metanoia

Мы встретились, не знаю, для чего,

И так же разойдёмся мы случайно,

Не открывая сердца своего

И оставаясь друг для друга тайной.

Выходные сменяются буднями. Как будто старая жизнь, полная работой и заботами, решила напомнить о себе через много дней. Понедельник поманит пальцем, заставляя засесть за домашним заданием и погрузиться в водоворот бесконечных пар и контрольных. А следом и вторник, четверг, несколько недель и месяцев до следующих каникул. Чимин бы расстроился, выходя из внепланового отпуска спустя неделю, да не успевает он этим заняться. Его волнуют совсем другие мысли, засевшие где-то далеко в мозгу. И было бы славно, если бы оценки и контрольные парили его в первую очередь. А не жизнь, которая идёт наперекосяк. Чимин провёл достаточно часов, просто смотря в стену с отсутствием мыслей и каких-либо ощущений в организме. Сердце билось едва слышно, дыхание не сбивалось как сумасшедшее, а в голове была полная тишина. Как будто он спал, но только с открытыми глазами. Но потом, когда солнце спряталось за горизонтом, а комната погрузилась в сырой и противный мрак, Чимин вспомнил, что он живой человек. Что он умеет чувствовать и анализировать свою жизнь. Жаль, что про последнее тогда в машине парень напрочь забыл. В самую последнюю очередь Чимина волновали собственные ощущения насчёт произошедшего. И дураку было понятно, что как бы хорошо ни было, как бы ни понравилось, придётся забыть обо всём и положить на дальнюю полку воспоминаний, к которым никогда нельзя возвращаться. Чимину понравилось — но ради чего. Ради чего это надо было вытворять? Собственного желания, утешения вспыхнувших чувств? Или ради больного эгоизма, которого не волновало чужое положение, желание и далее по списку? Всю ночь Чимин думал о совершённой ошибке, а потом под утро решил, что нужно действовать по-другому. Игнорировать Чонгука полностью нельзя. Так взрослые люди не поступают, да и это будет выглядеть странно. Как будто это парень в чём-то провинился, хотя дело обстояло совсем наоборот. Чимин планировал по шагу, по миллиметру в день, но всё же отдаляться от Чонгука. Потому что не по той дороге он пошёл. Даже не пошёл, а полетел на самом скоростном самолёте в этой Вселенной. Так не должно было быть. Мало того, что Чимин и вовсе не должен был влюбляться в бывшего одноклассника, так уж точно не лезть к нему в штаны, когда почувствовал себя слишком уверенным в себе. Но после двухчасового сна перед первой парой стало как-то всё равно на план. Как он может отторгать Чонгука, словно раковую опухоль в своей голове, по шажочку в день? Как это можно себе представить? Сегодня Чимин скажет ему сорок слов, завтра тридцать девять и одно рукопожатие, через неделю остановится на тридцати. А когда слова закончатся — уйдёт восвояси. И в последний день он скажет только «прощай». Не пойдёт. Чимин делает новый, наверное, более удобный для себя план. Он не отказывается от Чонгука, но самостоятельно на контакт с ним не пойдёт под дулом пистолета. Завяжет себе руки, когда захочет рассказать о мелочи в сообщениях, или ступни, если захочется подойти ближе в университете. А потом они как-нибудь навсегда разбегутся, понимая, что эти недели вместе были ошибкой их разума. Пока Чимин чистит зубы, приводя себя в божеский вид, он пишет сообщение Чонгуку, скрепя шестерёнками в сердце и пальцами, что доберётся до университета самостоятельно. Впервые с того времени, когда он начал подвозить его. Парень долго не читает, галочка одиноко висит возле короткого предложения, а потом следом появляется сухое и тихое «ок». «Это нормально, Чимин. Ты должен радоваться». Но в глубине души ему нехорошо от такого. Как будто он поступает неправильно, теряя частичку чего-то важного. Но такова жизнь, а чужая судьба, по мнению Чимина, всегда была важнее его собственной. Он-то переживёт быстро прижившуюся влюблённость и вскоре выгонит её из души и сердца. А также позаботится о том, чтобы Чонгука волновала только его девушка, о которой он мечтал и грезил. Теперь ему совсем непривычно идти долгую дорогу до университета, огибая знакомые дворы и магазины. Чимин старается не думать. Все люди рано или поздно совершают ошибки. Его существование само по себе — ошибка Вселенной, которая приносит множество проблем. Но ему просто остаётся смириться с этим и подчищать за собой дорожку. Да и влюблённость не такое уж и серьёзное дело. Подумаешь, поживет парень с этим несколько недель, пострадает от желания увидеть объект своего желания, а потом и вовсе забудет как неудачный случай. Чем дальше они находятся — тем быстрее пройдет время и легче будет отвыкнуть. А затем всё примет форму былой жизни без проблем, чувств и лишних эмоций. Серость будней поглотит Чимина. Но не то чтобы он был огорчён. В университете как всегда полно людей, которые заняты своими делами и бредут на пары. Чимин сливается с потоком на ура. Потому что не волнует абсолютно ничего, кроме пропущенных пар и дел, которые надо решить за короткий срок. Сейчас Чимин развернёт деятельность масштаба списка кораблей в «Илиаде» Гомера и забудет, что что-то, кроме учёбы, его может волновать. И первые два часа нахождения в университете Чимин так и поступает. Носится из одного кабинета в другой, от одного преподавателя к другому, таская от них горы просроченного домашнего и контрольных. Они все спрашивают, почему парень решил устроить себе внеплановые каникулы, видимо не догадываясь что видео с его участием, попавшее в стены университета, прямо пропорционально времени его исчезновения. Чимин только спокойно, слегка отстранённо, рассказывает о резко вспыхнувшей ангине и говорит, что уже сейчас настроен на работу. Он не видит никого знакомого, печатает себе уйму заданий, пытаясь привести их порядок, сидя в библиотеке. А потом понимает, что будет корпеть над домашкой, кажется, ещё две недели. Ближе к обеду, когда между парами у него появляется бесполезное окно, Чимин усаживается в кафетерии, выделяя себе время на кофе с сахаром. Потому что голова уже пухнет от усталости и непривычного количества забот. А ведь его мозг уже долгое время получал подзарядку с утра в виде кофе и выпечки, которую нынче Чимин решил игнорировать ради общего блага. Ну и ладно. Он вроде не страдает, Чонгуку страдать уж точно не надо. — Ну и кого занесло в наши края? Неужели, вспомнил о том, что тебе тоже следует учиться? — за столом неожиданно материализовался Тэхён как ни в чём не бывало в привычной яркой футболке и странно-модном пиджаке. Он даже растерял всякий стыд, хватая стаканчик Чимина и отпивая прямо оттуда. — Хождение в университет ещё не означает, что ты чему-то учишься. Это значит только то, что ты просиживаешь штаны не дома, а где-то ещё, и изредка в твои уши залетает какая-то информация, — Чимин скривился, наблюдая как его драгоценный кофе исчезает у него из-под носа, и хлопнул Тэхёна по руке. — Это был мой. Хочешь пить — иди купи. — А у меня нет богатого парня, который может купить мне кофеёк. Так что, я пользуюсь тобой! — усмехается парень, опустошая картонный стаканчик до конца. Второе имя Тэхёна — наглость. А первое — сумасшествие. И Чимину совсем не было жалко кофе. Там оставалось несколько глотков, которые он собирался растянуть на ещё одно задание, которое делал. Просто друг самолично нарушил несколько заповедей новой жизни Чимина. Вторгся в рабочее пространство — это раз. И напомнил о Чонгуке. О котором парень вообще-то не вспоминал всё это время. Ну как не вспоминал. Мимолётные полёты фантазии и образы не в счёт. — Я сам купил этот кофе. И нечего мне говорить, будто я содержанка какая-то. Он стоит не так уж и дорого, а ты выпил половину, — морщится Чимин, смотря в глаза улыбающемуся Тэхёну. — Будешь должен. Они затихают на недолгое время, каждый ведомый собственными мыслями. Тэхён вертит в руках плотный картон, оглядываясь по сторонам. Чимин шелестит страницами, записывая очередной очень важный и нужный конспект в его жизни. Его ноги под столом подрагивают в беспокойстве, свойственном каждой прожитой секунде его существования. Потому что Чимину всегда тревожно, а теперь мысли начинает занимать совсем не то, что должно. И ладно бы, если это всё касалось только двух людей, но здесь маленьким кусочком появляется ещё и третий. Как сказать Тэхёну, почему они с Чонгуком уже так тесно не переплетены? Если произнести что-то правдивое, то следом за этим потянется цепочка лжи, которую Чимин выстраивал вокруг своих отношений несколько недель, а может и месяцев. Друга нельзя просто пихнуть и сказать: «Я переспал с парнем, с которым мы разыгрывали отношения, и всё пошло к чёрту. А ещё я тебя обманывал». Тэхён покрутит пальцем у виска и посмотрит сурово. Но не говорить ему, когда всё шаг за шагом начинает рушиться — тоже не вариант. Что если просто недоговаривать некоторое время? Придумывать отговорки? Чимин кивает сам себе, растягивая слабую улыбку. Хотя это выглядит так, будто он только что решил сложную задачу, и её можно наконец отложить в дальний ящик. Но на деле парень просто придумал, как жить и существовать ближайшее время. Лишь бы не запутаться в собственных хитросплетениях и не облажаться перед всем миром. — Ну и что, ты просто будешь сидеть всё оставшееся время над домашкой? Чимин, весна на дворе, а ты хочешь застрять на долгах. Мы вот сидим уже пять минут молча, а ты ни разу взгляд не поднял с конспектов. Так интересно? — Тэхён тычет пальцем в белый лист, заполненный буквами, и ложится на столик головой, страшно зевая от скуки. — Пошли ты к чёрту эту учёбу. Никогда не видел, чтобы тебе было настолько интересно. — Тэхён, мне не столько интересно, сколько надо. И получить свой диплом я тоже в один из дней собираюсь. Мне просто иногда хочется заняться этой частью жизни, — Чимин устало выдыхает, наблюдая за другом, и всё-таки закрывает тетрадь, откладывая её в сторону. — Тебе просто хочется поговорить со мной. Просто признай и скажи об этом открыто. — Не думай о себе слишком много. Но, по правде говоря, мне действительно тебя не хватает последнее время, — виновато