Эволюция

Алекс патрулировал Неон, высматривая неординарные происшествия. Прошлой ночью наблюдался резкий всплеск количества Жнецов. Однако два дня назад изредка показывались только те, кто сумел пережить всеобщую чистку. Прямо сейчас их было слишком много, чтобы считать их остатками изначальной «вербовки». Это значило, что Саша опять на свободе и опять собирала войско. Это следовало немедленно прекратить, пока все не вышло из-под контроля. Кесслер об этом не знал: он бросил психопатку после того, как добыл из нее достаточно смолы для воздушных шаров. Хотелось бы, чтобы старый Проводник прикончил Сашу по окончании процедур, но снова разобраться с этой дрянью придется Алексу. Поэтому он принялся рыскать под землей в надежде, что она вернулась в старое укрытие или расположилась недалеко от него. Но проведя несколько часов кряду в мрачных, вонючих подземельях Эмпайр Сити и обнаружив только горстку Жнецов, Бегун вернулся на поверхность. Необходимо было придумать иной план действий. Жнецы Саши были больше зараженными, чем солдатами, поэтому найти ее, пользуясь их воспоминаниями, практически невозможно. Собственный запах умалишенной почти полностью перекрывался смрадом смолы, а ее старое убежище пропиталось им насквозь, так что выследить ее так тоже было нельзя. Мысль о том, что по округе, где находилась Дана, бегает ментально нестабильная женщина, была тревожной. Сашу необходимо остановить как можно скорее. — Алекс? Бегун остановился, слегка удивившись звуку голоса сестры. Он быстро вынул из биомассы рацию и нажал кнопку ответа. — Дана? Что случилось? — Я наблюдала за тем, что делает Мойя, и кое-что нашла. Прямо сейчас в Неоне идет ее операция. — Спасибо. Я проверю. Алекс завершил разговор и направился в ту сторону, откуда слышался гул лопастей вертолета. Обычно их было слышно по всему городу, и большинство совершало только разведывательные полеты. Тратить силы на их уничтожение было глупо. Однако сейчас… Было похоже, что вертолетов несколько. Все военных модификаций. Нужно проверить. Алекс достаточно быстро добрался до высоток заброшенного финансового квартала Неона. «Интересно, что Мойе здесь нужно?» Нос защекотал слабый запах смолы. Едва заметный, будто появившийся совсем недавно, но распознать вонь прежнего укрытия Саши было просто. Значит, она скрывалась наверху, чтобы спастись от него? Возможно. Коул рассказывал, что она была осведомлена об Алексе. Выбор места был крайне любопытным: для Проводников, способных пролететь несколько этажей вниз и остаться невредимыми — если, разумеется, придерживаться правил приземления — это был удобный способ сбежать, просто выпрыгнув из здания. Но пока Бегун размышлял о вероятности побега Саши, если он начнет на нее охоту прямо сейчас, в поле зрения влетели три «Блэкхоука» и зависли над строением. Алекс заинтригованно наблюдал, как спустившиеся на веревках бойцы вломились в проход на чердак, штурмуя здание. Изнутри послышались выстрелы, а вскоре подоспевший «Апач» метнулся вниз и засыпал фасад пулями. Алекс пригнулся за выступом крыши и сощурился. Значит, Мойя выследила Сашу и пыталась захватить ее. «Надо ли мне вмешиваться?» — Черт!.. Один из патрульных на здании резко повысил голос, уставившись прямо на укрытие ЗЕВСа. — …Это он! Еще несколько бойцов резко пооборачивались в сторону Алекса на соседнем здании. — В ружье! — рявкнул командир отряда. — ЗЕВС! «Ну что ж. Не хотелось приобщаться настолько открыто, но выбора у меня не осталось». Алекс выпрямился и развел руки в стороны, меняя ладони на Когти. Он говорил Хеллеру, что действительно пытался удержаться от чистого убийства морпехов — хотя получалось и не всегда, — но бойцы Мойи к ним отношения не имели. Это черные оперативники, частично перешедшие из Черного Дозора. Кроме того, надо бы не позволить им захватить Сашу. Алекс прыгнул, громко приземляясь на ту крышу и одним взмахом шинкуя ближайшего