Осадок Солнца

В приюте Эвра все шло своим чередом. На днях от них съехал старший воспитанник, которому было уже восемнадцати лет, и по этому случаю устроили прощальное барбекю, куда конечно помимо самих воспитанников пригласили еще десять человек из школы и друзей уходящего. Молодой человек уже закончил школу и выиграл грант на обучение в Кардиффе. Поэтому мадам Чейзар смиловалась и даже позволила улетающему из гнезда птенцу открыть четыре бутылки просекко за празднеством. На заднем дворе слышался звон тарелок, шумная болтовня гостей, иногда пронзительный смех молодежи. Еле шевелящиеся листья на деревьях искрились в предзакатном солнце, пахло геранью и мятой. Младшие воспитанники конечно, были не слишком заинтересованны в пузырящемся напитке, а вот подростки, четырнадцатилетняя Шафика, тринадцатилетние Ларри, Маркус, ну и конечно же Демиан Маклеллан. Дилюк был как бы на стыке всего этого подросткового интереса к запретному, но из-за обширных познаний алкоголя из прошлых жизней, а также чистого понимания, что ему просто нельзя пить (пьянка Дилюка всегда заканчивалась дебошем и абсолютно стерильной памятью после пробуждений) он даже не смотрел в ту сторону. Джули Гиббонс, что была на полтора года младше Люка, тоже никак не поддерживала неловкие попытки старшей подруги стащить последнюю бутылку. С учетом печальной истории ее матери, отвращение к алкоголю было обоснованно. Вечерний свет обрамлял ее тонкое, детское личико, а тонкие светлорусые волосы выбивались из косы. На Гиббонс было то выражение лица, когда тебе срочно нужно высказаться и удостовериться, что не ты одна ты видишь вопиющую глупость. — Они такие дураки иногда, — вздохнула Джули, усевшись рядышком с Люком. — Ничего молодость все простит, а мадам им покажет, где раки зимуют, если из ведра со льдом пропадет бутылка. Она ведь смотрит, — Дилюк указал на окно четвертого этажа их приюта. Приглядевшись, Джули охнула. В окне за тюлем и вправду стояла их настоятельница. — Настоящий монстр, — Джули призналась Люку. — Другого выхода нет, Жюль. Подростки всегда ищут приключения на пятую точку. А у нее работа ответственная и государственные проверки каждый месяц. — Ну она умеет следить за детьми, — Джули скрестила ноги и откинулась назад. — Иногда я думаю, что было бы со мной, если бы я не оказалась тут. Знаешь же, что в других приютах все далеко не так устроено, как у нас? Мы по сравнению с ними как Оксфордские студенты перед студентами строительных училищ. — Рад, что ты это осознаешь. На самом деле, я думал, что когда я также уеду отсюда, как только встану на ноги, обязательно поддержу мадам. Она мировая женщина, и благослови ее Бог, чтобы дети в приюте не принесли ей проблем. Мне кажется, ты уже уморилась. Хочешь пойдем внутрь, во дворе сейчас жарко. — Нет, Люк, я в порядке, — заверила его девочка. — Но думаю вытащить оттуда Шафику. А то они наяривают уже третий круг около алкоголя. — А я жду, чтобы Маклеллану влетело по первое число, — признался Дилюк. — Он меня уже успел достать своим нытьем, что у меня теперь есть другие друзья. Так хоть сменит пластинку. И кстати, знаешь, я уезжаю на восемь дней скоро. — Куда? Люк знал, что это перетрут между собой и Шафика, и Ларри, и Маркус, а может и восьмилетний Уинстон Херц. — Меня пригласила семья моего соседа по общежитию. — Я обижусь, если ты не вернешься, или тебя усыновят, — надулась Джули. — Жюль, не беспокойся. У них в семье и без меня семеро. — Что? — вытаращилась Джули. — Это гандбольная команда. Смех сам собой вырвался из Виндра. Гандбольная команда! Ну дает! Тягучий летний вечер, наполненный мягкой музыкой и болтовней детей продолжался. Ребристые облачка стали затягивать небо, и подул легкий ветерок. Подростки так и не осмелились стащить выпивку, и были крайне раздосадованны собственной неповоротливостью. А потом произошло то, чего никто не ожидал. Ларри и Маркус подхватили Шафику, и поставили ее на стул посередине заднего двора. К ней подошел веселый именинник и торжественно и помпезно начал: — Слушайте все! Ларри, держи