К звёздам.

Познакомить Илью получилось только с Женей. Остальные уже разошлись. Но эти двое сумели мгновенно найти контакт, вспомнили, что в каком-то далеком году были на одном этапе юниорского гран-при, и договорились потренироваться вместе. Илья оказался невероятно общительным. И видно было, как интересно ему наладить контакт именно с русскими. То ли общий язык, то ли факт, что нас не было целый сезон, то ли просто интересно, с кем предстоит катать на одном льду. Но, скорее всего, всё сразу. Зато меня Илья решил представить сразу почти всей сборной США. Я получила самую искреннюю улыбку и рукопожатие от знаменитого Джейсона Брауна, и от Мэдисон Чок, и уже от моей хорошей знакомой Изабо Левито… И, конечно же, Амбер Гленн. Её я знала уже очень давно, из инстаграма — она, как и я, обожает снимать видео с тренировок и прокатов. Нас даже пару раз сравнивали в СМИ, что мне невероятно льстило. Энергия катания, артистизм, гибкость, акробатические элементы, и неожиданные постановочные решения. Ну и внешне мы немножко похожи — светлые волосы, похожий рост и телосложение. Только она постарше, то ли 23, то ли 24… Она, как и Илья, максимально социальна — заключает меня в объятья в порыве искренней радости. Из потока английской речи я успеваю уловить лишь то, как она рада меня видеть, и что-то про triple axel — тройной аксель. Вспоминаю — она его тоже прыгает, чуть ли не единственная из американских девушек. Но на соревнованиях пока не выходил. Ей бы чуть-чуть добавить скорости крутки и высоты. О, может мы вместе тренируемся?.. Пока я болтаю с Амбер и даже успеваю сделать селфи, Илья находит места за столом, где уже расположились двое, видимо, его друзей — Даниэль Грассль из Италии и Джунхван Ча из Кореи. Даниэля я пару раз видела — он же теперь тренируется, неожиданно, у самой Этери Тутберидзе, и живёт в Москве. Джун, как представил мне его Илья, в том сезоне взял серебро на ЧМ. И… О господи. Какой же он красивый. Я не особо интересуюсь кейпопом, но, когда тренируешься с Женей Семененко, волей-неволей немного знаний в этой области появится. Так вот, Джун как будто бы сошел с обложки кейпоп альбома. Даже сейчас, в серой тренировочной футболке, задумчиво жуя овощи и глядя над смеющихся над чем-то Малинина и Грассля, он выглядит как модель. Украдкой бросаю на него взгляды, наливая воду из бутылки и отпивая жадными глотками. — Mariia! How many? Чуть не подавившись, перевожу взгляд на Дани, который уже тянет руку через весь стол, чтобы ухватить мое хрупкое запястье. — Sorry, what? — How many quads? I know you have toeloop and salchow. But maybe Ilia showed you more? Грассль смеется и вскидывает брови, глядя на Малинина. Но тот не отвечает. Со спокойным лицом, но глядя как-то исподлобья, Илья тянет руку друга назад, заставляя отпустить мое запястье. Ему не понравился комментарий про четверные? Дани перестает смеяться и удивлённо смотрит. Даже Джун с удивлением отрывается от своей тарелки, и я решаю, что ситуацию надо как-то спасать. — No, this is all. Just two quads. But I try more in practice. Дани тут же забывается, в глазах снова сверкают искорки: — Have you ever tried quad flip? — No, not really. — You should! You know who has the best quad flip? Тут Илья, снова как ни в чем не бывало, откидывается на стуле и смеётся: — Oh my god! Not again, hopeless lover! Но Дани уже растекается в улыбке, подпирает голову, и шепчет с придыханьем: — Anna… Мы втроём заливаемся хохотом, но Дани всё равно. Он с мечтательной улыбкой продолжает рассуждать, какой у Ани Щербаковой классный четверной флип, как она катается, как она выиграла Олимпиаду, и