бойца. — Мочи эту тварь! — проорал кто-то сбоку, но тут же распался на половинки, рассеченный ровно посередине возвратным ударом. — «Орел-два», вали урода! «Апач» клюнул носом и помчался вниз. Алекс рванулся в сторону, уходя от крупнокалиберной очереди пикирующего вертолета. В тот же миг присутствующие на крыше солдаты открыли по нему огонь, и пули застучали по телу. Бегун с удивлением обнаружил, что ощущает боль и, проанализировав ощущения, понял, что использованные боеприпасы были специфическими: экспансивные пули, начиненные вторичным воспламенителем, срабатывающим спустя доли секунды после контакта с поверхностью. «Хм». Крайне мерзкая амуниция, если использовать ее против обычного человека. Даже Бегуну было достаточно неприятно. Сжав тело, он бросился с крыши на несколько этажей вниз и, отыскав индустриальный кондиционер, сорвал его с креплений. «Апач» снова спикировал, и Алекс, сменив руки на Мышечную массу, швырнул в него импровизированный снаряд. Вертолет взорвался зрелищным огненным шаром. Побурчав, ЗЕВС помчался вверх на прежнюю позицию, схватил ближайшего стрелка, порвал его пополам и быстро поглотил. На тот момент остатки отряда наконец проснулись и сменили пулевое оружие на ракетницы; пришло ощущение, что к его появлению готовились. Алекс нарастил Броню и Щит, принимая ракетный залп прямо в лоб. Однако вместо буквального залпа солдаты принялись стрелять по очереди, приковав его к месту. Здание едва выдерживало наносимый ущерб, и последний снаряд сбросил Бегуна вниз, и он тяжело рухнул на асфальт. Алекс вобрал защитную оболочку и резко вскочил на ноги, намереваясь опять взбежать на крышу и передавить оставшихся, но вертолетное звено уже улетало прочь. Наверху не осталось ни единого противника. ЗЕВС помчался внутрь здания, но обнаружил только трупы. Один солдат, десяток Жнецов, а Саши не было. Алекс недовольно фыркнул, задумчиво наблюдая за вертолетами. Он мог бы догнать их, по одному посбивать и поглотить живую силу… …Или мог бросить Мойе кость, дав ощутить победу, а после добраться до нее и показать, насколько она никчемна в реальности. К тому же, пока Саша у нее, она гарантированно будет держать ее поблизости. Поглотив Мойю, отыскать смоляного Проводника не составит трудностей. Агент считала, что, держа Сашу возле себя, она сохранит преимущество. Но все было наоборот: в таком случае Алексу не придется искать каждую из них раздельно. Крайне опрометчиво со стороны Мойи.

* * *

Коулу позвонил Хармс и попросил помочь Зику. Он направился в Уоррен, проходя мимо десятков людей на улицах. Вчера он и Алекс разобрались с остатками Первых Сынов и сделали город немного безопаснее. Взрослое население пыталось починить то, что еще было можно, или вооружалось стволами, отнятыми у банд, и готовилось защищать свой дом от вторженцев. Они оба отгоняли основную массу солдафонов прочь от гражданки и убежищ в надежде, что до тех дойдет, что лучше оставить город в покое и свалить. Слабо в это верилось, но вдруг? Зик нашелся чуть дальше, копающийся в капоте фургона и одетый в заляпанный комбез. Открученные колеса валялись возле машины, пока Зик все еще занимался двигателем. Курьер нахмурился и направился к нему. Он не простил Зика, но видел, что тот изо всех сил старается помочь и починить их дружбу. Коул был готов отсыпать за это немного уважения. — Надзиратель сказал, что тебе нужна помощь. От звука его голоса Зик дернулся и оторвался от работы. Потом прокашлялся и жестом указал на россыпь аккумуляторов рядом с собой. — Да, нужно зарядить аккумуляторы. Коул приподнял бровь. Значит, пока что низведен до ходячей розетки? Сойдет, здесь в него хотя бы не стреляли. Зик помахал рукой на фургон, над которым только что пыхтел. — Как только этот фургон и несколько других тачек заработают, Надзиратель хочет начать патрулирование, — он пожал плечами. — Ну, знаешь… быть там, где не можешь быть ты. Курьер наклонил