НЕЛЬЗЯ

      Я ждал замедления. Думал, что события вокруг меня в какой-то момент позволят отпустить всё. Ослабнут нити, которыми было затянуто моё тело, и время медленно потянется длинными, тягучими месяцами, позволяя мне плыть по течению и ничего больше не бояться.       Я ждал человека. Думал, что в какой-то момент рядом со мной появится кто-то, кто скажет — это всё была глупая шутка. А я бы рассмеялся, похлопал его по плечу и пошел бы своей дорогой дальше.       Но мне больше не смешно. Вокруг меня одна лишь смерть. Опасности стерегут, стоит мне покинуть свою спальню в башне Гриффиндора и сделать шаг наружу. А теперь угроза нависла над всеми нами.       Мои друзья. Моя Нэтти… Если бы я просто взял и послал всё и всех к дементорам. Если бы решил, что магия не моё и ни в какой Хогвартс я не поеду — Онай не лежала бы безвольной куклой на больничной койке. Профессор Фиг был бы жив. Профессор Шарп сидел бы в кабинете зельеварения и что-то писал. Если бы я из раза в раз не давал Себастьяну надежду, что Анне можно помочь, умер бы Соломон Селлоу от его руки?       Я стоял посреди крипты в таком адовом отчаянии, что вдруг замахнулся и впервые в жизни ударил по стене кулаком, с дикой, сумасшедшей силой. От бессилия. От немой злобы, скопившейся во мне. Сероватый камень треснул, отпечатав на себе алый кровавый след. Моя рука безвольно упала, а мне захотелось разбить не только кулак.       — Прекрати! — вскричал Себастьян.       — Что? Что он сделал? — с беспокойством в голосе спросил Мракс.       — Ебанулся! — прошипел Селлоу. — Вот что… Эй! Послушай меня, разбивая руки ты…       Я развернулся к нему лицом и Себастиан сразу же заткнулся. Мои глаза горели таким алым огнем, что мой друг отшатнулся. Я увидел в его взгляде неподдельный страх. Мракс, стоящий рядом с ним, тоже на себе ощутил исходящую от меня опасность. Он не видел её, но чувствовал каждой клеточкой тела и потому спросил, делая шаг ко мне:       — Что… что с тобой?       Фейерверки взрывались в моей голове. Я был так зол. Ярость буквально охватывала всё моё тело и точно цепями сковывала. Оминис ждал моего ответа. На его лицо так красиво падал свет…       — Я хочу, чтобы вы убили меня!

***

Неделей ранее.

      — Вы двое, в мой кабинет сейчас же! — строго приказала профессор Уизли.       Я растеряно посмотрел на Селлоу. Он ничего не понимал, но видел в моих глазах нечто такое, что быстро кивнул профессору за нас обоих.       — Дождитесь меня внутри. Я закончу с этим и приду! — скомандовала Уизли.       Себастьян тут же развернулся и потащил моё безвольное тело за собой, крепко ухватив меня за запястье. Я же ничего не соображал, всё еще находясь в какой-то странной прострации. Не было ни мыслей, ни эмоций, и даже чувства почему-то отключились.       Уже внизу, после того как мы вышли за дверь, ведущую к башне преподавателей, Селлоу остановился так резко, что я почти влетел в его спину.       — Что там было? — требовательно спросил он.       Я отрицательно покачал головой и поэтому Себастьян схватил меня за плечи, а дальше как следует тряхнул.       — Я знаю, что там была надпись. Видел это по твоему лицу. Что там?! Говори!       Бумага всё еще была в моей руке. Я судорожно сжал её.       — Послание… — мой голос дрожал.       — Эй… — вдруг мягко позвал меня парень. Он заглянул в мои глаза и медленно провел рукой от моего плеча до запястья. — Послание кому? — упрямо допытывался Селлоу.       Его пальцы нащупали злосчастную бумагу. Себастьян был таким горячим по сравнению со мной — мои руки же точно коркой льда покрыло. Я позволил ему забрать пергамент себе.       — Соберись! — вновь позвал меня Селлоу. — Своим унынием ты делу не поможешь. Давай же, ну! Скажи мне что там?       Себастьян отодвинулся и развернул бумагу. Свечение древней магии тут же ударило по мне, точно плетью. Это было жутко. Никто кроме меня, насколько я знал, не мог написать что-то, вложив в текст силу древней магии.       Я сделал шаг назад. Сил смотреть на Себастьяна не было. Отвернувшись, я оперся рукой о стену.       — Для меня… — прошептал я тихо. — Кто-то напал на Нэтти, чтобы передать мне — он ждет в замке Руквуда. И у меня нет иного выхода кроме как прийти.       — Он? Ты думаешь это мужчи… — начал было отвечать Селлоу и вдруг запнулся. — ЧЕМ написали это письмо, что его видишь только ты?       Я развернулся, точно кукла на шарнирах. Кажется, до моего друга только что дошел тот факт, что кто-то мог использовать древнюю магию. Глаза Себастьяна полностью выдавали его. Он был в не меньшем ужасе чем я.       — Ты говорил, что кроме тебя никто не владеет такой силой. По крайней мере не в наше время. Так?       Я кивнул, позволяя Себастьяну продолжить свои рассуждения:       — Задолго до твоего рождения магией владела Морганак, как и Рэкхем. А что если…       Парень пощелкал в воздухе пальцами, точно пытаясь нащупать какую-то ниточку в своей голове. Я видел, как Бастиан закусил губы, лихорадочно осматриваясь по сторонам, и терпеливо ждал, когда он найдет эту мысль. И наконец Селлоу посмотрел мне в глаза.       — А помнишь того С. Рэкхема из книги? Что если сила передалась ему по наследству?       Идея была неплоха, кроме одного «но»:       — Почему же тогда его отец не сказал мне об этом? — задался я вопросом. — Ведь они были удивлены моему появлению. Я думаю, знай он о передаче силы по наследству…       — Да! — перебил меня Селлоу. — Но если в нашем мире есть кто-то с твоей силой, значит ли это что…       — Что он хочет получить древнюю силу из хранилища? — моя бровь взлетела вверх. — Несомненно!       — Но тогда тебе нельзя идти туда! — отрезал Себастьян.       Мне точно нельзя было идти туда, но еще до того, как мой разум смог осознать эту мысль, я уже знал совсем другое:       — Я пойду. Этот человек ясно дал понять, что может меня достать. Все его поступки до — лишь указывали мне на моё место.       — Место? — разозлился Селлоу. — О чем это ты? И вообще, какого драккла он не вмешался раньше? Где был?       Пожав плечами, я решил рассуждать логически:       — Думаю, он тоже хранитель тайны. Вот почему не вмешался. Не знал ровно до тех пор, пока не услышал о Ранроке. А дальше дело техники — подобраться ко мне поближе. Узнать за моих друзей. И напасть.       — Рассуждаешь точно сам придумал этот план…       Я усмехнулся. Да уж… Если бы я был настолько умен — пожалуй не позволил бы обидеть Нэтти. А сколько других событий я мог бы наперед исправить? Селлоу положил мне руку на плечо.       — Ты слишком напряжен. Ну что с того, что тебе написал какой-то мудак. Придем надерем ему задницу и уйдем. Тихо без шума. Как обычно. Только ты и я.       Иногда Себастьян меня поражал своей беспечностью.       — Что значит — придем, уйдем? Если он не совсем идиот, то как думаешь, сколько он соберёт людей, если ему нужен я и желательно связанный по рукам и ногам. А лучше вообще мертвый.       — Тогда и ты не будь таким дураком! — Селлоу всплеснул руками. — Слушай, в тебе же куча магии. Надо быть полным идиотом, чтобы не воспользоваться тобой.       Я внимательно на него посмотрел, отчего Себастьян смутился и отвел глаза. Ну, да. Надо быть идиотом… Что-то больно кольнуло меня под ребрами.       — Может лучше посоветуемся с Оминисом? — мягко предложил парень. — Не думаю, что он еще спит. Сейчас я сбегаю за…       Вспыхнув, точно свеча, я мгновенно разозлился. Уж чего-чего, но нервного Оминиса мне в данной ситуации вообще «не хватало». Единственное, что пришло мне в голову, как следует от души разораться:       — Я не собираюсь выслушивать часовую лекцию о том, какие мы гребаные драккловы слизни и нас Конфундусом, видимо, шарахнуло.       Себастьян оторопело посмотрел на меня и я стыдливо опустил взгляд. Не такой реакции он ждал, но таковую получил. Я же вовремя осознал фоном в ушах, что совершенно точно нахожусь в полнейшем раздрае.       — Я отчасти согласен с тобой, но всё же думаю, мы должны с ним поговорить. Вдруг у Оминиса будут свежие идеи. Правда сказать, вчера он довольно странно отреагировал на меня. — Себастьян неловко почесал затылок.       — Даа, — протянул я, тоже вспоминая события вчерашнего дня и странное поведение Оминиса. Его предложения. Те объятья.       Невольно мои уши полыхнули алым, и почему-то стало стыдно. Перед Себастьяном и даже перед Оминисом. Я несомненно обидел его вчера своим ответом, а может и вовсе разрушил дружбу.       Утонув в своих мыслях, я не сразу услышал, что пытался мне всё это время сказать Бастиан.       — Понимаешь… Я… Мракс поймал меня после ужина. Он в своей обычной манере. Ну ты знаешь! Стал пытать меня. Нес какую-то ерунду. И в общем так вышло, что я сказал ему, что мы теперь вместе…       Селлоу так быстро протараторил всё это, что я даже не сразу понял, о чем он говорил. Я лишь почувствовал, как мой мозг завис на долю секунды, а следом просто разорвался надвое.       — Ты ЧТО? — воскликнул я.       Наши взгляды столкнулись. И, кажется, это было последней каплей. Струна, поддерживающая моё сознание, просто лопнула. В душе стали рушиться стены, одна за другой осыпались камни, обнажая неприятную правду.       — Я сказал, Оминису, что мы теперь вместе… — увидев мое настроение, Селлоу попробовал было меня притормозить: — Погоди ты злиться раньше времени. Я решил, что он должен знать об этом. Всё же он наш друг и…       Я не стал вдаваться в вялые объяснения Себастьяна — в моей голове бился только один вопрос:       — Когда?       Себастьян замолчал. Посмотрел мне в глаза и нахмурил брови. Я повторил:       — Когда ты сказал ему об этом?       — Вчера вечером.       — До отбоя или после?       — Сразу после ужина.       Сразу после ужина мы с Гарретом пошли отбывать наказание Гекат, а потом… А потом Оминис… О, Годрик…       Я почувствовал себя точно стою на тонком льду на озере и собираюсь сделать шаг вперед. Ведь стоило мне только осознать произошедшее, как в голове ту же возник еще один вопрос:       — И почему ты не спросил вначале об этом меня?       Себастьян скривился. Теперь уже его глаза полыхнули алым огнем.       — А что, собственно, такого, в том, что Оминис всё узнал? — Селлоу недобро прищурился.       Я покраснел. Не знаю почему, но щеки вдруг заалели, и я взмолился только о том, чтобы в коридоре было достаточно темно и Себастьян этого не увидел. Однако он и сам неожиданно отвлекся.       — Салазар! — воскликнул парень, ударив себя по лбу рукой. — Нам же еще к Уизли в кабинет.       Говорить больше о Мраксе не хотелось, видимо, нам обоим. Да, впрочем, и думать тоже, поэтому я отогнал все мысли об Оминисе, и почти с радостью пустился в новые:       — Как считаешь, что мне сказать ей?       — Как что? — Себастьян удивленно на меня посмотрел. — Правду конечно. Ты понятия не имеешь, кто мог напасть на нее и не имеешь к этому никакого отношения.       