Эволюция

Нет. Нет. Нет-нет-нет. Это невозможно. Именно такой ситуации Коул и пытался избежать. Он просто стоял и с ужасом смотрел на уже почерневший экран. Этот идиот только что обвинил его в закладке бомбы. Черт, он обвинил его в убийстве тысяч людей. Сколько еще осталось времени, прежде чем окружающие начнут его узнавать? Поймут, что человек с экрана ­- это он? Попытка объяснить, что он просто разносчик посылок, совершенно ничего не даст: голодные и озлобленные люди подобны гиенам. Его в ярости разорвут на куски прежде, чем он выговорит хоть слово. Проклятье, он даже не мог вспомнить, что открыл посылку или вообще что-то до того, как проснулся. Но кто засунул в посылку бомбу? Тот Кесслер? Зачем? И почему Коул? Его тело застыло, когда он ощутил на себе холодный взгляд. Тот парень, что раздробил головы тех двух Жнецов, пялился на него. Наблюдал очень пристально. Было понятно, что он узнал Коула, но сам он был целиком неправильным. Вроде он пока не думал нападать на курьера, но все же был неправильным. Сосредоточение было ни разу не человеческим. Он, кажется, даже не моргал. Он мимоходом, буднично стёр в порошок двух человек, и почему-то Коулу казалось, что он сдерживался. Инстинкт явно говорил не связываться с ним. А теперь на курьера пялились, как на кусок мяса. Твою ж мать. Коул услышал подавленный всхлип и мгновенно повернулся к Триш. Триш, которая только что поняла, что именно он убил ее младшую сестру, Эми. Она посмотрела на него расширенными глазами и сделала медленный шаг назад. Коул шагнул следом, но замер как вкопанный, увидев в ее взгляде боль и мольбу. Он не мог подойти ближе, не мог сказать, что он не виноват. Он только тяжело сглотнул и посмотрел на Триш. А она на него — нет. Просто развернулась и ушла прочь от него. Прочь из его жизни. Он не смел ее останавливать. Потом Коул начал слышать разговоры людей вокруг. Он с опаской глянул назад через плечо, боясь того, что может там увидеть. Все пялились на него и перешептывались между собой. Коул сделал резкий вдох. В глазах окружающих явно читались узнавание, отчаяние и ненависть. Даже Зик бросал на него подозрительные взгляды поверх очков. Они знали. Они поняли, что он среди них. И сейчас дела пойдут очень хреново. Коул рывком повернулся к давешнему силачу. Он не двигался и продолжал наблюдать за ним, но не так, как толпа. Он выглядел заинтригованным. Курьер понял, что надо убираться. Он сделал шаг назад. Один парень был более жутким, чем толпа народа, что начала медленно приближаться. Времени было в обрез. — Зик, — прошипел Коул, заставив лучшего друга испуганно дернуться. — Если думаешь, что нам тут не место — встреть меня у Стэмптонского моста. — Хочешь убраться из города? — прошептал толстяк в ответ. — А есть план получше? — курьер отодвинулся от толпы, медленно передвигая ноги. — Нужно валить отсюда, пока не начался бунт, — он повернулся к Зику. — Я в этом не виновен, ты должен поверить мне! — В-верю, чувак, — ответил тот. — Но они — нет. — Поэтому и надо сматываться. Нужно найти того, кто все это подстроил. Ответа Коул не услышал, потому что кто-то из толпы рванулся к нему в попытке схватить. Курьер дернулся в сторону, уходя от цепких рук, метнулся мимо еще двух человек и помчался прочь от толпы. Ситуация очень быстро пошла под откос. Позади него раздавались возгласы, и Коул надеялся, что Зик объявится на Стэмптонском мосту, потому что друзей у него осталось очень мало. Толпа позади пыталась угнаться за курьером, кроме двух человек: Зика и парня с голубыми глазами. Коул до сих пор ощущал на себе его пристальный взгляд.

