Эволюция

Дорога к колонии была самой длинной в жизни Коула. Не в смысле расстояния — палаточный городок находился в самом центре Уоррена, а тюрьма располагалась в юго-восточном углу района, — а в смысле ментального восприятия. Когда копы увели Алдена, Мерсер почти сразу же испарился. Курьер знал, что тот будет ошиваться где-то поблизости, как он и поступал со времени их первого разговора тет-а-тет, однако прямо сейчас само существование Алекса Мерсера вгоняло Коула в первобытный ужас. Он лично увидел, как напарник съел, или поглотил, или пожрал, или пофиг-что-именно Мусорщика-проводника. Как его тело изгибалось и ломалось, теряя человеческую форму. Сам Мерсер тоже ненадолго перестал походить на человека, но, закончив, опять стал собой и сделал вид, что ничего не случилось. …А ничего ли? Коул хорошо помнил выражение его лица, когда посмотрел на него по окончанию той жути. Возможно, из-за того, что напарник был сущностью, захватившей контроль над человеческим трупом, он не понимал, что вообще нужно делать с эмоциями; однако если внимательно присмотреться, то можно было приблизительно понять, о чем он думал. Хотя от увиденного хотелось блевать дальше, чем видишь, курьеру показалось, что Мерсер сожалел о том, что наделал. Будто ему было стыдно. Но ведь это было его натурой, так ведь? Его истинной природой; чем-то, от чего невозможно просто взять и избавиться, как бы сильно этого ни хотелось. Почти как собака. Пусть она росла вместе с тобой, получила от тебя кличку, гуляла и играла дни напролет, может даже позволяла одевать себя в дурацкую одежку — внутри она все равно оставалась хищником. — Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. Голос Мерсера заставил Коула резко принять защитную стойку и начать беспорядочно искрить. «Черт». Да, он был разумным и мыслящим оружием, но курьер никогда бы не подумал, что даже голос можно использовать для нанесения вреда. Мерсер сидел на одной из колонн на мосте напротив исправительной колонии, оперевшись подбородком о колено и свесив другую ногу вниз. — Поглощение. Взрослые и тренированные дядьки выблевывали все внутренности, когда я вот так разбирался с их дружками. Коул попытался проигнорировать ощущения от превратившегося в сосульку хребта и вкуса желчи на языке. Еле получилось. — Хоть предупреди в следующий раз. Напарник фыркнул. — Постараюсь. — …Чтоб ты знал — Мойя приказала не подпускать тебя к Алдену, — курьер прокашлялся. — Ты хотел его скушать? — Да. От холодного ответа Коула снова начало тошнить. — На кой? Алден нужен, чтобы отвлечь Мойю от города, ты ведь помнишь, да? — Алдена доставили бы к ней. Прямо к ней, — ответил Мерсер, и до курьера дошло очевидное. «…Конечно!» Мерсер воровал лица тех, кого жрал. Он становился ими. Он хотел занять место Алдена… — …Чтобы достать Мойю, — пробормотал побледневший Коул. — Черт… ты хотел сожрать Мойю?! — И всех, кто на нее работал. Она — угроза. Тебе, мне, Эмпайр. Ее нужно убрать окончательно. Ответ был ледяным. Безэмоциональным. Просто констатация факта. Да. Он хотел буквально прорубить себе дорогу через ее людей. Хуже всего — в этом был смысл. Извращенный и жуткий, но смысл. — Вот зараза. Я все испортил, да? К удивлению Коула, Мерсер покачал головой. — Я испортил все сам. У меня была возможность, но я ею не воспользовался. Я не испытываю удовольствия от смерти союзников, поэтому пришлось тебя спасать. Твоя жизнь была приоритетнее. «О как». Курьер моргнул. Значит, для ходячего геноцида он что-то значил. Надо это учесть. Напарник раздраженно выдохнул. — Но это было в самом конце списка. Пойми наконец — я работаю не так, как ты. Ты можешь просто перестать есть, когда тебе вздумается. Я не могу. Мой организм производит избыток инфицирующих организмов и передвигает биомассу, чтобы освободить место для свежей порции; я был создан, чтобы заражать и адаптироваться, и во время поглощения мыслительные процессы отходят на задний план. Я не могу остановиться, потому что не знаю как, — он покачал головой. — Я не должен останавливаться. У меня уже есть опыты прерывания контакта. Либо зараженный превращается в мое подобие, либо взрывается от катастрофического отторжения. Жуть. Коул попытался вышвырнуть созданные мозгом образы прочь из головы, потому что выглядели они мерзейше. Проглотив ком в горле, он посмотрел