Эволюция

Они провели ночь в Мемориал Парк. Дана все время держала Коула в объятиях, время от времени проваливаясь в беспокойный сон. Алекс крепко притих, присел на корточки чуть поодаль и безмолвно замер. Сам Коул почти не спал, просто уцепившись за девушку и отпустив сознание на все четыре. Несмотря на близость, он ничего не чувствовал к Дане. Не так, как к Триш. Но она погибла, оставив в душе курьера только ярость и скорбь. Поэтому он и не отстранился от Даны — она и Алекс были последними, кто у него остался. Он хотел держать их так близко как мог — из-за страха потерять вообще все. Как бы сильно Коулу ни хотелось признавать это, он боялся остаться один. Его нрав и близко не был таким крутым, каким представлялся внешне, и он при любой возможности избегал прямых конфликтов. Но Коул осознавал, что прямо сейчас другого выбора у него нет. В сражениях с бесчисленными противниками он действовал жестко и беспощадно, убивая всех, кто стоял у него не пути, но в то же время понимая, насколько это неправильно. Курьер выкашивал врагов толпами, не задумываясь и не чувствуя ничего. Жестоко, но по-другому остановить их всех было попросту невозможно. Их смерти не вызывали ни капли сожаления. Нет, оно уходило на другое: смерть Триш и провальную попытку ее спасти; Коул никак не мог смириться с этим. Он был вынужден сделать выбор, и если бы он принял решение оставить шесть других, шестерых врачей, что могли бы спасти очень много людей, на погибель из-за эгоизма, чувство вины навсегда бы поселилось в его разуме и со временем выело бы его подчистую. Это не позволяло курьеру ненавидеть себя за сделанный выбор. Вот только все равно было больно. Так что Коул просто сидел в обнимку с Даной, слушал ее размеренное дыхание и не сводил глаз с фотографии Триш на кресте ее могилы. Ожидание ему не нравилось, но телу требовался отдых. Его мнение ничего не значило. Нельзя бегать наперегонки с самим собой. Курьер провалился в полудрему: краем сознания он наблюдал за округой, но разум погрузился в подобие медитативного состояния. Никто не смел тревожить их здесь. Страх отгонял людей от этого места. Когда наступил рассвет, Алекс очухался и предложил вернуться в Бэйвью. Сказал, что ему отчего-то не по себе, а Дане нужно вернуться в безопасное место. Кроме того, Джон до сих пор не позвонил — значит, все еще искал местоположение той гребаной Сферы. Коул согласился, зная, что нужно чем-то заняться до этого, как-то отвлечься от грызущих мозги злости и нервозности. А Триш всегда улыбалась, когда курьер помогал раненым. Когда Первые Сыны захватили контроль, появилось очень много народа с пулевыми ранами. Подлатать их было меньшим, что Коул мог сделать для любимой и памяти о ней, хотя желание угрохать Кесслера не затыкалось ни на секунду. Он осознавал, что понятия не имеет, где его сейчас искать. И для того, чтобы не переворачивать весь город вверх дном, нужно было ждать, пока либо Алекс, либо Джон не найдут его… и Коул полагался на агента в большей степени, так как тот просидел в той секте много времени и знал, как она устроена. Вот только… Коул нахмурился и повернулся к Мерсеру, который уставился в сторону Стэмптонского моста, прищуренный и со сжатыми кулаками. Он был чем-то отвлечен. Что-то его насторожило, если судить по постоянно шныряющим по спине щупальцам. Его сестра тоже это заметила. — Алекс? Что такое? — взволнованно спросила Дана. — Не знаю, — прорычал тот, разжав кулаки и прогнав вдоль рук волну щупалец, как раздраженный кот. — Меня что-то… беспокоит. Что-то, напоминающее о Манхэттене, — глаза сверкнули красным. — Мне это не нравится. — Ох, блядь, — простонала Дана и повернулась к Коулу. — Знаешь, что это значит? Очень скоро все пойдет по большой такой пизде. — Уже понял, — прошипел курьер. — Но это не Кесслер — тот всего лишь запустил цепочку. Вот сейчас будет совсем худо. Где-то на южном конце Неона прогремел чудовищный взрыв, заставив Дану испуганно дернуться. Коул и Алекс с мрачными лицами резко пооборачивались, уставившись на летящее над городом звено истребителей. — Мойя потеряла контроль, — рыкнул Мерсер. — Теперь у нее нет другого выхода. Она обязана так поступить. Вторгнуться в город. Вот что он хотел добавить. Но говорить это вслух было не нужно. Все это понимали. Коул сощурился до предела, между пальцами забегали разряды. Мойя только что объявила им войну. Войну за Лучевую Сферу. Она ее не получит. Но как бы сильно ему ни хотелось, он не в состоянии остановить целую армию. Нет, у него была другая работа. Мойя хотела захватить город. Он этого не позволит. Эмпайр принадлежал ему. — Алекс, — прорычал курьер, и небольшой кусочек его разума удивился, насколько черно он прозвучал. — Останови этих выблядков. Останови их всех. Никому не позволено громить мой город. Его город. Его Эмпайр. Если бы кто-то лишний был бы рядом, демонстративная ощеренная ухмылка, наползшая на лицо Мерсера, заставила бы его бежать в ужасе, не разбирая дороги. — С удовольствием. На руках мгновенно выросли когти, черная плоть засверкала множеством светящихся оранжевых точек. Напарник шумно оттолкнулся от земли, заставив Коула и Дану зашататься, и исчез за крышами домов. Коул с бурчанием повернулся к сестре Алекса. — Дана, нужно найти Хармса и остальных, — его прервал новый взрыв, перекрывший собой все остальные звуки. — Надо убрать людей с улиц. Подальше от Мойи. — А куда? Дела такие, что Алекс не может быть везде сразу! — В старые бомбоубежища, тоннели канализации. Внизу люди будут в безопасности. Погнали. Сколько бы курьер ни говорил сам себе, что ему плевать на жителей, что он должен гнаться за Кесслером… Мысль просто бросить всех на погибель от рук солдат Мойи была невыносимой. Джон все еще молчал, а распирающую тело ярость нужно куда-то пристроить. Может, в кои-то веки пора поступить правильно. Так, как хотела бы Триш.

