К черту планы!

      Тем фактом, что поход в клуб все же состоялся, были удивлены все, и даже сам Тэхен, который до конца не понимал, зачем согласился. Он, вроде как, любит спокойно проводить время, залипать в сериалы на нэтфликсе, читать мангу или просто проводить время где-то в укромном уголочке со спокойной расслабляющей музыкой в наушниках. Но сегодня он сам себя удивил, когда на фразу "вечером идем в клуб", сказал свое невозмутимое "окей". Возможно, так повлиял поцелуй с Чонгуком на трезвую голову, или его мозг уже в самом деле задолбался от вечной скучной рутины, но вот Тэхен уже сидел в помещении, ярко освещенном стробоскопами. Клубная музыка долбила по ушам, отдаваясь пульсациями по всему телу и заставляя ноги то и дело дергаться в такт. Это было непривычно, ведь омега уже очень давно не был в клубах, не посещал вечеринки, да и вовсе забыл, что такое "развлекаться", закрыв себя от всего мира и весь мир от себя.       Но сегодняшний порыв привел его в один из ночных клубов греческого побережья, где он уже удобно расселся за столиком, ощущая лишь отдаленные нотки дискомфорта, что постепенно стирались с каждым последующим глотком ярко-голубого коктейля, который заказал ему Чонгук. Упомянутый альфа сидел рядом, окидывая взглядом танцующих людей, среди которых затерялись и лучшие друзья, что уже были под хорошим градусом. – Этих двоих не опасно оставлять наедине друг с другом? – делая очередной глоток "Голубой лагуны" поинтересовался Тэхен, откидываясь на спинку мягкого диванчика. – Пока мы тут сидим, кто знает, чем они там в толпе занимаются. Я их из виду потерял. – Все под контролем, я видел их возле бара, – ответил Чонгук, отводя взгляд и поворачиваясь лицом к сидящему рядом омеге. – Слушай, возможно, мне в голову уже ударил алкоголь, и я сейчас бред скажу, но… у меня такое чувство, будто они от нас что-то скрывают. – Думаешь, что они уже забили хрен на свои пары и сошлись втихую от нас? – вздернул бровь Тэхен. Такая мысль ему в голову закрадывалась неоднократно за ту неделю, что они здесь находятся, но все же где-то глубоко внутри еще жила вера в адекватность Чимина и в то, что он будет верным своему мужчине. Ну, не мог же он настолько сильно головой долбануться, верно? Или мог? – Не, не в этом дело. Они ведут себя как-то странно, будто давно знают друг друга. Да и тот факт, что хён слишком внезапно согласился подселить вас на нашу виллу… Странно, не находишь? – Я нахожу странным все, что со мной случается с самого прилета сюда. Хотя нет, с того самого момента, как Чимин предложил отдохнуть вместе. Но с другой стороны, я уже привык, что когда он рядом, мне спокойной жизни нет, так что… Эй! – прервался на возмущения Тэхен, когда альфа нагло отобрал у него из руки бокал и сделал глоток. – Мой закончился, а за новым идти лень, – пожал плечами Чонгук, уже собираясь возвращать напиток, как внезапно поднес его к носу, вдыхая аромат. – Кстати, Юнги-хён, когда на работу приходит, пахнет так же... Это он что, – глаза Чонгука вмиг увеличились в размерах, – пьет каждое утро перед работой? – На алкаша он не очень-то и похож, – задумался Тэхен, все же отбирая свой бокал и бросая взгляд на показавшего из толпы Чимина. Тот, вальяжно покачивая бедрами, приближался к их столику, обмахивая себя рукой, чувствуя по всему телу жар из-за ритмичных танцев. – Можно попробовать их напоить и выведать, что они от нас скрывают. – Без нас они пить не будут, – наклонившись к младшему, проговорил Чон, – а если выпьем мы, то закончится это примерно так же, как и в прошлый раз. Хочешь? Тэхен глупо захлопал глазами, не сводя взгляда с альфы напротив, и неосознанно закусил губу, когда перед глазами встали картинки прошедших дней. Он прекрасно помнил, каким сексуальным был тогда Чонгук, и как сильно тогда захотелось зажать где-то в углу эту тридцатилетнюю невинность. А что… может, все же стоит напиться…? – Хочу секса на пляже! – выдал Чимин, устало плюхаясь на диванчик и принимаясь активнее обмахиваться ладошкой, чем и вывел покрасневшего Кима из плена собственных постыдных мыслей. Кажется, пить уже хватит, а то разум от одного лишь бокала дурманиться начинает, а что будет от нескольких? – Где хён? – Ты хочешь секса на пляже с хёном? Или мы все же о коктейле говорим? – уточнил Тэ, глядя на друга исподлобья и отсаживаясь от Чонгука подальше, чтобы уменьшить уровень соблазна. – Пока что о коктейле, а там посмотрим, – хитро улыбнувшись, пожал плечами Пак. Он бы с радостью рассказал другу, чего хочет на самом деле, но быть прикопанным где-то в лесочке за виллой, он желанием не горит, Корфу – не Париж, и умирать за него Чимин пока что не собирается. – Я просто