К черту планы!

– Молчание – знак согласия, я полагаю? Я припас неплохой алкоголь, – довольно улыбнулся Юнги, направляясь к кухне, – привез из Сеула, на всякий случай, как знал, что пригодится!       Тэхен нервно сглотнул, глядя на Чонгука, что бесстыже ухмылялся, а затем перевел взгляд на лучшего друга, возможно уже бывшего, который счастливо хлопал в ладоши, предвкушая хороший вечер. Ким от такой реакции напрягся еще сильнее, ведь если Чимин на трезвую голову с альфой в переглядки играет, то что будет, когда его поведет после первого бокала? А в том, что его поведет, Тэ был на сто процентов уверен, ведь знает этого отбитого с самого рождения и пил с ним за эти долгие двадцать пять лет не один раз.       Хотя в данной ситуации ему бы о себе побеспокоиться, ведь и сам после выпитого может довольно сильно раскрепоститься, а когда рядом этот несносный Чон Чонгук, что продолжает раздевать его взглядом, действуя на нервы, то… ой-ой, в общем. Тэхен, будучи трезвым был в опасности из-за своих же реакций, а что уж говорить о том, когда выпьет? Накинется на него голодным зверем? А может свалить еще, пока не поздно..? – Пошли, Тэ, усаживайся поудобнее, – Чимин внезапно оказался за спиной и принялся толкать его в сторону мягкого дивана, перед которым стоял небольшой столик. Юнги уже шел с четырьмя стаканами в руках и бутылкой чего-то медово-яркого подмышкой, а Чонгук пододвигал ближе большое кресло, чтобы все могли удобно рассесться. Кажется, поздно… – Надо заказать что-то в качестве закуски, а то у нас кроме алкоголя ничего нет. – Какой ты сообразительный, Чимин-и, – улыбнулся Мин, опуская на столик бокалы, а следом и… виски. Черт… – Займешься этим вопросом? Из нас четверых только ты прекрасно языком владеешь. Английским, – добавил спустя пару секунд заминки старший, изогнув одну бровь, будто на что-то намекая, а Чимин и рад стараться, засиял ярче новогодней елки и схватился за телефон. – Конечно, хён, что там обычно к виски подают? – У нас довольно крепкий напиток, так что к нему принято мясо подавать, но ты заказывай всего и побольше: мясо, рыбу, сыры, фрукты какие-то. О, и шоколад не забудь, ты же любишь, – на своей волне ответил Юнги, разливая янтарную жидкость. – А ты откуда знаешь, что любит Чимин? – нахмурился Тэ, наблюдая за альфой, который замер с бутылкой в руках, потом медленно поднял взгляд на Тэхена и перевел его на второго омегу, что тоже застыл с телефоном в руках. – Так я это… – начал было старший, но Чимин с ответом нашелся быстрее, перебивая его. – Я же болтаю много, Тэхен-и. Вот и сегодня, пока мы катались по отелям, у меня рот не закрывался, думаю, я много чего наговорил Юнги-хёну, – невинно улыбнулся Пак и, набрав все же номер ресторана, сбежал на улицу через открытую дверь, начиная быстро о чем-то трещать. Юнги едва заметно выдохнул, а потом, усмехнувшись, продолжил заниматься алкоголем. Да, рот у Чимина действительно сегодня почти не закрывался, но вовсе не по причине болтливости. Тэхену, правда, об этом лучше не знать. – Как быстро вы однако общий язык нашли, – вставил свое слово не менее настороженный Чонгук, встречаясь взглядом с Кимом. Что же, хоть они и не ладят друг с другом, но, по крайней мере, сходятся во мнении, что тут происходит что-то неладное, что нельзя пускать не самотек. Ладно, во имя спасения отношений друга, он готов потерпеть этого альфу, но теперь главное самому дел не натворить… – Учись, Чонгук, пока я жив, как правильно с прекрасным полом общаться, а то так и будете с Тэхеном кусать друг друга, – Юнги уселся слева от упомянутого, напротив младшего альфы, и взял свой бокал. – Вот сейчас выпьем, познакомимся поближе и закопаем топор войны, а