* * *

Чем ближе подходил Алекс, тем чаще звучали взрывы. Тем громче и отчаяннее кричали гражданские. И от этого он начинал серьезно закипать. Бегун не был обязан этим заниматься. Он понимал, что если выступит открыто — пути назад больше не будет. Часть населения Эмпайр — пусть; Хармс и другие полицейские видели его, знали, что он такое… но когда он раскроется перед солдатами Мойи, спрятаться больше будет нельзя. Вот только Бегуну было на это совершенно наплевать. Довольно. Пускай все видят, пускай все знают, что ЗЕВС — здесь. Время осторожности прошло. Если Черный Дозор придет за ним, Алекс сойдется с ними в открытом бою и уничтожит всех. Он трусливо убегал на протяжении трех лет, но на этот раз он будет отстаивать свои права. Люди вопили все громче, военные ботинки грохотали по асфальту, стаи беспилотников и «Ф-22» патрулировали небо, запах оружейного масла щекотал обонятельные рецепторы… биомасса под оболочкой начала клокотать. Алекс очень давно не кромсал солдат. Слишком давно. Может быть, Бегун действительно свихнулся, но он скучал по времени, проведенному в Манхэттене. Иногда. Но там, внизу, был не Черный Дозор. Действительно ли эти солдаты заслужили стать жертвами ЗЕВСа? ДА. Приземлившись на крышу многоэтажного здания, Алекс с прищуром уставился вниз. Бойцы, возможно, не знали, зачем им было приказано расстреливать гражданских, но приказ они выполняли без лишних вопросов. И этим самым превратили себя в цель, которую Бегун сможет уничтожить без каких-либо последующих угрызений совести. Острый взгляд зацепился за первое взорванное ими здание, и лицо стало хмурым. Захватчики первым делом уничтожили центральный терминал связи, отрезав весь город от какой-либо возможность связаться с внешним миром и умолять о спасении. А радиосвязь военных работала на отдельной частоте. Надо будет раздобыть себе одну такую для подслушивания, как он и делал в Манхэттене. Алекс фыркнул и поднялся, выходя напоказ. Люди внизу мгновенно остановились и повскидывали оружие. Сразу же прокатилась волна ощутимой паники — все же Бегун был в своем известном облике и с Когтями наперевес. Он позволил себе отпустить в их сторону надменную ухмылку, а потом шагнул с крыши. Когда после приземления пыль достаточно рассеялась, он посмотрел прямо в глаза командиру отряда, предупреждающе разводя когти веером. Солдаты застыли с выпученными глазами и просто пялились на Алекса. У них был всего один шанс остаться в живых: если они уберутся, ЗЕВС не станет их преследовать. Какая жалость. Командир прокричал что-то несущественное, и вся передняя шеренга открыла огонь. Рой пуль на высокой скорости беспомощно стучался о затвердевшую биомассу, не сумев пробить ни единой бреши. Алекс разочарованно фыркнул. Свой выбор они сделали. Пусть принимают его последствия. Бегун бросился вперед на нечеловеческой скорости. Едва он добрался до отряда, живых там не осталось. Органические лезвия рассекали ткань, кожу, мышцы, внутренности и кости одинаково просто, не теряя ни капли скорости. Иногда слышался лязг, когда лезвия встречались со сталью оружия, сообщавший, что Алекс слегка тратил инерцию. Но остановить его уже было невозможно. Глубоко внутри тихо причитало крохотное желание, чтобы солдаты наконец бросили глупую затею и побежали прочь. Он их отпустит, потому что убивать тех, кто был не готов к смерти, не было частью его природы. Но все остальное, что было Черным Светом, что было тем оружием, которым он и задумывался, жаждало продолжать бойню до скончания времен. Алекс снял удавку со своих базовых инстинктов и только уводил их в сторону от гражданского населения. В таком состоянии ему было комфортнее всего: он уничтожал всех, кто на него нападал, и игнорировал тех, кто этого не делал. Отряд был не слишком большим: всего лишь штурмовой авангард. Вскоре их станет гораздо больше, поэтому Бегун сотворил непотребство настолько кровавым, насколько был только способен: это заставит всех последующих подумать дважды, прежде чем вступать в бой. Так он пытался хоть немножко снизить число трупов, даже когда нутро требовало обратного. Низко рыкнув, Алекс отвернулся от места жестокой расправы. Несколько спасенных гражданских, неудачно подвернувшихся солдатам под руку, во все глаза на него пялились. Он склонил голову набок и расслабленно свесил руки. — Берите все, что можете унести с собой, и уходите, — заявил он тоном, не терпящим пререканий. — Убирайтесь из Неона. Очень скоро здесь будет очень много таких же, и вам нужно спрятаться, пока все не закончится. — А… куда нам? — спросил кто-то из группы. Алекс пожал плечами, слегка удивленный, что зрители чудовищно жестокой кровавой бани не убежали в панике. — В Уоррен. Доберитесь до Бэйвью. Там есть те, кто вам поможет. Ощущения начало дергать, и Бегун резко обернулся и уставился на штурмовой вертолет, мчащийся прямо на него во весь