняя радость. Это мероприятие настолько приносило хорошие эмоции людям, что Чимин на секунду начал завидовать. Какая-то несчастная бумажка могла принести улыбку и хорошее настроение на весь день. Парня бы такой подарок не впечатлил. Чимин сидел спокойно и без интереса ещё несколько минут. Он слышал восторженное улюлюканье девушек, которые перечитывали полученные письма, и некоторых парней, которые следили за всем происходящим. — Пак Чимин? — произносит девушка и осматривает аудиторию на наличие нужного человека. Парень рвано дергается и поднимает на нее расширившиеся глаза. Не этого он ожидал. Чимин машет рукой и наблюдает, как купидон поднимается к нему, чтобы вручить три бумажки. — Сегодня ты богат, поздравляю. Чимин осматривает лежащие на парте подарки: два аккуратно вырезанных сердца и целое письмо. Он даже не знает, что с ними делать. Почему он, почему ему? Те, кто ожидал получить хоть что-то, остались с кислыми минами, а парень, которому было глубоко все равно, обзавелся целыми тремя валентинками. — Начни с этой, — тихо говорит Тэхён ему на ухо и подсовывает яркий листочек под руки. Чимин с недоверием вглядывается в блестящие глаза друга, но разворачивает бумажку. Сердечко аккуратно вырезано из розовой бумаги. Внутри Чимин находит наклейку с черным котом и надпись рядом, в которой узнается корявый почерк Тэхёна. Парень закатывает глаза, пробегаясь глазами по тексту. «Выглядишь так же, как этот хмурый кот. Но не то чтобы я не любил в тебе этого. Я знаю много способов приручения котов. Надеюсь, ты будешь не против.» — Серьезно, Тэхён? Черный кот? Приручение? — бурчит Чимин, поворачиваясь к другу. Тот весело улыбается, смотря в недовольное лицо и едва сдерживая смех. Ещё немного и он скатится под парту. — Я сделал тебе валентинку, боясь, что ты останешься вообще без ничего. Но, видимо, моя помощь оказалась ненужной, — указывает на оставшиеся записки. — Да ты оказывается популярен, Чими. — Ты же знаешь, что я не нуждаюсь в чьем-то внимании. Нечего было так стараться, искать эту наклейку, вырезать что-то, — парень проводит рукой по глянцевой поверхности подушечками пальцев, заостряя внимание на материале, на чернилах, на словах. Он не хочет оставаться последним придурком, который не ценит чужую помощь. — Но я благодарен тебе, правда. Чимин смущённо шмыгает носом, стараясь не смотреть на друга. Иначе покажет, что всё-таки чувствителен к таким вещам. Он так плохо обращается с ним, иногда говорит неприятные вещи, а Тэхён внимательно бдит за его состоянием и заботится. Возможно, иногда Чимину стоит отказываться от собственных принципов и слушать мнение друга. Не всегда, но для профилактики. Парень тормозит мысли, пытаясь не уйти в дебри и рефлексию. Не то потеряется. Чимин выдыхает, приводя дыхание в норму и тянется за следующей валентинкой. Она сложена в маленькое оригами, и Чимин удивляется, что можно сделать такую аккуратную фигурку. Он долго крутит бумагу в руках, не зная, как подобраться и за что потянуть, чтобы это сложенное сердце раскрылось. Приближает к лицу и замечает маленькую стрелочку, указывающую на деталь. Кто-то явно постарался, чтобы даже такой дурак, как Чимин, разобрался в этой головоломке. В итоге валентинка раскрывается, а внутри оказывается всего несколько строчек, выведенных красивым и ровным почерком. Это не мог быть Тэхён. Даже при всем желании он не смог бы сделать буквы такими витиеватыми, не пляшущими в разные стороны, а смирно стоящими в ряду. «If I told you that I loved you, tell me, what would you say?» Чимин чувствует мурашки у себя на коже, бегающие по рукам, спине и животу. Если это неудачная шутка или розыгрыш, он примет все спокойно и даже забудет. Но это выглядит так завораживающе, что парень не может отвести взгляда. Признание в день Святого Валентина неминуемо звучит как бред. Кто это, чей это почерк, что вообще происходит. Почему Чимину вообще приходится разбираться с такого рода вещами? Но он конечно же не побежит искать этого человека по всему университету, просить конспекты и сверять написание букв. В Золушку отнюдь играть совсем не хочется. Записка откладывается в сторону подальше от любопытного Тэхёна и своих глаз, которые все читают и читают текст. Дома с этим разберется. Если этого, конечно, потребует ситуация. У Чимина ведь и знакомых в университете нет, кроме Тэхёна. А он сразу выяснил, что это не его друг. Рука тянется к белому конверту: самому большому посланию. Чимин ощупывает его, находя упаковку и внутренности довольно плотными. Что там вообще может быть? Сегодня явно день загадок. Тэхён сбоку тоже с интересом поглядывает на конверт, хоть и пытается быть незаметным. Чимин раскрывает