Индиго

На этот раз Сокджин решает Намджуна в транс не погружать. Достаточно той информации, которую они уже «извлекли», нужно поработать с ней. Сегодня младший выглядит более спокойным. — Как вы себя чувствуете, Намджун щи? — начинает Сокджин сеанс после приветствий и после того, как рэпер усаживается на своё место. — Думаю, отсутствие приступов гнева и панических атак в моём случае уже попадает в категорию «хорошо», — отвечает Джун, — кроме того, я вроде бы выспался, и у меня был продуктивный день в студии. Так что да, хорошо. — Как важна для вас работа? — интересуется терапевт. — Очень важна. Работа это музыка. Музыка это жизнь, — немного высокопарно, но это так, — отвечает Намджун, — Я рад, что я люблю то, что делаю, и это приносит мне доход. Кроме того, работа это моя опора. — Безопасное место? — Можно и так сказать. — А что или кого ещё вы можете назвать своим безопасным местом? — Безусловно, Юнги и Хосока. Моих друзей. Дом. Там я чувствую себя комфортно. Ещё есть одно местечко, которое я купил. В глуши. Это что-то вроде хижины в лесу. Я не бываю там часто и, по правде говоря, у меня не доходят руки довести домик до ума в плане обустройства, но это определённо то место, в котором мне спокойно. — Интересно. Обычно знаменитости склонны вкладываться в недвижимость в Сеуле или за границей, а вы прикупили домик в лесной глуши и называете это своим безопасным местом. Хотя, скорее всего, там есть дикие животные и до ближайшего населённого пункта не близко. — Да, это так, — подтверждает младший. — Можно ли сказать?.. — осторожно начинает Сокджин, — Что опасность для вас это люди?.. — Да, наверное, можно так сказать, — слегка рассеянно соглашается музыкант. — Намджун щи, если не возражаете, давайте поговорим о ваших страхах. Я понял из вашего монолога в прошлый раз, что вы боитесь, что ваш брат — психопат, и что вы можете быть таким же. Это мы обсудили. Из прошлого путешествия в транс вы сделали вывод, что ваш отец мог также быть психопатом и даже убийцей. При слова «убийца» Намджун слегка вздрагивает и бросает взгляд на Сокджина. Тот просто берёт и озвучивает его мысли. — Чего ещё вы боитесь, Намджун щи? Намджун задумывается. На самом деле, всего так много, но рэпер понимает, к чему клонит старший. Он имеет в виду его страхи, связанные с семьёй. — Наверное, я боюсь Намхёна, — наконец, произносит Намджун, — в детстве его личность казалась мне зловещей. А история с Миной, видео с убийством Чокера и тот случай с матерью укрепили мой страх и одновременно презрение. Я боюсь и того, что он сделал и боюсь, что он мог бы… не знаю… появиться в моей жизни и как-то навредить мне. Как Мине. — Намджун, — голос Сокджина звучит мягче обычного, — подумайте логически. Что из всего этого вам известно, как факт? Как факты? Ваш брат не совсем здоровый, по всей видимости, человек. Вы говорили о каком-то интернате, но вы даже не знаете, что это было за место. Насчёт Мины вы тоже не можете быть уверены. Она пропала, но вы не знаете, какова роль во всём этом у Намхёна. И, наконец, та история с матерью. То, что видели могло быть не тем, что казалось. Хотя, конечно, учитывая совпадения, вполне может быть, что ваш брат всё-таки каким-то образом причастен. Насчёт вашего отца и вовсе ничего не известно. Может быть, то видение со скелетом было просто сном? Обычно больше всего мы боимся неизвестности. Наш мозг начинает дорисовывать пугающие детали, которые со временем могут вогнать в панику, потому что мы сами уже не различаем, где реальность, а где выдумка. Может, стоит всё-таки поговорить с родителями? — Я не общаюсь с ними, — Намджун мрачнеет. — Да, я помню. Вы также говорили, что ваш отец требовал у вас в очередной раз денег и тем самым вызвал у вас первый приступ гнева. Позвольте всё-таки спросить, почему вы изначально давали деньги ему? Первые разы. — Я… — Намджун запинается, — не знаю. Вроде как я, наверное, в какой-то степени чувствовал вину за то, что исчез с горизонта. Особенно перед матерью. Она, скорее всего была, жертвой, как и Мина. А я не смог уберечь их от Намхёна и, получается, от отца. Видимо, это был своеобразный откуп. — Но потом вы прекратили это. — Потому что подумал, что деньги могут идти ему или Намхёну. И я даже этого точно не узнаю! — Намджун щи, а что, если я вам всё-таки предложу пообщаться с семьёй? Пусть это будет не отец, а мама. Если вы побольше узнаете, пугающих элементов истории будет меньше. — Есть ли шанс, что мать будет откровенной? Она и тогда мне не сказала правду, когда пропала Мина, — в голосе младшего слышится обида, — И потом в тот день, когда я освободил её от верёвки и достал кляп. — Прошло много лет, вы не знаете, как она будет вести себя сейчас. Я, конечно, не настаиваю, но предлагаю. Вам станет легче, если у этой кроличьей норы будет видно хоть какое-то дно. — Я подумаю об этом, — говорит Намджун. — Подумайте.

