Эволюция

Патрик Кингс так и не сумел уйти из корпуса морпехов. После Манхэттена, после чудовищ и зомби у него не получилось воссоединиться с семьей. Все пережитое отняло у него нормальный сон, поэтому он вернулся на службу. Так хотя бы шум в голове удавалось задавить стрессом, выстрелами и криками. Патрик прекрасно понимал, что он уже не тот, кем когда-то был; в составе отряда бойцов он продавливался внутрь Эмпайр Сити. Еще один американский город, захваченный террористами, еще один, в который вторгалась родная армия… Патрик не задумывался над приказами генерала Бриджеса. Манхэттенский ужас изменил его навсегда, а команды не положено оспаривать. Некоторые из его отряда радостно ухали, когда что-то взрывалось или когда они натыкались на кого-то в красной толстовке. Патрик же был совершенно пуст. Все, что в нем оставалось человеческого, было выдрано с корнем в сошедшем с ума Манхэттене. Ничтожные остатки прежней личности были намертво запечатаны в глубине его разума и немо вопрошали, было ли все то, что он делал, правильным. Капитан сказал ему, что город переполнен преступниками, что он стал точкой сбора иракских террористов, которые силой перегоняли на свою сторону много людей. Говорил, что взорвавший центр города человек оказался спящим агентом Аль-Каиды. Но Патрик не видел ни одного признака присутствия этой группировки. Или террористов вообще. Никто не прятался в домах, не было ни мин, ни растяжек, ни стрелков в засадах. Были только убегающие и прячущиеся от них люди. «Так и есть? Мне говорят правду?» Но эти вопросы не прозвучали. В обязанности Патрика не входило «думать». — Контакт! — резко прокричал капитан. Весь взвод застыл. Над головой Патрика послышалось хрипение двигателя, и он слегка повернул голову. В их сторону летел сильно дымящийся «Апач». Время от времени из роторов вырывались небольшие языки пламени, а весь корпус был изрешечен пулевыми отверстиями. Пока капитан пытался связаться с пилотом, до Патрика дошло, что вертолет идет на таран. Это был больше не их транспорт. — Вертолет угнали! — нервно прокричал он. — На землю! Вопросов никто не задавал: весь взвод дружно бросился за любые доступные укрытия. Пулеметчик стащил со спины ракетницу и послал в вертушку снаряд. Через секунду «Апач» зрелищно взорвался и грохнулся на улицу на приличном расстоянии от взвода. — Хорошо сработал, Кингс, — отозвался капитан. — Одним мудаком меньше. Бойцы начали вылезать из-за укрытий. Но вертолет внезапно разлетелся на части, причем не было похоже, что это наконец рванул бак. Патрик и все остальные замерли, когда в языках пламени что-то начало двигаться. Что-то человекоподобное. Сгорбленная фигура просто стояла прямо напротив солдат. Пульс Патрика разом подскочил, палец нервно заплясал над спусковым крючком; фигура повернулась в их сторону. На мгновение ее глаза сверкнули красным. Патрик узнал эту тварь моментально. Серая толстовка, поношенная кожаная куртка с белыми полосами на рукавах, выцветшие джинсы… ЗЕВС. Чудовище из Манхэттена. Чудовище, что убивало солдат, зомби и других чудовищ без разбора. — Еб твою мать… — прохрипел пулеметчик, выпучив глаза. ЗЕВС полностью вышел из огня, нацепив на лицо жуткую ухмылку и демонстративно превратив руки в смертоносные когти. Бойцы тут же открыли по нему огонь. Вот только Патрик знал, что пули ничего не могли ему сделать. ЗЕВС набросился на отряд, и все утонуло в криках, выстрелах и крови.

* * *

Алекс не был уверен, как долго этим занимался. По ощущениям — около дня, но сколько именно? Он уже успел перебить кучу морпехов, угнать вертолет, налетаться и пострелять, потерять вертолет, рухнуть вниз, быть расстрелянным, поглотить стрелков, угнать следующий вертолет… Все смешалось в кучу, и единственным четким ориентиром была следующая цель. Он даже потерял счет позаимствованным до этого момента «Апачам». Но пока он продирался через очередную группу солдат, он совершенно четко осознал, что наслаждался каждым мигом. Только сейчас он понял, насколько ему не хватало Манхэттена. Да, положению дел в Эмпайр было далеко до адской неразберихи Первой Вспышки, но этот небольшой эпизод бездумной бойни было самым занятным, что он испытывал за последние годы. Однако Бегун не позволял себе полностью погрузиться в хаос. Он понимал, что ходит по лезвию ножа, постоянно уклоняясь в сторону безумия. Одно неверное движение — и он станет тем, во что некогда превратилась Грин. Алекс не имеет права скатываться до такого состояния. Едва очередная группа солдат была уничтожена, ЗЕВС остановился и глубоко вдохнул, загоняя жажду крови обратно в клетку. Текущая угроза пропала, пора заняться более… деликатной работой. Он медленно выдохнул и повернулся в сторону ограды, в которую как скот были загнаны трясущиеся гражданские. Юридически — «для допроса», фактически — для «зачищения концов». Хотя мастером в таком подходе был Черный Дозор, другие структуры тоже кое-что умели. Толпа подалась назад, когда Бегун приблизился, послышались всхлипы. Он выдрал ворота загона и швырнул в сторону, где они разбились на части об стену высотки. — Бегите, — проворчал он. — Прячьтесь. Не попадайтесь им снова. Алекс развернулся и прыгнул на крышу ближайшего дома, не дожидаясь ответа. Население не было ему интересно. И хотя даже одного живого свидетеля было уже слишком много, Бегун пообещал Дане и Коулу, что защитит гражданских по мере возможностей. Сделает так, чтобы большинство сумело сбежать, а все солдаты исчезли. ЗЕВС надеялся, что поступает правильно, отпуская их. Как только его личность будет раскрыта, удара в спину не избежать. Но на этот раз он был полностью готов. Когда Черный Дозор прибудет сюда — ответ последует незамедлительно. — Еб твою мать, Мерсер! Алекс скривился от громкости голоса, заоравшего внутри головы, и неловко грохнулся на крышу соседней высотки. После чего недовольно сосредоточился, окрашивая зрение в бледно-красные и оранжевые тона, погрузившись в Разум Роя. — Хеллер… — Я те щас дам «Хеллера», сученыш! — прорычал Развитый. — Какого, ебать тебя в сраку, хуя там происходит?! Эх-х… Хеллер не был бы собой, если бы не засыпал каждое сказанное предложение кучей матерных