Эволюция

— Триш?.. Что со мной происходит? Она не знала — и это пугало Коула. Потому что Триш была самой умной из них троих, и она всегда знала, что происходит. Но не теперь, и Коул остался наедине с этой новой… гранью себя. Чем бы это ни было, оно позволило ему пережить ранения, смертельные для кого угодно другого, и даже исцелило его. В физическом плане он был абсолютно здоров, так что врач выписал его из клиники. Триш вызвалась присматривать за Коулом, хотя и говорила, что не понимает, что происходит. Они вернулись в свою квартиру, или, как выразился Зик, в свое убежище. Коул чувствовал себя ментально выжатым и не был уверен, что понимает происходящее, но знал, что случится что-то еще. Взрыв и его способности не могли быть случайностью. Он помнил, что ему позвонил клиент — тот мужик Кесслер — а потом… пустота. Он едва вспомнил, как перебрался через Фремонтский мост. Коул тяжело сглотнул. Мост… мост, который он уничтожил. Если быть точнее — уничтожили его силы. Он многого не помнил, но страх перед обрушивающимися вокруг него молниями был очень ярким. Это не были какие-то там террористы — это был он. Он разрушил целый мост своими новыми способностями. Он видел, как люди умирали там. Так что он убил сотни. Случайно. Коул застонал и закрыл лицо руками. Он погубил очень много людей. Да, винить его было нельзя — у него не было никакого контроля над этими силами. Но факта того, что из-за него погибла куча народу, это не отменяло. А это значило, что взрыв случился только из-за этого. Черт. Коул помнил, что он едва успел открыть коробку, и та штука бахнула прямо перед его лицом. Все вокруг расплавилась, а он вышел оттуда всего лишь с ожогами. Это не было совпадением. Нет. Кто-то хотел наделить его этими способностями, жертвуя тысячами в процессе. Кесслер. Это был он, но что он, мать его, с этого поимел? Почему Коул? Проклятье. Курьер был уверен, что та странная сфера была причиной взрыва, но именно он должен был ее везти, именно он открыл посылку и именно он получил сверхсилы — в то время как все остальные обратились в прах. Это выглядело слишком подозрительно. А значит, ни Триш, ни Зик не должны были это узнать. Случившееся — не его вина, но разве они посмотрят на произошедшее так же, как он? До того, как Коул им все расскажет, ему следует собрать больше информации. И Кесслер был самой значимой зацепкой. — Зик? — позвал Коул. Тот поднял на него взгляд. — Да? — У тебя есть связи. Разузнай что-то о типе по имени Кесслер. Зик моргнул. — Зачем? — Он был последним, кто мне звонил. Говорил путано, но я уверен, что он причастен к… — Коул поднял руки, и, сосредоточившись, выпустил несколько искорок. — Этой хрени а-ля «Люди Икс», что со мной творится. Зик несколько раз машинально открыл рот, пока, наконец, не заговорил: — Так… тебе больно, когда врубаешь вот это свое? Коул нахмурился. А было ли больно? — Да нет, вроде как, — он создал еще одну небольшую молнию в другой руке. — Но немного щекотно. Не больно, а просто… странно. Зик приспустил очки и глянул на Коула поверх оправы. — И все? Нет желания присоединиться к темной стороне? — Нет. — Хорошо. Потому что если начнешь заливать что-то про страсть, то я сваливаю. — Кесслер, Зик, — напомнил ему Коул. Он собрался повернуться и направиться к дивану, но остановился и бросил взгляд на закрытую дверь его комнаты. — Эм… думаю, стоит приглядеть за Триш. — Ага. Займись, чувак. Она сама не своя после… ну, знаешь. После смерти Эми. Коул вздохнул. Еще одна его жертва. Он надеялся, что она не мучилась. Черт, он надеялся, что Триш не сделает с собой чего-нибудь. Его не было рядом со времени взрыва, но Зик все ему рассказал. Коул остановился перед своей комнатой. Хотя теперь уже — комнатой Триш, потому что он настоял на том, чтобы она спала на нормальной кровати, а не на побитом молью диване. Он постучался костяшками в дверь. Ждать ответа он не стал, а просто открыл дверь и заглянул внутрь, прокашливаясь. Триш глянула на него с кровати; ее глаза были налиты кровью, а волосы спутаны. Она держала в ладони порванную фотографию и сидела на кровати, обхватив руками колени в попытке стать как можно меньше. В этот момент Коул понял, что одинокая Триш ему не нравится. Он медленно подошел к кровати и осторожно присел сбоку от нее, заметив, что она слегка отодвинулась от него. — Ты боишься, — пробормотал он. — Это из-за этих… способностей? — ответа не было, и Коул нахмурил брови. — Слушай, Триш, это все еще я. Все еще Коул. Да, что-то случилось, но я не поменялся. — Знаю, — прошептала та, бросив на него взгляд заметно заплаканных глаз. — Я знаю, что ты в этом всем не виноват, но мне все еще страшно. Есть то, чего я не понимаю, и то, что понимаю хорошо, — она шмыгнула носом и потерла глаза. — Ты мог погибнуть, Коул. Как Эми. Курьер медленно выдохнул и опустил взгляд. — Прости, что заставил волноваться, — пробормотал он. — Волноваться? — Триш покачала головой. — Это даже не близко к истине. Я была в ужасе, когда взрыв сотряс весь город, а ты находился в самом центре. А потом ты буквально доползаешь к нам из последних сил и впадаешь в кому. Мне никогда в жизни не было так страшно, — она снова шмыгнула. — А потом, когда мне сказали об Эми… о ее смерти… у меня остался только ты. И ты умирал, Коул. Вместо ответа он приобнял ее за плечо. Она негромко всхлипнула от этого, но смогла успокоиться. — Я не знаю, что бы я делала, если бы ты тоже умер. Я прос… Я так тебя люблю. — Я тебя не оставлю, — пробормотал Коул. — Никогда. Что бы ни случилось. И не дам ничему случиться с тобой, — он улыбнулся ей. — Ты — весь мир для меня. — Обещаешь? — Обещаю. Триш немножко расслабилась и прильнула к нему. — Ты воняешь, — тихо проговорила она. Коул усмехнулся. — Наверное, да. Пойду в душ, — он сделал паузу и подмигнул. — Не хочешь со мной? Триш легонько пихнула его в плечо, ухмыльнувшись. — Нет. Брысь отсюда, МакГрат. Коул поднялся, подошел к двери, но остановился и обернулся к ней. — Улыбчивой ты нравишься мне больше. С чистой спортивкой в руках он пошел в ванную, разделся и бросил грязную одежду в корзину. Потом встал под лейку душа и повернул кран.

