Меняя личности

- Слышь, мелкий, ты домой идёшь? - Хисын укрывающий трепещущий огонёк от ветра, в попытках не потушить маленькое пламя, преподносит золотистую зажигалку ко рту, закуривая и испуская очередной белый дым. Рики поворачивается к нему всем корпусом, натыкаясь на одетого во всю джинсовую ткань чёрного цвета парня. Да уж, Хисын хену гардероб бы обновить. Ходит везде и всегда как самый мрачный жнец. Вот бы только шляпу ему, и вуаля, валяй в дораме сниматься. Японец смеётся от своей же тёмной шутки и с силой подавляет в себе желание озвучить её вслух. Ему только не хватало тумаков от Хисын хена, что дерётся между прочем не слабо, и имеет стойкое тело, которое Рики может и сравнил бы с китайской стеной. Когда-то Хисын тоже был светлым мальчиком, что отчаянно мечтал о дороге к шоу-бизнесу, имея при этом отличные шансы на свой звёздный дебют. Но по злому умыслу судьбы парню пришлось отказаться от давней мечты, и скованный цепями родительских долгов, взяться за грязную работу. И Хисын просто без слов выпускает драму своей жизни белым дымом. Рики прекрасно известно, что Хисын никогда не тратится на одежду. Весь его гардероб покупает мама, которая в тихоря иногда прячет деньги, что бы порадовать сына обновой. Разумеется Ли не настолько жесток, что бы говорить матери о том что такого рода подарки ему неприятны. Уже который год, он безоговорочно берет вещи, на которые мама возможно копила месяцами, с улыбкой на лице, а позже никак не может заставить себя это надеть. Его мама возможно жертвует своим обедом на тяжёлой работе, что бы этот парень мог хоть как-то выглядеть по-людски, в глазах общества. Сейчас знаете молодёжь не та. И каждый твой вдох, выдох, поведение и каждое твоё действие оцениваются лишь твоим внешним видом, который либо внушает доверие, либо отвращение. И мерится это все аккуратностью и дорого ухоженным видом. Но Хисыну честно говоря, горно плевать, что о нем вообще шепчутся за спиной. Он по правде говоря просто хотел бы что бы его мать, которая работала непоклодая рук, не уступала приёмы пищи каким-то тряпкам из недешёвых бутиков. Хисын и Рики пока не отличаются ничем. Оба имеют отцов пьяниц за спиной. Правда Хисын хен и его семья имели силу отказаться от него. А вот Рики все ещё не в силах смириться, с арестом собственного отца. У Хисына есть семья, которую он обязан защищать, а у Рики Сону перед которым японцу все ещё стыдно за промахи собственного отца. И где жизнь легче? Нигде. И какое Рики вообще имеет право заикаться рядом с Хисыном на тему музыки, дорам и искусства, сам имея горький опыт за спиной? Никакое. Но внутри Рики все ещё живёт детский шутник, что предательски старается язвить. Благо японцу пока хватает сил, что бы держать этот острый язык за зубами, не портя ни с кем отношений. По сути детский яд этого языка был известен только Сону и немного Чонвону. Единственному однокласснику Рики, который как-то раз прицепился к нему как клещ, вечно оказываясь где-то рядом. Чонвон знает достаточно из жизни японца, что бы его вывернуло наизнанку. Что бы он потом сбежал, не оглядываясь, в попытках забыть и Рики, и его сумасшедшего отца, проделки которого не раз крутились вокруг взора Яна как страшный, мифический сон. Но почему-то этот мальчишка никогда не отстаёт, вечно крутясь рядом и часто доставая Рики по переписке. - Да, я почти все. - уложив последний кирпич на самую вершину башни из его же собратьев, Рики смахивает руками, и хватается за ведро с сырьем, оттаскивая его на склад. Хисын идёт следом, а позже увидев как Рики зашёл за двери склада, откуда вернулся бы уже одетым во что-то более привычное, дожидается младшего у недостроенных дверей. На вечерней улице ещё светло, но медленно сгущающиеся сумерки, на фоне уже вялого заката напускают на один из последних летних дней, некую ночную тоску. Хисын сонно потягивается, ощущая боль на ноющей пояснице, после тяжёлой работы. В заднем кармане джинс бегло язвит вибрация телефона, но Хисыну уже откровенно плевать что там. Единственное чего сейчас хотел бы парень, наконец пойти домой и лечь. Или же просто бонального спокойствия. Но не в эту смену. Во преки собственной воле, Хисын достаёт надоедливый аппарат, который после окончания первой вибрации, испустил ещё