* * *

Оторваться от толпы было достаточно просто. Коул уцепился за водосток, подтянулся, потом отпрыгнул и ухватился за подоконник на ближайшем здании и оттуда перебрался на плоскую крышу. Снизу слышались крики людей, но останавливаться он не планировал, так как пара камней уже пролетело мимо него. Из Эмпайр нужно было выбираться, причем быстро. Пока что его узнали только люди на Арчер Сквер и, может, еще парочка, что тоже смотрели трансляцию Телехакера. Но большинство, скорее всего, Коула не замечало. Он никогда не выделялся, будучи просто курьером, что доставлял посылку и тут же исчезал. Таких не запоминали. В данной ситуации это было весьма кстати, но лучше не оставаться и смотреть, что будет, когда это изменится. Лучшим ходом было выбраться из Эмпайр, а потом попытаться найти того Кесслера и разобраться что к чему. Кесслер позвонил Джорджу и заказал доставку, Кесслер позвонил ему и сказал открыть посылку, что и запустило бомбу. А значит, Кесслер был ключом ко всему произошедшему. Нужно было только его найти. Но здесь оставаться было нельзя: слишком опасно, раз его во всеуслышание объявили преступником. Дурдом какой-то. Он несколько раз попадался полицейским, но всего лишь за вандализм и вторжение на частную территорию. Терроризм был настолько ему чужд, как воздержание — Зику. Невозможно. Тупо. Полная хуйня. Коул быстро пересек крышу и спустился с другой стороны дома в конце квартала. По шее бегали мурашки, а несколько Жнецов терлись у входа в аллеи, но пока к нему не лезли. Тут запиликал телефон. — Э-э, Коул? — это был Зик. — Слушай, чел, я уже почти на мосту, — он сделал паузу, и Коул почти физически ощущал, как он поежился. — Раз уж ты тут всем поперек горла, надо выбираться из города, да поживее. Коул облегченно выдохнул. — Там и встретимся, — ответил он и почувствовал, как с плеч слетает тяжесть волнения. — И слушай, Зик… спасибо, что прикрыл. Коул был серьезен. Если честно — он не ожидал, что толстяк пойдет с ним, не после Триш… но он пошел. Он был рядом, как и всегда. Зик похмыкал. — Ха. Без проблем, парень, — пауза. — Я вовсе не хочу с тобой ссориться. До скорого. Он сбросил звонок как-то слишком быстро. Коул нахмурился и быстро вскарабкался на следующее здание, обходя стороной группу людей внизу. Зик… он боялся его. Эти способности его пугали, но курьеру было интересно: его друг и правда подозревал его во взрыве? Зик знал его лучше всех остальных, был ему почти что братом, так что из всех он должен был понимать, что все это — подстава. — Вон он! — закричал кто-то. Коул матернулся и пригнулся, а потом перемахнул на следующее здание в попытке оторваться от преследователя. Не стоило считать ворон: ситуация достигала точки кипения. Весь Эмпайр стал пороховой бочкой, готовой вот-вот взорваться. Нужно срочно валить отсюда. «А это правильный выбор»? Коул запнулся и оглянулся назад. Люди были в отчаянии. Что-то разрушило их мирную жизнь, что-то, что было связано с ним. Ответы были спрятаны где-то в Эмпайр. Но он… он убегал как трус. «А правда ли»? Кем бы Кесслер ни был, он наверняка не стал бы тут задерживаться в Эмпайр Сити. Он только что разнес город; будь Коул на его месте, то не стал бы приближаться к городу ни в коем случае. А чтобы его найти, нужно убираться прочь. Фыркнув, курьер добежал по крышам до края и спустился вниз на улицу. Стэмптонский мост был на юге Неона; до него уже рукой подать. Коул заметил Зика, стоявшего у опор железнодорожной колеи, проходящей поверх улицы. Быстро оглядевшись, он направился к другу. А оттуда уже виднелся большая постройка Стэмптонского моста, как и массивные ворота и укрепленные стены. Мрачные и тяжело экипированные полицейские стояли по обе стороны дороги, ведущей к мосту, и блокировали проход большой группе разозленных протестующих. Но полиция была не местной, а откуда-то извне, и они не особо заботились о преступниках внутри города. Коул хмуро их осматривал. Зик вздохнул. — Стэмптонский мост — самый короткий путь из города, — Зик глянул на друга поверх очков. — Если, конечно, сможешь проскользнуть мимо этих ребят с дубинками. — Мы отсюда выберемся, — прорычал Коул, — так или иначе, — он начал двигаться, пялясь на ворота и их охранников. — Иди за мной. Сначала он бежал не быстро, но потом ускорился и прорвался мимо протестующих на закрытую территорию. Копы замерли как вкопанные, а над головой прохрипел механический голос. — Вы вошли в запретную зону, — прозвучало предупреждение: — К вам разрешено применять крайние меры. Пожалуйста, вернитесь к своим домам. Вам будет сообщено о снятии карантина. — Бабушке своей сообщай, — зарычал Коул. Он рванулся вперед и вскинул руки. Троих полицейских отбросило в сторону ударной волной. Оставшиеся восемь мгновенно повернулись и попытались окружить нарушителя и утихомирить его дубинками, но Коул оказался ловчее. Взмахивая руками, он расплевался молниями и положил пятерых. Остальные шокированно отпрянули. Коул оскалился и крутанулся на месте, свалив еще одного взмахом ноги. Затем схватился за его плечи и