Ниобия

Работа шла полным ходом, я даже научился удерживать относительно вертикальное положение в желудке. Русалка теперь вздыхала и постанывала уже намного чаще. Оно и неудивительно – в мускулистой стенке уже зияла здоровенная дырка, в которой шипела кислота. Посреди дырки тянулись несколько волокон мышечной ткани, за которые было довольно удобно держаться. Даже запах уже не чувствовался! Что значит привычка… По звукам снаружи я понял, что Ниобия кого-то ловит. Судя по визгу – девочку. Я от души пожелал ей спастись и с удвоенной яростью начал скрести. Я, конечно, не мог повредить толстые прочные мышцы, но их отлично прожигала кислота. Мне оставалось только следить, чтобы слизь не мешала. Да и Ниобия чувствовала мои скребки в желудке... Катя давно уже исчезла бесследно, только регулярно смазываемая слизью кость осталась, снабжая меня кислородом. Катя… Я всегда буду помнить её объятие… Меня несколько раз перевернуло, потом, судя по всему, русалка поплыла куда-то. Хотя чего это я! К скалам она поплыла! Сверху никто не упал, и я уже расслабился. Хорошо, что… Глухой крик снаружи развеял мои надежды. Чёрт! Ниобия оказалась той ещё заразой. Мало того что девчонку изловила, так ещё и тянет со съедением! Что она только с нею творит – представить страшно. Надеюсь, просто играет… Я запоздало сообразил, что кость в сфинктере может поранить подругу по несчастью, и поспешно выдернул её. Крики сверху смолкли, а ещё спустя некоторое время сменились смачным «гулмп!» Я отлично слышал, как девочку с шумом протолкнуло под смачное чмоканье слюны ко мне, и был подготовлен к тому моменту, когда сверху на меня с влажным хлюпом свалилась 50 килограммовая девчушка. Правда, он умудрилась задеть меня ногой по макушке. Да так, что искры из глаз посыпались… - Уй… Больно же, блин! - Л-л-лёша!!!! Сперва в темноте меня нашли исслюнявленные ладошки, а ещё через секунду Настя обняла меня, да так резко и стремительно, что я не удержался на скользкой подрагивающей стенке желудка, и мы дружно полетели в кислотно-слизистую лужу. - Настя?! Я не мог в это поверить. Настя! Здесь! В желудке у Ниобии! - Настя… Вместо ответа девочку вырвало. Я уже и позабыл, какая в желудке вонь. Настя тут была впервые и к подобным запашкам однозначно не привыкла. Вот её и стошнило… Причём прямо мне в лицо, так что мне пришлось целую минуту отплевываться от Настькиной блевотины. Впрочем, через секунду, когда мы проплевались и я сел, Настя снова меня обняла и, уткнувшись носом в плечо, зарыдала. Я неуверенно обнял её… Чёрт… Жаль, что я даже увидеть её не могу… Как же тут темно… Настя рыдала, обняв меня, а я успокаивающе гладил её по спине. - Ну же, Настя, успокойся… Мы выберемся… - Д-д-да? Хнык… Поче…поче…. Хмммффф… Почему ты так думаешь?! - Я просто знаю. Настя прижалась ко мне своею всё ещё прохладной щекой. - Как ты можешь быть в этом... хмффф… уверен? А правда – почему? Я не успел придумать ответа на этот вопрос, когда желудок русалки сжался, ещё сильнее прижимая меня к девочке. Нас сжало так что не ясно было, где мои руки, а где её. Дышать становилось тяжело – из нас выдавило весь воздух, а тот, что ещё оставался в желудке, переставал был пригодным для дыхания… В ногу ткнулась кость. Хорошо, что не краем, а то бы нас могло и поранить… Я с трудом отлепился от Насти. Желудок только что расслабился, и такой шанс упустить было нельзя. - Я сейчас! Воткнуть кость было уже проще, чем в первый раз – я прекрасно помнил, в какую именно точку и под каким углом надо было давить. Правда, теперь места стало поменьше, чем в прошлый раз, но это мне не помешало. Тихий чмок и лёгкое дуновение сообщило, что проблема воздуха решена, а ещё через секунду желудок опять сжался, и мы с Настей дружно плюхнулись в сок. Сок... Настя тихо что-то прошипела. -Что? - Глаза… щиплет… И