Keep my shadow

Тусклый свет пробивался сквозь ширму, падая тонким лучом на лицо ведьмы, лежащей на кушетке. Её вьющиеся волосы разметались по подушке, а веки то и дело подрагивали. Сознание начинало потихоньку проясняться, и сквозь пелену сна девушка услышала тихие голоса. Гермиона приоткрыла глаза и осмотрелась. Серые стены лазарета в полумраке комнаты выглядели непривычно темными. "Уже вечер? Сколько я была без сознания?" Грейнджер прислушалась. Её койку отделяла от остальной комнаты широкая больничная ширма, и ведьма пришла к выводу, что либо о ней очень хорошо позаботились, чтобы она могла как следует отдохнуть без посторонних глаз, либо специально здесь спрятали от этих самых посторонних глаз, учитывая содержание утренних статей. И напрашивался как раз второй вариант. - Это напрямую связано с ней, как ты не понимаешь? Сумасшедший убийца оставляет послания кровью своих жертв специально для неё. Гавейн, отстрани её от дела. - Говори тише, Кинг. Эта девочка - одна из двух моих лучших авторов, и ты предлагаешь мне снять её с дела? Гермиона затаила дыхание. Кингсли хочет убрать её подальше? Ну уж нет... - Тем более, будто ты не знаешь этих детей. Отстрани её и следом уйдет Поттер, и они вдвоем вприпрыжку побегут раскрывать преступление самостоятельно. - Это не просьба, Гавейн, уже второе убийство, и я уверен, что будет третье, а пока все газеты трубят о том, что мисс Грейнджер психически не стабильна, они не смогут нормально работать. Им не дадут. Ей не дадут. "Второе убийство? Что нахрен случилось, пока я была в отключке?" - Так вот в чём дело, опасаешься за свою репутацию? - Говори тише. Пусть побудет без полевых работ, пока всё не утихнет. Повторяю, это не просьба. - Слушаюсь, министр Бруствер. Твою мать. Пока звук шагов ещё не успел приблизиться к её кровати, Гермиона откинулась на подушку, старательно создавая видимость, что она всё ещё спит. В голове крутилось множество мыслей, и все они были одна хуже другой. Кого убили на этот раз? Знает ли она убийцу? Могла ли она предотвратить это? Очевидно, знает. Очевидно, не могла. Гермиона сжала кулаки под одеялом с такой силой, что ногти тут же впечатались в кожу. "Пока не могла. Я только пока не смогла предотвратить убийство. Но я доберусь до тебя". - Аврор Грейнджер, я знаю, что вы не спите. - Робартс говорил тихо, вкрадчиво, даже удивительно, как этот человек умел перевоплощаться из грозного начальника в обеспокоенного отца. - Как много вы слышали? - Простите, сэр, я не хотела подслушивать, но... - Гермиона подняла голову и посмотрела прямо в испещренные морщинами глаза. - Меня отстраняют? - Да, дорогая, я вынужден поступить так сейчас. Но давайте договоримся, что вы отдохнёте только до конца рабочей недели, - мужчина подмигивает, - ведь министр ничего не сказал о сроке отстранения. До конца рабочей недели остался всего один день. Гермиона оживилась. - Пожалуйста, сэр, расскажите, что случилось? Новое убийство. Это правда? Кто... - Кормак Маклаген. Вы были знакомы в школе. - Мы пересекались и по работе. Черт возьми! Насколько всё... плохо? - Аврор Грейнджер, вы должны понять, что в случившемся нет вашей вины. Я знаю этот взгляд, - Робартс делает паузу, - вы не могли предугадать действия свихнувшегося маньяка. Что бы вы там не думали, все эти вещи совершает глубоко больной человек, либо неадекватный садист. - Я знаю, знаю, но... От понимания не легче. Он ведь оставил послание... для меня? - Гермиона закусывает щеку, пока ждёт ответ. - Да. Я попрошу мистера Поттера принести вам материалы дела для изучения на этих вынужденных выходных. Пожалуйста, сидите дома и не высовывайтесь. - Почти по-отечески обратился к ведьме руководитель. - Есть, сэр. Скажите, Гарри отправился на место преступления один? - Нет. С ним мистер Малфой и наши колдокриминалисты. Позже я отправлю туда группу зачистки. Это... Гермиона, там всё ещё хуже, чем было с мистером Уизли. Подготовьтесь. - Хорошо.