на собеседника. — Значит, когда ты скрутил Алдена и захотел его съесть, то просто не стал? — Да. Я принудительно отменил процесс. Но мой организм не приемлет отрицательного ответа. Он приготовился поглощать — и он поглотит кого угодно, кто окажется в поле зрения, — Мерсер фыркнул. — Кроме Алдена, оставался только напавший на тебя Мусорщик. Или ты сам. Курьер подавился словами. Значит, либо тот бедолага… либо он. Это надо было обстоятельно обдумать. — И ты выбрал не меня. — Ты заслужил мое уважение. И я осознаю, как функционирую. Именно таким меня и создали. Мать твою, в мире было как-то многовато народа с наглухо слетевшей башней, раз создание чего-то наподобие Мерсера показалось им хорошей идеей. Да, он сам не виноват: он ведь не просил, чтобы его делали таким. И если хорошенько так подумать, то вирусный был не таким уж и плохим. Звучало капец как дико, но чудище, питающееся людьми для выживания, было лучшим вариантом, чем те, кто его и создали. Если копнуть поглубже — мир оказывался очень жутким и жестоким. Коул прекрасно понимал, что такое Мерсер. Проклятье, курьер прямо разрешил ему делать что хочет. Закон «либо ты, либо тебя» накрыл Эмпайр полностью. Жаль, что иногда имелся в виду гастрономический смысл. Курьер тяжко вздохнул и подавленно опустил плечи. — Ой, мама… — тихо начал он. — Буду с тобой предельно честен: ты напрочь ебанутый и пугаешь меня до смерти… но для того, чтобы исправить ситуацию в Эмпайр, варианта лучше тебя нет, — он вскинул руки вверх. — Я поверить не могу, что до сих пор не обблевался от всего, что ты натворил, но мне реально нужна твоя помощь. Тот чёртов голем чуть меня не убил. А ты вразвалочку к нему подошел и просто порвал на части, — Коул взмахнул рукой в сторону огороженного бетоном и колючей проволокой здания. — И вот это вот для меня слишком. Хармс и остальные захватили тюрьму, но они ее не удержат. Мусорщиков слишком много. Они сделают все, чтобы вернуть Алдена, а я не смогу остановить их в одиночку. Нам очень нужны твои хре́новы суперсилы. — Алден не должен сбежать. Знаю, — Мерсер соскользнул вниз со своего насеста и с треском грохнулся на асфальт. — Пошли. Курьер облегченно выдохнул, но постарался держаться на расстоянии от вирусного сверхмутанта. — Эй, Коул! Алекс! Оба остановились и повернулись в сторону ворот. Зик бежал прямо к ним — его покачивающуюся походку было трудно не заметить. — Рад видеть вас обоих. Коул нахмурился. — Зик? Какого черта ты тут делаешь? — Как что? Помогаю копам, само собой, — заявил толстяк, выпятив грудь. — Ты ж их терпеть не мог. — Времена меняются, чувак, — Зик скрестил руки на груди. — Любой законник, что до сих пор не смылся из этой дыры — реально крут. Это надо уважать, — он хлопнул Коула по плечу. — Пошли. У Хармса есть кое-какие сочные сведения. Зик проводил обоих к надзирателю, что обсуждал что-то со своими парнями. Курьер набрал Мойю. — Мойя, я добрался до тюрьмы. — Хорошо, что мы опять сотрудничаем, — сухо проговорила она. — Мусорщики собираются бросить туда все свои силы, а моей команде до места еще двадцать миль. Хармс прокашлялся и вклинился в разговор: — Мы ни в коем случае не позволим Тэйту сбежать, мэм. — Хорошо… Да, еще кое что. Я думаю, что вы все уже познакомились с одним… крайне недружелюбным субъектом. — Мэм? Коул заметил, что Мерсер застыл как статуя и сощурился. Было довольно просто представить, как эта тетка ухмыляется. — С дружком Коула. Уверена, что вы раньше пересекались. В некоторых кругах он известен как «ЗЕВС», но все вы, скорее всего, знаете его под другим именем. «Террорист Манхэттена». Мерсер взрычал, заставив всех напуганно отпрыгнуть от него; Хармс и остальные полицейские во все глаза пялились, а курьер будто примерз к земле. — Да уймись ты, — холодно приказала Мойя. — Не вздумай ничего выкинуть, или, боюсь, что не смогу удержаться и наябедничаю Черному Дозору. — Мерсер?! Да чтоб меня! — не сдержался Хармс. — Коул… Ты знал об этом?! — Знал, — влезла Мойя. — Не переживай — Мерсер был всего лишь удобным козлом отпущения для оправдания манхэттенского ужаса. Прямо как Коул. Но не расслабляйтесь — террорист крайне опасен и уничтожит что угодно, что встанет у него на пути. Именно поэтому он великолепно вписывается в текущую ситуацию. — Ты что, окончательно ебанулась? — разъяренно рявкнул Мерсер. — Ты