губы… Следовало поторопиться. Однако что-то сделать было далеко не просто – нас опять прижало так, что пошевелиться было трудно. Вдобавок настюшины колени упирались мне прямо в живот, мешая дышать. Наконец, мы вместе приняли относительно вертикальное положение. - Насть, снимай одежду. Сваришься. - А смысл? Мы всё равно… - девочка всхлипнула - умрём! - Не спорь со мной. Потом объясню, времени нет… Мне показалось, или Настя улыбалась? Нет, показалось, наверное… тут так темно, что своих рук не видно. Я зачерпнул немного слизи. - Мажься. - ЭТИМ?! Чтобы я была похожа на слизняка?! – Она была в шоке. - Этим, этим. Насть, эта слизь защищает желудок от кислоты, нас она тоже защитит. - Ни за что! Лучше смерть! - Смерть никогда не лучше. Настя уже разделась, оставшись только в купальнике, и прижималась ко мне своею ещё чистой спиной. У меня внутри что-то перевернулось, но я себя пересилил. Я попытался смазывать девочку, но она отстранилась, насколько это вообще возможно в тесном колышущемся желудке. - Не надо! - Насть, без этого ты же погибнешь! - Не надо. – Повторила Настя. – Мы всё равно тут погибнем. – Она судорожно всхлипнула. – Зачем тогда оттягивать неизбежное?! Уж лучше растаять сейчас… - Растаять?! Ты хоть представляешь, на что соглашаешься?! Да ты просто безмозглая девчонка!!! Ну хорошо, сейчас я тебе опишу, КАК ты будешь умирать! Что-то я разбушевался… На нос капнула очередная ниточка слизи. - Значит так, вот ты щас заупрямилась и т.д. Начинается переваривание. Сперва тебе сок выест глаза, губы, половые органы, прожжёт кровавые раны в щёках, так что зубы наружу, в ямке меж ключицами, на сгибах локтей и коленок. Кровь из проеденных сосудов будет хлестать рекой, ты начнёшь корчиться в агонии, а кровь, растворяясь, будет кипеть, бурлить, дразня и задевая пузырьками раны... Раздался судорожный вздох Насти, переходящий в стон отчаяния. - Дальше. Этап второй. Самый смак. Вся кожа слезла, кровь хлещет отовсюду, от боли не спасает ни эйфория, ни шок, нос, глаза, уши - всё растеклось смердящим киселем, ты уже не видишь, не слышишь, всё, что ты можешь чувствовать - это БОЛЬ... Кости уже трещат и хрупают, кости, жилы, кишки с остатками твоих завтраков - это всё наружу... жара... Ты уже готова просто сдохнуть и попасть хоть на последний круг ада, лишь бы не чувствовать... - Лёёёшшааа… Умоляю, не надо больше говорииить... – Настя было готова разрыдаться. - Наконец, ты скончаешься в адских муках, а багровый, отвратительно смердящий крем, оставшийся от твоего несчастного тела, будет тихо пузыриться… - ПЕРЕСТАНЬ!!!!! Девочку било в истерике. Небось, представила всё, что я ей так смачно описал. - Если не хочешь испытать это всё на своей шкуре, делай, что я тебе говорю! – Я вздохнул. – Как же мне не повезло… Я попал сюда, когда Катя ещё недопереварилась… Тот ещё кошмар. От неё остался один кисель, горячий… Кровавый… И липкий… А потом мне ещё и голова Катина в руки воткнулась… Вовек бы такого не видел… Настя поспешно мазала себя слизью, издавая рвотные звуки. Понимаю, запах тут ужасный, но ничего не поделаешь – жизнь дороже! ******************************** Ниобия неспешно скользила в воде, наслаждаясь жизнью. 3 человека за один день – отличный улов! Правда, кроме них она ещё ничего не ела, но это дело было поправимым. Её гигантское тело неспешно извивалось, толкая её вперёд. Прохладные потоки воды скользили по русалке, приятно щекотя и лаская лицо, щупальца и тело. Всё вокруг потемнело, а наверху играли вечерние блики цвета свежей крови, придавая всему вокруг загадочный вид. Вода была непроглядно тёмной для человека, но не для Ниобии, которая отлично видела в темноте. Вдалеке она заметила дно рыболовного траулера, который каждый вечер выходил в море за рыбой. Ниобия знала, что в его сетях всегда много