ее на стуле… У меня, Филлипа Адлера, есть важное сообщение вам всем! Последние два года не было никого, кто выходил из нашего дома, но! Традиция должна жить, Даже если вы, чертенки, ничего не помните! Шафика Переа, с этого дня ты принимаешь на себя самую почетную ношу старшего воспитанника приюта Эвра, и должна принять клятву. О, Дилюк на самом деле еще как помнил, как этот сан принимал сам Адлер. По неуверенности и желанию сорваться с «почетного стула» у Шафики, он с уверенностью мог сказать, что и она прекрасно помнила эту процедуру. Судя потому, что Ларри незаметно распустил косу девочки, явно выдрав по неосторожности прядь волос, когда ему по старшинству перейдет эта роль, над ним вдоволь поработают. — Клянешься ли ты всегда поминать добрым словом наш общий дом и всех, кто был старше тебя и учил уму разуму? — Клянусь, — все же осмелела Шафика. — Клянешься ли ты, что каждый раз, проезжая мимо приюта, ты будешь вспоминать, как был велик и прекрасен тот человек, что передал тебе сей титул, и говорить «Филиппа Адлера ждет британский парламент и сама королева, ведь только он способен указать верный путь!» — Клянусь! — Клянешься ли ты никогда не забывать своих истоков? — Так точно, по рукам, Адлер, клянусь! — усмехнулась подросток. — Так наклонись ко мне, о новый старец Эвра! Стоило Шафике наклониться чуть вперед, ровно так, чтобы стоя на земле Стив Адлер мог дотянуться до ее лица, как именинник приступил к работе. Его одноклассники из полных семей были в культурном шоке от обряда голодранцев и брошенных детей, казалась бы, приличного места. Через десять секунд лицо Шафики обрамляла самая ужасная челка. — Теперь я ваша сумасшедшая мамочка! — усмехнулась Шафика, повернувшись к младшеньким. — Кого тут нужно отшлепать по попке? Ларри и Маркус переглянулись, и отошли на несколько шагов. Стив Адлер загоготал как конь. Когда посвящали его, ему почти сбрили полголовы, и в тот раз, прозвав себя «сумасшедшим папочкой», он показушно отшлепал Дэмиана. От происходящего Джули рядом с Люком засмеялась ярко и искренно, слегка опираясь на его плечо. — Бежим в комнату, — развернул девочку Виндр. — А то поймают. В итоге под руку попался какой-то друг Адлера. Бесноваться умел далеко не только Гриффиндор. Следующим днем Дэмиан был в исключительно позитивном расположении духа. В этот раз ему удалось избежать публичного шлепка, а ведь Шафика пару раз намекала, что за его длинный язык следовало бы преподать ему урок. — Ты если честно, движешься куда-то ни туда, Виндр, — понуро заметил Дэмиан. — И в чем же проблема на этот раз? — спросил парнишку Люк. — Ну вот, раньше мы могли общаться о красивых девчонках… — Это ты мог вести свой бесконечный вздор то про старшекурсниц из Вестминстера, то о единственной ведьме, которая тебе попадалась, строя на этом какие-то выводы… — Не занудствуй! — Дэмиан нахмурился. — Сам как заведенный только и говоришь про своего соседа по комнате. У меня скоро свернуться уши, как же плохо живется Гарри Поттеру. — У меня есть все основания полагать, что все не в порядке, знаешь ли. А домашнее насилие ужасно. Дурсли снова не пускают его к телефону, лишь бы такие родственнички не заморили Поттера голодом. Дэмиан заправил темные отросшие кудри за уши, отчего те оттопырились и он стал выглядеть умилительно нелепо. — У тебя есть нездоровая тенденция всех откармливать, — прищурился Дэмиан. — Но лучше поберечь свои силы… — Кстати, я уезжаю с двадцать восьмого июля до четвертого августа в гости к моему другому соседу, Рону Уизли, — невзначай вспомнил Дилюк. — Иуда! — тут же с воплями повалился на него Дэмиан Макклеллан. — Ты снова всех нас бросаешь! Меня, ты бросаешь меня вместе с этой новой поварихой Стоун! Она же даже кашу сварить не может! — Тринадцать лет, иди сам себе кашу свари, я тебе мамаша что ли? — включился в шуточную перепалку Люк. — О, кому-то нужна мамочка? У меня есть еще по уставу переизбрания старшего 24 часа для того, чтобы воспитать малыша Маклеллана, — вышла из-за угла Шафика. — Мамочки, — остолбенел Дэмиан.