хоть понимаешь, что только что натворила?! — О, прекрасно понимаю, ЗЕВС. Я только что дала тебе разрешение не сдерживаться. Кроме того, я полностью уверена: «добрые люди» Эмпайр понятия не имеют, что Черный Дозор вообще существует. У меня на руках карт-бланш. А теперь — будь хорошим оружием и делай то, для чего ты был создан. Подчиняйся хозяину и останови тех идиотов. — Даже не думай, что у тебя есть хоть один шанс, Мойя. Мерсер едва сдерживался: глаза засверкали красным, из тела вырывались щупальца и резко щелкали по воздуху, а руки начали извиваться и превращаться в огромные зазубренные бритвенно-острые когти. Копы отошли от него еще дальше и повскидывали оружие. — А я и не думаю, — ответила эта чокнутая баба. — По всему периметру расставлены вирусные сканеры для обнаружения зачумленных людей, пытающихся прорвать карантин. Но едва хоть один из них засечет Черный Свет — Черному Дозору мгновенно будет отправлен сигнал. Делай, что тебе говорят, и никто ничего не узнает. — Сука. — Да, я наслышана. А теперь слушай ты: ни один Мусорщик не доберется до Алдена, понял? Мерсер зашипел с ненавистью в голосе, а Коул скривился. Он знал, как именно напарник себя чувствует. Он успешно скрывался ото всех на протяжении трех лет, а Мойя только что ввалилась из-за угла и громогласно раскрыла его перед всем Эмпайр Сити. Он яростно фырчал, на голове сам собой вырос капюшон и затенил лицо, а разбросанные по рукам мерцающие оранжевые пятна залились призрачным свечением. — Мойя. Только что ты создала себе врага, которого тебе не победить. Когда я до тебя доберусь, то убью. Убью медленно. И крайне мучительно. Ты будешь молить меня о быстрой кончине. — Если доберешься, — ровно ответила та и оборвала связь, утопив округу в мертвой тишине. Первым не выдержал Зик. — Ну… могло быть и получше. Мерсер мотнул головой в его сторону и заставил отпрянуть. — Э-э, я при чем? Просто пытаюсь разрядить обстановку, — он расставил руки в стороны. — Поздно пить «Боржоми», как говорится. Щас надо сделать так, чтобы помоечники не добрались до хрыча. — Он прав, — заговорил Хармс слегка подрагивающим голосом. — Черт, что ни день — то праздник. Банды захватывают весь город, появляется народ со сверхсилами, а теперь еще и треклятый Мерсер лично… Едва это кончится — на пенсию, и все тут. — Не могу тебя винить, — Коул вздохнул и повернулся к напарнику. — Прости, что так получилось. Если тебе нужна пара минут, то постарайся недолго… — Я никуда не собираюсь, — прорычал тот. — Мойя меня разозлила. Раз не получится ее достать, то сдохнуть должен кто-то другой. — Ага… понял, — курьер прокашлялся и с удивлением понял, что рад тому, что Мерсер остается. — Просто… помни, что мочить надо народ в мусорных мешках, ладно? Тот только порычал. Коул повернулся к Хармсу. — Слушай, я понимаю, что все выглядит хреново… но я сам читал инфу про Манхэттен. Все, что там произошло, началось задолго до Вспышки. Мерсера винить не в чем. Поверь мне… прошу. Надзиратель резко выдохнул. — Уж придется. Но… просто поверить не получится. Мне понадобится лично просмотреть информацию. — Ты ее получишь, — проскрежетал Мерсер и прищурился. — Но после. — Ловлю на слове, да и сейчас у нас проблемы побольше, — проговорил Хармс. — Вот как мы поступим: необходимо присмотреть за главным двором, пока мы будем переводить заключенных в Блок Б. Алден в Блоке А; нельзя позволить ему контактировать с любыми другими преступниками. — Я останусь здесь, защищу двор, — сказал Коул. — Я буду на стене, — проворчал Мерсер. — Они даже близко не подойдут. — Это каким образом? Звучит безумно, — пробормотал Хармс. — Не менее безумно, чем то, что я пуляю молниями из рук, — влез курьер. — Надо держать оборону, пока люди Мойи не доберутся сюда и не свалят вместе с Алденом из района… Шею внезапно защипало, и он запнулся. Сосредоточившись, он выпустил Пульс, который вернулся, сигнализируя о приближении Мусорщиков. Их было до фига. — Быстрее. Мерсер прыжком взмыл на стену, а вторым пропал из поля зрения. Хармс рявкнул своим людям пару приказов, а Зик дернул Коула за рукав. — Пошли, брат. Покажу тебе кое-что, пока не началась зару́ба. Оба побежали во двор, и толстяк пальцем указал на сетку наверху. — Зацени. Я для тебя одну штукенцию состряпал. Проследив за движением пальца, курьер заметил, что сетчатый помост был под напряжением. По металлу с ревом носились потоки электричества. Пир на весь мир, который убьет любого другого. — Класс. Поможет отогнать от тебя этих уродов. — Для того и делалось. Неподалеку послышался взрыв и заставил их нервно повернуться. — Время вышло, Зик. Шуруй к Алдену и убедись, что он не вырвется. — Бегу, чел. Зик умчался прочь, а Коул взобрался на помост. Едва он коснулся поверхности под напряжением, каждая клетка тела получила заряд бодрости. Курьер мрачно взглянул на стену, где на самом верху уселся Мерсер. «Ну, понеслась…»