вкусненькой рыбки, которую даже не надо бить током, чтобы скушать. Конечно, с людьми она не могла сравниться, но всё-таки… Ниобия чаще всего ела рыбу, реже ей удавалось поймать дельфина, который был так восхитительно прохладный и скользкий, что глотать его – одно удовольствие. К тому же дельфины довольно сильно бьются, попав в желудок (жаль, что они быстро засыпают), да и сытные они. Ниобия отлично помнила, как она удивлялась тому. что после дельфина, пойманного утром, ей не хотелось кушать целый день. Но самое лучшее – это люди. Они были просто уникальные: во-первых, их было много, во вторых, ловить их – это целое приключение, во время которого Ниобия испытывала настоящий охотничий азарт. Только подумать: чтобы поймать человека, нужно выходить на такую странную и незнакомую русалке сушу, потом прятаться в тумане, чтобы никто тебя не увидел, потом незаметно подобраться к одинокому человеку (которого ещё надо найти), схватить и убежать в такую родную и прохладную воду, пока никто не заметил … Ух! А ещё люди очень вкусные! Самое интересное, что все они разные. Одни имеют привкус какой-то не очень приятно пахнущей полочки, которую часто держат во рту и пускают ею дымок, другие отдают чем-то цветочным, от третьих пахнет почти так же, как от неё самой… Ещё они даже выглядят по разному! Одни лысые, другие, наоборот, имеют волосы до пояса. А эта их странная кожа, которую они могут снимать и одевать! Она то гладкая, как у дельфинов, то, наоборот, сухая и сопротивляется при глотании… Никогда не знаешь, что попадётся! Но больше всего русалке нравилось, что они могли очень сильно пинаться и царапаться. Тогда она чувствовала, что у неё в животике что-то есть, а по спине пробегала сладостная дрожь… Улыбнувшись этим мысля, Ниобия устремилась к траулеру, за которым уже виднелся длиннющий хвост из пойманной рыбки… ************************************* - Алим! Подтяни невод, а то лебёдка не выдержит! - Щас, Антон, ужэ бэгу! Это был обычный вечерний заплыв, коих было полно на веку этой команды, состоящей из разных национальностей. Тут были и азербайджанец Алим, и русские Антон и Женя, и татарка Галима со своею дочкой Алсу, которую просто не на кого было оставить, и пожилой, но ещё крепкий украинец Дмитро, которого за глаза все называли Казаком. Несмотря на такой пёстрый состав, команда была на редкость дружной и слаженной. Никто никогда не сидел без дела, даже Алсу помогала взрослым. Много на неё, конечно, не сваливали – ребёнок же! - но бездельницей её никто бы никогда не назвал. Вот и теперь она, напевая своим звонким голосочком какую-то весёлую песенку, мыла палубу. Казак оторвался от руля и, велев Антону держать курс, спустился вниз. - Алсу! Поздно уже… Иди в каюту, что ли… Отдохни, книжку почитай, а то работаешь как каторжница… - Да мне не трудно, дядя Дмитро! Я чистоту люблю… - Алсу! Я капитан. И как капитал велю тебе идти отдыхать! Полы я сам помою. Девочка умчалась с радостными криками, а Дмитро, закряхтев, взял в руки брошенную швабру. Хоть и говорят, что капитану не положено полы мыть, да только всё-таки Алсу ещё успеет наработаться, впереди вся ночь… А рыбу чистить она уже хорошо умеет, пусть маме помогает. Солнце зашло за море, бросив на прощание легендарный «зелёный луч». - Нэдобрый прымета – Пробурчал Алим, возясь с лебёдкой. – Говорят, кто «зэлёный луч» увыдыт, того Шайтан-рыба к сэбэ забэрёт. - Шайтан-рыба? Это ещё кто? – Переспросил Евгений, поднимаясь из машинного отделения. - А ныкто нэ знаэт. – Алим оторвался от своей работы. – Говорят, большой она. Сыний кожа она имээт, а из головы ещё щупалцэ растёт. И лыцо у неё человечый. Выдел её знакомый мой. Плылы мы, говорит, рыбу ловыть, а тут штормыть стало. Выпал товарышь, а внизу Шайтан-рыба была, и всё… Был человэк – и нэ стало… Схарчыла она его… - Ну