голову. Это уже было похоже на нормальный план и могло снять часть нагрузки. Бегать так, как он делал сейчас, долго не получится. Даже ему нужен отдых. — Отойди, — пробормотал он и несильно зарядился, аккуратно щелкая током по аккумуляторам. Много времени это не заняло — такое занятие было первым, что он попробовал сделать, когда только получил свои силы. — Что-нибудь еще? — Не, чувак, это все. Спасибо. Коул сдвинул брови; это прозвучало по-настоящему. Сейчас Зик был честен. Но ощущалось, что происходит что-то не то. Курьер мельком глянул на небо. — Насчет того, что я сказал прошлой ночью… ты веришь мне? — спросил он. Говорил он негромко и больше про себя, но Зик все же расслышал. — Насчет тебя и Кесслера? — Да. Толстяк ненадолго замолчал, а чуть позже раздался стук гаечного ключа о блок двигателя. — Конечно, верю, — ответил он. — Почему нет? — Потому, что это безумие. Потому, что не могло этого быть. Тут не только путешествие во времени, так еще и мужик, что уничтожил Эмпайр Сити — это он из будущего, черт возьми. Но Зик всего лишь пожал плечами. — Оглянись вокруг, мужик. Ты шмаляешь молниями из рук, наше собственное правительство хочет нас поубивать, а твой новый лучший друг — бессмертный оборотень, шляющийся по городу в виде собаки. Здравомыслие вышло в окно недели назад. Он прав. Теперь мир именно таков, и назад ничего не вернешь. Жить нормально уже не получится. Коул никогда не хотел, чтобы все обернулось так. Не хотел этих способностей, не хотел быть героем. Ему хватало просто спокойно жить, пить пивко с Зиком, переругиваться с Эми и быть вместе с Триш. Но все это было украдено. Украдено самим собой из будущего. Теперь во рту постоянно стояла горечь, ощущение нормальности ушло с концами, а дух был сломленным. Что бы он ни делал, куда бы ни шел — все время мерещились воспоминания, принадлежащие не ему. — Я больше не могу так жить, Зик, — простонал Коул, не в силах сдержать боль в голосе. — Я не ем. Не сплю. Не могу здраво мыслить… Последний раз он ел что-то пару дней назад, а про нормальный сон забыл еще раньше. Каждый раз, когда он пытался выгнать демонов из головы, на их место приходили крики агонии многих, сожженных заживо, и одного, потерявшего все. Но было кое-что похуже: его память и воспоминания Кесслера начали сливаться воедино. В некоторые моменты курьер даже не понимал, кто он такой — Коул или Кесслер? Крыша начинала съезжать. Он резко уселся и закрыл лицо ладонями. — …Кесслер будто повсюду, и я не могу, блядь, избавиться от него. — Он мертв, Коул, — взволнованно ответил Зик и подошел поближе, неуверенно протянув руку к его плечу. — Все кончено. Коул нервно выдохнул. — Видишь ли, в чем прикол… — пробормотал он. — Это никогда не будет кончено. Он забрал все, что делало меня собой… — он мазнул по Зику взглядом, а между пальцами забегали разряды. — …И я не думаю, что смогу стать прежним. Под конец тон голоса стал почти мертвым. Он уже не был просто бо́рзым курьером на ве́лике. Теперь он — ошибка природы, сражающаяся с другими ошибками природы в отчаянной попытке спасти город, который он в прошлом ненавидел. Эмпайр умирал, сгнивая на глазах, но ничего другого у курьера больше не осталось. — Ну, знаешь, если продолжишь так думать, то и не получился, — проворчал Зик и плюхнулся рядом с Коулом. — Смотри: ты все еще живой, и все еще — это важно — ты. Ну, есть у тебя суперсилы, и что? Ты не начал мочить народ направо и налево, как и не надел красный плащ и не начал снимать котят с деревьев. Ты все еще Коул — тот самый чувак, который бросил колледж, чтобы харкнуть бате прямо в рожу. Ты не герой и не бог, кем бы тебя люди ни называли. Ты — Коул. И ты никогда не показывал пузо тому, кто на тебя наезжал. Ты каждый раз поднимался и сражался. И ты ухайдакал их всех, — послышалось фырчание. — Ты с ноги влетал в целые толпы, даже когда на тебя все ополчились… и в итоге вышел победителем. Ты