* * *

— А-А-А! Громкий крик разорвал тишину и заставил Зика и Триш резко вскочить на ноги. Свет в квартире резко погас, когда выбило пробки, и из ванной донесся грохот. — Что это было?! — проорал Зик. — Коул! — догадалась Триш. — Что-то не так! — Присмотри за ним! — приказал толстяк, слетая с дивана. — Я проверю щиток и щас прибегу! Триш уже убежала. Зик выматерился и понесся на кухню, где был щиток. Рывком открыв дверцу, он увидел, что защита сработала и вырубила ток, погрузив во тьму всю квартиру. Буркнув, он щелкнул выключателем, и лампочки над головой снова засияли. Захлопнув ящик, он побежал в сторону ванной. Зик едва не врезался в Триш, что перегородила проход, застыв вместе с Коулом в шоке. Зик проморгался, пытаясь понять происходящее, а потом согнулся пополам от смеха. Мгновенно и Триш, и Коул бросили на него косые взгляды. Но было уже поздно. Ситуация была слишком комичной. Душ был включен, а в самом дальнем от него углу находился совершенно голый Коул, панически вжимавшийся в стену, пытаясь отодвинуться от водостока как можно дальше. Кожа его была мокрой и непрерывно и хаотично искрящейся. На его лице была дикая мешанина изумления, паники и полного непонимания, пока он пытался сообразить, что произошло. И все это открывало изумительный вид для Триш. Конечно, это было чертовски забавно. — Чего ржешь? — хмуро вопросил Коул, нащупывая рукой полотенце и пытаясь сохранить остатки достоинства. — Прости, чувак… это просто… — Зик не дал себе договорить и усмехнулся. — Что случилось? — Попытался принять душ, — невесело пробурчал Коул. — И внезапно: «шварк». Вылетел как пробка. Зик похмыкал. — Ну, мужик. Мог бы, вообще-то, и сам догадаться, — на лице расплылась широкая ухмылка. — Что будет, если бросить тостер в воду? Коул моргнул, а потом со стоном хлопнул себя по лбу. — Зараза! — Ты пробки выбил, кстати, — добавил Зик и пихнул Триш в плечо. — Романтики под душем вам больше не видать, а, голубки? Та растерянно моргнула, и до нее, наконец, дошло. В тот же миг она оперлась на косяк и залилась смехом. Ухмылка Зика стала шире. — Ну вот. Она повеселела. А все, что для этого требовалось — увидеть тебя голым и униженным, — толстяк осклабился до предела. — О, а давай повторим? Коул быстро сменил настрой с удивления на раздражение. — Ты труп, Данбар! — рявкнул он и бросился на лучшего друга. Тот мгновенно ретировался, побежал на кухню, добрался до крана и начал брызгать в курьера водой. Коул, разумеется, начал уклоняться от капель, попутно матерясь во все горло и, к тому же, где-то по дороге потеряв полотенце. Триш уже задыхалась от смеха и все еще не могла подняться на ноги. Но она снова смеялась. И это того стоило.