напоминаю, что… – Ой, та ладно тебе, Тэхен-и, не гунди, – перебил Чимин, махнув рукой. – Сходи мне лучше еще за одним коктейлем, а я найду Юнги-хёна и мы еще немного потанцуем. – Так, может, ты сам и сходишь? Я тебе в официанты не нанимался, – фыркнул Ким, складывая руки на груди. – Или вон, Чонгука попроси, все равно сидит без дела. – Как это без дела? – альфа вновь забрал "Голубую лагуну" у младшего и присосался к трубочке, медленно потягивая напиток. – Я пью вообще-то. – Ты пьешь мой коктейль вообще-то, ничего не смущает? – возмутился Ким, нахмурив брови. И что этот альфа о себе возомнил? Думает, если они пару раз поцеловались, то ему теперь все можно? – Ну, вы тут решайте, кто куда пойдет, но не забудьте мне к коктейлю прихватить чего-то соленого со сладким топпингом, или наоборот, сладкого с соленым топпингом, – облизнувшись, Пак поднялся с диванчика и, подойдя чуть ближе к спорящим, заговорщически проговорил, – и да, если захотите уединиться, тут довольно чистые кабинки в туалете. – Пак Чимин! – взвизгнул Тэ, взмахивая руками и подскакивая с места. Его щеки вновь залились алым румянцем, но не столько из-за озвученного непотребства, сколько из-за того, что фантазия сразу подкинула яркую картинку, как это все непотребство воплощается в жизнь. Черт… – Вот пока ты стоишь, сходи за коктейлями, – улыбнулся Чонгук, удобнее усаживаясь на диване и продолжая потягивать алкоголь. – Возьми и мне "Секс на пляже", обожаю сочетание запахов клюквы и персика в нем. – Да ты… – вновь попытался возмутиться омега, но лишь отчаянно зашипел и потопал в сторону барной стойки, чтобы заказать новую порцию коктейлей.       И вот, как он умудрился вообще попасть в такую ситуацию? Он ведь просто хотел в отпуск, хотел отдохнуть от назойливых клиентов, от бесячего начальника и шума города, а куда попал в результате? В шумный клуб с бесячим альфой и назойливым лучшим другом! Лучше не придумаешь, черт возьми! Еще и этот самый альфа, который так открыто намекнул о сочетании их запахов, и эти мысли про чистые кабинки, в которых… Кто-нибудь, спасите Ким Тэхена! Зачем он вообще в этот клуб поперся?!       Сделав заказ, парень принялся ждать, пока бармен умело смешает все ингредиенты. По залу разливались знакомые биты из далекого прошлого Тэхена, когда клубы еще были частью его жизни, и он невольно начал пританцовывать, вспоминая, как любил отрываться раньше. На каждой студенческой вечеринке он был едва ли не королем, умело двигая своим телом, одетым чаще всего в короткие шорты и открытые топы, в такт любой музыке и приковывая взгляды не только альф, но и омег. Это, казалось, было в таком далеком прошлом, но все же было, пока кое-кто не внес в его жизнь коррективы… – Ким Тэхен? – мужской глубокий голос, в котором звучали знакомые нотки, вывел Тэхена из раздумий. Он обернулся, не сразу сообразив, кто стоит за его спиной, и замер в некоем ступоре, когда собственный взгляд столкнулся с темным напротив. В нос сразу ударил тяжелый, некогда родной запах миндаля, что сразу вызвал табун мурашек по телу и дрожь в ногах. Этот запах был одновременно любимым и ненавистным, и парень не знал, как сейчас на него реагировать. Вернее знал – врезать его обладателю по наглой роже и сбежать к Чонгуку, но на деле Тэхен лишь сжался, опускаясь на барный стул. Чертова истинность… – Дживон… – выдохнул омега, не веря своим глазам, ведь перед ним стоял его бывший. Человек, которого Ким когда-то любил всем сердцем, но из-за которого теперь и ненавидел всех альф и превратился в того, кем был сейчас – неприметного, затюканного омегу с кучей комплексов. – Надо же, не ожидал тебя здесь встретить, – хмыкнул тот и, окинув Кима оценивающим взглядом с головы до ног, чуть приблизился и втянул аромат у его шеи. – Как я и говорил. – Что говорил? – едва слышно произнес Тэ, пытаясь взять себя в руки. Что это он тут расклеился, в самом деле?! Чонгуку отпор дать смог, а этому не сможет? – Что такая серая мышка как ты никому не нужна. Никого нет и не было за все это время, да? Что ты вообще забыл так далеко от Кореи? Ты ведь обычно сидишь в четырех стенах и носа из квартиры не показываешь. Наверняка твой отбитый Чимин тебя сюда притащил.       