* * *

Все тело Алекса трясло от кипящей ярости. Она распирала каждую клетку Черного Света и раскаленной слепящей волной безудержно носилась по организму. Желание уничтожить всех, кто о нем что-либо знал, едва удавалось контролировать. Все они представляли угрозу его безопасности и безопасности Даны. И три года назад он именно так бы и поступил. Но он сумел измениться. Бегун уже не был той тварью. Он добровольно раскрыл себя МакГрату, но копов в происходящее насильно втянула Мойя. Она использовала их как живой щит, подставив под удар его гнева невинных. Алекс прекрасно осознавал, что просто убив их всех, он уподобится Мусорщикам. Уподобится ненавистной ему Грин. Вернется к бытности чудовищем. Нельзя было их убивать. Их осведомленность стала опасной, это было очевидно. Однако никто из них не желал быть втянутым в это. Их смерти сделают ситуацию только хуже. Но выпустить пар было необходимо. Мусорщики прекрасно для этого подходили. Алекс пристально за ними следил, пока они побирались поближе. В толпе было несколько големов. Вероятно, они предназначались для сноса стен. Чтобы добиться этого, они швыряли снаряды из спрессованного металлолома, залитые бензином и нефтью и подожженные, метя по двору. С ними разбирался курьер: Бегун наблюдал, как тот отшвыривал их обратно с помощью своих ударных волн, возвращая их назад или оставляя догорать во дворе. Сам Алекс швырял в противника машинами. Мгновенно сменив Когти на Мышечную массу, он подпрыгнул, в полете схватился за брошенный выгоревший остов и, извернувшись в воздухе, метнул его в толпу Мусорщиков до того, как ноги коснулись земли. Машины были его вторым любимым типом снарядов, уступая индустриальным кондиционерам. Те нужно было выискивать на крышах домов, но взамен они имели свойство взрываться при достаточно сильном ударе и причинять серьезные разрушения. Так что ЗЕВС пытался передавить так много Мусорщиков, как только мог, возвращая брошенные ими железяки обратно. Но горящих снарядов он избегал. Не было никакого желания жечь биомассу в пламени, даже если запас это позволял. Это закрепилось на ментальном уровне. После ощущений от термобарических снарядов и ядерного взрыва он любым способом избегал огня. Конечно, всегда можно было облачиться в броню, но платить пришлось бы ограничением скорости и подвижности. Алекс на мгновение остановился и, превратив руку в Хлыст, наотмашь швырнул ее в толпу противников, порвав нескольких на части, но угол удара был крайне неудобным, а Мусорщики даже не думали останавливаться. Они перли напролом, стреляя в него и расчищая големам дорогу. Бегун рыкнул, сменил Хлыст на Когти и бросился со стены прямиком в самую гущу бомжей. Острейшие лезвия одинаково просто рубили плоть и металл. Тело игнорировало укусы пуль и уклонялось от брошенных коктейлей Молотова. Алекс взмыл вверх и сосредоточился на орде Мусорщиков под собой. Было удивительно, что бездомных и преступников в городе оказалось настолько много. ВЖ-Ж-ЖУХ ЗЕВС едва успел прикрыться руками, когда ему прямо в лицо прилетела ракета из РПГ, сжигая большую часть торса и сбрасывая вниз. Он захрипел и попытался выровняться, но почти без головы было трудно разобраться, где вообще «верх». Где «низ» он понял достаточно быстро, жестко грохнувшись на асфальт. Алекс принялся регенерировать лицо, обозленно шипя, но тут прямо в него полетела очередь из зажигательных гранат. Причем военного образца. «Откуда, блядь, они их достали?!» Огонь быстро пожирал внешнюю оболочку и превращал большую часть запаса биомассы в пепел. Было не так серьезно, как от прямого попадания термобарического снаряда, но все равно пиздец как больно! Бегун заскрипел от боли и принялся отползать. Он недооценил численность и фанатичный настрой