НЕЛЬЗЯ

      Где-то на грани сознания я слышал голоса. Плыл по течению меж облаков, но не мог разобрать и слова. Мне представлялась мягкая кровать и мои самые близкие друзья вокруг. А почему, собственно, я лежу, а они стоят? Может я заболел, а ребята принесли мне фруктов? Оминис наверно ногти себе сгрыз от беспокойства… Я блаженно улыбнулся.       — Может вдарить ему? — услышал я голос с хрипотцой.       — Руки, что ли, чешутся? — другой, чуть мягче, но тоже принадлежащий кому-то мужского пола.       — И не говори… — теперь это был женский голос.       — Щелкни ему по лицу. Он уже давно проснулся, но корчит из себя больного, чтобы мы поволновались…       Я сейчас тебе сам вдарю, — подумал было я и вскочил, как ужаленный. Мозг поплыл. Разум за ним. Ум за разум. Глаза не фокусировались, а тело вообще отказывалось повиноваться. Я проморгался.       — Вы кто такие?       — Это Оминис, он твоя женушка… — пошутил брюнет, указав рукой на Мракса.       Но я смотрел вовсе не на Оминиса. Пока сердце отбивало чечетку, мои глаза были направлены на совершенно другого человека. Сердце пропустило удар.       — Себастьян?       Дерзкая ухмылка тронула его губы.       — Соскучился, гриффиндорец?       Я дернулся, чтобы встать и надрать ему задницу, но меня остановила рука Нэтти. Обернувшись, я увидел её явно заплаканное, но при этом улыбающееся, лицо, и точно обухом получил по голове. Второй раз. Я всё вспомнил: коридор, чья-то тень, удар по голове, и послушно лег на подушки. Неосознанно я коснулся затылка.       Онай тут же остановила меня, покачав головой.       — Мисс Блейми залечила твою рану, но лучше не трогай пока.       Я скользнул взглядом по окружающей меня обстановке. Больничное крыло — вот, где я был. На мягкой кровати в окружении своих друзей. Уже трех. Благо не в темном подземелье связанный по рукам и ногам.       — Дайте угадаю? — я в упор посмотрел на парней. — Никого не нашли?       Они переглянулись.       — О чем это ты? — спросил Селлоу. В его взгляде мелькнуло непонимание.       — О том, что кто-то шибанул меня по голове…       Опять переглядки. Долгая пауза и наконец роль переговорщика взял на себя Оминис:       — Ты не поверишь… — покачал головой блондин.       — Да в чем дело? — моментально вышел из себя я.       Вместо ответа они отошли от изголовья кровати. Я нахмурил брови, переводя взгляд с Селлоу на Мракса и обратно. Им пришлось указать куда-то в сторону, чтобы я наконец понял и повернул голову по направлению их рук. На кровати напротив меня, прикованный подобием кандалов, лежал профессор Шарп.       — Вы шутите! — не поверил я.       — Его видела профессор Уизли. — вяло ответила Онай. — Она его вырубила. А теперь мы дожидаемся людей из министерства магии.       В глазах всех троих мелькало беспокойство, за которым тщательно скрывалось только одно чувство — страх. Я видел липкие следы его даже в белесых зрачках Мракса.       — Почему он прикован к кровати? — тихо спросил я.       — Буйствовал, — пояснила Нэтти. — Кричал, что ты виноват, и ты всех их убил.       Опять? Не выдержав, я снова вскочил с подушки.       — Кого я, чёрт подери, убил???       Взглянув в их лица вновь, по очереди, ответа я не нашел.       — Погодите… — схватившись за голову, я задумался. — Погодите! Меня вырубил профессор Шарп? Это видела миссис Уизли и вызвала мракоборцев?       — Точно так! — подтвердил Себастьян.       Я подозрительно сузил глаза, вцепившись в него взглядом. Мысли в моей голове моментально перескочили. Жаль я не мог дотянуться руками до его шеи.       — А ты, драккл тебя раздери, что здесь делаешь?       Он пожал плечами.       — Узнал, что тебя тут обижают — прилетел на первом попавшемся драконе.       — Кончай уже с этими шутками… — болезненно зажмурился я. — Если ты не заметил, меня чуть не убили!       — Ну не убили же! Ты крепкий! Для гриффиндорца, конечно же.       