НЕЛЬЗЯ

      Тонкая, едва видимая ехидная, даже отчасти наглая, ухмылка коснулась уголка его губ, сразу же после моего вопроса. Оминис, точно по щелчку пальцев, изменил скорби и переключился на свою излюбленную маску из усмешек и сардонизма.       — Это больно, — холодно констатировал он.       — Ладно, — готово согласился я и замер.       Странно, когда чуть прохладные кончики пальцев вплетаются в твои волосы. Странно, когда кто-то сжимает твое лицо. Странно, когда ты возбуждаешь в своей памяти воспоминания. Странно проигрывать их от начала и до конца. И чтобы совершенно не сойти с ума, я воспроизводил ему, под шепот почти сладкого:       — Леггилиментс.       Свои воспоминания. Я решил схитрить и первым, что Оминис увидел в моей голове, стал тот кусочек памяти, где я, будучи под воздействием оборотного зелья, расхаживал по коридорам Хогвартса в виде директора Блэка. Да! Клянусь, это была та самая сцена встречи Найджелуса с Оминисом.       Благо я мог беспрепятственно лицезреть в этот момент лицо живого Мракса напротив меня. Блондин едва не поперхнулся, когда увидел эти воспоминания.       — Что за дьявол? — воскликнул он, как только директор Блэк, то есть я, подошел к нему. — Откуда у тебя в голове это?       Ха! Он еще не понимал, а я уже испытывал нереальное удовольствие, зная, что будет дальше… Я улыбнулся, оголяя зубы.       — Ты натурально чокнутый! — воскликнул Мракс, не отрываясь ни на миг от моих воспоминаний.       Моя яркая улыбка видна была, вероятно, даже с квиддичного стадиона.       — Нет! Серьезно! — продолжил поражаться парень. — Ты гулял по Хогвартсу в виде нашего ДИРЕКТОРА???       Тут уж я не выдержал и на этот раз громко расхохотался.       — Знал, что тебе понравится… Ты такой важный, про свои занятия и свитки заговорил.       — Чокнутый! — Мракс покачал головой.       — Попрошу! — заявил я, глядя Оминису прямо в лицо. — Что еще хочешь? Может показать тебе, как мы с Нэтти выкрали двух гиппогрифов прямо из-под носа Пеппламб? К твоему сведению, они посылали Аваду в нашу сторону, когда мы улепетывали…       — Невероятный! Ты! Серьезно! У меня нет слов…       Я поднапрягся и, перебрав парочку воспоминаний с блондином, остановился на самом первом. На знакомстве. Том самом, где Оминис напугал меня возле крипты.       — Вот глянь-ка на это лучше!       Как Мракс и обещал, в голове огненным маревом проносилась боль. Точно все нервы вдруг оголились напрочь. Я чувствовал на себе, внутри себя его эмоции и чувства. И это приносило мне особое удовольствие.       — Я был настолько пугающим? — чуть стеснительно спросил Оминис. — Прости… Кстати, ты хорошо контролируешь свою память. К твоему сведению, обычно это работает не так.       — А как? — тихо переспросил я.       — Сейчас покажу.       Я почувствовал, как управление над моим разумом потерялось в вихре памяти. Воспоминания из последних замелькали перед глазами, а боль стала почти невыносимой. Но я терпел. Мне очень хотелось, чтобы Оминис получил от меня все, чего бы не захотел.       — Обычно, — продолжал говорить Мракс, — когда кто-то так нагло проникает в мысли, помыслы и воспоминания другого, то ищет там самые постыдные вещи…       Стоило ему лишь сказать это, как против собственной воли я погрузился в пучину. Холодные пальцы на моих висках чуть сжались. А контроль окончательно уплыл в небытие. Оминис листал мою память как страницы газеты, едва просматривая то, чего я большего всего стыдился. Я вдруг испугался, что он захочет посмотреть что-то уж слишком личное. Разум против воли стал сопротивляться, но казалось, Мракс наоборот проявил сильный интерес. Особенно к событиям, связанным с ним самим.       Я воспротивился. Почему-то мне казалось, что моих сил должно хватить, чтобы Мракс случайно не увидел, то, что ему не полагалось. И почти так и вышло. Когда Оминис остановился наконец на том темном коридоре, где пьяный я натворил глупостей, поцеловав его, он окунулся в них с головой. Я стал бороться, пытаясь выбросить его. И в этот миг случилось странное. Я вдруг ощутил на себе чужие эмоции. Мои собственные чувства ушли на задний план, а вместо них всё заняло чужое безумие в этот момент.       Так я оказался в голове у Оминиса Мракса. И то, что я там увидел, меня поразило ударом в грудь.       Чернота вместо привычной картинки заволокла глаза, а на месте зрения остались лишь чувства, и они, точно ножи, разрезали меня по кусочкам. Смущение, затем восторг и, наконец, наваждение. Сумасшествие, что я творил с его телом в тот момент заставило мое сердце треснуть пополам.       