сделал через него сальто, впечатав обе ноги в грудь шестого. Пока тот давился вдохом, Коул заехал по челюсти пятого жестким апперкотом и повалил и его. Метнувшись к двум оставшимся копам, схватил их за головы и грохнул их друг о друга, и тут же влепил коленом в живот левого. Правый же, оглушенный, подался назад. Курьер резко повернулся к нему и набросился, вкладывая в движение весь свой вес. Они оба повалились на асфальт, и полицейский, приложившись головой, вырубился. Коул выпрямился, окруженный поваленными противниками. Адреналиновый раж пошел на спад и заставил тяжело переводить дыхание. Ух ты. Он только что положил одиннадцать бронированных копов, у которых опыта в ближнем бою было побольше, чем у него. — Чувак! Это было жестко! — радостно проговорил Зик, подбегая к нему. Коул бросил взгляд сначала на лучшего друга, а потом на протестующих. Те пялились на зрелище и перешептывались. Курьер побурчал и повернулся к запертым воротам. На этой стороне был замок. Выглядел сложно, может быть, был необходим код. Или… можно поступить попроще. Коул призвал небольшую молнию и швырнул ее в механизм, плавя электронику и замыкая его. Ворота начали подниматься вверх. Коул не терял времени и бросился вперед по мосту. Несколько грузовых контейнеров были разбросаны по территории и блокировали дорогу. Наверху первого стояли два полицейских. Курьер резко затормозил, когда заметил в их руках автоматы. «Черт». Копы открыли огонь. Протестующие бросились врассыпную за укрытие, но Коул оставался где был. Он начал беспорядочно метаться по мосту, уходя от пуль, но уклониться сумел не от всех. Ощутив несколько болезненных попаданий, он подавил вскрик и швырнул две молнии в стрелков, поджаривая их. Покончив с ними, он помчался к углу одного из контейнеров. Что-то аж заорало в мозгу Коула, и он резко затормозил. Ощущение… опасности ему совсем не нравилось, и он осторожно заглянул за угол. И мгновенно убрал голову из вида, когда массивная крупнокалиберная турель резко повернулась в его сторону. Ну, хорошо. Сыграем по-другому. — Чувак, Коул! — прохрипел Зик, когда он и протестующие подоспели к нему. — Это было охрененно! Он уже было хотел зайти за угол, но курьер его остановил. — Турель, — пробормотал он. — Обожди чуток. Он снова зарядился, завёл руку за угол контейнера и выпустил все электричество, что смог собрать. Крики полицейского за турелью и звук взрыва, сопровождаемые дождем из искр здо́рово его порадовали. Коул не понимал, откуда взялась эта внезапная агрессия, но настроение все же улучшилось. Он забежал за контейнер и повалил еще одну группу силовиков ударной волной. Потом быстро повернулся к поврежденному кабелю и подпитался, осыпая ближайшие два фута разрядами. И продолжил мчаться в сторону полицейских, сверкая бегающими по телу молниями. Те отпрянули в страхе и не успели сделать ни выстрела, прежде чем начали биться в конвульсиях от сил Коула. Его чувства снова засигналили, и он остановился перед очередным контейнером. Сосредоточившись на электричестве вокруг, на ионах в воздухе и напряжении, бегущем по ближайшим механизмам, он создал ментальную «карту» округи. Еще две турели стояли по обе стороны улицы, прямо за контейнером. Попытка прорваться мимо них будет самоубийством. Но зачем прорываться «мимо», если Коул может прорваться поверх них? Он подпрыгнул и, ухватившись за верхний край контейнера, подтянулся вверх. Потом осторожно прокрался к другой стороне и низвергнул на турели несколько мощных молний, уничтожив их. Их операторов отбросило, и оба мешками повалились на землю без чувств. Коул не был уверен живы они, или нет, но это мало его заботило. Не открыли бы по нему огонь ­- не пришлось бы расхлебывать последствия. Не его вина. Фыркнув, он продолжил двигаться. Не наблюдая пока опасности, Коул спрыгнул с контейнера вниз и побежал ко вторым запертым воротам. Поджарив замок и на них, он прорвался внутрь. Встретили его еще больше контейнеров и полицейских. Курьер быстро разобрался с ближайшими охранниками и нырнул за первый попавшийся ящик, сосредотачиваясь. На этот раз создать карту окружения было легче. Противники находились на контейнере дальше по мосту, вооруженные автоматами. Они были готовы стрелять на поражение, и Коул выбросил «жалко» из головы. Он уцепился за верх контейнера и осторожно подтянулся, цепляясь одной ногой за край, потом выставил руку вперед. Сверяясь со своим «радаром», он выцелил трех бойцов и свалил их точными молниями, а потом взобрался на контейнер и уничтожил турели. — Эта зона находится в полной изоляции, — прохрипел механический голос: — Против всех нарушителей будет открыт огонь на поражение. Это ваше последнее предупреждение! Ага, щас. Уже и так нарушено все, что можно. Идти можно было только вперед. Коул зафырчал, спрыгнул с контейнера и ушел в перекат, уклоняясь от выстрелов двух копов, несущихся по улице. В мгновение ока он уже был рядом с ними, врезаясь в обоих и швыряя их в стену контейнеров за спинами, удовлетворенно слушая сочные звуки ударов. По ноге стекала кровь, но