эпитетов. Ведь это было так приятно… — …Когда я пришел на работу, босс уже был как взъебнутый, потом начал орать на кого-то по телефону. А теперь новости вообще с катушек слетели! Алекс недовольно фыркнул. Подобный исход был неизбежен. Мойе удалось убедить американских военных в необходимости вторгнуться в американский город. И не просто город: после Манхэттена именно Эмпайр должен был стать центральным торговым узлом. Судя по всему, Лучевая Сфера была настолько необходима Мойе, что она дергала за все ниточки, которыми только располагала. — Чисто из любопытства — что у вас там пытаются выдать за правду, Хеллер? — спросил Алекс, остужая запал собеседника. — Блядь, говорят, что Эмпайр с головой утонул в ордах ебаной Аль-Каиды. А хуй, который разнес город на куски, был спящим агентом и исламистом, — Хеллер удрученно фыркнул. — Ну, знаешь, обычную херь. Чтобы растормошить дебилов и выбить еще больше поддержки для операции в Ираке. — Хах, — не удержался Алекс. — Хочешь знать, что происходит на самом деле? — он развел руки в стороны. — DARPA происходит. Они оплатили местной группировке ученых создание оружия массового поражения. Вышло так, что ее лидер не пожелал идти на поводу и использовал его раньше времени. Но случилась загвоздка — один из попавших под удар выжил и в результате обзавелся сверхспособностями. — Ебаный в рот… — проворчал Хеллер. — Именно. Теперь DARPA наняла этого выжившего для поисков оружия. Я встретился с ним, показал ему то, что Дана сумела найти о происходящем — и агентству это очень не понравилось. Сейчас оно пытается добыть это оружие силой, — Бегун пожал плечами. — Я сказал ему найти и уничтожить ту дрянь, пока я сдерживаю силы армии. Хеллер резко вдохнул. — Сука… Сколько уже погибло?! — Не считал. Все бои как-то смазываются. — Ах ты, урод, я приказывал тебе не мочить морпехов! — Ты хоть знаешь, чем они здесь занимаются? Им приказано стрелять на поражение, Хеллер. Им приказано убивать гражданских, — голос перетек в рык. — Им приказано уничтожить десять миллионов человек. Я не могу этого допустить. И я не допущу. — Блядь. Беспомощная гражданка против армии? Ты точно уверен, что они ни при чем? — Да. Большинство еще и умирает с голоду. Запасов еды больше нет. — Это из-за того долбоеба Бриджеса, правильно? — Да. Хеллер вздохнул. — Блядский цирк какой-то… Ладно. Попробую натравить на него Хэтти. Может, получится его осадить. А ты — лучше перестань резать морпехов, слышь? Ты уже наворотил, так что хотя бы не будь еще большим мудаком, чем есть. — Да ну? И как я должен уберечь население от их оружия? Вежливо попросить? — фыркнул Бегун. — Смерть — самый простой выход. — В курсе, но мы оба знаем, что солдат будут засылать, пока ты не окажешься по колено, блядь, в трупах. Вот тогда город ебанут атомной бомбой и скажут, что это ты виноват… На этом месте Хеллер вздохнул, и Алекс мысленно представил, как тот скрещивает руки на груди и смотрит на Бегуна так, как способен только разочарованный отец. А учитывая то, что разговаривали они телепатически, картинка вырисовывалась довольно забавная. — …Блядь, я не говорю тебе не трогать их. Просто поко́цай их там малость; пусть выбудут из строя и уберутся вон, зализывать раны. Алекс слегка нахмурился и склонил голову набок. — Раненые… но живые… — он на секунду замолчал. — Хм… Это было вполне неплохой идеей. Мертвец не нуждался больше ни в чем. Искалеченного же нужно было опекать и лечить — а это стоило денег и времени. Если не получается сковать армию, убивая солдат, то это может получиться, если он станет щадить их. Алекс еще никогда не мыслил в подобном направлении: все-таки он был оружием, и для него было гораздо проще попросту уничтожить нападавших… Но попытка могла принести результат. «Адаптируйся, эволюционируй, совершенствуйся…» Однако Алекс скривился и покачал головой. — Эти уроды сделали свой выбор. Они заявились в город, начали расстреливать всех на пути и этим нарисовали на себе огромную мишень. Но… я могу попробовать не целиться намеренно в жизненно важные точки. — То есть будешь щадить? — Это не пощада. Все, кто примется стрелять в тех, в кого не надо, будут безжалостно изничтожены. Остальные же… Если они своевременно получат медицинскую помощь — смогут выжить. — Больше я из тебя не вытяну… — вздохнул Хеллер. — Сделай так, чтобы твой начальник сумел накинуть на Бриджеса удавку, — напомнил Бегун Развитому. — Или я продолжу использовать самые смертоносные методы. Уяснил? — Уяснил, блядь… Господи Иисусе, а ты не подумал, как я должен объяснить, откуда я достал всю это информацию? — Это твои проблемы, не… Алекс осекся, когда щупальца на спине встали дыбом. Небо и раньше было затянуто тучами, но сейчас начало источать опасность. Он инстинктивно развернулся и сосредоточил взгляд на Историческом районе. Почти сразу на месте желудка начало скапливаться и укореняться что-то ледяное. Украденные воспоминания подсказали, что это называлось «ужасом». Оказывается, Бегун испытывал «ужас», всматриваясь в разрастающийся белый купол на восточном конце города. Тот возвышался до небес, слепя глаза даже на таком расстоянии, а потом обвалился внутрь себя и взорвался во все стороны ударной волной, поднимая густые клубы пыли. Звук громового раската настиг Алекса секундой позже, заставив невольно ругнуться и пригнуться. — Что там такое?! — по видимому, Хеллер сумел расслышать происходящее по общему ментальному каналу. — Блядь, уже бахнули боеголовку, что ли?! — Лучевая Сфера, — в ярости зарычал ЗЕВС. — Кто-то снова ее активировал. — Какая еще, на хрен, лучевая сфера?! — Устройство, что и вызвало катастрофу в городе, — рыкнул в ответ Алекс. Он слетел с крыши и помчался на восток, желая первым оказаться в эпицентре. Если то, что Уайт говорил — правда, то Сфера окажется именно там, и ее получился отобрать. Но, разумеется, взрыв заметил не он один: стая истребителей помчалась обратно к базе. Мойя наверняка знала, что произошло. И вскоре пошлет за Сферой своих людей. Алексу нужно спешить и добраться до устройства первым. — Мерсер!.. — Сделай так, чтобы эти ублюдки не выкинули ничего лишнего! Я должен кое-что проверить! И Бегун прервал связь.

