Меняя личности

- Хен - Рики на радостях подбегает к сидящему на одной из качель Сону, что в свою очередь встаёт и раскидывает руки что бы встретить японца, озаряя ночную улицу свой солнечной улыбкой. Рики крепко прижимает к себе Сону, пользуясь преимуществом в росте гладит того по волосам, пока старший обвивает тому талию своими нежными ручками. - Как прошёл день? - интересуется наконец Рики, когда парни после долгих объятий наконец решают отпустить друг друга и сесть на ближайшую скамейку. - Паршиво. Мне кажется я никогда не сдам этот экзамен по биологии. - отвечает Ким, явно без радостных ноток в голосе, выдавая свое подавленное сегодняшним днем разочарование. Ники все понимает без слов. Не секрет, что Сону в этом году должен закончить школу и сдать сразу несколько вступительных экзаменов. Один из которых обязательный тест в школе и второй который требует университет. На самом деле будь у Рики больше возможностей он бы не хотел так сильно загонять Сону в рамки учёбы, но видимо родители Кима решили все за него и как бы то ни было Сону обязан стать врачом. Не то что бы Сону сам этого хотел, но против родителей пойти все равно не мог. Уже полгода Сону жил этими вечными дополнительными уроками, что бы хорошо сдать эти чёртовы экзамены. Конечно же Рики не было известно ничего о мыслях Сону и в частности сам Ким рассказывал своему парню лишь только о том, что очень хотел бы найти свой путь и поэтому он так усердно учится , хотя глубинная причина заключалась совершенно в другом. Сону просто хотел продолжать встречаться с Ники. Корея - страна достаточно консервативная и семейство Ким не придерживалось отличного от общества мнения и так же на всех газах выступало против нетрадиционных отношений. И единственным желанием Сону было получить поддержку родителей, когда в далёком или же близком будущем он наконец-то сумеет признаться им, что имел и имеет дело с парнями, что в голове у него одни парни и он совсем не испытывает никакого влечения к прекрасному полу. Сону не желал учиться на медицинском, он пока совсем не определился каким путем идти. Он просто знал одно правило, которому был обучен с детства, которое укоренилось в его голове словно прилипш к волосам жвачка, которая отлипнет только если отрезать бедные волосы. Родители ещё в детстве обучили его фразе «Хочешь получать - научись отдавать». И что бы получить благословение родителей на отношения с Рики, Сону решил просто отдать им то чего они поистине желали - стать тем кем они хотят его видеть, а позже раскрыть пронзительную правду на свою ориентацию и плевать, что неправильный выбор профессии, мог так просто испортить ему жизнь. Сону не особо логичный человек, он выбирает иметь больше дел с чувствами и неважно как и сколько раз его выбор его губил. Он готов пожертвовать любым своим будущим ради такого парня как Рики, и на радостях сделает это дважды. Рики же не знает что ответить. Каждый день они встречаются где-то неподалёку от школы и каждый день на Сону эта школьная форма, которую он не успевает сменить, потому что сразу же после учёбы бежит на дополнительные. Рики же целый вечер спит и ближе к ночи выходит встречаться с Сону, который каждый раз назначает разные места для встреч. Сегодня это была пустая детская площадка. И Рики просто хочется вернуть этого потрепанного учёбой парня обратно в детство, посадить на качелю и покатать пока он не начнёт хохотать, а то ещё и плакать до последнего крика. А вообще идея с качелями неплохая. Рики улыбается своим коварным мыслям, которые по большей сути возникли без какого-либо коварства, а чисто, лишь из жалости ко второму парню, но идея кажется настолько заманчивой, что хитрый младший просто встаёт с лавочки и хватает Сону за руку. - Хен оставь рюкзак тут и пошли со мной - говорит Ники и тянет старшего за руку, прося встать наконец с этой лавочки. - Что? Зачем? - неудоменно спрашивает Сону, пока его парень хитро вздергивает брови и улыбается чеширской улыбкой, что явно не сулила ничего хорошего. По крайней мере так всегда и заканчивались его проделки, которые он совершал с помощью этой улыбки. - Просто оставь рюкзак и пошли - Рики немного сильнее тянет Сону, что тот немного привстает без собственной воли. - Не хочу. Ты что-то задумал - тянет уставший Сону и пытается обратно сесть на скамейку, когда Рики подходит в плотную и схватив Кима за воротник притягивает к себе, затягивая того в короткий поцелуй. - Давай пошли. И Сону ведётся. Он послушно оставляет сумку на скамье и повинуясь руке, что вела его в тусклом свете уличного фонаря передвигается за парнем. Ким