Альфа продолжал насмехаться, растягивая губы в зверином оскале, а Тэхен все же приходил в себя, окончательно убеждаясь в том, что его отпустило. Ни эти глаза, что раньше привлекали своей глубиной, ни губы, что в самом начале отношений мягко целовали, ни даже подкачанное крепкое тело больше не цепляли. Этот мужчина был Тэхену противен, и он откровенно сейчас не понимал, почему так за него держался в студенческие годы, шел на поводу, отказываясь от себя и своих привычек. Он же… фу. И почему он раньше был таким слепым? Чонгук вот другое дело, а этот… – Спешу напомнить, что дома я сидел из-за тебя, серой мышкой стал из-за тебя, и альфы у меня… – начал было он, но быстро осекся, когда бросил взгляд на Чонгука, рядом с которым крутилась непонятная женщина лет пятидесяти в пестрых леопардовых лосинах. Альфа пытался вежливо от нее отделаться, всем своим видом при этом скуля о помощи. Тэхен хмыкнул, почувствовав укол ревности, и взял со стойки готовый коктейль, что только что поставил туда бармен. – Альфа у меня есть, и тебе бы свалить, пока ноги целы, а то он очень не любит, когда возле меня кто-то ошивается. Хорошего отдыха, – он резким движением выплеснул на бывшего коктейль и, игнорируя его возмущенный тон, забрал оставшиеся два и с гордо поднятой головой направился в сторону своего столика, чтобы спасти одного конкретного мужчину, который в сравнении с бывшим был в миллион раз лучше (а стоит ли их вообще сравнивать?). А затем свалить подальше от этого клуба и, наконец-то, выдохнуть, потому что уверенность в себе и своих действиях уже так-то на волоске шатается, он все на истинного потратил.       За столиком бедный Чонгук уже не знал, куда себя деть, то краснея, то бледнея от предложений, что нашептывала ему внезапно появившаяся дамочка. Он от омег и бет своего возраста никогда подобных предложений не слышал, даже в студенческие годы, когда у всех сперма из ушей и желание с кем-то переспать повыше жизненно-важных потребностей в списке приоритетов стоит, а тут… В тридцать и такой стресс! – Ну, сладкий, – вновь протянула дамочка, широко улыбаясь ненатурально отбеленными зубами и ведя пальчиком по груди Чонгука, где быстро-быстро билось сердце. – Ну соглашайся, одна ночь любви со мной и на твоем счету неплохая сумма минимум из пяти нулей, а если хорошо постараешься, то я еще один нолик припишу. – Я… – сглотнул Чонгук, отодвигаясь еще дальше и уже почти падая с диванчика. Казалось бы, встань и беги, но ноги, чтоб их, отказываются слушаться. – Я хорошо зарабатываю… – Деньги лишними никогда не бывают, – хмыкнула она, подсаживаясь еще ближе.       Альфа испуганно забегал глазами по залу, замечая, как Тэхен выплескивает на кого-то напиток, а затем движется в их сторону, и стал посылать сигналы спасения, всем своим видом крича всем известное SOS! Еще секунда в компании этой женщины и у него навсегда появится психологическая травма, что ни один психолог не справится! – Ну, так ты согласен, сладкий? – Женщина, мой альфа благотворительностью не занимается, так что подыщите себе кого-то вашего уровня в доме престарелых. А еще у моего альфы аллергия на леопард, он звереет и кусает меня во время секса, так что пожалейте мое молодое подтянутое тело, – на чистом английском выдал Тэхен, на стрессе, видимо, вспомнив все, что когда-то учил в школе и в университете.       Женщина от подобной речи удивленно захлопала нарощенными ресницами, а Чонгук, сглотнув, все же не удержался и свалился с дивана на пол, шлепнувшись на задницу. Один – один по приземлениям на пятую точку. – Тебя одного вообще можно оставить, любимый? – обратился Тэ к альфе, глядя на него сверху вниз. – Вечно привлекаешь кого постарше, и как еще я такой молодой и прекрасный на тебя внимание обратил.       Чон готов был молиться всем богам и благодарить их, что однажды на него чемоданом наехал, в прямом и переносном смысле, кстати, этот вкусно пахнущий омега, который теперь стал его спасением, (еще и наказанием отчасти, ведь от подобных фраз в груди и в паху что-то шевелилось, но не суть). Он вскочил на ноги, быстро притягивая к себе Тэхена и чмокая его в губы, а затем обернулся к дамочке, что все еще сидела с широко распахнутыми глазами. – Вот моя компания на сегодняшнюю ночь, и не только на сегодняшнюю. Пойдем, персик, – альфа забрал один коктейль из рук Кима и, приобняв того за талию, пошел на выход, шипя сквозь зубы. – Валим отсюда, ну их нахер эти клубы. У меня хоть и второй день рождения, но подобные подарки я предпочту проигнорировать. – А как же Чимин с Юнги? – спросил Тэхен, стараясь не думать о словах, что произносил секундами ранее, о губах, что коротко, но чувственно прижались к его, и о горячей мужской ладони, что сейчас лежала на его талии, как на своем законном месте. Сейчас ведь гораздо важнее оставшиеся в клубе друзья, правда? – Меня чуть не изнасиловали, Тэхен! – взвизгнул альфа, выходя вместе с младшим из клуба и глубоко вдыхая полной грудью свежий морской воздух. – Пусть они сами со своими проблемами разбираются, а я туда больше ни ногой! – Какая у тебя оказывается хрупкая душевная организация, альфа, – хихикнул Тэхен, встречаясь с чуть обиженным взглядом. – Прогуляемся?       