одну, оповещая о втором звонке. Ли вглядывается на экран телефона, вяло осознавая что смартфон ему не принадлежит. Ах, да. Это Рики его подсунул перед тем как на крышу отправиться, за заготовкой на завтра. Хисын просто отключает звук, не сбрасывая вызов и кидает телефон обратно в карман, прикрывая глаза и делая новую затяжку, что бы после вновь выплюнуть в воздух клубившийся дым, что теперь плещется вокруг и внутри парня больными клубками. Стоит Хисыну вновь ощутить спокойствие летнего ветра, как вибрация вновь борется с задним карманом и той же задницей Ли. Да что ж это такое? Нет, ну что за отвратительная дрель. Этот телефон даже не принадлежит ему. Так почему терпеть это должен именно он? Пнув безповинный камень с дороги, Хисын берет трубку обратно в руки, но отвечать пока не спешит, так же как и взбрасывать звонок. Конечно было бы неплохо ответить и сказать что мелкий пока занят, но у Хисына пока на то нет ни желания, ни сил, поэтому парень выбирает себе как можно лёгкий путь и дождавшись когда звонок наконец сбросят, просто всего-навсего берет и выключает чужой смартфон. Он просто скажет Рики что ему кто-то звонил и притвориться что случайно выключил телефон. Всё в порядке. Спустя пару минут на горизонте словно принцесса наконец освободившаяся из к слову «недостроенного» замка, появляется Рики, затаскивая на спине свой привычный чёрный рюкзак. Кстати о рюкзаках... - Мелкий, ты в школу хоть собираешься? - Хисын бьёт младшего по спине, после забрасывает тому на плечи левую руку и оперевшись на не менее крепкое тело японца идёт уже до посинения знакомым путем. Хисын ужасно устал и раз уж ему пришлось дожидаться младшего, то пусть теперь этот мелкий поможет ему отдохнуть пока тот «ходит». Молодые разве не существа горячие? Не устают же. Хисын по сути и сам не стар, но каждый раз при виде Рики и осознания его юного возраста, Ли почему-то вечно хочется сидеть и пить зелёный чай, читать смазливую книжку о смысле жизни, смотреть домашние телешоу и наблюдать за работой юнцов вроде японца. - Не пойду я в школу - отвечает Рики, повинуясь руке Хисына и спокойно идёт нога в ногу со старшим. Хисын удивлённо скидывает брови. А вот это вот уже вот не по-детски. - Почему это? Это разве не твой последний год? - Ли искренне удивлён. Ему позволительно счесть младшего даже за избалованного парнишку, что бегает от учёбы всеми силами. Но избалованностью не пахло от слова совсем, ибо такие дети не стали бы работать днями и ночами во время своих драгоценных летних каникул. И к слову не просто работая, а мучая себя до последнего пота. Может Рики просто отчислили? И он как самый настоящий идиот, банально не может попасть в школу? Но счесть японца за дурака, что не сумел сдать экзамены, тоже выходит вариантом проблемным, ибо эти слова и фразы которые тот иногда бросает, показывают насколько мудра эта маленькая голова. И ещё некоторые части, когда они иногда говорят о географии и видах искусства, тоже делают его не только мудрым, но ещё и какого-то рода умником. Хисын пока не особо знает, сколько бы получил Рики за свои знания, ведь школьная программа включает в себя достаточно многое. Но уж точно назвать Рики двоечником, что так легко просрал свои годы в старшей школе, тоже не поворачился язык. Раз Рики не избалованный, и даже не тупой. То какой могла бы быть причина отказа от учёбы? Может из дома сбежал... Хисын пугается от собственных мыслей и пулей качает голову, в вялых попытках отрясти ненужные мысли насчёт поведения младшего куда-то за борт. Ему бы и вправду не стоило строить внутри всякие иллюзии, ещё до того как Рики что-то расскажет о себе. А делает японец так кстати очень редко. Ли даже слушать побоится о такого рода информации. Ну вы только представьте, что его любимый младший коллега оказывается прячеться от родителей, что бы вести свою собственную жизнь. По своей благородности, что не редко сулила и сгоняла на плечи излишне доброго Хисына гору неприятностей, парень уж точно не смог бы отойти и на шагу от младшего при знании того, что тот один как дворовый кот, в свои самые юные годы жизни. Но все же история о том почему старшеклассник отказывается от учёбы, все же актуальна и Хисын все ещё желает её узнать. Правда о других подробностях, которые