прикусывает щеку, что бы скрыть улыбку оставленную на собственных устах после поцелуя, пока второй парень продолжает улыбаться во все тридцать два и иногда поглядывает на покрасневшего Сону. Ники сначала пропускает Сону в небольшую круглую постройку, усаживает его, а потом залезает туда сам и вновь затягивает того в поцелуй. Днем это место освещается огромной звездой по имени солнце, в то время как ночью ни света луны, ни света одинокого фонаря не достаёт для полного освещения маленького аттракциона. Но Рики не требуется никакого света и уж тем более огромной, горячей звезды, пока рядом есть его собственное солнце по имени Ким Сону. Сону медленно расслабляется и хватает Рики за рубашку, в то время как японец зарывается пальцами в волосы Кима и гладит белоснежную кожу шеи. Пухлые губы младшего то теснят губы Сону, то раскрываются в попытках, вновь овладеть ими. Горячие языки сплетаются между собой, не оставляя парням и возможности вдохнуть ночной воздух. Рики все углубляет поцелуй, буквально насаживаясь своими к чужим губам и Сону издаёт тихие звуки удовлетровения этой паруминутной страстью. Внутренности обоих разрываются на тысячу фейерверков эти жаркие поцелуи, нежные прикосновения и потеря возможности нормально дышать сводит с ума и каждая секунда рядом с любимым оказывается своего рода раем в гуще жаркого ада. Рики наконец нехотя отстраняется, потирая рукавами рубашки слюню скопившуюся у рта и быстренько выходит из маленькой качели, под неудоменным взглядом Сону. - Ты куда? - спрашивает Сону и пытается выхватить по больше воздуха в лёгкие, которые отчаянно нуждались в кислороде после драгоценных минут наслаждения обществом японца. Рики же подмигивает удивлённому Сону и схватившись за край круглой постройки толкает её от себя. Сону яростно хватается за перила, в попытках не упасть, когда недо-аттракцион начинается кружиться неимоверной силой. Рики несколько раз повторяет свой трюк и качеля начинает вертеться ещё сильнее под счастливый смех и крики Сону, о том какой же Рики все же сумасшедший. - Нишимура Рики, ты самый сумасшедший парень, которого я когда-либо встречал! - голос Сону полон радости, а зрачки Рики озаряются любовью к этому милому парню с прекрасным смехом. - И я тебя люблю, Ким Сону! И вот, Сону вновь засиял словно солнце, снова улыбался озаряя существование Рики своими яркими лучами. Даже самый трудный день, с самым заваленным графиком может кончиться поцелуем и весельем пока эти двое есть друг у друга.<i>

***

Парень раскрывает глаза все в той же комнате, что за последний день так сильно успела тому наскучить. Чувство, будто ещё чуть-чуть и эта комната станет его могилой, а умрёт он как бы то странно не было от скуки. Какая безнадежная смерть, учитывая что по словам своей собственной семьи, которую он как самый последний болван не помнит - он боролся со смертью три месяца именно в этой комнате. А что сейчас? Сейчас он чувствует что эта комната станет его концом. Сону осматривается цепляясь глазами за каждый уголок палаты и переводит взгляд на зелёный календарь на котором красивым кадром изображена башня того же цвета. Глаза мнимо задерживаются на плакате и Ким даже не понимает какое сегодня число. Какая ирония, он три месяца пробыл в палате с эти календарём и даже знать незнает какая сегодня дата. На краю кровати хватаясь за руку Сону спит женщина, что пару часов назад всячески плакала, пока утверждала что она и является матерью парня, что без какой-либо угрызения совести произнёс слова, которые с лёгкостью разбили той сердце. Но что ему поделать? Пусть это и не делает ему чести, Сону не врал. Он аккуратно касается чужих пальцев, отцепляя их от себя и высвобождает руку из плена материнских пальцев, а после медленно и не совсем уверенно, но спускается с палатной койки, что бы вновь упасть, но уже на холодный мраморный пол. Больно. Женщина мгновенно раскрывает глаза и пулей подбегает к сыну, помогая тому встать, при этом твердя слова о том, что ему все же стоило разбудить её. Сону склоняет голову, пытаясь спрятать глаза за отросшей чёлкой. Стыдно. Ужасно стыдно. Глаза Сону заливаются солёными каплями, но он всячески сдерживает густой поток слез и все прячет глаза от сурового взгляда матери. Женщина пытается поднять Сону, удерживая взрослого сына за локоть и почти перевешивая весь его вес на себя, но парень лишь садится на пол, игнорируя все её попытки. Плечи неистово трясутся и Сону наконец выдаёт свое горе. Парень закрывает руками лицо, складывается на холодном полу в комок и все что показывает наличие слез - это продолжающие трястись плечи.