потом отлично вместе проведем отпуск. Согласны? – Что-то я очень в этом сомневаюсь, – фыркнул Ким, снова кидая взгляд на своего курортного врага и складывая руки на груди. – Да ладно тебе, – хмыкнул Чон, – я сделаю вид, что не замечал твоих взглядов, и все будет окей, правда же? – Каких взглядов? – плюхнулся рядом с Юнги Чимин, складывая ноги в позе лотоса. – Метающих молнии, – быстро выдал Тэхен, молясь, чтобы щеки не покраснели и не выдали его с потрохами. Он-то свои взгляды точно помнит, и молнии они если и метали, то только из-за сексуального напряжения, что в воздухе повисло и на ширинку давило. – Зевс на минималках, хорош молнии метать, бери бокал. Сейчас выпьем, расслабимся, поцелуемся и вообще все тип-топ будет, – снова растянул губы в широкой улыбке Чимин и схватил свой стакан с виски. – Шикарный план, я за, – поддержал Юнги, по привычке опуская свою ладонь на бедро Чимина и сжимая его. Взгляд Чонгука мгновенно засек это действие и впился в Тэхена, который тоже обратил на это внимание и теперь сидел со вздернутыми бровями. – Юнги-хён, – нахмурился Чонгук, внимательно глядя на старшего. – А тебе разве не нужно позвонить своему омеге, который ждет тебя в Сеуле? – Так это, – встрепенулся Юнги, быстро убирая руку, – он ведь на работе, зачем его отвлекать. – А кем это он у тебя работает, что он сейчас на работе? В Корее-то уже давно за полночь, – поинтересовался Тэ, строго глядя на своего друга и мысленно приказывая ему отсесть на другой конец дивана, а еще лучше в другую комнату, так безопаснее будет. – Ну, я и говорю, он ведь на работе был, а теперь спит, не буду же я отвлекать его, – махнул свободной рукой Мин и крепче сжал бокал. – Итак, поехали. Пройдем пару кругов, пока нам не принесут закуски. Начнем с Я никогда не?       Чимин согласился сразу, предвкушая веселую игру, Чонгук тоже был не особо против, но его скорее больше привлекала возможность выпить, нежели узнать что-то новое о внезапных соседях, а Тэхен… Тэхен просто вовремя не успел сбежать и теперь сжимал в руке стакан с крепким алкоголем, бросая на дверь своего временного пристанища жалкие взгляды и едва ли не поскуливая из-за собственного незавидного положения. Оставалось лишь одно: молиться на хороший исход сегодняшнего вечера и контролировать количество влитого в себя алкоголя.       Первые вопросы были весьма щадящими и никого не компрометирующими. Так парни узнали, что для Тэхена это была первая поездка заграницу, Чонгук несколько раз опаздывал на самолет перед важными встречами, а Юнги на спор пел Gangnam Style в караоке десять раз подряд. Что касательно Чимина, то его взгляд уже потихоньку расплывался, ведь на любое "я никогда не" он делал уверенный глоток виски, потому что перепробовал едва ли не все в этой жизни. По сравнению с ним Тэхен был скучным ботаником, что практически никогда не покидал стен родной квартиры. Все эти вопросы, конечно, давали парням возможность узнать друг друга получше, но почему-то с каждым глотком настроение у компании падало все ниже, а желание пить и вовсе пропадало, потому что скучно.       В результате, наигравшись банальными вопросами из разряда "детский сад" и дождавшись наконец-то заказанных закусок, Чонгук потребовал повысить градус игры, чтобы не было так тухло, ведь "нам не по пятнадцать лет, хотя и подростки уже такие вопросы не задают". В новом ключе игра пошла веселее и открыла членов компании с довольно удивительной стороны, повернув ход игры на все сто восемьдесят градусов.       