могли бы зайти за грани и влить в душу Ли волнения и жалости, парень не желал бы от слова совсем. Самому забот по горло хватает. Японец задумывается всего на секунду. Нет, его совсем не волнует что подумает Хисын хен, но никакую правду он ему не поведает. Пусть даже сочтет его за самого неквалифицированного идиота во вселенной, кого старшему облагоразумило встретить, Рики не даст ни малейшего намёка на свои юные трудности. - Просто не хочу. Мне не нравится все это. Хисын округляет глаза. Как ребёнок может так легко отказаться от школы. Особенно если это последний год. Хисын хорошо помнит свой крайний учебный год. Несмотря на жёсткий график стажёра, он всеми силами пытался прожить последние школьные дни подобающе. Это самые трепетные воспоминания, когда вас заставляют отречься от одноклассников, которые видели каждый твой взмах крыльями, каждый промах полете, мешали тебе развиваться, но продолжали оставаться самыми близкими людьми, что разделили с тобой самые разные моменты детства. И как ни странно понимали они все это только в последний год своей учебной жизни. И это становится самым больным воспоминанием о своем глупом детстве. И сейчас проведя в памяти самые безбашенные моменты своих последних дней проведённых беззаботно Хисын в действительности поражается тяге японца ничего из этого не испытать. - Это ведь самые нужные воспоминая. Как ты можешь прогулять такой важный год? Не пойми меня неправильно мелкий, но если ты упустишь шанс попрощаться со своей беззаботной жизнью как самый сумасшедший кошмар своего класса, то ты полный идиот из всех идиотов - Хисын приобнимет младшего за шею, трепля тому волосы, отчего Рики нагибается под весом чужой руки. - Не нужно мне это все. Просто не нужно, хен. - Рики серьёзен. До крайностей серьёзен и это то что пугает Хисына больше всего. Возможно парень просто устал и возможно поэтому его тон вызывает некий холод, но глаза исчерпанные чем-то для Хисына необычным становится для старшего какого-то рода отталкивающим звеном из-за чего тот просто умолкает и решается не продолжать этот разговор дальше. Хисын не знает что было дальше. Он просто шёл и иногда смотрел на Рики, что просто плелся рядом. Хисын правда испугался излишне серьёзного тона японца. То ли это был инстинкт самосохранения, либо он каким-то гипнозом повиновался Рики, расспрашивать дальше об этом Ли просто всего-навсего не стал. В парке было много людей. Летним вечером ведь каждый кому не лень будет плестись в гуще деревьев. К счастью парк принадлежал местной больнице благодаря чему аттракционов здесь не наблюдалось. Хисын неимоверно рад этому. Он как раз таки из того типа интровертов, что будь то людное место или дружеская вечеринка, при любых условиях предпочитает более тихую обстановку. И то что на работе кроме дрели ничего не шумит не могло не радовать по сути и самому по себе тихого Ли. Вдруг недалеко от парней зазвонил чей-то телефон и знакомая айфонская мелодия вновь ударила в голову уставшего Хисына. И ударила ли надоедливая дрель в голову сильным молотком, но Ли резко осенило. За секунду остановившись по среди тротуара, Хисын залез в задний карман джинс, а Рики что плелся чуть впереди даже не успел заметить как старший отстал. Японец благополучно пропускает проезжающего мимо велосипедиста по правую сторону от себя. Правда у Хисына в этом деле успехов оказалось чутка меньше. Заострив все внимание на том что бы вручить владельцу телефон, который не давал ему покоя пару минут, некогда внимательный и гибкий Хисын с оглушительным криком падает на серый асфальт рядом с отлетевшим велосипедом. - Хисын хен - Рики быстро подбегает к старшему и помогает тому поднять голову с земли, после унизительного падения по среди парка. Сто процентов сейчас все взгляды устремлены лишь на них. Хисын на всякий оглядывается, в попытках подтвердить свои мысли. Ну, хоть в чем-то ему повезло, он был прав. Начиная от ребёнка что плакал на руках у матери пару секунд назад и заканчивая парой стариков что сидели на ближайшей лавочке. Все взоры устремились на маленькую недоаварию. Хисын походу в цирке. С помощью младшего коллеги Хисын поднимается на ноги и оглядывается, пока глаза Рики разглядывали парня с ног до головы в поисках особо сильных