произносит парень, пряча взгляд в разложенных на столе салфетках. — Я рад, что ты завис в отношениях и наконец счастлив, но мы всё ещё лучшие друзья. Мне хочется проводить с тобой так же много времени, как раньше. Тусить каждый день за приставкой, обсуждать какую-нибудь чушь на парах и вместе ходить на ночёвки. Это не значит, что я хочу, чтобы ты кинул Чона восвояси и сидел только рядом со мной. Просто иногда вспоминай своего старого знакомого Ким Тэхёна. — О, так значит, ты просто ревнуешь меня к Чонгуку из-за того, что я провожу с тобой меньше времени? — рассмеялся Чимин, рассматривая нахмуренное лицо друга, как будто это не он секунду назад говорил, что хочет проводить больше времени. Парень просто сказал настоящую реплику, которую тот завуалированно произнес. — Хорошо, я буду уделять тебе столько времени, что ты будешь на стену лезть, лишь бы от меня избавиться! Тэхён завороженно отвёл взгляд, закатывая глаза. Чимин вертел его словами, как детской игрушкой, и видел в них всё, что захочет. Но, он был абсолютно прав, когда говорил о ревности. В Тэхёне она росла скорее не из-за больших и страстных чувств к Чимину, а из-за того, что в последнее время фокус очень быстро и резко сменился. Раньше они могли обсуждать любые мелочи, начиная от фильмов и заканчивая тупой статьёй про динозавров в каком-нибудь незнакомом журнале. И всё это почти двадцать четыре часа в сутки, давая друг-другу передышку на сон и еду. А теперь всё так быстро поменялось. С Тэхёном Чимин был знаком почти три года, а на близкое знакомство с Чоном ушло меньше месяца. И где их терпкие разговоры сейчас? Наверняка, в кровати у Чонгука под тихую музыку на фоне. Если бы можно было строить жизнь таким образом, чтобы совмещать прежнюю дружбу с Чимином и его отношения с Чонгуком в балансе, Тэхён бы распланировал всё на годы вперёд. И всем было бы счастье. Ему его эгоистичное уж точно. — Скажешь тоже. Только не смей меня брать на ваши свиданки и так далее. Я, конечно, рад за тебя, но не настолько, чтобы терпеть этот романтик у себя перед глазами, — парень слегка скривил губы, показывая, что в своей жизни ему этого лучше не видеть. Но затем ласково улыбнулся, переводя взгляд на Чимина. — Буду рад, если ты выделишь пару денёчков для меня в своём забитом расписании. Чимин бы рад сказать, что так и будет. Да тут нарисовалась одна большая проблема, которая не рассосётся сама собой. Отношений-то больше не будет. Ни настоящих, ни каких-то фиктивных. Чонгук, может быть, об этом ещё не догадывается, но совсем скоро узнает. Надо только помягче ему сообщить. Когда-то, наверное, позже. А пока придётся кивать Тэхёну, что всё так и есть. Не на свиданиях с ним встречаться, так просто, дома при личной беседе. И Чимин хочет вспомнить и почувствовать, как можно жить без странных ощущений в собственной груди и без головы, полной дурных мыслей. Им многое надо обсудить, вспомнить о глупых планах, которые они составляли ещё полгода назад, и начать их воплощать. Поиграть в кучу игр, которые вышли за этот короткий период, просмотреть целый список сериалов и дурацких комедий. И Чимин будет рад этим заняться уже скоро, погрузившись в дружбу с головой. Даже сейчас, сидя рядом с Тэхёном, его приятно мутит от старых ощущений тепла и бескорыстной заботы, которую излучает друг. От Чонгука чувство другое. При каждом вдохе в груди отдаёт тянущее томное ощущение дома. И такое же чувство тепла, только горячее и немного больное. Только вот этого, в отличие от ощущений Тэхёна, Чимин боится до дрожи где-то глубоко под рёбрами. Они сидят некоторое время в кафетерии, отбросив работу над домашкой, и просто разговаривая о бессмысленных вещах. Тэхён прихватывает ещё кофе, беря на этот раз два стаканчика, чтобы никому не было обидно. И так проходит много времени, прежде чем коридоры снова не начинают заполняться студентами, которые вышли в поисках перекуса и жидкости для пополнения водного баланса. Тэхён болтает ногой под столиком, рассматривая уходящих и приходящих студентов. Многих он знает в лицо, некоторых видит первый раз, но это совершенно нормально. Даже он не сможет запомнить несколько тысяч человек, большинство из которых увидит только раз за всю учёбу. — Ты знал, что Профессор Чой на прошлой неделе забраковала больше половины проектов второкурсников. И теперь им надо создавать всё с нуля за ещё более короткий срок. А когда-то и нам приходилось корпеть над её требованиями, пытаясь угодить каждой мелочи, — парень посмеялся, вспоминая ужас их прошлого года, когда и они ночи не спали, чтобы выполнить всё в срок. А сейчас это кажется такими мелочами. — О, не поверишь, кого я вижу. Давай позовём? — Кого позовём? Чимин обернулся в направлении, куда уже несколько секунд пялился Тэхён, находя глазами размытый силуэт Чонгука. Он толпился у входа с несколькими парнями из своей команды, рассматривая предложенный ассортимент из кофе и сладостей. Ему, кажется, было не очень интересно, поэтому он стоял дальше всех, потупив взгляд в пол и разглядывая узор на плитке. И сердце Чимина пропускает удар, потому что он даже со своей близорукостью понимает, что с парнем что-то не так. Наверняка в этом есть и его вина. Но слишком высокомерно думать, что настроение всегда радостного Чонгука, которому разве что трудно не давить улыбку каждые пять секунд, было испорчено только тем, что Чимин решил добраться сегодня самостоятельно. Может, случилось что, а, может, и просто встал не с той ноги. Чимин устало вздыхает, поворачиваясь обратно к Тэхёну, и делает глоток уже второй порции кофеина за сегодня. Лучше бы они не имели возможности встречаться в стенах университета. Потому что душа парня только и хочет подойти к Чонгуку и спросить, что у него произошло, услышать глупую или не очень причину, сказанную тихим шероховатым тембром, и уверить, что всё будет замечательно. А разум Чимина так и приказывает ногам уцепиться за ножки стула и не дать этому придурку вновь завладеть телом. Ты уже не раз облажался с этим, Чимин. Теперь у тебя нет и единой капли власти. — Не надо его трогать. Он с командой, наверное, чем-то занят, — шелестит голосом Чимин, стараясь не поддаваться своей внутренней нервозности и говорить так, будто ничего не происходит. Для Тэхёна они всё ещё крутые возлюбленные, которые, по его мнению, не отлипают друг от друга. И неважно, что сейчас всё трещит по швам. — Что значит занят? Для тебя он должен быть всегда свободен. Тем более, он вон скоро заснёт, пока его сокомандники выберут себе напиток. Послушай, ты слишком серьёзно воспринял мои слова о том, что нам надо больше проводить времени вместе. Но и про Чона забывать вот так в моём присутствии не стоит, — Тэхён бодро хлопает по плечу друга, качая головой, потому что думает, что Чимин разыгрывает всю эту сценку из-за слов парня. Как ни посмотри, а Чонгук уж точно не выглядит занятым. — Эй, Чон Чонгук! Давай, подойди к нам! — Тэхён! — цыкает Чимин, желая провалиться сквозь столешницу и желательно прямо сейчас оказаться где-то на другом конце Вселенной. Вот зачем он крикнул? Чонгук же непременно обратит на них внимание, и им придётся разыгрывать сценку, будто сейчас всё хорошо и ничего не произошло. Но Чонгук, было бы странно, если нет, обращает на них внимание, поднимая голову, и начинает движение в сторону столика. Его лицо отнюдь не раскалывается на две половинки из-за лучезарной улыбки, но, кажется, он удивлён, что его вообще позвали. Парень машет нескольким сокомандникам, что отлучится, и быстрыми шагами преодолевает несколько метров. Чимин чувствует, как с каждым шагом ему хочется убежать всё дальше. Он не смотрит парню в глаза, мигая зрением где-то вокруг его фигуры, и молится, чтобы Чонгук не задержался здесь надолго, через несколько минут ссылаясь на занятость. Но тот лишь подходит ближе, становясь немного в отдалении от самого Чимина и ровно посередине от них двоих. — Хей. Не знал, что вы здесь. Отдыхаете после пар? — хрипит он своим привычным голосом, рассматривая с высоты роста их столик и приветливо разглядывая Тэхёна, который давит ему лыбу во все тридцать два. Театр трёх актёров, где один из них не подозревает о своём образовании, а второй хочет уволиться из пьесы. — Чимин постигает сложности профильных предметов из-за того, что ты украл его на недельку. А я вот мешаю ему этим заниматься, — усмехается Тэхён, стуча пальцами по конспектам, как бы намекая, что ещё недавно здесь происходила учёба, которая закончилась разговорами ни о чём за кофе. — Но он у нас умненький, всё быстро наверстает. Ещё и на свиданку сбегать успеете. Чимин ловит на себе долгий взгляд парня, и это единственные секунды, когда они смотрят друг другу в глаза. Он, неловко, бегая зрачками по глубине впадин, желая поскорее отвернуться. И Чонгук, прозорливо, не моргая, с неочевидным упрёком, плескающимся в его взгляде. А после нескольких секунд они оба отворачиваются: Чимин начинает рассматривать собственный написанный конспект, Чонгук возвращается к разговору с Тэхёном, поддакивая ему и отвечая короткими фразами. Чимину жутко некомфортно. Так, как давно не было. Голова начинает ходить ходуном, сердце предательски замирает не в нужной мелодии, а руки потряхивает отнюдь не от волнения. От Чонгука прямо-таки прёт недовольством, которое волной распространяется на Чимина, хоть он и просто сидит не отсвечивая. Может, в этом как раз причина? Чонгук всё же недоволен тем, как ведёт себя его ненастоящий парень? С чего бы ему быть недовольным? Или это он так злится из-за того, что произошло тогда в машине? Тогда это имеет смысл, потому что у него есть причины быть не в духе из-за непредвиденного секса с парнем, которого он не очень-то хотел. — Чимин, а ты чего молчишь? Чонгук же твой парень, а не мой. А только я с ним тут и болтаю, — сквозь зубы проговаривает Тэхён, дотрагиваясь пальцами до ладони парня, которая лежит на столе. То ли он чего-то не понимает, то ли между этими двумя что-то происходит. Молчаливо-тянущее на дно со странными личными взглядами, которые понятны только им самим. — А мы за