Когда по очереди задавались вопросы из категории 18+, откровенно скучал уже Чонгук, как совсем недавно Ким, ведь для своих тридцати был на удивление святым человеком: никакого секса в публичных местах или секса по телефону, дополнительных секс-игрушек, экзотики, секса по дружбе, на одну ночь и даже никаких дик-пиков омегам. Но было странным вовсе не это, а то, что уже после нескольких кругов Тэхен… напился. Потому что у него было все! И если Юнги с Чимином на это даже не особо обратили внимания, уходя скорее в собственные воспоминания, чтобы дать более точный ответ и решить надо им пить или нет, то вот Чонгук с каждым глотком Кима все больше и больше переставал контролировать собственные глаза, что лишь увеличивались в размерах из-за происходящего. А это точно та серая мышка, которая носит балахоны, скрывая свою фигуру, и жестко ненавидит всех альф лишь за одно их существование? У Чонгука в голове что-то совершенно не сходится, и теперь скорее всего ему нужно дверь в комнате на ночь закрывать, а не Киму. – Я никогда не целовался с омегами по пьяни, – предложил Чон, понимая, что его фантазия уже не сможет выдумать ничего необычного из вопросов для взрослых, что сегодня еще не звучало и что в теории мог не делать Ким-черт-его-дери-Тэхен. Юнги с Чимином с глупыми смешками выпили, а Тэхен, уже свободно разлегшись на своей части дивана и покачивая в бокале янтарную жидкость, хмыкнул: – А с альфами? – а затем сделал большой глоток, практически допивая все содержимое. – Давайте уже во что-то другое, а то мне Чонгука жалко, ему, девственнику, небось некомфортно среди нас.       За мыслями своими Тэхен уже не следил, да и проконтролировать, что несет его собственный заплетающийся язык, уже было весьма сложно, так что миссия "держать себя в рамках" с треском провалена. Он дотянулся до блюдца, в котором лежала последняя ягода клубники, обмакнул ее в шоколад и, поднеся ко рту, не спеша слизал с нее горьковатую вязкую массу, а затем обхватил губами и саму ягоду, откусывая от нее кусочек. Чимин на фоне присвистнул, а Чонгук, что внимательно следил за этим действием, сглотнул и облизал собственные губы. Кажется, это он собирался подначивать Кима, так почему теперь жертвой стал он сам..? – Ты не шутил, когда говорил, что Чонгук только с виду альфач, а на деле пушистый зайка? – шепнул Чимин на ухо Юнги, не сводя взгляда с парочки, напряжение между которыми буквально ощущалось на физическом уровне. – Тэхен же его такого заживо проглотит и не заметит… – Я ведь реально думал, что твой Тэхен – ангелочек, теперь уже и я о Чонгуке переживаю, – также тихо ответил Юнги, а затем отстранился и чуть громче добавил: – в самом деле, давайте поиграем в правду или действие, а то алкоголь почти закончился, а мы все уже дошли до нужной кондиции. Ну, кроме Чонгука. – Я не девственник! – обиженно вскрикнул Чонгук, опрокидывая в себя виски и строгим взглядом оглядывая компанию. Выглядело это смешно, ведь строгий взгляд в паре с покрасневшими щеками из-за Кимовой провокации совершенно никак не вязались, но все ему, конечно же, "поверили" и очень "испугались". – Если это был твой вопрос на "я никогда не", то ты сам же себя и спалил, пить не нужно было, Чонгук-и, – подначил Тэхен, заставив Юнги и Чимина взорваться хохотом, а упомянутого альфу насупиться еще сильнее. Тэхену не стыдно, вот ни капельки, по крайней мере пока что… – Я начну. Юнги-хён, правда или действие? – Правда, – ответил альфа, расслабленно откидываясь на спинку дивана. – Фу, скучно, – скривился Ким, но вопрос все же задал: – сколько у тебя было омег? – Фу, скучно, – перекривил его старший альфа. – Мне тридцать два года, я тебе всех считать должен? – Давай тех, кто запомнился больше всего, – добавил Чимин, проявляя искреннюю заинтересованность к личной жизни своего альфы, они-то на эту тему не особо и говорили за полгода