Альфа тихо хмыкнул и, сделав глоток коктейля, двинулся в сторону побережья, все еще продолжая приобнимать омегу и прижимать его к себе. За их спинами оставалась громкая музыка, а впереди лишь яркая луна серебрила глубокие темные воды, создавая некую таинственность и добавляя этому странному вечеру, что уже давно перетек в ночь, романтичности.       Они шли молча по пустующему в такой поздний час пляжу, каждый думая о своем. Чонгук продолжал прокручивать в голове сказанные ранее Тэхеном слова и свои ощущения по этому поводу, а сам Тэхен вспоминал бывшего, которого надеялся больше никогда не встретить, но планы и надежды – не лучшие его друзья, как оказалось. – Кто был тот мужчина? – будто прочитав мысли, спросил Чонгук. Они уже отошли на приличное расстояние, оказавшись на диком пляже, и альфа сел на песок, утягивая за собой и младшего. – На которого ты вылил коктейль. – Мой истинный, – честно ответил Тэ, не желая ничего утаивать. Они с Чонгуком, кажется, довольно сильно сблизились, пока кусали друг друга на протяжении недели, сильнее, чем он мог бы себе даже представить, а потому и скрывать что-то от него хотелось все меньше и меньше. – Твой… истинный? – переспросил Чонгук, внезапно чувствуя, как внутри все замирает. То есть, пока он тут пытается понять, что чувствует к этому омеге, на горизонте появляется какой-то "судьбою предначертанный" и собирается увести его Тэхена?! Какого черта? Это Чонгук – тот, кто все нападки младшего стойко выдерживал всю неделю и планировал продолжать выдерживать, а этот на все готовенькое подоспел? – И… что ты о нем думаешь? – А что мне думать? Ты же видел мою реакцию на него, я испортил ему дорогую рубашку, – хмыкнул Ким, вспоминая, как этот нарцисс дорожил каждой своей шмоткой и носился над тряпками как курица-наседка. – Ну, ты и на меня в первую встречу наехал, испортил мне мою дорогую ногу, любимую между прочим, – попытался пошутить Чон, пытаясь расслабить в первую очередь себя, и потер правую ногу, по которой неделю назад проехались чемоданом, а сегодня днем еще и потоптались из-за угрозы поцелуя.       Тэхен перевел на альфу взгляд, кусая губы и всматриваясь в его лицо. Чонгук красив, поистине красив, у него красивый разрез глаз, острые скулы, ярко выраженные черты лица, аккуратные мягкие губы с милой родинкой под нижней… Чонгук мог бы быть с кем угодно, но почему-то сидит сейчас здесь, на едва теплом песке под светом луны, рядом с непонятным парнем, что от своей прежней внешности оставил одни воспоминания, превратившись в того, кого обычно не видно и не слышно. Почему?.. – Когда ты смотришь на меня… – спустя долгую минуту все же подал голос Тэхен. – Кого ты видишь? – Тебя, – не понял Чонгук, хмуря брови. – Кого еще я могу видеть? – Нет, Чонгук, какой я? В твоих глазах. Опиши меня. – Ты… – альфа задумался, оглядывая парня внимательным взглядом, будто видел его впервые в жизни. – Независимый, самостоятельный, уверенный в себе, сильный духом и почему-то не любящий привлекать внимание, – перечислял Чонгук, игнорируя все ситуации, когда омега этим характеристикам противоречил. Видно, что он через многое прошел, что его в какой-то степени сломало, но если учесть, что он все же сейчас сидел здесь, а не где-то в своей квартирке в собственном выдуманном мирке, можно сделать вывод, что парень, в самом деле, очень сильный. – А еще ты очень симпатичный. У тебя милые вьющиеся волосы, красивые глаза и очаровательная улыбка. Ты очень мягкий и нежный, тебя хочется каждый день делать счастливым и оберегать от всего на свете, – проговорил Чонгук, а затем с легкой улыбкой на губах добавил: – призраки не в счет.       Тэхен слушал и не верил в то, что слышал. Слова Чонгука будто звучали сквозь толщу воды, пытаясь пробиться к сознанию парня и убедить в своей истинности. Каждая характеристика была применима к тому Тэхену, который существовал до встречи с Дживоном, а тот, что сидел на этом пляже сейчас… – Нет, Чонгук. Описание мне можно дать лишь двумя словами – серая мышь. И это результат отношений с истинным. Куча комплексов, неприятие своей внешности, боязнь и ненависть к альфам. Он сломал меня, понимаешь? – Расскажешь? – Чонгук протянул ладонь, нежно коснувшись щеки омеги, а затем мягко обнял, притягивая к себе ближе и призывая опереться на свое плечо. Тэхен не сопротивлялся, выполнив то, к чему призывал альфа, и сразу почувствовал себя уютно в любимом кисло-сладком запахе клюквы, который был намного приятнее миндаля… – Да что рассказывать. Все, как по законам мелодрамы. Двое истинных встречают друг друга, у них сразу начинается роман и взгляд затуманивается розовой дымкой. Ты, вроде как, искренне любишь, всего себя отдаешь возлюбленному, а потом внезапно туман рассеивается, и ты понимаешь, что все это была лишь иллюзия. Твою яркую внешность потушили и перекрасили в серый, потому что якобы она слишком привлекала других альф, а сиять ты должен лишь для одного человека. От тебя потребовали забыть про друзей, потому что они вроде как плохая компания, а потом и вовсе закрыли дома для твоей же "безопасности". Потом потушили и блеск в глазах, чтобы они тоже не смели смотреть на кого-то другого. Ну, а в результате заявили, что ты такой никому нахрен не нужен и тебе вообще изменяли практически с самого начала отношений.       