неделю уже наговорились. Даже и не знаю что сказать, — чуть тихо проговаривает Чимин, растягивая неестественную улыбку на лице и даже не поднимая глаз. Он давит на слова интонацией, в которой пытается убедить Чонгука, что ему стоит уйти, незаметно, но всё же настойчиво. — Разве ты не говорил, что у тебя сегодня супер важная тренировка? Он всё же поднимает взгляд на парня, кивая ему в сторону сокомандников. Пойми же, Чонгук! Сейчас совсем не время привычной романтической комедии, к которой никто из них не готов. Чимин не готов из-за своей дурной головы, которая играет с ним в плохие шутки каждый день и старательно пытается издеваться время от времени, кооперируясь с сердцем. А Чонгук не готов, потому что ему явно мешает его испорченное настроение, которое он терпеливо скрывает за вежливыми ответами и мягкой улыбкой. И парень действительно кивает, наконец понимая намёк в словах. — Очень важная. Прямо не терпится уйти и начать бегать за мячами два часа без перерыва, — спокойно отвечает Чонгук, потирая ладони друг об друга и уже поворачивается ближе к сокомандникам, собираясь пойти в их сторону. — Тэхён, позаботься о нём в моё отсутствие. Пусть не перегружает мозг, в особенности учёбой. Тэхён заторможено кивает, не понимая, есть ли подвох в последней реплике или нет. А если да, то на что он намекает. Чимин спокойно выдыхает, понимая, что муторная каторга с разговором заканчивается и подходит к концу. Он даже расслабляет руки, которые незаметно для него сжались в кулаки. Но Чонгук почему-то не спешит уходить. Парень, сделав шаг вперёд, останавливается и замирает на секунду. Прежде чем наклониться к Чимину, почти вплотную прижимаясь губами к его уху. — Сообщи мне, когда будешь в настроении, чтобы поговорить. Потому что нам надо сделать это. Он задерживается ещё на секунду, не нарочно выдыхая струю воздуха прямо парню в ухо и наконец отходит, коротким движением руки трепля ему волосы. Чимина пробивает не только на дрожь, но и на озноб, и возбуждение, и страх, и вообще всё сразу! Это слишком интимно — говорить на ухо, шептать такие серьёзные вещи, пока другой человек чувствует только колебания твоего голоса и теплоту дыхания, опаляющую мочку и всё остальное. Чимин чувствует, как внутри он раздваивается на части. Одна просит и умоляет вернуться и сделать так ещё раз. А другая покрывается мокрым потом от того, что Чонгуку нужен разговор. Серьёзный и явно непростой. Чимин не будет готов на разговоры примерно всю свою оставшуюся жизнь. Как бы сильно он не понимал, что этого не избежать, но парень будет откладывать этот ужас выяснения отношений, как самый ужасный дедлайн, который не требует срочности. Чтобы потом в последний день, когда смерть неизбежна, выпалить всё на духу и покончить с проблемами. Что Чонгук хочет выяснить у него? Чимин не сможет ответить на все вопросы. О произошедшем сексе он точно не собирается распаляться, потому что иначе придётся рассказывать о причинах такого внезапного действия. И нет, это не просто для того, чтобы почувствовать атмосферу их ненастоящих отношений, и не просто для снятия напряжения. Такие ответы просто не удовлетворят Чонгука, потому что в этот бред надо верить хотя бы врущему. А Чимин верит только в свою несносность и внезапную влюблённость, свалившуюся на голову. А от этого можно и дальше тянуть за ниточку. Чимин вздыхает, прикрывая глаза на секунду. Вот что за чертовщина происходит. Почему вообще надо решать какие-то проблемы, а не жить спокойно без глупых разговоров, которые он просто-напросто ненавидит? Потом они поговорят. Когда-нибудь. Когда Чимин поймёт, что уже ничего не чувствует. — Между вами что-то произошло на выходных? — странно спрашивает Тэхён, провожая уходящего парня взглядом. Вроде что-то произошло, а вроде и всё нормально. Только у Чимина на лице написан ступор и загрузка данных, которым не хватает места. И выглядит это более чем странно, учитывая, как они с Чонгуком общались совсем недавно. Тут как будто произошло десять шагов назад, а как будто всё осталось на месте. — Вы же вроде куда-то отдыхать ездили. Что-то случилось там? Знал бы Тэхён, насколько он экстрасенс, провидец и попал в точку, пошёл бы строить карьеру гадалки на картах. А расскажи Чимин ему причину без подробностей и приукрас, одним словом, он бы смог стать ещё и профессиональным боксёром, отработав пару ударов на друге. В главной причине четыре буквы. Во второстепенных много, но там затесались и трусость, и дурость, и много качеств, которые Чимин хотел бы сжечь в себе. Но теперь приходится жить и мириться с этим. — Ничего не произошло. Нормально всё. Просто каждый занят своими делами: я — учёбой, Чонгук — спортом. И всё хорошо, — тихо кивает Чимин, скрывая нервозность и нежелание говорить об этом в стаканчике кофе. — Врёшь. Я же чувствую это дикое напряжение, которое было у вас ещё в самом начале, когда вы даже близко друг к другу не подходили, — проговаривает с упрёком Тэхён, смотря исподлобья на друга, который старательно игнорирует нетерпеливый взгляд. — Не хочешь выносить сор из избы — не надо. Но просто скажи мне, как близкому человеку. Всё под контролем? Чимин не патологический лжец, нет. Но по количеству лжи, которую он выдаёт последнее время, кажется, иначе. Потому что даже сейчас парень собирается соврать, начиная копить у себя грешно-большую гору недосказанностей. Всё потом, он разберётся со всем позже, но обязательно разложит Тэхёну всё по полочкам. — Всё нормально. Мы просто договорились не отвлекаться много на друг друга, пока у нас есть невыполненные дела, иначе мы с ними никогда не распрощаемся, — уверенно, даже сам удивляясь, говорит Чимин и кивает сам себе же в подтверждение слов. Да, они просто занялись каждый своей жизнью после долгого времени вместе. И неважно, что обратный процесс уже запущен. И в счастливом будущем нет ничего, кроме регресса в их отношениях. Зато никто почти ничего не потеряет. Разве что немного Чимин, но ему не привыкать. — Смотри у меня. А то ты привык вести себя, будто всё хорошо, а потом выяснится, что у тебя за плечами багаж проблем, которые уже невозможно решить. Ты же знаешь, что с моей надёжностью даже швейцарские часы рядом не стояли. И я тебя никогда не осужу, если ты боишься этого. Всегда можно прийти, чтобы просто выговориться и ничего не потерять, — спокойно улыбается Тэхён, натягивая на себя свою непривычную маску серьёзности, а не сумасшествия, и поддерживающе сжимает несколько пальцев Чимина. Так и говорит, что он будет готов слушать его проблемы хоть целый день и ночи напролёт. — Если у меня будет что-то на душе, ты будешь первым, к кому я подойду, — кивает Чимин, старательно держа зрачки в уровень с тэхёновыми. А самого тошнит от своих же слов. Он с каждой секундой делает всё хуже. Когда Тэхёну придётся изложить полную картину происходящего, его великий обман раскроется по первому же слову. И цепочка будет разматываться узелок за узелком, показывая весь ужас поведения и действий Чимина. Если бы у него был такой друг, который сочинил бы такую огромную небылицу, жил с ней на протяжении многих недель и месяцев, каждую секунду говоря ложь, а потом в один момент решил бы выдать всё на духу, парень бы от него просто отказался. Накричал и выставил бы за дверь, сказав, что с лучшими друзьями так не поступают. Но он уверен, что Тэхён так не сделает. Друг будет разочарован, сильно, и его тяжёлое молчание будет резать ни хуже ножа по раскрошенной плоти. А потом Чимин всё-таки умрёт. Его от самого себя воротит сильнее всего. И ненавистью к собственной лживой душонке прёт за километр. Но жить и существовать в этом теле как-то приходится. Пока что. — Вот это я понимаю настрой. А то скукурузил моську и пытаешься строить из себя кого-то. Я самый важный человек в твоём окружении. Личная жизнь жизнью, а друг останется всегда, — хвастливо смеётся Тэхён, комично расставляя руки и показывая мышцы. У Чимина наконец отлегает от сердца, и он позволяет себе смешливо прикрывать рот, чтобы не рассмеяться от показушности друга напротив. Его грешность никуда не девается, но парень просто давит её изнутри, заставляя совесть заткнуться и не кричать на ухо слова о его мерзости и неправильности. Знает он это и сам. Просто, сейчас не время. А когда оно придёт, Чимин обязательно во всём сознается. И дальше как получится. Потеряет ли он всё или оставит при себе частичку здравого смысла — решит только будущее. — Идём, друг мой! Нас, конечно, не ждут великие дела, но пара по экономике будет отличным дополнением нашего бессмысленного существования! — легко выдыхает Чимин, собирая по столу исписанные бумажки, чтобы положить в папку. Его главная задача сейчас — учиться. Может быть, тогда он точно поумнеет и решит свои проблемы в мгновение ока. Но пары, как отвлечение от скитающихся по его голове тревожных мыслей, это уж точно спасение. Хоть и раньше Чимин о таком даже и думать не смел. Они встают с насиженных мест, собирая вещи, и плетутся в другой корпус, где их уж точно займут на ближайшие два часа. А потом ещё и ещё, пока мозги не сварятся в кашу и не откажутся работать. Тэхён посматривает на идущего рядом друга. Чимин как был загадкой природы, так и остался. Он же вечно хранит в себе что-то незнакомое и суровое, думающий, что может справиться с этим самостоятельно. И это видно невооружённым взглядом. Только Тэхён даже представить не может, что конкретно его угнетает и заставляет нервные клетки дребезжать изнутри. Ему остаётся только быть рядом и напоминать, что он существует, что он поддержка, опора и носовой платок, если угодно. И Тэхён упорно верит: когда Чимину будет плохо и ему понадобится помощь, он придёт. Может быть, не сразу, но однажды он точно не выдержит и выдаст всё и сразу. Ему же нужно просто дождаться, когда эту плотину сложного характера и попыток помочь себе самостоятельно прорвёт, окатывая Тэхёна с ног до головы. А пока он будет только улыбаться, идя рядом, и готовиться утонуть в своём близком друге. Но Тэхён уже готов. И даже подготовил спасательный жилет. Не себе — Чимину.