* * *

Эмпайр Сити становился все более опасным. Банды начали брать контроль над районами, или, по крайней мене, Неоном. Но если здесь творилось такое, то Коул не сомневался, что в других частях города было не лучше. Больше того, банду, что начала верховодить Неоном, было невозможно остановить. Почти все полицейские были перебиты военизированной толпой бандитов. Они называли себя Жнецами и были не только опасны, но и многочисленны. Узнать их красные толстовки с капюшонами и бессвязное рычание было просто; эти козлы быстро появлялись и забирали сброшенные для города правительством припасы силой. Никто не смел им мешать: если они появились — лучше драпай. Коул слышал о похищенных Жнецами людях. Больше их никто не видел. Ему было страшно, но не за себя, а за Триш и Зика. Кроме того, его нестабильные способности довольно сильно усложняли ему жизнь, вмешиваясь в обыденные заботы. Он пока не понимал, что они ему дают и как с ними поступать. Он начал в них разбираться и искать пределы. Пользование водой превратилось в большую проблему. Поначалу. Коул быстро понял, что даже легкие брызги или небольшой дождь вредили ему. Но пользоваться мокрой тряпкой или очень быстрым душем, чтобы помыться, можно было без проблем. Методом проб и ошибок он узнал, что чем больше воды на него выливалось, тем сильнее влияли на него его собственные силы, поджаривая тело изнутри. Проверил он это на своей шкуре, прыгнув в фонтан Смита два дня спустя после инцидента в ду́ше. Что ж… с таким же успехом он мог подпалить собственную кухню. Коулу очень повезло, что Триш и Зик оказались достаточно близко, чтобы спасти его от последствий эксперимента. После этого ему читали нотации все время, пока тащили обратно домой. Из-за своего ослабленного состояния никакого сопротивления Коул не оказал. В конце концов, он пообещал, что никогда не притронется к водоему, что был глубже, чем по щиколотку. Еще одной проблемой оказались электроприборы. Его телефон замкнуло еще на мосту, и Зик его починил. Но едва Коул подошел к нему на расстояние вытянутой руки, тот перегорел снова, после чего толстяк опять над ним пошаманил и сделал его устойчивым к разрядам. Еще Коулу запрещалось подходить к телевизору, микроволновке или приставке. Когда он грустил, то свет в квартире начинал мерцать. Но все это Коула не остановило. Он твердо вознамерился изучить свои способности как можно дотошнее. Лампочки начинали светиться, когда он всего лишь брал их в руки, а любые электроприборы оживали при касании. Если сосредоточиться, то у него получалось призвать электричество в ладонь, а если нацелиться, то оно превращалось в молнию, которую можно было во что-то запустить. И чем больше Коул практиковался — тем меньше упражнения утомляли его и требовали отдыха. Триш предполагала, что на молнию влияло его эмоциональное состояние: чем злее он был, тем сильнее были разряды. Но как именно это работало, она не знала. Это не было похоже на свойства электрических угрей, потому что Коул мог буквально чувствовать других людей и источники электричества в округе. Сегодня Коул и Зик направлялись к одному из друзей толстяка. Жнецы совсем распоясались и попытались атаковать их убежище, но жители смогли отбиться: Зик швырял в захватчиков что попало, а Коул поискрил электричеством, и те в панике убежали прочь. Но после данного происшествия стало понятно, что пора вооружаться. Поэтому Зик обзвонил несколько человек и устроил встречу с приятелем в парке Смита возле фонтана Смита. Коул приметил черные следы на скульптуре в центре и скривился. Прыгать в фонтан очертя голову было дурацкой затеей, да, и места, куда попали разряды, когда он буквально взорвался снопом искр, служили очень хорошим напоминанием. Отряхнувшись, Коул поплелся за Зиком на встречу с его другом на террасе. И узнал в нем Неда. Он был нормальным парнем, по крайней мере, лучшим, чем Двайт, но он был другом Зика, а не его. Так что особо о нем сказать было нечего. Нед поднял голову, когда они подошли поближе. — Здоро́во, — поприветствовал он обоих. — Пришли заценить мой товар, да? — Ага. Надо хоть чем-то защищаться, — пояснил Зик, а Коул уселся у низкой стены на краю террасы. — У Коула глаз точный. Надо что-то, чтобы отгонять Жнецов. — Правда, что ли? — спросил Нед. Коул пожал плечами. — Раньше ходил на охоту с батей и братом, — сказал он. — Стрелять умею. — Круто. Нед засунул руку в карман и вытащил Магнум-375, а Зик передал ему что-то из своей самопальной электроники. Коул нахмурился. — Эм, вопрос: насколько все это нелегально, по шкале от одного до десяти? — Не выше тройки, — заявил Зик. — Успокойся, чувак. Эмпайр катится в ад, а копов нигде нет. А ты их видел? — Не-а. Просто мысли вслух, — Коул пожал плечами. — Я обещал Триш, что не выйду за рамки шестерки. Мой послужной ты знаешь. — Так все пучком? — спросил Нед. — Агась, — ответил курьер. — А ну-ка покажи товар, — попросил Зик. Нед отдал ему ствол. Толстяк быстро осмотрел его, ища видимые изъяны, и удовлетворился результатом. И только тогда отдал его Коулу. Тот сам оглядел оружие, повернул и взвел курок. — Хорошо. — Значит, по рукам, — ухмыльнулся Зик и повернулся к Неду. — У тебя всегда лучшие игрушки. Коул смотрел на револьвер. Нужно было защищаться от Жнецов. Жизнь стала куда труднее: припасы заканчивались, а правительство лишь изредка сбрасывало с самолетов еду и предметы первой необходимости. Но большинство ящиков захватывали Жнецы. Теперь хотя бы появилась возможность защитить себя, если удастся добраться до коробок первыми. Коул сделал паузу и принюхался. Почему-то запахло… горячим металлом. Он резко посмотрел на Магнум в руке. По его поверхности бегали искры, появляющиеся из его руки. — Ой, — Коул моргнул. — Э, Зик? Оружие в его ладони начало нагреваться. Знания из колледжа подсказали, что это был индукционный нагрев. Коул матернулся и хотел было отбросить револьвер, но тот с грохотом взорвался прямо у него в руке. Курьер отшатнулся назад, закрывая рукой лицо, но забыл, что позади него была яма. Не сумев удержать равновесие, он сверзился вниз с девятифутовой высоты и впечатался головой в лавку, сломав ее. — Черт, Коул! — прокричал Зик, мчась к нему. — Коул, чувак, ты цел?! Курьер застонал и потрогал голову. Лавку разбило на щепки, и от падения он должен был как минимум схлопотать сотрясение. Но все было в порядке. — Я в норме, — отозвался Коул, когда Зик и Нед подоспели к нему. — Ничего не сломал. Не больно, — он нахмурился. — Должно было быть больно, но все в порядке. Зик чуть не уронил челюсть. — Черт, Коул… твоя рука! — Чего? Курьер нахмурился и поднял руку. Потом моргнул и поморщился. — Ай, — пробормотал он. Взрыв оружия испещрил руку шрапнелью, сломал один палец, и вся ладонь была окровавлена. Но очень сильно рука не болела. А потом по ней внезапно начали носиться разряды. Коул, Зик и Нед с болезненным любопытством наблюдали, как кровоточащая рана начала сама собой затягиваться, порванная плоть — зарастать и выталкивать наружу осколки метала. Потом прозвучало сухое «щелк», и сломанный палец сам собой встал на место и зажил. Вся троица пялилась на руку несколько минут кряду, а потом Коул поднял взгляд на своего друга. — Походу, я и правда из «Людей Икс».