вообще — какая она идеальная… Ах, что любовь делает с человеком… Грассль пел нашей Ане дифирамбы еще до Олимпиады, и, поговаривают, что и к Тутберидзе он перешел лишь ради нее. Уж не знаю, что у них там сейчас. Надо будет у Камилы спросить. Или даже у Ильи, они же хорошие друзья с Даниэлем. Посередине этого веселья вдруг вспоминаю о времени. Спешно доедаю ужин, бросаю мальчикам ‘see you later! ’, и устремляюсь к выходу и наверх, к тренерам. *** С Женей тренерский штаб разбирается довольно быстро. Все как обычно — тулупный каскад в короткой, сальхов, в конце аксель. В произвольной три четверных. В старшие квады сам Женя решает не идти, все-таки исполнение и стабильность оцениваются дороже, чем риски. Особенно на чемпионате мира. А вот с Лизой ситуация другая. Татьяна Николаевна долго и удивленно смотрит на план ее произвольной. — Лиза, давай считать… это что же… Четыре ультра-си? Два тулупа и два акселя? В одной-то программе? Лиза лишь поджимает губы и уверенно вскидывает брови. — На тренировках и выезжаю, и доезжаю. Я в звенящей форме. К тому же, когда рисковать, если не сейчас? Действительно. Последний большой старт сезона. И Лиза играет по-крупному. Татьяна Николаевна все равно еще долго вглядывается в план, тяжело вздыхает и оборачивается к мужу: — Алексей Николаевич, ты чего молчишь? Профессор донельзя спокоен. Задумчиво отпивает чай из маленькой отельной кружки. — А что тут говорить… Большие планы у человека. И ты же знаешь, Лизик если захочет, то сможет. Так что под мою ответственность — утверждаем. — Подожди ты утверждать. Еще день до подачи. Лиза, давай ты мне на тренировке завтра всё покажешь. Потому что пока я не убеждена. Лиза лишь с улыбкой склоняет голову. — Буду убеждать всеми силами, Татьяна Николаевна. Профессор Мишин ставит чашку на стол и кивает в мою сторону: — Так. А с нашей новинкой сезона мы почему ничего не решили? Я непроизвольно дёргаю плечами. — Да, кстати, Маша, давно хотела с тобой поговорить, — Татьяна Николаевна придвигается ближе, — Мне кажется, в короткой программе каскад надо переносить во вторую половину. Попробуем? Я удивленно хмурюсь. Да, каскад флип-тулуп — самый дорогой у меня, и во второй половине за него можно получить больше бонусов… Но все равно — стоит ли оно этого? — Ну… не знаю. Мы же постановочно поставили его в середину. — И что? Просто поменяй сольный прыжок с каскадом, лишний балл бонусов получится. Ты же можешь, доезжаешь, не устаешь… Краем глаза вижу, как Лиза напрягается. В короткой программе у нас одинаковая структура, каскад она прыгает тоже в середине. Она пробовала пару раз ставить его в конец, но сил ей элементарно не хватало. Ей не предлагают. Предлагают мне. — Я могу попробовать на тренировке. Почувствовать, как ляжет на музыку. — Попробуй, Маш, но, верю, что проблем не будет. Так, а теперь произвольная. Сальхов, 4+3 тулупный, потом триксель, в конце тулуп… — Так, подождите. Четверной тулуп в конце хотите? — Мишин забирает план из рук жены. -Мария, еще один? — Ну конечно же! — Татьяна Николаевна не дает мне ответить, бросаясь на защиту.- Она уже столько раз делала его на тренировке, мог бы и заметить. И тулуп Маша может хоть с места скрутить, и приземляет его всегда. Я не знаю, что и ответить. Да, хочу. Да, верю, что могу. Но удивление главного тренера выбивает меня из колеи. Я же правда уже много раз тренировала произвольную именно в таком виде. Да еще и то ли удивленные, то ли любопытные взгляды Лизы и Жени будто бы обжигают. Становится некомфортно, хочется встать и уйти. Но надо бороться до конца. — И еще… Я хочу сделать триксель-дупель во второй половине.