***

В этом богом забытом месте было настолько отвратительно, что казалось, будто грязь просачивается прямо в кожу через подошвы утопающих в лужах авторских сапог. Гарри Поттер стоял в нескольких метрах от жертвы, смачно затягиваясь сигаретой. - Как ты можешь здесь курить? - Малфой сплюнул себе под ноги. - У меня от одного только запаха начинаются рвотные позывы. - Расширенное заклинание головного пузыря. Что, Малфой, в твоей школе плохишей такие не изучали? - Как по-взрослому, Поттер. А я-то на секунду подумал, что мы оставили прошлое в прошлом. - Драко отвернулся от оппонента, возвращая свое внимание месту преступления. Это было по-истине ужасно. В отличие от Рона Уизли, от которого кроме кровавого месива, ничего не осталось, в теле Кормака, хоть и изуродованном, хорошо читались черты убитого волшебника. Лицо, в подобие улыбке, избороздили глубокие порезы прямо от уголков губ до самых ушей, а глаза были широко распахнуты, являя миру пустые глазницы. Позже колдокриминалисты выясняли, что сами глазные яблоки находились у жертвы во рту. И даже это оказалось не самым страшным. Грудная клетка Маклагена была раскрыта, а ребра вывернуты наружу. Все органы, находившиеся в полости, перемешались в одну бесконечную кроваво-красную жижу. А его кожу... Мерлин помоги, всю кожу от шеи и до кончиков пальцев ног аккуратно сняли, выложив из кусочков на дорожном покрытии очередное жуткое послание. Малфой поежился, плотнее кутаясь в пальто. Ему следовало догадаться, что снова погибнет кто-то знакомый. Это не то, что бы стало шоком, просто Драко упрямо прогонял из своей головы очевидную закономерность. Жертвы - мужчины. Оба одного возраста. Оба были знакомы Малфою и Грейнджер. Оба учились на Гриффиндоре? Оба встречались с Гермионой? Последние два пункта Драко мысленно пометил знаком вопроса. Ещё не ясно, в этом ли их связь. Надо подождать. Когда появится третья жертва, можно будет сказать точнее, а пока... Святой Салазар, он только что решил, что убийства продолжатся, и эта мысль так легко сформировалась у него в мозгу, что Малфой на секунду испугался собственных суждений. Очевидно, игра набирает обороты. Очевидно, это больше не забавный ребус, предназначенный для разгадывания одинокими вечерами. Очевидно, ему и, прости Мерлин, Грейнджер придется сильно напрячься, чтобы предсказать следующие действия обезумевшего маньяка. "Тик-так, моя дорогая ГГ. Я только вхожу во вкус. Хотел бы поболтать ещё, но этот парень слишком тощий. Передавай привет ДМ". Этот псих будто насмехался над ними. По крайней мере именно такие ощущения Драко испытал, когда первый раз прочёл практически (насколько это возможно сделать из кожи человека) каллиграфически выведенную надпись. Невыразимец слегка вздрогнул, когда из раздумий его грубо вырвал подошедший Поттер. - Колдокриминалисты практически закончили. Они оцифруют плёнку, и я подошью фотографии к делу. Робартс только что связался со мной, просил переслать копии домой Гермионе. Её отстранили. - Я так и думал, - Малфой слегка прикусил щеку прежде, чем продолжить, - эти стервятники из Пророка вылили на неё ушат помоев. И не смотря на то, что вины Гермионы здесь нет, Министру необходимо убрать её, хотя бы на время, пока общественность не успокоится. - Что я слышу? Малфой защищает маглорожденную. Я умер и попал в сумасшедший дом? - Если ты ещё не понял, я оставил свои предрассудки в прошлом. Последняя подобная мысль похоронена вместе с Люциусом. Вот. Надеюсь устного подтверждения тебе достаточно, чтобы больше не возвращаться к этой теме. - Эм. Извини, Малфой, я и не думал, что ты так... Повзрослел? Мне как будто приятно видеть тебя таким. - Давай обойдёмся без сопливых примирений. - Драко хотел сказать что-то ещё, но его перебил не понятно откуда взявшийся стажёр: - Мистер Поттер... То есть, аврор Поттер... Господин аврор Поттер, сэр... - Говори уже, Харви. Хватит дрожать передо мной, я тебя не съем. - Гарри дёрнул бровью, выдавая свою нервозность, и Малфой подумал, что даже по прошествии лет со дня победы Мальчика-который-снова-чудом-не-сдох-и-случайно-убил-экспелиармусом-сильнейшего-темного-мага, ему всё ещё приходится мириться с неутихающей славой. Должно быть это утомляло также, ну или практически также, как быть объектом всеобщей ненависти. Драко, кажется, мог понять чувства национального героя относительно повышенного внимания общественности. - Аврор Поттер, Гринберг просил передать вам, что его группа поймала предполагаемого убийцу. Ну, по крайней мере, они так думают, парень не сильно сопротивлялся, и, кажется, вообще не понял, что происходит. Вот. Гринберг отвёл его в камеру предварительного задержания. Ждём ваших указаний. - Мы с мистером Малфоем допросим подозреваемого. Отправь, пожалуйста, копии всех материалов дела аврору Грейнджер домой. Спасибо, Харви. И когда стажёр поспешно ретировался, Гарри и Драко, молча кивнув друг другу, трансгрессировали в Аврорат.