опор. Он на одну секунду повернулся к жителям. — Быстро! Алекс метнулся в сторону, выходя из зоны поражения выпущенной в него «Хеллфайр», но остался на виду. Подоспевшие «Апачи» DARPA зашли на второй круг, выцеливая мелкую фигуру. Бегун ухмыльнулся. Прошло очень много времени с тех пор, как он летал на такой машинке. Он рванул в сторону и помчался вверх по стене, обгоняя прицел стрелка. Алекс взмыл вверх с края крыши, ввинчиваясь в воздух, и развернулся в сторону ближайшего вертолета. Правый Коготь начал плавиться, клинки стали короче, а биомасса превратилась в плетеный сжатый канат. Бегун швырнул Хлыст вперед, вгрызаясь в бок вертолета, притянул себя к нему и прилепился к корпусу, игнорируя потуги пилота сбросить его, поднявшегося выше и начавшего закручивать боевую машину. На лицо Алекса наползла кошмарная ухмылка; он с легкостью сдернул дверь кабины с петель и схватился за стрелка. Без лишних раздумий он просто вышвырнул жертву на погибель через плечо, влез внутрь кабины и занял освободившееся место за пилотом. Уцепившись ему за шею, ЗЕВС грохнул его об окно, дробя позвоночник и череп, быстро поглотил и занял его сидение. Еще до того, как он правильно уселся, щупальца перехватили управление «Апачем» и выровняли курс полета. Все действо закончилось в считанные секунды; слишком быстро для того, чтобы остальные поняли, что вообще произошло. Алекс непринужденно сбил двоих оставшихся, по одной «Хеллфайр» на каждого, и мазнул взглядом по патрулирующим территорию «Ф-22». Пока что сосредотачиваться на них не нужно — они всего лишь расчищали дорогу для вторжения наземных войск. Очень жаль — теперь он был здесь. Бегун фыркнул и клюнул носом вертолета, направляя «Апач» вокруг острова и выискивая пробившиеся внутрь силы Мойи. Единственными точками вторжения были либо Стэмптонский мост, либо Стил Харбор. Там они все и останутся, перемолотые в фарш и трясущиеся от страха. Ну и, конечно, появилась возможность погонять на «Апаче». Алекс очень давно так не развлекался.

* * *

Нутро города было пыльным, вонючим и темным. Постоянно кто-то ныл, иногда раздавались вскрики, когда сверху особенно сильно бахало. Дана только фырчала, потому что ее терпение начало понемногу заканчиваться. Она понимала паникующих, правда: когда, наконец, дела начали выправляться, федералы решили бросить полотенце и стереть все в порошок. «Прямо как в Манхэттене, — раздраженно думала она. — Серьезно, эти дебилы ничего не могут сделать правильно». Может быть, накатившее раздражение и то, что она уже подобное пережила, и позволили сохранять относительное спокойствие, но выглядело так, что она и Коул были единственными, кто не паниковал. «Ну…» Дана мельком глянула на курьера. Да нет, он все же паниковал, но по-своему. Примерно так выглядел Алекс, когда его выбешивали: сжатые челюсти и напряженная поза были очень красноречивыми. Дана понимала, что он пытается сдержаться; не ради нее, а ради самого себя. Она знала, что ему очень хочется выйти наверх и порвать Кесслера в лоскуты. Ей тоже: он убил ее лучшую подругу, но Дана осознавала, что ей не удастся даже близко к нему подойти. Это работа для Коула и, наверное, Алекса. А ей нужно было убедиться, что жители будут в безопасности. Как бы сильно эти придурки или творящееся наверху ее ни бесили. Когда грохнул первый взрыв, Хармс, его люди и те, кто был в Неоне, сразу поняли, что будет дальше. Поэтому когда Дана и Коул прибежали к ним и начали раздавать приказы позагонять народ в бомбоубежища, копы сработали моментально. Первые два часа творилась неразбериха: мужчины и женщины носились повсюду, в спешке хватая все, что могли унести на себе. Коул с Хармсом нашли достаточно большое помещение прямо под улицами, и как только появились четкие указания, остальные врачи и медсестры поняли, наконец, что от них требуется. Народ начал заносить вниз часть кроватей, потом критическое оборудование, а после — лежачих пациентов. Время шло, все больше и больше людей приходили к Бэйвью, рассказывая жуткие истории про солдат, что хотели их убить, но которых самих поубивал кое-кто. Человек с когтями. «Ф-22 Рапторы» носились по небу как громадные стервятники, оставляя ревом двигателей жуткое и грозное эхо на улицах. Но пока удовлетворялись, разнося в хлам прибрежную линию, расчищая пехоте путь в город, где та, скорее всего, напарывалась на Алекса. Хотя до сих пор ближе она не подбиралась. Когда в какой-то момент Дана заметила рой беспилотников и три штурмовых вертушки, помчавшихся прямо на больницу, то ее сердце, казалось, остановилось. Но из ниоткуда вылетел четвертый «Апач» и шустро превратил нападающих в груду металлолома. Третья вертушка смогла его сбить, но из дыма вылетела какая-то искаженная человеческая фигура и прицепилась к ней, перемахнув расстояние в полквартала одним движением, после чего выдрала дверь кабины и убила