***

Путешествие в Нору было запланировано на раннее утро с помощью каминной сети. Мадам Чейзар дважды прошлась по списку вопросов с Люком, что он должен делать, если его не устроит хоть что-то. В итоге его отпустили. Дилюк произнес заветное «Нора!» и тут же оказался в узеньком камине семьи Уизли. — Люк, наконец-то! — его встречал радостный Рон, который, кажется, вытянулся на голову за четыре недели после конца учебного года. — Рон, дружище, — обрадовался Люк и сгреб того в объятия. — Я почти скучал. — Что значит почти? — удивился младший Уизли. — Дядь, я живу в приюте. У меня не было времени скучать, надо было провести время со всеми друзьями. — Кстати, Гарри уже здесь. Мы забрали его почти неделю назад, и он сам должен тебе все рассказать. Он выяснил, кто забирал все письма. — Это были не Дурсли? — уточнил Люк. Рон отрицательно закивал головой, и предложил поговорить об этом после того, как он познакомит его с семье. Честно говоря, Дилюк уже видел и Молли Уизли на платформе, когда они вернулись с первого курса, и даже малышку Джинни. Но представлены они друг другу были в спешке. — О, твой друг уже приехал! Десятки ароматов витало в воздухе, когда они прошли в на кухню. Молли над чем-то хлопотала и крайне задумчиво шептала что-то под нос, но завидев сына и гостя тут же отвлеклась. — Привет, Люк! Мы очень рады, что ты погостишь у нас! К тому же у Гарри совсем скоро день рождения, и мы сможем устроить настоящий праздник! — Да, миссис Уизли, это будет здорово, — согласился Дилюк. — Рон, покажи пока Люку, где он остановиться на эту неделю, завтракать мы будем через час. Молли Уизли была рыжеволосой, как и вся ее семья, ростом чуть ниже пяти с половиной футов, расторопной женщиной, которая вполне себе справлялась с семью детьми. Она любила всех такими, какими они были, но определенно не давала спуску никому. Близнецам периодически влетало за их выходки, а Рона часто упрекали в беспечности и лени и сажали заниматься дополнительно под надзором или самой Молли, или Перси. Однако все это было лишь заботой, и своими взрослыми мозгами Люк понимал, что хуже никому не будет, пусть это и было не слишком весело или интересно. Нора же постоянно как-то шумела, кряхтела и менялась. Люк особенно обратил внимание на волшебные часы на стене кухни. Те показывали местонахождение всех членов семьи, и в данный момент близнецы определенно крутились вокруг циферблата. — Это ведь часы зачарованные на определение, где находятся все? — решил прояснить свою догадку Дилюк. — Да, — кивнул Рон. — А что с Фредом и Джорджем? — Близнецы ночью забрали машину папы и улетели, как видимо пополнять свои запасы. С того момента, как приехал Гарри, в них проснулась жуткая сущность пранкеров, и они явно что-то задумывали сделать с нами. — Но они забыли, что так как я приезжаю сегодня рано утром, Молли встанет раньше и поймает их, — подытожил Дилюк. В это время они поднялись до комнаты Рона. Когда они зашли, Дилюк довольно громко сказал: — Ты обклеил все плакатами «Пушки Педдл»? Ну даешь… От возгласа Люка на одной из раскладушек поднялось нечто с растрепанными черными волосами. — Хмм, что? — заспанно спросил он. — Гарри, Люк наконец-то добрался до нас, — уведомил того Рон. — А, о! — Поттер тут же вывалился из кровати и подошел к друзьям. — Значит все получилось? Твоя настоятельница отпустила тебя к магам! Даже Гермиону родители не отпускают без надзора. — Тебя отпустили, — заметил Рон. — От меня избавились, — угрюмо заметил заспанный мальчик. — Но кстати, они больше не морили меня голодом, после того, как приехала миссис Чезар… — Чейзар, — мягко поправил Люк. — И она не замужем, так что мисс… Но ты думаешь, что человек, посвятивший свою жизнь воспитанию детей может относиться к ним плохо, и увидев исхудавшего ребенка не вставить его опекунам? В любом случае, сейчас ты выглядишь лучше. — Молли готовит просто отлично. Дальше разговор пошел о том, что Гарри успел попробовать за время нахождения в Норе. Люк начал раскладываться около свободного места, и внимательно разглядывать квиддичные плакаты. — Каков наш план на сегодня? — уточнил гость. Гарри за это время немного, и ключевое слово здесь «немного», причесал свои вихри, и оделся, готовый спуститься к завтраку. Рон что-то читал в июльском квидиччном журнале. — Нам надо обсудить все новости о философском камне, — решительно заявил Гарри. — И мне надо поговорить про домовика. — Домовика? — Это долгая история, Люк, там нужно время… — успокоил его Рон. Тут с первого этажа раздались крики матери семейства. Всем троим второкурсникам показалось, что от этого голоса Нора чуть-чуть пошатнулась. — Фред и Джордж крупно влипли. Не надо было