***

Оказавшись в своей квартире, Гермиона Грейнджер последовательно накладывает очищающие чары на каждую из комнат. И только спустя бесчисленное множество Scourgify и Reparo, ведьма, наконец, может вдохнуть запахи свежести и чистоты, которых ей так не хватало сегодня утром. Смотря на беспорядок в доме, Гермиона не может не проводить аналогию со своей жизнью. Слишком долго она жила в хаосе, неуправляемом и сокрушительном, слишком долго принимала неверные решения. И сейчас, подобно восставшей из осколков с помощью магии чашке, волшебница кажется чувствует, что выбрала верный путь. Только как собрать саму себя по кусочкам? Пожалуй, ей не хватит ни одного Reparo, ведь не существует на свете такой силы, способной забрать человеческую боль. Мысли Гермионы снова и снова возвращаются к Рону и Кормаку, и она не может перестать думать, что могла предотвратить эти ужасные события. Заниматься самоуничижением с недавних пор у волшебницы получается лучше всего, однако теперь ей кажется, что пришла пора действовать. Как раз кстати раздается стук в дверь. - О, Харви, здравствуй! - Гермиона натягивает свою лучшую приветственную улыбку и пропускает стажёра внутрь. - Аврор Грейнджер, добрый вечер, я по поручению аврора Поттера. Принес вам материалы дела. - Спасибо, Харви. Может быть хочешь кофе? Или английский чай? - Благодарю, мэм, но я побегу обратно, мне ещё надо поработать в архиве. Гермиона морщится от подобного обращения, но замечания не делает. Вероятнее всего, парень просто разволновался, общаясь с ней в неформальной обстановке квартиры. Грейнджер вспоминает время, когда сама была стажёром, но тут же отгоняет непрошенные мысли. "Сейчас не время предаваться воспоминаниям", - уговаривает она себя. - Хорошо, Харви, можешь идти. Я свяжусь с Гарри сама. Когда дверь за стажёром закрывается, и Гермиона остаётся одна, она, наконец, может приступить к изучению материалов. Ведьма открывает папку, и ее взгляд сразу же натыкается на фотографии. Сдерживая рвотные позывы, Грейнджер рассматривает каждую с особой тщательностью, боясь упустить из вида малейшую деталь. Следом идут отчёты колдокриминалистов, и волшебница делает разочарованный вздох, когда папка подходит к концу. Вопросов становится больше, а ответов - ни одного. Гермиона завязывает волосы в небрежный пучок и идёт на кухню. Пока чайник нагревается на плите, девушка отстукивает пальцами по столешнице. Догадки роятся в голове, подобно пчёлам. Одна хуже другой. Обе жертвы их одногодки. Вели ничем не примечательный образ жизни. Друг с другом были знакомы по школе, но не общались. Сферы работы разные, круги общения тоже. Что же их может объединять? Кроме того, что оба мужчины и оба с Гриффиндора, ничего в голову не приходило. "Ты спала с ними обоими", - услужливо подсказывает подсознание, но Грейнджер гонит прочь эту мысль, пока она не успела закрепиться. "Какая глупость. Это вообще здесь ни при чём. Кто тогда следующий? Малфой?" Нервный смешок кажется слишком громким в тишине квартиры. Чайник свистит, и Гермиона снимает его с плиты, как вдруг слышит шаги и какое-то копошение на лестничной площадке. Ведьма замирает, инстинктивно проверяя набедренную кобуру на наличие палочки, и в который раз проклинает своё решение поселиться в магловском Лондоне. Если бы дом был ненаносим, ей не пришлось бы вздрагивать от каждого постороннего звука. Стук в дверь возвращает внимание волшебницы. "Наверное, Харви что-то забыл", - думает волшебница, осторожно ступая по коридору в направлении входной двери. Через щель проскальзывает конверт, и Гермиона уже бежит, чтобы повернуть ручку и ворваться в пустоту площадки. - Гоменум Ревелио! Никаких следов пребывания посторонних, и только зажатое в пальцах письмо напоминает Грейнджер, что она не сошла с ума.