не трус. Не как я… Коул моргнул, краем глаза посмотрев на Зика, а тот продолжал: — …Я думал, что смогу обзавестись силами и потом надавать по шапке Кесслеру, помочь тебе драться. Но он просто запер меня в комнате с кроватью, теликом и ведром для ссанья. Фиг бы я оттуда выбрался, — Зик нахмурился. — Но в первую же ночь он пришел, спотыкаясь, пьяный в жопу. Тупо уселся и смотрел на меня. Иногда так, будто хотел сказать что-то, но никогда не говорил. Через час он просто встал и ушел… Толстяк вздохнул и пригладил прическу. — …А в тот день, когда решил драться с тобой, он пришел, чуток поглазел и сказал, насколько я был хорошим другом все эти годы. Я подумал, что он тронулся, когда он свалил и не закрыл за собой дверь. Так я и выбрался, — Зик беспомощно пожал плечами. — Понятия не имел, что он хотел этим сказать. Но уж точно не думал, что ответом будет вот такое. — Я не понимаю… зачем ты мне все это рассказываешь? — Черт, я не знаю. Может, потому, что в конце концов Кесслер был просто мужиком. Не было в нем ничего особенного. Он — не ты, Коул. Только потому, что он с тобой так поступил, не значит, что он тобой управляет. Ты сам себе хозяин. И всегда будешь. Курьер нахмурился. Может, Зик и прав. Кесслер когда-то был им, но в один момент предал все, во что верил. Значит, перестал быть им, да? Хотя даже если личности и были разными, в конце концов это ничего не меняло. Ветер переменился, и по воздуху пронесся низкий гул. Коул инстинктивно поднял голову и прищурился. в-ж-ж-ж-Ж-Ж-Ж… — Слышал? — спросил Зик, когда шум стал достаточно громким для обычного человека. — Ага. Курьер вывернул шею, пытаясь отыскать то, что шумело, и краем глаза зацепился за кое-что. Кое-что длинное, цилиндрическое и металлическое, несущееся по небу. Сердце пропустило один удар, а уже на следующий он бросился вперед и сбил Зика с ног. Тот ошарашенно вдохнул, когда его повалили, и так же ошарашенно выдохнул, когда от удара о землю воздух насильно выбили из легких. Секунду спустя высотка слева от колонии Иглпойнт взорвалась громадным огненным шаром. Близкий взрыв оглушил обоих, вынудив Коула материться себе под нос и сильнее прижимать Зика к асфальту, чтобы прикрыть его от случайного осколка. Тот все-таки был обычным смертным. Выждав еще немного, он медленно приподнялся. — Ё… — вырвалось у курьера при виде столба огня, пожирающего то, что осталось от квартала. — Что это, черт возьми, было? — Проклятье… в ушах звенит, — проныл Зик. Как и у Коула, но его способности быстро возместили ущерб, поэтому он смог расслышать гул двигателей над головой. Когда он поднял ее, то увидел как минимум дюжину военных самолетов, несущихся по небу и сбрасывающих сотни солдат под белыми парашютами, и кровь мгновенно застыла. — Да вы шутите… — озлобленно прошипел курьер. — Похоже, Мойя всерьез занялась вторжением в город, — промямлил Зик. Коул насупился и резко глянул на толстяка. — Значит, так — быстро беги к Надзирателю! У нас не так много времени! — Брат, а как ты? — За меня не парься, — проскрежетал курьер. — Бегом! Зик умчался прочь, а Коул ткнул в телефон. — Алекс, отвечай. Хорошо, что тот сменил разбитую трубку на военный неубиваемый кирпич, который, скорее всего, снял с трупа солдата. Это мародерство, но жалости к воякам как-то не ощущалось. — Здесь, — раздался хриплый голос. — Видел это? — Весь город видел. Они прибыли со стороны моря и против ветра. Не смог их услышать, пока над самой головой не промчались. — То же самое, — Коул вцепился пальцами в бритый висок. — Можешь что-то сделать? — Кроме массовой бойни? Нет. Теперь эти уроды везде, — наступила короткая пауза, а после нее раздался злобный рык. — Мойя оказалась умнее, чем я предполагал. Организовав штурм со всех сторон, она пытается задавить нас числом. — Черт. Ладно, новый план: дуй обратно к тоннелям у больницы, задержи их там. Я погнал к Хармсу; вместе что-то придумаем. — Принято.