Рассказывая об этом, перед глазами Тэхена стоял образ того человека, что он встретил сегодня в клубе и, на удивление, он не испытывал боли, что раньше затапливала его при малейшем упоминании бывшего. Раньше Тэхен бы забился в какой-то уголок и несколько дней просто плакал, не показывая и носа из своего укрытия, а сейчас… На Дживона было плевать, и на то, что между ними было, как-то тоже. В груди лишь царапалась обида на самого себя, что он позволил так себя изменить и убить свою собственную личность, которую, на удивление, смог рассмотреть Чонгук, чья рука сейчас крепко обнимала за плечи, поддерживая и давая понять, что он рядом и Тэхену бояться нечего. А он и не боялся. Кого угодно, но точно не Чонгука. – Знаешь, Тэ, – негромко ответил альфа, глядя на отблески луны в темном спокойном море. – Таких людей, не важно на самом деле альфы это или омеги, достаточно много в этом мире. Они сами ничего из себя не представляют, а потому и партнера пытаются принизить до своего уровня, чтобы они могли чувствовать себя комфортно и уверенно. То, как ты сейчас себя описал, это портрет твоего истинного, его истинная сущность, которую он скрывает за дорогой одеждой и симпатичной внешностью. – Только не говори этого из жалости ко мне, ладно? – поспешил предупредить Ким, поднимая голову и глядя на альфу. – Жалость – это последнее, что мне сейчас нужно. – А мне тебя и не жаль. Мне жаль его, потому что из-за своей гнили и неуверенности в себе он останется несчастным до конца жизни, ты же это понимаешь, – Чонгук положил ладонь на щеку младшего и продолжил говорить, глядя прямо в глаза. – Но я рад, что ему не удалось сделать из тебя того, кем сам является. Ты не серая мышь, Тэ. Да, ты одеваешься в нейтральные цвета, скрываешь свою красивую фигуру за объемными одеждами, носишь очки, пряча за ними свои невероятные глаза, и кусаешься похлеще, чем тот щенок, что хён притащил к нам домой, но кто сказал, что во всем этом ты не можешь быть симпатичным? Ты удивишься, но еще в нашу самую первую встречу, когда ты кричал на меня и дулся, как шарик, от злости, я думал о том, какой ты привлекательный. – Да ну тебя, – смутился Тэхен, отворачиваясь в сторону, но старший не позволил этого сделать, мягко взяв за подбородок и вновь повернув чужую голову к себе. – Пусть мы с тобой, вроде как, и враждуем, и ты, я просто уверен, с нетерпением ждешь окончания отпуска, чтобы от души потоптаться по моим ногам, но я все равно это скажу. Не важно, что на тебе надето: брюки и безразмерная футболка, как сейчас, или костюм кошечки, который на меня нацепил Чимин, – покачал головой Чонгук и улыбнулся, отзеркаливая легкую улыбку Тэхена, – ты всегда будешь очень привлекательным. Потому что ты – это ты.       Он приблизился к омеге, мягко накрывая его губы своими в нежном поцелуе и пытаясь таким образом убедить его в искренности каждого произнесенного слова. Не стал бы он целовать Тэхена на вилле, на байке, в особняке, если бы он был каким-то не таким. Не стал бы вообще проводить с ним время, будь он неприятным человеком. И из жалости бы точно не говорил всех этих слов. Омега ему в самом деле нравится вот таким, какой он есть, и сейчас, касаясь этих сладких, словно зефир, губ, он лишь убеждался в том, что сердце у него быстро стучит явно не из-за тахикардии, а из-за одного Ким Тэхена, который лишь за одну неделю навел в его жизни такого шороху, что он вряд ли сможет теперь с этим что-то сделать. – Спасибо, – негромко произнес парень, отстраняясь и растягивая губы в улыбке. – Хоть ты и преувеличил во многом, но спасибо. – Йа, Ким Тэхен, ты за кого меня принимаешь? Хотя знаешь, я действительно сказал не всю правду, кое о чем умолчал, – прищурился Чон, глядя младшему в глаза. – Ты очень вредная, кусючая и несносная задница, но если бы ты хоть на секундочку стал мной, то офигел бы от того, как сильно я хочу тебя поцеловать. И, возможно, не только поцеловать.       