***

Ники раскрывает глаза и в попытках убрать со своих плеч чужие, крепкие руки хватается за чужое лицо, на что неизвестный человек наградивший того своим обществом неистово мычит и чуть ли не покрывает несовершеннолетнего японца трехэтажным матом. По интонации и как не удивительно по голосу, в котором ярко отпечаталось знакомое «построение» новых смыслов из слов паразитов, Рики облегчённо узнает грозный голос Ханбина. - Чувак, ты мне глаз поцарапал - Ханбин хватается за ушибленную часть лица и в попытках убрать боль гладит по пострадавшему глазу несколькими пальцами, хотя помогает как-то слабо. Рики поднимается и обнаруживает себя в одной из смутно знакомых залов неотложки, где он помнится и оставил Хисына с неким Джеем. Вокруг крутятся врачи и юные медсестры, пока в окружении койки японца сидят трое парней уж точно не в самом лучшем состоянии. Японец резко хватается за голову, чувствуя ужасную пульсацию в голове и какую-то резкую боль на затылке, до которой он неосознанно дотрагивается рукой, обнаруживая что та забинтована. Касание сопровождается ещё одной пульсацией в голове и Рики жмурится, корчась от боли, что иглой кольнула по затылку. - Не советую так делать. По себе говорю, но мне наверное даже при первом касании было не так больно, ведь я ударился только раз и то чисто по случайности - говорит Джей и своего рода «собрат» Рики по забинтованной голове. Ханбин наконец-то выпрямляется, то ли после отступившей боли, то ли осознав, что Рики сейчас явно не до его больного глаза. Хисын же сидит скрестив руки на груди и внимательным взглядом наблюдает за Рики, расценивая каждый жест и японец осознает самое страшное. Чёртов неугомонный рот чёртового Ханбина, не трудно догадаться кто вообще поставил Хисын хена в известность. Рики убийственным глазом смотрит на старшего японца, на что тот удивлённо косится в ответ, всем своим видом говоря «а-ля, а я тут причём?». Ханбин поднимает руки вверх, имитируя притворную слабость перед взглядом японца и пальчиком указывает на самого Рики, который кстати и не совсем понимает всю суть жеста парня. - Клянусь это не я. Ты же сам на всю больницу орал - Рики оглядывается. Серьёзно? Он сам и спалился? Японец снова переводит взгляд на Хисына, который даже не шелохнулся за те несколько минут, после того как Рики очнулся. И последней надеждой на объяснение остаётся только новый знакомый. Рики с мольбой поворачивается к Джею, на что тот лишь утвердительно кивает, подтверждая всю правоту слов Ханбина. - Тебя аж пришлось укачать успокоительным, но если ты не помнишь - Джей касается рукой лба Рики, на всякий проверяя нет ли у шалуна температуры, хотя через забинтованный чепец осознать это было крайне сложно - видимо тебя перекачали. Ханбин что и без того не умеет совладать с собой прыскает со смеху, сбивая руки друг о друга и издав при этом достаточно громкий звук хлопка, который между прочем разносится на всю неотложку. - Ханбин-ним, думаю вам стоит вернуться на пост - к парням подходит высокий человек, в белом халате, что недавно с помощью одной из медсестёр осматривал пожилого мужчину, который жаловался то ли на печень, то ли на лёгкие, при этом уронив небольшую и почти пустую пачку сигарет. И о боже, как же Рики благодарен этому врачу, что таким лёгким способом избавил того от надоедливого охранника. Вряд ли смена Ханбина начнётся сейчас, но то что он ушёл и у Рики появился шанс объясниться с Хисыном радует намного больше, того что Ханбин у с его длинным языком придётся работать на часок больше, чем надо. - Он что здесь работает? - Джей указывает пальцем на покидающую холл спину Ханбина, негодующе переводя взгляд с Хисына на Рики. - Да, его смена началась три часа назад - Хисын наконец-то меняет позу и отвечает Джею, при этом не сводя оправы своих чёрных глаз от Рики. И да эти глаза сейчас светятся неистовым огнём, который не то что бы завораживает, а скорее в данном случае устрашают японца. - Так он же все четыре часа с нами сидел, пока..