им лететь на папином автомобиле, все-таки они могли бы легко нарушить Статут если бы магглы их увидели… — Летать на автомобиле? Это же наземный транспорт. — Видишь ли, Люк, папа тащиться по всяким маггловским штукам и он зачаровал автомобиль, чтобы он летал, — пояснил рыжий. — Но об этом не знает даже мама, не знала до этой ночи. Мне пришлось рассказать, когда она рвала и метала после ухода близнецов. А то мы бы ненароком попали бы под какое-нибудь проклятие. Рон смутился. Было видно, что он ничего бы не выдал, если бы знал, что вскроется отцовская хитрость. — НЕ ГРЕХ ПОУЧИТЬСЯ У ПЕРСИ ХОТЬ ЧЕМ-НИБУДЬ! — пробилось сквозь закрытую дверь их комнаты. — Ладно, пойдем, — решил за всех Гарри, потому что ни Рон, ни Люк не хотели спускаться вниз сейчас. Парни спустились вниз по лестнице на кухню и неловко последовали к столу. Увидев их, Молли поутихла в своих отчитываниях. — Ох, мальчики, присаживайтесь, не обращайте внимания, мне просто надо преподать урок, чтобы эти наглецы больше не убегали из дома и не нарушали Статут. — Но машина была под чарами невидимости! О, привет Люк, — сказал Фред — Привет Люк, — поздоровался Джордж. — Доброе утро, Фред, доброе утро Джордж, — поздоровался Люк, и это получилось как-то неловко. — Ладно, а вы марш вытравливать гномов, — повернулась к близнецам мать семейства. И хоть Молли была на голову ниже их, на их лицах промелькнул страх. В этот момент в комнату вбежала девочка в ночнушке и копной рыжих волос. Когда на нее обернулся Люк, она лишь посмотрела на него в ответ, но стоило ей поймать взгляд Гарри, как ее лицо зарделось, глаза стали шире, и она убежала назад. Рон пояснил, что Джинни жутко стесняется Поттера, начитавшись всех газет о Мальчике который выжил, совсем спятила. Дальше завтрак прошел за неспешными разговорами, к ним присоединился Перси, а спустя десять минут вернулась и Джинни. К столу подавали кашу, много тостов и джем. И стоило признать, что все было до ужаса вкусным. Дальше мальчишки конечно же убежали гулять по окрестностям. Рассказав все, что Люк узнал о поездке в Париж и том, как Кокоми доставляла камень Фламелю, они переключились на обсуждение странного домовика Добби, который колдовал при знакомых Дурслей и устраивал различные козни Гарри. — Я мало знаю о домовых, но это странно, что он не исполнял свои обязанности и занимался этим. Либо ему все-таки кто-то поручил испортить тебе жизнь, или же он сошел с ума, — подвел итог Люк. — Слава Мерлину что мы тебя забрали, — похлопал Гарри по плечу Рон. Потихоньку Дилюк начал подмечать, как Нора ярко соответствовала ее обитателям. Все комнаты были в теплых оттенках, простые и яркие обивки мебели сквозили уютом. Многие старые половицы и светильники были укреплены чарами, но ничего не оставляли в непригодном состоянии. В огороде росло множество специй и овощей, и все веточки были аккуратно привязаны. На покосившихся полках на кухне стояли книги о бытовых и кулинарных чарах, причем некоторые из них не в шутку показались Люку крайне интересными. Каждое утро начиналось с запаха домашнего джема и тостов. Каждый вечер — душистым ароматом картошки со специями. Следующие дни прошли спокойно, а день рождение Гарри отмечали все в семействе Уизли, и даже Перси на полчаса выполз из своей комнаты. Бедняжка Джинни не проронила ни слова, но ни на минуту не отходила от Поттера. Напекли вкусных булок и большой кремовый торт. Рон подарил Гарри журнал, куда он записал все трюки и комбинации для квиддича, Дилюк же не придумал ничего лучше, чем заказать Гарри совиной почтой новенький набор для чистки метлы. Гермиона прислала какие-то американские учебники по Защите от Темных искусств, заявив, что это очень полезное и интересное чтиво, и за морем на Защиту смотрят совершенно под иным углом. Также в начале августа они договорились все встретиться в Косом переулке. Дилюк в свою очередь решил, что пора побеспокоить Кокоми и написать ей письмо. Безусловно, интровертная натура Сангономии могла выжить летом и в полной гармонии с собой без писем от него, но он сам уже порядком заскучал по инадзумке. Спросив у нее, как та проводит лето, и не хочет ли она встретиться с ним, когда она вернется в Лондон, он одолжил сову у Перси и отправил его. Ответ пришел крайне загадочный. Ни одного ясного ответа на его вопросы, а также загадочное «я навещу тебя на днях» абсолютно не дало никакой полезной информации. Было ощущение, будто его письмо спешно отразили в замызганном зеркале и отослали ему обратно. Летние деньки Гарри, Рон и Люк проводили, по очереди тренируясь на метлах, дописывая эссе по чарам и зельям, а так же пресекая назойливые пранки близнецов. В окружении солнечного