упаковку, надрывая бумагу, и слегка вытягивает содержимое. В глаза сразу же бросается что-то яркое, а через секунду парень понимает, что это фотография. Его фотография. Спящего. Его за секунду бросает то ли в жар, то ли в холод. Чимин быстро, нервно, едва владея руками, засовывает фотографию обратно в конверт и накрывает его ладонями. Голову обдает жаром. Так, словно кипяток струится по чертовой черепной коробке и даже не пытается остужаться. Тело все нагревается и нагревается. Чимин краснеет, дыхание вмиг учащается до ненормального. Какой-то животный страх овладевает его телом. Что было несколько минут назад? Он думал о чем-то хорошем, тихо благодарил за мимолетную удачу? Полный бред. Мгновение улетучилось незамедлительно. Чимин отпрашивается в туалет, хватая письмо и сминая со всей силы в кулаке, кладет в карман. Тэхён провожает парня встревоженным взглядом, но тот даже не оглядывается. Он медленно, будто в лихорадке, идет до ближайшего туалета, закрываясь в кабинке. Усаживается на унитаз и так проводит несколько минут, не в силах заглянуть в карман. Внутри будет что-то страшное, что-то жуткое, что перевернет его мир вверх тормашками. Чимин знает это, ярко осознает и поэтому боится. Дрожащей рукой лезет в штаны, доставая смятый конверт. На кафельный пол, прямо ему под ноги, падает сразу несколько фотографий. На одной из них Чимин растянулся за партой и спал. В том самом кабинете, куда никто не заходит. Так казалось парню долгое время. Но сейчас по коже полз ужас от осознания, что все это время он мог быть не один. Кто-то наблюдал у двери, даже фотографировал его, а мог и подходить ближе, если сон не был так чуток. Это могло продолжаться не раз, не два, а постоянно, на протяжении недель, месяцев, пока Чимин думал, что просто нашел укромное место для отдыха. На ещё одной фотографии тоже он, но в безобидной локации, похожей на коридор. Чимин видит рукав тэхёновой куртки рядом со своей рукой, а значит тогда он был даже не наедине с самим собой. Но кто-то все равно наблюдал за ним. Весь фокус фотографии был на его лице: парень мог разглядеть свои родинки, волосы и прикусанные в задумчивости губы. Жуть. Он никогда так близко не смотрел на свое лицо, не рассматривал, но теперь медленно осознавал, что даже такие мелочи оказались в руках чужого человека. Еще в конверте лежит письмо. Чимин вглядывается в смятую бумагу, рассматривает буквы и чувствует, что его мутит. Прямо как утром, когда едва почувствовал ромашковый аромат. Письмо пахнет так же, и, кажется, Чимин знает, какой запах будет теперь избегать. Он читает текст, иногда едва разбирая слова. Сначала это бессмысленный набор символов, написанный явно с ошибками, возможно специально, и грамматическими неточностями. Следом Чимин доходит до настоящего текста. «Я наблюдаю за тобой. Ты красивый. Одинокий. Мне хочется тебя согреть. Ты выглядишь подавленным. Я хочу тебя спасти. Не бойся. Люди могут причинить вред. Но я не такой. Улыбайся. Улыбайся, Чимин. Улыбайся только мне.» Последним из письма он достает еще одну фотографию — маленький темный полароид. Чимин долго всматривается в изображение, пытаясь разобраться, что там все-таки такое. Дом, светящиеся окна, дерево. Он здесь живет. Точно. Ошибки быть не может. Единственная яркая деталь на фотографии — окно его соседки, которое блестит приглушенным светом в безлюдной темноте. Там и светло-розовые занавески, и парочка вазонов с цветами. А рядом меркнет его пустое окно. Безжизненное и мрачное. Его снова рвет как и утром. Желудку уже просто нечего выплескивать из себя, но почему-то жидкость продолжает из него выходить. В ушах несколько минут глухо звенит, и Чимин не слышит ни своих позывов, которые извергает тело, ни жизнь вне. Его существование, до этого хоть и скучное и мрачное, только что оборвалось. Этот человек следит за ним уже долгое время. Он знает, где Чимин живет. Видимо вчера незнакомец решил выйти на контакт, но парень успел убежать. Сегодня решил отправить этот кошмар. Выглядит все как бредовая одержимость. Чимин никогда бы не позволил фотографировать себя без разрешения, вторгаться в личное пространство и преследовать до самого порога. Это немыслимое поведение для адекватного человека. Какие бы чувства он ни испытывал, нельзя творить такое. Чимин пытается отыскать в чертогах своего разума место, где теперь сможет почувствовать безопасность. Университет? Судя по всему его преследователь учится вместе с ним. Держась рядом с Тэхёном? Сталкер все равно не отстает. Дом? Господи боже. У него нет ничего. Абсолютно никакого места, где теперь он бы почувствовал себя в полной безопасности. Чимин может думать и рефлексировать на эту тему сколько угодно, но