Рики же ты? Да, пока Рики не очнулся - Джей моргает словно дитя, кое действие на столь острых чертах лица отражается до боли смешно, но без неугомонного Ханбина смеяться с этого почему-то никто не стал. - Всмысле четыре часа - Рики округляет глаза, позыбыв о пугающих глазах Хисына и чуть ли не подскакивает с постели, с удивлением уставившись на нового знакомого. - Ну да четыре часа...Ты орал в коридоре где-то четыре часа назад, а потом плакал, а потом тебя укачали и ты четвёртый час спишь. Ну ты уже проснулся конечно, но ты же спал, да? Я об этом. Он кричал. Рики кричал у палаты Сону... Осознание собственной глупости бьёт по голове Рики и он смутно осознает до чего докатился. Теперь понятен осуждающий взгляд Хисын хена. Вряд ли он бы был гомофобом, что стал бы оскорблять Рики только из-за ориентации и наличия парня, но сегодняшний разговор отчётливо разъяснял мнение Хисына о том, что «Рики теряет свои лучшие годы» и то что он теряет их, что бы оплатить чужие счета, явно не удовлетворили бы Хисына. Рики как никто другой знает Ли с которым провел все лето и сблизился как ни с кем другим, он хоть прибьет, но подробностей обязательно добьётся. И ситуация Рики заключалась именно в том, что самой главной подробностью он бы делиться не стал. Хисын не должен узнать кем является отец Рики. Хисын может испытывать на нем всю свою силу как на боксёрской груше, но Рики решается не вдаваться ни в одно слово о том, что же все таки приключилось с Сону и какое отношение имеет к этому Рики на самом деле. Пусть Хисын и узнал о не совсем традиционных отношениях парня, остальных сведений он не добьётся. Рики будет рад, если Ли посчитает его влюблённым идиотом, но кое-какие тайны навсегда останутся только между ним и Сону. Кажется на этот раз они остались только на его душе и Сону тут уже не причём... По правде говоря Рики на данный момент мало волнует, что подумал Хисын. Больший интерес зарождает вопрос о том не услышал ли его кто-то из семейства Ким. Японец хрустит пальцами на руке, нервно заламывая каждую кость и без какого-либо терпения задаёт вопрос Джею. - Там на шестьдесят четвёртой палате были люди? Кто из них видел меня? - Шестьдесят четвёртая? - Джей чешет лоб через белую ткань марлей и задумывается лишь на секунду - А, те странные ребята? Словом тебе парю, вышло чуть ли не сотни пациентов, а вот эти челики из шестьдесят четвёртой даже не шагнули в твою сторону. Пока ты там пытался убиться головой о стену, им было немного срать, так что они просто закрыли дверь... Никто из них по-моему тебя не видел. И твой - Джей запинается, но видимо внимательный взгляд Рики и тяга услышать всё дают ему своего рода уверенность, что тот с опаской, но все же осторожно договаривает - Сону тоже вряд ли вышел... Рики отчётливо видит как хмурится лицо Хисына сразу же после того как тот слышит как корректирует свои предложения и слова Джей и такие реплики вроде «челики» и «словом тебе парю» явно не делали велосипедисту чести в глазах серьёзного Ли, к которому сам Джей кажется проникся своего рода дружеской симпатией. И все же Рики облегчённо вздыхает узнав, что никто из Кимов так и не увидел его, как выразился Джей - «убийственную» истерику. Но все же перед его лицом сидел Хисын, который осуждал его действия, похуже чем когда-то мать за двойку. Рики хватается за виски и сквозь ткань массирует их, отмечая про себя, что метод которым он пользовался часто, но к сожалению не так эффективно, сейчас спасает его лучше