К звёздам.

⚡️Три дня до старта: как Питер готовится стать летней столицей фигурного катания ⚡️ Новость на сайте Sports.ru от 11.06.2024: «Природой здесь нам суждено в Европу прорубить окно». Этим летом Алексей Николаевич Мишин, заслуженный тренер России, превзошёл, кажется, не только самого себя, но и Петра Первого. Санкт-Петербург совсем скоро станет столицей мира по фигурному катанию, хоть и всего на несколько недель. Профессор, который подарил нам таких величайших фигуристов как Алексей Урманов, Евгений Плющенко, Алексей Ягудин и многих других, в свои отнюдь не молодые годы продолжает браться за масштабные проекты. В предстоящие три недели межсезонного периода на одном льду соберутся тренеры, хореографы и специалисты из Японии, США, Германии, Франции, Италии, Кореи, Швейцарии, Канады и других стран — около 30 мастеров своего дела, а также вдвое больше их учеников — выдающихся фигуристов со всего мира. Среди них — двукратная чемпионка мира и обладательница действующего серебра на ЧМ Каори Сакамото, пятикратная чемпионка Европы и чемпионка мира-2012 Каролина Костнер, двукратный серебряный призер чемпионата мира Джунхван Ча и серебряный призёр Олимпиады-2022 Юма Кагияма. Но больше всего, без сомнения, болельщики ожидают приезда новой легенды фигурного катания — действующего чемпиона мира, победителя финала Гран-При 2024 и двукратного чемпиона США Ильи Малинина. Для американца с русскими корнями это будет первый визит на историческую родину, а в интервью он признавался, что очень ждет поездки и «просто не мог пропустить такой шанс». За билет на открытые тренировки сейчас придётся сражаться с перекупщиками, а места на детские мастер-классы раскупили в первые минуты после открытия продаж. Но сам Мишин отмечает: предстоящие сборы — не счастливый билетик для амбициозных родителей. Это — профессиональный консилиум. В первую очередь упор будет сделан на обмен опытом и совместное развитие уже раскрывшихся звёзд фигурного катания в одиночных дисциплинах, а также их тренеров и специалистов. Российские мастера с радостью пришли на помощь в организации. Елена Чайковская, Тамара Москвина, Евгений Плющенко, Евгений Рукавицын, Светлана Соколовская и многие другие приложат руку к этому празднику спорта — вместе со своими подопечными. Ну и, конечно, на домашнем льду гостей будут встречать ученики штаба Мишина — сам Алексей Николаевич публично провозгласил хозяйкой мероприятия чемпионку мира-2024 и обожаемую фанатами императрицу Елизавету Туктамышеву. Через три дня нам предстоит увидеть, способна ли её любовь, в тандеме с творчеством и талантом со всего мира, растопить петербургский лёд. Оставайтесь с нами! *** Родной каток «Юбилейного» превратился в настоящий ад. По коридорам сновали какие-то люди в рабочих жилетках. Мимо льда с важным видом ходили какие-люди в костюмах и постоянно что-то записывали. У входа собирались какие-то журналисты. Пытались перехватить нас для каких-то комментариев, когда мы приходили или уходили с тренировок. Раздевалкам и спортзалам устроили настоящую ревизию. Гимнастический зал ещё никогда не блестел до такой степени. Казалось, вся федерация фигурного катания России собралась на нашем катке и скрутилась в тугой узел, ожидая приезда дорогих гостей. Многие из моей группы и вовсе забили на тренировки. Действительно, сложновато себя мотивировать, когда тренерский штаб и сам пропускает половину занятий. Организационные активности сейчас выступают на первый план. Ну и хорошо. Тем больше льда мне. Флип, флип и ещё раз флип. Казалось, остальные прыжки перестали существовать. Закрывая глаза вечером, я только и представляла, как захожу на него. Открывая глаза утром, я видела, как его выезжаю. Пробовала на удочке, без, снова с удочкой. Пыталась с руками наверх, как я люблю делать зубцовые прыжки. Пыталась с руками вниз. Иногда он меня радовал. Но всё чаще — расстраивал. Но я не сдавалась. Знаю, что не отпущу его, пока оборотов не станет ровно четыре. Этот тренировочный процесс давал возможность отвлечься от безумия, происходящего вокруг предстоящих сборов. Уйти от реальности, спрятаться в этом маленьком мире, где есть только я, лёд и коньки. Ощущения незабываемые: будто бы я беззаботно кружусь в вальсе на верхней палубе Титаника, который вот-вот уйдёт под воду. Илья выложил фотку своего паспорта. С российской визой. И с подписью «on my way to new adventures 