Сборник драбблов по баббл (не слишком ли много "б")

— Ну жених, — смеётся Юля, поправляя на Игоре галстук. — Ты не потерян для этого общества, я очень тобой горжусь. — Зря, — отзывается Дима с кухни. — Ты просто не видела, с каким выражением лица он покупал этот костюм. — Важен результат, а не процесс, — Игорь хмыкает, голову повыше задирает, чтобы Юля его случайно не задушила: пусть видит каждый сантиметр, пока затягивает на нём эту петлю общественного мнения. Плевал он на эти устои, но прислушивается, потому что а) Дима, потому что б) Дима. И оба варианта имеют острые подводные камни. Ради Димы можно постараться быть лучше, чтобы он был доволен или чтобы он не злился. Бедолага порой так сильно закатывает глаза, что, наверное, уже наизусть помнит, как выглядит его мозг. Юля убирает руки, говорит, что всё готово, но Игорь ещё некоторое время голову не опускает. Ему кажется, что если сделает это, то всё. Это будет точка. Словно, если он сделает это, то время снова пойдёт вперёд, и у них не останется даже возможности просто поговорить. — Я подготовила для тебя речь, — напоминает Юля. Игорь кивает. Дима выходит из кухни. — У тебя в доме совершенно нет еды, — без упрёка, просто как констатация факта. Дима подходит к ним ближе и оглядывает Игоря с головы до ног. — Может, Юля и права. Настоящий жених. — Только без кольца, — Игорь улыбается. Всё же опускает голову, пытается расслабиться. Хорошо, что жизнь не прерывается, как от снайперской винтовки. Никто на них не охотится. Никому они не нужны. Это хорошо. Правда, хорошо. Ещё бы не суд, и почти жить можно. — Ничего, это исправим, — Дима улыбается в ответ. — И еду тебе сюда закажем. — Зачем? — Игорь приподнимает брови. — Всё равно почти всё время живу у тебя. — Почти не считается. Тут тоже должно быть уютно. — Не аргумент, — протестует Игорь. — А если я в гости зайду? Будешь голодом морить? — Аргумент, — соглашается Игорь. На ходу переобувается, заставляя Диму усмехнуться. — Люблю, когда ты не споришь. — Меня от вас стошнит, — смеётся Юля. Она, на всякий случай, подальше ещё отходит. Она включает фен, и за его шумом Игорю приходится кричать, чтобы его услышали. — Сказал человек, который ходит в гости с дайсоном. — Сказал человек, у которого нет даже еды, — парирует Юля. Дима смеётся. Игорь цокает: — Вы оба сговорились против меня. — Не против, а ради, — Дима поправляет очки. Деловой такой. Игорь смотрит на него не и не может сдержать улыбку. Он в это утро выглядит счастливее обычного. Может, потому что, несмотря на неопределённое будущее, в его жизни так или иначе всё приходит в норму. Дима заставляет его думать, что всё им вместе будет по плечу. — Не переживай, — просит Дима. — И говори то, что считаешь нужным. — Могу отойти от плана? — Игорь показывает свёрнутый вдвое листок из кармана. Он возвращает его обратно, когда Дима касается руки. Этот контакт длится не больше пяти секунд, но согревает до самого сердца. Юля выключает фен и заглядывает к ним. — Нам пора, — говорит она. — Иначе опоздаем. — Дай нам пять минут, — Дима поворачивается к ней. Игорь тоже смотрит, и добавляет: — А лучше все пятнадцать. Юля показывает им экран своего телефона, она говорит, что у них есть пятнадцать минут, а потом она будет повышать свой голос. Дима дёргает уголком губ: — Я за ним прослежу, — обещает. — Только на тебя надежда, — Юля обращается к Диме и тот кивает. Когда дверь хлопает, Дима снова поворачивается к Игорю, замечает, что тот тоже смотрит на него. — Этот костюм ужасен, — хмыкает Игорь. — Неправда, тебе идёт, — Дима поправляет его пиджак. Он и так сидит идеально, но Диме просто нужен лишний повод коснуться (не привык, что может без предупреждения и причин протягивать руки). — А я про твой, — ухмылка выходит наглой. Дима опасно приподнимает бровь. Он остаётся весёлым, лишь с намёком на угрозу. Игорь продолжает: — без него лучше. — Отвлеку судью голым торсом, чтобы у тебя была возможность сбежать? Отличный план, — Дима шутит. Игорь хочет протянуть руку, но одёргивает себя: он и сам не привык, что можно. Что нужно. Дима его руку берёт в свою и укладывает на талию. Игорь тянет ближе. Обнимает. — Потом буду скрываться. Возможно, придётся сменить имя, — Игорь сдерживает смех, — если, конечно, сам не залипну на торс. Тогда план провалится. — Ты уж постарайся думать не обо мне. — Слишком сложная задача. Мы обречены на провал, — Игорь руки не сжимает. Ему хочется вцепиться в одежду, как-то замедлить время, но его руки нежны, а сознание не выбрасывает тот факт, что остаётся меньше пяти свободных минут. Дима повторяет и повторяет, что всё будет у них хорошо. Игорь не верит и не верит, но исправно делает вид. В конце концов, он действительно думает о Диме. А тот — думает о нём. Они сохраняют баланс. На этом равновесии и ходят по тонкому лезвию. — Большое упущение, что ты не ходил в костюмах раньше, — Дима проводит ладонями по плечам. Игорь ощущает даже через ткань, насколько эти руки горячи. — Надо было привлекать тебя одеждой, а не её отсутствием, как я сразу не догадался, — Игорь вспоминает их первую встречу в этом доме, еду и спортивные штаны, натянутые наспех. — Соблазнял стажёра при исполнении? — Дима приподнимает бровь. Снова. Когда он так делает, Игорю становится и смешно, и страшно. — Обязательно и это расскажу судье, — Игорь нервно смеётся. — Заодно покаюсь. Может быть, сработает. Дима ощущает лёгкую тоску за маской веселья. Им пора выходить, им, правда пора. Дима тянет ещё минуту для них. — Если не сработает, то план с побегом и сменой имени ещё в силе. Игорь смеётся: они оба знают, как всё это глупо. Но ему так приятно, что Дима не даёт ложных надежд. Они говорят о невозможном, чтобы не ранить правдой. Они просто слишком хорошо знают друг друга. Игорь наклоняется, чтобы урвать поцелуй. В губы спрашивает: — Как думаешь, какое имя мне подойдёт? — Нужно подумать, — Дима с плеча руку смещает на затылок. Если это не первый поцелуй, то уж точно и не последний. Этой мыслью он продолжает день. Этой мыслью он протаптывает себе дорогу дальше. Увы, но ему приходится отстраниться, а Игорю приходится отступить. Они обуваются, перечисляя имена. — Юля нас съест, — предполагает Дима. — Может, выбрать имя в её честь? Юлий? Дима смеётся. — Нет, это не вариант. — Джеймс Бонд? — Игорь приподнимает бровь. — Всё ещё нет. — Критикуешь — предлагай. Дима качает головой. Сменяется коридор, подъезд и улица — на кожзам салона такси. Дима бракует имена и тревожные мысли. Игорь подавляет волнение и реальность. Единственное, что возвращает его в настоящее — это возможность протянуть руку и почувствовать тепло чужих пальцев. Остальное... уже и неважно.