НЕЛЬЗЯ

      Все случилось так быстро, что в ответ на воцарившуюся бесконечную тишину я слышал лишь биение собственного сердца. Стало вдруг нестерпимо больно, будто грудь проткнули сотни игл. Дыхание сперло. Сила магии, что секунду назад буквально бурлила под кожей, внезапно решила покинуть меня и я, точно марионетка, резко покачнулся моментально, угодив в кольцо чужих рук.       — Ты как? — шепнул обеспокоенный голос.       Моё кукольное тело била дрожь. Кто-то встряхнул меня.       — Эй, что это с ним?       — Понятия не име…       Я отключился еще до того, как Оминис закончил говорить. Темнота просто поглотила меня.

***

      — …не верю я в эти глупости. Наш милый котенок и вдруг взорвал замок? Ты сам слышал — чушь каждое слово.       — Я так не думаю… — тихо заговорил Мракс. — Она назвала тебя Амарантин. Это было шуточное прозвище, что придумала для тебя Анна.       Мир вокруг меня утопал в тишине, прерываемой лишь тихими голосами моих друзей. Я вдыхал прохладный воздух, пуская кислород по венам. Тело будто плыло по ватным волнам и находилось в безвременье. Голова отчаянно болела. Но по какой-то неведомой мне причине открывать глаза я не спешил. Словно мышь, я вслушивался в каждое сказанное слово.       — Когда Анна заболела, она точно сумасшедшая бросилась выращивать цветы на заднем дворе, — задумчивый голос Себастьяна раздавался откуда-то справа от меня. — Амарант. Я помню как она жаловалась мне, что эти цветы такие же, как я — требуют к себе слишком много внимания.       В душе я был с ней согласен, но в данную секунду меня интересовало совсем другое: где я? И что это такое твердое под моей головой?       — Очнулся? — услышал я голос Оминиса надо мной, а после его пальцы, словно крылья бабочки, легко пробежались по моему лицу.       Он коснулся моего лба, задержав на нем ладонь. Сквозь влажные пряди своих же собственных волос я чувствовал прохладу его руки. Она приносила спокойствие моей душе.       — Я упал в обморок? — голос, будто битое стекло в котле с зельем.       Проморгавшись, я открыл глаза, и первым, что заметил, был смутный взгляд Оминиса. Его белоснежные зрачки смотрели с беспокойством. Я огляделся по сторонам. Прямо передо мной призывно горел костер, алые всполохи которого освещали пространство и лица моих друзей. Под моей головой оказались колени Оминиса, на которых я чинно возлежал после того, как, точно бесполезная куча мусора, упал и отключился.       — Какие же вы гриффиндорцы нежные, — пошутил Селлоу и я нашел его взглядом.       Он сидел прямо напротив меня, криво улыбаясь, и разрезал на ленты своими глазами. То ли огонь отражался в черных зрачках, то ли парень был в ярости и ярость эта была направлена на меня.       Я стушевался и попробовал встать.       — Лежи! — приказал сверху Мракс, придавив рукой мои плечи. — Не хватало еще тащить тебя до Хогвартса.       — О, Годрик! — воскликнул я, зажмурившись на миг. — Профессор Уизли нас убьет!       Три ученика не в постелях… Еще бы.       — Это она не в курсе о разбитом витраже… — хмыкнул Оминис.       — Что? — я ошалело посмотрел на него.       — Что? — вторил он насмешливо улыбнувшись.       — Вы разбили витраж? В Часовой башне? — я был в шоке.       На лицах парней появились слишком уж откровенные ухмылки, и я напрягся. Да… Глупо было запирать двух хорошо обученных магии волшебников. Глупо и жестоко с моей стороны. Они не послушались и на самом деле в глубине души я был рад этому. На моем лице отразилось любопытство. Интересно… как они выбрались?       — Да ладно вам! — пробормотал Себастьян. — Если верить этой сумасшедшей из прошлого, то Хогвартсу недолго осталось стоять целым и невредимым.       — Селлоу! — шикнул было на него Мракс, но этот мчащийся на всех парах поезд уже было не остановить.       — Я, конечно, знал, что прославлюсь, но никогда не думал, что поджигательством…       Смешок невольно вырвался из моего горла, за что Оминис пнул меня коленом куда-то в район шеи.       — Ты чего дерешься?! — воскликнул я, потирая ушибленное место ладонью.       — И ты туда же, да? — разочарованно пробормотал он.       — Я куда же?       — Он говорит о том, что я считаю это даже любопытно.       Наши с Селлоу взгляды встретились.       — Что любопытного? — спросил я, когда окончательно уверенно сел и еще раз осмотрелся по сторонам.       Устроившись на покрывале из Слизеринской мантии, я с внутренним удовольствием отметил, что лежал я на одной мантии, а укрыт был уже другой. Заботливо с их стороны, не так ли? Слизеринский бутерброд с начинкой из Гриффиндорца. Мы были недалеко от замка Руквуда, потому как его нависающую тень я видел даже в темноте ночи.       — Ну смотри… Мы же, точно банда Пеппламб, сжигаем школу чародейства и волшебства и отчаливаем в закат, — он провел ладонью по воздуху. — Нет! Круче! Мы главари! Это же здорово, нет? Да сама Моргана была бы нами горда! — в его голосе сквозило торжество.       Жаль, что Оминис никак не мог ответить на мои скептически настроенные переглядки.       — Ты плоховато слушал? — с искренним неудовольствием заметил Мракс. — Эта леди утверждала, что мы зло во плоти.       Я согласно кивнул, однако Селлоу уже было не остановить:       — Интересно… — начал мечтательно рассуждать парень, — А какого уровня владения магии мы достигнем? Она говорила, что это только начало. А что будет дальше? Мы подорвём Министерство магии?       — Бастиан! — одернул его Мракс.       — Что? — наконец очнулся от своих фантазий Селлоу. — Я всегда знал, что меня ждет великое будущее. А с нашим котенком из гриффиндора, видимо, я возвышусь над остальными.       Я фыркнул.       — Этот котенок сейчас надерет твою заносчивую задницу, если ты не перестанешь его так звать!       Вдохновленный взгляд Селлоу сменился на обиженный.       — А знаешь, забудь! — зло бросил он. — Эй, Оми, он же нас послал в пешее эротическое. Может пусть сам решает свое дерьмо?       — Пожалуй… — второй слизеринец хмыкнул. — Я же ему отвратителен. К чему тратить время.       — …?       — Ребята, постойте.       — А что? — с вызовом спросил Селлоу. — Хочешь извиниться? Так вот мой ответ — подотрись!       — Бастиан!       — Что, Мракс? Этот подтуповатый садовый гном решил, что он тут самый умный. Пошел на виселицу один. Придумал себе глупость, что та ведьма, которую в средние века магглы вешали по несколько раз на дню.       Против воли я хохотнул.       — Вот смотри! Налицо — сумасшествие. Эй! — Себастьян помахал рукой перед моим лицом. — Чокнутый?       Я сжал пальцами зеленую мантию. Чувство стыда затопило все моё существо. Подходящих слов не нашлось в моей голове. Неловкость, плавным шлейфом опустившаяся на мои плечи, расцвела буйными пятнами по моим щекам.       — Что за ведьма? — полюбопытствовал я, попытавшись сделать свой голос максимально отстраненным.       Себастьян хмыкнул.       — Гризельда какая-то там. Не помню. Мне мама в детстве рассказывала о некой ведьме, что любила попадаться магглам во времена гонений. Умирала и потом воскресала на их глазах, пугая несчастных придурков. Говорят, нe одну деревню извела таким способом.       В отличие от спокойно сказанных слов Бастиана, я чувствовал, как он был напряжен, и это лишь сильнее беспокоило меня. Я обидел его. Его и Оминиса. Я знал, что нужно было извиниться, но раздор в моей душе не позволял сказать и слова. А пока я сидел, протянув озябшие ладони к теплу волшебного огня и почему-то глупо улыбался.       Я был не один.