Мне хотелось придушить его. Орать, размахивая руками, а заодно ударить чем-то тяжелым, чтобы он наконец задумался над тем, сколько беспокойства принес мне за это время. Кажется, все эти эмоции отразились на моём лице, потому как Селлоу стыдливо опустил глаза. Так ему и надо! — подумал было я, но мысли мои были прерваны.       По коридору в нашу сторону шли трое — профессор Уизли в компании Норин Блейми и школьного смотрителя мистера Муна.       — Как хорошо, что ты пришел в себя! — воскликнула мисс Блейми, подходя ближе. — Как чувствуешь себя? Затылок болит? Голова кружится? Ничего не занемело? Руки, ноги?       От потока слов у меня и правда закружилась голова.       — Все хорошо, — я ободряюще улыбнулся. — Боли не чувствую.       — Это потому, что я дала вам обезболивающие, молодой человек! — она хотела сказать что-то еще, но профессор Уизли остановила её:       — Норин, успеешь еще узнать за его самочувствие. — Она перевела сочувственный взгляд на меня. — Прости, но мне бы хотелось услышать, что произошло до того, как сюда прибудут мракоборцы.       Я раскрыл было рот, но она прервала меня, взглянув на моих друзей.       — Мистер Селлоу, мистер Мракс и мисс Онай, я бы хотела, чтобы вы оставили нас наедине.       Оминис кивнул и, вынув палочку из кармана, двинулся в сторону выхода, за ним последовала и Нэтти, пожелав мне поскорее поправиться. Последним от моей кровати отошел Себастьян. Его прощальный взгляд пустил ворох мурашек по моей коже. Я испугался, что он вновь исчезнет. Очень.       Мисс Блейми и мистер Мун тоже покинули нас, перейдя в кабинет целителя по немой просьбе профессора Уизли.       — Итак…       Я скосил взгляд на лежащего напротив Шарпа.       — О, не волнуйся! Его усыпили и надолго, — поспешила заверить меня профессор Уизли. — Без соответствующего заклинания он не проснется.       Женщина присела напротив на свободную койку и вопросительно посмотрела на меня, подталкивая к ответу на свой вопрос. Судорожно размышляя, я не нашел никакой причины лгать профессору.       — Боюсь, у меня нет ничего нового. Я шел по коридору, когда обернулся назад, и следом кто-то ударил меня по голове. Я никого не видел.       — У тебя есть мысли, зачем уважаемому профессору Шарпу, бывшему мракоборцу, нападать на тебя?       — Нет, профессор, — я отрицательно покачал головой.       Уизли задумалась на секунду, прежде чем её глаза внимательно посмотрели в мои. Атмосфера вокруг ощутимо стала другой.       — Я должна спросить, — мягко поинтересовалась она. — Есть ли что-то, что ты хотел бы рассказать мне?       Воспоминания пролетели в моей голове, точно алые вспышки заклинаний. Вряд ли я мог доверить даже часть своих мыслей профессору Уизли. Как бы мне того не хотелось…       — Нет, профессор, — я потупил взгляд. — Ничего.       — Хорошо, — похлопав по покрывалу, женщина встала с кровати. — Сейчас прибудут люди из министерства. С ними будет глава отдела магического правопорядка Джастус Пилливикл. Человек справедливый, но, — она чуть поджала губы, — невероятно суровый. Он будет давить на тебя и попытается добыть информацию всеми доступными ему способами. Будь готов.       Я фыркнул, презрительно скривившись. Еще на пятом курсе я понял, что в министерстве магии обитают одни идиоты. Судя по многочисленным и абсолютно бесполезным просьбам профессора Фига обратить внимание на Ранрока.       — Где же он был в прошлом году со своей суровостью?       Профессор Уизли в ответ мне загадочно улыбнулась.       — Советую этот вопрос задать ему, если вдруг он загонит тебя в тупик.       По-доброму усмехнувшись, я поспешил поблагодарить её за советы и помощь:       — Спасибо, миссис Уизли. Вы очень добры ко мне.       Она тоже улыбнулась мне.       — Я хотела тебе сказать кое-что еще… Профессор Фиг покинул нас, но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Что бы это ни было — я готова выслушать без обвинений.       — Эм… — я неловко замялся, — да… хорошо! Конечно! Спасибо…       — Отдыхай, пока у тебя есть время.       Она погладила меня по руке и, взглянув в последний раз, покинула больничное крыло. Стоило только услышать скрип ступенек от шагов профессора Уизли, как прямо напротив меня материализовался Селлоу.       Я вздрогнул от неожиданности.       — Напугал? — с ухмылкой лениво поинтересовался он.       — Подслушивал? — укорил я.       Его глаза нашли моё лицо. Странно, но несмотря на всю браваду, Селлоу выглядел растерянным. Он хотел было что-то сказать, но слова точно застряли у него в глотке.       — Говори… — попросил я.       Себастьян колебался. Открывал и закрывал рот, сжимал пальцы на руках, но взгляда от меня не отводил. Почувствовав, что должен как-то подтолкнуть его, я с некоторым трудом приподнялся с подушки, а после свесил ноги с кровати.       — Садись! — велел я ему, услышав, как голос надтреснул.       Селлоу послушно сделал шаг ко мне и присел рядом. Теперь взгляд его был направлен в сторону. Мы опять погрузились в тишину. Я не торопил его, понимая, что он хочет сказать мне нечто настолько важное, что тщательно подбирает слова. Он молчал какое-то время, точно продумывал в своей голове начало диалога. Взъерошил ставшие за лето длиннее волосы рукой. Зажмурил глаза и наконец посмотрел на меня.       — Ты мне не безразличен…       — Ты мне тоже! — скоро воскликнул я, не успев даже подумать о том, что он имеет ввиду. — Я беспокоился за тебя.       — Нет! — он опечаленно покачал головой. — Ты не понял. ТЫ мне небезразличен. — Он повторил это с нажимом. Я всё еще ничего не понимал, но во мне уже прогрызла дыру обида:       — Ты игнорировал мои письма…       Селлоу заметно стушевался, отводя взгляд в сторону.       — Я думал… эм… мне нужно было в кое-чем разобраться…       — Разобрался? — воскликнул я, сам не заметив, как ярость овладела каждой моей клеточкой.       — Да! И нет… — он кашлянул себе в кулак. — Я чуть с ума не сошел, когда Оминис сказал, что на тебя напали. Понимаешь?       Я с сомнением взглянул на него.       — Не очень…       Он вздохнул.       — Я вижу, что не очень. Ты самый упрямый парень во всем магическом мире. — Селлоу неожиданно улыбнулся мне. — Самый защищенный — так я думал.       Кажется, до меня начало доходить:       — Погоди ка… Оминис сказал… СКАЗАЛ ТЕБЕ? Не написал?       — Да.       — Значит — он знал где ты?       — Да.       — И не сказал об этом мне? Но почему?       — Зная тебя — ты бы полез туда, куда не просят.       Я расхохотался. Смеялся и смеялся, как умалишенный. Себастьян уже стал озираться по сторонам в поисках того, что могло бы помочь мне успокоиться, но я нашел в себе силы и сам остановился.       — Какая ирония судьбы! — съязвил я. — Теперь-то ты, надеюсь, понимаешь, почему люди иногда хотят, чтобы их оставили в покое?       Он наконец соизволил повернуться ко мне. В глазах Себастьяна плескалась печаль, и я не сдержал свой порыв. Протянув руку, я положил её поверх его запястья, когда он совершенно искренне ответил мне:       — Более чем… Ты прав. Ты и Оминис…       Селлоу проследил за моими движениями. Стараясь поддержать его, я мягко провел подушечкой большого пальца по его коже. Я представлял, чего стоило ему это признание…       — Значит больше не собираешься бросать меня? — с надеждой в голосе спросил я.       — Значит буду надоедать тебе, как в прошлом году.       Я улыбнулся ему. Сейчас мы уже больше напоминали самих себя, но из прошлого. Два парня, которых объединила общая беда. Не знаю, в этот момент или это случилось раньше, но я понял, насколько мне была дорога наша дружба. И он…       Когда Себастьян ушел, а я вновь лег в постель, укрывшись одеялом чуть ли не до горла, до меня наконец дошло.       «Ты мне небезразличен…»       Я ему — что?