всего. Несколько секунд раздумий в таком положение и строгий - Хисына в сопровождении с жалостливым - Джея взгляды кончаются тем, что Хисын предлагает Джею отправиться домой. - Чего ты чувак, я хочу с вами посидеть - Джей впринципе не сильно против того, что бы остаться подольше среди толпы больных и запаха микса препаратов. - Ты нас даже незнаешь, но уже просидел четыре часа и очень помог нам. Иди домой, отдохни - следует совет Хисына, который сразу же отвергает упрямый язык велосипедиста. - Да не, Рики ещё не пришёл в себя, я посижу с вами. - Я в порядке. Иди хен - тянет Рики, но Джей опять же пускается отвергать все предложения о том что бы отдохнуть. Хисын устала сводит брови и Рики понимает, что вот ещё чуть-чуть и этот добряк скажет что-то достаточно обидное упертому как баран Джею. На благо чувств Джея и в сохранении спокойствия Хисына к парням подходит медсестра и просит оплатить осмотр из-за чего Джею без воли приходится отойти на пару лишних минут, за которые Рики и Хисыну стоит достойно поговорить. Разговор завязывается не сразу. Хисын понимает что перед ним ребёнок, который наивно верит в любовь и который удивительно, но видел как возлюбленный целыми днями лежит на больничной койке. Так что скорее всего, как и полагается Рики уже достаточно травмированый. Но самое главное, что мешает ему начать разговор это юный возраст и возможно все ещё не прошедший пубертат. Хисыну стоит осторожничать как можно больше. Хотя, зачем он это делает? Да, Рики не просто мальчик, это мальчик которого Хисын действительно полюбил всем сердцем как своего младшенького, но он все же чужой ребёнок за которым как Хисын надеется есть кому ухаживать и его здесь ничего держать не должно. Но, ох уж эта чёртова благородность которой он был обучен и чёртова доброта, которая в буквальном смысле ест его изнутри не помоги он даже дворовой собаке сейчас играла слишком большую роль и Хисын с упорством пытался самым аккуратным образом показать Рики, что это слишком глупая затея с его стороны. И все же Хисын начинает отдалённо. - Голова получше? - Ли перетаскивает свой стул ближе к кушетке Рики и усаживается на него свесив ногу на ногу, как он обычно и делает. - Болит - отвечает Рики и разговор вновь сливается на нет, но заветная тишина так и не наступает благодаря громким, больничным звукам. Хисын вздыхает. Мимо пробегает медсестра, перетаскивая через весь зал к самой крайней кушетке капельницу, в попыхах соединяя её с иглой. Сейчас она введёт это в вену одного из этих людей, Хисын ставит на самого крайнего мужчину, что лежит у окна, явно не в лучшем состоянии. Возможно мужчина наконец почувствует облегчение или же действие вещества наоборот усилит тому боль, что бы потом подарить ему будущее без болей. Но Хисын жестоко ошибается, потому что девушка подходит к маленькой девочке и вводит в её маленькую вену на хрупкой руке огромный шприц, на что та даже не пискает в отличии от собственной мамы, которая закрывает рот рукой. И эта картина где такое маленькое, нежное тельце смогло выдержать то, чего бывает боятся большинство взрослых озаряет Хисына светом храбрости. - Ты не хочешь идти в школу из-за этого Сону? - Хисын решается. Хисын сам не особо хочет услышать правду, но вопреки всем сигналам логики он задаёт свой любопытный вопрос и почему-то чувствует облегчение. Рики кивает. - Ты же понимаешь, что... - У меня свои причины Хисын хен - Хисыну просто всего-навсего не дают договорить. Рики вставляет свои мутные пять копеек в попытках закончить на этом весь разговор, но в глубине души каждый понимает, что ничего на этом не закончилось и этот сложный диалог не закончится до того момента пока Рики не выложит все или же просто не сбежит. - Но Рики-я послушай, ты