* * *

Кесслер позвонил ему. Даже больше: пригласил на личную встречу у здания Стэнтон. «Наконец-то!» Больше не нужно выискивать и гоняться за ним. Теперь можно просто подойти и угандошить его. За все, что он натворил. За Эмпайр. За самого себя. За Триш. Коул по-волчьи оскалился. Кесслер очень сильно просчитался, зазывая его к Стэнтон. Теперь он не убежит. Не на этот раз. Ему конец. И никто не будет в силах остановить курьера. Встреченная им пачка Первых Сынов убралась с дороги, позволяя ему беспрепятственно пройти. Коул хмуро на них пялился, но нападать не стал. Его ждал Кесслер. С ними он разберется после того, как прихлопнет их босса. «Свяжись с Алексом, — твердил внутренний голос. — Пусть примет на грудь самые сочные атаки». «Алекс занят: гоняет по Эмпайр вояк Мойи, — ответил Коул сам себе. — Кесслер мой». Чем ближе курьер подбирался к Эпицентру, тем мрачнее становился. Стэнтон был единственным строением, что осталось более-менее целым после Взрыва, и именно там Кесслер дожидался его. Когда он дошел до края воронки, желудок завязало в узел. Тысячи людей погибли здесь, точно так же, как Джон: испарились или сгорели заживо. Коул заставил себя идти дальше — нельзя было отвлекаться. Кесслер убил чересчур многих, использовал курьера как оружие… но теперь сдохнет от рук собственного творения. Пусть Коул стал оружием, но не позволит себя использовать никому. Наконец он дошел до центра кратера, до того самого клочка улицы, на котором очнулся. Осмотрев местность, он обнаружил, что из перерытой запекшейся земли торчали порванные электрокабели. Они все еще искрили, но срезы выглядели свежими. Будто кто-то откопал их специально для него. Кесслер? Курьер нахмурился. Даже если это сделал он — пощады ему не видать. Ни капли. Спину продрал мороз, и Коул крутанулся на месте, сжав кулаки и сощурившись. Прямо перед ним кусок пространства начал дрожать и искажаться. Курьер ощутил, как на том месте начал скапливаться массивный статический заряд, а мгновение спустя Кесслер появился буквально из ниоткуда. Светящиеся изнутри глаза были сощурены точно так же, но поза была расслабленной. Он будто не воспринимал Коула как угрозу. Одежда была уже целой — ну, или он просто сменил ее на новую после махача с Алексом — потертый плащ был в идеальном состоянии. Металлическая рукавица на правой руке призрачно светилась в полумраке, а между туч наверху проскакивали небольшие молнии. Капюшон скрывал морщинистое лицо, выдающее его настоящий возраст. Но неважно, насколько он был старым: курьер осознавал, что он не был слабым. Ни в коем случае нельзя его недооценивать. Сдавив кулаки добела, Коул сделал шаг вперед и слегка сгорбился. Он был готов к драке со стариком. Кесслер, заметив агрессивную позу, надменно фыркнул, но курьеру показалось, что на его лице мелькнула легкая улыбка. Старый проводник повернул голову в сторону центра кратера и приподнял руку. — Ну вот, мы на месте, — заговорил он голосом, заставившим табун мурашек пробежать по хребту Коула. — Там, где все начиналось, — он ненадолго замолчал и посмотрел курьеру прямо в глаза. — Я так волновался, что Взрыв тебя убьет. Но, к счастью, ты выжил. Даже более, чем просто выжил. На лицо курьера наполз взбешенный оскал. — Почему? — прошипел он и сузил глаза. — Почему я?! Если ты хотел меня убить, то почему не прикончил, когда я был беззащитен? — М-м? — этому уроду, кажется было весело. — Ты был там, — рыкнул курьер, — после того, как бомба взорвалась. Я слышал твой голос. Кесслер похмыкал. — Тут ты ошибся, Коул. Я не желаю твоей смерти. Я хочу, чтобы ты стал сильным; гораздо сильнее, чем я когда-либо был, — он наклонил голову и вперил взгляд в собеседника. — Именно для этого я всегда был рядом, Коул. Каждый миг твоей жизни. Курьер зарычал, не в силах сдержаться. Кесслер постоянно был неподалеку, постоянно наблюдал за ним. На протяжении семидесяти лет он планировал уничтожить Эмпайр Сити. Продумал все до мелочей, убедил Мойю захватить контроль над городом, запасся оружием, с помощью которого Жнецы и Мусорщики убивали мирных людей. Кесслер забрал Зика и убил Триш. Кесслер убил Триш. На глаза упала красная пелена. Тот, кто убил любовь всей его жизни, стоял прямо перед ним, готовый к своей смерти. Последний бой вот-вот начнется. И Коул выйдет победителем. Поражение попросту невозможно. Кесслер умрет. На руках заплясали дуги электричества, вырываясь во все стороны и ударяя в землю. Успокаивающее голубое свечение разом перетекло в мрачно-багровое… но на этом не остановилось. Красный цвет начал темнеть еще сильнее, задержавшись только по краям разрядов, а сами молнии стали беспросветно черными. Коул ощерился подобно дикому зверю, когда ярость полностью затопила разум. Кесслер бросил взгляд на черные молнии и резко исчез в россыпи белых искр. Но он не сбежал — он приготовился. Старик появился несколькими ярдами дальше и взмахнул закованной в металл перчаткой перед собой. Несколько белых электрогранат, разительно отличающихся от снарядов Коула, по дуге полетели прямо в него. «Электричество? Против меня?» Курьера позабавила эта мысль, и он уже было приготовился принять удар на грудь, но кожу больно защипало. Не до конца понимая почему, он бросился в сторону, но сделал это недостаточно быстро, чтобы полностью уйти из зоны поражения. Когда снаряды взорвались, Коулу припомнился эпизод, когда он ради эксперимента прыгнул в фонтан Смита: электричество не впиталось в его тело, а начало рвать его на части и сжигать изнутри. По телу прокатилась волна боли, но курьер безжалостно задушил болезненный вскрик. Какими бы силами Кесслер ни обладал, они были в разы выше его собственных. Противник резко оказался уже тут, надменно уставившись на Коула и почти опустив бронированный кулак ему на голову. Тот едва успел откатиться в сторону: удар без каких-либо усилий раскрошил спекшиеся асфальт и грунт, еще и достал его последовавшей жестокой ударной волной, накрывшей с десяток квадратных футов. Она