отношений. – Да тех, что запомнились, и немного. В студенческие годы был омега, с которым мы несколько лет встречались, потом разошлись. Истинный у меня был, но мы решили, что нам лучше быть друзьями, а его нынешний альфа – мой хороший друг. Ну и омега, с которым я в отношениях сейчас, это пожалуй мои лучшие отношения, – он тепло улыбнулся, бросив быстрый взгляд на Чимина. – И надеюсь, что последние. Не уверен, что найду еще кого-то, кто будет хоть наполовину такой же, как и мой омега. Он хоть и безбашенный немного, но не отдам его никому. – И он тебе важнее истинного? – продолжал свои вопросы Пак, игнорируя тот факт, что очередь, вроде бы, была и не его сейчас. – А что мне истинный? Я никогда не понимал этого рвения искать того, кто якобы предназначен судьбой. Так можно всю жизнь прождать и не дождаться. Я уже нашел того, с кем хочу быть, так зачем мне о других думать, – на губах Юнги по-прежнему играла улыбка, а Чимин от ответа заалел щеками и поспешил прикрыть их ладошками, что не укрылось от взгляда лучшего друга: – Чимин, бери пример, вот как надо о своем возлюбленном отзываться. Окей, ответ засчитан, Юнги-хён, продолжай. – Чимин, правда или действие? – спросил старший, внимательно глядя на омегу, который задумался, чуть сощурив глаза, и потер подбородок, а потом все же выбрал правду. – Раз уж пошла такая пьянка, что ты про истинных думаешь? Ждешь своего? – Угу, дождался уже, – буркнул Чимин, надуваясь, как Чонгук, что сейчас все еще сидел обиженный на весь мир. – Он сбежал. Видите ли я слишком странный и меня такого ни один альфа не выдержит… Пф! – вскинул он руками, закатив глаза. – Ну, я же выдерживаю, – тихо хмыкнул Юнги, подливая в бокал омеги еще алкоголя, а громче добавил: – придурок твой истинный, забей на него. – Так я и забил, у меня теперь есть прекрасный альфа, которому мой истинный и в подметки не годится, – довольно ответил Пак. – Вот, держи в голове эту мысль на протяжении всего отпуска, Чимин-и, а то я за себя не отвечаю, – с приторно-сладкой улыбочкой протянул Тэхен, – отсядь на метр от занятого альфы. – Ой, отстань, – махнул тот рукой и повернулся к Чонгуку. – Правда или действие? – Действие! – выпрямляясь, ответил младший альфа. Чимин задумался, хитро улыбнулся и встал со своего места, слегка пошатнувшись из-за выпитого алкоголя. – Раз уж ты у нас такой сексуально непросветленный, то будем просвещать. Допивай свой виски, тебе точно пригодится, и следуй за мной, – скомандовал Чимин, уперев руки в бока и дожидаясь выполнения своих требований. – Эм… – неуверенно протянул Чон, в два глотка допивая напиток и поднимаясь на ноги. – Ты меня трахнуть решил..? – Именно, готовь попку, – хихикнул Пак и, забрав со стола бутылку с остатками алкоголя, направился в сторону комнаты… Юнги. Альфа испуганно посеменил за ним, даже не представляя, что с ним планируют делать, а Мин с Кимом лишь непонимающе смотрели вслед и хмурили брови. Старший альфа испытывал на прочность собственное терпение и умение держать под контролем свою ревность, а Тэхен просто ахреневал от того, насколько Чонгук может быть покладистым. Только недавно этот напыщенный индюк грудь напоказ выставлял и изводил бедного омегу своими формами, а теперь сидит тише воды ниже травы, боясь что-то пискнуть. И это вот этого альфу он боялся и опасался..?       