пилотов внутри, тем самым совершив борзый угон воздушного транспортного средства у зарвавшихся вояк. Было видно, что Алексу трудно сбивать коптящие небо и бомбящие землю истребители, но он как мог выигрывал для народа больше времени. Значит, действительно заступался за них, и эта мысль слегка пригладила растрепанные нервы и позволила более-менее спокойно подумать, что, мать твою, она могла еще сделать. Со времен Манхэттена разработкой планов занималась Дана. Алекс ни в коем случае не был тупым — скорее всего, уровень его интеллекта был самым высоким на планете — но размышления не были его сильной стороной. Он всегда действовал прямолинейно, полностью доверяя инстинктам и обретенным способностям. Время от времени он предлагал реально классную идею, как поступать дальше, но в основном оставлял планирование на нее. Алекс был старшим братом, что убирал с пути все препятствия, а Дана — младшей сестрой, которая указывала ему на правильное препятствие. Они были неразделимы и зависели друг от друга. Но прямо сейчас он не нуждался в ее помощи. Нет, если она попробует как-то помочь, то просто будет мешаться под ногами — Дана это понимала. Поэтому она пойдет в другом направлении: уберет народ с улиц, тем самым позволив ему разгуляться на всю. Она смогла сделать еще одну вылазку на поверхность и теперь устало разминала плечи. Где-то сбоку был Коул, штопавший раненых своими способностями. Со времен светопреставления на крыше Бэйвью его силы выросли — теперь он был способен вылечить несколько человек одновременно. Таким образом менее серьезно раненые вставали на ноги быстрее и оставшиеся припасы тратились медленнее. Дана нахмурилась и прикинула количество медикаментов и прочего. Нужно найти еще еды. Воды пока хватало, но проходить мимо завалявшихся бутылок не стоило. Лекарства и еда могли стать проблемой: припасы больше не сбрасывались вообще, а то, что осталось, очень быстро таяло. Надо будет потом поговорить с Алексом, пусть пограбит DARPA, когда будет возможность. — …Слушай, сынок, не знаю, как ты вышел на эту частоту… Дана моргнула и повернулась в сторону Хармса. Тот расхаживал взад-вперед и размахивал руками, говоря в полицейскую рацию возле уха: — …Но я понятия не имею, кто ты такой или как связаться с Мерсером, ладно? Я его уже два дня не видел. Дана быстро подлетела к Надзирателю. — Хармс! Кто это? Кто хочет поговорить с Алексом? Тот нахмурился. — Какой-то мужик, по голосу — военн… Да, я с кем-то разговариваю, — Хармс вздохнул и повернулся к Дане. — Говорил, что его зовут Кросс. — Кросс?! — Она опять проморгалась, а потом уверенно посмотрела на Надзирателя. — Я поговорю с ним. Хармс недолго помолчал. — Уверена? Он звучит так, будто совсем не в духе. — Уверена. Старик кивнул и передал ей рацию. Дана поднесла ее к уху. — Кросс? — Черт тебя дери, Дана! — рявкнул тот. — Какого дьявола там происходит? Мерсер вне досягаемости! — Его трубке хана, — сообщила она. — А вторженцы обрубили связь. — Так и предполагал, — посетовал Специалист. — Твою мать, босс бегает кругами и орет на всех как припадочный. — Черт, почему?! Дане стало слегка дурно. Если Черный Дозор паникует, то дела пиздец как плохи. — DARPA утаивала часть сведений, — сообщил Кросс. — Наша разведка обнаружила, что у вас там какая-то чума. Но теперь эти орут, что удерживание ситуации под контролем — их обязанность! Хуже того: даже до босса дошли слухи, что в городе обнаружен Мерсер. Он пытается связаться хоть с кем-то при чине у вас еще со вчерашнего дня. — Блядь… Вы что, хотите ввалиться сюда?! — Не «хотим», но да. Черный Дозор пытается продавиться внутрь. DAPRA ставит нам палки в колеса где только может и, по сути, украла наши обязанности. У Ру́кса скоро дым из ушей пойдет. Дана застонала. — Блядь. Я еще и должна говорить «спасибо» той тощей суке за сохранение секретности… — она нервно выдохнула. — Господи… Кросс, можешь сделать что-нибудь? — Например? Дела обстоят так, что DARPA уже пытается захватить власть над Эмпайр. А когда в игру вступит Мерсер, то рано или поздно его увидит кто-то, кому это не положено — Знаю! — огрызнулась Дана и схватилась за волосы. — Но ты можешь хотя бы попытаться? — Конкретнее, Дана. — Подберись поближе к людям, которые обрабатывают данные. Убедись, что в отчетах не будет ни слова об Алексе. У нас тут есть народ с суперсилами, называется «проводниками». DARPA о них тоже в курсе. — То есть я должен сфальсифицировать отчеты так, чтобы подозрения падали только на активность этих «проводников»? — Именно! Специалист протяжно вздохнул. — Осуществимо. Но если буду неосторожен, в ближайшем будущем мне светит плаха. — Я знаю. Если будет слишком опасно, то спасай свою задницу, — проинструктировала Дана. — Нам нужно всего несколько дней. Сможешь? — Попытаюсь, — раздраженно процедил Кросс. — Но ты должна взять Мерсера на поводок. — Я не могу