НЕЛЬЗЯ

      Два дня.       Ровно столько я не выходил из своей спальни. Я не отвечал на письма. Я не ходил на завтрак обед и ужин. Я умирал. Я нервничал. Я игнорировал всех и всё. Пропустил тренировку по квиддичу и даже не заговорил с профессором Уизли, когда она пришла меня навестить. Она думала, что виной тому несчастный случай с Нэтти, события которого уже разнеслись по всему замку. Я так корил себя, пока в один из дней наконец не понял: они не заслуживают такого. Такого как я. Моя глупость имела ужасные последствия — разрушительные. Лишиться сразу двух друзей, что может звучать больнее.       Какое же я чудовище. Бедный Оминис… Что он мог почувствовать, когда я пытался… Хотелось раскроить себе голову. Его испуганное лицо до сих пор стояло в моих глазах укором.       А сейчас…       Моя голова покоилась на медленно вздымающимся плече. Сам не зная почему, но на закате, скрывшись ото всех шлейфом дезиллюминационного заклинания, я пришел именно сюда. В больничное крыло. К ней. К моей дорогой Нэтти. Пока она мерно выдыхала, я рассказал ей всё. От начала и… И до самого конца.       Я чувствовал себя таким разбитым, будто меня не затылком ударили об стену, а разбили голову, вынули сердце и раздавили. Годрик, как же мне было стыдно за себя. Раз за разом я точно мазохист прогонял в голове воспоминания. Они не были полными. Размытые, точно акварельными красками, мазки мелькали перед глазами, безжалостно мучая меня секунда за секундой. Губы жгло адовым пламенем, но сильнее болела душа.       Лучше бы я сам себя обливиэйтнул прямо сейчас, чем опять и опять вспоминать всё. Я старался отгонять эти мысли, правда. Будто все еще находясь в пьяной эйфории, меня крыло, воспоминания не давали мне и шанса убежать.       — Вот такая история, — я погладил её по растрепанным косичкам. — Можешь себе представить как я налажал. Будь ты здорова — наверно, выбила бы из меня всю дурь сейчас.       Я чуть улыбнулся. Девушка мне не ответила. Да и как она могла. Онай до сих пор находилась без сознания, но мисс Блейми полчаса назад сказала мне, что Нэтти идет на поправку. Рану удалось залечить, кровь остановилась. Оставалось только ждать пробуждения.       Как жаль, что к тому времени, как она очнется, я буду уже мертв.       Не знаю в какой момент, но я понял это слишком ясно. Может быть даже прямо сейчас. Понедельник, вторник и среда. Так мало времени было. Пожалуй, мои глупые поступки можно было объяснить страхом больше не очнуться. Мозг решил за меня, что я должен попробовать всё под конец? Звучит смешно, вот только мне не до смеха. Что я оставлю после себя? Разочарование в сердцах двух парней? Себастьян возненавидит меня, если узнает…       Зная Селлоу, он бы нашел очередной артефакт, поднял мой хладный труп из земли и таскал бы с собой на поводке из темной магии. Я усмехнулся. Что такое лезет в мою голову? Это даже забавно.       Резкий звук шагов заставил меня поднять голову и посмотреть в сторону выхода. Кровь отлила от лица, когда я понял, что там, в проходе, медленно идет он. Мракс.       — Драконье дерьмо! — выругался я шепотом и моментально выхватил палочку из кармана.       Легкий шлейф дезиллюминационного. Я присел на корточки возле кровати Нэтти и стал медленно отодвигаться в сторону, молясь, чтобы он меня не заметил.       — Как глупо! — вдруг услышал я громкий голос Оминиса.       Я застыл. Он был в ярости.       — Я слепой, но не идиот! Я тебя даже по дыханию отличу от других. И поверь мне, дезиллюминационное не скрывает звуки. Это еще додуматься надо прятаться от слепого с помощью заклинания. — он презрительно фыркнул. — Может соблаговолишь подумать хоть раз?       Я встал и снял заклинание.       — Молчишь. Здорово! Извиниться не хочешь?       Горло точно обожгло. Я не мог произнести и слова. Взгляд сам собой упал на кровать Нэтти. Эх, если бы она сейчас очнулась, может наш разговор прервался бы… Однако Онай и не думала меня спасать.       — Идем за мной! — приказал Оминис с глубоким вздохом.       Он развернулся и я поплелся следом. Шел как на паперти перед казнью. Я прокручивал в голове, что скажу ему. Как извинюсь. Но душой чувствовал, что любые мои слова — пыль. Мракс вел меня прочь из больничного крыла, в сторону башни с часами. По скрипучим деревянным ступеням наверх. Вперед к моей погибели. С каждым шагом уверенность в себе таяла. С каждым вдохом я все больше и больше погружался в небытие. Что я скажу ему? Как смогу оправдаться?       Никак! — твердило мне сердце. Оминис не из тех, кто поймет. Не из тех, кто простит. Он пребывал в ярости, и эта ярость, точно беспокойные волны океана, вот-вот должна была вылиться на меня.       Когда мы наконец оказались наверху, на освещенной лишь светом звезд площадке, Мракс развернулся ко мне. Так резко, что я остановился на расстоянии вытянутой руки от него. Но он удивил меня. Вместо криков, угроз и искреннего возмущения я увидел, как его рука потянулась прямо к тому месту, где почти находилось моё лицо. А что же я? Как кот захотел ласки? Придвинулся, чтобы его пальцы легко легко коснулись моей кожи. Захотелось мурчать и ластится.       — Пожалуйста, прости… Я правда не знаю, что нашло на меня, этот поцелуй…       И вдруг щеку точно огнем обожгло. Мракс замахнулся и ударил меня. Дал пощечину.       — Еще раз подойдешь ко мне и я не побрезгую палочкой… — яростно зашептал он. — Понял? Не смей даже касаться меня.       — Почему?       Я вздрогнул. Из-за моей спины плавно вышел Себастьян. Он смотрел мне прямо в глаза.       — Так почему ему нельзя касаться тебя? — с показным безразличием поинтересовался он.       Его взгляд — битое стекло.       — Как много ты… — но Селлоу не дал Оминису договорить:       — Я услышал достаточно! И кто из вас двоих хочет рассказать мне, что произошло? — Себастьян посмотрел мне в глаза: — Может быть ты?       И вдруг во мне что-то переклинило. Один удар за другим. Одно потрясение. сменяющееся новым. С меня было достаточно! Просто хватит!       — А знаешь, я скажу! — несколько нервных кивков, и я делаю шаг вперед.       —Я выпил лишнего и поцеловал его, — моя рука взлетела вверх, указав на Оминиса.       — Что…       Мне было больно на него смотреть. На выражение лица Бастиана, на отраженную боль в глазах. Он лгал. Он не слышал наш разговор с Мраксом — просто блефовал. А я… А я сделал это специально. Не знаю в какой момент, мне пришла в голову мысль, что сказать им обоим правду — хорошая идея.       «Ты должен сделать выбор», — сказала мне Сирона. И я выбираю — оставить их обоих.       — Знаете что? — резко закричал я. — Да пошли вы! Оба! Селлоу, ты редкостный эгоист и мудак. Думаешь, я не знаю, зачем ты вьешься вокруг меня?! Все ждешь, когда я найду способ помочь Анне, да? «Нужно быть идиотом, чтобы не воспользоваться тобой». Кажется, ты так сказал?       — Замолчи… — зашипел Себастьян, но я не обратил на него внимание.       — А ты, Мракс? Прикрываешься вечно своими чистокровными связями, а сам ненавидишь это все. Ты просто лицемер. Хочешь скажу и тебе правду? Я тебе нравлюсь… Но ты так боишься меня, что готов даже ударить, и за что? За пьяный поцелуй? Кстати, он был отвратительным.       Я перевел свой взгляд на пораженного Бастиана.       — Да! Я поцеловал его. Да, я этого хотел, и нет, мне не стыдно. Я был пьян и мне было глубоко наплевать на тебя. А еще знаешь что? Давно хотел тебе сказать. Соломона убил ты. И только ты виноват в этом! Ты просто монстр.       Бастиан ахнул, отшатнувшись от меня. Я будто наступил на него своими словами. Оминис казался еще более уязвленным. А ведь именно он подбросил в мою голову эту идею тем самым вечером, когда решил высказать мне свои опасения. Он просил меня закончить общение с Селлоу, думая, что тот тащит меня во тьму. Вот только это я вел их обоих куда-то в ад. Профессор Фиг уже погиб. Тоже ведь пошел за мной. Сам…       Я напрягся, выпуская будто из-под кожи свою магию. Я не мог позволить им пойти за мной и закрыл их барьером. Элиазар в прошлом был замечательным учителем. Спасибо ему, что научил меня этому маленькому фокусу. Для защиты. И теперь эта защита понадобится моим друзьям.       