Чимин вошел в комнату и, оставив на столике бутылку, подбежал к большому чемодану, что стоял у стены. Ни о чем не задумываясь и не замечая на себе нахмуренных взглядов, он принялся рыться в нем в поисках кое-чего очень интересного, что Юнги купил ему буквально за неделю до вылета и что они еще не успели опробовать. Пак как знал, что в отпуске ему это точно пригодится, так что теперь выискивал необходимый пакетик, предвкушая веселье. – А почему ты роешься в чемодане Юнги-хёна? – задал все же вопрос Чонгук, поняв, что адекватных вариантов ответа его оскверненный алкоголем мозг выдать не сможет. Чимин замер, напряженно сглотнув, и только потом вспомнил, что некоторые вещи в самом деле лежали в чемодане Юнги, а Чон вроде как не должен был об этом узнать. – Так это мой, – быстро ответил Чимин, находя наконец нужный пакет с фирменным логотипом секс-шопа, и захлопнул чемодан. – Просто Юнги-хён уставший был и не поднял его сразу в мою комнату, вот. – Но там же были… – Мои вещи. Мои вещи в моем чемодане, Чонгук, и я не знаю, почему ты мне не веришь, – улыбнулся Чимин, уводя альфу подальше от злополучного чемодана, от не его злополучного чемодана. – В общем, надевай вот это и выходи, мы тебя ждем, а я пока раздобуду нам еще одну бутылочку алкоголя, а то думаю, что ты точно захочешь в нем утопиться. А теперь я быстро убегаю, пока ты не захотел меня прибить, – парень всучил в руки альфе пакет и быстро вылетел из комнаты, бросив напоследок: – помни, что отказываться от выполнения задания нельзя! Виски на столе!       Чонгук хмуро смотрел сначала на дверь, после опустил взгляд на пакет в своих руках и несмело в него заглянул. Глаза увеличились в геометрической прогрессии, брови взметнулись вверх, а руки отбросили пакет на кровать, будто внутри были не вещи, а ядовитые насекомые, которых альфа боится. Хотя… лучше бы там были насекомые…       Еще с минуту погипнотизировав пакет, Чонгук все же несмело сделал в его сторону пару шагов, запустил внутрь руку и вытащил одним пальцем первое, что смог нащупать. Сглотнув и повертев в руках пародию ткани, он высыпал и остальное содержимое, принявшись разглядывать его тяжелым взглядом и пытаться понять, как он вообще оказался в таком незавидном положении?..       В целом, он ведь может отказаться и выполнить наказание, правда ведь? Да и вообще, что это за детский сад такой, у них не маскарад, что ему в ЭТО нарядиться нужно. Но с другой стороны… Тэхен и так его девственником считает, надо ведь доказать обратное… – Да, Чонгук, в этом ты точно докажешь, что ты не девственник… – пробормотал он себе под нос и принялся стягивать с тела футболку. Хоть бы эти пикантные подробности его отпуска до компании не долетели, а то позора не оберешься… И где там Чимин виски оставил…

***

      Тэхен по-прежнему сидел на своем месте, удобно развалившись на мягком диване и покачивая в бокале янтарный напиток. Он был уже изрядно пьян, а потому о своем отношении к альфам вовсе не думал, скорее наоборот, испытывал терпение одного конкретного, что сейчас непонятно где пропал и неизвестно чем занимался. Чимин вернулся в гостиную с улыбочкой Гринча на лице, будто собирался украсть Рождество, и уселся рядом с Мином, что-то шепча ему на ухо. Тэ и понятия не имел, что он задумал, но предполагал, что это что-то явно из разряда вон выходящего, ведь ничего другого от друга ожидать и не следовало. Только вот, почему он был в комнате альфы…       Подумать об этом как следует Тэхен не успел, потому что дверь открылась и из спальни вышел… кот. Вернее кошечка. Вернее Чонгук в костюме кошечки из секс-шопа… На голове альфы удобно устроился ободок с черными пушистыми ушками, на шее – ошейник, от которого отходил еще и поводок, что болтался сейчас где-то позади. Грудь и торс были обтянуты плотным кожаным корсетом, что подчеркивал тонкую талию альфы, которую ранее Тэхен уже имел счастье видеть, а ниже была натянута пародия на короткую кожаную юбочку, которая не прикрывала совсем ничего, а спереди и вовсе не схватывалась, демонстрируя