Сборник драбблов по баббл (не слишком ли много "б")

Игорь — ресторанный критик, но тупо по фану. Он просто писал забавные рецензии на всякие шаурмечные, людям это понравилось, у него набралось много подписчиков, и эти самые подписчики стали скидывать ему адреса разных кафешек и ресторанов, и Игорь начал ходить в них, как ресторанный критик и писать свои отзывы. А он настолько не любит эти пафосные места, что чаще всего, когда приходит в ресторан, он после в своём блоге критикует каждую деталь, и посетителей становится поменьше, не так, чтобы рестораны теряли свою прибыль, но любой отрицательный отзыв несёт свои последствия и более придирчивых гостей. Олег своих посетителей ценит. Он этот ресторан сам с нуля поднял. И никакой Серый ему не помогал, хотя, стоит признать, что когда он посветил своей рожей у него за столиком — посетителей стало больше. Так что в целом ему и на Грома-то плевать. Пусть пишет свои мысли и оленину сравнивает с хвостами крыс. Он вообще не шарит и не профессионал. Он не в курсе, в какой момент в блюдо стоит добавлять специи. Он, наверное, и зелень ест, когда та случайно попадает ему в шаурму, ведь его топ-3 заведения — это парад антисанитарии. — Ну и чего ты тогда бесишься? — Серёжа смеётся, когда видит, что Олег ходит нервным. Этот Гром, чтобы пошатать нервишки, в своём блоге заранее постит адреса и даты ресторанов, которые собирается посетить. Ресторан Олега в этом списке идёт первым. — Да не бешусь я. Просто... ты видел, че он пишет? Да он же вкуснее пюрешки из школьной столовки ничего не ел. У него гастрономический оргазм случится от окрошки с мазиком. Какая ему высшая кухня? Какой ему рис с куркумой и песто? Олег возмущается: если этому Грому сказать о песто, тот закивает, мол, да, на биологии проходили, песто и тычинки. Тащи уже что-нибудь. — Ты можешь схитрить, — подсказывает Серёжа. — Я тут тоже почитал его блог. Выделил то, что больше всего ему нравится. — Я на своей кухне не стану крутить ему шаурму! — Да постой. Не горячись. У вас же в неделю греческой кухни подавали гирос по просьбе посетителей. Придумай что-нибудь. На уровне, но при этом простое. — Ага, — Олег хмыкает, ещё чего. Будет он напрягаться ради какого-то шарлатана. Ещё не хватает ему фарш с хлебом смешивать, чтобы котлеты сделать, как раньше, чтобы вышло побольше и всем досталось. — Куплю ему шаурму за углом и на тарелочке с зеленухой подам. Пусть подавится. Серёжа обещает, что удалит Грома из интернета, если Олег попросит. Олег, конечно, уверен, что у того нет таких ресурсов, но всё же не рискует. Говорит, что всё в порядке будет. Что у него за эти десять лет да ни одного отрицательного отзыва. Чего ему бояться Грома с аудиторией в пятьсот тыщ. — Уже пятьсот шестьдесят. Такие быстро миллионниками становятся. Люди любят юмор и простоту. — Вот, Серый, ты сейчас совсем не помогаешь. — Уже молчу. И как ещё один предательский факт — нужный день наступает слишком быстро. Олег совершенно ничего не меняет в меню и в себе («отстань, Серый, я всегда так выгляжу, никакой укладки, тебе кажется, глаза от компа замылились, иди спи»). Его взгляды остаются тверды и непреклонны. Олег, как и говорит, совсем не волнуется. Немного, конечно, накрывает, но больше от злости, чем от страха. Всякие любители (а Гром даже до этого не дотягивает) изображают из себя профессионалов. Но это не они резали пальцы ножами, оттачивая движения. Олег с закрытыми глазами может столько всего приготовить, что другим и не снилось. Он на работу едет и думает: да он такое приготовит! Этот Игорь пальцы свои проглотит! И носом потом отзыв свой печатать будет о том, как ему всё понравилось. Возле входа в ресторан (до открытия ещё целый час, мужик, алло) околачивается первый посетитель. Олег оглядывает его — выглядит прилично. — Вам чем-то помочь? — Да нет, — мужик кепку на себе поправляет. — Я просто жрать хочу. В гисе была инфа, что