***

      — Внимание, с сегодняшнего дня занятия по Зельеварению возвращаются для всех учеников без исключения! Обязанности преподавателя временно возьмет на себя уважаемый профессор Свупстикс.       Голос профессора Уизли с громким эхом разносился по Большому залу Хогвартса, отражаясь от каменных стен. Женщина стояла за преподавательским столом и, направив палочку на свое горло, делала объявление для учеников, которое я слушал вполуха.       Утром следующего дня, несмотря на события, произошедшие с нами вчера, я встал не свет ни заря и сейчас лениво ковырял вилкой в яичнице. Медленно проскользив взглядом по залу, я так же как и многие другие ученики обнаружил за преподавательским столом упомянутого Уизли профессора. Это был несомненно уже давно не молодой мужчина. Почти старик. С глубоко посаженными бледными глазами и длинной седой бородой. Он приподнял свой бокал с тыквенным соком, легко кивнув на приветствия, раздавшиеся со всех сторон.       — Шестой курс! — продолжила свое объявление профессор Уизли. — Прошу всех обратить внимание, что после обеда вас всех будет ждать фотограф.       — Фотограф? — громко удивился я.       Ребята за гриффиндорским столом тут же переглянулись, будто между ними имелась некая общая тайна.       — Я расскажу ему, — взял слово Леандер. Он сидел напротив меня, с зажатым в пальцах недоеденным тостом. — В следующем году многим из нас уже будет семнадцать.       — И что это значит? — с интересом спросил я.       — Варись ты в этом котле с детства, уже знал бы — не у всех есть средства и возможности для продолжения обучения. Когда ты достигаешь совершеннолетия, программа поддержки малоимущих семей в Хогвартсе заканчивается. И многим выгоднее сразу уйти работать, чем продолжать учиться. К тому же некоторые работодатели не требуют успешно сданных выпускных экзаменов.       Сидящий справа от меня Гаррет Уизли придвинулся ближе.       — Добавлю от себя, — шепнул он так, чтобы все вокруг услышали, — что многие предпочитают оставить Хогвартс, чтобы идти по пути самосовершенствования. Как ты знаешь, шестой курс последний, на котором тебя обучают общеобразовательным основам. Седьмой же ориентирован на подготовку к более профессиональным ответвлениям магии. Например я планирую углубиться в теорию… — Уизли взял торжественную паузу, привлекая к себе внимание всех окружающих ребят, — культурного употребления алкоголя.       Стол буквально взорвался смехом. Я тоже улыбнулся.       — Можно сказать до этого ты пил не культурно? — раздался голос позади нас.       Гаррет резко обернулся и чуть было не подавился. За нашими спинами стояла хитро улыбающаяся профессор Уизли.       — Гриффиндорцы, я жду от вас стопроцентного присутствия! — строго приказала она. — Всем понятно?       Со всех сторон послышались согласные возгласы, а красный до самых корней волос Гаррет уткнулся в свою тарелку, боясь даже поднять глаза.       Я же подумал о своем. Уж не знаю каким волшебным образом, но нам вчера удалось проскочить в замок незамеченными, чему теперь я был несказанно рад. Продолжая держать в руке уже остывший тост, я задумался было, как вдруг меня точно молнией ударило.       Фотограф!       Дернувшись вправо, я посмотрел на стол Слизерина, ища глазами Селлоу. Я был почти уверен, что его должна была посетить точно такая же мысль. Благо долго рыскать не пришлось, и спустя секунду мы встретились взглядами. Себастьян слегка качнул головой в сторону выхода, и я мгновенно вскочил, не доев свой завтрак. Вилка с шумом упала на тарелку, а я, схватив учебники, уже рванул прочь. Ребята за столом проводили меня неоднозначным взглядом, но комментировать не стали.       