Глава 27
19 июня 2023 г., 23:04
Примечания:
Привет, ребята! Как вы?
Да-да-да, знаю, что принесла вам стекла, но, как говорится, trust the process ✨✨✨
Отрывок выпуска подкаста «Чистый Хвост» на Sports.ru от 24 марта 2024 года
— Ну что же, дорогие слушатели, вот и завершился такой долгожданный и такой непредсказуемый Чемпионат Мира. Главный старт сезона. А завершился он… Ребят, как он завершился? Все, я надеюсь, смотрели?
— Еще бы мы его не смотрели, Паш, мы бы здесь не сидели.
— Даже танцы? Признавайтесь честно.
— Даже танцы.
— Ну ладно. Я проверю. Но начнём мы с самого интересного. Во-первых, я безумно рад победе Лизы Туктамышевой. С самого начала болел именно за неё, и был уверен, что нашей императрице, нашему ветерану труда, которая прямо расцвела в этом сезоне, и суждено получить этот титул.
— Второй в карьере, между прочим. Последний был… Когда, Полин?
— Аж в 2015 году.
— Боже мой! Девять лет! Вот скажите мне, друзья, как можно сомневаться в победе такой машины?
— Ну не скажи. Мы же когда делали прогнозы, отмечали, что в этом сезоне фаворитки как таковой нет. Тем более, никто не мог предсказать, что Лиза выдаст такой фантастический контент, и что справится с ним настолько виртуозно.
— Да. Все трое по ходу сезона были хороши в чём-то своём. Трусова, как и раньше, брала прыжками, Туктамышева — стабильностью, ещё с прошлого сезона, а Вишневская стала большим игроком в первую очередь благодаря катанию, и тому, что, как говорят, она всегда была «плюс-старт».
— Ну вчера она была уж точно «минус-старт». Сколько раз она упала? Четыре?
— Три. С двух четверных тулупов и с тройного акселя в конце.
— И осталась, соответственно, без двух каскадов. И сразу пятое место.
— Это точно надо обсудить. Она не давала ещё интервью? Что случилось?
— Зачем она вообще пошла на второй аксель в конце? В заявке его не было.
— Есть конспирологические теории, что этот триксель был запланированным.
— Ну конечно, она же всё время с Туктиком, не могла не видеть, что та планирует. Тоже решила подтянуться.
— Нет, а мне кажется, что последний аксель был спонтанным. От безысходности после двух падений. И знаете кого мне это напомнило?
— Кого?
— Малинина. Помните, в прошлом сезоне, если у него что-то не получалось в начале, он всегда устраивал какую-то дикую самодеятельность?
— Так, про Илью мы поговорим потом, его победа заслуживает отдельного упоминания. А про Вишневскую… Что помешало ей сделать произвольную настолько же чисто, как и короткую, как думаете? Пресловутое давление ожиданий?
— Какая-то травма неожиданно вскрылась?
— Возможно. У неё же что-то там с коленом было, поэтому она и пропускала сезон, а потом и в юниорах восстанавливалась аж до 17 лет.
— Не, ну когда она вскрылась? Только если между программами, потому что короткая у неё вышла очень и очень хорошо.
— Всё может быть. Мне кажется, всё-таки травма.
— Нет, тут у нас с Настей другая теория. Если посмотреть видео с утренних тренировок, то видно, что у Маши не получался четверной сальхов, она очень нервничала, и…
— Господи, Полин, вы ещё и тренировки смотрите?
— Конечно! Это же самое интересное. Позавчера, например, Малинин с Трусовой прыгнули параллельный четверной лутц, чуть ли не впервые в мире.
— О, это даже я видел…
— Вот! А я о чём! Так вот, наша версия — она была так сфокусирована на этом сальхове, что на остаток программы концентрации не хватило. Я не знаю, как они там настраиваются, но видно, что после первого падения у Маши такой ошарашенный вид, будто она сама не приняла, что такое могло произойти. И после этого, соответсвенно, программа и рассыпалась.
— Ну, просто так же концентрацию не теряют. Может, что-то случилось? Личное? Что-то в семье?
— Ой, про семью Маши — вообще отдельная история.
— А что там?