ресторан с восьми работает, думал, может, отхвачу их фирменный завтрак. — Да уже как второй месяц работаем с половины десятого. Тут на улице какие-то проблемы с электричеством. Пока не наладят, так и будем работать по сокращённому графику. Мужчина выдыхает такое жизнеутверждающее «блять», будто без завтрака у него вся жизнь пойдёт насмарку. Олег смотрит на него с секунд пять, а после открывает дверь. — Давай тогда на «ты»? — предлагает Олег. Мужик соглашается сходу. — Проходи давай. Остальные придут через минут сорок. Накормлю тебя за это время. Но смотри, не привыкай, это одноразовая акция. Игорь говорит «понял», и за Олегом следует, словно подобранный с улицы пёс, даже смотрит преданно, лишь бы со стола отхватить кусочек. — А ты, собственно, — Олег оставляет Игоря в раздевалке для персонала, пока сам переодевается. После незнакомцу вручает халат и ужасную сеточку, которую тот под строгим взглядом на свою голову натягивает («Мужик, никаких кепок на моей кухне, и бахилы не забудь»). — Ты, собственно, чего именно здесь хотел поесть? В округе забегаловок полно. — Забегаловок-то полно, а вот ресторанов — нет. Этот нахваливают, вот, собственно, я и пришёл. — На отзывы понадеялся? — хмыкает Олег, а у самого кривятся губы и мысли возвращаются к этому Грому. — Ну, что ж, придётся как-то оправдать твои впечатления. Чем завтракать предпочитаешь? — А что есть в меню? — Много чего есть, но ты вне рабочего времени, поэтому, считай, от самого повара эксклюзивное питание. Овсянка на кокосовых сливках? — Не, — мужик этот морщится, и Олег вздыхает: вот так помогай людям, а они будут нос воротить. — Мне б че попроще. — Овсянку на воде? — посмеивается Волков. — Ну, почти. Неужели на завтрак только каши? — Вообще-то, яйцо пашот с форелью и авокадо под голландским соусом. Но ты не обижайся, сейчас ты этого не получишь. — Да понял уже, что в рабочее время нужно приходить. А ты чего сам раньше всех? — Ну, нужно же подготовиться. Нарезку всякую делать, проверить остаток на разморозку. Вчера ещё слайсер уронили, не дай бог что-то да погнули, я потом их самих погну. — Ого, суровый ты начальник. Олег пожимает плечами. Он открывает холодильники, и только его губы шевелятся, пересчитывая остатки пачек замороженной курицы в лотке. Сверху — маркировка с датой. Олег хмурится. — А тебя как звать-то? — Олег на него не смотрит. Мужик сам подходит ближе. — Да я Игорь. А ты? — Олег. — Ну, приятно познакомиться, Олег. Может, это неуместно, но… я помогу чем? Олег говорит: да. Говорит: ты можешь помочь. Говорит: постой пять минут молча, я всё проверю и к тебе вернусь. Накормлю тебя тостами на японском хлебе молочном. И кофе налью. И порцией сырников своих поделюсь. А сам идёт. Считает. Эта привычная рутина его расслабляет. Сначала он должен сверить списки. Сначала он должен позаботиться о том, чтобы сегодняшняя работа была отлаженной. Он считает остатки заготовленного. Вносит в отдельный список то, что должен списать сегодня. Ворчит: говорил же Дракону не соглашаться у поставщика забирать все томаты. Всё должно быть по накладной, иначе вот это — убытки. К счастью Олега, Игорь этот и правда молчит. Ходит себе отдельно, рассматривая его кухню. То в горячий цех заглянет, то в холодный. Печку его трогает пальцем так, как трогают утюг, когда хотят проверить, нагрелся ли он. Олег этому усмехается: ещё ничего не успело нормально заработать. Это место ещё спит, как и большинство людей, что едут сейчас примерно в метро на свою работу. Олег по локоть моет свои руки, прежде чем встать за стол. Игорь сбоку смотрит, как он готовит эти тосты, и только потом понимает: готовит на двоих. — Ты тоже не завтракал? — спрашивает Игорь. — Не-а. Не было аппетита. А за компанию, как говорится, и жид удавился. Игорь прыскает со смеху. Вот это да — он представлял себе разговор с этим человеком иначе. Просто забавно, когда ты понимаешь, кто перед