* * *

Алекс несся по крышам, бормоча ругательства себе под нос; из-за рева транспортников над головой привычный треск под ногами был еле слышен. Было чересчур много точек вторжения: солдаты распространились по всему городу. Едва одна локация была зачищена, и Бегун переходил в следующую — прежняя точка тут же захватывалась обратно. В этот раз сдерживаться было нельзя. Для защиты населения необходимо уничтожить силы противника. Им была объявлена открытая война, так что сдержать данное Хеллеру обещание не представлялось возможным. Но Коул прав: в первую очередь нужно убедиться, что Дана и гражданские в безопасности. Мчась через Норт Бич, Алекс был вынужден замедлиться и хмуро оглядеться. Что-то было здесь не так. Ощущение опасности не проходило, хотя прямо сейчас он был совершенно один. Бойцы Мойи заполонили весь город, но эта отдельная территория была пуста. Тревога только усилилась. Возле одного из зданий валялось вооружение. Это был обычный двухэтажный дом с чердаком и крыльцом. Когда удалось рассмотреть адресную табличку, пришло легкое ощущение дежавю, которое пришлось быстро подавить, чтобы не отвлекаться. Чуть дальше нашлись парашюты как минимум шестерых солдат и полувысохшие пятна крови. Бегун недоуменно развернулся и направился к дому, высмотрев на земле следы борьбы. Следы, как если бы кто-то ногтями вгрызся в грунт, пока его утаскивали за ноги, были отчетливыми: кого-то силой затащили внутрь дома. Ни Жнецы, ни Мусорщики, ни Первые Сыны так не действовали… это было что-то другое. Алекс открыл дверь и прошелся по зданию Тепловизором. Ничего. Точнее, ничего живого. Шесть мертвых тел валялись на полу. Перевернув один из трупов на спину, Алекс хмуро уставился на искривленное первобытным ужасом лицо. Что бы ни убило солдата, оно не было обычным. «Хм, не моя работа. Я не был в этом районе как минимум сутки». ЗЕВС провел ладонью по телу: оно все еще было теплым, но его состояние было неправильным. Высокая температура должна была значить, что должны были остаться хоть какие-то живые клетки, но данный человек подвергся тотальной клеточной смерти. Что-то уничтожило тело изнутри и мгновенно прекратило всю жизнедеятельность. Алекс нахмурился, так как увиденное напомнило ему иссушающую атаку Коула. Он несколько раз наблюдал процесс и сумел разобраться, что она вытягивает биоэлектрическую энергию из тела, тем самым провоцируя мгновенную клеточную смерть организма; солдаты в доме были убиты похожим способом. Но проблема заключалась в том, что запаха Коула внутри не было, и он пользовался этим, только когда полностью истощал свои резервы и был зажат в угол живыми противниками. Бегун вскинул голову и быстро взбежал на второй этаж, прокручивая в голове возможный вариант событий. Он был уверен, что знал, что произошло, но требовалось больше доказательств. Найдя путь к хозяйской спальне, он обнаружил на кровати два тела. Женщина и девочка; очевидно, родственники, судя по чертам лиц и запаху. Мать и дочь лежали на простыне со сложенными на животах руками. На тумбочках по обе стороны горели свечи, и все было аккуратно присыпано лепестками цветов. Кто-то был здесь, убил солдат и очень бережно обошелся с телами женщин. Но запах разложения был силен — значил, они обе погибли достаточно давно. Алекс спустился вниз и, осмотрев гостиную, нашел несколько семейных фотографий. На них были изображены уже мертвые женщина и девочка вместе с темноволосым мужчиной. «…Мойя, познакомься с Дэвидом. Несколько недель назад он работал здесь охранником…» Бегун нахмурился и невольно сжал кулаки. Дэвид Уорнер. Это было единственным объяснением. Поэтому адрес показался таким знакомым, и поэтому предполагаемый ход событий оказался верным. Алекс обладал всеми воспоминаниями Кесслера, показывающими, что он с ним творил. Дэвид был облучен Сферой так много раз, что его тело мутировало до неузнаваемости. Он утратил способность питаться обычной едой и теперь полагался только на поглощение нейроэлектричества. Кесслер скармливал ему бездомных и попрошаек, однако после того, как запер его, не удосужился позаботиться о его аппетите. Алекс предполагал, что обрушение лаборатории прикончило ослабленного Проводника и не нашел ничего живого при обследовании развалин… однако, судя по всему, тот выжил. Возможно, капсула содержания Дэвида замедлила его метаболизм почти до остановки, и из-за этого ЗЕВС не сумел его учуять. А позже Проводник очнулся и сумел высвободиться. Потом возвратился домой, обнаружил уже мертвых жену и дочь… и убил солдат, что пытались вломиться в его собственность? «А где он сейчас?» Алекс резко развернулся и еще раз прошелся Тепловизором по дому, пытаясь высмотреть еще теплое тело, которое он изначально мог пропустить, но не нашел ничего. После он глубоко принюхался, выискивая запах Проводника, но в воздухе витал только аромат смерти. Крайне странно: Уорнер был здесь, и его запах не мог просто так исчезнуть. Но исчез. Потенциально это могло превратиться в очень большую проблему. Было возможно, что из-за неконтролируемых мутаций Дэвид полностью лишился всех телесных секреций; это исключало возможность выследить его таким методом. Алексу это не нравилось. Он быстро выскочил из дома и набрал Коула. Тот долго не отвечал, а когда поднял трубку — послышались рев молнии, крики и стрельба. — Чего? Я тут немного занят! — Плохие новости, — ответил ЗЕВС, отталкиваясь от земли и направляясь в ту сторону, где виднелись отблески электрических разрядов. — Есть предположение, что в городе находится крайне опасный Проводник. Его имя — Дэвид Уорнер. — Еще один?.. Раздался треск молнии и почти сразу — надрывный хрип двигателя «Блэкхоука». — …лядь, да что происходит?! — Он был подопытной крысой Кесслера, — ответил Алекс. — Воздействие Сферы превратило его в существо, вынужденное питаться нейроэлектричеством для выживания. Предупреждаю: он может оказаться намного сильнее тебя. — Спасибо, учту. — Направляюсь к тебе. — Не-а, чеши к больнице. У меня здесь все под контролем. Бегун на мгновение затормозил, а после резко сменил направление воздушным рывком. — Хорошо. Будь осторожен. — Буду.