была ни капли не похожей на его прием или усилия Жнецов и Первых Сынов. До Коула дошло, насколько сильно ему прилетело бы от такого удара раньше: еще тогда всего один Жнец-проводник сумел серьезно истрепать его тело, хотя сейчас он достойно выдержал гораздо более мощную атаку Кесслера. Старик не собирался давать курьеру время на передышку: выдрав кулак из земли, он моментально взмахнул рукой вверх, посылая еще одну волну, но летящую по прямой. Коул видел, как она раскалывала землю, будто чудовищный клинок; он дернулся в сторону и швырнул в Кесслера несколько молний в надежде, что он хотя бы замешкается. «Он просто поглотит их, — зашептало в голове. — Он намного сильнее меня». Но когда старик телепортировался в сторону, уходя от атаки, брови поползли верх. Он не принял удар — он его избежал. А это значило, что электричество Коула так же вредило Кесслеру. Курьер мгновенно вскочил на ноги и начал забрасывать его шаровыми молниями, хотя тот просто непринужденно раз за разом телепортировался по округе. Но вдруг резко сменил направление, мчась курьеру в лоб по ломаной траектории и при этом не шевелясь. Коул выставил руки в блок в попытке защититься, когда Кесслер влетел прямо в него. На курьера обрушилась мощная ударная волна и отшвырнула назад, протащив по земле. Он жестко грохнулся на пол, и из глотки вырвалось болезненное шипение. Кесслер ненадолго притормозил и злобно уставился на него. — Твоя мать тебя стыдится, — негромко проскрипел он, заставив хребет Коула превратиться в сосульку. — Она врет людям, что ты учитель, — раздался мрачный хохот, и ярость накатила на курьера с новой силой. — Ведь курьерами работают только лузеры. — ЗАВАЛИСЬ! — взревел тот, осыпая землю под ногами черными разрядами. Мощь ударов дробила камни и асфальт; Кесслер же выглядел до чертиков довольным собой. Черт… он знал о его родителях. Он знал их. Коулу было трудно сказать, что он сильно за них переживал: его родители и младший брат постоянно капали ему на мозги, оспаривая каждый его выбор, поэтому он попросту перестал с ними разговаривать. Но раз Кеслер знал, что они о нем думали — его семья была в опасности. Курьер не хотел, чтобы и их гибель тоже висела на его совести… как было с Триш. Только не снова. Коул рыкнул и бросился к Кесслеру, на ходу швыряя в него гранаты. Тот ушел ото всех, но сразу же за последней курьер наискось метнул в него молнию. Ему повезло, и заряд все-таки зацепил бок старика. Значит, он и правда не был неуязвимым. Кесслер телепортировался подальше, в самый центр кратера. Вокруг него заплясали разряды статического электричества, потом он вытянул руки перед собой… и выпустил в Коула луч белоснежной энергии; это была уже не молния, а концентрированный ионный поток, вылетающий просто из ладоней. Курьер мгновенно рванул в сторону, выискивая достаточно большие бетонные обломки, чтобы укрыться за ними, но пришел в ужас, когда увидел, как луч буквально проел бетонную глыбу сбоку от него и оставил за собой раскаленную оплавленную сквозную дыру в булыжнике. Спрятаться от такого не получилось бы, поэтому Коулу пришлось чуть ли не выплясывать по кратеру, бросаясь из стороны в сторону от потока и постоянно ощущая спиной адский жар, раздирающий в хлам остатки центра Эмпайр. Со стороны Кесслера послышалось шипение, и когда курьер повернулся к нему, то увидел, как старик, тяжело дыша, грохается на колено. Не тратя ни секунды, Коул принялся швырять в террориста все, что только мог из себя выжать. Когда черные разряды достигли его, Кесслер болезненно рыкнул, но встал на ноги чересчур быстро, телепортируясь в сторону и посылая в курьера еще один залп гранат. — Вижу, ты обнаружил мою слабость, — насмешливо бросил старик. — Да, я уже не так подвижен, как раньше. Но, к твоему сожалению, я крепче, чем кажусь. И внезапно он оказался прямо тут. Ледяные скрюченные пальцы потянулись к курьеру. Тот, испуганно вскрикнув, попытался отпрянуть, но Кесслер без усилий уцепился за него, одарив пренебрежительным оскалом. Послышался гул заряд,а и тысячи вольт устремились в тело Коула, выжигая его изнутри адским жаром. Но он зеркальным движением попытался ответить террористу тем же. — Ты слабак, — зарычал Кесслер, отбивая тянущуюся к нему руку; старый хрыч оказался неимоверно силен. — Все мои усилия пошли прахом. Высвободив металлическую руку, он вцепился ею в голову Коула и начал выжигать его мозг. Зрение враз посерело, гул крови долбил по ушам и полностью заглушал агонизирующие крики. Сердце уже всерьез пыталось проломить грудную клетку, и впервые за все время до него дошло, что прямо сейчас он умирает. Курьер панически заскребся об перчатку Кесслера, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но в этот момент его просто отпустили, позволив мешком повалиться на пол. Коул, задыхаясь, попытался отползти назад, и тут раздались чей-то разъяренный голос и выстрелы. — Руки прочь от него! Кесслер недовольно заворчал и телепортировался подальше; курьер, вывернув шею, выпученными глазами уставился на напоминающую Зика фигуру. «Зик!» Он вернулся! — Коул! — проорал он. — Беги! Я разберусь с этим треплом! Старик фыркнул и переместился, появляясь в нескольких футах от Зика. — Не лезь не в свое дело, толстяк, — рыкнул он. Зик навел на него свой револьвер, но Кесслер просто взмахнул рукой и отшвырнул его назад к самому краешку кратера. «Зик!!!» На мгновение ледяной ужас захватил разум курьера, но уже на следующее утонул в раскаленной ярости. Из тела начали вырываться черные побеги и затягивать его раны. Коул с рычанием бросился прямо на Кесслера, сумев сбить его с ног, и разразился электричеством, долбя по всему, до чего доставал. Старик удивленно дернулся и сразу же телепортировался подальше. Плечи Коула дрожали, а дыхание стало рваным, но сдаваться он не собирался. Рано еще. — На этот раз тебя никто не спасет. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я отпинаю тебя по самое не могу! — исступленно рыкнул курьер. Желание бросить все, прямо сейчас побежать к Зику и убедиться, что с ним все в порядке, было очень большим, но другое, требующее завалить, наконец, эту дряхлую падлу, было гораздо больше. — Да что ты? — небрежно бросил Кесслер и заискрил. Его силуэт начал смазываться, и в следующую секунду на месте одного стояли трое. Какой из них ­- настоящий? Коул зафырчал, натужно вынюхивая создателя иллюзий, как тут земля начала трястись и выгибаться. Толстенные черные шипы вырвались из земли и прошили насквозь двоих Кесслеров. Один растворился в воздухе, второй недовольно буркнул и телепортировался к центру кратера, зажимая обычной рукой большую кровоточащую дырку на бедре. Он злобно сощурился и снова исчез как раз в тот момент, когда искаженная человеческая фигура обрушилась на то место, где он только что был. Огромные зазубренные когти вхолостую просвистели в воздухе, а из-под капюшона сверкнула красным пара глаз. Коул облегченно выдохнул. Алекс все же пришел. Теперь получится усилить давку и прижать Кесслера с двух сторон. — Здравствуй, Мерсер, — бросил Кесслер, пока электричество латало свежую рану. — Решил, наконец, к нам присоединиться? — Умолкни, — прорычал в ответ Алекс. — Пора с тобой заканчивать. И мгновенно помчался в его сторону. Кесслер собрал заряд и снова пальнул той громадной молнией, но напарник перевернулся в воздухе, уходя от луча, и тяжело грохнулся на землю. Но до того как старик прицелился, Алекс расплавился и просочился под землю, полностью уходя от удара. Кесслер вновь буркнул и телепортировался прочь. В этот же момент Коул вступил в игру, закидывая хрыча молниями и перетягивая внимание на себя. Тот снова зигзагами понесся на курьера и, когда появился уже перед ним, опять швырнул в него ударную волну. Коул ушел в сторону от клинообразной атаки в ту же секунду, как Алекс вырвался из-под земли и принялся полосовать старика когтями. На этот раз тому не удалось перенестись достаточно быстро: несколько взмахов его задели до того, как Кесслер смог уйти на безопасную дистанцию, где снова рухнул на колено и принялся тяжко отдуваться. — Я разберусь! — бросил Коул, швыряя в старика молнии. Тот бурчал и кривился при каждом попадании, но его тело упрямо восстанавливалось. — Блядь, а этот старик крепкий, — прорычал Алекс себе под нос и нацепил на лицо голодный оскал. — Обожаю таких. — Веселись, — ответил курьер. — Но помни: прикончу его я. — Всенепременно.

* * *

Алекс добрался до Лонг Пирс раньше подчиненных Мойи; аромат нового Взрыва жестоко ударил в нос. Атмосфера была переполнена запахами озона, моря и раскаленных стройматериалов и это заставило его невольно вдохнуть и притормозить. Лонг Пирс исчез. Жалкие остатки были погнуты и изломаны, края были оплавлены и понемногу остывали. Воды бухты все еще пенились и, по-видимому, успокоятся не скоро. Взрыв закончился; Лучевая Сфера, скорее всего, пошла ко дну. Бегун стиснул зубы, оттолкнулся от улицы и принялся парить над примерным центром давешнего купола света, пока здравомыслие не спросило, чем он, собственно, вообще занимается. Необходимо найти устройство и уничтожить его; убедиться, что им больше никто не воспользуется. Алекс наклонил тело вниз и влетел в воду, ментально подавляя приступ паники. Нет, вода ему не вредила. Красный Свет был гидрофобным, Черный Свет -­ нет. Вода ему не нравилась из-за того, что когда он впервые рухнул в Гудзон, то испугался того, что может утонуть. В то время ЗЕВС все еще верил, что остался человеком, а людям необходимо дышать. Но правда о своем происхождении дала возможность пренебречь этим страхом, поэтому Алекс продолжил опускаться, пока не уперся в деформированное дно бухты. Видимость была почти нулевая, и пришлось перейти в инфракрасный спектр. Сфера должна быть горячее окружения. Но сколько бы он ни осматривал дно, он не мог нигде ее обнаружить, а организм требовал уходить немедленно. Бегун выскочил из прибрежных вод и тяжело рухнул на руины Лонг Пирс, доламывая то немногое, что осталось. Сферу не удалось найти; пока она где-то на дне, то Мойя ее не получит, верно? Но прямо сейчас была проблема посерьезнее. Коула нигде не было. Если Взрыв устроил он, то должен был быть где-то неподалеку. Даже если он упал в воду, но Алекс увидел бы его внизу, но тела не нашлось. А значит, он уже не здесь. Нужно срочно с ним поговорить и узнать, что именно случилось со Сферой. Бегун глубоко вдохнул, перебирая сотни ароматов и выискивая среди них запах курьера. След нашелся, и он вел от бухты. Хорошо — значит, Коул все еще был жив. Алекс помчался по следу в надежде догнать напарника прежде, чем с ним что-то случится, и по пути сместил внимание на разрастающиеся громовые раскаты. Вдалеке виднелись отблески белоснежных молний, поочередно сменяющиеся совершенно черными разрядами. Бегун на мгновение застыл и выпучил глаза. «Черт». Коул столкнулся с Кесслером. Коул столкнулся с Кесслером, и прямо сейчас они сражались! Алекс проглотил ругательство и рванул вперед, пытаясь перехватить старца. Он отлично помнил, насколько тот был силен, но после боя на верхушке башни Алдена сумел сделать определенные выводы. Вместе с Коулом они смогут зажать Кесслера с флангов и загнать его в угол. Противник был крайне старым — его организм не в состоянии выдержать продолжительные изнуряющие нагрузки. Работая сообща, они сумеют его вымотать. Вот только как долго это займет? Вдалеке послышались возгласы и выстрелы. Данбар? Это ведь был его голос. — Не лезь не в свое дело, толстяк… Голос Кесслера заставил Бегуна фыркнуть, но последовавший за ним напуганный крик Данбара сместил внимание на себя. Толстяк на высокой скорости пролетел по воздуху, панически размахивая руками. Было небольшое желание просто позволить ему упасть, посмотреть, что из этого будет, но как-то раз Дана назвала его другом. Проклятье… он был другом Коула. Не важно, что между ними произошло — дружеские отношения, поддерживаемые на протяжении такого большого количества времени, не могли