Да! Я не помнил и третьей части этого, однако оказалось, что Оминис запомнил все в мельчайших деталях.       Парень дернулся, но уже я взял инициативу на себя. Мне хотелось знать, что было. И что творилось с Мраксом. Я подвинулся вперед, ухватившись пальцами за его рубашку и крепко сжал, заставляя остаться рядом со мной. Эта грубость с моей стороны отозвалась эйфорией в голове у Оминиса.       Я думал он, возненавидел меня за тот проступок, а оказалось, что с точностью до наоборот. Ему нравилось. Отзывалось в сердце парня с болезненным стыдом, но определенно нравилось. Восторг, смешанный с чувством сожаления. Любопытно. Оказалось, что мы оба ощущали себя примерно одинаково.       Это было интересное открытие, но не долгое. И в том воспоминании и в этой жизни я был грубо оттолкнут. Благо сейчас не получил по лицу. Уже движение с мертвой точки.       Зрение вернулось, точно по щелчку пальцев. Я увидел алое лицо Оминиса. Он скоро вскочил с подоконника и оправил мантию элегантным, но чуть дерганным движением. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и я ему дал его.       — Хм… — блондин откашлялся. — Что же, я еще хотел попасть в ванную старост, прежде чем идти спать. Так что я пойду?       — Ванна старост? — восторг в моем голосе был слышен за милю.       Оминис ухмыльнулся.       — Если хочешь… — медленно начал он. — Могу провести тебя туда.       Если бы я умел думать наперед, то увидел бы ехидное выражение лица моего друга. Но внимательность на сей раз отказала мне.       — Какой вопрос! — радостно воскликнул я. — После квиддичной то тренировки. Конечно — да!       Мракс показно принюхался и следом прикрыл ладонью нос.       — То-то я чувствую некое смрадное зловоние вокруг меня…       — Заткнись… — шепнул я, предчувствуя явно что-то плохое.       И предчувствие меня не обмануло…       Мракс сунул свою книгу в сумку и мы двинулись прочь с площадки перед витражом. Под нашими ногами поскрипывали деревянные ступени, а я с каждым шагом погружался все больше и больше в странную эйфорию.       — Оми! — позвал я парня. — А ничего что я тоже воспользуюсь такой привелегией?       В ответ слизеринец лишь махнул рукой, мол ничего страшного. До отбоя оставалось совсем немного времени, и несмотря на то, что опыта в ночных прогулках по замку у меня было предостаточно, все же попасться не хотелось.       Ярким всполохом моргнул свет, когда мы достигли наконец той самой «золотой» ванной комнаты Хогвартса. Посреди зала была огромная ванная, больше схожая с бассейном. Справа и слева от неё было множество разнообразных кранов. Русалка, расположенная на стене, призывно махнула нам рукой, когда мы прошли внутрь. Замок на двери за нашими спинами громко щелкнул, точно отрезая нас от остального мира и я почему-то ощутил на себе некое нервное возбуждение. Мы уже много раз оставались с Оминисом наедине, но именно сегодня нам никто не мог помешать…       Бросив свои вещи в стороне, Мракс вдруг стал раздеваться. Я смотрел, как бледные тонкие пальцы расстегивают рубашку точно в замедленном действии. Завороженный этим действием, я не сразу понял, как звонко щелкнула застежка ремня брюк, а следом и вся одежда Оминиса испарилась и передо мной предстал… Абсолютно! Голый! Слизеринец! Фантастически голый. Против воли и затмившего разум стыда я увидел всё. В мельчайших деталях.       — Э-э… — я поперхнулся. — Ты тут не один, если что!       — А что такого? — кажется, не понял Мракс, чуть нахмурившись.       Я смущенно хихикнул.       — Если ты вдруг забыл, то я мало того, что по парням, так еще и целовал тебя. Не кажется ли тебе, что для такого нужно хотя бы подготовиться?       — О чем ты? Мы разве не собираемся принять ванну? Или ты купаешься одетым?       Дыши! Просто, мать его, дыши! Я говорил про мельчайшие детали? Какие мельчайшие? То, что я увидел потрясло мое воображение. Размер достоинства, представший перед моим взором, заставил меня сглотнуть. Даже в спокойном состоянии он выглядел очень внушительно. Опасно…       Меж тем, Мракс, ничуть не стесняясь своей наготы, прошествовал к заходу в ванну и стал медленно спускаться по ступеням. А я как полный идиот даже не мог отвести взгляда. Мои пальцы так и застыли в вороте свитера.       