курьер лишь раздраженно глянул на нее. Повернув голову к фонарному столбу, Коул иссушил его и залечил раны. Жаль, правда, что это не влияло на одежду. Хотя пофиг: пока было всего несколько дырок. Зик и протестующие нагнали его, изумленно пялясь на разрушения, что курьер учинил всего за несколько минут, но все равно следовали за ним. Они понимали, что Коул был их билетом наружу. «Ну, не стану их разочаровывать». Вынеся еще две турели, он набросился на еще одного копа. Тот в панике закричал и попытался выстрелить, но оказался слишком медленным. Коул врезался в него с достаточной силой и отбросил назад. Но полицейский внезапно заорал во все горло, обронил оружие и умчался прочь. Коул в недоумении проводил его взглядом. «Хех. Походу, не все эти дуболомы такие уж стойкие». — Поверить не могу, — ухмыльнулся Зик, похлопывая Коула по плечу. — Мы реально почти выбрались. «А это действительно правильный путь?» Коул хмуро глянул на лучшего друга. Они правильно поступали? Наверняка. Уродская власть заперла их вместе с кучей психов и оставила умирать от голода. А увидев турели и готовность бойцов расстреливать всех, кто подойдет, Коул был вынужден согласиться с Зиком. Сброс припасов был всего лишь пиар-ходом, а на самом деле федералы хотели избавиться от проблемы, не пошевелив и пальцем. Прорыв через баррикады оказался правильным решением. Как только Коул окажется на другой стороне, он найдет того Кесслера и покажет миру настоящего террориста. Он обернулся обратно, смотря на поле боя, и нахмурился. Добраться сюда было как-то просто, но, возможно, просто для него. — Теперь что? Ворота открывать не собираешься? — спросил его Зик. — Погоди чутка́, — пробормотал Коул. Он снова включил свой «радар» и проверил округу. Слишком много… помех. А значит — слишком много металла. Аж воняет ловушкой, подумал он, нахмурившись. Надо ли идти дальше? О возвращении не могло быть и речи — слишком много усилий пошло, чтобы добраться сюда, но над дорогой вперед витала опасность. Коулу это совсем не нравилось. Может все-таки поосторожничать и попробовать по-другому? Он глянул наверх. Вполне реально перелезть через верх и напасть на охрану оттуда. Ворота со скрипом поползли вверх, подгоняемые возгласами Зика. Коул резко обернулся, поняв, что его друг взломал замок и открыл ворота так. — Вишь, Коул? Не надо пулять молниями из рук, чтобы заставить эту дрянь работать! — Зик! — зашипел курьер, но протестующие уже рванули в открывшийся проход. Ничего не произошло. — Понял? — заявил Зик. — Они и подумать не могли, что мы аж досюда доберемся, — он кивком указал на массивную стену из бетона и стали на другом конце моста. — Вон там — станция карантина. Это наш билет отсюда! Зик помчался вперед. Коул матернулся и побежал следом. Все его тело трясло от ощущения опасности. Им тут не место. Им тут совсем не место. Внезапно ворота захлопнулись с громким ударом. Коул дернулся, когда впереди пооткрывалось много люков. И округа утонула в реве выстрелов и криках людей. Эти твари без промедления открыли огонь по гражданским внизу. У тех не было и шанса, поэтому все их жизни оборвались под градом пуль в полной панике. Зик орал Коулу бежать за ним, и он просто среагировал. Он не мог поверить, что такое сейчас вообще творится, хотя, если быть честным — чего он еще ожидал? Так что он слепо бросился за лучшим другом. Зик с разгона врезался в забор блока очистки, протаранил его и полетел вниз с моста в воды гавани. Коул орал ему вслед, но останавливаться было нельзя. Все вокруг рушилось, и единственный оставшийся путь — вперед. Он бежал быстрее, чем когда-либо, перемахнул через дыру, которую Зик не осилил и прыгнул в темное помещение на другой стороне. Дверь прямо за ним захлопнулась и погрузила курьера в кромешную тьму.

* * *

Коул не решался двигаться. Вокруг себя он видел только черноту и слышал только свое тяжелое дыхание и подавленные тихие всхлипы. Снаружи все еще слышался шквальный огонь стационарных орудий и крики паники умирающих людей, а тело остаточными импульсами ощущало укусы пуль, попавших в него. В носу стоял запах свежей крови. Это было ошибкой. Все это. Он не справился. И из-за него бессмысленно погибли десятки. Из-за него Зика больше не было. Ну почему он такой тупой? Коул бы в жизни ни в чем не разобрался; он даже не знал, что это вообще была за бомба. Но он с бараньей упёртостью полагал, что каким-то магическим образом расследует все, когда выберется из Эмпайр Сити. Идиот, идиот!.. — Коул МакГрат. Лампочка над головой с мерцанием зажглась и заставила курьера проморгаться. Потом зажглась еще одна и осветила брюнетку, сидящую с другой стороны тяжелого бронированного стекла. Коул лишь пялился на нее с отвисшей челюстью. — Кто… кто ты такая? Женщина склонила голову набок. — Мое имя — Мойя Джонс. Я из ФБР. ФБР. Это уже плохо. Она здесь по поводу «террористического акта»? Да блядь, организатор — не он, а кто-то другой. — Я видела записи с камер, — сказала Мойя, только усиливая его страх. — Ты был в эпицентре взрыва. Я знала, что