Сборник драбблов по баббл (не слишком ли много "б")

Проблем, конечно, никаких не было: чисто Олег остановил Диму за плечо и вежливо попросил дать кое-какие пояснения. — Все вопросы к Игорю, — тут же вставил Дима, но Олег покачал на это головой. Сказал: у меня два вопроса. Во-первых, кто такой Муха, а, во-вторых, почему он не любит блины? Дима моргнул раз, второй, улыбнулся и от всей души сказал, что не понимает ни слова, а, значит, помочь ничем не может. Ну, Олег и принялся узнавать сам. В этом большом городе, где никто ничего не знал; и где зима не знала, что такое отступать, а весна — что такое появляться. — Поедешь сегодня ко мне? — Олег нашёл Игоря не сразу, но когда нашёл, то не устоял и улыбнулся. Было в Игоре что-то такое, что заставляло улыбаться. Например, его искреннее удивление на лице. — Ты меня преследуешь? — спросил Игорь, но не так, что бы прям серьёзно. — И что же это... факт или вопрос? — А ты про преследование или про приглашение в гости? — Да, — усмехаясь, ответил Игорь. — Да, — повторил Олег, и добавил без тени улыбки: — я знаю, где ты живёшь и где будешь сегодня вечером. Утром я отравил твою еду, за ужином дам противоядие. Игорь указал на свой стол: — Думаешь, я хочу это разбирать? Умру в агонии, но зато не за бумагами. Олег перевёл взгляд на стол, потом обратно на Игоря. — Чёрт, этого я не учёл. Будут блины, может, передумаешь? — Муха блины не любит, — ответил Игорь. Олег вздохнул, пожал плечами. — Пожалуйста? — спросил он. — А ты преследовать меня перестанешь? — Нет. — Тогда ладно, жди нас на блины. «Нас?» — хотел переспросить Олег, но, увидев ухмылку на лице Игоря, решил всё же оставить до ужина все вопросы. Мало ли, подумал он. Вдруг ответ бы ему не понравился? В общем, принялся ждать. * Игорь спросил у Димы: — А вот если бы меня действительно отравили, как думаешь, отсутсвие заготовленного завещания много бы изменило? Дима приподнял бровь. После чего покачал головой. — Все вопросы к нотариусу. А я не знаю, поэтому ничем не могу помочь. * Муха заскулил и поджал уши. Больше, чем праздники, он не любил ошейники. Игорь вывел его на улицу и очень долго куда-то вёл. А когда, наконец, привёл, там его погладили по голове. Спросили: так это ты против блинов? Муха расправил уши. Завелял хвостом. От руки, что его гладила, пахло едой. Ему понравилось. * Олег сначала услышал, как скрипнула дверь. Потом он услышал шарканье лап. Потом — шаги. Первому он никак не удивился, а на второе выглянул из кухни. — Знакомство с семьёй, — сказал Игорь. Олег удивлённо посмотрел на собачью морду, дал себя понюхать, присел на корточки и потрепал Муху меж ушей. — Так это ты у нас не любишь блины? Пёс ничего не ответил, а Игорь развёл руками: такие дела. У него была семья, но в доме не было уюта. У Олега был уют, но не было семьи. Как-то прошлось компенсировать и уравнивать. Вроде даже получилось. — Блины с чем? — Игорь прошёл на кухню. Показательно вымыл руки и сел за стол. Вроде как есть. Но... — Противоядие будет? — Не знаю, ещё не решил, — Олег открыл холодильник. — А блины будут и с вареньем, и со сметаной. — В детстве смешивал. — И я, — улыбнулся Олег. — Вот сколько сахара нужно в тесто добавлять по твоему мнению? — Я добавлял по вкусу. — Вот и я. А вкус у меня «чуть больше, чем нужно». — Это мой любимый вкус, — усмехнулся Игорь. — Правда? — Ага. * Как понял Игорь, Олег искал, что дать Мухе. Сметану и варенье он достал, но всё ещё продолжал рассматривать содержимое полок. На столе большой салатницей была накрыта стопка свежих блинов (от них пластмассовые стенки запотели от тепла). Муха сидел рядом, как прилежный мальчик. Игорь потрепал его за ухом. — Чем же угостить этого привереду? — всё же спросил Олег. Игорь намекнул на целое и огромное ничего. Олег намекнул, что на его кухне никто не остаётся голодным. На этом с намеками решили закончить. — Так противоядие будет? Я только ради него пришёл. — Противоядие у меня в слюне. Но я передумал тебя спасать. Нравится мне Муха. Оставлю его себе, а тебя упакую, как Ганнибал Лектер. — Всё под запись сказано. Либо целуй, либо запись отправлю в ментовку. — Это вымогательство. — Ты первый угрожать начал. Олег выбрал для Мухи кости из запеченных с овощами куриных бёдер. Только после этого со спокойной душой сел за стол, открыл блины и пододвинул их к Игорю. — Ешь, — сказал. Игорь как по команде сложил блин в несколько раз и откусил. — С Мухой ясно. А ты чего на блины не хотел? — Я хотел, — возразил Игорь. — Но обычно на масленицу прихожу к Прокопенко. В прошлый раз Муха снёс там стол и наелся блинов. Потом плохо себя чувствовал. В этом году решил не рисковать. — Но всё равно пришёл, — Олег хмыкнул. — Риск стоил того? — Ещё пока не решил. Пробую твой риск на вкус, — Игорь показательно макнул блин в варенье, потом в сметану. Наверняка для того, чтобы Олегу стало плохо. В общую посуду полез один. Просто кошмар. Игорь приподнял бровь, спрашивая, всё ли хорошо. Олег кивнул: его нервы крепче намеренного свинства. — Знаешь, что общего у тебя и варенья? — Олег скрестил руки на груди. Расслабленное положение, и только напряжённые плечи. Игорь уже чувствовал подвох. — Что же? — То, что ты весь такой: кажешься сладким, но внутри чисто законсервированный переспелый фрукт. — Возможно даже забродивший, — рассмеялся Игорь. Олег улыбнулся: — Ну, в голову точно ударять умеешь. Игорь не ответил, но по одному его виду стало понятно, насколько эти слова согрели самолюбие. Как за ментальными ушами почесали. Прекрасно. * Игорь не считал, сколько недель они были вместе. Игорь также не считал, сколько съел блинов. Но, почувствовав сытость и поймав на себе взгляд Олега, решил уточнить. — Кажется, умирать я не собираюсь. Плюнул мне в чай? — Поцеловал незаметно. — Лучше бы заметно. — Договоримся об этом потом. — С вами приятно иметь дело, Олег Давидович. И, возвращая вам ваше сравнение, — Игорь усмехнулся. — Знаешь, что общего между блинами и жизнью? — Удиви. — Иногда она бывает идеальной, а иногда — просто плоской. Олег улыбнулся, потер пальцами подбородок задумчиво. — Или, — сказал он, — между жизнью и блинами общее то, что иногда нужно просто взбить всё в одну кучу и надеяться на лучшее. — Или так, — согласился Игорь. — Если на этом наша философия — всё, то я иду мыться, а потом жду противоядие в постель.