бесследно исчезнуть просто по щелчку пальцев. Алекс оттолкнулся от земли и перехватил Данбара в полете, крепко вцепляясь в того руками. Приземление было тяжелым; Бегун грохнулся на растрескавшийся асфальт, погрузившись в него на несколько дюймов. Данбар тяжело дышал и бешено вертел глазами за своими очками, но в целом был невредим. Бегун просто сбросил его на землю, полностью игнорируя обескураженный писк. Он сосредоточился на кратере и сражении Коула с Кесслером. Состояние напарника было плачевным и виднелись нанесенные тому болезненные травмы, в то время как Кесслер выглядел едва ли уставшим. Из глотки Черного Света вырвался рык, руки быстро перетекли в Когти. Кесслера нужно застать врасплох, или повторится финал драки на башне. Внизу старик призвал две своих копии, судя по всему — оптических иллюзии, при помощи своих способностей. Этого хватило, чтобы сбить Коула с толку, но у фантомов отсутствовали тепловые сигнатуры. Алекса так обмануть не получится. Бегун быстро собрался, выпрямился и вогнал шипастую кисть в землю, толкая биомассу вперед. Земляные Шипы вырвались из-под грунта, уничтожили одну из иллюзий и ранили ее создателя, заставив того с болезненным рыком телепортироваться подальше. Алекс не дал ему времени оправиться. Отделив себя от оставшегося в земле отростка биомассы, он набросился на Кесслера, который едва успел уйти от атаки. — Здравствуй, Мерсер, — надменно прошипел старик, одновременно затягивая полученное ранение — Решил, наконец, к нам присоединиться? — Умолкни, — рыкнул Бегун, разводя Когти веером. — Пора с тобой заканчивать. Он снова рванул прямо на Кесслера, но тот в ответ быстро зарядился и швырнул в него чудовищную молнию. Алекс успел оттолкнуться от воздуха, перевернуться в полете и сменить траекторию движения. «Новый план». И на земле, и в воздухе он был легкой мишенью. Но поверхность сумеет его прикрыть, рассеяв электричество. Тело Алекса растеклось на щупальца, и он уполз под землю, проскальзывая в мельчайшие трещины. По дороге отыскав и втянув в себя оставленный ранее отросток, он вернул внимание на происходящее наверху. В таком виде он не мог ни видеть, ни слышать, ни чуять — ведь головы как таковой у него не было — но дрожь земли ощущалась достаточно хорошо. Вычислить Кесслера было просто. Алекс, собрав биомассу воедино в более рыхлом слое, помчался прямо на него, выпрыгнув из-под земли кошмарным полусформировавшимся силуэтом, размахивая Когтями. Старика удалось удивить, и острейшие клинки погрузились в его плоть. Но природа проводника сделала Кесслера крайне выносливым и быстрым, поэтому ему удалось перенестись подальше, не позволив Бегуну перерубить его позвоночник. Старец оказался противником на уровне Охотника, но обладал теми же слабостями, что и любые зараженные. Его удалось достаточно ослабить. Он был зажат в одной точке и вынужден залечивать раны, а значит, стал удобной целью. Коул сразу же бросился в бой, прокричав: «Я разберусь!» и принявшись забрасывать Кесслера молниями, вынуждая уйти в защиту. Однако тот после нескольких попаданий поднялся на ноги и телепортировался прочь. — Блядь, а этот старик крепкий… Алекс заговорил неосознанно, но в то же время ощутил растущее предвкушение. Кесслер был силен, устойчив к любому типу входящего урона… и от этого накатила эйфория. На лице Бегуна расплылась широкая улыбка от жажды продолжения драки с достойным противником. — …Обожаю таких! Коул фыркнул. — Веселись. Но помни: прикончу его я. Бегун коротко кивнул, но ухмылка растянулась почти до ушей. — Всенепременно. Алекс опять рванул в сторону Кесслера, но теперь целью было не нанести удар, а заставить его выдохнуться. Из-за большого возраста тело рано или поздно начнет истощаться. В какой-то момент он оступится и подставится под удар воплощения чумы. — Это все, на что ты способен? — бросил старик, сжав пальцы бронированной руки. Вокруг напарников посыпались молнии, и Алексу пришлось метнуться в сторону и уйти на безопасную дистанцию. — Коул! — походя бросил он. Тот швырнул во врага несколько электрогранат, вынудив опустить свой барьер. Кесслер телепортировался подальше и ударил кулаком о землю, создав мощную ударную волну. Бегун и Коул с легкостью ее перепрыгнули, но этим дали старику небольшую передышку. Тот перенесся на другой край поля боя и уставился на них ничего не выражающим лицом. — Твой отец носил в бумажнике фотографию Триш, — дразнящим тоном проговорил Кесслер, и Алекс заметил, что конечности курьера затряслись от едва сдерживаемой ярости. — Говорил, что это его дочка, о которой он всегда мечтал. Ты знал об этом? Он не мог дождаться, когда же вы поженитесь. — Вонючий сукин сын… Бегуна слегка напрягла не текущая громкость голоса курьера, а, скорее, ее почти полное отсутствие. Гнев пропитывал каждый произнесенный им слог, будто ненависть обрела физическое воплощение. Коул терял рассудок, а Кесслер намеренно выводил его из себя, насмехаясь над каждым его действием. Он хотел, чтобы курьер убил его, но в то же время не собирался просто подставить горло. В который раз встал вопрос: зачем? Старик мрачно похмыкал и раскинул руки в стороны. — Не будем терять больше времени. Его тело заискрило ослепительно-белым, а в следующий миг взорвалось. Кесслер исчез, а на его месте образовалась одна… пять двухэтажных аур. — Вот черт… — пробурчал Коул. Бегун молча согласился, одновременно с этим прощупывая взглядом округу в поисках старика. Но его нигде не было видно. «Ауры… невидимость… В точности, как его низшие проводники». Зрение Алекса сместилось в инфракрасный спектр, что позволило увидеть силуэт Кесслера. — Коул, — фыркнул ЗЕВС. — Я его вижу. Прикрой меня от его аур. Курьер нахмурился, гоняя по рукам черные разряды. — Без проблем. Отмудохай его по первое число. — С радостью. Алекс ракетой полетел к замаскированному проводнику. Его ауры мгновенно развернулись в сторону угрозы, и каждая обрушила кулак на пол, пробивая новые дыры и сотрясая весь кратер. В любой