***

У Ким Тэхёна выдалась непростая неделя. В магазине винила, где он обычно чувствовал себя как дома, произошла недостача и владелец, который хоть и говорил о Тэ, что тот ему почти как сын, снял недостающее из его и без того скромной зарплаты. А это означало, что на этой неделе об уроке вокала можно забыть. В последнее время Тэ брал уроки вокала, и у него даже начало получаться, по словам преподавательницы. Теперь Ким распевался в любую свободную минуту, — и на работе, и дома, чем уже пару раз вызвал недовольство соседей. Но Тэхён поступал так без какого-либо злого умысла. Просто он был человеком часто витающим в облаках и пребывающим в своём мире. Там ему было уютно. Возможно, и безопаснее, чем в мире реальном. После инцидента с недостачей Тэ решил пообедать. Посетителей в магазине как раз не было, и Ким поставил чайник, чтобы вскипятить воду для рамена. Конечно, можно занять денег у Сокджина. На уроки вокала. Бывший не откажет, это точно. Но Тэхён не хочет. Тэ хочет быть независимым и самостоятельным. К тому же, Сокджин всегда довольно прохладно встречает новости о его новых увлечениях. Не успел Тэхён доесть и половину своего рамена, как колокольчик на двери известил его о новом посетителе. Нужно идти в зал. А то опять кто-нибудь что-нибудь стащит, а недостачу покрывать ему. Мужчина средних лет. Вежливо поздоровался и отправился по проходам осматривать ассортимент. Что ж, как говорится, велкам. Тэхён даже не думает прерывать свою трапезу и с шумом втягивает в себя лапшу, изредка поглядывая на посетителя. Через какое-то время он замечает, что посетитель тоже на него поглядывает. Ким надеется про себя, что этот человек не извращенец и не серийный убийца. Да, у него богатое воображение. Тем более, что на днях он смотрел сериал, в котором… — Прошу прощения., — Тэхён даже не заметил, как клиент оказался у прилавка, — у вас есть A-ha «Hunting High and Low»? — А как же! — Ким сразу оживляется. Даже если этот чувак серийный убийца, у него отличный музыкальный вкус. Тэхён ставит недоеденный рамен на стул и практически бежит к нужной полке. Его быстрые пальцы бегают по пластинкам, три секунды, и, вуаля, он извлекает нужный чёрно-белый конверт. — Отличная вещь, — комментирует он, протягивая конверт посетителю. Тот благодарит, пластинку берёт, но продолжает пялиться на Тэхёна. Киму это не нравится. Мужик либо на него запал, либо… — Скажите — спрашивает мужчина, повертев конверт в руках секунды две, — вы когда-нибудь думали о том, чтобы попробовать себя в индустрии развлечений? Индустрии развлечений… Что он имеет в виду? Кто он такой? Владелец борделя или эскорт-агентства? — Простите, я не представился, — будто читая его мысли, произносит незнакомец, — Меня зовут Хан Минхо, я кастинг менеджер в «Enchantics», это актёрское и модельное агентство. Тэхён об «Enchantics» слышал. Но ему не верится, что вот этот самый человек пытается сейчас предложить ему работу. Хотя даже не работу, а скорее шанс. — У вас очень интересная фактура, — тем временем произносит старший, — Вы случайно не метис? Словно у вас есть европейская кровь или даже индейская, не могу понять… — Нет, — сглотнув, отвечает Тэхён, — я на сто процентов кореец. Насколько мне известно. — У нас сейчас есть необходимость в фотомодели для фотосета одного бренда. Не хотите пройти кастинг? Они обмениваются телефонами, и завтра Тэхён уже должен быть в офисе агентства. Хан покупает пластинку, уходит, а через час присылает ему адрес и время кастинга. Тэхён пялится на экран некоторое время, а потом подтверждает, что будет в назначенное время в назначенном месте. Что ж, возможно, это его шанс.