Он дразнился. Определенно. Специально долго заходил в воду, шел мимо меня, раздевался. Я мысленно выругался лишь от вида маленьких ямочек на светлых бедрах парня. Манящих. Которых так и хочется коснуться. Похоть закружила. Затмила разум. В брюках вмиг стало чертовски тесно.       — Ты что там застыл? — слишком спокойно поинтересовался Оминис. — Не собираешься присоединиться?       А я вздрогнул. Очнулся наконец от этого наваждения и стал стягивать с себя свитер, что бесцеремонно улетел в сторону. Следом отправились и брюки. Я, точно собачка на привязи, двинулся к нему, вперед прямо к спуску в воду. Прохладная, она только коснулась ступней, когда я, не выдержав напряжения, просто нырнул с головой в ванну, благо та оказалась достаточно глубокой, чтобы я мог даже сделать пару сильных гребков.       — Хочешь, сделаем воду погорячее? Тут много вариантов.       Я вынырнул услышав голос Оминиса откуда-то справа. Парень, оперевшись лопатками на край выложенного плиткой бортика, выглядел, в отличие от меня, совершенно расслабленным, точно его эта ситуация никак не касалась.       — Кстати говоря, у тебя получилось отлично блокировать мой разум. Думаю, ты легко сможешь научиться окклюменции.       — Чему-чему? — собрать разум в кучу оказалось сложнее, чем я думал.       — Окклюменции, — мягко ответил Мракс. — Это способ закрывать свое сознание от воздействия извне. Впрочем, зная о магии внутри тебя, это было логично. Хочешь потренируемся вместе?       Я проводил его взглядом от кончиков ставших чуть влажными волос до едва видимого силуэта под водой.       — Ага… можно… — шепнул я почти про себя.       Ведь в тот момент думал совершенно о другом. Я неслышно шлепнул себя ладонью по щеке, чтобы мысли вернулись в нормальное русло. А как иначе, когда напротив тебя розовый и определенно сладкий нектарин из далеких стран, к которому так и тянутся руки. Мне хотелось вгрызться зубами в эту нежную кожуру, попробовать сладкий сок на вкус и облизать.       Дементор меня подери! Раздери и развороши! Лучше тысячи Круцио, чем быть в такой ситуации, — решил я мысленно и еще раз окунулся с головой. Однако прохладная вода никак не помогала разуму придти в себя.       Оминис в это время, ничуть не стесняясь своей наготы, призвал из своих вещей две стеклянных баночки. Я смотрел, как они медленно подплыли к парню. Он раскрыл первую и приятный аромат тут же распространился по комнате.       — Что это? — с любопытством спросил я.       — Масло розового перца и африканского кактуса.       Наклонив баночку, Мракс добавил пару капель в воду.       — Говорят, помогает мыслям успокоиться и настраивает на правильный лад.       Я шумно выдохнул.       — Правильный — это какой?       — Ммм… — парень задумался. — Спокойный? — он усмехнулся.       Да! То что нужно! Спасибо, Оминис, укуси тебя слизень! Отменное решение! Мало мне твоей голой задницы напротив, ты еще решил меня одурманить к чертям кентавровым! Спасибо! Вслух же я произнес другое:       — Хороший запах. Приятный.       — Я знал, что тебе понравится. Хочешь узнать, что еще может легилименция?       — Что? — слишком скоро спросил я.       — Как ты уже понял, достаточно сильный маг может перехватить воздействие этой магии и использовать её на свое усмотрение. Например можно незаметно подсунуть определенные воспоминания, пока оппонент не заметил. Хочешь, попробуй…       — Эмм… — замялся я.       — Возьми палочку! — строго и слегка нетерпеливо потребовал Мракс.       Благо моей голой задницы было не видно. Я встал в полный рост и, поднявшись по ступеням, потянулся к мантии, в рукаве которой осталась палочка. Вернувшись в бассейн, я отрапортовал:       — Готово!       — Теперь сделай вот такое движение рукой и произнеси «Леггилиментс». И главное — держи контакт с моим лицом.       Оминис показал в воздухе определенный взмах ладонью и я повторил пока без заклинания. Вышло на мой взгляд похоже.             — Ну как? Пробуешь или боишься? — ехидно спросил он.       — Боюсь? — тут же воспрял духом я. — Конечно нет. Готовься! Сейчас я узнаю все твои страшные тайны.       Мракс хмыкнул. Однако вид принял уже более собранный. Я взмахнул палочкой и шепнул:       — Леггилиментс!       Первое, что случилось со мной, это ощущения. Абсолютная и непроглядная тьма объяла меня кругом и сжала в своих объятиях.       — Библиотека… — услышал я голос Оминиса рядом с собой. — После отбоя. Пятый курс.       