* * *

С недовольной рожей Коул прыгнул прямо на вертушку и прицепился к носу электромагнетизмом. — Ничего личного… — пробормотал он пилоту за стеклом, одновременно шарахая ее мощным разрядом, замкнув двигатель и вынудив вертолет рухнуть вниз. Успев спрыгнуть до падения, он помчался на толпу солдат, пытающихся прижать Хармса, Зика и остальных. Всю округу засыпало молниями, лупящими врага направо и налево. Желание сдерживаться как-то совсем пропало. Армейцы пытались убить его и его друзей — курьер защитит их любым способом. Вскинув руку перед собой, Коул швырнул вперед цепную молнию, прыгающую от человека к человеку. Спиной он ощутил, как Хармс и его люди прикрывали его огнем от толпы, подоспевшей сзади, и был крайне признателен за помощь. Еще одна группа выскочила из-за дома сбоку, и курьер метнулся к ближайшему авто и ударной волной отшвырнул его в противника, передавив кого смог. — Коул! Тот быстро развернулся и успел заметить мчащийся прямо на него штурмовой вертолет. Курьер поднял свой щит, укрываясь от пуль, но сила толчков все равно протащила его на несколько футов назад. Стиснув зубы, он дождался перерыва в очередях и вскинул руки вверх, призывая одну молнию с неба и разнося вертушку на части. «Все, пора заканчивать». Не тратя времени, Коул повернулся к оставшимся солдатам, а небо потемнело еще сильнее. Сверху начали сыпаться столбы электричества, оглушая всех присутствующих громом и уничтожая все, чего касались. Люди и техника обуглились, а асфальт пошел дырами. Когда все улеглось, остался только шибающий в нос запах озона. Курьер медленно опустил руки и принялся тяжело дышать. — Рад, что он на нашей стороне, — отметил Хармс, поднимаясь на ноги. — Ага, это круто, — фыркнул Зик. Коул недовольно глянул на небо и проворчал: — Мойя отправит подмогу. Это только начало. — Это и к бабке не ходи, — кивнул Надзиратель и жестом послал людей к тюремному комплексу. — Слушай, надо разобраться, что к чему. Пошли-ка внутрь. Небольшая группка направилась к усиленным стенам колонии. — Звонил Алекс, — хмуро проговорил курьер. — Сказал, что в округе шляется еще один Проводник. — Кто еще? Саша? — спросил Зик. — Говорил, что его зовут Дэвид Уорнер, — покачал головой Коул. — Уорнер? — Хармс нахмурился. — Погоди-ка… Он подошел к компьютеру и защелкал клавишами. — Есть. Уорнер, Дэвид… жена объявила его без вести пропавшим. — Серьезно? — Да. Рассказывала, что ее муж однажды вышел на работу и не вернулся. О… — Наздиратель поднял взгляд и уставился на Коула. — Еще говорила, что его босс, Кесслер, врет ей. Заявил, что ее муж просто сбежал, но она в это не поверила. — Блядь, — не сдержался курьер. — Сходится с тем, что говорил Алекс. Кесслер экспериментировал над Уорнером. Сказал, что Лучевая Сфера превратила его во… что-то, жрущее нейроэлектричество. «Еще одна разрушенная Кесслером жизнь. Это когда-то закончится?» — Черт. Есть идеи? — Никому не ходить поодиночке, — заявил Коул. — Чуть что не так — сразу звоните мне… — Коул, — прервал его Хармс взволнованным тоном, — Так нельзя. Слушай, ты не можешь заниматься всем, ты не потянешь. — Но должен, — прорычал курьер. — Потому, что я в ответе за это… Потому, что он — Кесслер. Но Хармс не знал. Никому нельзя знать. Надзиратель устало выдохнул. — Я тебя не остановлю. Но я очень не хочу смотреть на то, как ты сам себя рвешь на части. — Да, когда ты в последний раз отдыхал? — требовательно спросил Зик. — Не могу я расслабляться. Осталось слишком много работы. — Но теперь ты не один. Дай нам хоть как-то помочь, — Хармс задумчиво опустил голову. — Мы попытаемся отогнать солдат. А ты разберись с тем Проводником. — А у вас получится? — с волнением спросил курьер. — Будет тяжко, спору нет, но мы — не новички. Те уроды и так пытаются отобрать наш дом. Черта лысого мы им так просто дадимся. Коул нахмурился, но Надзиратель говорил уверенно. Он принял свое решение. — Если ты реально готов, то отговаривать не буду. Но хотя бы дай помогу с постройкой баррикад, чтобы вас сразу не задавили.

