Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Тэён шел через толпу в простой черной маске и кепке, но его узнали мгновенно. Фанаты кричали, камеры вспыхивали, но он улыбался — настоящей, а не сценической улыбкой. Джэхён ждал его в машине, держа в руках букет красных роз. Его отпустили встретить рождество в кругу семьи. Их объятие было долгим, молчаливым. — Привет, Персик, — прошептал Тэён в волосы любимого. — Добро пожаловать домой, Ёни, — ответил Джэхён, целуя его в макушку. На следующий день Тэён был уже на концерте. GAYO DAEJEON. Сцена. Огни. Тысячи голосов. Он пел с Ютой, и когда спустился в зал, чтобы поприветствовать Wish'ей, они все вскочили с мест. Каждому дал пять. И только потом в гримерке Джэхи первым бросился к нему, и Тэён обнял парня, как будто тот был живой драгоценностью. Руки его были мягкие, но крепкие, когда он гладил волосы 18-летнего мальчика. Рику получил поцелуй в макушку. Сакуя — объятие с поднятием на руки. Рё и Юши смеялись, смущенно прячась за спинами младших. Но им тоже достались обнимашки и поцелуи. Шион стоял чуть в стороне, маска лидера на лице. Тэён видел это. Видел напряженность в плечах, видел, как Шион стоит прямо, как боится расслабиться. Тэён медленно подошел к нему. Их глаза встретились. Глаза лидера встретили глаза сына, и в этот момент Тэён вспомнил все — лесной домик, слова Джэ, обещание, данное в тишине казармы. — Шион, мой, — прошептал Тэён и притянул его к себе. Притянул так, как будто боялся, что мальчик растворится. Шион замер на секунду, а потом обнял его в ответ, прижимаясь лицом к груди отца. Остальные члены группы умолкли. — Ну, вот, сын, — шептал Тэён в волосы Шиона, — Я вернулся. *** Рождество пришло в белом пушистом снегу. Тэён явился на съемки влога Wish'ей с коробкой шоколада. Красивой, дорогой, вкусной коробкой. — Это для вас, малыши, — сказал он, раздавая каждому по плитке. — Рождественский подарок от меня. Джэхи прижал шоколадку к груди и закрыл глаза. Рику благодарил по-японски и по-корейски: Ты словно наш Санта, Тэён-хён! — кричал Рику в камеру. — Санта! Санта! Сакуя смеялся и тряс шоколадкой, показывая всем, как он рад.. Рё и Юши вежливо кланялись и не отрывали глаз от лидера А Шион держал свою плитку в руках, глядя на отца, и на его глазах выступили слезы: Выглядит вкусненько… — Что, малыш? — спросил Тэён, подходя ближе. — Это... это первый раз, когда я получаю подарок на Рождество от... — Шион не закончил фразу. Он не мог сказать "от отца" перед камерами, - от Тэён-хёна. Тэён понял. Он обнял Шиона еще раз, и камеры это зафиксировали. Riize видели это и заулыбались. Тэён подошёл к ним со второй коробкой. — С рождеством! Это шоколад, можете поделиться им со всеми, - сказал Тэ, подавая двумя руками коробку Вонбину. — Спасибо, скушаем с удовольствием! – получил он свои обнимашки от старшего. Тут же рядом вынырнул Сохи: Хён, поздравляю с окончанием армии! Три красавчика Сончани, Ынсок, Антон по очереди прижимались к груди любимого отца NCT. Шотаро стоял все-время позади Тэёна, потом тоже крепко и долго обнимался с ним. *** Три дня спустя Шиону пришла записка: Отпросись и встреть меня после концерта. Возьму тебя домой. Только на одну ночь. Джэ готовит ужин. Тэён. Шион прочитал записку дважды. Потом трижды. Его руки дрожали. У него было ощущение, что это будет что-то больше, чем просто ужин. Что-то о происхождении, о том, почему он похож на Джэхёна так сильно. Почему его сердце болит, когда он видит Тэёна. Почему он ночами медитирует у окна, потому что не может спать. Квартира на третьем этаже в доме №127 у ратуши была теплой. В окнах горели огни, на столе уже лежали розы — красные розы, как в песне Джэхёна. Сам Джэхён встретил их у дверей, и когда увидел Шиона, его глаза наполнились слезами. — Добро пожаловать домой, сын, — сказал