это не отменяет того, что в любое время за ним может наблюдать человек. И, наверное, очень глупо будет думать так, но он был бы рад мысли, что за ним просто наблюдают. Хотя бы наблюдают. Будто это последняя, самая страшная, стадия преследования. Чимин же как-то существовал до этого, не замечая брошенных долгих взглядов, камеру телефона, направленную на него, и прочего подобного дерьма. Только похоже сталкеру надоело сидеть в кустах, и он решил выйти. Вот это и начинало пугать до дрожи в коленях, колотящегося сердца и мокрых ладоней. Каким будет следующий шаг? Человек вломится в его квартиру? Подкараулит в темном переулке? Выпустит когти прямо в университете? Чимину очень бы хотелось быть умным в этой ситуации, знать чужие движения наперед, но он не мог. Страх сковывал движения, сковывал мозг и кровеносную систему. Парень посмотрел на себя в зеркале, заметив, как румянец быстро ушел с лица, заставляя щеки сереть под искусственным освещением. В университете тысячи людей. Он не сможет отыскать этого человека, который нарушил его неустойчивый покой, за короткий срок. Это просто невозможно, учитывая масштабы поиска. Все, что Чимину пока оставалось, это быть бдительным и реагировать на каждый шорох, возникающий в шаговой доступности от него. Письмо смятым покоилось в кармане. На случай, если парень решит еще раз перечитать бред сумасшедшего или пойдет сравнивать почерки окружающих. Чимин идет по коридору, вновь заполненному студентами, чтобы забрать свои вещи и Тэхёна на обед. Еще немного и он откинется от голода и отсутствия сил что-либо делать. Делая всего несколько шагов, парень озирается, ища в пустоте преследователя. Как будто тот сразу после признания в свете дня выползет наружу, подобно дождевому червю. Но сталкеры это помойные крысы, что прячутся от любых прямых солнечных лучей и передвигаются в темноте. А еще они чертовы трусы. Адекватные влюбленные не будут прятаться за мусорными баками, наблюдая за тобой, а потом для какой-то цели преследуя до дома. В жизни Чимина были необычные признания. А это, если и можно было назвать таковым, самое неадекватное из них. — Ты куда вообще свалил на столько времени? Кинул меня, а сам пошел свои любовные письма читать? — Тэхён возмущенно шепчет, как только Чимин садится рядом. Не так уж долго его не было. Пятнадцать минут для такого потрясения — маленький срок. Знал бы его друг, какие все-таки письма ему шлют. — Когда ждать, что твою холостяцкую задницу заберут от меня? — Так сильно хочешь от меня избавиться? — Чимин пытается скрыть нервозность в голосе и руках рукавом от толстовки, отшучивается и ведет себя так, чтобы Тэхён не заподозрил неладное. Не в его принципах рассказывать окружающим о проблемах. Сам как-нибудь сможет справиться. Он ведь вроде как взрослый парень. — Хочу увидеть твою довольную моську, а не такую, будто ты десять лимонов залпом проглотил. Отношения, знаешь ли, могут и спасать от плохого настроения. Sex, money, feelings — три столпа худо-бедно хорошей жизни, запомни, Чими. А отношения, не поверишь, включают все эти части, — парень шутливо толкает друга в плечо и слегка ухмыляется. Чимин лишь закатывает глаза, опуская голову. — А чего же ты не уточняешь, что после «sex, money, feelings» поется про смерть? Песня ведь совсем не о счастливых отношениях, — Чимин мысленно делает себе резкую пощечину от осознания. — Да и гений, чего же ты сам не в отношениях, раз при вступлении в них одни плюшки? Скажешь, что тренера не играют, придушу. Тэхён раскрывает было рот и хочет возмутиться, но останавливается. Значит, с языка его слова снял. Чимин усмехается, немного расслабляясь под взглядом друга, пока тот пытается придумать что сказать вдогонку. Все это время он осматривал аудиторию на наличие кого-то, кто исподтишка наблюдал бы за ним, но все студенты занимались своими делами. Чимину хотелось бы думать, что это все — плохо спланированная шутка по, возможно, издевательству. Почему это обязательно должен быть он — непонятно. Но лучше это был бы тупой розыгрыш, например, фанаток волейбольного клуба с хорошо подобранными актерами и сценаристом, чем реальное преследование, попахивающее криминалом и опасностью. — Я буду ждать того самого человека, который сведет меня с ума с первого взгляда, — Тэхён мечтательно откидывается на стуле под хмурый взгляд Чимина и приподнимает губы в улыбке. Вот кому только дай придумать воздушные замки. — Пока только ты меня с ума и сводишь. — У тебя нет прав на меня, так что губу закатай, — как только преподаватель говорит об окончании лекции, Чимин идет на выход. Тэхён едва поспевает следом, на ходу запихивая вещи в рюкзак. — Чими, не отталкивай меня. Знаешь, как