противника, как и его настоящий арсенал. За гордыню пришлось заплатить: прямо сейчас тела как такового у него не было. Нужно было отступить и восстановиться, прежде чем снова броситься в гущу. Нити из биомассы мгновенно вгрызлись в перепаханную землю с мерзким плещущимся звуком и скрылись под поверхностью, уходя от пламени. Черный Свет зарывался все глубже и глубже, пока не пробился в какой-то просторный паровой тоннель; останки его тела плюхнулись на пол и превратились в мерзко копошащуюся кучу. Вскоре она прекратила двигаться, а вот разум галопом заметался по сторонам. Мешкать нельзя, не сейчас. Алекс обещал, что остановит этих болванов, обещал, что стены не пробьют — и он сдержит слово. Куча биомассы издала мокрый утробный звук, а потом Черный Свет подобрался, сжался в ком и начал расти, принимая форму Алекса Мерсера так быстро, как только мог, а после тело перекатилось на спину и застонало. Ощутимая дрожь земли четко обрисовывала идущий наверху бой, так что разлеживаться времени не осталось. Боль являлась всего лишь психосоматическим рудиментом и не должна была тормозить Бегуна, однако фантомные отзвуки от потери биомассы дергали за рассудок. Он с усилием поднялся на ноги, выпрямился и помчался вперед по тоннелю, шаря глазами по потолку. Вскоре он нашел служебный люк и, сменив траекторию, пробил его навылет, выскочив обратно наверх на улицу и облачившись в свою броню. К черту подвижность: он не превратится в лужу биомассы во второй раз. Алекс очень сильно недооценил этих тварей. «Ты слишком самоуверен, Мерсер…» — эхом раздался в голове издевательский голос Кросса. ЗЕВС быстро сообразил, что сейчас находится немного севернее от тюрьмы, но это было идеально. Мусорщики наступали в лоб, так что никто не заметит атаки с тыла. Алекс помчался по улице и быстро увидел отставших противников, что бежали к тюрьме. Он оказался быстрее. Бегун схватил ближайшего и врезал ему коленом по лицу, раздробив череп, и поглотил его. Еще до того, как первая жертва полностью втянулась внутрь бронированной фигуры, он уже держался за второго и рвал его тело пополам по длине, начав поглощать и его в сопровождении мясистых звуков шлепанья и хлюпанья. Алекс разобрался таким образом еще с шестью, пока не ощутил, что готов продолжать драку. Однако его, наконец, заметили все остальные и панически пытались остановить. Броня сделала тело устойчивым к урону до такой степени, что даже прямое попадание из РПГ оставило на ней только кляксу из сажи и слегка пошатнуло. «Надо было поступить так еще раньше». Но в одной из стен колонии Иглпойнт зияла огромная дыра. «Блядь. Сколько же я здесь копался?» Алекс ракетой помчался вперед, широко раскинув когтистые лапы и рубя Мусорщиков налево и направо. Для ближнего боя они оказались слишком нерасторопными, поэтому были мгновенно порваны на куски. Заметив свечение двух големов, Бегун сменил Когти на Руки-молоты. Не сбавляя скорости, он врезался в ближнего, вмяв корпус внутрь себя железобетонными кулаками. Конструкт зашатался, не в состоянии сбросить с себя лишний груз. Алекс рыкнул и опустил на голема кулаки повторно, сминая металл с такой силой, что мусорное создание буквально раздавило на части. Бегун нырнул в проделанную им дыру и схватился за проводника внутри. Сила удара мгновенно убила его, а останки были быстро добавлены к запасу биомассы. Голем рассыпался кучками металлолома, а Алекс, не теряя времени, накинулся на второго. Этот двигался достаточно проворно и сумел ударом наотмашь отбросить Бегуна назад, грохнув его об асфальт и по пути раздавив трех Мусорщиков. Алекс быстро вскочил на ноги. Все это слишком сильно затянулось. Он понятия не имел, что творилось внутри тюрьмы, но понимал, что заканчивать нужно поскорее. ЗЕВС замер и прижал руки к груди, сгорбившись и слегка пригнувшись. По всему телу заметались щупальца, а внутри организма нарастало напряжение. Алекс втянул в себя броню и сосредоточил внутри весь запас биомассы, что сумел нарастить, сжимая все без остатка в тугие и плотные слои. Ком биомассы находился под чудовищным давлением, сдерживаемый только силой воли вирусной сущности. Стиснув зубы, Алекс сдавил еще сильнее, уплотняя слой до невозможности и ощущая, что достигает предела Черного Света… …А потом разжался. Вся округа потонула в боли, криках и кирпичной пыли.