Последние слова он произнес уже в самые губы омеги, вновь прижимаясь к нему уже более настойчивым поцелуем и сразу чувствуя ответную ласку, из-за которой бабочки в животе, конечно, не проснулись, но вот уровень эндорфина в крови явно стал на несколько порядков выше. Сейчас в реальность превращалась одна маленькая мечта юного альфы, которым Чонгук был десять лет назад, и которым, в целом, остался и сейчас где-то глубоко в душе. Когда его, романтика на всю голову, спрашивали об идеальном свидании, перед глазами всегда всплывала картина, где в свете луны на берег мягко набегали волны теплого моря, а рядом с ним сидел любимый омежка, мягко отвечая на поцелуи. Друзья твердили, что это глупо и слишком сказочно, но Чон не переставал верить в свои мечты, которые, на удивление, сбылись как нельзя лучше. Луна – есть, берег и море – тоже, и любимый омежка… Да, однозначно, в этом пункте тоже можно поставить галочку.       Тэхен смело отвечал на поцелуи, обняв руками альфу за шею, и внутренне готов был пищать от испытываемого восторга и тепла, что разливались в груди. И как он не разглядел при первой встрече такого человека как Чонгук. Да, тогда он был уставшим, и его глаза в целом смотреть не хотели, но в последующие дни мог бы глаза и пошире распахнуть, авось и заметил бы, что альфа не такой уж и невыносимый, и взгляды бросает довольно заинтересованные. А потому сейчас, наконец-то приглядевшись к своему внезапному сожителю и признав в нем довольно хорошего человека, просто отдавался моменту, позволяя ласкать свои губы, отвлекая от мыслей о человеке из прошлого.       Чонгук положил руки на тонкую талию, скрытую тканью свободной футболки, и мягко сжал ее, а затем юркнул языком между приглашающе распахнутых пухлых губ. Тэхенов язык встретил его, заводя горячий танец, а сам парень вздрогнул от новых приятных ощущений и промычал в поцелуй. Было до чертиков приятно, но, черт возьми, мало…       Младший позволил себе вольность и, уложив руки на плечи альфе, пересел к нему на колени, сразу ощущая, как тот притянул его ближе, буквально вжимая в себя. По телу прошла волна дрожи, а в паху приятно заныло, когда своими ягодицами Тэхен ощутил чужое возбуждение. В памяти сразу всплыл момент, когда, войдя утром в душ и отдернув шторку, он наткнулся на голого Чонгука и сделал вид, что совершенно не заметил, что там у него ниже пояса. Но, на самом деле… все-то он заметил. А ощущения, что сейчас прибавились к воспоминаниям, заставляли собственное тело реагировать еще ярче, стремительно возбуждаясь и выделяя все больше аромата сладкого персика, что сразу смешивался с кисло-сладкой клюквой. Теперь запах коктейля дурманил еще сильнее, чем сам алкогольный напиток, что они пили совсем недавно в клубе, и Тэхен пьянел, игнорируя отголоски разума, что просили все это прекратить, и добровольно падая в охватившую его страсть.       Поцелуй набирал обороты, становясь все более смелым и развязным, а руки Чонгука незаметно для обоих, переползли на стройные омежьи бедра, мягко их поглаживая и сжимая, а затем поползли к подтянутой заднице, сжимая сочные половинки и заставляя Тэхена прервать поцелуй и тихо простонать от волнами накатывающего удовольствия. – Если это просто очередной твой гештальт, – хрипло протянул Ким, откидывая голову в сторону и подтягивая альфу ближе к себе, призывая поцеловать шею, – то, клянусь, я тебя убью. – Это очередной мой гештальт, – ответил Чонгук, выцеловывая вкусно пахнущую шею, а затем отстранился и заглянул в затянутые пеленой страсти красивые глаза, – я планирую закрыть их все. Но только с тобой, Тэ. Никого другого не хочу так, как тебя… – И что конкретно ты планируешь закрыть сегодня? – закусив припухшую от поцелуев губу, спросил Тэхен. – На что рассчитываешь? – Лишь на то, что ты мне позволишь, не больше, – ответил Чон, вновь прижимаясь к нежной коже шеи губами, а руками оглаживая ягодицы Кима сквозь медленно, но уверенно намокающую ткань. – Я тебе не дам, ты все еще меня бесишь, – довольно прикрыл глаза Тэхен, тихо простонав, и уткнулся лбом в чужое плечо, получая космическое наслаждение от происходящего и ощущая, как кислорода в лёгких становится все меньше. Альфе он и правда не даст, по крайней мере постарается проследить за собственной крышей, которая так и пытается в далекие дали улететь, он ведь все-таки приличный омега, но вот… до какого этапа он готов дойти – это загадка даже для него самого, ведь Чонгука хочется уже давно. И всерьез. – Договорились, персик, – хохотнул альфа, возвращаясь к ласкам. – Просто останови меня.       