*

Но дни шли за днями, а положение Чимина не улучшалось. Неделя приближалась к концу. А он всё также прятался от проблем за исписанными листами конспектов, уходя с головой в учёбу. И ладно, если это было полностью его оправданное желание наконец грызть гранит науки. Но Чимин бежал, летел и мчался на огромной скорости, используя занятость в университете как оправдание его нехватки времени. Встать, позавтракать, девять часов на учёбе, ещё шесть на домашку и спать. Ни секунды на ментальный отдых, на рефлексию и развлечения. Тэхён только упорно качал головой, приговаривая, что скоро он себя в могилу загонит с таким распорядком и забудет, что можно заниматься чем-то, кроме книг. Не было абсолютно никакой надобности так стараться и тратить время только на учёбу. Они ведь не были выпускниками, которым надо было набрать не меньше сотни за экзамен, чтобы поступить в университет. С долгами Чимин расправился в рекордные два дня, а потом начал занимать себя программой на будущее. Он взахлёб читал все учебники, которые у него были. По искусству, экономике, литературе и квантовой физике, которая внезапно оказалась на полках. Писал множество бессмысленных эссе на свободные темы, лишь бы руки и голова были заняты работой. Парень, превозмогая мышечную и умственную боль, погружался всё глубже и глубже в материал, который ему не пригодился бы в ближайшие сто лет. Если бы он захотел выпуститься из университета экстерном, при этом прихватив с собой ещё десяток других дипломов, сейчас было самое время. Потому что не было времени на что-то другое. Чимин хоть и постигал бесконечное количество материала, но умнее не становился ни на секунду. Потому что он читал, зубрил, но всё для чего? Чтобы в мыслях вместо имени появлялись инициалы учёных, вместо образов — двоичные коды и скульптуры греческих богов. Вместо приглушённого голоса, переходящего в шёпот, — Моцарт и личный топ симфоний Бетховена. — Скажи честно, ты хочешь получить Нобелевскую премию примерно по всем дисциплинам? — хмуро спрашивал у него Тэхён, пока он, сидя за обеденным столом, не отрывал глаз от книг, которые теперь стопками находились у него в рюкзаке. — Чимин, может, такого раньше существовало, но твоя учёба уже похожа на стадию мазохизма. Ты скоро забудешь собственное имя, зато сможешь произнести наизусть список всех известных учёных в алфавитном порядке. Чимин отмахивался, приговаривая, что это только внезапный интерес к знаниям, которого у него не было все двадцать два года. Надо брать себя в руки и пользоваться, пока это желание не угасло. И неважно, что это опять было наглое враньё, а глаза он прятал в книгах, не имея возможности прочитать ни единую строчку. И чем больше таких мыслей его посещало, чем больше становился уровень ненависти к себе, тем сильнее он начинал листать страницы книг, желая утонуть прямо в них. Чимин понимал, что морально ему нехорошо. Что его тело тёмными вечерами начинает неистово болеть, а лабиринты нервных нитей — истончаться. Когда он хотел сделать себе лучше, то забывал, что ничего о себе не знает, и вредил только сильнее. Усталость и чувство перманентной истощённости росли с каждым днём, медленно перекрывая доступ здравому смыслу и кислороду. Чимин понимал, что ему плохо. И знал причины. Но упорно продолжал накапливать в себе весь ужас и кошмар, намеренно игнорируя происходящую вокруг него жизнь. Поэтому, конечно, Чимин полностью перестал обращать внимание на Чонгука. Он так и не ответил на его просьбу поговорить, не находя в себе силы хотя бы на одно предложение. Через пару дней парень перестал отвечать на короткие приходящие сообщения с тем же позывом встретиться и поговорить. Он убегал от ответственности и взрослых решений как от огня. Чем, наверняка, очень сильно злил Чонгука, который этот самый разговор пытался вымолить. Не сказать, что Чонгук был прямо-таки зол. Он не мог злиться на Чимина, потому что уже успел узнать привычки и его характер, поэтому такое поведение его не удивляло. По крайней мере, он старался не удивляться и терпел детские выходки, пытаясь выпросить разговор. Чего бояться? Он ведь не собирается убивать Чимина и даже говорить что-то плохое. Ему хотелось наоборот успокоить парня и сказать, что всё у них может идти в привычном русле. Даже если у Чимина в голове полная каша, он постарается её собрать по кусочкам и сделать всё как надо. Но одно, второе сообщение остаётся без ответа, в университете Чимин просто не позволяет себя найти и выловить, прячась какими-то специальными способами. Потому что Чонгук шастает по зданию каждый день, но не видит ни парня, ни Тэхёна, у которого он уже готов вымаливать помощь. Все ходы, которыми он пользовался раньше, кажется, обрубили. И Чимина как человека, которого он знал, будто не существует. Его не существует во вторник, среду. Нет и намёка на хмурое выражение в четверг. А в пятницу на его почту приходит сообщение от юристов. От тех самых, которые вели дело и пытались разузнать хоть какие-то частички информации о преследователе. Чонгук сначала спросонья не может прочитать сообщение, потому что буквы расплываются и двоятся. А потом утренняя муть наконец проходит, и он может чётко увидеть текст послания. «Доброе утро. Нами были найдены некоторые сведения о человеке, которого вы ищите. Мы не смогли пока выяснить личность и выходящие данные, но установили место, где были замечены следы загрузки видео. Это дом, находящийся чуть вдалеке от жилой части города. Данные о владельце уточняются, так как первоначально здание числится заброшенным. Адрес оставляем ниже в ссылке». Наконец-то! Хоть что-то, что можно сопоставить с реальной информацией о человеке. Если начать копать хотя бы из того дома, то рано или поздно можно найти следы настоящей личности. Чонгук моментально просыпается, находя эти новости уж сильно радостными. Как будто юристы прямым текстом рассказали ему о личности и имени сталкера. Теперь надо рассказать Чимину, и они могут попытаться съездить туда и, возможно, найти что-то полезное для дела. Но есть большая проблема, которую теперь уж точно придётся решить. Сначала ему надо будет отыскать Чимина. Перед выездом в университет Чонгук отправляет сообщение, что им нужно поговорить, и на этот раз это действительно важно. Но даже через час оно, как и десяток остальных, остаётся проигнорированным. Давно ли Чонгук проверял, не в чёрном ли он списке? Хорошо. Сегодня он точно потратит все силы на то, чтобы отыскать Чимина любой ценой. Если понадобится, парень и туалеты будет караулить, чтобы где-то точно найти эту жертву своих тревожных мыслей. Сначала Чонгук полностью заканчивает с тренировками и парами, оставляя себе время для манёвров. Проходит один раз вдоль коридоров, проверяя наличие парня. Доходит до его расписания, сверяя кабинеты и возможные маршруты, по которым он может идти. Странное чувство, но Чонгук ощущает себя сталкером. Только вот как тот следил за Чимином — непонятно. Потому что от Флэша-невидимки парня трудно отличить, либо это просто Чонгук слеп и не может его отыскать в одном единственном здании. Он бы, конечно, легко мог караулить его возле подъезда, чтобы выхватить спозаранку. Но в отличие от преследователя, парень уважает желание Чимина дистанцироваться, и лучше встретиться с ним на нейтральной территории. К обеду Чонгук действительно его находит. Замечает издалека, идущего рядом с Тэхёном в сторону библиотеки. Видимо, его, как сказочное животное, можно выловить только с двенадцати до часу, когда его чары невидимки спадают. И Чонгук доволен хотя бы этим. Он поправляет рюкзак на плече, устремляясь через толпу, чтобы не потерять Чимина из виду и наконец рассказать то, что нужно. — Чимин! Стойте! — кричит он сквозь толпу, поднимая руку высоко, чтобы его заметили даже с большого расстояния. Друзья останавливаются. Тэхён радостно улыбается, поднимая такую же руку и начиная махать, а Чимин щурится, пытаясь разглядеть человека впереди. Хотя это не требуется — он прекрасно узнаёт голос. Чонгук обходит ещё несколько студентов, прежде чем наконец добраться до дверей библиотеки, останавливаясь совсем рядом с парнями. Он быстро поправляет одежду, стараясь выглядеть презентабельно, и кивает в знак приветствия. — Мне нужно поговорить с тобой, Чимин. Очень срочно и желательно прямо сейчас, — уверенно говорит он, рассматривая уставшее лицо парня напротив. Как будто в нём всего за несколько дней что-то изменилось. Опять он закрылся от всего мира и вообще забыл, что такое здоровый сон и еда, правда ведь? — Мне надо подготовиться к контрольной, — хрипит почти сразу Чимин, незаинтересованно рассматривая Чонгука перед ним. По крайней мере, он пытается быть таким. На самом деле сердце то ли в страхе, то ли в предвкушении бъётся в груди, желая услышать продолжение диалога. Но Чимину неинтересно. Не нужно ему всё это, потому что Чонгук его больше не касается. Даже, если он сам об этом не знает. Чонгук выглядит не удивлённым, но тем не менее готовым бороться за своё право на разговор. Может, то, что он скажет, точно развеселит Чимина, и они как всегда будут объединены общим делом. Парень ведь обещал ему найти сталкера во что бы то ни стало. Чонгук хочет просто схватить его за руку и повести в сторону, чтобы обсудить всё, хочет Чимин или нет. Но держит его от этого какое-никакое воспитание и желание заботиться о парне, а не вредить. У Тэхёна таких желаний нет. Он смотрит на друга с недоумением, поднимая бровь так, будто тот сказал абсолютную чушь и глупость. Следом Тэхён только подталкивает Чимина в сторону его же парня, отгораживая от дверей библиотеки. — Ты сдурел? К какой контрольной тебе нужно подготовиться, если ты с учебниками даже в туалете не расстаёшься? — Тэхён устало выдыхает, понимая, что что-то явно произошло и Чимин не спроста сидит за учебниками эту неделю. Но Чонгук уже здесь, и он явно хочет решить проблемы. А этот мелкий-. — Чонгук, хватай его и уходи. Разрешаю на всех его правах. — Я вообще-то тоже личность! — выкрикивает Чимин, но его уже никто не слушает. Тэхён провожает парня довольным, но суровым взглядом. А Чонгуку многого не надо. Он тянет Чимина за руку к ближайшему свободному от людей пространству, несмотря на все толчки и выкрикивания, которыми парень пытается его остановить. Но тут уже все принципы идут мимо. Чонгук понимает, что Чимин врёт ему, пытаясь сбежать от любых разговоров. И если он наконец не настоит на своём, вот так таща его за руку, то они больше никогда не пересекутся и не поговорят. Поэтому Чонгук затаскивает его в ближайший свободный кабинет, предварительно закрывая дверь и становясь напротив неё, чтобы парень не смог улизнуть, если ему сильно этого захочется. — Прежде чем ты выдашь тираду о том, что нам не о чем разговаривать, я хочу сказать, что я здесь не для того, чтобы выяснять отношения, — предупреждает Чонгук, заведомо видя на лице Чимина возмущение и полное недовольство ситуацией. — Это насчёт сталкера. Мне сегодня написали юристы. Чимин непонятливо раскрывает рот, бегая зрачками по силуэту парня напротив. Сначала в его голове тёмная и глухая пустота, наполненная только скрежетом шестерёнок и его попыток осмыслить фразу. А потом он понимает. Он забыл. Чимин просто взял и выкинул из головы весь ужас ситуации и причину, почему они с Чонгуком вообще сошлись, как будто сталкера никогда не существовало. Как будто не порно с его участием было слито две недели назад, а до этого этот человек не преследовал его до дома. Как будто единственное, что волновало Чимина, это то, как избавиться от влюблённости в Чонгука и ограничить общение с ним. А тот страшный человек просто забылся под всплеском чувств. — Так. Ладно, хорошо, — впервые за долгое время Чимин готов слушать Чонгука. Он ерошит волосы на собственной голове, присаживаясь на первый попавшийся стул, чтобы чуть что не реагировать слишком эмоционально. Вдруг там какая-то уж очень пугающая ситуация. — Что они сказали? — Они выследили дом, где выгружалось видео. И нашли полный адрес этого места. Сейчас пытаются найти то ли хозяев, то ли какие-то данные на здание, — спокойно разъясняет Чонгук, двигаясь к парню ближе. Наконец, Чимин не упирается всеми конечностями, а слушает и погружается в свои мысли. На его лице витает задумчивое выражение, а пальцы сжимают друг друга, пытаясь помочь составить логические связи. Чонгук хочет подойти ближе и дотронуться до них, но стойко держится в паре метров, давая время на обдумывание ситуации. — То есть, в теории, это может быть самым настоящим логовом сталкера? Или даже его домом? — спрашивает Чимин, поднимая взгляд с большими серьёзными глазами. Значит, действительно пытается понять происходящее. Его голова так долго была забита совсем другим, что