тепла, магии и искрящейся атмосферы в семье Уизли, Дилюк Рагнвиндр волей не волей вспоминал виноградники и просторы Мондштата. Но это была прекрасная, светлая печаль, которая не разъедала его изнутри. Постепенно Гарри, по наблюдениям Виндра, все больше и больше привыкал к семейной суете, как и он сам. Было видно, что для Поттера это был совсем новый опыт в его жизни, и он крайне неловко принимал всю заботу Молли, иногда как дикобраз растопырив иголки, но непременно с огромной благодарностью. В день путешествия в косой переулок, Молли собрала им всем свои фирменные сэндвичи, и по очереди отправила их на косой переулок. Один за другим мальчики исчезали в пламени, сверкающем зелёным. Гарри нервно прокручивал в голове название, прежде чем сделать шаг в очаг, и, к облегчению всех, произнёс его правильно. Рон, хихикая в рукав, заметил, что в следующий раз Гарри с таким произношением рискует оказаться в квартире какого-нибудь мракоборца… или хуже — в доме Малфоев. На подходе к Григоттсу они увидели Гермиону, а чуть поодаль ее родителей. Увидев своих старых друзей, девочка бросилась к ним навстречу. — Гарри! Рон! Люк! Гарри, что с твоими очками? Рада вас снова видеть, вы тоже направляетесь в банк? Парни поприветствовали подругу, тут же рассказав историю про летучий порох и как Гарри неудачно выпал из камина. Гермионе смешно не было, но Люк и Рон весело хихикали над неуклюжестью друга. — Ох, Гермиона, здравствуй! — подошел к ним Артур Уизли, а вместе с ним собрались и Молли, Джинни и остальные братья Рона. — Мы тоже направляемся в банк, Гарри, дай починить твои очки. Мистер Уизли подхватил треснутые стекло, достал волшебную палочку, немного повозился с ними и вернул их Гарри. Тут подошли родители Гермионы и Артур, как было свойственно ему, стал не в попад спрашивать у них о маггловских изобретениях. Откровенно говоря, он пытался вести похожие разговоры и с Гарри, и с Люком, и вот теперь жертвой интереса к миру магглов стала чета Грейнджеров. К всеобщему облегчению, Молли прервала своего мужа и все поспешили к Гринготтсу. В вестибюле они разделились. Люк сказал, что ему нужно разменять фунты на галеоны и сикли, при этом по ошибки чуть не назвав магические монеты морой. В итоге Уизли и Поттер отправились к хранилищам, а он и семья Гермионы поспешили к гоблинам за стойками, чтобы поменять валюту. Пока он ждали в очереди, он неожиданно заприметил Кокоми. — Сангономия! — окликнул он ее, чем привлек недовольные взгляды гоблинов. Ох, инадзумку было не узнать. Видимо она наконец взялась за себя и начала проводить время не только в бумажках, зельях и в другой сидячей волоките, но взялась за прогулки и отдых. На щеках появился здоровый румянец, а синяки под глазами вовсе сошли на нет. — Mon ami! Мы встретились раньше, чем планировали. Я только вышла из хранилища, приводила в порядок бухгалтерию и проверяла тут все. — Ты вообще ничего не планировала, признайся честно. это твое письмо несло в себе информации не больше, чем лопотания хилличурлов. Рад что ты смогла отдохнуть за месяц. Выглядишь хорошо. Кокоми в момент зарумянилась от комплимента, и нахальнее посмотрела Дилюку прямо в глаза, с явным посылом чтобы он прекратил обсуждать ее внешний вид. Гриффиндорцу не оставалось ничего, кроме как тихо ухмыльнуться на это. — Выдвинулись за покупками? — спросила Сангономия, разглядывая кошелек Дилюка. — Кто тут еще собрался помимо вас с Грейнджер? — Рон и Гарри пошли в хранилища. Плюс Фред, Джордж, Перси их родители. В это время к ним подошли Грейнджеры. — О, привет Кокоми, — улыбнулась девочка. — Как прошло лето? Спасибо тебе за то, что помогла нам в конце года. — Без проблем, Гермиона. Все отлично, сейчас остановилась в сельской местности, наслаждаюсь чтением и солнцем, — дипломатично ответила Кокоми. — Мам, пап, это Сангономия самая умная ведьма у нас на курсе! Представляете, она выиграла конкурс для выпускников при самом министерстве магии! — Очень приятно познакомиться, Сангономия. Если Гермиона и говорила о ком-то больше, чем о ее друзьях с Гриффиндора и учебе, то это были вы. — Благодарю, но стоит заметить, что мы с Гермионой вдвоем сдали все годовые экзамены на высший балл, и полагаю, мы делим первое место на потоке вместе. — Не после твоей победы в том конкурсе, — поправила Гермиона. Миссис Грейнджер поучительный тон дочки рассмешил, и та заметила, что если их дочь что-то решила, ее не переубедить. — Так, а теперь, раз мы встретились, Люк, давай-ка на приватный разговор, пока Поттер и Уизли не явились, — Коко оттянуло его чуть поодаль от людей. — Сколько тебе выделили денег на все покупки? Она безцеремонно вырвала у него кошелек и начала пересчитывать еще