кружевное черное белье, которое едва ли скрывало то, что болталось у альфы между ног. От трусиков вниз уходили черные подвязки, поддерживающие на бедрах черные чулки в крупную сетку, что обтягивали крепкие ноги и завершали этот грешный образ. Чонгук, судя по всему, смирился со своей участью и сдался в плен алкоголю, пустую бутылку из под которого как раз держал в руке, и теперь шел, вытягивая носочек при каждом шаге, демонстрируя грацию кошки, а Тэхен… Тэхен прощался с жизнью, потому что это слишком…       Чимин и Юнги практически сразу взорвались хохотом, пока сам Ким пытался вспомнить, кто он, что он, где он, и главное: какого хера он?! Глядя на все это непотребство, в голову вновь возвращались мысли, что немногим ранее он пытался заткнуть, сидя на балконе. Он, кажется, точно попал, и ему было совсем не смешно. Был бы трезвым, еще смог бы быстренько ретироваться и не пялиться на это тело, что сейчас наклонялось и выгибалось, но он пьян, и то, что ему хочется сделать, совсем не вяжется с тем Ким Тэхеном, которым он является. Или являлся. Или будет являться с этого момента… тьфу ты, черт тебя дери, Чон Чонгук! – На тебе этот костюмчик отлично сидит, Чонгук, дарю, – выдавил из себя Чимин, умирая со смеху и валясь с дивана на пол, ведь сидеть спокойно при виде этой картины было просто невозможно. Юнги же пытался хоть как-то сдержаться, чтобы поддержать друга, но ничего не вышло, и он прыснул вместе с Чимином, закрывая лицо руками, чтобы не видеть этого испанского стыда. И даже Чонгук уже начинал подхихикивать, ведь алкоголь брал свое, отключая возможность адекватно мыслить. Один лишь Тэхен слюни пускал на то, что видел перед собой. Он чертов извращенец… – Тебе идет, – кое-как выдавил из себя Тэхен, буквально заставляя себя оторвать взгляд, и залпом допил остатки виски, которых, черт возьми, оказалось слишком мало. Он и так уже пьян, но надо больше, так чтобы от собственных мыслей и желаний на утро стыдно не было. Вернее не так, чтобы на утро их попросту не помнить… – Благодарю, – весело поклонился Чонгук, садясь на свое место в позу лотоса, открывая таким образом все свои "прелести", и повернулся к Киму. – Правда или действие?       Тэхен нервно покусывал губу, обдумывая вопрос и сканируя взглядом парня перед собой. У него от этого вида даже в горле пересыхало, а тело отказывалось слушаться собственный мозг, который Тэхен, кажется, на игру с собой и не взял, потому что… – Действие, – прохрипел он, резко поднимаясь и нависая над Чонгуком. – Как же ты меня раздражаешь! – Что? Я… – какое там было продолжение у предложения никто не услышал, а альфа и вовсе забыл, что хотел сказать, ведь Тэхен, оперевшись на спинку кресла одной рукой и схватив Чона за подбородок второй, наклонился и прижался к его губам своими в дерзком и требовательном поцелуе. – А… – Чимин забыл о том, что еще пару секунд назад ухохатывался, катаясь по полу, и теперь во все глаза смотрел на происходящее. – А так можно было? – Ты что-то понимаешь? – сглотнул Мин, наблюдая, с какой жадностью Ким впился в младшего альфу. – Может, Чонгука надо спасать? – Сам разберется, валим, пока они при нас трахаться не начали, – чуть тише сказал Чимин, поднимаясь с пола и утягивая своего альфу за руку. – Скорее давай, Юнги, пока у нас немного времени нарисовалось.       