это больно, когда твой лучший друг френдзонит тебя, — парень почти кричит на весь коридор, повышая голос до своего максимума, и, когда наконец нагоняет Чимина, шуточно закидывает руку поверх плеч, чуть тяня на себя. Обычно, тому не нравятся лишние прикосновения, тем более на публике, но он не противится. Наоборот, Чимин хоть и идет как обычно с не очень довольным лицом, не вырывается и немного льнет ближе. Рядом с Тэхёном ему кажется, что будет безопасней. Он все еще начеку и все еще осматривает толпы людей на предмет наблюдения за собой. — Я к тебе играть в приставку больше не пойду. Иначе следующим заданием после проигрыша, чувствую, заставишь потрахаться с тобой. Тэхён заливисто смеется, пока не замечает, что Чимин действительно ведет себя по другому. Не отходит, вздрагивает через раз и вертит головой в разные стороны, наблюдая, чего никогда не делал. Чимину ведь было абсолютно все равно на жизнь, протекающую в университете. А теперь он кажется заинтересованным. Или причина в другом? Они набирают еды в столовой и садятся на свое обычное место. Тэхён едва успевает приземлиться, как замечает, что Чимин уже с большим аппетитом поглощает обед. Он едва успевал открывать рот, чтобы положить туда кусочек мяса или риса, настолько видимо был голодным. Тэхён тоже принялся за обед, и несколько минут они провели молча. Пока парень не заметил, как его друг то и дело поднимает взгляд и оглядывает проходящих их столик людей. Нет, это точно не было нормальным. Чимину дай только возможность, так он навсегда уединится от людей и даже взгляда на них кидать не будет. А тут он смотрел и смотрел, искал кого-то и тому подобное. Зрачки нервно бегали по силуэтам, а палочки в руках еле заметно подрагивали. Когда Тэхён разговаривал с Чимином утром, он таким не был. — Что было в письме? — Тэхён говорит впервые за обед. Произносит, стараясь, скрыть встревоженность и показаться просто заинтересованным. Чимин сначала его будто не слышит, а потом загнанно смотрит в глаза, медля с ответом. — Почему спрашиваешь? — в гомоне столовой едва слышен его хрипящий голос, и Тэхёну приходится наклониться вперед, чтобы лучше воспринимать друга. Только сейчас он отмечает, насколько тот всё-таки нездорово бледен и выглядит уставшим. Дело вообще не в сериале. Чимин покусывает губы и долго молчит, хотя всегда так и старался рявкнуть, что это не Тэхёна собачье дело, или пошутить. — Потому что ты ведешь себя странно. Ищешь кого-то в толпе, нервничаешь. В письме было что-то неприятное? — Тэхён говорит со всей серьезностью, которую вытаскивает очень редко и в крайние моменты. Он выпрямляет руку и кладет ее на стол ладонью вверх. Просто для видимой поддержки, если такая потребуется. — Если тебя достают волейбольные фанаты и пишут всякий бред, так и скажи. Будем разбираться вместе. В этом и моя вина есть. А то держишь все в себе. Мне потом тебя из депрессии доставать не очень хочется. Чимина пленит такая забота. Но воспользоваться ей он не может. Знает ведь, как будет разбираться Тэхён. Да он университет на голову поднимет и такой кипиш устроит, что все еще пятнадцать лет будут помнить. Чимин всё-таки не пятилетний пацан, чтобы не уметь решать проблемы. Он как раз их сейчас решает. Прощупывает почву. Спокойно и без радикальных методов. Не убьют же его в конце-концов. — Нормально все. Просто ищу, кто бы мог подкинуть мне любовное письмо. Я же только с тобой и общаюсь. Или это был ты? Признавайся, — Чимин насильно заставляет себя улыбнуться и хлопнуть по протянутой ладони. Он же уже чувствует себя живее после первого плотного приема пищи, так что поводов для беспокойства быть не должно. Прямо сейчас все нормально. В эту секунду все хорошо. — Я могу тебе и словами признаться, не волнуйся. Чтобы ты лишний раз не лицезрел мои каракули, — Тэхён тоже подрасслабляется и продолжает ковыряться в обеде. Не хочет Чимин говорить, клешнями вытаскивать он из него слова не будет. Но в душе теплится надежда, что, если там действительно что-то серьезное, парень обязательно ему сообщит. И как можно скорее, чтобы проблема не обросла новыми завитками и плесенью. — Ладно, письма-письмами, а мне пора бежать. — Куда ты уже собрался? — Чимин недоуменно смотрит на собирающего посуду друга и не понимает в чем дело. — Я же тебе говорил, что мне сегодня надо бежать к врачу. Домой почапаешь один, уж извини, — Тэхён встает с насиженного места и берет в руки вещи, оставляя Чимина в сидеть в недоумении. — У нас пары еще четыре часа, а ты решил слинять? Это называется предательство, — Чимин бурчит, но плетется следом, потому что смысл сидеть с пустой тарелкой в столовой пропадает. — Не очень хочу изменять тебе с больницей, но