и байки же у тебя, Алим! – Присвистнул Евгений. – Прямо триллер какой-то… Нам-то ничего не грозит. Синоптики погоду спокойную обещали… - Ага. Обещали они… - Вклинилась в разговор Галима. – Сами же знаете, что они небось на кофейной гуще гадают. Неделю назад обещали солнечную погоду, и нате вам – дождь 3 дня без передышки… Алсу чуть простуду не подхватила… хотя до сих пор иногда кашляет. - Галима, ну ты умеешь поднять настроение. – Съязвил Евгений. – Ладно, Алим, давай тащить. Заболтались мы тут… … Лебёдка работала нормально, как вдруг она рывком остановилась, а весь траулер тряхнуло. - Евгений! Чё за херня?! - Ты меня об этом спрашиваешь?! Сам небось так зарулил, что на мель сели… - Да ты чё, какая тут мель? Траулер снова тряхнуло. Солнце давно село, в небе уже вовсю сияла полная луна, и настроение это создавало тягостное. А тут ещё и какая-то чертовщина с лебёдкой… Ещё один рывок, сильнее предыдущего. Корабль начал опасно раскачиваться, людей начало кидать из стороны в сторону. - Помогите!!! Алсу! Она вышла из каюты, чтобы посмотреть, что происходит, и скатилась к самому борту! - Держись, дочка! – Галима проскользила по палубе к дочери, но промахнулась и с криком вывалилась за борт. Алим, который это всё видел, только и прошептал: - Шайтан-рыба… …Ниобия удерживала одной рукою рвущуюся сеть, а другой вытаскивала трепыхающихся рыбёшек и закидывала их себе в рот. Мммм… В желудки раздались шевеления – это Лёша и девочка принимали соседей. Лёша… Она с таким трудом его поймала, что отвела ему особое место в своей памяти. Он был единственным, кто смог сделать ей действительно больно. А ещё – единственный, кто так долго не засыпал. Ниобия поймала себя на мысли о том, что думает о нём с нежностью… В воду с криком свалилась молодая чернявая женщина. Русалка уже знала, что она член команды, а значит, есть её нельзя – команда может перестать выходить в море и ловить рыбу. Поэтому она ловко подхватила женщину щупальцем и закинула обратно в траулер. Потом отпустила сеть, в которой осталось уже совсем немного рыбы, и поплыла прочь, чувствуя приятную тяжесть в желудке и то, как там копошились ребятишки… ************************** Сидеть в желудке, набитом живой и шевелящейся рыбой – удовольствие ниже среднего. Хорошо, что Настя рядом – есть с кем поговорить, пока разгребаешь всю эту кучу. Есть хотелось зверски, поэтому я ухватил одну из рыб и впился в неё зубами. Рот наполнил противный вкус рыбьей крови (или мозгов?), вызывая непреодолимое желание очистить желудок. Но я пересилил себя и, откусив кусок и очистив его от костей и кожи, проглотил его. Остальных рыб я поспешно спихнул вниз, в желудочный сок. Судя по всему, Настя занималась тем же. Запах… ужас. А я-то думал, что привык к этой желудочной вонище… Оказалось – нет. Одно утешало – у меня внутри пахнет не лучше. Перекусив, мы с Настей разговорились. Рыба уже уснула и начала перевариваться, щекоча пузырьками, кость - дыхалка снова была в сфинктере, слизь теперь не только стекала сверху, но и образовала здоровенные прочные пузыри, напоминавшие мыльные, которые забили оставшиеся место в желудке. Ощущения… не то чтобы неприятные, но когда по лицу то и дело прохаживается здоровенный пузырь из слизи, а просто поведя рукой можно пролопать как минимум десяток… Да ещё и желудок регулярно сокращался, окатывая нас с Настей полупереваренными рыбами и прижимая друг к другу так, что рёбра трещали. Я наконец-то нашёл более-менее устойчивое положение в этом маленьком аду и принялся за старое – соскребать слизь с раны в желудке русалки. Ниобия очень скоро снова застонала от наслаждения и, судя по всему, выплыла на бережок и улеглась на спину, подставив пузо ночному небу. Рыба уже превратилась в слизистую помесь фарша и каши, когда Настя не выдержала: - Лёша! Перестань