Мин, поняв, на что ему намекает младший, быстро сориентировался, подхватывая его и унося на своем плече в спальню под тихое хихиканье, а Чонгук тем временем все еще продолжал охреневать от происходящего. Его целовали жарко, страстно, с напором, терзая губы и врываясь в рот языком. Они оба были пьяны, но даже несмотря на тот факт, что мозг давно уже был убаюкан алкогольной колыбельной, он понимал, что это совсем не тот Тэхен, который наехал ему чемоданом на ногу, это Тэхен, с которым он еще не знаком, но будет очень даже не против познакомиться. И хоть напор омеги немного пугал неискушенную в сексе глыбу мышц по имени Чонгук, он все же принялся отвечать, стараясь угнаться за темпом Тэхена и показать, что он тоже не пальцем деланный. Пусть он и не такой опытный как младший, но все же далеко не девственник и омеги у него имелись, что бы это слово не значило.       Он позволил себе усадить парня на свои бедра, обтянутые чулками, и сжать ладонями его ягодицы, сразу получая в ответ тихий стон и слабый укус за чувствительную губу, а дальше…

***

      Просыпался Чонгук тяжело. И больно. Он не помнил, что с ним делали перед тем, как он отключился, но было стойкое ощущение, что его отметелил Халк… Каждая клеточка тела отдавала ноющей болью, а голова неистово пульсировала, готовясь вот-вот лопнуть, как переспевший арбуз. С каждой попыткой вспомнить вчерашний вечер пульсация лишь усиливалась, заставляя Чонгука морщиться и стонать от неприятных ощущений, а желание закопаться где-то на берегу Ионического моря и помереть там тихонечко уверенно зарождалось в сходящей с ума от боли черепной коробке. Было плохо. Очень плохо.       Последнее, что он помнил, как целовался с Тэхеном, а дальше… Кромешная темнота и абсолютная амнезия. Ну, хорошо, что поцелуй помнит, уже хоть что-то…       Стоп!       Чонгук резко открыл глаза и уставился в потолок, медленно прогоняя в голове последнюю мысль. Он. Целовался. С Тэхеном. Чего?! Как такое возможно?! Он на солнце во время тренировки перегрелся или соленой воды в море нахлебался? А может, виски, что они пили, был паленым? Черт возьми, какого хрена вчера вообще было..?       Закрыв лицо руками и простонав еще громче от отчаяния, он все же заставил себя подняться и поплелся за ответами к комнате Юнги-хёна, идти, к счастью, было недалеко, ведь проснулся он на диване в гостиной. – Хён, спасай, – протянул он, не утруждая себя стуком в дверь и сразу входя в помещение. Перед глазами от головной боли все плыло, но одно он заметил точно: в постели хён был не один… – Что вы тут..? – Чонгук, тише! – шикнул Мин, резко поднимаясь с кровати и выталкивая утреннего гостя за дверь. – Разбудишь мне Чимина — убью! – А что он делает в твоей постели..? – в очередной раз за эти несколько дней в Греции нахмурился Чон. Кажется, по возвращении ему придется колоть себе что-то в лицо, чтобы морщины между бровями разглаживать, а то с такими темпами они у него быстро появятся. – Спит, разве не видно? Чего тебе надо с утра пораньше? Мы стриптиз не заказывали, тем более альфий, – окинув младшего взглядом, хохотнул Юнги, а затем покачал головой. – Чонгук-и, нельзя тебе пить, ой нельзя. – Чего… – не понял Чон, опуская взгляд, а потом громко ойкнул и прикрыл пах рукой. На нем все еще был костюм, мать его, кошечки… – Твою мать… – Нет, Чонгук, не мою, а твою, моя к твоему сраму не имеет никакого отношения, – продолжал улыбаться Мин, вгоняя этим бедного парня в еще больший стыд. – Чего приперся с утра пораньше-то? – Хён, я это… вчера с Тэхеном целовался… – промямлил альфа, опасливо поглядывая в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, чтобы не дай Бог не наткнуться на упомянутого, он его теперь вообще будет десятой дорогой обходить. – Ну, молодец, а я при чем? – Так это… он сам меня поцеловал, не потому что я… во… – он сделал в воздухе непонятные движения, забыв о том, что до этого момента прикрывал свои драгоценности между ног. – Ну ты понял. А потому что я… ну, это… просто так? – Или же потому, что ты светил своими колокольчиками на всю Грецию, что тоже вариант, – вновь засмеялся Юнги, а Чонгук опомнился, снова прикрыв руками те самые колокольчики. – Тэхен живет в комнате выше, иди к нему и обсуждайте ваши поцелуи, а я сплю.       