было бы славно, если бы моя спина не отвалилась к двадцати пяти и не обросла болячками, — парень улыбается, немного радуясь, что закончил учебу на сегодня, и надевает куртку. Теперь осталось только сходить в больницу, выполнить все дела, и отдых на выходных не заставит себя ждать. — Я знаю, что ты умница и сможешь высидеть еще две нудные лекции. Напишешь вечером, что грандиозного произошло в мое отсутствие. Люблю тебя, Чими. Тэхён широко расставляет руки для объятий, прекрасно зная, что Чимин никого и никогда не обнимает. Он подходит ближе и с громким чмоком целует его лоб, немного по-отцовски, сразу уворачиваясь от летящей на него руки. Чимин теперь выглядит, как взбудораженный воробей, долго пытающийся стереть слюни со лба. — Фу, Тэхён. Иди уже с глаз долой. И парень действительно с громким хохотом вываливается за дверь, махая рукой. Чимин стоит еще несколько минут, а затем идет в направлении аудитории. И только после до него наконец доходит, что он снова до вечера будет сидеть в университете. А потом ему придется в темноте идти домой. На паре Чимин все думает о дороге обратно, о письме, но никак не о предмете или же конспекте. Почему его жизнь за пару дней из сумасшедше-пассивной и неинтересной превратилась в хоррор с элементами детектива? Только сейчас парню хочется ценить спокойные лекции, игры, а не забивать голову неизвестно чем.

*

В полседьмого на улице полная темнота. Как Чимин и предсказывал. Университет пустеет, все расходятся по домам, весело переговариваясь с друзьями по дороге и рассуждая, как проведут выходные. Чимин же плетется к выходу без особого энтузиазма. Он себе никаких планов не строил. Ему бы выспаться в мягкой постели, съесть вкусный завтрак и забыться в сюжете сериала. Нетривиальный выбор студента, который из уикенда в уикенд парень не хотел менять. Он решает, что выкурит сигарету и поплетется на остановку. Сейчас-сейчас, Чимин успокоит шальные нервишки и вскоре будет дома. Но пачка сначала теряется в ворохе тетрадей, потом падает в сугроб, а сигарета и вовсе не хочет зажигаться из-за ветра, даже несмотря на то, что он стоит под козырьком. Наконец, после нескольких старательных попыток дым окутывает его, и Чимин задумчиво чертит мысленные круги на снегу. В кабинетах постепенно начинает выключаться свет. Пока Чимин выкуривает одну, почти половина заполняется тяжелым и жутким мраком. Когда он тянется за второй, то видит лишь несколько светлых окон. Ноги начинает обдавать сначала еле заметный, а потом и сильный холод, заставляющий их одеревенеть. Парень не знает, сколько так стоит, чувствуя лишь покалывание на голых частях рук и лице. Еще совсем немного, совсем чуть-чуть и он пойдет. Обещает себе. Но пытка продолжается еще десять минут. Чимин прислоняется к кирпичной стене, смотрит в пустоту, не задумываясь ни о чем. Перед глазами мутные разноцветные огни от долгого отсутствия моргания, а в голове вязкий мед. Он уже не соображает что делать. Чимин настолько исчерпал свой запас ресурсов, эмоций, что просто не может двинуться. Он слишком много боялся, слишком много удивлялся и рефлексировал. Голова стирает все воспоминания: была ли загадочная красивая валентинка, о которой думать вообще не приходится, поддерживающий и мягкий как никогда Тэхён, или жуть от фотографии своего приближенного лица. День был — день почти закончился. Пора бы уже его отпустить. — Привет. Чего мерзнешь? Чимин вздрагивает всем телом, поднимая взгляд на голос рядом с собой. Он так долго витал в мыслях, что совсем забыл, что ему нужно домой, и вообще парень все еще зависает на крыльце университета. Перед ним стоит Чон Чонгук собственной персоной. Возможно, он только после тренировки, потому что на плечо закинута огромная спортивная сумка, а из-под капюшона виднеются слегка влажные волосы. Да и выглядит парень таким свежим, румяным для человека, пробывшего весь день в университете. У кого-то действительно есть силы жить так, заниматься спортом, быть идолом всех окружающих. Чимину кажется это диким. — Можешь пройти мимо без лишних вопросов? — Чимин хрипит осипшим, видимо от холода, голосом и выкидывает какую-то по счету сигарету. Что-то он действительно застоялся здесь. Надо валить домой и как можно скорее. — Не могу. Если ты еще этого не понял, — Чонгук, кажется, совершенно не спешит идти по делам, потому что топчется на крыльце уже несколько минут, приминая снег кроссовками. Смотрит пытливо прямо в глаза, отчего Чимину очень сильно становится не по себе. Это еще что за фокусы такие? И тон его голоса смелее, чем он обычно говорит на людях. Неужели Чонгук решил предъявить Чимину претензии, когда они одни? — Если моя тупая память меня не