* * *

Четырнадцать дней. Эмпайр Сити умирал. Банды захватили контроль, захватили жизни людей. Дана выглядела бледной и изможденной, но не была намерена сдаваться. Она пыталась помочь больным и раненым преступниками, даже ценой собственного здоровья. Алекс тоже не оставался в стороне: он охотился и поглощал весь сброд, что ему попадался. Но он быстро понял, что не сможет работать привычным ему методом и просто проесть себе путь вверх по цепи командования. С Жнецами было что-то не так. Их мозги не были похожи на состав черепушки обычных наркоманов: в памяти были огромные дыры, и координация была нарушена. А перед взрывом число торчков было гораздо меньше, не говоря уже о том, что за это время весь товар должен был кончиться. И все же — многие из поглощенных им Жнецов были ранее самыми обычными людьми. Алекс кромсал гражданских налево и направо; гражданских, которых что-то в их крови превратило в безмозглых марионеток. На ум приходила Элизабет Грин, и это оставляло на языке дурной привкус. Но все те люди не были заражены никаким вирусом. Нет, Алекс нашел что-то похожее на смолу. Органическую субстанцию, разъедавшую мозги до такой степени, что все высшие функции головного мозга останавливались и превращали Жнецов в бешеных зверей. После первого поглощения нескольких бандитов та смола начала растворять и его биомассу, но с тех пор Алекс уже давно выработал устойчивость к этой дряни, в отличие от людей. Все, что он мог для них сделать — оборвать их жизни, но иногда он задумывался насчет лекарства для тех, кого вещество пока не коснулось. Хотя что-то направляло Жнецов, превращало кучу безмозглых животных в скоординированную партизанскую армию. Хуже всего было то, что они целенаправленно атаковали клиники в Неоне, ища слабую жертву. Для чего — непонятно, но, предположительно, для создания себе подобных. В последние дни Алекс был занят, гоняя от одной клиники к другой и отбивая атаки Жнецов. Когда ночного времени перестало хватать, он был вынужден заниматься обороной и при дневном свете. Нехваткой адаптируемости он не страдал и никогда не показывался на вид в своем привычном облике. Алекс сохранил лицо и телосложение, но перестал «одеваться» в кожаную куртку и капюшон, перейдя на одну рубашку. Днем и, достаточно часто, ночью для борьбы со Жнецами он использовал огнестрел, отобранный у них же, и соорудил неслабую оружейную для добровольцев Неона, что вызвались охранять уже отбитые у банды территории. Но это был Сизифов труд, потому что как только он покидал одну часть района, Жнецы мгновенно оттесняли защитников, и ему приходилось возвращаться и начинать все по-новой. К счастью, никто не замечал, что Алекс перемещался по району невероятно быстро. Да, это было… захватывающе, но кто-то мог присмотреться к нему повнимательнее, а это уже было опасно. Что случится, когда сюда всё же пришлют морпехов для зачистки города? Один из них рано или поздно узнает его, а спустя минуты район утонет в отрядах Черного Дозора. Алекс очень сильно хотел просто сгрести Дану в охапку, покинуть город и начать где-то заново, но она отказалась. Она хотела остаться, хотела помочь людям и разобраться, какого хера тут происходит, прежде, чем покинет город. Так что он оставался в Неоне, изредка проводя разведку в двух других и наблюдая за двумя местными бандами: Мусорщиками и Первыми Сынами. О них Алекс ничего — пока — особо не знал. Как только Жнецов прижмут к ногтю, он ими плотненько займется. Он бросил взгляд на Уоррен и массивную башню из металлолома, возвышающуюся над районом. Может, стоило навестить сначала Мусорщиков. Они казались проблемой посерьезнее. Над головой пронесся грузовой самолет, и Алекс безучастно проследил за ним взглядом. Они были для него не опасны и в последние два дня довольно часто показывались в небе. Похоже, скоро снова сбросят припасы. Запиликал телефон, и Алекса слегка передернуло. Дана дала ему его для поддержания связи, но он неприятно бултыхался в его биомассе, а ебучий звонок каждый раз заставлял вздрагивать. Он ответил: — Да? — Але, Алекс? — А кто же еще? — Телехакер только что вышел в эфир. — Дай угадаю ­- сбрасывают припасы? — А как т… А. Видел самолет, правильно? — Ага. Только что пролетел. — Ладно. Сбрасывать должны будут у Арчер Сквер. Можешь пробраться туда и взять один ящик? В клинике заканчивается еда. — Могу. — Отлично! Но запомни: всего один. Мы тут не одни голодаем. — Не волнуйся. Вы там как, сами справитесь? — Да. Эта Капюшончатая Пидерция и так наводнит точку сброса. Алекс нахмурился. — «Капюшончатая Пидерция»? Дана хохотнула. — Они у тебя стиль воруют, тебе это нравится, что ли? — Хм, — он сделал паузу. — Не смотрел на это с такой стороны. — Давай, беги, пока всю еду не растащили. Алекс выдохнул и снова упрятал телефон в свою биомассу, потом повернулся, спрыгнул с крыши низкого здания, оттолкнулся и, паря по небу, направился в сторону Арчер Сквер.