* * *

Коулу было ни разу не весело. Замес, что начался и так довольно скомканно, очень быстро превратился в полную неразбериху. Он отбивал горящие валуны из мусора обратно в Мусорщиков, краем глаза наблюдая за Мерсером, что метался по площади, выхватывая из воздуха брошенные тачки и швыряя их в толпу так быстро, что глаза за ним не поспевали. Слыша за стеной крики и взрывы, курьер слегка расслабился. Это было неправильно: куча людей погибала, но он чувствовал только облегчение. Наверно, потому, что те люди были выродками, которых Коул все равно рано или поздно попереубивал бы, и сейчас ему не нужно было напрягаться. Тело яростно протестовало и требовало отдыха, но курьер прекрасно понимал, что он не может остановиться. Зик был прямо под ним, за оградой, присматривающий за вереницей копов, что гнали заключенных в другой корпус. Коул не мог позволить ничему пробить защиту. Он обрушивал на прилетающие из-за стены горящие снаряды ударные волны одну за другой, но с одним ошибся и с кислой рожей пронаблюдал, как тот врезался в стену колонии. Его внимание слегка привлек сильный взрыв, что перекрыл собой все остальные звуки. После него поток противников иссяк. Коул еще немного просканировал округу, а потом со стоном согнулся и принялся отдуваться. Даже струящееся сквозь него напряжение мало чем помогало отогнать усталость. — Чистая работа, брат! — радостно воскликнул выбежавший из тюремного блока Зик. — Всех тюряжников копы перевели в другой блок. Коул замешкался и глянул на лучшего друга. — «Тюряжников» — это кого? — Ну, этих… — ответил тот, глядя поверх очков. — Которые в тюряге сидят. Курьер нахмурился и слегка наклонил голову. Зик вскинул руки верх. — Да ладно, чего непонятно-то? — Зик, — проворчал Коул. — Почему-то мне кажется, что сейчас есть дела поважнее. Стена напротив взорвалась, и в пролом ринулась толпа Мусорщиков. Толстяк прокашлялся. — Типа этих помоечников? — Типа этих помоечников, — со стоном подтвердил курьер. — Ну, задай им тут, ладно? — Беги. Коул выставил перед собой руки и обрушил на бомжей сеть молний, отшвырнув большую часть назад. Пульс участился, сердце лупило по ребрам. Этих парней нужно остановить, вышвырнуть прочь из тюрьмы, не дать им добраться до Алдена и Зика. — Да ни за что! — крикнул в ответ Зик. — Ствол заряжен и готов к бою! — Зик! — рыкнул курьер, швыряя в пачку Мусорщиков электрогранату. — Тебя тут убьют! Помоги копам охранять Алдена! В брешь полезло еще больше бомжей, игнорируя потери от молний Коула. По громкоговорителю раздался рык Хармса, приказывающий своим людям занимать турели. Но всю орду это не остановит. «Ну ладно. Новый план». Курьер ментальной командой сменил обычные молнии на шаровые, которые Зик обозвал «Мегаваттным Молотом», и начал швыряться ими. Они были более разрушительными, чем предыдущие, а с постоянной подпиткой электричеством с помоста, Коул мог бросаться ими до посинения. Вот только нарисовался один вопрос: куда, нахрен, делся Мерсер?! Курьер видел, как тот бросился вниз со стены в самую гущу, но мимо него почему-то пролезало слишком много. «Черт. С ним что-то случилось?» А ведь он обещал, что отгонит Мусорщиков от стен; по количеству проникших в центральный двор было видно, что напарник крайне плохо справлялся. Коул покачал головой и нырнул в сторону, уходя от летящей прямо в лицо очереди. Так думать нельзя — на него перло слишком много народа. В грудь влетела череда высокоимпульсных пуль и заставила дернуться назад, хотя благодаря запитанному помосту излечиться получилось очень быстро. Но все равно было больно: очередь жестко выбила воздух из легких и заставила сердце сбить свой ритм. Припомнив бурю, которую курьеру удалось призвать в схватке с Мерсером, он попытался сосредоточиться и смести всех Мусорщиков одним махом. Но ничего не произошло. Черт, по ходу, этот трюк ему удалось вывезти на чистой панике, а сейчас он паниковал недостаточно сильно. «Спасибо тебе большое». Коул заскрипел зубами и начал швыряться огромными шаровыми молниями, иногда переключаясь на гранаты, чтобы достать засевших в укрытиях врагов. Дело пошло пошустрее, но прилетевшая сбоку ракета разнесла наэлектризованный помост. Курьера сбросило вниз и крепко приложило об асфальт. Один из копов, оборонявших двор, быстро подбежал к Коулу, помог ему подняться на ноги и так же быстро убрался обратно в укрытие. «Черт бы вас всех побрал». — Зик! — рявкнул он в телефон. — Во дворе тьма народа! Убедись, что Алден под контролем! — Не парься, брат! Внутри Хармс и куча копов. Кроме того, мы там привязали Алдена к металлической сетке — ну и вжарили ублюдку пять тысяч ватт. Он, ясное дело, отрубился. «Впечатляет». — Это была твоя идея? — Не, надзиратель придумал. Надо же нам было как-то его обезвредить… Хорошо, что сработало — этот урод не подарок! Хотя бы одной проблемой меньше — и то хлеб. Теперь что-то сделать с сотнями других… Коул застыл как вкопанный и выпучил глаза. Големы. Два