другой ситуации Бегун молчаливо похвалил бы их упорство, но сейчас их действия просто раздражали. Он отпихнулся от земли, а через несколько секунд залп тяжелых молний врезался в одну из аур и растворил ее в воздухе. На пике прыжка Алекс наклонился вниз и, усилившись воздушным рывком, помчался прямо на Кесслера. Тот уже сверлил его взглядом и собирал в ладонях что-то горячее. Кувыркнувшись в воздухе, от перегруженного заряда удалось уклониться. Но как только Алекс приземлился, пришлось уходить от следующей такой же атаки. Кесслер был силен, спору нет, но Бегун двигался быстрее. Он мог мчаться свыше ста миль в час по плоской поверхности и уклониться от танкового выстрела с близкого расстояния. Обгонять электричество он не умел, однако не позволить в себя прицелиться было реально. Кесслер не поспевал за ним, не мог достаточно быстро сосредоточиться и нанести результативный удар. Достаточно просто уклонившись от следующего разряда, Алекс бросился на противника по крутой дуге. Тот не успел среагировать и был вынужден принять на себя таранящий удар целой тонны вирусной биомассы. От силы атаки раздался натужный скрип костей и перенапряженный выдох, выдавленный из легких старика. Бегун моментально совершил колющий выпад Когтями перед собой, прошивая насквозь торс Кесслера, хотя уже через секунду тот сумел телепортироваться прочь. Сзади раздался треск молний, и Алекс, развернувшись, увидел, как старик падает на колено, а некогда безупречно чистый белый плащ окрашивается кляксами алого. В ту же секунду все ауры исчезли, и Коул сосредоточился на главном противнике. В Кесслера влетели две шаровые молнии перед тем, как он поднялся на ноги и сумел выставить перед собой энергобарьер, прикрываясь от фронтального натиска. Раны начали затягиваться в сопровождении снопа белых искр. Но уже медленнее, чем прежде. Алекс сощурился, а судя по аналогичному выражению лица Коула, их мысли совпадали. Кесслер слабел. Старец опять телепортировался прочь и издали помчался на Бегуна. Тот резво сменил Когти на Хлыст и по широкой дуге взмахнул зазубренным отростком, однако Кесслеру удалось избежать попадания и даже обрушить на ЗЕВСа ударную волну, отшвыривая его назад. Оскалившись, Алекс переориентировался в воздухе и приземлился на ноги, но старик уже отступил на достаточно большую дистанцию. Небо над головой загрохотало, и на округу посыпались толстые столбы электричества. Они превосходили атаку Коула по разрушительности, нещадно раздирая землю и испепеляя все, чего касались. Бегун рванул в сторону, хватаясь за курьера и утаскивая его прочь от опасности. Тот не стал протестовать, а вместо этого покрепче схватился за уносящую его прочь вирусную сущность. Собранное вокруг тела напарника статическое электричество вызывало дискомфорт, но Алекс просто стиснул зубы; по какой-то причине Кесслер наносил урон Коулу точно так же, как Коул — Кесслеру. Это вынуждало задуматься, так как курьер мог поглощать электричество из любого источника, даже радиацию, и процесс всегда шел ему на пользу. Так почему это не получалось с Кесслером? Коул повезло, и один из его выстрелов, произведенных на ходу, прилетел старику точно в грудь. Дождь из молний прекратился, и Алекс, мгновенно отпустив напарника, помчался на противника. От меткого попадания Кесслер отшатнулся и оказался открыт для удара. Бегун в полете сменил конечности на Руки-молоты и, оказавшись над старцем, со всего маху опустил их вниз. Старик едва успел выставить перед собой барьер, блокируя удар и поглощая его кинетическую энергию. Алекс ощерился на него, тот ощерился в ответ. — Не ты, — натужно проскрипел Кесслер. Его тело взорвалось снопом молний, что больно вгрызались в фигуру Бегуна. Тот сцепил зубы и дернулся назад, но ослаблять натиск не собирался. Рукопашного боя было недостаточно, чтобы вынудить противника выйти из защиты… что бы придумать еще? В разуме мелькнули воспоминания о битве с Элизабет Грин — «Матерью» — и биомасса начала извиваться. Под внешней оболочкой образовывались плотные слои, которые резко принялись сжиматься, генерируя чудовищное давление между собой. Единожды фыркнув, Алекс разжался, раздирая свое тело на части, как при использовании Опустошителя, но на этот раз основным фактором была не биомасса. Кольцо багровой энергии выдралось из него и помчалось во все стороны. Мощь ударной волны смела все, что не было прикреплено к земле, и отшвырнуло прочь как бумажный мусор ураганом; даже Кесслер не смог удержать равновесие, пусть его щит и поглотил подавляющее количество урона. Буквально за долю секунды он сумел выровняться. Но даже доли секунды было слишком много в сражении с ЗЕВСом. Конструкт уже вновь отрастил Когти и набросился на старика, сверкая заточенными кромками в тусклом освещении. Кесслер не оказал никакого сопротивление кроме ошарашенного вздоха, когда органические клинки вспороли его грудную клетку. Алекс дернул кистью в форме запятой и вырвал Когти из его тела, увеличивая нанесенные повреждения и пробивая отверстие в легких старика, когда раздался крик Коула: — СДОХНИ! Запах озона перебил все остальные. И Бегун моментально отскочил подальше от поверженного врага. Черные столбы молний били по Кесслеру один за другим, прожигая его тело насквозь и превращая землю под его коленями в пыль. Алекс скривился от особенно громкого громового раската и призвал Щит, закрываясь от летящей во все стороны каменной крошки. Буря продлилась еще несколько длинных мгновений, пока, наконец, не сошла на нет. ЗЕВС медленно опустил Щит и уставился на место, где должен был валяться сожженный труп, но, к его удивлению, Кесслер был все еще цел: он обгорел и истекал кровью, однако до сих пор оставался в сознании. Но, очевидно, полностью истощил свои запасы энергии, закрываясь от монструозной бури; Алекс четко слышал надрывные вдохи. Сбоку раздались приближающиеся шаги Коула. Курьер сначала поглазел на врага, после — на Алекса. Брови грозно сдвинулись вместе. — Покончим с этим.