Мин дернул за поводок, что болтался спереди, и скрылся в спальне, оставив бедного Чонгука один на один со своими изнасилованными мыслями. Он вновь опасливо покосился в сторону лестницы и сделал в ее сторону неуверенный шаг. Потом еще один, и еще, а потом сорвался в противоположную сторону, забывая о грации, но едва ли не на четвереньках, как нашуганная кошка, взбегая по другой лестнице и скрываясь в собственной комнате. Он стал быстро снимать с себя кожаное обмундирование, которое за ночь успело надавить, и теперь все тело было в красных полосах, и быстро натянул штаны и футболку, приводя себя в более менее божеский вид.       Тот факт, что на нем все еще был непонятный костюм, странным образом успокаивал, ведь это значило, что с Тэхеном у них дальше поцелуев не зашло, но чем же все-таки закончился вечер..?       Теперь, будучи в своей привычной одежде, он все же заставил себя подойти к двери омеги и несмело постучать, сразу же жалея о содеянном. Он ведь мог просто сделать вид, что ничего не было, правда? Пусть Тэхен себя неловко чувствует, в конце-то концов, именно он был первым, кто поцеловал, но все же… он уже постучал, а в комнате послышалось копошение.       Когда дверь раскрылась, альфа увидел перед собой все ту же серую мышку с гнездом на голове ото сна, в просторной рубашке и брюках и с недовольным выражением на лице. И это вот этот человек вчера рассказывал о своих сексуальных похождениях и покушался на Чонгука?! – Чего тебе, Чонгук-и, – недовольно, но при этом как-то ласково отозвался Ким, вновь вгоняя Чонгука в ступор. Кажется, мозгу пора срочно трезветь, а то парень нихрена не понимает. – Я… это… там Чимин… у Юнги спит, вот, – выдавил из себя Чонгук явно не то, что собирался. – Он, вроде бы одетый, но все же… да… вот… – У Юнги? – переспросил Тэхен, округляя глаза. – Да, – замялся альфа, а затем скороговоркой на выдохе проговорил: – а еще мы вчера целовались и я хотел понять, что это было и что было дальше, и почему мы вообще целовались?! – Ну, ты же говорил, что никогда по пьяни ни с кем не целовался, вот тебе плюс один пункт в копилочку, уже будет проще в алко-игры играть, – буднично ответил Тэхен. – Решил тебе помочь просто. – А, – понимающе кивнул Чонгук, – ладно… Но с Юнги и Чимином надо бы что-то делать, – потер затылок парень, разворачиваясь в сторону лестницы и медленно отходя от комнаты. Что же, поцелуй – это всего лишь прикол Тэхена, чтобы немного просветить альфу, который никогда не целовался по пьяни… Внезапная мысль словно молния ударила в мозг и Чонгук резко развернулся к Тэхену. – Но среди пунктов же еще был секс по дружбе, игрушки и прочая хрень! Почему…       Прервал его громкий стук двери, которую Ким резко захлопнул, услышав, что альфа стал перечислять. Чон мотнул головой, все еще находясь будто в каком-то вакууме, и пошел в свою комнату досыпать и надеяться, что это все ему просто снится, и утром он проснется трезвым и здравомыслящим.       Это утро странным было для всех: для Чонгука, у которого после пьянки шестеренки сдвинулись и думалка отключилась; у Юнги, который, кажется, спалился и теперь не знал, что делать; и у Тэхена, который с дрожащими руками и искусанными губами расхаживал по комнате, силясь понять, что он вчера натворил и зачем вообще в это вляпался. И только у Чимина оно было странным лишь по той причине, что проснулся он без привычной головной боли, которая преследовала его после каждой пьянки…       И что им всем делать дальше?