голема. — Да драть вас всех! — не сдержался Коул. — …Лядь, где эта ленивая сволочь?! Мерсер обещал держать этих уродов на расстоянии и разобраться с ними вместо Коула. Он облажался, и теперь придется подключаться и здесь. Он что, использовал эту катавасию как отвлекающий маневр, бросил их и пошел ловить Мойю? «Ах ты сукин ты…» В следующий миг один из големов пошатнулся вперед, а оранжево-красное свечения бронепанциря Мерсера обозначило его присутствие. Коул раздраженно выдохнул. Он очень надеялся, что напарник не тянул время, чтобы просто эффектно появиться. Ненадежные люди курьеру были не нужны. Но на поле боя раздался низкий рык, а исходящая оттуда ярость ощущалась кожей; Мерсер с чудовищной силой врезался в корпус голема и раздробил его на части. Потом он быстро накинулся на второго, но тот сумел отшвырнуть его в сторону. Долго Мерсер не разлеживался, однако почему-то остановился, едва вскочил на ноги. Именно в тот момент Коул понял, что сейчас будет что-то серьезное. Его чувства сиреной вопили убраться подальше. Он метнулся вперед и схватился за одного из копов. — Отходите! — проорал он. — Бегом! — Почему?! — крикнули ему в ответ, но, тем не менее, послушались курьера и убрались подальше. Тело Мерсера как-то сжалось, избавилось от брони и гоняло по себе волны щупалец. — Без понятия! Но сейчас будет что-то жесткое! Мерсер в буквальном смысле взорвался. Тысячи щупалец выстрелили в разные стороны подобно пулям. Коул не смог разглядеть центр взрыва и вообще не был уверен, что именно было центром, но после такого шансов выжить не оставалось ни у кого. Сеть щупалец была слишком плотной и нереально мощной. Ближайшие Мусорщики моментально превратились в фарш; те, кто оказался подальше, были пробиты насквозь и приподняты над землей. А взрыв не остановился только на живых. Жуткие копья с легкостью зарывались в бетон и сталь и рвали их как бумагу, оставляя зияющие дыры в стенах, асфальте и големах. Размах этих штук был огромным, вытянувшись на шестьдесят футов во всех направлениях. Само собой, двор был полностью зачищен. Коул нервно сглотнул, наблюдая за медленно извивающимися в воздухе щупальцами. Очень хорошо, что ему вовремя удалось оттащить полицейских подальше, так как летальность атаки была абсолютной. А потом все щупальца как резиновые одновременно полетели назад к источнику, позволив повисшим в воздухе телам Мусорщиков попадать вниз. Сгорбленный Мерсер поднялся на ноги, его тело было изувеченным. Но едва он сделал шаг вперед, изорванная плоть тут же заросла и покрылась бронепластинами, не оставив даже намека на повреждения ко времени, когда был сделан третий шаг. А вот двор… Курьер опять сглотнул, понимая, что сейчас он должен был бы согнуться пополам и судорожно «звать Ватсона». Просто сковавший желудок ужас не позволил телу делать ничего, кроме как бездумно пялиться на учиненный хаос. Судя по выражению лиц копов, те думали примерно так же. Не осталось ничего целого. Поваленные фонарные столбы, раскрошенные стены и вышки, перерытая земля, разбросанные повсюду куски тел. «Твою же ж маму…» А ведь это происходило в Манхэттене. Именно так Мерсер сражался со своими врагами. Сука. Он был полностью серьезен, когда назвал себя оружием. Просто было трудно поверить, что настолько много разрушения можно было причинить всего одной атакой. Но вот чего у него было не отнять, так это эффективности. Запиликавший телефон привлек к себе внимание курьера. — Коул, чувак, какого хрена там произошло?! — Зик звучал так, как Коул себя чувствовал. Курьер скривился, мазнув взглядом по силуэту стоявшего неподалеку Алекса Мерсера, скрестившего руки на груди, и выдавил: — Мерсер только что устроил нам демонстрацию. Крайне эффективную, потому что не осталось ничего живого. — Ух. Хотел бы я посмотреть, — прокомментировал толстяк. Несколько полицейских натурально позеленели. Коул прокашлялся. — Ты там не сачкуй. Уверен, что эти козлы вот-вот нагрянут второй волной. — Да, без базара, брата… — Зик осекся: — Вот ведь зараза! Помоечники отрубили электричество! — Что?… Алден?! — Пока не очухался. Так что шевелись. Тебе надо врубить генераторы на крыше, пока он в отключке! — Черт! — курьер резко повернулся и с мрачным лицом проорал, заставив ближайших копов нервно дернуться: — Мерсер! Сделай так, чтобы ничто не пролезло сюда, понял? Из-за плачевной ситуации у него изо рта едва не вырвалось предложение просто съесть Алдена, но он сумел себя сдержать. Незачем лишний раз злить Мойю; пока что нужно просто починить генераторы. Вирусное супероружие фыркнуло. — Разберусь. Коул развернулся, оставляя нескольких надсмотрщиков одних во дворе и начал карабкаться на высокое здание тюремного комплекса. Когда он перелез через край крыши несколькими этажами выше, то увидел группу Мусорщиков. «Каким макаром они сюда залезли?!» Наверно, они пришли с той пачкой, что вырубила питание, так что Коул быстро всех положил. Мельком бросив взгляд