с ним связаться, прямо сейчас мы заняты защитой жителей от вояк DARPA, — Дана вздохнула. — Всего пару дней, Кросс. Ладно? — Попытаюсь, блядь, — ледяным голосом прошипел тот. — Теперь за вами обоими должок. — Эй, посмотри на это так: ты — единственный из Черного Дозора, кто может приказывать ЗЕВСу, что делать. — И это мне ой как сильно помогает, — саркастически проворчал Кросс. — Держи рацию при себе, в случае чего я с тобой свяжусь. — Поняла. — Хорошо. Конец связи. Специалист завершил разговор. Дана же протяжно застонала. Проблемы валились одна за одной без конца. Сейчас дела были совсем швах. Но Кросс их прикроет. Он всегда прикрывал. Однако нельзя валить все на него. Если Дозор объявится — а он рано или поздно объявится — нужно быть к ним готовыми. Нужно суметь быстро и жестко выставить их из Эмпайр. Подальше от Алекса. Дана нахмурилась. Есть способ сделать именно это. А все, что для этого нужно, уже было у нее. И у людей Эмпайр. — Дана! Она развернулась и увидела двигающегося к ней с крайне мрачным лицом Коула. — Звонил Джон, — сказал он, не дожидаясь вопроса. — Он нашел Лучевую Сферу.

* * *

Голоса. Так много голосов. Так много лиц. Настрой Коула резко упал. Прямо сейчас он штопал раны людей или уводил их с поверхности в безопасность. Но все это было борьбой с симптомами. Только этим ситуацию не выправить. Необходимо добраться до первопричины и выдрать ее с корнем. А до корня было глубоко. До Кесслера. Любая мысль о сволочи, убившей Триш, доводила курьера до белого каления и заставляла беспорядочно искрить молниями, постепенно менявшими цвет на багровый. «Не теряй голову, не теряй голову, не теряй голову…» Коул глубоко вдохнул и попытался успокоиться. Нельзя махаться с Кесслером, пока в голове творилась неразбериха — так он совершенно ничего не добьется. Нужно взять обжигающую ненависть в ежовые рукавицы и сдавить ее до состояния сосредоточенной холодной ярости, которая вытеснит человеческий разум и превратит курьера в оружие. Оружие, которое хотела забрать себе Мойя. Но использовать его будет только он сам. Марионетка сумела обрезать ниточки. Коул доберется до Кесслера и прикончит его, потом снимет карантин и вырвет Эмпайр из лап Мойи. Он отомстит за всех погибших: не только Триш, но и всех, кого расстреляли на Стэмптонском мосту. Только поэтому он все еще был в Бэйвью. Махаться с бесконечным потоком бойцов Мойи было глупо. Пусть Алекс с ними разбирается: он был намного смертоноснее курьера, не знал усталости и мог излечиваться за счет трупов противника. Его задачи были поважнее — найти Лучевую Сферу. Найти Кесслера. И убить его. Коул буркнул себе под нос и вышел из старого бомбоубежища. Там становилось слишком тесно: все же помещение не было спроектировано на десять миллионов человек, а на поверхности до сих пор оставались сотни тысяч; бункер был и так забит под завязку одними ранеными и детьми Эмпайр. На улицах было гораздо тише, чем под ними. Можно было спокойно подумать, в конце концов. Неподалеку расхаживала Дана и оживленно с кем-то спорила по рации. Звучало не очень хорошо, но казалось, что у нее все под контролем, так что Коул не очень сильно беспокоился. Тут запиликала его собственная трубка, и он принял звонок. — Коул? — Джон? — курьер нахмурился. — Есть что? — Да. Пришлось повозиться, чтобы найди еще не заблокированную частоту. Хех, — агент прочистил горло. — Ладно, есть хорошие новости. Я знаю, где Кесслер окопался. Ну, или где он спрятал Лучевую Сферу. Коул аж оступился, потом сощурился и мысленно повторил сказанное Джоном, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Он нашел Лучевую Сферу? Да. Джон нашел Лучевую Сферу! Пульс курьера резко скакнул. — Где? — В старом Экзаминер Билдинг. Но добраться до него — та еще задачка. — Что будем делать? — На брюхе вертолета есть бак с фентанилом, — объяснил Джон. — Хватит, чтобы вырубить всех, кто внутри. Фентанил? Это же просто какой-то обезбо́л. Коул слегка подзавис, но потом до него дошло, что именно планировал Джон. Высокая доза фентанила была смертельной, вызывая остановку дыхания. Агент не хотел просто вырубить этих мудаков — он хотел именно убить их всех. И курьер понял, что совершенно ничего не имеет против. Разумеется, он поможет Джону и таким образом сэкономит кучу времени. Но из трубки раздался вздох, что означало сопутствующие осложнения. — Но Кесслер расставил зенитки на крышах окрестных домов. Нас собьют раньше, чем я успею что-либо сделать. Коул нахмурился. — Значит, я разбираюсь с зенитками, ты травишь газом его парней, и мы идем за Сферой? — Именно. Но это наш единственный шанс, другого не будет. Уничтожь пушки. Кроме того, думаю, что можно не волноваться о наземных силах, вооруженных ракетницами — судя по всему, у твоего друга все под контролем. Я прослушиваю их радио, и… там все довольно мрачно. — Уже лечу. Коул развернулся и