Я закусил губу. С одной стороны то, что говорил Селлоу, мне нравилось, и я был с ним солидарен. Но с другой…       — Я всё думаю над словами Фига мне. Он как-то сказал, что мы должны были больше доверять людям вокруг.       — СДУРЕЛ? — Себастьян выглядел злым. — Если Уизли узнает, что ты прибрал всю злобную древнюю магию себе, она тут же призовет Пилливикла и они упрячут тебя если не в Азкабан, то в подземелье Министерства Магии на долгие долгие десятки лет. Не будь идиотом!       — Слишком часто я у тебя бываю идиотом… — прорычал себе под нос я, и уже громче добавил: — Ладно, хватит болтовни. Идем отрежем эту голову змее быстро и насовсем.       Я бросился с места вперед так быстро, что Селлоу даже растерялся. Он не стал настаивать на продолжении разговора, больше походящего на ссору, и пошел следом. Я лишь слышал его тяжелые вздохи, но был слишком взбудоражен и расстроен, чтобы обращать на это внимание.       Как и ожидалось, кабинет профессора Уизли был пуст. Себастьян сразу же по-хозяйски плюхнулся в кресло напротив стола. Я же замер возле окна. В темноте ночи за стеклом ничего нельзя было разглядеть, но и сидеть на месте я не мог.       — Слушай, — осторожно начал Селлоу, — Оминис с тобой говорил после того… — он замялся, — ну как я…       — Как ты сообщил ему, что мы целуемся по углам? — я резко обернулся.       Себастьян стушевался, однако взгляда не отвел.       — Да.       Я задумался.       — Он наорал на меня, и… — так, стоп, этого, пожалуй, лучше не говорить.       Под заинтересованный взгляд Селлоу я прошел от окна к креслу и сел рядом с ним.       — Короче говоря, он наорал на меня, но не по этому поводу. А потому что считает нас безрассудными. Говорил как обычно о темной магии и о том, что беспокоится о нас. А потом психанул и ушел. Собственно, вот и всё.       Себастьян выглядел так, словно думал о чем-то не очень приятном.       — Но я всё же считаю, нам надо с ним посоветоваться. Может даже воспользоваться его помощью. Он слепой, но не…       — Бесполезный, — закончил я за Селлоу. — Я знаю. Но вряд ли он будет рад твоему плану придти и всех там поубивать.       — О, Салазар, знал бы ты как Оминис меня выводит из себя… Черт, не будь он слепым, я бы врезал ему по лицу.       Я усмехнулся. Себастьян был прав — иногда мне тоже хотелось вмазать Мраксу за его непроходимую баранью упертость. Но три головы в любом случае были лучше, чем две. А уж три палочки…       — А он хотя бы сражаться умеет? Я как-то себе не представляю Оми и чем он пользуется? Депульсо?       Селлоу хохотнул.       — У этого засранца будет для тебя сюрприз. Поэтому я ничего не скажу. Хочу, чтобы ты это сам увидел.       — Увидел что?       Себастьян распахнул было рот, но тут же закрыл его, когда дверь кабинета резко распахнулась и в комнату широкими шагами вошла профессор Уизли. Смерив нас жестким взглядом, женщина тяжело опустилась в свое кресло, посмотрела на бумаги на столе и решительно отодвинула их в сторону.       — Почему когда в замке происходят какие-то неприятные события, вы двое всегда замешаны?       Мы с Селлоу переглянулись.       — Профессор, — начал Себастьян, — поверьте, я задаю себе этот вопрос уже второй год.       Я закатил глаза, но под строгим взглядом миссис Уизли тут же принял невинный вид и безропотно посвятил её в события этого вечера. Я рассказал о нашей прогулке с Бастианом, о том, что мы подзадержались и уже бежали обратно в замок, когда встретили профессора Онай и Нэтти в её руках.       