***

Юнги и Хосок сидят на кухне. Точнее сидит Юнги, а Хосок, как это называет Мин, хлопочет. Он отлично готовит, но всегда создаёт при этом столько шума и суеты, что с непривычки у наблюдающего может закружиться голова. Впрочем, Юнги за много лет совместной жизни привык. — Тебе не кажется, что Наму как-то изменился в последнее время? — Хосок закрывает кипящую смесь крышкой и убавляет огонь. — Да, есть такое, — откликается его парень, — я спрашивал, но он не особо был настроен говорить. — Я тоже спрашивал, — говорит Хосок, доставая из холодильника большой контейнер с кимчи и выкладывая его на тарелку. — Ты куда столько? — Мин кивает на стол, имея в виду не только кимчи, но и остальную еду. — Чонгуки сейчас придёт, написал полчаса назад, извини, забыл тебе сказать, детка. Ты ведь не против? — Чон утрамбовывает кимчи в миске. — Когда это я был против твоего брата? — улыбается Юнги, когда Хосок подходит к нему и целует его. — От тебя пахнет едой, — комментирует Мин, когда они отрываются друг от друга. — Это потому что я пробовал, пока готовил. Скоро уже будем есть. В этот момент в дверь звонят. — Я открою, — Юнги встаёт со стула и идёт в коридор. — Привет, хён, — слышится оттуда голос младшего брата Хосока. Несколько размашистых шагов, и вот, в проёме кухонной двери появляется довольная улыбчивая мордашка тонсена. — Привет, Хосоки хён! — Чонгук подходит к старшему, сгребает его в охапку и несколько раз приподнимает с пола. — Чонгуки! Прекрати! — Хосок смеётся, и видно, что он совсем не против, — Какой ты сильный! — Я тренируюсь каждый день, в отличии от вас, дистрофиков, — Гук смотрит на брата и на Юнги, который стоит позади него. — Эй, побольше уважения! — шутливо упрекает Чонгука Хосок, несильно стукая кулаком в мощный торс, — Мы-твои хёны, которые, между прочим, тебя сейчас будут кормить. Чонгук принюхивается, шумно вдыхает воздух. — Пахнет вкусно, — выносит он вердикт, — А я принёс мороженое. Ой, пакет в коридоре оставил. Младший утопывает в сторону коридора, а Хосок кричит ему вслед: — Руки помой!

***

Намджун много думает о словах Сокджина. Что, если он прав? То есть, он определённо прав, но как ему связаться с матерью? То есть, связаться, конечно, это не проблема, а вот что ему говорить, что спрашивать? Захочет ли она быть с ним откровенной? Вдруг будет что-то скрывать от него снова? Или солжёт, а Ким даже не будет знать… Тем не менее, Намджун решается. Он берёт телефон и выбирает нужный контакт. — Мама, привет, это я. — Намджуна? — мать узнаёт его, хотя он не успел представиться, — Как ты, сынок? — Мама, я хотел бы встретиться, поговорить. — Да, конечно. Когда? — Только прошу тебя, не говори отцу. По крайней мере, пока. — Хорошо, Джуни.