ты получил… уникальные способности и что ты попытаешься выбраться из города, так что поджидала тебя тут. Коул моргнул, и до него наконец дошел смысл сказанного. Она знала, что все так произойдет? Знала? Он зарычал, медленно поднимаясь на ноги, и молнии начали бегать по его телу. Сколько энергии потребуется, чтобы пробить это стекло? А сколько времени у него будет, пока не налетит рой солдат? — Пожалуйста, успокойся, — внезапно проговорила Мойя. — Если все это насчет взрыва — я понятия не имела, что он вообще воспользуется этим оружием. — Он? — Коул аж подался вперед. — Кесслер?! Она вскинула бровь. — Значит, ты про него знаешь? — Знаю только то, что он был отправителем той посылки, — огрызнулся курьер. — Той, которая рванула. — Она называется Лучевой Сферой, — спокойно объяснила Мойя. — Лучевой Сферой? — Тот объект… та бомба, которую ты вез, — сказала она. Сделав паузу, она взяла на столике сбоку папку и вынула оттуда фотографию. На ней был изображен тот самый шар из посылки. — Это — Лучевая Сфера, — заговорила Мойя. — Видишь ли, ФБР стало о ней известно. Это оружие, и очень мощное, поэтому нам нужно добраться до него раньше, чем он. Необходимо предотвратить новый взрыв. — А я тут при чем? — проворчал Коул. — Из-за способностей? Женщина улыбнулась, но холодно. От нее повеяло ощущением змеи, готовой к броску. — У этого оружия есть только одна способность: оно активирует обычных людей как проводников. — Проводников? — Ты — один из них, Коул, — объяснила Мойя. — Из людей со способностями, ну или людей, демонстрирующих силы. Это — редкость, всего несколько людей обладают тем, что мы называем «геном Проводника». Любой его носитель будет активирован взрывом Лучевой Сферы. Так силы ему даровала та штука? — Смотри, — продолжила она. — Лучевая Сфера вытягивает нейроэлектрическую энергию из обычных людей и переносит ее в проводника. Другими словами, из всех остальных — в тебя, Коул. Ты получил способности, но ценой жизней других. Курьер отшатнулся, пялясь на агента с выпученными глазами. — Что?! Тот Кесслер… он убил многих только, чтобы я получил свои способности?! — Именно, — ответила Мойя. — Твоя активация и была его планом. Понятия не имею почему. Может, все это было экспериментом. Коул тяжело сглотнул. Если это было правдой — нужно во что бы то ни стало не дать Кесслеру взорвать ее снова. Он зыркнул на Мойю, сжав кулаки. — И… что тебе от меня нужно? — О, как хорошо, что ты спросил, — на ее лице снова заиграла гадючья улыбка. — Понимаешь, мой муж, Джон Уайт, был внедрен в организацию Первых Сынов. Они — личная армия Кесслера. Джон должен был заполучить Лучевую Сферу. Она вздохнула и вытянула еще одну фотографию, выглядя при этом довольно подавленно. На ней был изображен коротко стриженый темнокожий мужчина со строгим выражением лица. — После взрыва от него не было ни слова. Я уверена, что он все еще жив и что Сфера у него. Твоей задачей будет найти его, найти Лучевую Сферу и вернуть мне обоих. Коул нахмурился. Причина вполне понятна и звучала достаточно просто. Просто найти мужика, прячущегося от настоящего террориста. — Что я получу взамен? — резко поинтересовался Коул. — Свободу. Я вытащу тебя из Эмпайр и подряжу своих людей снять с тебя все обвинения. Коул нахмурился сильнее. Все это звучало слишком уж хорошо. — Помни, Коул, — продолжила агент. — Ты получишь то, что хочешь — я получу то, что хочу. Все просто. Тебе нужно только найти Джона. Курьер склонил голову набок, пережевывая предложение. Наконец были план и способ вернуть себе доброе имя. Мойя знала о Кесслере и точно имела связи. — Ну? Коул фыркнул. — Знаешь, я думаю, что ты рехнулась. Все происходящее — полный бред. Мои способности кажутся нереальными, — он пожал плечами. — Но я вдруг превратился в ходячую розетку, так что, может, ты и говоришь правду. — Мы договорились? — Да. — Чудесно. Мойя встала и нажала на стене какую-то кнопку. Возле Коула открылся проход. — Вот твой выход, — объяснила она, заметив на его лице удивление. — Из-за беспорядков это теперь единственная дорога в город. Поскольку мы «партнеры», я подцепилась к частоте твоего телефона. У меня есть доступ к твоему GPS-навигатору, и я слышу каждое твое слово. Коул просто пялился на нее. Серьезно? Прошла всего минута, и он уже жалел о заключении сделки. На языке уже вертелся посыл куда подальше, но заговорить он не успел. — Не забывай, ты в моих руках, Коул, — сказала Мойя. — Найдешь Джона и Лучевую Сферу, и я помогу тебе выбраться, без лишних вопросов, — она наклонилась вперед, и ее глаза резко похолодели. — Но если попытаешься меня обмануть или сделаешь какую-нибудь глупость, я устрою тебе такие проблемы, что родную маму не узнаешь. Понятно? Коул лишь сверлил ее взглядом. Подобный шантаж ему совсем не нравился, но на данный момент другого выхода у него не было. Все карты были у нее на руках, она очень хорошо знала правила игры и обладала ресурсами, которых у него не было. Он был абсолютно уверен, что ему все это аукнется. — Да, я понял, — прорычал он. И сиганул в проход.