повреждений. Хисын устремляется взглядом на велосипедиста, что тоже отлетел на пару метров и сейчас благополучно валялся в клумбе цветов, разбив один из горшочков. - Приятель, ты в порядке? - Ли протягивает незнакомцу руку, за которую тот резко хватается и встаёт на ноги, колыхаясь и чуть ли не падая назад от резкого головокружения. Если бы не быстрая реакция и крепкая рука Хисына вовремя схватившая чужую спину, виновник всея авария устроил бы себе ночлег на земле. - Тебе надо в больницу. - Тебе тоже - сзади доносится знакомый голос Рики, который уже успел пригнать пострадавший велосипед к парням - Твоему коню педали снесло - японец пинает ногой отлетевшие педали, что просто утыкаются в землю, на которой недавно лежал Хисын, на что владелец велика лишь кивает головой - Вам обоим пора в больницу. - Я в порядке - Хисын наконец отпускает чужую руку и слегка отходит на должное расстояние от парня - И все хорошо, можешь езжать со своим великом - великодушно заявляет Хисын. Впрочем ничего нового, этот парень всегда был сама доброта. - Но, у тебя идёт кровь. Тебе срочно нужно в больницу. Она рядом, это займёт всего пару минут - в вечерних сумерках разглядеть чужое лицо под маской составляет с собой достаточные трудности и черты незнакомца остаются загадкой для двух парней, но тем не менее грубую ноту в голосе Рики оценивает вполне положительно. Хисын бы конечно не был против сходить в больницу, но и за это само собой требуется дополнительная плата, а к большому сожалению денег с собой сейчас Хисын не имеет. А позволить заплатить за себя Рики или вообще какому-то незнакомцу, что сбил его, парень уж точно не позволит. Простите, но в мире существует гордость и к большому несчастью именно Хисыну гордыню подарили тонной, поэтому парень просто качается головой. - Нет, так не пойдёт. Я сбил тебя и я должен тебе помочь, да и себе за одно. Не могу я позволить что бы такое красивое личико продолжало кровоточить - незнакомец резко хватает Хисына за локоть, заставляя того удивлённо покоситься. Ничего себе тактильность у человека. Хи быстро отходит назад, но его с ещё большей силой хватают за запястье и сжимают до такой степени, что бы парень не смог вырвать свою руку из лап в белой толстовке. Хисын пытается аккуратно вырвать запястье, но попытки кончаются провалом, особенно когда за вторую локоть его начинает сдерживать другие руки. - Хен, тебе правда надо в больницу - говорит японец и отыскав нужную скорость, ведёт парня к выходу из парка, где прямо у дороги красуется знакомая больница. - Я за все заплачу - подхватывает владелец уже сломанного велосипеда и весело ведёт вырывающегося Хисына дальше по парку. Будто, никто никого не сбил, а шагают по тропинке лишь старые, добрые друзья. Хисын поражён этим ребячеством, правда. *** Хисын смотрит на свое отражение в зеркале и разглядывает розовый пластырь на лбу с изображением пони. Да уж, вот это вид. К счастью сам парень особых повреждений не получил, но его излишне жизнерадостный собеседник, что сбил и после спас оказывается умудрился сломать себе руку, которой тащил Хисына до больницы. Конечно же Хисын не доставил слишком больших хлопот и спустя пару секунд же согласился идти сам, но к своему большому удивлению ни разу не заметил как этот велосипедист корчится от боли. И даже сейчас, когда он уже успел представиться неким Джеем, пока ему забинтовывали сломанную руку, этот парень умудрялся улыбаться на все тридцать два зуба, пугая по сути пассивного характером Хисына. - Можете проверить он себе сотрясения не получил? - Ли обращается к молоденькой медсестре, что быстро кивает продолжая обрабатывать мелкие ссадины на коже незнакомца, в то время когда Джей не сводя глаз с ошеломленного Хисына продолжает сверкать улыбкой. Хисын корчит рожу, чем веселит широкоплечего парня все больше и тихо шепчет слова о помощи, оглядываясь к двери за которую вышел Рики, что бы купить всем кофе. - Получил - улыбается медсестра наблюдая за представлением «радости», что устроили ей новые пациенты. Кофемашина сулила собой достаточно длинную очередь, вплоть до несколько сантиметров до самого входа. Рики как тому и полагается остановиться у самого конца, просматривая на образовавшуюся змейку, кончиком чьего хвоста оказался именно