* * *

Утро было довольно ранним, когда Коул направился на крышу. Но перед этим убедился, что Триш без проблем добралась до клиники. На сегодня у него никаких планов не было, так что он просто хотел посмотреть, как там Зик. Нашел он его растянувшимся на диване и читающим книгу. Коул нахмурился. — Ты ж собирался ящик смотреть? Зик опустил книгу и мазнул по нему взглядом. — А, батарейки опять сдохли, — он сделал паузу и выгнул бровь. — Может, зарядишь мне телик? Коул пожал плечами, создав небольшую молнию в руке. — Конечно. Я рад помочь. Он был не против подколок Зика. Кроме его и Триш никто больше не знал о способностях Коула, и он хотел бы, чтобы так и оставалось. Это значило и то, что он не особо понимал, что с ними делать. Все, чем он занимался — перезаряжал аккумуляторы Зика, подключенные к телевизору на крыше. Энергию нужно было экономить и использовать только по необходимости. У многих тоже были генераторы на крышах, но Зик припас переносной для лучшего друга. — Пожалуй, — протянул Коул, — надо бы зарядить все, угадал? — Ага, — ухмыльнулся Зик. — Телик много жрет. «М-да. Не только телик». Курьер мазнул взглядом по брюху лучшего друга. Повезло, что с тех пор, как он получил свои силы, его потребность в еде снизилась; в другом случае Зику пришлось бы попоститься. Коул начал шарахать по батареям зарядами, подгоняемый бодрыми возгласами толстяка. — Ого! Круто, чувак! Телик заработал! Ну да. Только это его и беспокоило. Но таков Зик. Иногда Коулу хотелось скопировать его пофигистическую натуру, но тогда он стал бы Зиком, и он тут же прогнал мысль прочь. Пусть лучше он остается ворчливым упрямым козлом. Но ощущения были странными. Каждый раз, когда он шмалял во что-то молнией, его тело становилось все сильнее. Но на этот раз Коул прямо сочился энергией. Он сосредоточился и запустил молнию в один из манекенов, что Зик выставил на крышу для отпугивания ворья и завороженно наблюдал, как тот разлетелся в щепки. «А почему я раньше этого не ощущал?» Коул с прищуром посмотрел на обломки и швырнул молнию в другой манекен, чем раздосадовал Зика, ведь убирать-то придется ему. Если дробить манекены так легко… то со Жнецами он управится достаточно просто. На лицо выползла радостная ухмылка. Раньше он всерьез не задумывался об использовании этой силы против банд, но получалось, что так нужно было поступать с самого начала. Над головой раздался рев мотора и заставил Коула поднять голову вверх на большой грузовой самолет, летящий прямо над ним. Зик задорно проговорил: — Ого! Видал? Летел так низко, я уж было думал — в нас врежется! Коул закатил глаза. Только Зик парился бы по такому поводу. Такие самолеты в последние дни часто носились по небу. И обычно сбрасывали припасы. Телик запиликал, и Зик возбужденно выпрямился. — Эй, это ж Телехакер! Клевый чувак! Коул хмуро пялился на фигуру на экране. Этот парень ему не нравился, но надо было признать, что информация о точке сброса припасов была полезной. И уж точно помогала добраться туда быстрее Жнецов. А вот все остальное? О том, что правительство их бросило? Это уже бред. Или подстрекание людей к беспорядкам. Если они начнутся — тогда придет армия, а эти ребята не станут различать озлобленных, голодных жителей и Жнецов. Коул глянул на Зика. — Они сбрасывают еду. Зик зафырчал и начал ныть, что это просто ход для пиара. Что федералам плевать на жителей Эмпайр. Звучало подозрительно, будто этот «Голос Спасения» успешно промыл мозги его лучшему другу, хотя то, что из города никого выпускать не хотели, было очевидным. Иначе никакого кордона на Стэмптонском мосту не было бы. Но никакой пиар-шмиар не остановил бы Зика от праздника живота. Коул спросил об этом напрямую, на что толстяк ответил: — Конечно. Зику нужно кушать! Еще бы. Из них троих Зик единственный мог бы продержаться без еды несколько недель. Обычно Коул брал часть порции толстяка и отдавал ее Триш. Она заметно похудела, а стресс и недосып сильно ее подточили. Ну, за едой — так за едой. Коул глянул на Зика. — Так, ты давай по лестнице, — сказал он, — а я — аварийным спуском. Коулу больше не было больно прыгать с высоты, что очень играло на руку паркурщику, и он использовал каждую подвернувшуюся возможность для проверки своих пределов. Зик вскинул руки вверх, жалуясь, что все веселье достается Коулу, и направился к спуску, а курьер размял плечи и лениво огляделся. Он сбился с мысли, когда заметил темное пятно, несущееся по крыше вдалеке. Оно выглядело как человек, но двигалось слишком быстро. Внезапно оно рванулось вперед, пересекло расстояние в полквартала единым прыжком и скрылось за углом дома. Коул проморгался. Это что еще за чертовщина?! Понаблюдав еще секунду, он повернулся и направился к разомкнутой секции огороженной крыши, а потом просто прыгнул вниз, приземляясь на улицу со смачным звуком и заставляя валявшийся мусор взмыть невысоко