Тэхен мыгыкнул что-то невнятное в ответ и сам прижался губами к крепкой альфьей шее, сразу оставляя на ней яркий след и совершенно не заботясь, как на это смотрит старший. Ему просто захотелось – он просто сделал, а о последствиях будет думать потом, когда туман из головы рассеется и уступит место дикому смущению, которое неизбежно накроет его с головой. Но это будет потом. А сейчас есть чужой язык, вылизывающий запаховую железу и чужие руки, что уверенно тянули вверх футболку, проникая под ткань и оглаживая поясницу. По телу вновь пробежали мурашки, ведь всего этого у Тэхена не было уже очень давно, и, по правде говоря, он не думал, что когда-то еще будет, ведь все альфы для него были равны козлу-Дживону, что напрочь отбил любое желание близости. Но сейчас тело будто вновь вспоминало, насколько это приятно, заставляя выделять все больше смазки и активнее пульсировать в стремительно тяжелеющем паху.       Чонгук мягко оглаживал поясницу, а затем проскользнул ладонями под пояс брюк и боксеров, позволяя себе прикоснуться к оголенным ягодицам. Тэхен рвано выдохнул ему на ухо, и старший не смог удержать тихого стона, чувствуя мягкость и упругость чужой задницы. Пальцы правой руки невольно пробежались между половинок, и Чон зарычал, слегка прикусывая омежью ключицу. – Ты такой мокрый, Тэ… такой мокрый для меня, – выдохнул он, а Тэхен от подобной откровенной фразы тихо заскулил, чувствуя, как выделяется еще больше смазки. – Сними футболку, – попросил он, дергая подрагивающими пальчиками ткань и пытаясь стянуть ее.       Альфа, недовольно цыкнув, вытащил руки из чужих трусов и сбросил с себя футболку, сразу следом стягивая и омежью, и дал Киму некоторое время на любования. Тот скользнул ладошкой по крепким грудным мышцам, задевая возбужденные соски, по прессу, внимательно следя за своими действиями, а затем взгляд упал на дорожку редких темных волосков, уходящих под резинку шортов, под которыми четко просматривался стоящий колом член альфы. Тэхен голодно облизнулся и сглотнул, а затем, вновь подняв глаза на старшего, решительно накрыл своей рукой чужой пах, замечая, как Чонгук зашипел, втягивая воздух сквозь плотно сжатые зубы.       Терпению альфы довольно быстро пришел конец, он притянул Тэхена за затылок к себе, вгрызаясь в его губы жадным поцелуем, и принялся расстегивать брюки омеги, что, черт возьми, нихрена не хотели поддаваться, ведь руки уже изрядно подрагивали от накрывшего возбуждения, еще и Тэхен, что продолжал ласкать член сквозь одежду, ситуации не очень-то и помогал, а скорее наоборот, заводил ум за разум.       Все же справившись со змейкой, альфа приспустил немного брюки с боксерами, на сколько позволяла их поза, и высвободил член Тэхена из плена неприятно натирающей ткани, выбивая из младшего стон облегчения. Стоило ему обхватить ладонью горячую плоть, влажную от ароматной смазки, и провести по ней кулаком, как Тэхен, зашипев, не сильно укусил альфу за губу, оттягивая ее и разрывая поцелуй. – Взаимная дрочка на берегу моря? Романтично, – хихикнул он, толкаясь в чужой кулак и закатывая глаза от приятных ощущений. – Взаимная – это когда мы дрочим друг другу, – рыкнул Чонгук, сжимая аккуратный омежий член и выбивая очередной стон, но уже гораздо громче предыдущих. – Может, ты все же что-то сделаешь, помимо того, что будешь жмякать его через шорты? – Какой нетерпеливый, – томно протянул Ким, принимаясь дразнить старшего и крайне медленно пробираясь пальцами под ткань чужой одежды. – Черт бы тебя побрал, змей-искуситель, – ругнулся альфа, а затем все же в удовольствии закатил глаза, когда до возбужденной головки наконец-то дотронулись. Тэхен высвободил член из боксеров и пораженно распахнул глаза. Кажется, в душе он рассмотрел не все… – Охренеть… – Можешь пользоваться, сколько твоей душе угодно, – ухмыльнулся старший, проследив за реакцией парня. – Твою мать, заткнись, – в который раз проскулил Ким и прижался к губам Чонгука, сразу обхватывая ладонью плоть и принимаясь умело водить по ней рукой.       Себя прежнего он забыл, спрятавшись за образом серой мышки, но вот то, чему научился за свои студенческие годы, было еще свежо в памяти, и он активно применял полученные знания на практике, доводя альфу до хриплых стонов и утробного рычания в поцелуй, что с каждым движением рук становился все более неистовым и нетерпеливым.       