не размененные фунты. — Этого не хватит на приличную форму и квиддичное обмундирование. Или придется не брать и половину учебников… так, это ты растратишь на учебники, а за мантиями мы сходим вместе, как и в магазин полетов. — Сангономия, я не возьму у тебя ни единого сиклля… — Тогда я куплю тебе все сама! И придется подшивать под твое нелепое подростковое тело, которое вытягивается ежедневно. И ты собираешься к парикмахеру? Твои алые кудри скоро будут и вправду сравнимы с львиной гривой. — Ты ей комплименты, а она критикует, — обреченно вздохнул Люк. — Не трогай мои волосы пожалуйста. Я точно знаю, какая прическа мне нужна… — Мы все равно идем за покупками вместе! Не позорь имидж Тейвата и доблестность владельцев Глаза Бога! — зашипела Кокоми. — Исполняю приказ! — взметнул руки вверх парень. Кокоми еще раз заглянула к нему в глаза. Удостоверившись, что тот не сбежит от принудительного шоппинга, она чуть-чуть расслабилась. После короткой перепалки Виндр поспешил разменять деньги у гоблинов. Успел он как раз вовремя. Все уже вернулись из хранилищ, и собирались выходить. Кокоми в это время вела беседу с семьей Уизли, блистая своей улыбкой. Такой компанией они пошли на Косую аллею, готовиться к школе. Артур утащил родителей Гермионы, отпраздновать знакомство в «Дырявый Котел», Гермиона потащила своих друзей покупать письменные принадлежности, Фред и Джордж встретили Ли Джордана и пошли закупаться к школе вместе с ним. В это время Кокоми утянула Рагнвиндра, Молли и Джинни к мадам Маклин. Право, Молли хотела пойти в магазин подержанной одежды, но слизеринка со всех сил запротестовала, что девочкам надо произвести впечатление, и она добьется скидки у швеи. Молли протестовала, но не сильно успешно. Кокоми подхватила под локоть рыженькую первокурсницу и рассказывая всякие нелепицы о фасонах и тканях повела их за новой школьной формой. Дилюк поплелся за ними, так как понимал, что если он посмеет пропустить магазин одежды после предупреждения Кокоми, его ждут не сладкие дни противостояния со Слизерином. Мадам Маклин встретила Кокоми с распростертыми объятиями, даже оторвавшись от подшива мантии какому-то худощавому работнику министерства лет тридцати. — Милая! Я наслышана о вашем первом году обучения, и право, будто я была не права! Вы и вправду принадлежите к тому новому поколению, что задаст фору нам всем! Ах! — швея смахнула слезинку. — Ох, сколько мы уже с вами знакомы? четыре года почти! Кстати, ваши ткани успешно продаются! Мне надо передать вам надбавку… — Стойте, стойте, мадам, можно использовать получить надбавку в виде дополнительного заказа? Хочу заказать подруге лучший вариант для церемонии распределения, — Кокоми притянула к себе растерянную Джинни. — Конечно, дайте мне пять минуток, сейчас подойду к вам. Сделаем все в кратчайшие сроки наилучшим образом! Стоило швее отойти, как Кокоми пошла к стойкам с тканями и начала выбирать. Молли была чуть-чуть шокирована щедростью незнакомой до сегодняшнего дня девочки. Ее гордость не позволяла получать столь недешевые подарки, но какой-то тихий свет в глазах Сангономии просто не позволяли сказать нет столь милой девочке. К тому же, казалось, что одежда и мода это одно из страстных увлечений знакомой Рон и его друзей. Такой энтузиазм не хотелось губить вдвойне. Дилюк же хотел переубедить Кокоми тут же, как они вошли в магазин. Он уже предвосхищал дотошный подбор одежды на этот год и был прав. Кокоми вытащила откуда-то самые качественные, крепкие, приятные и дорогие ткани и начала допрос с пристрастием, что нравиться ему. Затем начала крутиться и вертеться вокруг, измеряя то плечи, то подъем стопы. — Да, хорошо что мне не пришлось делать заказ самой, ты сильно вытянулся за лето, и возможно вырастешь также сильно за осень. Нужно будет учесть… И не пробуй отказываться! Ты вон в каких обносках ходил, после того как вы с гриффиндорцами пролезли в коридор на третьем этаже! Я прекрасно помню эти залатанные коленки в конце года. — Это дьявольские силки, — беспомощно лепетал и оправдывался Дилюк, болезненно осозновая, что эту женщину не остановить. — Не серчай, Мастер. Знаю, у себя в Мондштате ты верно носил одно боевое обмундирование на свои вылазки и экспедиции, но здесь никто не поймет, если ты пойдешь в такой форме с Поттером исследовать Хогвартс… — Только не накаркай. — Я не когтевранка. В итоге за сорок минут управились все. Джинни в придачу к своей новенькой школьной мантии получила несколько блузок, а на Дилюка полностью снабдили строгими костюмами с удобным кроем и очень крепкой зачарованной тканью. Сидели они, признаться, на нем как влитые. Кокоми улыбалась во все тридцать два зуба. Потом