вверх. Ухмыльнувшись, Коул отряхнул себя от пыли. — Вот это я понимаю! Зик смог присоединиться через пару минут. Он запыхался и завистливо смотрел на курьера. — Ха-ха! Уф-ф, вот это был нехилый прыжок, дружище. Вот чтоб я так умел! От этой беготни по лестницам язык уже на плече! Коул слегка усмехнулся. Пусть порастрясёт жир. Курьер хмуро огляделся. На улице они были не одни. Много людей направлялись к Арчер Сквер надежде достать немного еды, но еще больше просто сидели на обочинах, исхудавшие и равнодушные. Коул призадумался, чем бы им помочь. Но на ум не приходило ничего; может, поделиться с ними едой, когда он ее добудет? Зик тоже смотрел не очень радостно, потом оба повернулись и в темпе направились по улице. Если люди не могли помочь себе сами, то им там и подавно делать было нечего. — Слышь, Коул! Чтобы идти на Арчер, мне нужен новый шестизарядник. Коул выгнул бровь. Новый? Нед всерьез дал ему еще один после того, что случилось с предыдущим? Он заворчал, а Зик тут же нацепил лыбу. — Не, это было круто. Ты тронул эту штуку, искра запалила порох, и вся эта хрень сделала: «БАБАХ»! Видел бы ты свою рожу. — Да мне чуть руку не оторвало, — прорычал Коул. — Поэтому мою пушку ты трогать не будешь, — пожурил его Зик, тяжело дыша. — Я ее на самопальные батареи выменял. — Те, что взрываются от любого чиха? — Ну, он-то этого не знает. Коул закатил глаза. Он что, серьезно, что ли? Зик, справившись с одышкой, добавил: — Пошли! Он оставил мне пушку на парковке в паре кварталов отсюда. Пара кварталов. Коул пожал плечами. Он туда доберется, даже не вспотев, но насчет Зика он был не уверен. Они пробежали мимо заброшенной пиццерии, и толстяк издал огорченный вздох, сетуя на отсутствие большого жирного куска в пределах досягаемости. Потом начал разглагольствовать по поводу одной из их стычек с копами. Коул согласно поворчал, вспоминая, что Зик умудрился обоссать одного из них. Тогда они угнали патрульную машину — опять же, по прихоти Зика — и немного покатались по городу. После чего загремели за решетку на пару дней. — Эх, когда теперь удастся так повеселиться… — закончил толстяк. — Ага, — фыркнул Коул. — Когда какой-нибудь гений изобретет тачку, которая не взорвется, когда я в нее сяду. Это стало еще одной неожиданностью, когда оказалось, что окружающее Коула статическое электричество поджигало бензин так же, как и порох. Он всего лишь хотел быстро прокатиться, когда машина взорвалась вокруг него зрелищным огненным шаром. Его лишь слегка подпалило, но после этого курьер зарекся садиться за руль. М-да, вот и конец плану покатать Триш вокруг мира. Коул и Зик остановились на парковке. Курьер нахмурился, толстяк начал причитать: — Да ладно тебе… Он сказал, что оставит пушку под машиной. А их тут вон сколько. Мы тут сто лет провозимся. Коул наклонил голову набок. Может, Нед знал о взрывных свойствах батарей и захотел немного поиметь дружбана? В конце концов, машин было всего шесть. Просто нагнуться и посмотреть под каждую было просто. Или… Коул ухмыльнулся. Или он мог кое-что опробовать. Тачки были из металла. А на металл действовали магниты. Может, получится оттолкнуть машины своим электричеством? Он сосредоточился на ближайшей и выбросил руки вперед, обрушивая на нее почти невидимую стену энергии. Машина полетела прочь. Коул моргнул, хохотнул и повторил процесс еще пару раз, пока все тачки не были покорёжены. Зик сначала просто пялился, а потом радостно воскликнул. — О-хо-хо! Ни фига себе! Я и не знал, что ты способен на такое. Он подбежал к револьверу, поднял его и начал баюкать в руках как младенца. — Я тоже… — признался Коул, переводя дух. Ударная волна порядком его вымотала. Он будто пробежал три мили подряд на предельной скорости. — …Это был выброс тока. Зик посмотрел на друга. — Эй, что-то ты погано выглядишь. — Меня будто выжали, — выдохнул курьер. Что-то начало дразнить его чувства и притягивало взгляд к щитку на стене. Он вспомнил удары током на мосту возле центра взрыва, и ему стало интересно — сможет ли он это повторить? Коул остановился в трех шагах от щитка и сосредоточился, пытаясь нащупать внутри себя ощущение от заряда. Из щитка вырвалась молния и ударилась в вытянутую руку курьера. Но в отличие от парковки, не было больно. Только щекотно. Коул недолго повпитывал электричество из щитка, потом остановился и шагнул назад. И ух ты. Он был в полном порядке. Даже лучше — он чувствовал себя шикарно. Коул был слегка уставшим из-за раннего утра и голода, но теперь от этого не осталось и следа. — Ты это видел? — спросил он Зика. — Чувак, — дошло до толстяка, — да ты ходячая батарейка! Тебе, наверно, перезарядка нужна после каждого выстрела. — Я чувствую, как электричество течет по жилам, — объяснил Коул. — Мои силы возвращаются. Ладно. Так вот как он пережил тот адский взрыв. Он излечивал себя электричеством. Хотя нет — оно выводило его природную