***

Драко Малфой наблюдает за допросом через двойное стекло. Там, в соседней комнате, уставший Гарри Поттер ерошит волосы, итак находящиеся в беспорядке, и снова поворачивается к подозреваемому. Парень, на вид лет 27-ми, выглядит напуганным. Оно и понятно, чистильщики памяти, хорошенько поковырявшись в его мозгах, пришли к выводу, что это очередная подстава. Аврор снова и снова задаёт одни и те же вопросы: "Где были накануне? С кем говорили? Что последнее вы помните?" Парень не помнил ровным счётом ничего за последние 12 часов. Следы проклятья памяти были настолько незаметными, что чистильщикам пришлось постараться, чтобы вообще хоть что-то найти. Как же сейчас не хватало Гермионы. Малфой постучал по стеклу привлекая внимание Поттера. Гарри поднялся со стула и вышел за дверь. - Я знаю, что это не по протоколу, - аккуратно начал Драко, - но я мог бы залезть к нему в голову... - Ты - легилимент? - Удивился аврор. Драко на эту реплику только вздохнул и прямо в упор посмотрел на своего коллегу, как бы отвечая: "Ты что, идиот?" - Хорошо, иди. Я сделаю вид, что ничего не видел. - Также, как закрываешь глаза на выходки Грейнджер? Да, брось, я сразу понял, что вы двое используете грязные приёмчики. Как по-слизерински. Невыразимец переступил с ноги на ногу прежде, чем толкнуть дверь и войти в плохоосвещенную комнату. Малфой по-хозяйски устроился напротив подозреваемого и деловито открыл папку с делом. - Что ж, Эндрю Корнуэлл, признаюсь честно, ваши дела плохи. Мой коллега уже обрисовал вам ситуацию? Если вы не начнёте отвечать на вопросы, думаю, угроза пожизненного срока в Азкабане сделает вас сговорчивее. Парень, до этого сидевший склонив голову, в испуге поднял глаза, чего Малфой и добивался. Поймав его взгляд, Драко мысленно произнес заклинание и с треском ворвался в память волшебника. Никаких ментальных блоков, как и ожидалось. Последние часы будто вырваны, их вообще нет. Взмах руки, и невыразимец, словно страницы книги, листает какие-то нелепые сцены из жизни: Вот маг заходит в кофейню, и Драко практически чувствует, как потеют его ладони при взгляде на симпатичную бариста; вот Эндрю выходит на Косую Аллею и щурится от солнца, вокруг него туда-сюда снуют встречные волшебники, а парень тем временем шагает по дороге в сторону банка Гринготтс; вот гоблин отсчитывает галеоны, а Корнуэлл ставит подпись на форменных бланках. Абсолютно ничего примечательного не касается придирчивого взгляда невыразимца, как вдруг мелькает какая-то тень, и воспоминание обрывается. Следующий фрагмент показывает арест подозреваемого. Драко возвращается немного назад и просматривает воспоминание будто в замедленной съёмке. Эндрю выходит из банка, заворачивает за угол и словно упирается во что-то на своём пути. Далее следует очень короткая фиолетовая вспышка и Малфой готов поклясться, что может различить промелькнувшую фигуру. Невыразимец снова возвращается назад и крутит воспоминание ещё медленнее. Ему плевать, что мозги Эндрю уже кипят, а ему всё сложнее оставаться в сознании мага. Фигура скрывается за долю секунды, но Малфой успевает различить филигранные швы на краях черной мантии.