подводит, мы прямо вчера договорились опустить всякие любезности и не замечать друг-друга. Какого хрена ты продолжаешь здороваться со мной да еще и на виду у кучи людей? Не понимаешь по-человечески? — Чимин почему-то заводится с полуслова, начиная выносить изо рта весь накопленный шлак. Скорее всего именно тревожность и напряжение сыграли с ним злую шутку, заставляя говорить и говорить. Он даже подходит к Чонгуку ближе, чтобы тот наверняка его слышал, и тычет рукой прямо в лицо. Да за такое и отхватить можно. — Это ты что-то себе напридумывал. Я ни на что не соглашался. Тебя смущают обычные вежливые жесты? Мне казалось, в нашей культуре принято здороваться со знакомыми, — Чонгук даже глазом не ведет на весь цирк, происходящий по воле Чимина. Он спокоен как скала и так и пышет уверенностью, из-за чего парень резко мысленно оседает. А крыть-то действительно нечем. Это Чимин ведет себя, как клоун, и предъявляет необоснованные обвинения на простые любезности. Но что поделать, если его раздражают такие жесты? — Мы не знакомые, — бурчит парень, отходя в сторону и выпуская пар изо рта. Ему бы меньше с людьми разговаривать, а то будет продолжать казаться сущим идиотом. Тэхён-то привык к его характеру, но не остальные. Господи, какое-же ребячество. — Знакомые, Чимин. И даже больше, чем тебе кажется на первый взгляд. Мы учились вместе, — Чимин слышит голос парня у себя за спиной и звук расстегивающейся молнии. Он все еще удивлен, что Чонгук топчется с ним несколько минут, хотя уже давно мог быть в месте уютнее и теплее. Неужели ему интересно пререкаться с Чимином, нежели чем ехать домой? — Десять лет прошло, а мы все еще якобы знакомые. Ну-ну. Наверное, и те, с кем ты в одном роддоме появился, твои знакомые, — сейчас Чимин дерзит уже скорее из вредности и усталости. Пора бы и отчаливать из этого стыдного разговора. — Ладно, бывай, бывший одноклассник. — Стой, я подброшу тебя, — Чонгук выуживает из сумки ключи и машет ими перед лицом Чимина. — Я на машине. А то еще немного и тебя медики откачивать будут. По погоде надо одеваться. Чимин поднимает бровь в недоумении, но все также остается стоять на месте. Он? В одной машине с Чон Чонгуком? Это что за подарок судьбы такой, снизошедший внезапно на парня? Да о таком мероприятии явно мечтала половина университета, чтобы потом Чонгук сжалился над бедным замерзшим Чимином и подкинул до дома. Парень уже двинулся в сторону парковки так, будто все было решено. Но ведь не было! Чимин еще не согласился и соглашаться не собирался. Это в первую очередь в Чонгуке и бесило. Он знал, кто он такой, и прекрасно осознавал свои возможности. Даже не думая, что в мире все немного сложнее, чем он думает. — Чонгук, мы не в тех отношениях, чтобы ты мне помогал, — Чимин сделал несколько шагов вперед и повысил голос, чтобы докричаться до парня, остановившегося посреди пути. Еще немного и Чонгук бы взорвался от медлительности и глупости Чимина, как ему казалось. Кто вообще в здравом уме может отказаться от комфортной и быстрой поездки на машине, предпочтя душный автобус с кучей возвращающихся с работы людей. — В каких отношениях мы должны быть, чтобы я просто подвез тебя до дома? Тем более ты поцеловал меня, — Чонгуку всё было нипочем. Он и мускулом не повел, наблюдая, как Чимин теряет всякую возможность говорить. Тот даже приоткрыл рот, оставаясь безоружным. Во второй раз Чимину не дают возможность говорить. — Пошли давай. — Это ничего не меняет! Это был спор, не более, — парень почти взвывает, топчась на месте несколько секунд. Но Чонгук его давно не слушает, двигаясь быстрым шагом в сторону парковки. Идея идти по темноте к автобусной остановке, а потом топать от нее до дома кажется Чимину неудачной. Он и так провел полчаса под дверьми университета, нахрен забывая про всякую безопасность. Да, и как будто, парень уже очень сильно устал, чтобы двигаться самостоятельно. На улице чертовски сильный ветер, надвигается метель, а на нем тонкие джинсы и пальцы, заледеневшие в усмерть. Чимин ведь не заставлял никого протягивать руку помощи. Это просто благотворительный жест от Чонгука в виде короткой поездки, не более. До дома десять-пятнадцать минут, а одноклассник уж больно настойчив. Не покажется ли Чимин еще более глупцом, если откажется сейчас от помощи? Парень стал нагонять идущего впереди Чонгука. Пусть уж Чимин потерпит неловкость некоторое время, зато скоро будет в тепле и тишине. Мысли о том, как он доберется до дома, преследовавшие его весь день, решились за одну секунду. Надо было всего лишь поторчать на холоде некоторое время. Машина Чонгука оказалась красивой и просторной. Чимин, хоть и не разбирающийся в автомобилях от слова