он напрочь забыл о происходящем, своих догадках и детективной игре, которую они собирались вести. Теперь приходится возвращаться в строй одного из Шерлоков. — Вряд ли это дом. Скорее, какое-то место, где он может прятаться на некоторое время, потому что юристы сказали, что здание числится заброшенным, — поясняет парень. — Оно в часе езды от центра. Мы могли бы поехать туда после учёбы. Может быть, там есть либо следы его пребывания, либо он сам. Мои юристы сейчас в столице, и им понадобится время, чтобы добраться до сюда. Чимин не думает почти ни секунды, кивает сразу. Здесь не ставится вопрос о том, хочет он быть рядом с Чонгуком или нет. Здесь всё завязано на скорости того, как быстро они смогут вычислить личность сталкера. И когда всё закончится, Чонгук точно не будет бегать за ним по университету и искать. А значит, сейчас ему надо быть покладистым и выполнять всё по делу, чтобы оно поскорее закончилось. — У меня пары до трёх. Если надо будет, я подожду. Но договоримся, что мы просто едем проверить дом и ничего более. На разговоры я не согласен. Буду ждать у выхода, — говорит как отрезает Чимин и проходит мимо Чонгука. Он намеренно слишком холоден с ним. Потому что иначе вся его маскировка и сила духа падёт за секунду. Лучше Чимин будет по-старому грубить и не отвечать, чем поддастся эмоциям, позволяя случиться чему-то ещё более изощрённому. И они расстаются на короткий срок, чтобы встретиться только для дела. Чонгук не сказать, что рад такому исходу дел, но что остаётся. Если Чимин не готов разговаривать, но готов ехать, то что поделать. Это уже что-то. Может, дальше будет лучше. По крайней мере, Чонгук попытается сделать лучше. Чимин стоит под крыльцом, рассматривая уходящих из университета студентов. На него дует свежий весенний ветер. А ещё зимой он торчал под этим самым козырьком, в страхе озираясь в поисках преследователя, где позже появился Чонгук. И понеслось. Зима ушла, давая жизнь новой поре года, а ничего не поменялось. Узелки не распутались, всё стало только сложнее. Сколько ему ждать здесь Чонгука — неизвестно. Но уже лучше, чем страдать понапрасну. Хоть немного воздуха впустит в свою тупую голову. — Готов к приключениям? — шутя, подбирается сзади парень, придерживая на плече спортивную сумку. Но, несмотря на свой веселый тон, на его лице укладывается серьёзное выражение без единой морщинки вокруг глаз и губ. Он не улыбается, только упорно ждёт и кивает в сторону машины. — Я надеюсь, этот уёбок выронил там свой паспорт, иначе придётся собирать его ДНК по полу, — шипит Чимин, направляясь к машине. У него настроение ни к чёрту, ещё перед глазами мелькает страшное выражение и разговор с Даниэлем. Вот, кто напрягал его всё время. А он и забыл, потому что того парня в поле зрения найти сложнее, чем иголку в стоге сена. Чимин хочет подтверждений или опровержений своей глупости, потому что это единственные мысли, которые находятся у него в голове в данный момент. Параноик он, или задатки детектива в нём всё-таки есть? Они едут в тишине минут пятнадцать, пока за окном городской пейзаж не сменяется лесными просторами и бедными районами с маленькими домишками. Навигатор показывает, что ехать ещё около сорока. Далеко забрался, крысёныш, ничего не скажешь. Чимин сидит, повернув голову к окну и наблюдая за видом. Молчит, почти засыпая от покачиваний в машине. Чонгук тоже не двигается, ведёт машину одной рукой, второй бесконечно долго теребя кожу на щеках и губах. Отчего-то в нём проснулся невроз, и он не знает, что делать. Язык хочет произнести, но разум говорит, что пора бы заткнуться. У них с Чимином был уговор. Но, ему, наверное, не суждено исполниться. — Не хочешь всё-таки поговорить? — тихо спрашивает Чонгук, немного сбавляя скорость и поворачивая голову к Чимину, который вздрагивает от прорезавшего тишину голоса, но не разворачивается в ответ. — Чимин, как бы ты ни отнекивался, но нам нужно поговорить. — Нет, — моментально говорит парень, не понимая, почему они вообще начали об этом. Он ведь согласился ехать только на условиях отсутствия этих ублюдских выяснений отношений. И вот приехали. Точнее даже не успели. — Всё, что было, то забудь. Ничего не произошло. — Ты почему ребячишься? Что такого в том, чтобы просто сесть и обо всём поговорить? Я же не накричу на тебя и не кинусь с кулаками! — недоумённо спрашивает Чонгук. Они ведь не собираются говорить о смертной казни, войне и подобных тяжёлых темах, от которых ком в горле застревает почти моментально. У них проблема личная. Которую может решить только конструктивный разговор. — А я не хочу говорить! Понимаешь, нет? Нам незачем садиться и говорить! — чуть прикрикивает Чимин, всё же разворачиваясь к парню. Конечно, он понимает, что им надо поговорить. Но он же не скажет, что просто боится этого, как огня. Да и надо начинать это прямо здесь и сейчас, когда Чимин даже не настроился нормально? — Чимин, мы дрочили друг другу в этой самой машине неделю назад. Как это нам не о чем говорить? — здесь Чонгук уже не выдерживает. Сколько раз они уже будут идти мимо этого разговора? Пока не пройдут окончательно и забудут друг друга как страшный сон? Парень тормозит машину на обочине где-то в лесных зарослях, поворачиваясь к Чимину полностью и заглядывая в глаза. Чимин охает от слов, и от ситуации, и от всего сразу. Его будто окатывает одновременно очень холодной и горячей водой, заставляя тело гудеть в нервном ознобе. Но мозг уже начинает закипать. Потому что ему совсем не нравится тон, ему не нравится то, что Чонгук принуждает его к этому чёртовому разговору. Он не хочет объясняться, понятно! Секс есть секс. И он просто был! Поэтому Чимин скрещивает руки на груди, не собираясь ничего говорить в своё оправдание. Если Чонгук пойдёт в наступление, он просто не даст ему возможность двигаться. — Чего ты молчишь? Чимин, веришь — нет? Для меня то, что мы сделали, это не проблема. Единственный, кто почему-то страдает из-за этого несчастного акта, — это ты! — высказывается Чонгук, чувствуя, что хоть и не собирался кричать, но он начинает слегка повышать голос. Просто потому что парень хочет короткий и конструктивный диалог насчёт их ситуации, а получает разговор со стенкой, которая не собирается и слова произносить. — Чимин! — Что, Чимин! Для меня это тоже не проблема. Я просто не хочу с тобой общаться. Больше, — начинает своё наступление Чимин, сам не веря в то, что говорит. Он бы наверное не смог произнести это никогда. Потому что им не надо общаться. А в глубине души ему хочется. И больше, и дальше, и сильнее. — Ты на ходу придумываешь? Очевидно же, что проблема в сексе! Ты замкнулся, как только мы закончили. И напридумывал себе невесть чего, чтобы нести эту околесицу сейчас, смотря мне в глаза, — в недоумении произносит Чонгук. У него расширяются глаза от всех слов и выражений, которые говорит ему Чимин. Его как будто подменили. Точнее стёрли всё тёплое, что появилось между ними, отматывая время на месяц назад, когда он также пререкался на каждое слово парня. — Я несу околесицу? Я, блять, высказываю своё мнение, которые ты, к слову, должен уважать! — шипит Чимин, привставая на кресле. Его глаза сужаются в ярости, смотря прямо на Чонгука. Ещё немного, и он сможет взорваться. — Да у тебя просто в генах заложено делать так, как только ты захочешь! И плевать ты хотел на моё мнение. — Скажи мне на милость, зачем ты сейчас это всё говоришь? Ты хочешь поругаться? — Чонгук трёт переносицу пальцами, не в силах вести себя спокойно в этом разговоре. Ещё чуть-чуть, и они оба заведутся. Тогда уже никто никого не услышит и не поймёт. Уже никогда. — Когда я не уважал твоё мнение? — Постоянно. Ты делаешь вид, что даёшь мне право выбора, а сам только и ждёшь, когда я сделаю по-твоему. «Не хочешь становиться друзьями? Я буду ходить за тобой следом и упрашивать об этом каждую секунду». Постоянно заставляешь меня говорить то, что я не хочу! Даже сейчас. Я не хочу разговаривать, но всё опять же по-твоему! — выплёвывает Чимин. Это не то, что он думает о Чонгуке в здравом уме. Но такие мелочи накапливались в нём, когда он злился и был слишком неуверен в себе. Вот и сейчас вместо обычных слов из него выливается желчь, собранная за долгое время. — Я просто для тебя незавершённая деталь пазла, которую ты не смог покорить в детстве. — Чимин! Вот даже не смей так говорить. Я здесь, потому что действительно хочу хороших отношений с тобой. И искренне хочу помочь тебе, — парень выставляет руки в защитном жесте, потому что прекрасно понимает, что Чимин как всегда говорит на эмоциях и произносит не то, о чём думает на самом деле. Он надеется на это. — Успокойся. За тебя сейчас говорит злость, а не ты сам. — Это я говорю! И ты опять заставляешь меня чувствовать себя тупым и виноватым. Пытаешься обелить себя всеми способами, а на самом деле? Набиваешь себе цену, будто без твоих связей, денег и присутствия я никто! Лучше бы так старался и прыгал возле своей девушки, а не вился вокруг меня! Не спасай меня, если я этого не хочу, а иди к тому, кто этого желает. Чонгук замирает. Набирает в лёгкие воздух, медленно выдыхая его по крупицам. Чимин действительно завёлся. Он не останавливает поток бессмысленных слов ни на секунду, стараясь задеть как можно сильнее, пытаясь сравнять с землёй. И сам распаляется больше обычного. Потому что руки сжимаются в кулаки, лицо приобретает ярко-красный оттенок, а рот всё продолжает и продолжает извергать слова о том, какой Чонгук плохой, почему он к нему пристал и когда же он наконец свалит. Просто разговор, который мог поставить маленькую точку в их тихой войне, перерастает в бурю, которая разрушает в труху всё, что они построили за время их ненастоящих отношений. И Чонгук хочет сказать всё, что чувствует, всё, что думает. Но это только убьёт Чимина сильнее. Поэтому он осмеливается лишь на одно. — Да нет никакой девушки, чёрт возьми! Нет и не было никогда! — выпаливает Чонгук, рассматривая белки в глазах парня напротив, которые покраснели и теперь увеличились ещё в несколько раз. Чимина обливают холодной водой снова. И он внутренне замирает, стукаясь спиной о дверь машины. У Чимина леденеет всё внутри. Он чувствует сердцебиение под самой глоткой, которое старается подняться всё выше и выйти наружу с воем и надрывным криком. Чонгук расплетает в его душе самый крепкий узел, который следом превращается в новый. Ещё более тугой и плотный. Чимин не знает как реагировать. Сжимает ладони на кожаном кресле, фокусируя взгляд на замершем парне. И сам замирает, чувствуя блики и тошноту перед глазами. Чонгук соврал в самом начале. Даже тогда, когда их не связывал договор об отношениях. Зачем? С какой целью ему врать? Он чувствует, как его собственный мозг начинает плавиться под жаром страха и истерики. — Как нет? Тогда зачем ты устроил весь этот цирк? Зачем врал с самого начала, говоря, что у тебя есть собственные цели на этот договор? — цедит Чимин сквозь зубы, не понимая, как его язык всё ещё способен на слова. Он хочет и хотел верить Чонгуку всегда. Даже сквозь собственные предрассудки, которые копились в нём всю сознательную жизнь. Но и здесь его подвели. — Сколько ещё лжи я слышал от тебя? Чонгука откидывает назад. Он не думал, что его слова вызовут такую реакцию. Почему он вообще считал, что это сможет помочь их ссоре, а не распалить её сильнее? Но скрывать больше парень тоже не мог. Потому что устал слышать какие-то вещи о женщине, которой никогда не существовало, которой Чимин любил и продолжал его дразнить. А у него в этот момент росла пустота в сердце и голова туманилась от отсутствия мыслей, кроме вины за ложь. Но в момент их разговора в самом начале ему казалось это единственным вариантом приблизить Чимина к себе. Даже если он соврёт с самого начала. Чонгук попытался сказать что-то, прошептать об ошибке и дотронуться до парня напротив, чтоб снизить пыл у них обоих. Но он не ожидал такого выпада. Чимин выбрался из оцепенения, пальцами за спиной открывая дверь и вылетая из машины. Они стояли посреди какой-то трассы в лесу, а мимо то и дело проносились редкие машины. Парень прошёл чуть дальше вдоль лесополосы, берясь за голову и оттягивая волосы. Кажется, дело было плохо. Тело билось в дрожи от подступающей истерики и злости. Даже свежий холодный воздух не помогал сбить градус. Чонгук пребывал в шоке от такого, но вышел следом, потому что не понимал, что Чимин может сделать дальше. Они на трассе. Да и ещё, кажется, оба в неадеквате. — Чимин! Чимин, стой! — Чонгук ринулся вслед за парнем, пытаясь догнать. Но тот даже не слушал его, шагая куда-то вперёд, пока он не нагнал и не развернул его, хватая за плечо. — Куда ты собрался вообще? — А тебе нормально врать мне, пока