регенерацию за человеческие пределы и снабжало тело энергией, так что еда и сон требовались ему в меньшей мере. Охренеть как удобно. — Ого-го! Это супер-мега-круто, — выпалил Зик и мотнул головой за плечо. — Ладно, теперь погнали в Арчер Сквер, пока все пиво не разобрали! Он заторопился вперед и Коул побежал следом. Тут зазвонил телефон и раздался голос Триш. — Коул, это ты? Курьер нажал «Принять». — Привет. — Ты в курсе, что еду сбросили? — Да. Мы с Зиком идем туда. — Как ты сегодня? — спросила она. Коул понимал, что Триш, как и всегда, беспокоилась о нем. Но он был в порядке. Лучше, чем в порядке. Он, наконец, нашел применение своим способностям. — Да вроде нормально, — пояснил Коул. — Вокруг столько энергии. Раньше я едва мог лампочку зажечь, а теперь с домов прыгаю и поджигаю всякий хлам у Зика на крыше. Ненадолго повисло молчание, а затем тон Триш сменился на обвиняющий. — Ты спрыгнул с дома? Ты в своем уме? — Спокойно, — хмыкнул курьер. — Я в полном порядке. — Просто будь осторожен, — пробормотала Триш. — После того, что случилось с Эми, я не могла… — Да, — проговорил Коул. Ему было очень жаль свою девушку. Эми была ее сестрой, они жили вместе. Всегда были вместе. Триш сглотнула и попыталась говорить более радостно. — Увидимся в Арчер Сквер. Я люблю тебя. — И я, — прошептал Коул и закончил звонок. Они с Зиком в тишине бежали по захламленным улицам, пока в поле зрения не появилась массивная статуя на Арчер Сквер. Там уже собралась толпа, и все выглядели подавленно. Оба остановились у входа в парк и оценили ситуацию. Ящик с припасами зацепился парашютом за вытянутую руку изваяния. Коул поворчал. — Уф-ф, эта хрень там застряла, — «услужливо» обратил внимание Зик. — Прости, друг, но только ты сможешь залезть туда и не свернуть шею, — он повернулся к курьеру и пожал плечами. — Надо забраться наверх и сбросить эту штуку. Коул нахмурился. Лазать по домам — это одно, но вот так открыто демонстрировать свои способности? Хотя рано или поздно его все равно раскроют: он не особо-то и прятался. Можно и оттянуться разок. Курьер подбежал к одному из флагштоков и начал взбираться наверх. — Что он делает? — спросил кто-то в толпе. Коул слышал, как все перешептывались между собой. Что ж, пора для небольшого представления. — Смотри! — Он что, спятил? Курьер добрался до верхушки флагштока и спрыгнул оттуда на пьедестал. Сломанный кабель позволил ему добраться до скрученного декора, что обрамлял статую, а оттуда почти прогулочным шагом вскарабкался к ящику без особых проблем, выслушивая гомон толпы. Сначала Коул попытался подергать за стропы, но быстро понял, что ничего не выйдет. Он со вздохом шагнул назад и направил ладонь на крепление ящика. Одной молнии было достаточно, чтобы отпугнуть зевак и сбросить ящик вниз. Тот раскололся, и из него вывалились коробки, набитые едой. Коул ухмыльнулся. Но секунду спустя его лицо скривилось в хмурой гримасе. — Черт, — прорычал он. — Не успел. Толпа людей в красных толстовках объявилась из ниоткуда и с рычанием и фырканием принялась палить в воздух, разгоняя жителей. Жнецы. До взрыва они были всего лишь кучкой торговцев наркотой, а теперь стали хозяевами Неона. Коул насупился и выпрямился, гоняя молнии по рукам. Слишком долго он стоял в стороне. Теперь у него были силы. Эти козлы даже не поймут, что на них свалилось. Жнецы заполонили площадь, и курьер начал действовать. Он спрыгнул вниз со статуи, стиснул зубы и сосредоточил так много электричества, как только мог. По всему его телу с ревом бегали молнии, покрывая с ног до головы. Когда он приземлился — весь накопленный заряд разошелся во все стороны. Три Жнеца мгновенно задымились и грохнулись наземь. Коул не знал, остались ли они живы или нет, но прямо сейчас ему было на это абсолютно наплевать. Эти сволочи навредили очень многим: забирали еду и заставляли жителей голодать, убивали просто ради смеха и похищали всех, до кого дотягивались лапами. И даже перед этим все до единого были ублюдками. «Пора прибраться». Коул рванулся вперед, схватился за Жнеца и пропустил разряд тока прямо через его мозг. После резкой конвульсии тот упал. Оставшиеся Жнецы теперь обратили свое внимание на курьера и подняли оружие. Коул мгновенно метнулся за укрытие. Жнецы с шипением попытались окружить его с двух сторон. Стиснув зубы, Коул выскочил и понесся прямо на них, свалив двух чередой молний. Остальные открыли огонь. Курьер подавил болезненный вскрик от впивающихся в него пуль и снова скрылся. Раны горели огнем, из многочисленных дыр ручейками текла кровь — но в считанные секунды ранения закрылись сами собой и выдавили наружу кусочки металла, оставив в конце лишь фантомные боли. Коул с рыком снова начал двигаться, но на этот раз пригнулся пониже. Проверять, сколько пуль он может скушать таким образом, ему не хотелось. Выбросив руки вперед, он смел назад двух ближайших Жнецов ударной