совсем, явно оценил вкус парня. Ну или скорее широкий кошелек его родителей, покупающий подарки за хорошие заслуги в спорте. Грех такого чудо-ребенка не радовать. В салоне приятно пахло свежестью и чем-то сладким, поэтому Чимину было неловко находиться там. От него-то явно несло сигаретами, а не вкусными конфетками. Чонгук закинул свою сумку на заднее сиденье и аккуратно сел за руль. У Чимина было двоякое ощущение. Красивый парень, явно в достатке и не в чем себе не отказывающий, уверенно, со знанием дела заводит машину. И Чимин, как нашкодивший ребенок, неловко сидит рядом и места себе не находит. Рюкзак покоится на коленях, а он старается смотреть в окно и в нервозности сжимает пальцы. — Пристегнись, пожалуйста, — Чимин вздрагивает от внезапно глубокого тембра, пугается, хоть и не показывает этого. Он рваными движениями тянется за ремнем безопасности и со второй попытки пристегивается. Только сейчас Чимин думает о том, что это может быть подстроенной ловушкой. Чон Чонгук — тот самый сталкер, который добротой и настойчивостью заманил его к себе в машину. А как быть по другому? Больше ведь Чимин ни с кем не знаком. Но парень совершенно не похож на сумасшедшего. Нет у такого, как Чонгук, времени на преследования, фотографии из-за угла и прочий бред. Да и зачем ему это? Сердце, кажется, бешено дергается в груди, а Чимин большими глазами смотрит на парня. Он хорошо сложен. Как человек за окном. У него прекрасная репутация. Никто не подумает на него как на преследователя. Они давно знакомы с Чимином. А еще этот поцелуй. Хорошие мальчики нередко становятся психами. Скрип тяжелых ботинок и его имя на языке. В голове полный ворох мыслей — пчелиный рой ему неподвластный, а в глазах рябь. Остановись, остановись, остановись. Чимин резко хлопает по своим бедрам ладонями. Делает несколько тяжелых глотков воздуха и смотрит вперед, пока перед глазами восстанавливается картинка. Сраный бред сумашедшего, Чимин. Тебе некого обвинить или что? Это не может быть Чонгук. Не путай пресловутую доброту с манией. Теперь он что, будет на каждого человека, разговаривающего с ним, так думать? И на Тэхёна, и на одногруппника, спросившего домашку? Пустые домыслы ничего хорошего не сделают. — Все в порядке? Может, открыть окно? Ты что-то резко побледнел. Или печку, если тебе холодно, — Чонгук наклоняется слегка к парню, заглядывая под капюшон, и отодвигается назад, пытаясь не усугубить ситуацию. Он так опешил от этого хлопка, что теперь не знает что и делать. — Или музыку, если тебя вдруг будет укачивать. Скажи, если что-то не так. У меня есть вода. — Забей. Все нормально, просто что-то прихватило, — парень прислоняется к холодному окну и несколько секунд дышит. Сам себя загнал в непонятно какую ситуацию, сам и будет думать, как из нее выйти. Чимин рассказывает, по какому адресу нужно ехать, и на несколько минут затихает. Он то и дело слышит, как звенит от уведомлений телефон Чонгука, как тот не отвлекается от дороги и даже не обращает внимания на сообщения. Интересно, он и в обычное время так не заинтересован в социальных сетях? Хотя Чимин прекрасно знает, что его одноклассник имеет вполне себе популярный аккаунт и частенько выкладывает новые фотографии. — Много получил валентинок сегодня? — Чонгук останавливается на светофоре и заводит разговор, чуть убавляя громкость музыки. Чимин отлипает от рассматривания забегаловок на улице и переводит взгляд на парня, который пытливо ждет ответ. Ему действительно так интересно? — Точно не больше, чем у тебя. Это же просто клочки бумаги. Кто станет признаваться всерьез в этот якобы праздник? — Чимин наблюдает, как брови Чонгука поднимаются, а затем резко опускаются, и он отворачивается к дороге. — Ты что, хочешь сказать, что серьезно относишься к Дню Святого Валентина? — Разве это не хорошая возможность признаться, если ты боишься сделать это в обычное время? — Ну, я не спорю, что есть единицы людей, которые так делают. Но в основном это ведь просто приколы. Или ты думаешь, что если тебе пишут кучу признаний в любви, то это распространено среди всех? — молодец Чимин. Сегодня ровно тот день, когда тебя можно грохнуть из-за того, что ты лезешь на рожон. Ехать от силы минут пять, а ты язык в задницу засунуть не можешь. — Ты, кажется, переоцениваешь мою популярность. Да, много людей следят за деятельностью нашей команды, но там же не только я один, — Чонгук не меняет высоту голоса и тембр, говорит все также спокойно, и Чимин немного завидует, что кто-то настолько хорошо умеет контролировать себя. Даже когда злится. А он знает, что Чонгук злится. Потому что пальцы сжимают руль крепче, костяшки белеют, а на лице беспечное спокойствие. Еще