Сразу после моего рассказа, Уизли закрыла глаза и потерла переносицу рукой. Я видел, какой уставшей была женщина. Вымотанной.       — У вас есть идеи кто мог напасть на девушку? — наконец спросила она, когда собралась с мыслями. — Кто-то еще знал, что она анимаг?       — Из учеников никто, только я. Даже Себастьян не знал до сегодняшнего вечера. Я уверен.       Профессор перевела взгляд с меня на Селлоу и тот согласно кивнул, подтверждая мои слова.       — Эмм… — я засомневался на мгновение, но взял себя в руки. — Профессор, вы знаете кто напал на Нэтти?       Миссис Уизли долго смотрела на нас. Слишком долго. Она точно взвешивала в своей голове все за и против — сообщать ли нам информацию, коей она уже совершенно точно владела. И наконец женщина приняла решение.       — Газель было бы почти нереально поймать, если ты не гепард, конечно, или не обладаешь волшебной палочкой.       Не знай я о записке — все равно бы думал точно так же. Профессор Уизли только что подтвердила, что на Онай напал волшебник. К тому же достаточно сильный.       — Ладно! — миссис Уизли встала, скрипнув стулом. — Идите в свои гостиные и чтобы без приключений! Я попрошу старост проверить ваши постели.       Бросив последний взгляд на женщину, нам с Селлоу ничего не оставалось, кроме как разойтись. Но прежде чем наши дороги свернули в разных направлениях, Себастьян остановил меня.       — Я поговорю с Оминисом. Предлагаю встретиться в крипте на рассвете. Что думаешь?       Подумав о нежелательном пропуске завтрака, я конечно же был недоволен, но что мне еще оставалось? У нас было ровно трое суток до вечера среды — слишком мало времени, ведь я знал, что эти дни пролетят как одно мгновение.       — Эй! — Селлоу помахал перед моим лицом рукой. — Ты здесь? Или собираешься всю ночь заниматься самобичеванием?       Как он угадал? Я вяло улыбнулся ему.       — А может заночуем вместе? — вдруг мягко предложил парень. В его взгляде мелькнуло что-то теплое. Почти обжигающее. — А что? Наколдуем себе диван в крипте. Мм? Хочешь?              — Но профессор Уизли…       Себастьян отмахнулся.       — Староста Слизерина Оминис, а гриффиндора — Нэтти. Как думаешь, они будут проверять наши постели? Да и даже если она отправит кого-то другого, думаешь тот факт, что твоя лучшая подруга на больничной койке не будет достаточным аргументом, чтобы не спать ночью?       Вроде бы Селлоу был прав, но невольно он натолкнул меня на совершенно другие мысли. На ошеломляющие.       Я не знал почему, но этой ночью я бы с большим удовольствием поговорил с Мраксом сам и наедине. Это было странным ощущением для меня — новым. Почему именно сейчас мне вдруг захотелось поделиться всем, что на душе именно с ним?       Пускай Мракс психовал каждый раз, когда слышал об очередных моих неприятностях, но мне отчаянно недоставало сейчас его толкового совета. Его мыслей и… И Оминис был более мудрым, что ли. Он всегда казался мне старше. Он всегда рассуждал, точно его возраст был далеко не шестнадцать. Мы с Селлоу иногда представлялись сущими детьми по сравнению с ним.       Моё сердце в эту секунду тянулось вовсе не к человеку напротив. Я хотел быть не здесь.       Когда я осознал это, то невольно отшатнулся, потеряв равновесие.       — Эй! — воскликнул Селлоу. — Что такое? Ты устал?       Он выглядел таким обеспокоенным, так тревожился за меня, а я…       Годрик! О чем я только думал? Я был в ужасе от самого себя. Мне захотелось сбежать в эту же секунду. Я дернулся прочь от Себастьяна. Сделал шаг назад, испуганно смотря ему прямо в глаза.       Не знаю, что на меня нашло, но я просто сбежал, оставив его одного стоять посреди коридора.       