на пятнадцать минут Люк позорно сбежал от подруги, присоединившись к своим однокурсникам. Вместе они направились сначала в кафе Фортескью, а после в оговоренное место встречи для всех — «Флориш и Блоттс». Перед выходом висело объявление: Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30. Гермиона заметно оживилась и принялась объяснять мальчишкам, что к чему: — Златопуст Локонс автор почти всех наших учебников! Он замечательный волшебник и совершил столько важных и героических дел! И мы сейчас его увидим. Толпа в магазине преимущественно состояла из женщин возраста Молли Уизли и школьников. Все толкались, а сотрудники магазина обреченно призывали к порядку. В дальнем углу магазина подписывал книги виновник мероприятия, а очередь к нему выстроилась аж через все помещение. Ребята спешно нашли в толпе старших Грейнджеров и Уизли. Оказалось, что они были здесь уже четверть часа, в то время как Кокоми куда-то запропастилась. Джинни задумчиво стояла у боковых стеллажей с книгами, не сильно вовлекаясь во всеобщее помешательство с автографами. По мнению Люка, все было не впорядке в таких мероприятиях, но еще больший бардак начался как только Локонс обнаружил в толпе Гарри Поттера. Парнишку тут же вытащили чтобы провести благотворительную фотосессию и передачу всех сочинений писателя. В этой суматохе Рон, Гермиона и Люк были вытканы в другой конец магазина, полностью шокированные неразберихой. Как только Гарри удалось освободиться от принудительного представления, он с тяжелыми книгами направился к Джинни, спешно передовая все подарки ей. Ему эти книги были ни к чему. — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжный, как попал на первую страницу пророка. Гарри скривился. Сзади него, как какое-то зловредное существо, материализовался Драко Малфой. Незаметно, этот день стал приобретать нехорошие нотки плохого настроения. Порой поттеру казалось, что и без того не самая хорошая личность в лице Сангономии неплохо так воспитывала слизеринцев. В ее отсутствии они становились абсолютно невыносимы, хотя и светловолосую девочку он откровенно говоря недолюбливал. Джинни удивленно посмотрела на нагллость Малфоя младшего и неожиданно сказала: — Не трогай его! Гарри ничего не сделал. — Жених и невеста! — стал дразнить их Драко, мерзко посмеиваясь. Джинни залилась краской. Трое гарриных друзей поспешили им на выручку, проталкиваясь сквозь очередь. — О, Уизли! Вижу столько покупок! Небось… — Небось тебе стоит вспомнить манеры, которым так старательно учил тебя твой папочка, — парировал Гарри, нахмурив брови. Конфликта между глупым слизеринцем и друзьями он не намеревался терпеть. Еще не хватало устроить драку в магазине. — Отвратительное поведение, учитывая как уважаема твоя семья, — осадил Люк Малфоя, подливая масла в огонь. — Что ты знаешь о воспитании, маггловский беспризорник, от которого отказались родители, — фыркнул Драко. — Драко! — возмущенно послышался шепот сбоку. В книжную лавку зашла Кокоми и полностью услышала ту часть, где начались оскорбления ее лучшего тейватского друга. Собой Коко тащила пакеты из магазина полетов. — Повтори мне в лицо, что ты только что сказал Люку! — Кокоми явно собиралась преподать урок наглому мальчишке. — Это не идет ни в какие ворота! Чем можно руководствоваться, затевая такую ругань? Тебе же не пять лет! Драко заметно побелел, понимая, что навлек на себя немилость самой сильной ученицы на курсе, да к тому же абсолютно не последней на Слизерине, особенно после прошлогодних представленний на квидиччных соревнованиях, а также ее триумфально вырванной победы факультета после очередного подсуживания львам от директора. Малфою младшему абсолютно не хотелось встретиться с сумасшедшими идеями Кокоми, когда они останутся в гостинной факультета. Это была та сила, от которой фамилия никак не спасет. — Виндр, и… ни… — беспомощно попытался принести извинения Драко, понимая, что если лучший дружок Сангономии простит его, возможно все будет терпимо… Бедолагу никто не расслышал. В это время к детям протолкался старший Уизли. Весь его лоб взмок от духоты «Флориш и Блоттс». — Дети, давайте выйдем отсюда, в этом месте твориться какая-то неурядица, — сказал Артур. — Кого я здесь вижу! Артур Уизли! — также нахально как его сын ворвался в их пространство старший Малфой. — Нерадивые дети, — обреченно шепнула Дилюку Кокоми. Он лишь фыркнул на эту оценку магической аристократии. Между тем обстановка между мистером Малфоем и мистером Уизли накалялась. В какой-то момент Люциус подцепил из пакетов Джинни старый поддержанный учебник по чарам, и словно какой-то кот, вздернул нос, посмотрел на поодаль стоявщих Грейнджеров, потом на