он, обнимая мальчика. Шион замер. Это было впервые. Впервые его назвали "сын" прямо. Они готовили ужин вместе. Тэён показывал Шиону, как правильно резать дайкон. Его руки направляли руки мальчика, его голос был мягким, как медь. Джэхён смотрел с дивана, счастливый и грустный одновременно. Первые минуты после краткого тоста они ели молча, наслаждаясь едой, теплом, присутствием друг друга. А потом Тэён спросил: Шион, я хочу спросить тебя о кое-чем. О диспансеризации на острове в замке Ворон. В подвалах корпорации Гринстар. Шион положил вилку. Его лицо изменилось. — Помню, — тихо ответил он. — Это было... странно. — Рассказывай, — попросил Тэён, берясь за руку сына. — Расскажи мне все. — Красная королева была... была заботлива, — начал Шион, глядя в свою тарелку. — Она давала нам сладости, разговаривала мягко, показывала дурацкие видосы. Но это было как-то неестественно. Как если бы она... как если бы она проверяла нас. Проверяла, как мы реагируем. Джэхён и Тэён обменялись взглядами. — А остальные? — спросил Тэён. — Другие старшие, которые там были? — Дримы, — ответил Шион. — Марк, Хэчан, Джено, Джемин. Они вели себя странно. Очень странно. Они смотрели на нас... на нас и на друг друга, как будто... как будто они что-то знали. Как будто они ждали чего-то. А Ким Кибом... — Шион приостановился. — Кибом что? — мягко спросил Джэхён. — Он плакал, — прошептал Шион. — Кибом входил в помещение и плакал. Я видел это дважды. Он смотрел на нас, особенно на Рику и Юши, и плакал. А потом уходил. Тэён сжал руку Шиона: Шион, я скажу тебе правду. Полную правду. Потому что ты имеешь право знать. Потому что ты мой сын, и я люблю тебя, и я больше не могу хранить это в себе. Шион поднял глаза. Они были огромными, испуганными. — Вы с Джэ... вы... — начал было Шион. — Да, — ответил Тэён. — Ты наш сын. Но это не просто любовь, Шион. Это генетика. Это наука. На корабле Гринстар, и в этом замке Ворон, это не просто диспансеризация. Это была... это была лаборатория. Шион побледнел. — Мы не знали, что произойдет, — продолжил Тэён. — Мы дали согласие на эксперимент, потому что нам обещали, что это принесет пользу Корпорации, нашей группе. Нам обещали, что это безопасно. Что вы будете нормальными детьми. И вы были правы — вы живые. Вы чувствуете. Вы любите. Вы плачете, когда нужно плакать. Джэхён встал и подошел к Шиону с другой стороны. Обнял его со спины, положив подбородок ему на плечо. — Но, Шион, есть еще что-то, — сказал Тэён. — Что-то более важное. Это не только о вас. На острове они не просто проверяли вас. Они создавали... они создавали нас. — Как создавали? — прошептал Шион. — Клонов, — ответил Джэхён прямо. — В подвалах Гринстара они создавали наших клонов. Не всех. Но некоторых из нас. Поэтому Кибом плакал. Потому что он видел своего клона. Потому что Марк видел себя, маленького, уязвимого, генетически идентичного себе. Шион застыл. — Виши — это не просто наши дети, — продолжил Тэён. — Вы — это мы. Буквально. Наша ДНК, наши гены, наши черты, смешанные, переработанные, но все еще в вас. Красная королева решила убедиться, что вы развиваетесь правильно. Что вы полностью люди, а не машины. Потому, что в вас заложены и цифровые технологии. — Есть ли еще? — спросил Шион, его голос дрожал. — Еще наши клоны? Тэён и Джэхён молчали. — Есть, — наконец сказал Тэён. — Но они в безопасности. И вы все в безопасности. Потому что теперь мы знаем. И теперь мы защищаем вас. Мы еще поговорим обо всем этом позже. Шион встал и прижался к Тэёну, плача молча. Тэён держал его, гладя волосы, поцеловав в макушку. — Ты не один, Шион, — шептал Тэён. — Ты никогда не был один. Я здесь. Джэ здесь. Мы вместе. За окном шел снег. Розы на столе благоухали. А в квартире дома №127 у ратуши отец, его возлюбленный и их сын, наконец, стали семьей.