направился сначала к Дане. — Дана! — прокричал он, привлекая ее внимание. — Звонил Джон. Он нашел Лучевую Сферу. Он не стал дожидаться ответа и побежал к точке, указанной агентом. Нужно вынести зенитки. После бойни на башне Алдена, они еще не подбирались к ней так близко. На этот раз эта дрянь будет стерта в порошок. Первую позицию курьер нашел достаточно быстро. Все же Экзаминер Билдинг находился в Уоррене. В самом центре полноценной зоны боевых действий. До сих пор было непонятно, чего именно Кесслер добивался: он ведь чуть ли не на тарелочке подавал эту штуку. Но прямо сейчас не было времени размышлять над этим. Коул выкарабкался на первую высотку, на которой виднелся толстый ствол пушки. Зенитку охраняли полдюжины Сынов. Курьер безжалостно завалил всех, сбросив ударной волной с крыши на асфальт, а потом злобно уставился на ПВО. Подняв вверх одну руку, он заставил небо над головой потемнеть. Он сжал кулак и взмахнул вниз; последовавшая за этим молния разнесла пушку в щепки. Легко спрыгнув со здания, Коул направился туда, где виднелась вторая зенитка. Он продвигался к ней, скрываясь от огня за краями крыш, и выкрутил Радар на полную, сканируя округу на предмет тех невидимых проводников. Драться с ними было невесело. К счастью, их рядом не оказалось, так что до точки курьер добрался без особых проблем. Злоба вернулась, но на этот раз Коулу удалось взять ее на поводок и усилить ею свои способности и внимательность. Взорвав вторую зенитку, он помчался по крышам вперед на предельной скорости. Сверху носились истребители, заставляя его мысленно материться на их абсолютное бездушие. Ладно бы они бомбили всех уродов внутри города, но гражданские при чем? Солдафоны не заслуживали снисхождения, поэтому, когда он подобрался ближе к третьей установке, то остановился, наклонился вперед и, сосредоточившись, призвал мощную бурю. За несколько секунд сыплющиеся с неба разряды вынесли все истребители в поле зрения, дюжину Первых Сынов и пушку на крыше. Всех одним махом. Небо гремело раскатами, воздух пропах озоном. Коул наслаждался зрелищем, особенно тем, как несколько оставшихся самолетов поджав хвосты улетели прочь из-под призванного им шторма. — Хорошая работа, — похвалил Джон из трубки. — Это последняя. А теперь выбирайся, пока не надышался отравой. — Понял. Курьер сиганул с крыши и побежал прочь от Экзаминер Билдинг, держась против ветра. Он надеялся, что рядом не окажется гражданских, хотя Уоррен и так уже очень сильно опустел. Коул вылез наверх четырехэтажного дома и повернулся в сторону Экзаминер. Вчерашний полицейский вертолет поднялся над высоткой и сбросил на крышу объемную канистру. Та очень легко проломила прохудившуюся крышу. А за несколько секунд все здание затопило газом. Коул позволил себе ухмыльнуться, когда все сигналы на Радаре очень быстро поисчезали. Теперь нужно просто подождать, пока газ не рассеется… Снизу послышался двигатель грузовика, и курьер нервно сощурился. Он ощущал ее. Лучевая Сфера была внутри. — Черт! — ругнулся Джон. — Все-таки не успели! — Они погрузили Лучевую Сферу на грузовик, да? — прорычал Коул. — Да. Я последую за ними. Беги за мной, нельзя отставать! Курьер бросился в сторону свисающего между домами высоковольтного кабеля и помчался по нему так быстро, как получалось. Набрав хороший разгон, он вылетел с другого конца, перемахнув через крышу даже не коснувшись ее, и приземлился на провод с другой стороны здания. Он пересек железку, нашел еще один кабель и помчался наискось к разводному мосту Девятнадцатой улицы. Добравшись до конца, он спрыгнул на рельс и заскользил вперед. Сердце бешено долбилось о ребра, а глаза пришлось прикрыть от порывов ветра. Лучевая Сфера была почти у него в руках, и он до нее доберется. А когда ее не станет, он отыщет Кесслера. И оторвет ему голову. Грузовик резко дернулся в сторону; Коул ругнулся и спрыгнул с рельса, уходя после приземления в перекат. Тачка направлялась к Лонг Пирс. Когда-то раньше это был развлекательный парк, но после рецессии народ похватал, что можно, и поубирался оттуда. С тех пор Лонг Пирс использовался как док для крейсеров и грузовых судов. — Они приготовили катер, — предупредил Джон. — Наверно, хотят воспользоваться тем, что вода для тебя смертельна. — Я иду, — злобно прорычал Коул. Они был так близко. Нельзя дать им сбежать. Только не сейчас. — Я остановлю их! — В таком случае ты сам по себе, — посетовал агент. — Слушай, тебе нужно торопиться. У меня топливо так и хлещет и вертолет на последнем издыхании, придется сесть. Я догоню тебя, как только смогу. — Встретимся возле Сферы, — ответил Коул, уже мчась к грузовой зоне. Радар начал сигналить, и он затормозил как раз вовремя, чтобы заметить прямо перед собой одного-единственного Сына. Тот презрительно фыркнул из-за своей маски и быстро перешел в режим невидимости. Курьер