он. - О, Ким Сохен - с криком, что мог услышать лишь Рики стоящий у входа, в больничную столовую влетела рыжая макушка, подбегая к одной из девушек, что сидела за одним из покрыты белой скатертью столиков. «Ким Сохен»? Рики резко обернулся. Ким Сохен. Это же. Это ведь сестра Сону. Так она сегодня здесь. Обычно приходит сама госпожа Пак и остаётся до полуночи, но видимо сегодня пришла его дочь. Рики все ещё удивляется силе воли и упертости этой семьи, весьма сильно восхищаясь их рвением сидеть рядом с Сону часами. Да и что тут думать, он сам каждую ночь поступает так же. Но он то хоть отсыпается рядом с ним, а семья Ким всегда сидит рядом и не моргая наблюдают за пиликающими автоматами. Ладно Сохен иногда себе позволяет поспать, но вот сами родители Сону. Рики только восхищаться этим упорством и казалось бы не устающим телом. - Как твой брат? Я приехала сюда как только смогла - Рики сразу переводит взгляд на Сохен и её подругу и с жадным интересом прислушивается к разговору, услышав лишь одно слово «брат». - Он с родителями - Сохен похоже в очередной раз вытирает свои мокрые щеки, что мокнут все чаще и чаще, отчего сердце Рики делает кульбит, что током бьётся в мыслях, разбрасывая те, на самые мелкие осколки. «Что с ним»? - единственный вопрос, что геройски опрокидывает все разбросанные мысли Рики и величенно возглавляет список мыслей японца. - Он очнулся, представляешь - Сохен снова вытирает слезу, а Рики тем временем роняет монету, которую все это время готовил для автомата, при этом чуть ли не роняя себя. «Очнулся» - бьёт по голове и Рики шатается на месте. Утренний румянец на щеках Сону. Это предзнаменование. Рики не должен был сегодня уходить. Он все лето мечтал о том, что бы оказаться рядом с Сону, когда тот раскроет глаза. Не показываться. Низа что не показываться. А просто быть рядом. Рики чуть ли не выпрыгивает из столовой, толкая парня за спиной и привлекая к себе всеобщее внимание. Да уж много сегодня мелких аварий и цирков. Но уж сейчас единственное, что волнует японца - последствия лишь одной аварии, после которой прошло уже три месяца. И лишь одно, сказанное сквозь новый поток слез - «Он никого не узнает, Миен» - остаётся неуслышанным. Совсем позабыв о наличии лифта Рики бежит к лестнице, переступая каждые четыре ступеньки и с силой мамонта держится за рукоятки, в попытках не упасть от волнения прямо на лестнице. Уж тогда Сону придётся ждать его, скажем...еще месяц. Но уж нет. Рики слишком долго ждал этого долгожданного момента, когда Сону вновь произнесет его имя. Спросит где он, возможно не найдёт. Но Рики надеялся хоть раз услышать, как Сону спрашивает о нем. Расспрашивает медсестер приходил ли сюда высокий парень, совсем не кореец. Он действительно хотел знать, что когда-нибудь раскрыв глаза Сону вспомнит о наличии этого двухметрового поганца, что все лето отчаянно ждал его. Но нет. Сону не спросит ни о Рики, ни о ком другом. Японец, что за долю секунды оказался у дверей до каждого миллиметра знакомой палаты хватается за мраморную стену рядом, в попытках унять дрожь в руках. Колени подгибаются, когда из полуоткрытой палаты доносится знакомый милый голос, которому достаточная хриплость, после долго сна никак не помешала звучать также сладко, как и раньше. Это правда Сону. Это его Сону. - Сону-я смотри, это ты в детском саду на утреннике, в четыре года - госпожа Ким увлечённо рассказывает историю детства. Рики улыбается. Какая же женщина, что после долгой комы решила вспомнить детство своего сына, сидя у него перед носом. Такая сумасшедшая и безумно приятная. Пару секунд Рики пытается отдышаться прислушиваясь к звукам из палаты, а позже пытаясь сделать вид, что ошибся этажом и при этом взглянуть на Сону лишь один раз и на пару секунд. Этого в действительности хватило бы в полной мере. Но Рики лишь падает на холодный кафель, не в силах унять дрожь и нарастающую панику. - Не помнишь? - сердце Рики пропускает кульбит, он так и остаётся сидеть на коленях за дверью держась за твёрдую стену. - Это я? - холодный вопрос от былого милого парня Рики - Я не помню. Больше нет сил. Рики падает спиной на твёрдый мрамор сзади, ударившись при этом головой. Это должно было случиться, Рики. А ты должен был подготовить себя к этому.