Гермиону и Люка, и произнес: — С кем вы водитесь, совсем позор… Его взгляд опустился на Сангономию, и он немного замешкался. Раскосые голубые глаза смотрели на него с жалостью и доброй усмешкой. — Я не позволю вам, обижать моих друзей! — схватив за грудки, Уизли встряхнул Люциуса. В магазине началась потасовка. Близнецы стали подбадривать отца, крича ему боевые лозунги. Драко поспешил встать за Сангономией, не совсем понимая, почему он так поступает. Молли ринулась к мужу, крича на него, чтобы он немедленно прекратил. В один момент вышла хозяйка магазина, Девора Мориссей, и мигом выпнула драчунов из гостинной из магазина. Локонс копошился на заднем плане, занимаясь непонятно чем. В итоге Артур отпрянул от Люциуса со сломанным носом, а Люциус от Артура с опухшим глазом. В руках у Малфоя старшего все еще был учебник Джинни. — Держи девочка, книги получше тебе отец все равно не купит. Он быстро закинул книгу обратно в вещи Джини, недобро сверкнув глазами. Люциус выразительно посмотрел на Драко, который только сейчас соизволил отцепиться от руки Кокоми, и они ретировались восвояси. Кокоми пробрал ехидный смех, когда к ней подошла Девора Моррисей. — Давно не виделись, Сангономия. Кто это был? — Люциус Малфой, — усмехнулась девочка. — Разве не прекрасная история! Размахался кулаками, кхе-хе! — Я запомню. Наслышана о его дурном нраве. А вы, мистер! — она повернулась к Артуру. — Выношу вам первое и последнее предупреждение, в следующий раз вход в мой магазин будет закрыт. — Обязуюсь больше не устраивать подобное. Спасибо за ваше благодушие. Девора достала сигарету, и поспешно подожгла ее красивой маггловской зажигалкой. Еще раз недовольно оглянув потрепанного мистера Уизли, она зашла в магазин, громко хлопнув дверью. Молли, стоявшая со своими детьмми, накинулась на Артура с причитаниямми. — Какой пример ты подаешь детям! Подраться посреди белого дня! Что подумает Локонс?! — Локонс был наверху блаженства. Он обязательно вставит репортаж в свою статью! Совсем помешался на славе! — заметил Фред. Наскоро распрощавшись с Грейнджерами и Сангономией, они отправились к общественному камину, чтобы переместиться в Нору. Происшествий на одну поездку было предостаточно.

***

За день до… Годрикова Впадина была живописна и волшебна в начале августа. Солнце не сильно припекало, огромные буки и дубы кронами закрывали все улочки. Кокоми с утра пораньше отдыхала на лавочке, выходившей на боковую аллею полумагического поселения. После того как она заехала к Бэгшот жизнь казалась сладкой, как теплое молоко с медом. Она уже успела разобрать верхний этаж от воспалившихся фолиантов и рассортировать их в соответствии с наставлениями Батильды. Старая ведьма более чем довольна добросовестной работой подопечной, а Кокоми в свою очередь не могла браться за работу спустя рукава. Не приучена, и все. В комнате Геллерта Гриндевальда почти не обнаружилось по настоящему ценной литературы. Надеясь на темномагические учебники и гримуары, она нашла множество записей и книг о… дарах смерти? Полная бессмыслица. И все он пытался выяснить родословные, кому передавались магические артефакты и у кого их найти. Это было на взгляд Кокоми слишком мелочно. Ну хоть было ясно, что знак даров, в последующем ставший знаком Геллерта в войне, был навеян ему еще с юношества от этого глупого увлечения сказками. С другой стороны, каждому жителю Ватацуми было известно, что глубоко под водой скрыт их дом. Но сколько из них знали об Энкономии? Только руководство храма. А кто знал о исторических фактах об Лунной Бездне. Единицы, да и то очень обрывочную информацию. Так что Кокоми признавала мечтательную часть первого Темного Лорда, заметив в себе абсолютно аналогичные увлечения. В итоге, Кокоми решила, что сейчас она все же находиться в гармонии с собой. И ее любовь к тишине и спокойствию никак не изменилась за все эти года. Следовало послушать Дилюка и осесть в этом мире и проживать свою лучшую жизнь. Насчет этого размышления в голове Кокоми еще не утихали. За отливами следуют приливы, ибо притяжение луны отнюдь не равняется нулю. Нежданно-негаданно к ней приземлился филин, держа письмо из Гринготтса. Быстро пробежавшись глазами, Кокоми поняла, что завтра ей стоит отпроситься у Батильды и посетить магический Лондон. Надо было навести порядок с финансами, особенно стоило распределить, на какой счет будут зачисляться министерские гранты выигранные в конце первого курса. Зеленая листва шелестела над ее головой, а трава мягкая, как шелк, так и просила не поднимать ступней. Увы, дела не ждут, и ей придется навестить суматошный Косой переулок в промежуток наплыва наибольшего количества магов и школьников.