мы вроде как должны решать общее дело? Вот объясни: зачем это нужно было? Что за необходимость говорить мне, что ты влюблён в девушку и хочешь вызвать её ревность? Блять, это же такая идиотская причина! Почему я вообще повёлся? — Чимин истерически усмехается, разводя руками. Из груди вырывается нервный выдох, и он быстро моргает, чтобы успокоиться. Не помогает. — Как ещё я должен был сблизиться с тобой, не имея хоть какую-то причину? — шипит Чонгук, не понимая. Будто бы он сделал что-то очень дерьмовое. Как будто человека убил. Они останавливаются посреди трассы, оба обдуваемые холодным ветром и шумом машин, из-за которых едва слышно что каждый произносит. — У тебя же истерика от каждого движения человека, которому ты не доверяешь! Что мне оставалось делать?! Придумать более логичную ложь, которая бы тебе понравилась? — То есть я ещё и истеричка? — выкрикивает Чимин, отходя дальше от парня. Хорошо, он согласен с тем, что адекватности в нём иногда собирается мало. Но это не то, что должен говорить ему кто-то со стороны. Тем более Чонгук! Которому Чимин хотел доверять и слушать все его слова. А теперь всё повторяется. Как чёртов цикличный механизм одной истории. — Что же ты, блять, решил помочь мне тогда? Захотел потратить денежки на сумасшедшего? С такой же успешностью мог отдать их на благотворительность. — Успокойся! Чимин, пожалуйста, успокойся, — выдыхает Чонгук в полукрике, закрывая лицо руками. У него сердце бешено стучит в груди и орёт, что всё движется просто в яму. Глубокую и полную разбитого стекла. Он же хотел как лучше, а теперь его начинают попрекать во всех грехах, которые и не грехи вовсе. — Что такое помощь, ты не слышал? Перестань искать во всём подвох! Всё намного проще, чем ты думаешь! — А я не понимаю, что такое помощь? Я слышал, что такое втереться в доверие, клясться в любви, а потом выкинуть на мусорку, растаптывая всё! Я слышал такое, Чонгук! Потому что это то, что со мной постоянно делают! — хрипит Чимин, срывая горло. Он старается перекричать ветер, перекричать сигналы машин, проезжающих мимо. Всё это выглядит, как сцена тупой мелодрамы. А тупой здесь только он сам. — Я рад, что тебе повезло в твоей жизни не сталкиваться с таким! Я очень счастлив, блять, что у тебя прекрасная семья и люди вокруг тебя! А меня окружают сумасшедшие и сталкеры, понимаешь?! — Кто, кто сумасшедший? Я? А, может быть, Тэхён, который отдаёт все силы, чтобы тебе было хорошо?! — возмущённо повышает голос Чонгук, делая два шага к Чимину, от которых он тут же отходит. — Чимин, не поверишь, но ты единственный, кто создаёт проблемы на пустом месте! Надо просто взять и увидеть, что люди вокруг не хотят тебе зла! Не надо додумывать! — Что не додумывать? Может, ты ещё скажешь, что тот придурок, который меня преследует, тоже хочет для меня всё хорошее? С каких пор ты защищаешь его? Может, это тоже твоя ложь и план, чтобы сблизиться со мной для своих идиотских целей? — рычит Чимин, сам не понимая, что вообще говорит. Он никогда не думал, что сталкером может быть Чонгук. Разве что в самом начале, когда подозревал всех и каждого. Но не сейчас, когда всё, что он ощущал, была глупая влюблённость и вина за это чувство. Только вот теперь, на эмоциях, он произносит всё, что только может. Чимин абсолютно не контролировал речь и не знал, что из этого выйдет. Они все были не в себе. Чонгук делает шаг назад в растерянности, не понимая, как они до этого дошли. Теперь Чимин будет подозревать его во всех делах? Он что, настолько плох, что парень теперь думает, что сталкер это его идея? После всего что он сделал, после того, как он защищал Чимина и использовал все свои связи, чтобы устранить проблемы. Чонгук слышит это? Он ищет взглядом глаза парня, находя их красными и полными злости, которая не собирается утихать. Парень может понять любые истерики Чимина, его нервозность и что угодно. Но сейчас Чонгук напрочь отказывается понимать хоть что-то. Ему обидно и невыносимо. — Ты понимаешь, что вообще говоришь? Чимин, что я сделал такого великого, что ты можешь подозревать меня в причастности к твоему блядскому сталкеру? Я сделал слишком мало, защищая тебя? Чего тебе не хватило? — уже в бессилии говорит Чонгук, хватаясь за волосы на голове. Ему тяжело поверить в слова, но как будто он должен был ожидать такого. Чимин никогда бы ему не доверился. Никогда бы не начал считать его кем-то близким, даже если у них были прекрасные отношения несколько недель. Чонгук просто разочарован. Не в себе, не в Чимине. Он, чёрт возьми, вообще не знает, что чувствует теперь! — Какая теперь уже к чёрту разница! Уже неважно. Больше никакого договора, — выпаливает Чимин стремительно, клацая челюстями. Он пожалеет о сказанном, но позже. И тогда уже будет не до этого. А сейчас он зол, непонятно на что. Зол просто потому что. Потому что потратил кучу сил и нервов в последнее время, потому что психика уже просто бьётся в конвульсиях. И Чимин не выдерживает. — Я сам найду сталкера. И без твоей помощи! Так что скажи своим юристам, что работа закончена. На Чонгука обрушивается лавина. Звонкая и тяжёлая, которая сносит его сознание к чёртовой матери. Он сужает глаза, смотрит прямо на Чимина, которого трясёт то ли от самого себя, то ли от воздуха и напряжения вокруг. Чонгук не может поверить. Это то, к чему они пришли? Это их конструктивный разговор? Если бы он знал, что всё закончится так, то никогда бы не начинал. А теперь всё разрушилось. То, чего он хотел, не будет. В его груди расползается пустота вместе с расцветающей злостью и разочарованием. Теперь уже адресованными Чимину. — Каким образом ты пойдёшь его искать? К гадалке запишешься? — шипит Чонгук, подходя ближе на шаг. У Чимина точно крыша едет, потому что он копает себе настоящую могилу без шанса на спасение. Они только вышли на какой-никакой след, а парень собирается бросить это всё. И из-за чего? Из-за своих проблем? — Чимин, мы в нескольких шагах от разгадки. Что ты, чёрт возьми, делаешь! — Сам справлюсь! Без тебя! Так уж точно будет лучше! — не контролируя себя, кричит Чимин, собираясь рвануть в одну из сторон, как будто побежит искать сталкера прямо сейчас. В голове всплывает довольно яркий образ, который ранее скрывался туманом в разуме, а теперь Чимин почему-то чётко понимает что к чему. И мозг сам начинает составлять план действий. — Тем более, у меня есть больше, чем у тебя. У меня есть подозреваемый! — О чём ты? Чонгук выглядит застигнутым врасплох. Они не обсуждали никого, кто мог бы быть близким к неизвестной личности сталкера. Чимин никогда не говорил ему, что подозревает кого-то, а тем более за последнее время. Но это было удивительно обидно. Они сотню раз договаривались рассказывать обо всём, что касалось дела. Подозрения, сообщения, новые данные. И Чонгук бежал к Чимину с новой информацией моментально, не заботясь где он и что. А Чимин, оказывается, за его спиной собирал собственные подозрения и картину всей ситуации. А значит не доверял. После всего, что, как Чонгуку казалось, он сделал для него. И это било под дых сильнее всего. Мозг так и произносил: «ошибка, ошибка, ошибка». Но верить не хотелось. — Уже не твоё дело. Забудь обо всём и занимайся своими делами! — цедит сквозь зубы Чимин и пытается уйти в сторону, но Чонгук расставляет руки, чтобы поймать его. Парень только стопорится и хмурится. — Вот так значит? Прошло доверие? Или его никогда не было? — Чонгук хватается за голову, ведомый лишь эмоциями. Никогда ещё в его груди так быстро не росло разочарование, перемешанное со злостью и непониманием, и л-. И всё это к тому самому человеку. — Окей, знаешь что, мы стоим друг друга, Чимин! Погода, кажется, тоже была не рада их ссоре. Сильный ветер душил со всех сторон, колыша одежду и сбивая с дороги. Ощущение было, что скоро разразится сильная буря. Не только синие тучи на это намекали, но и сжатые кулаки обоих парней. И содранные в кровь губы, которые Чонгук кусал от злости, пытаясь хоть немного сдерживать себя. Но было уже некуда. Он получил все самые дерьмовые ответы, не понимая теперь ничего. У него мир раскололся на тридцать разных острых частей, которые не собирались вместе. — Вот именно! Это то, что я говорил с самого начала, пока ты пытался настоять на своей дурости! Это всё было зря! И ты, и я, и наши эти отношения, похожие на клоунаду на тонущем корабле! — уже сорвав горло, шипит Чимин, устало и разочарованно прикрывая глаза. Он сказал всё так, как никогда в жизни не собирался. Но язык работал отдельно от него, совсем не советуясь со здравым смыслом и сердцем. Ни одно, ни другое не чувствовало это по-настоящему. А дурость Чимина да. И всё вышло так, как вышло. — Отлично! Наконец мы поняли это! — Чонгук давит кривую ухмылку, чувствуя то ли подкатывающиеся к глазам солёные слёзы, то ли кровь, желающую выйти из его сосудов и накапать на асфальт лавой. Он махнул на парня рукой, идя в обратную сторону. Ещё немного и его точно раскрошит на атомы. — В машину. Быстро. Я отвезу тебя в город, и на этом мы разойдёмся. Чимин остаётся позади, застигнутый врасплох. Потому что Чонгук, кажется, сдался. И больше не собирается ругаться попусту. Всё равно они смогли уничтожить всё, что сделали за короткое время. Чимин выдыхает воздух, чувствуя, как его злость и ярость запечатываются внутри. Он идёт следом за Чонгуком, специально садясь на заднее сидение. Нечего им больше находиться рядом. Это, видимо, последние минуты, когда они так близко друг к другу. Он складывает руки на груди, не сводя взгляда с окна. В голове не блуждает ни единой мысли. Чимин смотрит на деревья — видит деревья, на машины — и видит только машины. Чонгук нервничает, злится. У него пульс подскакивает до ненормального, а руки потряхивает от чёрт знает чего. Он громко хлопает дверью, неаккуратно поворачивает ключ зажигания, так же нервно дёргая рулём в противоположную сторону, чтобы сорваться по трассе обратно в город. Ему жарко, невыносимо, потому что голова горит и плавится на месте. Возможно, ему никогда не было настолько ужасно. Парень сжимает руль до белых пятен на руках, пытаясь сдерживать и гнев, и слёзы. Чимин сзади как будто не дышит, как будто его вообще не существует и никогда не существовало. Мама бы спросила: «Что он как не родной сидит?». А он теперь не родной, абсолютно никакой. И от этого ещё хуже. — Блять! — выкрикивает он, смотря между задним и передним зеркалом. Машина рядом едет так, будто хочет сбить кого-то насмерть. Чонгук нервно сигналит, ударяя по рулю, и стремительно объезжает её, чтобы сорваться вперёд. — Кто вам, придуркам, права выдаёт?! Чимин едва успевает схватиться за ручку на двери, чтобы не упасть в сторону. Он отвлекается от бессмысленного блуждания по голове, широко раскрытыми глазами смотря на парня. Чонгук никогда не водил настолько грязно. Едва ли вообще можно было заметить, что машина движется по живой дороге. А сейчас он нёсся, как сумасшедший, стараясь быстрее добраться до пункта назначения. Чимин гипнотизировал глазами обивку салона. Чонгук вёл себя слишком эмоционально, и только теперь парень обратил внимание на хлюпанье и вздохи с переднего сидения. Они оглушали тишину нервным завыванием, как будто он пытался сдержать подступающую истерику. У Чимина самого такое было и не раз. Но не у Чонгука, причём так стремительно и страшно. До Чимина очень медленно и туго доходила суть разговоров. Но в целом он понимал, что такая реакция у Чонгука из-за него. И чувство какой-то жалости и стыда росло в груди на месте злости. Хотелось как обычно заглянуть через плечо и спросить всё ли нормально. Но это не то, что Чонгук хотел бы от него сейчас. Да и вообще. Он ведь сказал, что они друг друга стоят. Да и хватит с них. Чимин сам хотел закончить эту дружбу, недоотношения, так вот пусть получит. Даже если Чонгук его в итоге возненавидит. Вдалеке мелькает улица Чимина. Он прямо-таки готовится к выходу, не зная, как повести себя перед этим. И скажет ли что-то Чонгук? Но знакомый подъезд появляется уже в нескольких метрах, машина останавливается, а дверь щёлкает, оповещая об открытии. Чимин боковым зрением смотрит на Чонгука, но тот не шевелится. Сидит, держа руки на руле, и смотрит в противоположное окно. Поэтому Чимину не остаётся ничего, кроме как открыть дверь и выйти. Молча. Не успевает Чимин и отойти на пару метров, как машина за его спиной трогается, скрываясь за поворотом. И всё. Парень знает, что это конец. Ни прощания, ни хотя бы одного слова напоследок. «Это то, о чём ты мечтал, Чимин! Наслаждайся!». Но он только медленно поднимается в свою квартиру, открывает дверь, заходит, не снимая одежды, и садится на кровать, засматриваясь на рисунок на обоях. Конец. Точка с обеих сторон. Взаимная.