💯✈️ «. На розоватом фоне, где-то между строчками «гражданство: США» и «цель поездки: бизнес», светится его улыбка, да такая уверенная и довольная, что я сразу же закрываю Инстаграм и отбрасываю телефон куда подальше. Ну всё. Хватит на сегодня интернета. После тренировки, раскрасневшаяся и усталая, отправляюсь на обед. В столовой сажусь за стол и достаю помятый сборник заданий «ЕГЭ-2024, английский язык». Цель — попробовать впихнуть в свою голову хоть каплю знаний в этот короткий перерыв. Краем глаза вижу, как мимо проносятся люди. А потом ещё группа. И ещё. Наверное, новоиспечённая армия организаторов. Но я просто фокусируюсь на своей тарелке и желтоватых страницах сборника. Однако моё спокойствие длится недолго. — Машка! Флип готов? Кто-то тяжело роняет мне руку на плечо. Да так, что я едва не подавилась. Обернувшись, вижу Женю. Ну а кто же ещё? Я тяжело выдыхаю и отрываюсь от книги, делая жест рукой. — Садись. Я тебе расскажу десять причин, почему меня бесит твой вопрос. Он не первый, кто спрашивает о прыжке. Новость о том, что я учу новый элемент, да ещё какой, распространилась по катку словно лесной пожар. Возможно, именно благодаря Семененко и его великолепному слуху. Но сокомандник непоколебим. Из него ключом бьёт энергия. — Не могу, бежать надо! — Куда? — Мне нужно встретить команду осветителей и проводить их на арену. Но ты бывай! Женя исчезает также внезапно, как и появляется. А я, лишь пожимая плечами, продолжаю есть и вчитываться в одно из заданий. «Заполните пропуски частями предложений…» Очень интересно. Это как вообще? Доставая карандаш из глубин сумки, начинаю соединять буквы с цифрами на краю страницы. Но не успеваю я и дойти до конца параграфа, как вдруг… — Машуль! Как квадфлип? Я снова вздрагиваю. На этот раз передо мной стоит Лиза. Она сжимает в одной руке пачку бумаг, а в другой балансирует чашку на блюдце. Я закрываю книгу, уже окончательно. — Да что вы все заладили? Других тем для разговора нет? — Есть, но у тебя всегда всё интереснее. О, это что, ЕГЭ? — Ага. Инглиш. У меня он последний. — Каждый раз, когда тебя вижу, благодарю вселенную за то, что мне больше никогда не придётся маяться этой дурью, — Туктамышева задорно улыбается, — Ну что, как флип? Она, наконец поймав равновесие, ставит чашку и стопку бумаг на стол. Я перевожу на неё усталый взгляд. — Лиз, а что мы всё обо мне? Ты сейчас что тренируешь? Вспоминаю, что давненько не видела текущую чемпионку мира со мной на одном льду. Даже как-то и не замечала раньше, но сейчас эта мысль начинает тревожить. — Я? А что я? — Лиза с непревзойденно лёгкой улыбкой поправляет прическу, — Я гостиницы бронирую. Кстати, Маш… Всё ещё хитро улыбаясь, она находит в своей папке какой-то листочек и протягивает мне. — Если у тебя есть свободная минутка, не могла бы ты позвонить по этим номерам и… — Нет-нет, это ты как-нибудь без меня. У меня… ээээ… флип! Я, забывая про еду, тут же вскакиваю из-за стола, подхватываю сумку и устремляюсь куда-то в сторону зала. Лиза лишь улыбается, провожая меня взглядом: — Вот видишь, я умею замотивировать! Я трясу головой. Уже на выходе из столовой снова слышу Лизин голос: — Завтра рано утром едем в аэропорт, первая партия туристов прибывает. Поедешь встречать? — Нет. У меня флип! Не оборачиваюсь, чтобы Лиза не заметила, как мои щеки заливаются краской. Да, у меня флип. Или острый приступ трусости. Одно из двух. В любом случае, к приезду всего мира фигурного катания я не готова. Не готова совсем. *** — Сливки хорошие. У меня дома такие же. Петя склоняется над плитой, наблюдая, как кофе в турке медленно поднимается, будто боясь, что вот-вот убежит. На мою реплику сначала никак не реагирует, а потом медленно и многозначительно склоняет голову — принимает комплимент. Вечером я отправилась в магазин фигурного катания за новым тейпом и шнурками. Так получилось, что всегда, когда я ездила в спортивный магазин, я заходила в гости к Пете Гуменнику — его квартира была всего в нескольких минутах. Наша давняя традиция. И вот теперь, сидя на высоком стуле за барной стойкой и вращая в руке миниатюрную кружку, я чувствовала, что и за пределами катка тоже существует жизнь. Что для кого-то это не «исторический момент», не «невероятная возможность» и не «шанс показать себя», а просто июнь. Обычный, тёплый, радостный июнь. — Программы готовы? — я, отвернувшись, смотрю в открытое окно, откуда