несколько слов, Чимин, и ты вылетишь в боковое окно. — Да что ты, моя радость? А фанклубы с плакатами «Чон Чонгук, трахни меня» ты тупо игнорируешь? Или разговоры по всему университету после того, как наш десятый номер выложил новую фотографию после тренировки? Ты красивый, богатый и чертов добряшка, так почему бы всем девчонкам вокруг не вешаться на тебя? Попроси одну тебе отсосать и прибежит целая толпа, — Чимин даже не следит, как его голос становится все раздражительнее и раздражительнее, язык развязнее, а мозг выключился ещё несколько минут назад. Он машинально отодвигается ближе к окну, когда Чонгук поворачивается к нему лицом. — То есть ты думаешь, что все у меня прекрасно? — Чимин пугается, замечая, как губы одноклассника растягиваются в улыбке. Это еще что такое? Хочет задавить его этим? А Чимин-то думал, что он начнет драку. Парень медленно кивает. — А если я скажу, что безответно влюблен? — Кто? Ты? — недоуменно произносит Чимин и тыкает пальцем. Звучит, как откровенный пиздеж, чтобы противостоять словам парня. — Кто-то тебя френдзонит? Странная она. Либо с характером, либо с отклонениями. — Своеобразная, я думаю. Но это не делает ее хуже. — Ты бы, ну, взглянул на других, пообщался с кем-то. Вокруг тебя вечно девушки ошиваются. Симпатии быстро проходят и ничего после себя не оставляют, — Чимин хмурится и говорит с такой уверенностью, будто бы гуру в отношениях. Хотя да, он был гуру в отношениях, которых ни у кого не должно было быть. Поэтому что-то, но Чимин все-таки понимал. — Она мне давно нравится. Несколько лет. Кхм, кстати, мы доехали, — Чонгук прерывает их запутанный разговор, осторожно паркуется и открывает двери. Чимин понимает, что немного отстал во времени и не заметил свой же двор. Он выглядывает в темноту вечера, щуря глаза, и действительно замечает свой подъезд. — Удивляешь же ты, Чон Чонгук, — Чимин рассеянно выдыхает воздух и хватает в руки рюкзак. — Спасибо, что подвез. Машины у меня нет, помочь в ответ не смогу. — Не думай, что ты мне что-то должен. Спасибо, что составил компанию. Много можно узнать о себе из твоих слов. Хороших выходных, — Чонгук улыбается на прощанье и машет ладонью из окна, через несколько секунд уезжая. А Чимину остается только побороть ступор и подняться на свой этаж. Чимин, не задумываясь, снимает вещи, не задумываясь, лезет в горячую ванну, и даже пар не помогает снять с тела шок. Если теперь каждый день будет приносить ему такие потрясения, проще полоснуть себя по венам прямо сейчас. Иначе эта карусель ужасных и странных эмоций закружит его до смерти. По итогам дня выяснилось, что у Чимина есть сталкер, Чонгук в кого-то безответно влюблен, а Тэхён просто Тэхён. И это казалось более чем выдумкой пьяного неадеквата. Если все дороги вели в Рим, Чимин потерялся где-то на перепутье непонимания, разочарования и страха. Теперь по его жизни хоть книгу пиши. После душа он распластался на кровати, сначала несколько минут отдыхая, а потом решив выпотрошить рюкзак. На белье выпали две валентинки и одно письмо. Его головная боль в полном объеме. Если про письмо, к сожалению, он помнил большую часть дня, то про остальное совсем забыл. Ему ведь кто-то отправил красивую валентинку с признанием, если это можно было считать таковым. Голова была готова разорваться в один момент. — Почему все упало на меня в один момент? Судьба, нельзя как-то постепенно сталкивать меня с ебаными проблемами в моей жизни? Бог окружал Чимина троицами. Три бывших парня, три сраных валентинки за сегодня, три человека теперь знали, где он живет. Тэхён знал, потому что раньше ошивался здесь на постоянке. Какой-то придурок — потому что ему захотелось влезть туда, куда не следовало. И Чон Чонгук. Что было отнюдь не менее странным. Он провел с Чонгуком двадцать минут наедине, не считая времени на улице. И они разговаривали. А ещё Чимин медленно понимал, что его одноклассник не такой уж зазнавшийся мудак, а видимо человек, который действительно понимал о себе не все. С личными тараканами и прочим. Эта поездка могла бы стать огромным потрясением, если бы не уебок, нарушающий его личное пространство. Следующие два дня Чимин бы провел дома. Поиграл в игры, приготовил несколько заготовок на неделю и подумал. Составил бы план поведения, систему защиты и прочего, подготовился бы морально. Потому что сегодня ему повезло, и домой он шел не один. Но будет понедельник, вторник, а дальше среда. И в один из дней человек решит подкараулить его прямо возле подъезда, а не на полпути к дому. Засыпал Чимин с вереницей мыслей в голове. Кто он вообще такой? Почему он и для чего? Что делать дальше и как поступить? А ответы хотелось бы иметь уже сейчас.