*

Чимин просидел в одном положении часа три, не меньше. И всё это время он пытался осмыслить происходящее. Произошедшее. За эти часы парень несколько раз раскладывал всё в хронологической последовательности. Они с Чонгуком поехали посмотреть дом, где были следы сталкера, по дороге поссорились. Чимин вспылил и начал нести бред о том, какой Чонгук ужасный и врун, потом он произнёс что-то, что сильно ударило по парню, и всё. Они закончились. Теперь ничего не будет. Как Чимин и мечтал. Всё решилось за несколько минут, и даже не нужно было прилагать много усилий. Только дать языку делать свою работу. Интересно, Чонгук теперь его ненавидит? То, как он повёл себя после всего. Довёз и сразу же уехал, не сказав ни слова. И всю дорогу его трясло. От злости или чего. Чимин в шоке от такого контраста. Чонгук всегда был внимателен к нему и говорил много приятных слов, да и вообще был добрым. А теперь от этого не осталось и следа. Чимин виноват. Но, наверное, он должен радоваться, что всё случилось, как он хотел. Теперь парень наконец забудет о влюблённости, сам разберётся со сталкером и заживёт свою привычную жизнь. Таков был план изначально. Но что-то Чимину было ни горячо, ни холодно от этого. Чимину никак. Он сидит уже сколько времени в тёплой куртке, ботинках на чистой постели, впиваясь глазами в стену. Телефон в кармане замолк как будто навсегда. Да и тому же сталкеру он нахер не сдался. Парень трогает себя в районе груди, пытаясь нащупать там хоть что-то живое. Сердце действительно бьётся, но с какой целью? Он-то ничего не чувствует. Абсолютно. Только глушь внутри груди, где до этого упорно билась его душа. А сейчас где она? Обиделась на то, что он сделал? К ночи становится совсем невыносимо. Парень всё-таки раздевается, но делать ничего не может. Потому что постоянно отвлекается на посторонние мысли и начинает сам додумывать события. Что если бы всё прошло по другому? Если бы Чонгук не начал этот разговор? Если бы Чимин не вспылил на пустом месте? Если бы он не влюбился? И эти противоречивые мысли начинают стонать у него внутри, не позволяя думать ни о чём другом. Сначала его ело изнутри от желания закончить всё как можно быстрее, а теперь то же самое случилось после того, как они с Чонгуком всё же расстались. На плохой ноте. Чимин должен радоваться и носиться по квартире от того, что он теперь частично свободен. Но легче не становится ни на грамм. Наоборот, на его плечи ложится ещё тонна всего непонятного. Так дело не пойдёт. Чимин подрывается с кровати, ища в карманах куртки телефон. Вот сейчас он точно сможет отвлечься и наконец отдохнуть. Парень ищет контакт, которым к своему ужасу, давно не пользовался, и отправляет сообщение. Неважно, что через полчаса часы пробьют полночь. Чимин знает, что Тэхён не спит в такое время. pkjimi: я буду через двадцать минут. не спрашивай, почему так внезапно. Сам же бежит обратно натягивать одежду и вызывать такси, потому что ни один автобус не придёт к нему в такое время. А потом он трясётся в дороге все пятнадцать минут, пока машина рассекает ночной воздух. На улице так спокойно в такой-то час, и Чимину это напоминает ночь, которую сейчас он должен забыть. Тогда воздух тоже был свеж, а луна ярко светила над небосклоном. Сейчас всё то же самое. Только без недостающего элемента. А может быть и без многих, просто Чимин не хочет считать, что и это он потерял. Тэхён пропускает его в квартиру сразу же. И он точно не спал, потому что по всей квартире горит слабый свет, а спальню освещает экран телевизора с поставленной на паузу игрой. На полу валяется пустая банка колы и миска с хлопьями. Кто-то хорошо проводил пятничный вечер. Чимину даже завидно, что Тэхён имеет эту сверхспособность расслабляться и проводить время с какой-никакой пользой. Он эту возможность, кажется, потерял. Парень без лишних вопросов идёт в спальню, садясь на пол перед телевизором. Чимин сам знает, где помыть руки, где повесить одежду и куда заглянуть, если хочется есть или пить. И он делает все дела, после заваливаясь на тэхёнову кровать лицом к экрану с игрой. Они молча проводят минут пять: Тэхён рубится в приставку, иногда восклицая уж очень громко о том, что проигрывает и что так быть не должно, а Чимин лежит позади, смотря на это всё и дыша другу почти в шею. Если бы можно было провести вот так остаток жизни, то парень пожелал бы две таких. Без ощущения одиночества, но с родным человеком рядом. Но так долго продолжаться не может. И Чимин это прекрасно знает. Тэхён никогда не будет долго молчать, потому что по вздохам и прерывающемуся дыханию сзади он понимает, что что-то произошло. И его друг завалился к нему ночью не просто так. Поэтому парень доигрывает последний на сегодня раунд. Экран оповещает о победе, и Тэхён выходит из меню игры, следом поворачиваясь к телу на своей кровати. — Что-то случилось, да? — тихо проговаривает парень, запуская руку в чужие тёмные волосы, пока Чимин лежит неподвижно, рисуя пальцами круги на одеяле. — Чими, ты же понимаешь, что я не узнаю, пока ты не расскажешь сам. — Ничего не случилось. Я что, не могу прийти к лучшему другу домой и просто отдохнуть здесь? — бурчит Чимин, прикрывая глаза. Опять врать не хочется, но недоговаривать никто не запретил. Хотя Тэхёну было бы славно узнать правду, иначе это будет странно, когда он увидит игнорирующих друг друга Чимина и Чонгука. — Можно, конечно. Но не в двенадцать ночи без лишних слов. Я же слышу, как ты дышишь, — Тэхён сегодня поистине ласков, поэтому не перестаёт гладить лежащего парня по волосам и садится рядом на кровати. Когда Чимину плохо, он так себя и ведёт. Валяется где-то рядом, молча и без лишних движений, только дыша через усилие, как будто пытается не сорваться. — Просто, всё очень сложно. Ты не поймёшь, да и это будет супер долго, — шепчет Чимин, поднимая глаза на парня рядом. Тэхён поймёт и выслушает, только вот он просто не хочет занимать время своей дуростью. — Хочешь страдать в одиночестве? Я же твой лучший друг. Моя главная задача — понять и выслушать, — так же шепчет Тэхён, слабо улыбаясь. — Хочешь, я догадаюсь? Это связано с Чонгуком. Чимин хмыкает. Трудно не догадаться, учитывая, что Тэхён знает, что они ушли вместе из университета. Да и откуда ещё проблемы будут браться, если он общался только с ними двумя? Не с матерью же парень поссорился, что так сильно страдает. В Чимине борется две стороны: одна хочет сознаться здесь и сейчас, а другая пытается отмалчиваться. Но, может, если он раскроет всю правду, ему станет легче? Потому что чем дальше, тем определённо будет всё хуже и хуже, пока совесть не поглотит его полностью. — Мы расстались с Чонгуком, — тихо проговаривает Чимин, пряча взгляд в простыне. Уже шаг, двигающий его к полной правде. Цепочка лжи начинает развязываться. — Но есть другая правда. Мы никогда не встречались по-настоящему. Улыбка быстро пропадает с лица Тэхёна, а его рука так и замирает на волосах Чимина. Он, кажется, пытается осмыслить услышанное. То есть, каким образом не встречались по-настоящему? Ну, у него же нет проблем со зрением, Тэхён видел, как они вели себя на публике. И Чимин теперь хочет сказать, что всё было не так? Он открывает рот в неверии, так и не зная, что сказать на такие новости. — Всё, что ты видел, было не более, чем нашей игрой. И встречаться мы начали очень внезапно именно поэтому. Потому что никогда не любили друг друга, а составляли план, — быстро говорит Чимин, потому что боится, что в один момент его поток правды внезапно закончится. — Не спрашивай причин, потому что там всё ещё сложнее. — Чимин, подожди, — впервые произносит что-то Тэхён, чувствуя сухость в горле. Как будто он сам с кем-то расстался и теперь узнал об этом. Парень садится по-турецки, мотая головой в непонимании. А поцелуи, а их поездки на машине, а неделя, которую Чимин провёл в доме Чонгука. Тэхён хмурится. — Как это вы не встречались? Я же сам видел. — Если ты поверил, значит мы хорошо притворялись, — тихо шепчет Чимин, чувствуя вину за то, что Тэхён узнаёт об этом только сейчас. Парень не встаёт, так же лежит на боку, смотря куда угодно, но только не на друга. И пустота начинает разъедать организм изнутри. Легче не становится. Ему приходится вспоминать всё, что было между ними за последний месяц. И от этого ещё хуже. — Тэхён, пожалуйста, просто прими это как факт. — Чимин, до первого апреля ещё есть время. Посмотри на меня, — хрипит парень, опускаясь на уровень глаз Чимина и фиксируя руку на его щеке, чтобы они говорили с глазу на глаз. В это всё тяжело поверить, тем более, когда его друг просто говорит это в пустоту так сухо, как будто читает энциклопедию. — Вы целовались на моих глазах. И я видел, как вы оба смотрите друг на друга. Чимин, это не может быть правдой. — Я говорю правду! Мы не встречались! Да, целовались, было такое. Но не по-настоящему, не по любви, а потому что надо было, чтобы все поверили! — Чимину больно от того, что он говорит всё это. Потому что в глубине души он хочет думать, что всё было иначе. И будет иначе. Только вот этим отношениям способствовал только один человек. И его личность предстоит раскрыть Чимину совсем скоро. Он смотрит в глаза Тэхёна, и сам не может поверить в свои же слова. — Почему все должны были поверить? Что произошло? — Тэхён расширяет глаза, кладя руку на спину парня и начиная немного потряхивать