скрести! У меня уже голова от этих стонов болит… - Я просто стараюсь выбраться. На самом деле меня и самого уже достали стоны русалки. Да и размеренные «бу-бум», издаваемые её сердцем, уже отдавались во всей голове. Наконец, я устал скрести и теперь просто лежал во влажной горячей тьме, слушая размеренное дыхание Насти и биение сердца Ниобии. Хотелось спать, но мысль о том, что, уснув, я могу просто-напросто упасть и захлебнуться, заставляла меня удерживать сознание. - Тут так темно… - Пробормотала Настя. Как жалко, что я её не вижу. Тут так темно… - Ага. - Знаешь, Лёша, я давно хотела тебе сказать, но боялась… просто мы всё равно скоро умрём, и поэтому… Я… - Настя вдохнула, словно собираясь с силами. – Я… Люблю тебя! - Что? Я опешил. Вот те раз! Она меня любит?! Офигеть… - Да, я тебя люблю! – Настя заговорила уверенней. – Я давно хотела это сказать. Я влюбилась в тебя, когда мы встретились на той рыбалке. Ты такой… удивительный, ты не как все… Я хотела признаться раньше, но боялась. А теперь… Я… не могу поверить, что говорю это, но… я… тебя… хочу! - Что ты меня хочешь? – Я по-прежнему не мог понять, к чему она клонит. Я почувствовал, как девочка пододвинулась поближе. Желудок снова сжался, прижимая нас боками друг к другу. Я чувствовал, что Насте страшно, но было что-то ещё… И оно мне не нравилось. - Знаешь… - Продолжила она. – Я всегда хотела, чтобы ЭТО было с тобой. Но я… - Она снова глубоко вздохнула. – Боялась… Боялась тебе это сказать… Вдруг кто-нибудь узнает? Но теперь, когда мы здесь… И не доживём до утра… Она прижалась ко мне ещё сильнее, а потом перекатилась на меня сверху, упираясь руками в грудь. И тут до меня дошло. Ептыть!!!! Да она что, извращенка?! Как она вообще об ЭТОМ может думать в таком месте?!!! - Э-э-эй! Полегче! Насть, ты что, извращенка, что ли?! Тут же желудок, а не постель!!! - Но ведь… если мы тут уснём, мы уже не проснёмся... Поэтому ждать нельзя… К тому же тут так… необычно… - Похоже, Настя сама не верила, что говорит. – так темно… тесно… Жарко и скользко… Я раскрыл рот, чтобы возразить, но вдруг поймал себя на мысли, что она права. Не в смысле того, что нам надо… неважно, а что тут действительно незабываемо. Ну как ещё можно воссоздать такое место??? Но заниматься здесь … ! Ну и дела… Как только девчонке могла прийти эта мысль в дурную голову? Я никогда в свои 17 лет не смотрел сами-знаете-что, просто потому, что мне было противно! Пошлятина, фу… Весь интернет забит под завязку, так что иногда даже вообще выходить неохота… Да. Я ненормальный! Но исправляться мне что-то не хочется… - Ээээ… Настя, мы же ещё не достигли 18 лет! Нам ещё нельзя… и это статья… - Лёша… как ты не понимаешь… другие и в 15… а статья не касается добровольцев… - Я против! - Но нас же всё равно уже никто никогда не осудит… Пипец!!! Ладно, попробуем отбиться по-другому. - Настя…Чёрт… у меня же гепатиты В и С! – Я цеплялся за это как за последнюю соломинку, способную отбить пыл девушки. – В роддоме гепатитом С заразили. А В вообще с рождения! Я не болею, но я носитель. А вот если ты… - Я сглотнул, не в силах выдавить из себя это слово. – Заразишься, то долго точно не протянешь. Даже если у тебя один гепатит будет. А если оба… Настя запнулась. Проняло-таки! Я уже обрадовался, что наконец-то успокоил её от такой мысли, как вдруг она прошептала: - Но теперь это уже неважно… - Да ёпт… Договорить я не успел, потому что Настя залепила мне рот поцелуем. А тут ещё и Ниобия подкинула мне подлянку – желудок сильно сжался, и мы дружно кувыркнулись, да так, что Настя подмяла меня под себя, прижимая к подрагивающей стенке желудке. Я оказался в ловушке – с одной стороны Настя, с остальных - Ниобия… а желудок ещё и сжимается. Сволочь… Настя снова меня поцеловала. И я сделал то, о чём до сих пор жалею. Сдался.