Я кивнул. В руках моих, судя по тяжести, была внушительная книга. Я стоял, оперевшись бедром о стол или стеллаж. Мои пальцы касались пергаментных листов. Тема, в которую был погружен Оминис из воспоминания, была школьная и касалась зельеварения.       Вдруг резко грохнула дверь об косяк. Кто-то еще вошел в погруженное в гробовую тишину помещение.       — Так и знал, что ты здесь! — услышал я очень знакомый голос.       А дальше произошло что-то из ряда вон выходящее. Книга в моих руках полетела прочь на пол, я, вернее Оминис, был жестко притянут за плечи к чужому телу. Теплые, почти даже горячие губы коснулись моих. Короткий полупоцелуй. А следом громкий мат.       — Какого хрена! — выругался голос. — Серьезно! Ты можешь понять, почему вдруг кто-то оказывается значительно сильнее меня в Защите от Темных Искусств? А? Этот новичок, еще и жалкий гриффиндорец такой заносчивый… Ты бы слышал его…       Я ахнул как внутри так и внешне. Голос определенно принадлежал Селлоу. А то, что он говорил, касалось меня. Годрик! Серьезно? Они были в «таких» отношениях?       Мне захотелось одновременно выскользнуть из чужой памяти и остаться там, чтобы услышать больше.       Вместо этого рука Оминиса из воспоминаний захватила в свой плен чужую рубашку, а потом последовал еще один поцелуй. Жадный и такой терпкий, что меня пошатнуло. Пальцы нащупали чужую шею и сильно сжались. В ответ раздался сладкий стон. Эти звуки от Себастьяна я уже слышал и сам. Он издавал их, когда был безумно возбужден.       — Когда я поцеловал тебя впервые, ты вмазал мне по лицу… — зашептал Селлоу. — А теперь посмотри каким жадным ты стал.       — Заткнись!       Поцелуй стал глубоким. Я знал как целуется Селлоу, но что делает с ним Оминис стало для меня открытием. Пахнущим сущей похотью открытием. Парень был очень грубым и нетерпеливым. Властным. В нашем тандеме Себастьян управлял, тут же он был точно нежный и невинный агнец. Постанывал и поддавался. Я же находился просто в шоке. Потрясение объяло все мое существо. Так вот какого это, когда Оминис сам проявляет инициативу… Жестоко.       Возбуждение в теле Оминиса стало чувствоваться слишком явно. Его пальцы нащупали чужую рубашку и стали расстегивать её.       — Не здесь… — услышал я глухой голос Селлоу.       И взмолился, чтобы Мракс последовал этой просьбе. Однако у парня явно были другие планы. И другие мотивы. Он опустился с грубым поцелуем на чужую шею, оставляя на ней следы. Селлоу уже и вовсе себя не контролировал. Он поддавался и позволял делать с собой такие вещи, о которых я мог лишь помыслить. Не в силах и дальше наблюдать, я нырнул под воду, чтобы прекратить действие заклинания и охладиться. За всем этим я не заметил как сам возбудился до нельзя.       Моё тело горело. Возбужденный член стоял колом, а разум был готов взорваться. Эта картина все никак не проходила. Я раз за разом невольно прогонял про себя ощущения из воспоминаний Мракса и делал тем самым себе только хуже.       Когда я выплыл, в моей голове был только один вопрос:       — Какого хрена, Оминис?!       Парень напротив меня только моргнул.       — А что? Мне казалось, у тебя отлично вышло заклинание, разве нет? Я…       — Оминис! — перебил я.       — Ты молодец! — как ни в чем не бывало продолжал слизеринец. — Правда мало у кого…       — МРАКС! — рявкнул я, попытавшись заткнуть его и вернуть на землю. — И долго это продолжалось?       — А что? — едко спросил он. — Ревнуешь? Я скажу если хочешь… до тех самых пор, пока наши мнения насчет тебя не разделились. И, как видишь, ты стал больше завладевать его вниманием, нежели я.       Рассуждения в моей голове загорелись красным огнем.       — То есть тогда, когда мы втроем искали скрипторий Салазара Слизерина, вы уже… — мой голос заглох.       — Ага, — безразлично кивнул Оминис.       Мой мозг готов был взорваться, и тогда я неожиданно для себя спросил совсем другое, то, что взволновало меня:       — А когда я тебя поцеловал? Что ты чувствовал тогда?       — Ты и сам знаешь ответ. Кстати, что думаешь делать с этим? Долго будешь гулять между нами? — серьезно спросил он.       Я замер. Чего-чего, а этого я точно не ожидал. Мракс раскусил меня, точно орех, и прожевал, выплюнув из своего дерзкого рта.       — Не знаю… — правдиво шепнул я.       Голова взрывалась фейерверками от новых знаний, от эмоций, и даже вода в бассейне ванны старост не холодила так, как раньше.       — Тогда… Может подашь мне полотенце?