* * *

Коул оказался под мостом. Стальные решетки и трубы были единственным, что отделяло его водной глади. Выдохнув через нос, он принялся размышлять о пути в город. Курьер приметил аварийный свет под мостом: лампы висели на толстых длинных кабелях и крепились к мосту хлипко выглядящими защелками. Он пальнул молнией в одну и раздробил ее, заставив лампу повиснуть на кабеле. Коул спрыгнул с решетки и уцепился за провод, потом рывками поднялся повыше и опустил второй светильник. Пальцы были мокрыми от пота, а пульс — слишком частым. Одно неверное движение — и он упадет в гавань, поджарит себя в воде и утонет. Лучше об этом не думать. Он был единственным, кто мог предотвратить новый взрыв. Так что Коул придушил страх и продолжил ползать по аварийному освещению и служебной обрешетке. Ржавые и погнутые трубы были единственным продолжением пути вперед. Коул нервно сглотнул и принялся их осматривать. Не похоже, что они смогут удержать его вес, но нужно было двигаться. Он осторожно вскарабкался на первую и быстро пошел вперед, слыша скрипение после каждого шага. Клац. Курьер остановился и прислушался. Это было не скрипение металла. Звучало как… кувалдой лупили, что ли. Клац. Коул попрыгал по еще нескольким трубам, осматривая низ моста перед ним. Он увидел что-то красное: какие-то фигуры вдалеке. Но это были не рабочие. Это были Жнецы. Курьер стиснул зубы и осторожно начал подбираться поближе. Но один из Жнецов внезапно повернулся в его сторону и зарычал. Все остальные мгновенно похватали оружие и начали выцеливать тушку Коула. «А вот хрен вам!» Проводник запустил несколько молний в Жнецов. Те заверещали от боли и, отброшенные силой ударов, попадали вниз в воду. Коул спрыгнул на отвоеванную решетку и хмуро глянул на застрявшую в трубе кувалду. Из-под нее вытекала вода. — Коул? — спросила Мойя. — В главной магистрали под мостом упало давление воды. Что там случилось? — Жнецы испортили несколько труб, — ответил он. — Любопытно, — агент на пару мгновений замолчала. — Попробую что-нибудь выяснить. Твоя задача — попасть обратно в город. Проще сказать, чем сделать. Коул поглазел на тупик, в котором оказался. Хотя… Он бросил взгляд в сторону и увидел трубу, что проходила вокруг опорного столба. Во блин. А почему бы и нет? Курьер забрался на нее, мысленно благодаря строителей за крепость конструкции. Он медленно продвигался по трубе и старался дышать ровно. Руки были прижаты к гладкой стали, но если он поскользнется, то уцепиться будет не за что. А еще были выхлопные трубы, плюющиеся горячим газом и заставившие Коула вжаться в стену, пока цикл не закончился. Ему казалось, что где-то кто-то ржет над его тяжкой судьбой. Скорее всего, Мойя. Ей ничего не стоило проводить его обратно в город улицами, но нет, пущай он изображает скалолаза, царапаясь под мостом по трубам и кабелям, рискуя свернуть шею. Открытка на рождество ей точно не светит. Коул спустил еще несколько аварийных ламп и спрыгнул с решетки на одну из труб. ХРЯСЬ! Труба обломилась под его весом. Коул с матом едва успел спрыгнуть на ближайший кабель и вцепиться в него. Повторять сие он больше не будет. Он начал продираться по трубам дальше и резко осознал, что все они были так побиты, что ломались под его весом. Курьер помчался вперед, молясь, чтобы он не оступился, пока каждая труба под ним сочно трещала. На последнем прыжке он облажался. Коул матернулся, пытаясь хоть как-то долететь до стены гавани, но только плашмя налетел на нее. В панике он сумел вытянуть руки и уцепиться за верхний край, но положение было крайне шатким, а хватка — непрочной. Пальцы начали соскальзывать. Коул матерился на чем свет стоил, теряя хватку… но тут его за запястье схватила мокрая рука. Курьер вскинул голову и ошарашенно узнал над собой лицо Зика. — Поймал! — …Зик?! — Ага, — толстяк ухмыльнулся, но резко выдохнул. — Э, без обид, но ты тяжелее, чем кажешься… я не удержу тебя долго. Коул моргнул и заскреб ногами по стене, пока не зацепился достаточно, чтобы Зик смог вытащить его наверх. Оба кулями повалились на землю; Зик часто дышал, когда Коул повалился прямо на него. Курьер со стоном слез с лучшего друга и перекатился на спину. — Твою мать, — наконец выдавил он из себя, — ничего себе приключеньице. — Ага, весь день говенный получился, — согласился Зик. Коул ухмыльнулся. — Круто сработал с воротами, просто таран. Толстяк фыркнул. — Да, вроде кости целы, — сказал он, — без проблем. Но вернуться на берег… — сделав паузу, он понизил голос до полушепота. — Не, я не чемпион по плаванию. Коул не удержался и натурально хохотнул. — Это мягко сказано. — Эй, тихо, тихо, громоотвод ходячий, — Зик вяло ткнул его по ребрам и медленно уселся, пялясь на мост. — Ну, как, черт подери, тебе удалось выбраться? Шквальный огонь, пули так и свистели, — он обеспокоенно глянул на друга. — Я думал, тебе крышка. — Я кое с кем встретился, — вздохнул Коул. — Тетка из ФБР по имени Мойя, — он выдохнул, потирая шею. — Черт, жуткая баба, но у нее много возможностей, Зик. Тот нахмурился. — Это каких таких? — Она просто хочет, чтобы я нашел ее мужа. Его и ту бомбу. Тогда она очистит мое имя. — Похоже на подставу, чувак. — Знаю. Да и сама она сука та еще, — Коул снова вздохнул, прекрасно помня, что она его слышит. — Но выбора у меня нет. Придется подыграть. — Не нравится мне это, — повторился Зик. — И мне. Но пока что? Она — моя лучшая зацепка. Он хлопнул друга по спине, скривившись от мокрого звука и пригоршни искр, пробежавших по его руке. — Пошли домой. Там пообсохнешь, и я тебе все расскажу.