волной: один грохнулся головой о тротуар и больше не двигался, а другой корчился от боли, пока Коул не успокоил его молнией. В спину застучали еще пули и заставили с матом броситься в сторону. Ближайший фонарный столб привлек его внимание, и курьер вытянул из него электричество и немного подлечился. А потом с новыми силами набросился на оставшихся нападавших, сверкая молнией. Этим скотам крышка! Поджарив еще троих, он сосредоточился на двух последних, гоняя дуги тока по телу. Жнецы начали отступать, рыча и скалясь как собаки. Коул ответил тем же, надвигаясь на них в угрожающей позе. И тогда они рванулись. Но не на него, а на безмятежно направляющегося к Арчер Сквер гражданского. На секунду Коул задумался, из какой дыры тот вылез, потому что все остальные попрятались за укрытиями, чтобы не схлопотать шальную пулю. А потом до него, наконец, дошло, что Жнецы взяли заложника. Дурак он или нет — он не был виновен. Курьер фыркнул и слегка отступил, когда в висок гражданского уперся ствол. Электричество носилось по телу Коула, но он не мог обезвредить Жнеца, не задев заложника. Но тот почему-то выглядел всего лишь слегка раздраженным. Он был тощим, примерно на три дюйма выше Коула, но менее плечистым. На нем были потертые джинсы, модные ботинки и белая рубашка. А со спины свисала штурмовая винтовка. Жнец зарычал и начал размахивать стволом перед лицом заложника. Коул заметил, как тот сощурил холодные голубые глаза. Потом поднял руки… И столкнул обоих Жнецов головами. Но они не вырубились. Не-а. Коул в ужасе наблюдал, как их головы взорвались как арбузы, разбрасывая фрагменты черепов, зубы, глаза и мозги вокруг. — Мать твою.

* * *

Алекс слегка заинтересовался выстрелами, доносящимися со стороны Арчер Сквер. Судя по запаху — Жнецы. Он поспешил в ту сторону, надеясь немного проредить их число, но тут заметил парня, что стрелял молнией из своих рук, отгоняя Жнецов назад. И это был не просто парень — это был тот же курьер, что разрушил Фремонтский мост. «Похоже, он научился контролировать свои способности». Да и ситуация вроде тоже была под контролем; Алекса это заинтриговало, и он пока не лез вперед, наблюдая за происходящим. Курьер был силен и швырял молнии направо и налево. По коже неприятно пробежала дрожь: электричество оставило ему неприятные воспоминания, но до тех пор, пока оно не было направлено на него — стоило понаслаждаться представлением. Но эти два безмозглых барана решили, что из него получится неплохой заложник. Алекс нахмурился, когда ему в морду с рычанием начали тыкать стволом автомата. Возможно, он переборщил с усилием, потому что теперь к его рукам, груди и лицу неприятно липли чужие мозги. Курьер, да и все остальные, с ужасом пялились на него. — Мать твою. Алекс фыркнул и пошел прямо на электрического, который в страхе отпрянул. ЗЕВС бросил на него ленивый взгляд, но больше внимания на него не обращал. Дана просила его добыть ящик — значит, он добудет ящик. Медсестра — девушка курьера — подошла, но испуганно отшатнулась. Она спряталась за ним, а он хмуро уставился на Алекса и немного поискрил молнией, но не посмел подойти ближе. Вирус предположил, что его демонстрация силы их здо́рово напугала, к тому же на внешней оболочке биомассы все еще оставались ошметки чужих мозгов. Фигня. Он очистится, когда скроется из вида публики. Но задерживаться определенно не стоило. Кто-то мог его узнать. Алекс склонил голову набок, поднял одну из коробок, легко взвалив ее на плечо, развернулся и зашагал прочь. Все эти люди его не интересовали. У него было полно своих забот, хотя способности курьеры были любопытными. Неплохо бы изучить их подробнее, так как они его еще и исцеляли. В него попало достаточно пуль, но кроме дырявой куртки никаких следов больше не было. Он не был зараженным как Алекс, не был Бегуном. Он был чем-то другим. И ЗЕВС разберется, чем именно. Над головой раздался резкий писк, и Алекс слегка дернулся. Его слух был слишком тонким для таких раздражителей, но было понятно, что снова включился «Голос Спасения». Большой экран наверху высотки замигал и выдал нечеткое изображение. — Взгляни на это, Эмпайр Сити, — заявил Телехакер. — Эти кадры были сняты службой безопасности прямо перед взрывом. Алекс сощурился. На экране был курьер, стоящий посреди улицы с посылкой в руках. Он положил ее на землю, открыл, и все вокруг затопил белый свет. — Это — человек, который разрушил наш город и наши жизни. А в вашей семье кто-то погиб? Теперь вы знаете, из-за кого. Если вам станет что-либо известно об этом человеке — сообщите мне. Мы должны всем рассказать об этом террористе, кем бы он ни был. Он за все заплатит! Алекс медленно повернулся, бросив взгляд на курьера. Тот же просто стоял с глазами навыкате и сжатыми кулаками. Их взгляды пересеклись. Алекс склонил голову набок. Курьер пялился в ответ, понимая, что его опознали. «Очень интересно».