***

Драко Малфой приходит в себя от настойчивой тряски. Открыв глаза, первое, что перед собой видит волшебник, - это беспокойное лицо Поттера. Парень за столом без сознания, а сам Драко чувствует, как у него из носа идёт кровь. - ТЫ ЧТО СОШЁЛ С УМА? - Беспокойство аврора сменяется злостью. - Ты чуть не прикончил парня, я не говорю уже о том, что ты и сам пострадал. Гарри отвлекается от Малфоя, чтобы привести в чувства подозреваемого, и когда последний приходит в себя, аврор даёт сигнал стражникам, чтобы увели парня. Дверь закрывается с тихим стуком, и спаситель волшебного мира остаётся наедине со своим напарником. - Ну, что ты там такого увидел? - Кажется, я видел убийцу. Наступившую тишину можно резать ножом. - Я должен вытягивать из тебя по одному слову? Малфой морщится от накатывающей головной боли, но всё же в деталях пересказывает Гарри воспоминание. - И я готов поклясться, что это была мантия из магазина мадам Малкин. - И это не даёт нам ровным счётом ничего. - Поттер устало опускается на соседний стул. - Таких мантий они продают еженедельно штук по сорок. Чёрт, у нас опять ничего нет. - Ну, кое-что у нас всё таки есть. - Драко разминает пальцами виски. - Фиолетовая вспышка. Много ты знаешь проклятий с таким магическим следом? - Если честно, ни одного. - Вот-вот. Есть у меня одна идея. И невыразимец отправляет Патронус Дафне Гринграсс.

***

Дафна Гринграсс всегда была сообразительнее своей младшей сестры. В то время как Астория ежечасно готовилась стать благородной женой какого-нибудь чистокровного волшебника, Дафна изучала колдомедицину. Ведьма относительно рано поняла, что это её призвание, а потому, пока все остальные сокурсники тусовались на вечеринках и строили дьявольские планы по порабощению волшебного мира, она училась. Очень много училась, честно говоря, и именно это дало ей преимущество. Дафна изучила все направления, на которые она могла бы поступить после окончания Хогвартса, и выбрала самое наименее изученное, которое /по её отнюдь не скромному мнению/ было самым перспективным. Так старшая Гринграсс оказалась на факультете магических проклятий, который она успешно окончила в прошлом году, и теперь проходила стажировку в больнице Святого Мунго. Патронус Драко Малфоя застал её на вскрытии. Дафна, под чутким руководством своего профессора Эпштейна, проверяла поступившее тело на наличие следов магических проклятий, когда серебристый лис заговорил голосом бывшего однокурсника: "Добрый день, Дафна. Извини, что отвлекаю тебя в разгар рабочего дня, но мне срочно требуется консультация колдомедика. Жду тебя в Аврорате, в кабинете аврора Гарри Поттера". - Простите, профессор Эпштейн, но если мы закончили, могу ли я отлучиться на некоторое время? - Конечно, дорогая, - пожилой волшебник пригладил усы пальцами правой руки, - когда наши доблестные авроры зовут, наш долг - откликнуться. Ведьма слегка улыбнулась своему наставнику и практически бесшумно покинула морг. Вестей от Драко Малфоя не было уже очень давно. Так случилось, что они оба стали своего рода белыми воронами среди змей: Драко - за своё прошлое, а Дафна - за своё будущее. И оба - за выбор, который они совершили. Гринграсс не питала ненависти к бывшему другу, хотя и не поддерживала тех идей, которые взращивал Люциус в своём сыне. Что ж, она слышала, будто Малфою пришлось нелегко, что ему многого стоило оказаться сейчас там, где он есть, и что идеи отца он отнюдь не разделяет. Вышагивая по коридорам больницы, волшебница размышляла о своём прошлом, об их прошлом, обо всех тех событиях, которые выпали на долю совсем ещё юных людей. И снова и снова мысленно возвращалась к одному конкретному человеку, чей образ чаще других мелькал в её памяти. "Интересно, как поживает спаситель волшебного мира?" Зелёное пламя выплюнуло Дафну в Атриум Министерства магии. Пройдя досмотр палочки, ей оставалось только спуститься на пятый уровень, чтобы попасть в кабинеты авроров. Лифт ехал непозволительно медленно, то впуская, то выпуская работников, и чем ближе Гринграсс приближалась к цели, тем сильнее угасала её уверенность. Она не видела его целый год. Как он встретит её? Будет вести себя профессионально, или опять потеряет дар речи и уткнется в неё этими своими пронзительными зелёными глазами? На прошлогоднем министерском балу она была одна, и какое совпадение, знаменитый Гарри Поттер - тоже. Они неловко поздоровались, обменялись парой фраз и решили сесть рядом, как бы невзначай расспрашивая друг друга о последних новостях. И по мере того, как вино в их бокалах заканчивалось и обновлялось, Поттер становился как будто привлекательнее, а Гринграсс смелее. Сейчас она и не вспомнит, кто именно предложил эту дурацкую идею продолжить вечер где-нибудь ещё, но факты таковы, что проснулась бывшая слизеринка в объятиях национального героя, и очень не по-слизерински сбежала, пока последний не успел проснуться. Тогда это казалось абсурдным. Да и сейчас кажется таковым, учитывая слухи, которые ходят о Гарри Поттере и младшей Уизли. Вроде они давно вместе, и каждая паршивая газетенка уже в открытую трубит о скорой помолвке. Только вот, есть одно "но". Волшебники вместе со школы, но Поттер не торопиться сделать из рыжей бестии честную женщину. Дафна гонит навязчивые мысли из головы, уговаривая себя, что чужие отношения совсем её не касаются, и не замечает, как практически врезается в дверь, надпись на которой гласит: "Старший аврор Гарри Поттер". "Странно, что не расписали все его звания и заслуги и не повесили в золотую рамочку". - Дафна умело маскирует смех кашлем и трижды деликатно стучится в дверь. - Войдите. - Его голос звучит именно так, как она помнит, и ведьма, не раздумывая больше ни секунды, заходит внутрь. - Добрый день, господа. Чем я могу быть вам полезна? - Взгляд Гринграсс скользит по двум волшебникам, отмечая, что Малфой достаточно сильно изменился. Она старается в упор не замечать хозяина кабинета, концентрируя своё внимание на Драко. Он возмужал, определенно, мальчишеские черты заострились, превращая некогда смазливого парня в привлекательного мужчину. Дафна отмечает, что волосы младшего Малфоя коротко подстрижены, что добавляет ему какого-то взрослого очарования. - Я очень рад тебя видеть, Дафна, хоть и при таких обстоятельствах. - Взаимно, Драко. Хорошо выглядишь. - Ведьма убирает выбившуюся прядь за ухо и, скрепя сердце, переводит свой взгляд на третьего человека в этой комнате. - Добрый день, мисс Гринграсс. Откровенно говоря, я был против вашего вмешательства в расследование, - на этой фразе Поттер косится на Малфоя с не читаемым выражением лица, - однако ситуация нестандартная. - Оставим любезности на потом. В чем дело, господа? - Даф, у нас тут две жертвы, и один чокнутый маньяк, по совместительству творец каких-то неизвестных магических проклятий. Собственно, поэтому я убедил Поттера в необходимости твоего участия. - Мы не поставим тебя под удар, нужна только твоя профессиональная консультация, - как бы между делом говорит Поттер. - Я не боюсь, Поттер. Тем более, магические проклятия - моя специализация. Помогу, чем смогу. - Проклятье стирает часть памяти таким образом, что невооружённым глазом, его след практически невозможно различить. Я смог увидеть только фиолетовую вспышку. - Драко протягивает подруге папку. - Здесь всё, что наши коллеги смогли разузнать, пожалуйста, изучи это и попробуй выяснить хотя бы примерно, что за дрянь это может быть. - Хорошо, Драко, я посмотрю, что смогу для вас сделать. - Дафна смотрит на Поттера и не может понять, что за выражение застыло на его лице. Ведьма прячет папку в сумку, последний раз кивая мужчинам: - Я сообщу, когда что-нибудь узнаю. И покидает кабинет.