* * *

Коул хотел прикончить Кесслера лично, но Алекс отнял у него этот шанс. Он прекрасно понимал, что злиться — напрасно; его электрические клинка не шли ни в какое сравнение с органическими мачете напарника и даже близко не могли нанести столько же урона. Кроме того, атака Алекса пробила брешь в защите, которую курьер использовал и влил в обрушенный на Кесслера шторм всю свою ярость и ненависть. Он выжал из себя все, на что был способен. На мгновение Коул забеспокоился, что случайно прибил старика. Он жаждал смотреть тому в глаза, когда заберет его жизнь. Но валяющийся на земле Кесслер закашлялся и пошевелился. Вот и шанс. — Покончим с этим. Курьер двинулся к врагу, нацепив злобную мину. У него получилось: он победил этого козла. Он отомстил за Триш. Пульс долбил по ушам, а мозги все еще собирались в кучу, но Кесслер был повержен. Осталось только забрать его жизнь и закончить этот ужас раз и навсегда. И в отличие от Алдена, Коул сделает все собственными руками. — Триш… Курьер остановился и уставился на Кесслера. «Что он только что…» Старик откашлялся и слегка приподнялся на локте, наклонив голову так, чтобы его лица не было видно; каждый его вдох сочился болью. — Мне так жаль, Триш… — хрипло прошептал Кесслер. — Я люблю тебя. Пожалуйста, прости меня. Коул нахмурился и осторожно подошел поближе. Ему почудилось, или он действительно услышал то, что услышал? Кесслер… знал Триш? И старик резко накинулся на курьера. Тот попытался отшатнуться, но не успел — Кесслер вцепился ему в лицо. Окровавленные пальцы липли к коже, и курьер ощущал, что на этот ход у старика уходили все оставшиеся силы. Он держался до последнего… и перед мысленным взором Коула начали плясать изображения. Кесслер показал ему видение, открыл все свои секреты… В разум курьера хлынула его память. Коул увидел его врага — Зверя, стремящегося убить все живое. Когда-то Кесслер еще мог остановить его своей силой, мог победить. Но страх и паника перевесили здравый смысл. Вместо сражения он выбрал побег. Он предпочел бежать прочь со своей семьей, бросив всех на произвол судьбы. А Зверь непрерывно набирал мощи. Кесслер провел в бегах годы, пытаясь оставаться на шаг впереди, пытаясь уберечь жену и дочерей, и смотрел, как мир превращается в ад. А потом было уже поздно. Однажды он опоздал всего на минуту — и Зверь нашел и убил всю его семью. Все, чем он пожертвовал, каждая жизнь, которую он бросил на погибель — все оказалось бессмысленным. Кесслер остался один, груз миллиардов утерянных жизней давил на него, осуждал каждую секунду его жизни. Он слышал шепот каждого умершего, прокручивал в голове их предсмертные крики снова, и снова, и снова… понимая, что ему уже не удастся победить Зверя. Он был слишком слаб, слишком труслив. А теперь поздно драться. Никого уже было не спасти. В тот миг он принял решение лишиться слабости. Не позволить случившемуся повториться. Остановить Зверя. И его силы ответили. Кесслер в буквальном смысле прорвал дыру в потоке времени и вошел внутрь, забрав с собой лишь прототип Лучевой Сферы и нескончаемую ненависть к Зверю. Он оставил старый мир и старое сейчас позади… и вернулся на столетие раньше того момента, когда сбежал. В попытке переписать историю Кесслер возглавил Первых Сынов и ускорил работу над прототипом Лучевой Сферы, который принес с собой. Культ усовершенствовал Сферу, чтобы создать оружие против Зверя. Коула. Семь десятилетий ушли на то, чтобы создать это гребаное устройство, связаться с DARPA и Мойей, найти его, устроить карантин — все делалось только для одного единственного мига, когда Сфера взорвется у Коула в руках, убив тысячи людей и наделив его силами. Курьер с выпученными глазами и отвисшей челюстью смотрел на Кесслера, разжимающего пальцы и безжизненно падающего на землю; он отдал все на поддержание ментальной связи между ним и курьером. В его руке между пальцев была зажата фотография, за которую он держался все это время. Она была залита в пластик, сильно исцарапалась и потрепалась за годы сражений, бегства и планирования. Но она была самым дорогим, что у него было. Лишь она связывала его с прошлым, лишь она придавала ему сил. Фотография, сделанная когда он взял в жены Триш, а Зик был его шафером. Когда пришло понимание, тело начало жестоко трясти. Человек на фотографии, человек, женившийся на Триш — это был он. Его лицо было на фотке, он радостно прижимался щекой к улыбающейся Триш. Он и Кесслер были одним и тем же человеком. Кеслер был им. Кесслер был Коулом МакГратом. Он вернулся назад во времени, чтобы сделать из Коула — из прошлого себя — спасителя, которым не стал сам. Кесслер не сумел победить Зверя, но отказался принять поражение. Вместо этого, он наделил себя из прошлого теми же силами, которыми обладал сам, и заставил ими пользоваться, чтобы сделать сильнее, чем был он. И для этого он убил Триш — женщину, которую он любил, Коул любил — чтобы не позволить эмоциям вмешиваться и не дать курьеру поступить так, как в свое время поступил он сам. Кесслер хотел сделать его твердым и безжалостным, чтобы, когда придет время встретиться со Зверем, он мог бы сделать что угодно и пожертвовать всем ради общего блага. Коул не хотел верить показанному, не хотел иметь ничего общего с этим ублюдком… Но оно было слишком подробным для лжи. Нет. Кесслер был им. А он был Кесслером. Они — одно и то же. Разум лихорадочно вертелся, и курьер сделал шаг назад. Он ощутил присутствие Алекса сбоку от себя, но не сумел оторвать взгляд от трупа Кесслера. От трупа себя из будущего. — Коул? — спросил напарник, и в его голосе звучало настоящее волнение. — Что случилось? — Я… — тот тяжело сглотнул. — Ты… Ты разберешься… Горло перекрыл ком, а кровь начала закипать. Кесслер сдох. Курьер забрал его жизнь, как он забрал жизнь Триш… но победа оказалась совершенно пустой. Все это время Коул делал именно то, что хотел от него Кесслер, что хотел он сам, и накатила жестокая обида. Его задолбало абсолютно все. Кесслер забрал у него все без остатка во имя «высшего блага». Он убил женщину, которую они оба любили, а сейчас Коул даже не мог насладиться победой. Кесслер отнял и это тоже. Курьер ненавидел его, ненавидел все, что было с ним связано… ненавидел себя за то, что позволил себе превратиться в это. Ярость разъяренной змеей ползала по кишкам. — Кушать подано, — глухо рыкнул он Алексу, поворачиваясь к нему. — Не оставляй ничего. В глазах напарника мелькнула искра радости, но Коул уже отвернулся к Зику, стоявшему вдалеке и переминающемуся с ноги на ногу. Он не сумел сдержать оскал отвращения и просто зашагал прочь. Курьер игнорировал голос «друга» за спиной, игнорировал звуки разрывания плоти, исходящие от Алекса, поглощающего то, что осталось от Кесслера. Из всех мечущихся в голове мыслей осталась всего одна четкая: он будет готов. К Мойе и ее солдатам, к любому вывалившемуся на него сопротивлению, к последующему появлению Зверя. Он не позволит этой твари уничтожить его мир, как она сумела раньше.