сощурился, не желая сдаваться. Он врубил Радар на всю катушку и, едва засек местоположение противника, моментально набросился на него и взмахнул кулаком, очень надеясь, что попал по лицу. Раздался болезненный вскрик и хруст костей в руке Коула; Первый Сын дернулся назад и на секунду проявился. Этого было достаточно: курьер накинулся на стрелка и мгновенно высосал из его тела ток, походя вправляя выбитое запястье. Тот еще даже не успел упасть, а Коул уже перемахивал через блокирующий путь грузовой контейнер. Заметив россыпь мин на земле, он сверху зашвырял их молниями и подождал, пока те не повзрываются или поотключаются. Еще два Сына побросали в него гранаты, но одной ударной волны было достаточно, чтобы вернуть их стрелкам обратно. Но когда энергополе и снаряды встретились, из последних повалил густой дым, заставляя Коула задержать дыхание. «Черт бы побрал этот газ!» Видимость была хуже некуда, но Сыны все прекрасно видели. В ответ курьер просто призвал с неба молнии и обрушил их на все, что было перед ним. Когда заварушка закончилась, Коул продолжил мчаться вдоль Лонг Пирс, углядев синее свечение Сферы вдалеке. Как и поворачивавшиеся в его сторону турели; кроме того, раздался визг патрульного беспилотника. Так как он был более серьезной угрозой, курьер выгнул руку и быстро забросал его молниями, а когда тот свалился, ударной волной швырнул его в сторону одной из турелей. Оба взорвались зрелищным огненным шаром, захватив с собой Сына-проводника. Сбоку подлетел еще один дрон, но Коул набросился на него, призвав свои электроклинки. Через секунду от машинки осталась груда металлолома. Он продолжал бежать, пока не попал на обширный «двор», со всех сторон заставленный контейнерами. На лицо наползла мрачная мина, а внутренности сжались. До безумия пахло западней. Курьер инстинктивно призвал электрощит. В тот же момент несколько контейнеров распахнулись и наружу поперли несколько дюжин Первых Сынов. Со всех сторон в него полетели пули, и Коулу пришлось пригнуться за щитом. У него не было времени на эту хрень. — Взять его! — проорал кто-то, и ряды Сынов начали сжиматься. Курьер побежал в сторону, все еще прикрываясь от выстрелов барьером, и сумел шмыгнуть за криво стоящий контейнер. Над головой снова потемнело и загрохотало. Коул взмахнул руками вниз и обрушил на весь двор столбы молний. Когда последний противник испарился, курьер выискал взглядом щиток где-то в стороне и поспешил к нему за подпиткой. За спиной послышались шаги, и он глянул через плечо. Это был Джон с пушкой наготове. — Хорошо справился, — проговорил тот. — Думал, что успею как-то помочь, но, похоже, ты и без меня разобрался. — Ага, — фыркнул Коул, шагнув назад и опустив руки. — Пошли. Сфера вон там. Надо разобраться, как ее уничтожить. — Согласен. Оба зашагали к приподнятой платформе, на которой какой-то механизм удерживал эту треклятую Сферу. Они подошли вплотную, озаряясь мерным голубым свечением. — Знаешь, — заговорил агент, — Я ведь держал Сферу в собственных руках. Кесслер попросил подержать ее, пока подсоединял контакты для пробного запуска, — послышался вздох. — Она пульсировала, будто что-то живое рвалось из нее наружу… Так жутко. — И все за ней охотятся, — мрачно заключил Коул. Надо положить этому конец. Эта штука не имеет права существовать. — Удар твоей молнии в полную силу должен уничтожить защитный контейнер, — предположил Джон. — Тогда мы взорвем Лучевую Сферу. Курьер помрачнел еще сильнее. Уничтожить ее. Это было единственным вариантом. Сколько жизней сломала эта чертова штука? Если она попадет не в те руки — всему конец. Но в то же время что-то иное начало нашептывать. Именно от нее он получил силы. Если использует ее снова, то станет вдвойне сильней. Так вышло с Энергоосколками… Коул безжалостно задушил эти чуждые мысли. Это ему не нужно. Он обойдется без всяких там Сфер. Он был силен и без нее, и никому нельзя было ею обладать. Кроме того, если уничтожить ее, то вся работа Мойи пойдет прахом. Это станет великолепным громадным факом, сунутым ей прямо под нос. — Отойди подальше, — прорычал курьер. — Щас эта дрянь взлетит на воздух. Он вспомнил Триш, умиравшую у него на руках, и из тела начали произвольно вырываться дуги электричества, подстегиваемые растущим гневом. Эта штука была одной из причин ее гибели. Она убила Эми и тысячи других людей, забрала у него Зика, окунула Мусорщиков в болото убийств невинных… Коул вытянул руки вперед и обрушил на Лучевую Сферу удар всей своей силой. Громовые раскаты перекрыли все другие звуки, накрывая с головой весь Уоррен. Еще совсем чуть-чуть, и эта штука отправится в небытие. Но что-то пошло не так. Курьер выпучил глаза, когда заметил, что Сфера начала впитывать струящийся сквозь нее ток и засветилась еще сильнее. Но теперь свет не был мерным и успокаивающим — он начал жечь и ослеплять глаза. Защитный