Чонгук, который во время алко-вечера показался неумелым девственником, что занимался сексом в одной лишь миссионерской позе и то, кажется, лишь раз за всю свою жизнь, сейчас совершенно не соответствовал сложившимся ожиданиям. Это был всего лишь петтинг, а Тэхен уже улетал в небытие, растекаясь от умелых ласк, а что будет, если у них реально дело до секса дойдет? Омегу доведут до звезд перед глазами, а то и вовсе до потери сознания?.. Хоть бы. Если бы руки заняты не были, то Тэхен незамедлительно скрестил бы пальцы на удачу, причем все двадцать – и на ногах тоже. – Твою мать, – прошипел Ким, когда Чонгук царапнул ногтем головку, – еще немного, и я кончу… – протянул он, чувствуя, как бедра все сильнее начинают дрожать, а оргазм подступает все ближе, уже маяча на границе возбуждения. – Не ты один… черт… – простонал альфа, откидывая голову назад, а затем оттолкнул руку младшего, обхватывая большой ладонью сразу два члена и принимаясь активно надрачивать, доводя их обоих до точки невозврата. – Ах… – выдохнул Ким, хватаясь ладонями за плечи Чонгука и крепко сжимая их от распирающего давления в паху. Оба органа были возбуждены до предела и реагировали на каждое прикосновение, а активная стимуляция лишь раззадоривала и подводила к краю. Тэхен уже не понимал, где он и кто он, ему просто было хорошо настолько, что, по правде говоря, хотелось плакать. – Давай, персик, – Чонгук наклонился к шее, втягивая до головокружения вкусный аромат, и прижался губами к коже, прокладывая дорожку из мокрых поцелуев вверх. Он дошел до мочки уха, где виднелись несколько проколов, и, слегка прикусив ее, продолжил шепотом: – кончи для меня.       Тэхен чувствовал, как каждая клеточка в его теле напрягается, по спине бегут табуны не то мурашек, не то лошадей, а член опасно пульсирует, туже завязывая узел возбуждения. Альфа сильнее сжал руку, дергая ею резко и рвано под сладко звучащие над ухом стоны и глубокие вздохи. У него у самого уже яйца, не обделенные лаской, звенеть начинали от желания кончить, и он старался еще активнее надрачивать, чтобы поскорее довести их обоих до крышесносного оргазма.       Омега не выдержал, несколько раз толкнувшись в чужой кулак бедрами, и обильно кончил на стальной пресс альфы, в самом деле ловя перед глазами звезды от накрывшего его удовольствия. Чону потребовалось еще буквально пару движений, и его сперма также забрызгала чужой мягкий животик, а с губ сорвалось полюбившееся за несколько дней прозвище: – Персик…       Они оба тяжело дышали, уткнувшись друг другу в шеи и приходя в себя после незапланированного разврата посреди открытого пляжа. Уровень стыда к утру будет равен накрывшему их минутами ранее возбуждению, но это будет утром, сейчас же им обоим хорошо, что ярко прослеживается по тяжелому дыханию и по теплым взаимным объятиям, которые не заставили себя долго ждать. – Ты в порядке? – заботливо спросил Чон, поглаживая чужую подрагивающую спину. – Угу… – устало отозвался Ким, поднимая голову и коротко касаясь чужих губ в невинном, наполненном нежностью поцелуе. – Ты не оттопчешь мне ноги за то, что мы сейчас сделали? – с улыбкой хмыкнул альфа, проводя ладонями по плечам, затем вниз по груди, испачканному животику и останавливая их, наконец, на боках омеги. – Я подумаю, – хитро улыбнулся Тэ, – посмотрю на твое поведение. – Я уже говорил, что ты несносная вредная задница, Ким Тэхен? – вздохнул Чонгук, покачав головой и втянув хихикающего младшего в очередной поцелуй, прижимая его к себе.       То, что они устроили на пляже, было спонтанным безумием, которого обоим не хватало в жизни. И можно было бы свалить все на алкоголь, что они выпили ранее в клубе, но все же никто из них не был пьян, чтобы не понимать, что они делают, или просто вестись на инстинкты. Они оба этого хотели, ведь, сами того не осознавая, тянулись друг к другу с самого прибытия на остров, и получили то вкусное и желанное, что обоим принесло лишь волны наслаждения.       Позже, искупавшись в море в попытке смыть следы страсти, Чонгук за ручку проводил Тэхена до двери его спальни, с трудом сумев оторваться от сладких, манящих губ. – Запомни, ты никакая не серая мышка, а прекрасный омега, который заслуживает лишь самого лучшего в этом мире. Доброй ночи, персик, – улыбнулся Чонгук, напоследок нежно касаясь губами мягкой покрасневшей щеки и уходя в свою спальню.       Тэхен скрылся за своей дверью, падая лицом в подушку и задушено пища в нее от внезапно накрывших его чувств. Кажется, его сердце выбрало себе одного заносчивого, невыносимого, невозможного Чон-мать-его-Чонгука, и омега не уверен, что хочет что-то в этом решении менять, сердце ведь нужно слушаться, да? Оно, вроде как, лучше знает.       Чимин вернулся лишь спустя несколько часов, довольный и счастливый, но за своими мыслями, вызванными внезапной встречей с истинным и разговорами с Чонгуком, Ким этого даже не заметил. Он уснул лишь под утро, хоть и был очень вымотанным за долгий, насыщенный событиями день, но в восемь утра уже тряс за плечо лучшего друга с фразой: – Чимин, просыпайся, ты должен мне помочь. Должен помочь мне вернуть прежнего Тэхена…