доносится свежий ночной ветерок вперемешку с поздним шумом улицы. Петя кивает. — Готовы. Только надо собрать мнение федерации — а то им не понравится и снова запретят. Я разворачиваюсь к нему. — Да ладно тебе, разрешили же потом. Ты с этим гениальным Раммштайном взял Европу и бронзу на Мире. Да ещё и целую новую армию фанатов к себе привлёк. — Это да… но психологическая травма осталась. Петя хватается за сердце и, изобразив гримасу боли, склоняется над плитой. Я только смеюсь. — Так, а расскажи, кто в этом году станет чемпионом России? Вы с Семененко затеяли игру в Плющенко и Ягудина. В этом сезоне снова ты? Или всё-таки Женина очередь? Петя распрямляется и переводит на меня удивлённый взгляд. — Маша, ты сегодня в роли засланного казачка? — Эй! У тебя есть основания сомневаться в моём умении хранить секреты? Петя с улыбкой начинает помешивать кофе. — Я просто знаю, где тренируешься ты, и знаю, где тренируется Женя. И, надо сказать, эти места подозрительно похожи по названию… — Ну и что? Знаешь, ты даже можешь нанять меня в роли шпиона. Я буду тебе докладывать, что там у Семененко новенького. И всё это за небольшую цену… Друг закатывает глаза. — Боюсь даже представить… — Ты научишь меня четверному риттбергеру. Петя на секунду замирает, а потом тихо смеётся. — Ага… Точно. Небольшая цена. — Всего-то малость, верно? — Пустячок. Дело пяти минут. — Нет, а без шуток, Петь. Научишь? Гуменник перестаёт смеяться и переводит на меня хмурый взгляд. — Ты сейчас серьёзно? — Вполне. Этот флип мне уже в кошмарах снится. А шеф недвусмысленно намекнул, что нужен ещё один четверной к новому сезону. И я думаю — может мне с другого бока подойти? Петя убирает турку с огня. Ловко перехватывает мою чашку и наливает туда свежую порцию горячего напитка. — У Мишина какие-то наполеоновские планы в этом сезоне. Они распространяются на всех? Или на тебя одну? Я только стучу пальцами по столешнице, загадочно щурясь. — А вот это уже походит на секретную информацию. Соглашусь рассказать только если ты согласишься. — На что? — На риттбергер, разумеется. Достав ещё одну такую же миниатюрную чашку с полки, Петя наливает кофе и себе. — Маш, ты не пойми меня неправильно. В твоих способностях я не сомневаюсь. Но в последний раз когда я проверял, я учился на программиста, а не на тренера… — Это уже формальности. Ну? Можем попробовать? — поднимаю молящий взгляд на друга, — Ну пожалуйста! Он тяжело выдыхает. — Я подумаю. Петя тянется за упаковкой сливок, которую я всё ещё верчу в руках. Но, протянув ладонь, вдруг замирает и задумчиво разглядывает небольшую жёлтую коробочку. — А я знаю, почему у тебя такие же сливки. — Почему? — Они в «Пятёрочке» по акции. Я тоже замираю. Несколько секунд пытаюсь понять, что он имеет ввиду. Поднимаю глаза вверх и восстанавливаю хронологию событий. А потом вдруг звонко хлопаю в ладоши и сгибаюсь в приступе смеха. — Чёрт… Точно! Петя, молодец. Ты тоже познал главную жизненную мудрость — всё всегда бери по акции. Он начинает смеяться вместе со мной. — Ну это я только начинаю жить один. Мне у тебя многому можно поучиться. — Это точно. Урок номер два — всегда ходи со своим пакетом. — А тебе не одиноко? — Что? Ходить со своим пакетом? — Жить одной. Смех внезапно умолкает. Вопрос Пети будто окатывает меня ледяной водой, выбивая из колеи. Я судорожно придумываю, как бы отшутиться. Или сменить тему, но так, чтобы было органично. Но Петя абсолютно серьёзен. И он явно хочет серьёзного разговора. — Со скольки лет ты живёшь отдельно? Я сглатываю. — С тринадцати. — Офигеть… Это уже пять лет. С самого детства. Я бы точно с ума сошёл. Я сажусь на стуле ровнее. Тело почему-то воспринимает его вопрос как атаку. — А у меня и выбора другого нет. С кем мне жить, если не одной? — Это я понимаю, но… — А вот тебе не одиноко? Ты же теперь тоже один живёшь. — Так мне уже двадцать два года. Давно пора как бы. И, как тебе сказать… Я же тут не совсем один. — А, точно… — я мгновенно смягчаюсь и улыбаюсь, понимая, о чём идёт речь, — Напомни, как имя счастливицы? — Юля. Петя пытается сохранить серьёзное лицо, но я вижу, как его глаза загораются, а уголки губ тянутся вверх, когда он произносит это имя. — Точно. Юля. Кстати, когда познакомишь? Я игриво кручу в руках чашку, отпивая кофе. А Петя отклоняется назад, скрещивая руки на груди: — Может быть тогда, когда ты наконец запомнишь её имя! ***