контейнер раскололся, и уже в следующий миг Сфера пошла трещинами. — Коул! — рявкнул Джон. — Остановись! Что-то не так! Курьер ругнулся и дернулся назад, прекращая атаку, но было уже поздно. Сфера раскололась на тысячу кусочков, которые пока что просто зависли в воздухе. На месте Сферы начинал раскручиваться голубой вихрь энергии: сначала медленно, зарождаясь в самом центре, но пространство разок изогнулось, и воронка начала засасывать в себя все, будто кто-то резко выдернул затычку. — КОУЛ! — прокричал агент, мгновенно развернулся и бросился бежать. Коул был быстрее, уже опередив напарника на несколько шагов, но сзади раздался душераздирающий крик. Когда он обернулся, то с ужасом наблюдал, как тело Джона ломает и раздирает на части. Круьер в панике орал его имя, полностью осознавая, что не в силах ему помочь. Сфера разобрала его на атомы. Коул бежал изо всех сил, пока за его спиной вздымался купол света, ослепляющий его даже со спины. Лонг Пирс затрясся как в лихорадке, свет сжирал и фундамент, и воды внизу. Коул просто бежал, молясь всем богам, чтобы подошвы кедов не начали скользить по асфальту. Когда купол застыл на месте, курьер пробежал уже половину причала. А потом он сложился внутрь себя, затянул все, до чего добрался, и в следующую секунду взорвался во все стороны чудовищным энергетическим выбросом. Коул только сжался и выставил руки перед собой в жалкой попытке прикрыться от катаклизма; ударная волна схватила его за горло и протащила до конца Лонг Пирс вместе с охапкой контейнеров. Курьер больно грохнулся об асфальт под оглушительный рев взрыва и сыплющиеся сверху тучи пыли. Кровь бешено носилась по жилам, а в ушах стоял звон, уже понемногу сходящий на нет, пока его способности латали треснувшие барабанные перепонки. Задыхаясь в панике, он просто лежал между покореженных контейнеров до тех пор, пока дрожь земли перестала ощущаться. Коул медленно поднялся на ноги и осторожно осмотрелся, ошалело уставившись на бушующие волны и оплавленные края причала, где раньше была Лучевая Сфера. Добрый кусок Лонг Пирс, Сфера, Джон — все это попросту исчезло. Крохотный энергетический вихрь сверкнул на прощание и растворился в воздухе, оставляя после себя ломаный камень и гнутый металл. Коул еще долго пялился на разруху, неподвижно стоя и моргая, пока волны не начали утихать. А потом грохнулся на колени и протяжно застонал. Джон погиб. Джон погиб. Блядь. Еще одного союзника не стало. Хотя курьер не так долго с ним общался, но за время, проведенное с ним, мог спокойно сказать, что агент был хорошим человеком. А теперь он исчез по щелчку пальцев. Ничто не шло по плану. «Хотя бы, Сфера наконец уничтожена», — прошептал внутренний голос. Ага, может быть. Правда, цена очень кусалась. Джон погиб, разорванный Лучевой Сферой на части. Коул лишь надеялся, что это было быстро. Не было ничего, что можно было сделать для агента. Даже наоборот: если бы Коул попытался его вытащить, то вероятность, что он сам бы накрылся, была очень большой. Мысль была крайне мерзкой, но курьер оказался важнее Джона. Черт, он был полевым агентом, гибель при исполнении, скорее всего, была для них чем-то обыденным. Возможно, он был готов к такому исходу. Издав последний болезненный стон, Коул поднялся на ноги, развернулся и зашагал прочь от останков пирса. Лучевая Сфера пропала с концами, и никто никогда ею больше не воспользуется. Жертва Джона не была напрасной. Курьер с бурчанием двигался по улице, игнорируя устроенный взрывом Сферы кавардак. Больше никто не пострадал, и это хорошо. Может быть, Джон был бы доволен таким результатом. — Я разочарован, Коул. Тело застыло и отказывалось шевелиться, глаза чуть не вылезли из орбит. Голова сама собой дернулась к телефону на лямке. Кесслер. Ему позвонил Кесслер. — Лучевая Сфера была катализатором твоей мощи, — недовольно заворчал старик. — С ее помощью ты мог стать гораздо сильней. Но ты не захотел… Коул разъяренно оскалился. Каждое сказанное этим уродом слово прошивало тело раскаленным шипом ненависти. — …Я бы на твоем месте поступил иначе. Заскрежетав зубами, курьер вдавил кнопку ответа. — Да, но ты не на моем месте, — взбешенно зашипел он. — Я не такой, как ты, Кесслер. Я тебя прикончу. Не будет тебя — не будет больше и угрозы. «Обезопасить город и не позволить повториться трагедии с Триш». Кесслер медленно и мрачно захохотал, заставив хребет курьера превратиться в сосульку. — Это мы еще посмотрим, — холодно ответил старик. — Встречаемся у здания Стэнтон. И завершил разговор. Коул еще какое-то время пялился на трубку, а потом медленно раздвинул губы в зверином оскале. Кесслер был там. Дожидался его у Стэнтон. Наконец он перестал прятаться. Наконец вышел на открытый бой. Коул ни за что не упустит этот шанс. Жизнь Кесслера принадлежала ему. Старик будет уничтожен им. И никто не посмеет встать у него на пути.