* * *

Алекс легко доставил ящик в центральную клинику Неона. По дороге он почистил себя, поглотив на оболочке остатки Жнеца, но ящик оставил как есть. Дана не жаловалась: она просто была рада, что еда снова в наличии. Алекс уселся возле нее в ординаторской. Дана с мычанием потянулась, удерживая на коленях тарелку с бобами. — Сука. Ненавижу все это. — Мы знавали времена и похуже, — пробормотал Алекс. — В этот раз это просто куча дебилов с пушками, а не орда монстров. — Знаю, — вздохнула сестра. — Но они — люди, Алекс. Они не должны себя так вести. — Не люди. Уже нет, — ответил тот. — Нет? — Их мозги… исчезли. В плане разума, — он покачал головой. — Раньше я ничего подобного не видел, но такое с ними случилось из-за длительного контакта с какой-то… смолой. Дана нахмурилась, убирая прядь волос с лица. Алекс заметил, что она выглядела бледной и под глазами явно виднелись круги. Ей не стоило напрягать себя так сильно, но слишком многим требовалась помощь. А Жнецы становились все наглее и напористее. Алекс надеялся, что прибив еще нескольких, он сможет их отогнать. — Да откуда взялись эти стволы? — спросила Дана. — Такие игрушки не находятся в свободном доступе. — Пытался выяснить, — ответил Алекс. — Но получилось добыть только обрывки. Ничего внятного. — А что насчет серийников? — спросила сестра. — Сейчас бюрократия в самом разгаре; кто-то что-то да должен знать. Алекс моргнул, и до него начало доходить. Она была права: он слишком зациклился на попытках разобраться в ситуации своими способностями и забыл, как в подобном разбираются люди. — Джим с этим разберется, — добавила Дана с улыбкой. — Это же его работа, да? — Он не будет этому рад, — заметил Алекс. — Хех. Они никогда ничему не рад. Это же Хеллер, в конце концов. Алекс в ответ на это улыбнулся. Ну, по крайней мере, попытался. Нацепить улыбку на лицо Мерсера было довольно сложно. Это было просто с остальными лицами — они, так сказать, помнили, как это делается. Мерсер — нет. Его взгляд пал на телевизор. Он был выключен. — Дана, — спросил Алекс. — Почему телевизор выключен? — А зачем? — спросила она в ответ. — Там ничего нет кроме помех и того гребаного «Голоса Спасения». Алекс нахмурился. — Раньше ты о нем так не говорила. Дана вскинула руки вверх. — Сведения о припасах полезны, но не перебивают всю остальную хуйню, что он несет, — она опустила руки. — Его разговоры о том, что правительство бросило нас на погибель? Добрый вечер, блин. Я и так это знаю. Не нужно быть гением, чтобы это понять. А новая информация — полная херня. — Ты о терроризме? — Ага. Ну, подумай. Этот мудак ни хрена не знает, но раскручивает травлю на ровном месте. Бл… начинай думать головой, в конце то концов. — Того парня зовут Коул, верно? — спросил Алекс. — Агась. И он курьер. Доставлять всякие посылки — их работа. Ему просто не повезло тащить ту, в которой была бомба. — Но он получил способности, — заметил он. — Я видел их в действии. Что-то наподобие манипуляции электричеством. Дана твердо смотрела на него какое-то время. — Ты ведь тоже, — сказала она. — Как и ярлычок террориста, так что знаешь, каково это. Мудакам просто нужен удобный козел отпущения, чтобы спихнуть на него все свои грехи, а самим остаться чистенькими. — Только вот в моем случае это было правдой. Вроде как. — Но не в этом, — Дана сделала паузу и нахмурилась. — Ты ведь во всем этом разберешься, правда? Алекс ухмыльнулся в своей обычной манере. — Да. — Такого ответа я и боялась, — вздохнула она. — Просто… просто действуй более скрытно, хорошо? Черный Дозор не должен узнать, что ты здесь. — Не волнуйся. Я заметил, что довольно многие демонстрируют… необычные способности. Моя сила будет не очень-то и выделяться. — Да, но когти, все же, оставь на ночь. — Все хорошо, — Алекс поднялся и бросил взгляд через окно. — Я снова пробегусь по периметру и почищу все потенциальные угрозы. — Принеси кофейку, если найдешь, — окликнула его Дана, когда он уже выходил за дверь.