Я исчез так быстро, просто развернулся и бросился вниз по скрипучей лестнице. Мои гулкие шаги еще долго отдавались эхом в ушах парней. Они стояли растерянные, растерзанные, как вдруг раздался жуткий грохот, а затем оглушающий звон. Часы пробили девять раз.       С каждым ударом Оминис становился всё бледнее. В его голове кусочки пазла медленно становились на свои места.       — Чего стоишь? — взревел Мракс так резко, что Селлоу вздрогнул и удивленно воззрился на него. — Иди за ним!       — За каким дементором мне это нужно? — фыркнул парень в ответ и внутренне закрылся на все замки.       Оминис вздохнул.       — Ты глупый или издеваешься надо мной?       — Что? ЧТО не так?       — Ты точно тупой! Он же это специально сделал.       Селлоу как водой ледяной окатило.       — Зачем? — все не понимал парень.       — Затем, что ему сейчас идти в замок Руквуда. И он хочет сделать это один, как клишированный идиот из низкопробного дамского романчика.       — Ну и пусть! — выплюнул Себастьян.       — Ну и пусть? Ну и пусть? — закричал Оминис, окончательно выходя из себя. Казалось, он один понимает, что произошло. Его друг находился в пелене обиды и это было простительно. Но: — Его выпотрошат там как собаку. Не понимаешь? Кому-то очень нужна его сила. Как думаешь, можно ли вытащить её, оставив владельца живым? А?       — Они убьют его? — с сомнением в голосе переспросил Бастиан.       — Конечно! Дракклов ты слизень! Беги за ним — ты точно быстрее меня.       Почти моментально Селлоу бросился прочь с площадки перед витражным стеклом, только вместо того, чтобы начать спуск по деревянной лестнице, он со всей дури влетел в призрачную стену барьера. Себастьян упал навзничь.       — Что? Что такое? — удивился шуму Оминис.       — Я не смог… Не смог выйти. Он закрыл нас.       — Салазаровы панталоны! — выругался Мракс. — Мы опоздали…       — Нихрена!       Селлоу с присущей ему уверенностью вытащил палочку из кармана. Взмахнул ею. Барьер заискрил, но остался на месте. Тогда Себастьян попробовал еще. И еще.       — Бомба…       — ЗАТКНИСЬ! — закричал Оминис. — Ты нас убьешь, если оно срикошетит.       — Прости… — тут же опомнился парень, неловко зачесав волосы со лба назад. — И что же нам делать?       В его голосе сквозило отчаяние. Кажется, Селлоу уже тоже понял, что никто никого не хотел обидеть. Его любимый человек попросту пытался их исключить из уравнения. Убрать лишние жертвы. А теперь в одиночку отправлялся на погибель. Настоящую. Не мифическую. Сердце закололо с такой силой, что Себастьян даже поразился своей реакции.       — Знаешь…. — вдруг тихо заговорил Оминис. — На самом деле он так не считает.       — О чем это ты? — недоуменно переспросил Селлоу.       — О Соломоне. В конце прошлого года именно он убедил меня и Анну не сдавать тебя в Азкабан. Он был больше всех нас уверен, что ты и так уже наказан за всё.       Себастьян вздохнул. Он правда и сам об этом уже подумал. Селлоу слабо улыбнулся.       — А я не считаю, что ты отвратительно целуешься. Ты деревянный конечно, но тебя можно подогреть.       — Я тебе что, суп? Ты, кстати, тоже получил после этого по лицу.       Себастьян хохотнул, но почти тут же вновь напрягся.       — Что нам делать, Оми? Мы не можем оставить его одного.       — Не можем… — Оминис задумчиво почесал подбородок. — Скажи мне, здесь же есть большое окно, так?       — Так.       — Стены Хогвартса ведь и так содержат магию. Вряд ли он смог закрыть нас барьером и с этой стороны. Глупость, конечно, — пробормотал он, — но вдруг сработает.       — Ты хочешь сказать что…       — Разбей окно, Себастьян!

