К звёздам.

Все поднимают глаза на меня. Даже Татьяна Николаевна удивленно вскидывает брови. О таком я ей не говорила никогда. Я ловлю ее растерянный взгляд, и без слов пытаюсь показать всю свою решительность. Вдруг, к моему удивлению, Лиза тянется меня обнять: — О, молодец, Машуль. Моя любимая секвенция. Она и дороже, чем тулуп получится. — Нет, — Я все еще не прерываю зрительный контакт с тренерами. — Я хочу и тулуп, и триксель-дупель. Чувствую, как Лиза замирает, а потом медленно отпускает мои плечи. И если раньше мне казалось, что все смотрят на меня удивленно, то теперь на лицах — полнейший шок. — Нет, — Алексей Николаевич приходит в себя первым. Вот так вот. Просто. Как ведром ледяной воды окатил. Тишина зависает в воздухе на добрую минуту. Тренер по прежнему смотрит мне прямо в глаза, спокойно, с уверенностью и даже какой-то усталостью. А его «нет» все еще звенит в ушах. Прочищаю горло. Хочется переспросить, удостовериться, что не ослышалась. Такое «нет» от него мне раньше слышать не приходилось. — Почему? — голос хриплый, с едва заметной дрожью. Ну и где моя уверенность? — Потому что, Маша, потому что. — тренер бьет себя по коленям и задумчиво смотрит в пол, -Пять ультра-си — это много. Такое даже мальчики не делают. Ты можешь победить и без этого. К тому же, Чемпионат мира — не место, чтобы усложняться. Слово «победить» в мой адрес звучит как-то по-чужому, будто бы выжато. Столько всего хочется сказать. Что я могу. Что вот же — Лиза усложняется. Что пять — не так много. Что я покажу всё на тренировках. Но когда я готовлюсь ответить, Татьяна Николаевна перебивает: — Ну тулуп мы оставляем, Машенька. Будет четыре. Завтра ты нам покажешь, да? Наклоняет голову и улыбается, да так фальшиво, что хочется закатить глаза. Я для нее будто бы ребенок, которому надо дать конфетку прежде, чем тот устроит скандал. Выдыхаю. — Хорошо. Покажу. Спокойной ночи. Встаю и собираюсь направиться к двери. — Да подожди же. Тренировки. Женя — первый лёд в 9 утра, Маша и Лиза — у вас в 10. Будьте готовы. И отоспитесь хорошенько. Еле заметно киваю и все же покидаю номер. Тошно. Как будто бы у меня нет власти над своим телом. Как будто бы я не знаю, к чему готовилась и на что способна. Это «нет» от Мишина всё ещё отдается в сознании. Выступать мне. Не ему. Откуда он знает, что я могу, а что не могу? Уже в коридоре слышу, как захлопывается дверь. Это ребята тоже выходят из номера. Слышу, как Лиза бросает что-то Жене, и бежит меня догонять. Ну вот. Сейчас опять мусолить мой контент тысячу раз. Куча вопросов и советов. Лизу я люблю, но сейчас мне совсем не до сравнения наших программ. Да и вообще не до фигурного катания. Хочется побыть одной. Но Лиза уже бодро подхватывает меня под руку и притягивает к себе. Я удивленно смотрю на нее. Как же быстро она умеет отвлечься и сменить настроение. Оставить всё за дверью. К ней вернулся какой-то детский задор. — Машааааа! Хочу мороженое. Пошли на поиски? Она знает, как заставить меня улыбнуться. — Пойдем. Только вряд ли его в холле продают, а магазины точно закрыты. — Не переживай, я найду. Кстати… Илья Малинин? — Что? Лиза поджимает губы в многозначительной улыбке и переводит на меня взгляд. — Ну! Илья Малинин? — Лиз, что ты от меня хочешь? Подруга закатывает глаза. — Да хватит уже притворяться, Машуль. Я видела, как он на тебя смотрит. — Что? Когда? Чувствую, как щеки заливаются краской. — И как ты на него смотришь. — Что? Нет, ну вот я на него точно никак не смотрю. — Совсем никак? — Совсем никак. — Ладно…- Лиза скрещивает руки на груди и театрально вздыхает. — Значит, мне кажется. — Значит, креститься надо. — повторяю ее позу и не могу сдержать улыбку. — Нет, Маш, а серьёзно? Что там у вас? — У нас??? Лиз, успокойся. Я Илью во второй раз в жизни вижу. Он просто очень рад пообщаться с нашей сборной. — Ну ладно. Но я буду следить теперь конкретно за вашим с ним общением. И, раз ты мне ничего не рассказываешь, буду шпионить. Усмехаюсь. — Если общение это вообще будет. Всё-таки он приехал выигрывать. И правда. С завтрашнего дня начинаются тренировки. У каждого свой плотный график, каждый думает лишь об одном — предстоящие старты. И сегодня, по решительности Ильи, я поняла — у него на уме только золото. То самое золото, которое оказалось для него лишь бронзой в прошлом сезоне. И на этот раз он свой шанс не упустит. Лиза снова сжимает мою руку. Смотрит мне прямо в глаза, будто заглядывая в душу. — А мы с тобой разве не выигрывать приехали? Такая простая фраза. Но она будто бы возвращает меня в тренерский номер, посылая по спине разряд тока. Конкуренция. Лиза знает, Лиза не может не знать. Как я могу физически быть с ней на одном льду? На секунду она замирает, смотрит мне прямо в глаза, силясь найти что-то в моей душе, мне самой, видимо, неизвестное. Но сразу после Лиза будто возвращается в реальность и улыбается. — Так, а давай кто быстрее. Ты по лестнице вниз, а я на лифте. Как ни в чем не бывало переключается назад, в состояние легкости. Я улыбаюсь. — Давай. Но я точно буду первее.