* * *

Район походил на разворошенный осиный улей. Алекс слышал много голосов, переговаривающихся о том, что сказал Голос Спасения. Курьер стал козлом отпущения и мишенью. Все хотели его голову на пике. А зачем? Алекс видел, как хорошие люди превращаются в безумную толпу карателей просто так. Тому парню не грозила никакая опасность от них, но подобный аспект человеческого разума был хорошо знаком ЗЕВСу. Паранойя и паника были причинами бунтов еще со времен древности. Ведьм сжигали на кострах, негров вешали, так-называемых-террористов забивали до смерти. Если страх охватывал людей и перемежался невежеством, то уничтожить группу человек становилось до смешного просто. Он и сам проворачивал такое: на базах Черного Дозора достаточно было просто указать на кого-либо и выкрикнуть свое имя. Их же друзья расстреливали бедолагу в упор, и даже когда трюк повторялся по нескольку раз, никто ничего не начинал подозревать. Люди были такими жалкими. Алекс остановился и прислушался к звукам вдалеке — крикам и выстрелам из чего-то тяжелого. Он мгновенно направился к очагу. Стэмптонский мост. Сузив взгляд, он рассмотрел сверкание побегов молнии и слышал выстрелы. Ранее запертые ворота были нараспашку, и на земле возле них была куча тел. Не подойдя поближе, понять, живы они или нет, было нельзя, но выводы напрашивались вполне очевидные: курьер попытался прорваться сквозь блокаду. Решение не выглядело так уж глупо. Его способности были впечатляющими, и один человек смог бы просочиться сквозь карантинный режим. Алекс наверняка смог бы, даже не прибегая к краже образа одного из солдат. Опечатывание Манхэттена его бы не сдержало, если бы он действительно захотел выбраться. Турели отлично уничтожались одним взмахом Хлыста, танки крошились Руками-молотами, а солдат рвало на части ударной волной от простого тычка кулаком о землю. Дана была единственным, что сдерживало его как тут, так и в Манхэттене. Кто-то побежал в его сторону, вопя во все горло. Алекс нахмурился и наблюдал, как один полицейский несся через баррикады. Черный Свет склонил голову набок и превратил руку в Хлыст. Он метнул его вперед, сверкая когтями на солнце, пока отросток пролетал сотню футов в мгновение ока. Коп при всем желании не смог бы отреагировать вовремя. Алекс не нуждался в биомассе, но любопытство нужно было утолить. Удар выбил дух из полицейского, и вирус потянул назад, таща улов к себе. Пойманный мгновенно выпучил глаза и со всех сил принялся выцарапываться из хватки, без остановки моля о пощаде. Игнорировать всю эту тираду было очень просто. Алекс взмахнул свободной рукой, мгновенно сломав его шею и заставив умолкнуть, а потом распахнул свое тело в туче щупалец и втянул убитого в себя. И когда в его разуме раздался новый голос, Алекс понял. Тот, кого он только что заарканил, когда-то был в Манхэттене. Идиотское совпадение заставило Черный Свет захмыкать. Он был одним из морпехов; тех, кто пережил все заражение от начала до конца. Солдат видел, как он рвал его сослуживцев на куски, видел, как все покатилось в пизду. Боец выбрался из Манхэттена совсем другим и отстранился от семьи. Потом пошел в обычную полицию. Ему удавалось сохранять невозмутимость, но когда перед ним предстал человек с далеко нечеловеческими способностями и которого, казалось, было не остановить — старая паника снова показала себя во всей красе. Он просто сбежал, ища в этом спасение. Но попал прямиком к ужасу, которого никогда не хотел видеть снова. Через его воспоминания Алекс узнал несколько важных фактов: курьер был тем, что босс полицейского называла проводником. А верховодила всем женщина по имени Мойя. В памяти много о ней не нашлось, но она получала серьезную поддержку от некоего генерала Бриджеса. Алекс дернулся от звуков пальбы и воплей. Его острые чувства разобрали запахи крови, пороха и металла. Не было нужды смотреть, чтобы понять творящееся. Изоляция не сработала. И всех, кто попытался сбежать, попросту расстреляли. Никакой жалости к дуракам, что надеялись на побег, Алекс не испытывал. Убийство гражданских было неправильным, даже для него. Но он очень быстро усвоил, что тупые гражданские ничего другого и не заслуживают. Вроде тех, что намеренно ошивались возле очевидно крайне опасных для жизни мест или бросались на танки с кулаками. Для Алекса это было лишь подтверждением того, насколько люди дебилы. Но в то же время в нем понемногу росла ярость. Просто тупицы — это одно, но солдаты, расстреливающие себе подобных, людей, что всего лишь были напуганы и в отчаянии, очень сильно отдавали Черным Дозором. Их смехом, когда они сжигали заживо целые семьи. Но он не мог просто заявиться туда, не мог разгромить заслон и показать, кого они только что сделали своим врагом. Он дал обещание Дане. Низко прорычав, Алекс зашагал прочь от резни на Стэмптонском мосту. У него были более важные дела, чем наблюдать, как люди мочат друг друга из-за одной лишь идеи. Это и так происходило слишком часто. ЗЕВС только надеялся, что среди кучи идиотов не было курьера. Такой расклад был бы очень обидным.