***

Гермиону трясёт. Ведьма кутается в старый плед, бросая взгляды на журнальный стол, на котором молчаливым приговором лежит вскрытый конверт грязно-желтого цвета. Преступник был в её доме. Не в квартире, конечно, но совсем рядом, буквально на расстоянии нескольких шагов, а она ничего не успела сделать. Черные строчки, написанные каллиграфическим почерком, будто насмехаются над ней, проникая в истерзанное сознание каждой буквой. Куда делась вся решимость, бурлившая по венам мгновение назад? Она испарилась под ощущением собственной ничтожности и беспомощности, и Грейнджер принимает единственно верное решение: - Экспекто Патронум! - Маленькая выдра смотрит своими серыми глазами на хозяйку, ожидая поручения. - Найди Драко Малфоя, скажи, что я жду его у себя в квартире. Сейчас. Ждать приходится совсем недолго. Спустя 10 минут из-за входной двери раздаётся решительное: - Открывай. И Гермиона впускает внутрь своего убежища ночного гостя. - Прости за позднее сообщение, но... Я тут знакомилась с материалами дела, и... В общем вот. - Волшебница протягивает Малфою конверт, и ему хватает нескольких секунд, чтобы прочесть послание, состоящее из трёх строчек: "Закрой глаза, отдайся шуму Биенья сердца моего. Нигде я не найду тебя". И приписки: "Кто-то скоро умрёт. Угадаешь, кто?" Что за чёрт? Никто никогда ни разу в жизни не заставлял Драко Малфоя так быстро потерять дар речи.