его. Но Чимин мотает головой, показывая, что ничего не скажет. Парень только сильнее выдыхает, неверяще качая головой. — Ты в опасности? Что происходит, Чимин? Почему ты не говоришь мне? — Я скажу всё, я скажу, как только решу все проблемы. Самостоятельно. Уже очень скоро, — хрипит Чимин. Он чувствует, что весь бедлам его жизни закончится уже через короткий срок. Потому что теперь парень не собирается сидеть в стороне и смотреть, как время капает, пока они не могут установить личность сталкера. Он сам к нему обратится. Напрямую. И перестанет прятаться за невидимую спину. — Что же вы наделали, Чимин, — Тэхён качает головой в неверии. Тэхён не может противостоять другу, а ещё не может выбивать у него слова силой. И как бы он не был огорчён всем, желанием Чимина не рассказывать всю правду, он уважает его. Если бы это было слишком опасно, парень обязательно бы всё сказал. Тэхён в этом уверен. Чимин ведь не сумасшедший суицидник, а просто тревожный. И ему сложно довериться по щелчку пальца. Что его больше волнует, так это ситуация с Чонгуком. Вот, где Чимин уж точно ошибается. — Хорошо, я спущу на тормозах твой этот секрет. Но то, что вы сделали с Чонгуком, — Тэхён делает паузу, пытаясь подобрать нужные слова и сказать то, что чувствует. — Ты же не серьёзно. Вы просто не могли настолько хорошо притворяться. Чимин, я знаю, как ты выглядишь, когда влюблён в кого-то. Я видел тебя, когда ты находился рядом с Чонгуком. Ты горел! И он вместе с тобой. Такое нельзя подделать. — Неправда! Тебе просто показалось на фоне того, что мы хорошо отыгрывали свои роли. Никто ни в кого не влюблён. И, мы, может быть, были чем-то вроде друзей. Но сейчас этого нет. Всё, конец, — Чимин говорит, сопя носом и сжимая простынь в своих руках с силой, так, что она трещит под его пальцами. Вот и начинается. Он перестаёт себя контролировать, а пустота сменяется другим водоворотом эмоций. — Поцелуи были ненастоящими, взгляды были ненастоящими. Мы были ненастоящими! — Тогда, где ты был, когда все думали, что ты живёшь у Чонгука? Дома? — Тэхён вспоминает неделю, где до Чимина невозможно было дозвониться или как-то связаться. Как он был напуган неизвестной ситуацией, которая, как теперь парень подозревает, связана со всей этой заварухой. И как плохо было Чимину. И только Чонгук знал, как он и что с ним. Это тоже была актёрская игра? Тогда зачем такая масштабная? — У Чонгука, — тихо шепчет Чимин, не моргая и смотря в одну точку. Что Тэхён пытается ему доказать? То, что он и так знает, просто не хочет произносить вслух? — И в поездку вы значит всё-таки ездили! — хлопает себя по рукам Тэхён, собирая картинку воедино клочок за клочком. Хотя бы для себя, если Чимин отрицает очевидное. — Скажи мне или вспомни для себя: вы целовались тогда, когда вас никто не видит? Не для чужих глаз, вроде моих? Чимин горько усмехается, пряча лицо в собственных руках. Целовались они, да и не только. Только дело это никак не меняет, а только усугубляет ситуацию. Лучше бы не было всего этого, потому что Чимин запутался ещё сильнее. Он винил себя за то, что переспал с Чонгуком, зная, что тот влюблён в девушку и старается для неё. А сегодня выяснилось, что никакой девушки не существует. И всё стало непонятно с самого начала. Место Чонгука в этой ситуации теперь висит под знаком вопроса в голове у Чимина. Они оба оказались лгунами, да ещё какими. Тэхён наблюдает за метаниями Чимина, только подтверждая свои догадки. Было что-то и за ширмой их игры на публику. Скорее всего что-то помасштабнее поцелуя, потому что Чимин не похож сам на себя. Потому что если бы он ничего не чувствовал, то не пришёл бы к Тэхёну ночью, не пытался бы обманывать сам себя и тем более выглядеть, как побитый щенок. — Чимин, не мучай себя. Я знаю, что ты просто боишься сказать. Если бы он тебе не нравился, переживал бы ты так сейчас? — Тэхён смягчает голос, наконец чуть расслабляясь и слабо улыбаясь. Он снова проходится руками по волосам и спине парня, разглаживая его кожу, пытаясь облегчить всю нервотрёпку. — Нет абсолютно ничего страшного в том, чтобы влюбиться. Он хороший человек, он тебя никогда в жизни не обидит. Иногда надо бороться за свои желания. — Да не нравится он мне совсем! Тэхён, не нравится он! — взвывает Чимин, чувствуя как силы сопротивляться покидают его. Тэхён говорит жуткую правду, которую невозможно скрыть ничем. Чимин это знает, но не хочет говорить это про себя. Его задача разлюбить. И для этого есть отличная возможность из-за ссоры. Чтобы забыть, выкинуть из души и сердца и наконец успокоиться. Но Тэхён играет против его разума, подливая масла в огонь. Из-за чего сердцу хочется бороться до конца. Из-за чего оно как будто оживает заново, собираясь бороться. Чимин чувствует тошноту подступающую к горлу и влагу вокруг глаз и носа. Если Тэхён сделает ещё один выпад в поддержку, он непременно расплачется. Да так, что не остановится никогда. Но Тэхён совершенно не помогает ситуации. Он только продолжает гладить его по спине и говорить подобные слова, пытаясь его заверить в нормальности ситуации. И Чимин не выдерживает. Он поджимает под себя ноги, сжимаясь, и чувствует слёзы, текущие из его глаз прямо на постель. Они стекают потоком по щекам, даже не в состоянии остановиться. Чимин сморкает носом, выдыхает и стонет в бессилии. Всё это только показатели его слабости и неспособности выдержать ситуацию. Он был таким самоуверенным, крича на Чонгука без особого повода, а теперь, когда его поставили перед фактами, разрыдался, как маленький ребёнок. Чимин подскакивает с простыни, цепляясь руками за плечи Тэхёна и вжимаясь головой в его шею. Он плачет навзрыд, пачкая домашнюю толстовку друга влагой, пока тот обхватывает его поперёк спины, усаживая к себе на колени. Тэхён не перестаёт, только сильнее начинает гладить Чимина, желая, чтобы он выплакал всё, что находилось в его душе. Потому что, чтобы быть сильным человеком, в своё расписание надо добавить минуты слабости, когда не хочется ничего. Чимину нужна только минутная поддержка, не более. Чтобы он распутал все нити у себя в голове и наконец решал все проблемы себе на пользу. — Ох, Чимин. Хороший мой, ты так запутался, — тихо шепчет Тэхён, продолжая свои телодвижения, чтобы Чимин выплеснул как можно больше эмоций. Тот тяжело дышит в шею, всхлипывая и пребывая в невесомом состоянии. Он слышит Тэхёна, чувствует его, но думает совсем о другом. — Ты так ошибся. Ты должен принять всё в себе и решиться. Чимин ничего не отвечает. Он думает, очень тяжело и сурово. А что если? А вдруг? Но он боится, желая задавить в себе всё живое. Только тогда от него ничего не останется, кроме пустой плоти и горы несчастья. Но, вдруг уже поздно и ничего вернуть нельзя? Тэхён создал в его организме революцию. Которую, как думал Чимин, он подавил уже давно. Разум начинает бороться с сердцем. И теперь мозг очевидно не в выигрышной позиции. Потому что теперь нечем крыть. У Чонгука нет никого. Никого, кто мог бы останавливать Чимина и удерживать его вдалеке. Но есть и другие мысли. Их ссора. Которая закончилась ужасно. Наверняка такие отношения они сохранят навсегда. И от этого становится тошно. Чимин наделал делов, развязывая язык, больной мозг и свои комплексы с неуверенностью в подарок. Пока это всё не умрёт в нём изнутри, делать рядом с Чонгуком ему нечего. Ничего хорошего из этого не выйдет. Чимин перестаёт плакать через пять минут, затихая у Тэхёна на коленях. Он почти засыпает, убаюканный ласковыми прикосновениями и своим уставшим разумом. Он не признается ни в чём словами. Потому что не считает это нужным. В данный момент. Но Тэхён сделал свою работу, поменяв полярность мироощущения Чимина. Сегодняшняя ночь — момент, когда всё поменяется. Чимин не говорит, что он побежит молить о прощении за свою глупость. Этого не случится. Возможно, никогда. Но произойдёт другое. Чимин сильный, раз сумел понять, что проблемы вокруг мешают ему жить. Что его неуверенность в себе, истеричность и отсутствие какого-либо доверия играют с ним злую шутку. Таким он просто не может продолжать существовать. Иначе норовит умереть, не дожив до тридцати с поломанной психикой и трусостью. Поэтому он начнёт понемногу. Шаг за шагом, превращаясь в лучшую версию себя. Избавит себя от груза сталкерства, попытаясь найти его самостоятельно, разобравшись всё-таки, какие претензии этот человек имеет. Научится любить себя и без боли смотреть в зеркало. Научится не бояться того, что он чувствует. Неизвестно, сколько времени это займёт. Может месяц, может год. Но если чувства останутся, он обязательно поделится ими. С Чонгуком. И вымолит у него хотя бы прощение за свою былую дурость. А дальше будет то, что будет. И новый Чимин сможет принять любой исход. Он засыпает на руках у Тэхёна, уставший от всех потрясений этого дня и месяца. Друг укладывает его в свою постель, укутывая в одеяло, и проводит несколько часов, смотря на вымотанного парня. Он следит за его сном, то и дело запутывая пальцы в его волосах. И не перестаёт улыбаться. Потому что совсем не обижается на Чимина, а только рад, что он смог поделиться с ним правдой. И его главная задача — не дать другу запутаться. Чимин уже погряз в собственной паутине. Но ещё есть время всё исправить. — Вы заслуживаете быть счастливыми, — шепчет Тэхён спящему парню, перед тем, как самому провалиться в сон.