* * *

Первая волна штурма закончилась. Куча зданий была сожжена, а по улицам шлялись вояки. Пока что никто не добрался до полицейского участка или колонии; визитеры из больницы рассказывали о постоянно растущих кучах трупов солдат на улицах. После этого в Уоррен перестали соваться. Жаль, что Неону и Историческому повезло меньше. Коул сцепил зубы, медленно опуская притащенную из палаточного городка преграду из металлолома на землю. Надо держать себя в руках: по городу шастает какой-то Проводник-мутант. Курьер не мог представить даже, откуда начать поиски, поэтому оставалось только ждать, пока тот сам не выползет. Он поднял голову и злобно уставился на патрулирующего небо дрона. Это Мойи или нет? Не важно, он был слишком высоко для точного попадания. Тут зазвонил телефон. Коул наклонил голову и принял звонок. — Привет, Коул. Он замер. — Мойя?! Какого хрена? — Ты забыл «рад тебя слышать». — Если ты звонишь, чтобы позлорадствовать, то ты чуть рановато. — Я никогда не верила в злорадство. Проигравший всегда знает, когда он проиграл… Да ну? Пока что все выглядело так, что Мойя попросту не умеет сдаваться. — …Уверена, что ты уже понял, что дела довольно скверны. Я звоню тебе с предложением, — проговорила тетка сухим голосом. — Присоединяйся к нам, и мы оставим все позади. Откажись — и дела примут оборот поострее. — За кого ты меня принимаешь? — огрызнулся курьер. — Я тебе что, долбоеб вроде Бриджеса? Я могу справиться с чем угодно, только сыпь побольше. — Я видела твою работу, — ответила Мойя. — Очень впечатляет. Но их основной задачей было не схватить тебя, а заблокировать остальную часть города. Я просто хотела понять, насколько серьезно ты настроен. «Она погнала на смерть пару дюжин человек, чтобы просто посмотреть на мою реакцию? Да у нее чердак слетел». Курьер яростно оскалился. — Если ты так серьезна, то почему бы тебе не приехать сюда, чтобы мы могли решить все раз и навсегда? — Убедительно прошу тебя — кончать выделываться. Твой ручной монстрик где-то поблизости и очень хочет меня достать. Но знаешь что? Я гораздо умнее всех остальных. Я останусь там, где хочу, и буду наблюдать, как мои парни сгибают тебя в дугу. Парни? Это какие такие? Коул нахмурился, и хотел было спросить, но Мойя заговорила быстрее: — Утро вечера мудренее, Коул. У тебя есть время до завтра. Вот тогда я начну по-настоящему. Звонок завершился. Курьер все еще недоуменно пялился на телефон. Что же такое она имела в виду? Она реально разбомбила город и убила кучу жителей просто чтобы достать его?! Это уже ни в какие ворота не лезло. Ее надо пару раз хорошенько приложить. Может, действительно стоило просто отдать ее Алексу? Но быстро вспомнились щупальца и крики, и такое решение стало менее привлекательным. Покачав головой, Коул вернулся в главный комплекс, где застал Хармса за переговорами с кем-то по рации. Сотовая связь вместе с интернетом накрылись, но военные и полицейские радиочастоты все еще работали. И пока Мойе не захочется оставить свой сброд без связи и навигации — будут работать. — Хармс, есть минутка? Надзиратель глянул в его сторону, кивнул и указал на лавку сбоку, заканчивая разговор. По ощущениям заканчивался он пару часов, хотя в реальности прошло всего несколько минут. Нервы были совсем ни в дугу, а по рукам и ногам самовольно проскакивали разряды. Хармс это заметил — искрило довольно неслабо — закончил говорить и недовольно уставился на курьера. — Что стряслось? — Звонила Мойя… Пока что Хармс был единственным, кому Коул доверял. Зик был его другом, но именно что был… Надзиратель — нормальный мужик, с ним можно поговорить открыто. Кроме того, он был в курсе про Мойю, и в отличие от других доверенных лиц не принимался пересчитывать способы убить ее каждый раз, когда звучало ее имя. Но все равно офицер сдвинул брови и слегка напрягся. — Что она хотела? — Чтобы я сдался и пошел к ней добровольно. Пообещала, что атаки прекратятся, — Коул