вниз, он приметил смазанную тень, что металась по всему периметру тюрьмы и рвала всех Мусорщиков, что пытались подкрасться с разных углов, на куски. Хотя конечная цель была хорошо видна, дорога к ней оказалась не слишком простой. Здание колонии было сильно побитым, поэтому пришлось муторно царапаться вверх по краям дыр и гнутой арматуре. Пожалеть себя можно будет потом — сейчас надо быстро врубать генератор обратно и не дать Алдену прийти в себя. Механизм нашелся довольно быстро и, к счастью, оказался той же модели, что и канализационные подстанции. И метод был тем же: шарахать главную панель молниями до тех пор, пока генератор не оживет. — Быстро тащи задницу во двор! — раздался из телефона вопль Зика. — Там еще помоечники! — Что?! Коул зарычал и бросился к краю крыши; оттуда он увидел, как в стене тюрьмы проделали еще одну дыру. Он раздраженно жмякнул кнопку телефона. — Мойя! Какого хрена ты там копаешься?! — Остынь, — ответила та. — Моя команда вот-вот прибудет. Расчетное время — четыре минуты. — Проклятье! — Удержи Алдена до их прибытия. Курьер зашипел и с грохотом спрыгнул вниз, застав прибытие новой группы Мусорщиков. У них что, начисто отрубился инстинкт самосохранения? Толпа, что бросилась на него, далеко не продвинулась: пачка огромных черных шипов вырвалась из-под земли и порвала их всех. Мерсер встал сбоку от Коула и склонил голову. — Да что, блядь, с ними не так, — прорычал он. — Это не тактика, а самоубийство. — Да сам вижу, — курьер покачал головой и прищурился. — Еще два голема. — Мои, — ответил Мерсер и бросился в сторону конструктов. Коул завороженно наблюдал, как напарник продирался сквозь мусорные создания, превратив одну руку вместо когтей в огромный зазубренный клинок, проходящий сквозь металл как сквозь масло. Оказывается, издалека за подобным достаточно весело наблюдать. — Что, козлы, поквитаемся?! Коул резко мотнул головой в сторону, откуда доносился голос Зика, и в шоке выпучил глаза от вида лучшего друга, что мчался в самое пекло с пушкой наперевес. — Что ты здесь делаешь, Зик?! — не выдержал курьер. — Я же сказал тебе охранять Алдена! Тот просто отмахнулся и нырнул за укрытие. — Старик никуда не денется. Его там спеленали как мумию. Коул уже было открыл рот, чтобы высказаться, но Мерсер обогнал его, одновременно вырастая прямо перед Зиком и принимая грудью очередь, предназначавшуюся ему. — Это неправильно, — проскрипел он. — Это слепая атака. — Это — не тактика, ты уже говорил, — ответил Коул. Он повнимательнее пригляделся к наступающим Мусорщикам. Тех жесточайшим образом трясло, очень многие в ужасе отшатывались при виде останков своих. — Они не хотят быть здесь, — дошло до курьера. — Они не хотят сражаться с нами. — А то! — ухмыльнулся Зик — Мы же сильнее их. — Нет, — рыкнул Мерсер, разворачиваясь и избавляясь от брони. — Не то… Все это — отвлекающий маневр. — Отвле… — курьер резко осекся. — Паровые тоннели! — Они повсюду! — прокричал кто-то через громкоговоритель, и все трое резко повернулись. — На помощь! Кто-нибудь, они нас уби… — Ах ты, черт… Первым начал двигаться Мерсер. Он единым рывком пробил тюремные ворота насквозь и, не останавливаясь, помчался внутрь здания. Коул шпарил за ним так быстро, как только мог, но уже понял, что они опоздали. Мертвые полицейские были раскиданы по всему помещению. Металлический запах крови и пороховой дым волной накатились на нюх. Сглотнув, курьер побежал вслед за Мерсером, наперед зная, что они там увидят. Алден исчез. Комната, в которой его держали, до потолка была заляпана кровью. Подкрепление не пришло. Зик просто стоял и немо пялился на бойню. Коул четко видел на его лице вину и стыд; он никогда не простит себя за это. Мусорщики смогли вытащить Алдена только потому, что Зик бросил свой пост. Они проиграли. Погибло очень много хороших ребят, а они все равно проиграли. — Коул… — выдавил из себя Зик, но был мгновенно оборван. — Молчи, — прорычал Коул, развернулся и дергано зашагал прочь из комнаты. Зик пытался сказать что-то еще, но не нашел в себе сил. Алден смог освободиться по его вине. Если бы он остался, то Мусорщиков смогли бы положить. — Коул. — Я сказал — молчи! — разъяренно рявкнул Коул, но в следующую секунду пришло понимание, что это сказал не голос Зика. Это говорил Мерсер. Парень в капюшоне просто стоял и смотрел на курьера. Тот отвечал ему более злобным взглядом. Мерсер нахмурился и протянул к нему руку ладонью вверх. — Телефон, — потребовал он. — Что телефон? — Мойя будет в ярости. Ты уже в ярости. Такие реагенты крайне плохо смешиваются. — А тебе какое, на хрен, дело?! — Ты не в состоянии рационально мыслить. Я сам поговорю с Хармсом и Мойей. А ты иди к Триш. Выпей воды, съешь что-нибудь, проспись — мне все равно. Делай, что хочешь, но до завтра ты должен разгрести бардак в голове. Коул рыкнул, но все же обронил трубку в раскрытую ладонь. И вышел вон из тюремного комплекса, не бросив даже взгляд в сторону Зика.