ведь такой юный. Знаешь девушки, тьфу парни будут приходить и уходить, не стоит тебе мучать себя ради каждого из них - Хисын меняет позу и приближается лицом близко к лицу самого японца, буквально очерчивая вокруг него безопасный круг, покинув который тот просто обожжется - Твой Сону каким бы парнем он не был он даже не захотел выйти, когда ты бился в истерике стоя на том коридоре. Я незнаю могу ли я утверждать всякое о нем незная его, но его нахождение здесь и совершенно наплевательское отношение к тебе говорит о том, что... — Хисын немного раздумывает перед тем как закончить предложение — не все у вас в порядке. - Ничего не в порядке, но Сону не такой каким ты его счел, хен. Есть очень много причин по которым я остаюсь здесь, но хен умоляй ты меня хоть на коленях я не уйду отсюда и не брошу Сону - Хисын бывает открывает рот, что бы что-то сказать, но упертый Рики так и не позволяет тому произнести и слова - И нет хен, я не стану отчитываться перед тобой. Я уже сказал тебе, что у меня свои причины. Хисын задумывается лишь на пару секунд. - Но все же не бросай школу ради какого-то парня. Рики вскакивает с кровати, упирается ногами в пол и как-то находит свои кроссовки. Хисын встаёт говоря слова о том, что Рики пока стоит полежать ещё чуть чуть, но японец шатаясь встаёт и чуть ли не падает пытаясь сделать шаг из-за резкого головокружения. - Хен, я уже сказал, что Сону не просто парень. Я не хочу с тобой ссориться, дай мне просто его навестить. - Рики бросается через весь коридор, пробежав пару метров парень даже не оглядывается, хотя боль в голове отчётливо приливается во все шели и японец чувствует явную усталость, но не останавливается. Низачто не останавливается. Лишь дойдя до лифта Рики заходит в него вместе с какой-то юной парочкой, что держали в руках достаточное количество пакетов с продуктами. И даже тогда Рики не поднимает глаза на Хисына. Он просто не в силах вытерпеть этот поучительный взгляд. Не бросать школу из-за какого-то парня. Сону не просто парень, а Рики не может просто пойти в школу. Все объясняется совершенно по простому, ему никто не обеспечит жилье и пищу кроме него самого. А школа понятное дело потенциальных нескольких часов на работу ему как не крути не выделит. Лифт наконец останавливается, но это явно не этаж который нужен Рики. Молодая пара выходят вслед друг за другом широко улыбаясь и японец отмечает про себя, что кто бы здесь не находился он в полном порядке, раз близкие люди в таком счастливом виде направляется к ним в палату. Рики даже незнает чего ожидать от состояния Сону. По сути парень пока и сам не совсем понимает чего именно ждёт от этого побега от Хисына к Сону. Он просто инстинктивно чувствует что обязан пойти и посмотреть. Посмотреть на что? Да на что угодно, а самое главное на Сону. Двери лифта с шорохом закрываются и он срывается с места, а сердце Рики совершает неизвестный кульбит. Ноги неожиданно подкашиваются, а правая рука начинает неистово трястись, из-за чего Рики молниеносной скоростью хватается за неё свободной рукой в попытках унять бьющую током дрожь, что впринципе помогает не очень. Рики начинает охватывать паника, она бьётся в закоулках сознания какой-то странной тревогой. Нет. Что-то явно пойдёт не так. Рики редко подводило его шестое чувство и сейчас, что-то ему подсказывает что за дверьми лифта его ожидает явно не такая приятная картина. Так и случается. Двери лифта с треском разносятся в разные стороны словно занавес театра оповещая о том что вот оно шоу,началось. Прямо перед Рики стояла никто иная как Ким Сохен с опущенными вниз руками, которые держали массивные держатели инвалидной коляски . Инвалидной коляски на которой сидел никто иной как сам Ким Сону. Его Сону.