— Ну не зря же Татьяна Мишина постоянно её называет «наша сиротка».
— Кто-то собирал у нас статью по крупицам фактов ещё в начале сезона. И если про Алину Горбачёву со сложной семейной историей хоть что-то известно, то про Вишневскую — одни догадки.
— А с чего вы взяли, что история сложная? Её деда весь Петербург знает.
— Так, Вань, ну успокойся. Это тоже твои догадки. Не такая уж и редкая фамилия.
— Вы о ком? Я знаю только госпиталь Вишневского.
— Всё. Проехали. А то нас опять упрекнут в клевете или ещё чего.
— Нам нужно срочно интервью с нашей Машей. Тянем спички — кто будет звонить Мишиным?
— Насть, я думаю, после такого старта она не сразу захочет хоть с кем-нибудь общаться, если захочет вообще.
— А мне вообще-то ещё и за Сашу Трусову обидно. Какие-то глупые помарки ещё в короткой, потом — тоже падение с четверного тулупа, и в итоге только бронза.
— Нет, мы ещё вчера посчитали баллы и поняли, что при таком прокате Туктамышевой у Саши был шанс разве что опередить Каори и взять серебро.
— А захотела бы Трусова серебро?
— Ха-ха, вот именно.
— Мне показалось, она просто сияла от радости с бронзовой медалью.
— Кто несчастлив был, так это Лиза. Помните эту одинокую слезу, когда она смотрела прокат Вишневской? А как она перед самым выходом на пьедестал заламывала руки и вообще отправила Алексея Мишина искать Машу?
— Считай — отправила куда подальше любимого тренера.
— Я такой её никогда не видел. У них с Вишневской какая-то особая связь.
— Как всегда — чемпионка не может спокойно порадоваться победе. Что-то в этом страдании есть исконно русское…
— Ладно, друзья, у меня такой вопрос. Давайте проведём параллели. В женском фигурном катании эволюция всегда происходила очень и очень стремительно. У нас появилась Липницкая, потом эпоха Медвегитовых, затем всё выигрывали наши любимые ТЩК, потом, перед Олимпиадой, пальму первенства переняла Валиева, а в прошлом сезоне на стартах доминировали Акатьева и Петросян. Так вот, мне казалось, что от Вишневской, очень сильной вчерашней юниорки, в этом сезоне следует ожидать такого же тотального превосходства. А вместо этого чемпионкой мира становится наш любимый, как она сама себя называет, динозавр Лиза. Можно ли считать, что эпоха, когда новая девочка в свой первый сезон забирает все награды, прошла?
— Возможно, Паш, ну не совсем. Во-первых, все имена, которые ты перечислил длинным списком — это всё девочки Тутберидзе. Это была её тактика — фигуристка на один сезон. Маша же совсем из другого тренерского штаба. У Мишина девочек вообще не так много: были Стася Константинова, Соня Самодурова, и, естественно, Лиза. Ну и Маша, которую до прошлого сезона особо даже и в большой спорт не записывали. Но почему-то именно она выдала прогресс — два новых четверных, между прочим. У нас не все мальчики такое умеют.
— Какой-то новый экспериментальный метод Алексея Николаевича?
— Подожди, дай договорить. И во-вторых, как мне лично кажется, Маше дали меньше шансов. На гран-при её только один отправили, на финал почему-то не взяли, а на Европу и вовсе не распределили. И потом — сразу на Мир. Конечно, это давление. Да и к тому же, я бы не назвала Вишневскую типичной вчерашней юниоркой — ей всё-таки не 15 лет, а 17. И, как мне кажется, с поднятием возрастного ценза мы такую тенденцию видеть и будем.
— Что-то слишком много информации. Ты считаешь, что Вишневская пойдёт по пути развития Туктамышевой, и сейчас больших побед от неё ждать не имеет смысла?
— Имеет. Не имеет смысла полагать, что Маша у нас на один сезон. Особенно с её характером.
— Ладно. Не во всём соглашусь, ну да ладно. Можем мы наконец переключиться на мужчин?
— Конечно можем! Пётр Гуменник. Бронза. Кто-нибудь вообще ожидал такого?
— И мечтать не могли.
— Господи, как же это было красиво…