Уже на выходе мы столкнулись друг с другом, и я, схватив Селлоу за локоть, оттащил его в сторону от шумной толпы.       — Ты подумал о том же? — шепотом спросил я, когда мы уже отошли на достаточное расстояние.       Его правая бровь взлетела вверх, а на губах мелькнула усмешка точно Себастьян готовился к язвительному ответу.       — Нее… — он запнулся, внезапно внимательно посмотрев на мое лицо, а в следующую секунду протянул руку и быстро провел пальцем по уголку моих губ.       Мимолетное касание, от которого я вздрогнул.       — Запачкался… — пояснил Селлоу и поднес свой палец ко рту, не сводя с меня глаз.       — С…спасибо… — пролепетал я.       Демонстративно медленно проведя влажным языком по подушечке, он почти сразу же продолжил как ни в чем не бывало:       — Фотограф. Да. Нужно показать ему тот снимок из газеты и узнать, насколько он настоящий.       Я сглотнул, поймав его хитрую улыбку. Взять себя в руки? Невозможно! Мои ладони неосознанно сжались в кулаки.       — Есть… — я кашлянул, приводя разбежавшиеся мысли в порядок, — одно «НО». Если снимок настоящий — наш фотограф явно захочет объяснений. И что мы ему скажем?       — Не знаю. Будем импровизировать?       Его вопрос будто повис в воздухе. Себастьян продолжал прожигать меня взглядом. Я знал, что он ждет от меня хоть каких-то слов, объяснений, которых я так и не дал ему, но сам не знаю почему — я не мог произнести и слова. Да и какие оправдания у меня были? Алкоголь? Гриффиндорская глупость? Чем я мог объяснить сказанные в запале слова? Оскорбления, повисшие в воздухе. Между нами будто образовалась стеклянная стена. Никогда такого не было и вот опять…       Тишина затянулась. Селлоу натянуто улыбнулся мне.       — Эй, знаешь я вижу, как ты колеблешься…       — Что? — не понял я, нахмурившись.       Слизеринец шумно вздохнул.       — Ты сомневаешься в себе. Во мне. Но, — он неожиданно резко ткнул меня пальцем в грудь, — хочу сказать тебе одно — я не отступлюсь!       Бастиан сделал решительный шаг вперед, отчего моя спина невольно уперлась в каменную стену. Я почувствовал ненавязчивый запах его парфюма. От его близости свело скулы. Я нервно оглянулся, но благо рядом никого не оказалось.       — Раз уж ты объявил эту войну за тебя, — зло зашептал он, — я не сдамся! Так и знай! Я заслужил тебя так же, как и он. Если не больше. — В его голосе сквозила пылающая ярость. — Я был первым, кто узнал всю правду о тебе. Первым, кто сделал шаг навстречу. И что бы ни случилось, в будущем я не собираюсь оставлять тебя! Можешь хоть весь мир сжечь. Понял?       Я ошеломленно смотрел в его почти ставшие черными зрачки. Каждое слово отдавало болью. Каждое ударение будто лезвие ножа резало и без того ноющее сердце. Я ожидал всего, чего угодно: обиду, крики, даже того, что Бастиан съездит мне по лицу. Но этого?       Какой же ты отчаянный, раз тебя не пугает даже возможное страшное будущее. Под моей кожей расцвели, распустили свои бутоны цветы. Против воли я расплылся в улыбке.       — И в Азкабан со мной поедешь? — я хохотнул. — Выберем себе камеру с видом.       И тут же получил сильный удар в плечо.       — Пошути мне еще! — огрызнулся Селлоу и моментально изменился в лице. — Иди! Там тебя уже ждут.       Я обернулся, проследив его взгляд и увидел мнущуюся в стороне Поппи Добринг. Меня как холодной водой окатило. Давно ли она там стояла? Судя по порозовевшим щекам — довольно давно. Заметив, что я на неё смотрю, Добринг оживилась и легкой походкой подошла ко мне. Радостная улыбка озарила её лицо.       — Там… там… Нэтти очнулась!