хмыкнул себе под нос. — Брешет, конечно. Как только я уйду — жители погибнут. Хармс мрачно кивнул. — Тут ты прав, парень. Если эта тетка наложит на тебя лапы, то уже не отпустит. А если ты уйдешь, то кто останется сдерживать здешних оборванцев? — Первых Сынов и Мусорщиков? — Да. Они ведь не исчезли, а просто затаились и ждут своего шанса, — фыркнул Хармс. — Единственное, что их придерживает, это угроза хорошей взбучки. — Знаю, — плечи курьера опустились. — Но если я останусь, то бомба Мойи вернет город в каменный век. — А если не останешься, то город превратится в «Повелителя Мух», — парировал Надзиратель. — Нужно убедиться, что все в порядке. Но с приходом солдат все стало только хуже. Твое присутствие дает Эмпайр… ну, или тому, что от него осталось, шанс. Люди ведь на тебя равняются, ты знаешь? Ты пример для подражания. Коул выгнул бровь. — И что, мы будем жить «долго и счастливо» как бомжи после всего, что случилось? Херь собачья. Город разваливался на куски. Еды нет, лекарств нет, помощи нет… Единственной причиной, почему город еще не вымер, было то, что курьер зажаривал всех попадавшихся ему солдат, Алекс — шинковал, а потом они оба грабили все их склады, на которые натыкались. Довольно нищие склады, между прочим. — Нам нужно продержаться еще немного, — пробормотал Хармс, но для Коула это звучало как оправдание. — Они на «USTV» каждый день… От упоминания канала Коул нахмурился. Несмотря на то, что центральный узел разбомбили, телевизоры все еще работали. Из-за того, что репортеры до усрачки боялись даже глянуть на город, они хавали все, что говорил им Бриджес, и напропалую врали о реальном состоянии Эмпайр; еще и Телехакер постоянно подбивал народ на беспорядки. Еще немного — и начнется стихийный и очень кровавый бунт. Единственным плюсиком было то, что он больше не обвинял Коула во Взрыве. Вот только этого мало. — …Говорят, как у нас все хорошо, — продолжил Надзиратель, а курьер злился все сильнее, вспоминая, как каждый раз, услышав заставку новостной передачи по какому-то целому телику, подавлял желание проблеваться, — О том, как у нас много еды и все такое. Это хорошее прикрытие. Но в конце концов кто-нибудь спросит: «Если все так замечательно, почему войска бомбят город? Зачем нужно столько солдат?» У армейцев очень мало времени, и они это знают. Я думаю, что если мы загоним их в тупик, то все это кончится через неделю или около того. Может. А может, и нет. Коул редко смотрел новости в последние три дня, но был в курсе того, что «USTV» выставляло его как террориста, заварившего всю кашу. Если все пойдет так, как предсказывал Хармс, то за неделю кто-то да заметит, что творится неладное, и это вынудит тех, кто понимал реальное положение вещей, этого кого-то заткнуть; однако если все пойдет так, как думал Коул, то дела станут настолько хреновыми, что придется буквально проламывать себе дорогу до главных затейников и разбираться с ними. Сработало ведь с Мусорщиками и Первыми Сынами. Может, защитить город получится только таким способом. Но он был один… Ну, ладно, пугающая все правительство подкроватная бабайка была у него в друзьях и союзниках, но от дождя из ракет и ядерных боеголовок Эмпайр это не спасет. Не хотелось наблюдать смерть своих друзей. С Коула хватило уже случившегося на несколько жизней вперед. Он не позволит жителям города испытать то же, что и он. Внезапно комнату затопил красный свет, и завопила сирена. Коул рывком поднялся и завертел головой. — Что за?.. — Тревога, — бросил Хармс. — Что-то произошло во дворе! «Черт». Курьер перемахнул через лавку и помчался на выход. Зик все еще там! Коул несся по тюремному лабиринту, пробираясь к главному входу, от которого доносились пальба и крики. Воздух пропитался паникой, а когда он рывком распахнул двери, в нос ударил запах крови. Ноги застыли, глаза чуть не вылетели из черепа. В самом центре двора, окруженный разорванными на куски копами, стоял Зверь.