***

      Холод пробирал меня до костей. Вокруг было так тихо, так пустынно и безнадежно. Я поежился, кутаясь в свою скупо тонкую мантию. Чуть в стороне шумел большой и раскидистый орех. Его еще не успевшие опасть листья играли друг с другом на ветру. Шелестели ветви.       Я выдохнул облачко пара и еще какое-то время смотрел, как оно плавно растворяется в воздухе. Темнота впереди меня была такой глубокой, что пугала до чертиков. Но выхода не было. У меня ушел почти час, чтобы беспрепятственно добраться до замка Руквуда. И время, отмеренное мне, подходило к концу. Мне было жаль, что вместо того, чтобы попрощаться с дорогими людьми, я обидел их. Но где-то в глубине души теплилась надежда, что всё не зря и моя грубость только сыграла нам на руку.       Чудовища впереди заберут, что хотят, и я наконец смогу выдохнуть спокойно. Всё закончится. Я ведь так устал. Так чертовски был вымотан, что такой выход казался логичным. Закончить. Как в свое время ушла Морганак, так и я.       Уверенно сделав шаг вперед, я уже не стал останавливаться. Одинокий огонек на конце моей палочки освещал дорогу через развалины замка, когда-то пышущего своей былой красотой. Мне подумалось вдруг, что это место должно было быть великолепным в свои годы — потрясающим. Сейчас же замок только угнетал и навевал грустные мысли. Особенно о том, что я так и не успел помочь Анне Селлоу. Даже не попытался. Может, мне дадут возможность попросить об этом, прежде чем мою магию отнимут.       И зачем я только забрал всё себе…       Почему-то я не думал о том, что на другом конце зловещего замка Руквудов меня ждет кто-то плохой. Мне казалось логичным, что другой хранитель узнал, что хранилище древней магии теперь пустует, а всю его мощь забрал себе ничего не смыслящий юнец. Мне был понятен смысл — я представлял опасность для мира не только магов, но и простых людей. Меня ведь неоднократно предупреждали. А я проигнорировал все их возвышенные речи.       Я подумал о том, что неплохо было бы просветить замок с Ревелио. Хотя с другой стороны, а зачем? Какой смысл в том, буду ли я знать сколько людей поджидает меня там. Даже если сотня. В этом не было никакого смысла…       Поднявшись по лестнице, я наконец достиг того самого помещения, откуда в прошлом году начался мой путь. Одинокий портрет Чарльза Руквуда пустовал. Я не был удивлен этому — всё же хранилище под Хогвартсом разрушилось, как и зал картографии вместе с четырьмя портретами хранителей.       — Пришел один? — раздался вдруг насмешливый голос.       Я вздрогнул и покрепче перехватил палочку, вглядываясь в чернеющую темноту перед собой. Мне было так страшно в этот момент, как, наверно, никогда в жизни. Так больно так…       — Кто сказал, что он один?       Этот дерзкий голос я узнал бы из тысячи. Я резко обернулся.       Они были там. Собранные и серьезные. Селлоу в черной мантии. Мракс рядом с ним с вытянутой в руке палочкой.       — Какое у него лицо? — шепнул Оминис Бастиану.       — Определенно одно из самых идиотских, что я видел. Думал, мы бросим тебя, придурок?       Я опустил голову и улыбнулся. Против воли обрадовался. Я и правда был не один. Больше нет…