***

      Мракоборцы явились в Хогвартс на пороге ночи. Я успел поспать и чувствовал себя значительно лучше, особенно после вечернего приема пищи и порции обезболивающих от целительницы Блейми.       Первым, прямо ко мне, шел худощавый мужчина неопределенного возраста. Из-под шляпы выглядывали ярко-рыжие волосы, совсем как у Гаррета Уизли, а на носу блестели овальные очки с желтоватым отливом. Выглядел он вполне безобидно, вот только хищника в нем выдавала походка. Он двигался плавно и удивительно бесшумно, точно готовящийся к нападению нунду.       За ним следовали несколько мужчин и одна дама. Все в классических мантиях с отличительным знаком министерства магии. Заканчивали процессию профессор Уизли, профессор Гекат и профессор Ронен. Директора всё еще не было, и я задался вопросом: а, собственно, где он? Почему еще не крутится вокруг со своими идиотскими замечаниями?       Я мысленно подобрался, готовясь к напору вопросов, однако вся процессия остановилась рядом с бессознательным телом профессора Шарпа.       Рыжий достал из складок мантии блокнот, который по взмаху руки завис в воздухе. Следом возле него, тоже из ниоткуда, появилось перо, два кресла и небольшой журнальный столик. Опять же без слов. Я оторопел. Джастус Пилливикл, а я был уверен, что это именно он, глава отдела магического правопорядка, обладал невербальной магией.       Мужчина сел и жестом предложил присоединиться к нему профессора Уизли.       — Итак, приступим с самого начала! — бодро начал он. — Что именно вы видели, миссис Уизли?       Его голос показался мне спокойным и даже отчасти доброжелательным. Однако вскоре мне пришлось забыть о своем первом впечатлении.       Профессор Уизли соединила руки перед собой в замок и заговорила:       — Я шла по коридору в сторону кабинета зелий, когда услышала громкий хлопок, как от аппарации.       — Вы не могли ошибиться? — резко переспросил мистер Пилливикл. — Насколько я в курсе происходящего, в замке нельзя… — договорить ему не дала миссис Уизли:       — Трансгрессировать, да, но я должна рассказать вам всё, как было.       — Тогда увольте меня от ваших домыслов. Только сухие факты! Вперед!       Я удивленно уставился на мужчину. Из мягкого и даже чуть робкого, он в мгновение ока превратился в гончего пса. Голос трансформировался. С лица ушла некоторая манерность, а взгляд стал острым точно кинжал. Я заметил, как следом за словами мракоборца по лицу профессора Уизли пробежала тень. Кажется теперь я понял, о чем предупреждала меня женщина.       — Как я и говорила, — нетерпеливо ответила она, — был громкий хлопок. Я двинулась на звук и увидела лежащего на полу ученика Хогвартса. Над ним с каким-то металлическим предметом в руках стоял профессор Шарп и…       — Что это был за предмет? — Пилливикл еще раз грубо прервал её.       — Кажет… кхм… — профессор Уизли замялась, — Это была булава.       Лицо мужчины выражало полнейший скептицизм.       — И откуда в руках профессора, позвольте поинтересоваться, взялось оружие средневековья?       — Думаю, он взял её у железных рыцарских доспехов, коих много в замке.       — Где сейчас булава? — уточнил Джастус.       — В моем кабинете, — тут же ответила она, как будто отчитывалась перед директором Хогвартса.       — А палочка мистера Шарпа?       — Там же.       Пилливикл обернулся и отточенным жестом подозвал к себе одного из своих людей.       — Сходи и принеси мне оба предмета! — грубовато приказал он.       Профессор Уизли же в это время нашла взглядом Абрахама Ронена и обратилась к нему:       — Проводите пожалуйста, мистера Блечли. Предметы в верхнем ящике стола под заклинанием невидимости. Ящик заперт.       — Конечно, Матильда, — профессор кивнул и, указав рукой в сторону выхода, пропустил вперед выше названного мистера Блечли.       Когда они ушли, мистер Пилливикл вернулся к разговору:       — Значит, вы подумали, что профессор Шарп напал на мальчика? — Джастус вцепился взглядом в доведенную до предела женщину. Я видел, что миссис Уизли пребывала уже на грани того, чтобы вскочить и покинуть помещение, а не отвечать на острые вопросы, больше похожие на допрос преступника.       — Именно так! — подтвердила она.       — Что натолкнуло вас на такие мысли?       — Очевидно, следы крови на булаве, — она вспыхнула, — полу́, одежде профессора Шарпа и на голове самого мальчика.       Перо, все это время что-то быстро строчившее по блокноту Джастуса, само по себе шумно перечеркнуло последнюю запись.       — Как далеко вы находились от происходящего?       — В тридцати, может сорока футах.       — И вы разглядели это все в темноте коридоров подземелья? — с сомнением в голосе спросил Пилливикл.       — Там было достаточно светло. И я не настолько стара, Джастус, чтобы не разглядеть, что профессор Шарп еще раз замахнулся над мальчиком.       — Тогда почему сказали это только сейчас?! — взорвался мужчина, явно рассерженный пренебрежением этикета со стороны миссис Уизли, назвавшей его по имени. — Я же просил вас бравировать фактологией, а не вашими домыслами!       — Я пытаюсь, — мягко ответила женщина, — и если бы вы меня не перебивали постоянно, уже закончила бы свой рассказ.       Он лишь пренебрежительно махнул рукой, чтобы она продолжала. Профессор Уизли выглядела до глубины души уязвленной, но всё еще непобежденной в этом допросном бою. Она вернулась к событиям того утра:       — Я остановила профессора, наслав на него Петрификус. Подбежала ближе. Узнала в мальчике ученика Хогвартса и тут же позвала на помощь мистера Муна.       — Кто это?       — Наш завхоз.       — Почему он был поблизости?       Я буквально слышал скрежет зубов профессора Уизли.       — Может вы зададите этот вопрос непосредственно ему?       — Я-то задам. Не стоит переживать. Значит, так понимаю, вы переправили их обоих сюда. Что-то еще из ряда вон выходящее, — мужчина пренебрежительно фыркнул, — было?       Задумавшись на несколько секунд, женщина ответила категоричное:       — Нет, мистер Пилливикл. Ничего…       Она не рассказала о том, что профессор Шарп кричал, очнувшись! — осознал я. Почему?       — Славно, — ответил ей мракоборец, хотя по голосу было слышно, что ничего славного он не видит. — Теперь я бы хотел пообщаться с мальчиком, если, конечно, вы не против.       Дрожь прошлась по моей коже. Я заметно занервничал. Сейчас этот Джастус вскроет мою голову похлеще булавы профессора Шарпа.       — Он еще не до конца здоров, — посетовала профессор Уизли. — Но я вряд ли смогу заставить вас не делать этого, так ведь?       — Разумеется! — Пилливикл улыбнулся, обнажив клыки. И улыбка эта мне категорически не понравилась.       Кажется, в прошлом году нам просто повезло не столкнуться с ним. Мужчина встал с кресла, пока не смотря в мою сторону. Он раздал указания своим людям, отправив их на место преступления, и к мистеру Муну для допроса. Вместе с ними, к моему ужасу, больничную палату покинули и профессор Гекат вкупе с миссис Уизли.       Я остался с мракоборцем один на один.       Пилливикл неспешно подошел ко мне. Мужчина элегантно отбросил полы мантии, присел напротив меня на соседнюю кровать, а кресла, что он наколдовал ранее, испарились в воздухе прямо на моих глазах. Блокнот его, что несомненно записывал каждое слово, произнесенное в комнате, перелетел через проход и повис в воздухе между нами.       — Что же. Пожалуй начнем…       Его внимательный взгляд впился в меня, точно змея в свою жертву, и я действительно почувствовал себя в этот момент, загнанной в ловушку, пушишкой.       Я поведал ему всё. Начиная со знакомства с Аваларией Оксберри в купе поезда, и до черного мрака, опустившегося на мое сознание после удара профессора Шарпа. Я умолчал некоторые детали, вроде проникновения ночью в больничное крыло, и участия моих друзей в поисках правды, но при этом старался звучать как можно более уверенно.       Не зная, удалось мне или нет, я погрузился в тишину, в которой слышался лишь скрип пера по бумаге. Мистер Пилливикл внимательно на меня смотрел весь мой рассказ, и, что удивительно, ни разу не перебил, отчего я понял, что тактику допроса со мной мужчина избрал совершенно другую. Что и подтвердилось следующими его словами:       — Вокруг вас, молодой человек, второй год происходят странные и необъяснимые события. — Мужчина мягко, почти нежно улыбнулся. — Известнейший человек, профессор, Элиазар Фиг был убит…       Я не дал ему договорить, вспыхнув точно свеча:       — Его убил Ранрок, это все знают! — зло прорычал я. Однако на мракоборца мои слова не произвели ровным счетом никакого эффекта.       — Этого ведь никто кроме вас не видел. Так? — ободряюще-ласково произнес мистер Пилливикл.       — Там были все учителя, когда гоблины напали на Хогвартс, — упрямо настаивал я.       — А бывший мракоборец Соломон Селлоу пропал, — продолжил перечислять неприятные факты мужчина. — В то время как вы сдружились с его племянником, чье поведение в Хогвартсе оставляло желать лучшего. Очередное удобство, не так ли? Интересно, если мы осмотрим вашу палочку, не найдем ли мы в ней следы темной магии?       На этих словах мракоборца я покрылся испариной.       — Вы угрожаете мне?       — Нет. Пока… Но учтите, в министерстве найдется пузырек сыворотки правды для вашего милого рта.       Блокнот между нами вдруг исчез, и я весь напрягся, что не ускользнуло от внимательного взгляда мужчины.       — Через час мы с вами, мистером Селлоу и профессором Шарпом отбываем в Лондон.       Он впивался в меня глазами, буквально пожирал моё лицо, находясь в экстазе, пока не увидел удовлетворяющую его реакцию — я ожидаемо пришел в ужас.       — Буду ждать вас внизу, — бросил он, а затем встал и стремительно ушел.