Я бежал и бежал, не разбирая коридоров, лестниц и уличных переходов. Мое сердце пульсировало так быстро и часто, что даже болело. Что нашло на меня? Что случилось? Мне нужно было многое обдумать. Мне нужен был трезвый ум, а вместо этого я казался себе вусмерть пьяным.       Алкоголь! — вдруг осенило меня ударом по голове. Я хотел напиться. Вот что точно помогло бы привести мозги в кучу. Собраться и разобраться заново.       Бросив всё и вся, я помчался в сторону прохода Одноглазой ведьмы. Через него можно было попасть в Сладкое Королевство, а оттуда к Сироне в Три Метлы. А там уговорить её налить школьнику пару стаканчиков огневиски и за приятной, ни к чему не обязывающей беседой просто отвлечься.       Удивительно, но несмотря на приближающуюся полночь в Хогсмиде было полно людей. Кто-то прогуливался вдоль улочек, вымощенных камнем; другие компании окружали играющих на волшебных инструментах мужчин и женщин; кто-то уже был пьян; кто-то наоборот только собирался пройтись по нескольким барам Хогсмида. Я же спешил к Сироне и, казалось, никто не обращал на меня никакого внимания. Не знаю почему, но мне казалось, что сильная и уверенная в себе владелица Трех Метел именно то, что нужно мне в этот тяжелый день.       Я очень хотел, чтобы все мои мысли испарились или хотя бы стали на свои места. Я так устал на самом деле. Ответственность за себя, за близких, за окружающих меня людей жуткой тяжестью давила на плечи. Мне хотелось кричать. Хотелось бежать и я бежал.       Двери Трех Метел неприятно скрипнули, когда я грубовато толкнул их, ворвавшись в помещение точно ураган. Несколько пар глаз тут же обратили на меня свое внимание, но главным было не это, а Сирона, что, увидев меня, вышла из-за стойки.       — Что-то случилось? — обеспокоено спросила женщина.       Я кивнул. Не мог ничего говорить, пока нас окружало столько чужих волшебников, но и она поняла все без слов.       — Иди на второй этаж, я присоединюсь к тебе через пару минут. И… — она задумчиво на меня посмотрела, — принести выпить?       Как же я на самом деле любил эту женщину. Улыбнувшись, я согласно качнул головой. Всё же несмотря на печальные обстоятельства я был рад, что жизнь столкнула меня в прошлом году с таким прекрасным человеком, как Сирона.       Сам не зная почему, я выложил ей почти всю правду, когда через пару часов и нескольких бокалов с виски, откинувшись на спинку стула, я сидел напротив неё на втором этаже. Многие посетители уже давно разошлись. Заказы вместо Сироны принимал и исполнял домовик. Она же слушала меня, почти не прерывая. То хмурилась, то наоборот улыбалась.       Я умолчал многие детали, но основную суть передал верно. Рассказал о Нэтти, о чужаке, что пытается меня убить, о замке Руквуда, где пройдет наша встреча. И закончил разговор почему-то Себастьяном и Оминисом. Когда я наконец замолчал, Сирона тоже какое-то время хранила тишину.       Делая один за одним судорожные глотки из бокала с виски, я нервно ожидал её ответ. Мне вдруг подумалось, что я зря позволил своим чувствам стать выше разума, а языку так сильно развязаться. Но Сирона опять смогла меня удивить:       — Я не буду читать тебе нотации и лекции, — с серьезностью в голосе заговорила она. — Ты и без меня уже справился с самобичеванием. Однако я вижу твой раскол. Вижу, что ты не хочешь принять себя. Ты боишься себя. Боишься тех сил…       Я округлил глаза от ужаса. Я ведь ни слова не сказал о магии в себе.       — О, дорогой мой, — Сирона хитро прищурилась, — я была свидетелем битвы с троллем. Мимолетом пробегая мимо, но я кое-что видела. И… опережая другие твои вопросы — нет, я никому ничего не говорила и не скажу. Хотя уже даже самый глупый Найджелус Блэк мог сообразить, что за простым мальчишкой не будут охотиться все кому не лень.       Воздух с шумом вырвался из моих легких и я понял, что почти полминуты не дышал. А Сирона меж тем продолжала:       — Ты боишься себя. Я вижу это. Но ты такой, какой есть. И другого не будет. Если эта сила выбрала тебя в качестве хранителя, значит так нужно было. Ты должен довериться магии в себе. Поверь, она не так глупа.       Как же мисс Райан была права. Наверно, мне нужно было услышать именно эти слова. Не глупые рассуждения о тьме, о свете, о предназначении и остальном прочем. Нет. Я улыбнулся ей.       — Спасибо. Вы не знаете, как мне нужна была поддержка.       Однако женщина не поддержала мою улыбку. Наоборот она выглядела слегка рассерженной. И следующие её слова лишь подтвердили это.       — Но у тебя уже есть те, кто готов тебя поддержать. Просто ты не разобрался со своими чувствами к одному из них.       — Одному? — я удивился.       Сирона хитро улыбнулась.       — Подумай об этом на досуге. Из твоего путанного рассказа я поняла, что тебя беспокоят некие чувства к кое-кому. Вот и попробуй разобраться в начале с ними, а после уже делай выбор.       — Какой выбор, мисс Райан?       Она оставила мой вопрос без ответа. А спустя время и вовсе выпроводила прочь, не забыв перед этим буквально насильно засунуть мне в руку склянку с отрезвляющим зельем. Которое я разбил, как только покинул Три Метлы. Нет, не назло, просто мне хотелось еще хоть немного побыть в этой опьяненной алкоголем эйфории.

***

      Уже гораздо позже я пойму, о каком выборе говорила мне Сирона, а пока я пьяненькой походкой направлялся в Сладкое Королевство, чтобы под покровом ночи пробраться обратно в Хогвартс.       Мои мысли после разговора с мисс Райан были такими пустыми. Разум казался чистым, точно белый лист, а думать почему-то больше не хотелось.       Я вывалился из коридора Одноглазой Ведьмы, почти не стоя на ногах. Вывалился прямо в чьи-то руки. Пошатнувшись, я схватился за чужую мантию, и когда взгляд мой наконец сфокусировался, а ноги всё же взяли вес на себя, я увидел наконец, в кого влетел.       — Оми! — воскликнул я удивленно.       Черт! Только не ты! — орал мой разум, но я не слушал его. Мракс уже попался мне в руки и назад не было пути. Проход позади схлопнулся, как и нормальные мысли в моей голове.       — Не думал я, что ты такой фанат огневиски, — Оминис усмехнулся мне куда-то в район шеи, продолжая крепко держать меня.       — Откуда ты… — фразу не удалось договорить даже до середины, но Мракс понял меня и без слов.       — Себастьян рассказал мне всё. Я пошел к вашей башне, но переговорив с портретом Полной Дамы узнал, что ты не появлялся. На обратном пути ты меня и поймал.       — Поймал… — я глупо хихинул.       А ведь и правда. Мы до сих пор стояли посреди коридора. Вместе. Оминис поддерживал меня одной рукой за талию, пытаясь не дать мне упасть. Я же вдруг осознал, что вот он… Тот, к кому я так жаждал попасть. Рядом стоит. Дышит в мою сторону. Опаляет. Я почувствовал жар его ладоней, тепло тела, прижимающего меня к себе.       А дальше мозг отключился. Разум поплыл.       Я внезапно осознал, что его кожа на ощупь как самый дорогой шелк, что каждый его выдох — рай. Его запах забивал ноздри, проникал внутрь и ранил. Мне вдруг стало так больно. Затылок точно пронзило тысячами игл.       Я сам не заметил, как стек вниз по стене, к которой только что прижимал горячее тело.       Что я натворил?