тобой, а тот, второй, нихрена не понимает. Или делает вид. Игорь решает не задавать эти вопросы. У него полно других. — А я в меню у вас кофе не видел... Игорь напоминает Олегу ребёнка, впервые попавшего на кухню. Олег выдаёт: «да кофе в персоналке стоит. И турка там есть. Готовлю для своих, когда они с ног валятся». Игорь отвечает, что это на него похоже. Да, точно похоже. — Не видно, чтобы ты с ног валился, — усмехается Олег. — Это я для вида храбрюсь. А так бы — упал. Ну ясно, ясно. Олег смеётся. Уже в эту минуту он понимает, что не ошибся. Что принял правильное решение, запустив этого мужика на свою кухню. — Персональные тосты для тебя. Один мне оставь. — Два оставлю, я ж не изверг. — Да ешь уж, мне одного хватит. Игорь говорит, что очень зря. Что эта зелёная хрень (хрень? может, Олег, всё же с выводами поторопился... но бог с ним, пусть авокадо станет хренью) очень вкусная. Пока Олег варит им кофе, Игорь всухую съедает один тост. Уже подходя к персоналке, он кусает от второго. И правда голодный, думает Олег. Они усаживаются за стол. До прихода остальных остаётся минут пятнадцать, а то и десять. Но Дракон опоздает, как всегда, ещё и остановится перекурить. А он работает в утро. Поэтому, Олег не думает, что им есть, куда торопиться. Более того, если уж и есть, то тщательно. Игорь, вон, пережёвывает. Кофе почти не трогает. Олег смотрит на него, а у самого в душе приятно. Может, он сегодня выйдет в ноль — порадует вот этого человека, но не порадует другого, чисто из принципа (причем и не своего). — Ну, как тебе? — Олег улыбается. Игорь пальцы свои облизывает, а только потом салфеткой вытирает. Олег очень надеется, что руки перед едой он всё же помыл. Игорь рот вытирает, прежде чем ответить: — Да ничо так. Сойдёт. Олег чувствует, как его сердце опускается в пятки. Как молочным хлеб «Хоккайдо» — становится простым сойдёт. Этим серым хлебом второго сорта из магазина. — Сойдёт? — усмехается Олег. Нервно. — Ага, — кивает Игорь. Он указывает пальцем на пустую тарелку. — А сколько с меня? — Нисколько. Сразу неясно было, что это жест доброй воли? — О, ну раз так. То завтрак вообще зашибись. Вкуснятина. — Ну ты, — Олег не может понять, то ли смех у него пытается вырваться из груди, то ли «пошёл ты в жопу». — Хорошо, что не подавился. — Твоими молитвами… Не, завтрак правда ниче так. Понравился. Не каждый день такое бы ел, но с твоих рук, как говорится, и яд бесплатно бы выпил. Ты часто такой благотворительностью занимаешься? — Нет. Но если увижу снова, налью вместо кофе — яд. — Что ж, приятно быть первым, — слова про яд Игорь успешно игнорирует, — мне, наверное, лучше уже валить? Слышно, как хлопает дверь, как звенят ключи, и как басом на половину ресторана звучит «эй, Олег, а сварганишь че на завтрак? Пиздец голодный». Олег вздыхает. Что дома, что здесь. — Удачи, — улыбается Игорь. Этот Гражданин Ниче. Этот Гражданин Сойдёт. Гражданин-бесплатный-завтрак. — Как-нибудь за порцией своих сырников ещё вернусь. Я всё запомнил. Олег провожает его до выхода. Игорь снимает с себя эту дурацкую шапочку (слава богу, что не из фольги), а о бахилах забывает. Он шаркает ими мимо Дракона. Тот с удивлением смотрит то на Игоря, то на Олега. Дверь снова хлопает. — Поварёшкин, — Дракон лепит на себя усмешку с удивлением. — Ты чего с врагом якшаешься? Или ты его подкупил? — Чего? — Говорю, чего Грома на кухню пустил и не отпиздил тряпками? Чего? Олег смотрит на дверь. Уже закрытую. А в голове только шарканье бахил, как воспоминание. Какой ещё, нахрен, Гром? Этот что ли? Который тот, что ли? Тот самый. Дракон хлопает Олега по плечу. — Надеюсь, что ты всё же его подкупил. Хотя не ссы, антиреклама — тоже реклама. Ага, соглашается Олег. Бесплатно накормил, так ещё и должен остался. Что за мир? Ещё и Серый завтра с утра будет читать ему отзыв Игоря. То есть, Грома. Игоря Грома. Которого Олег пустил на свою кухню сам.